Текст книги "Греховные игры (ЛП)"
Автор книги: Кристин Буони
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)
Глава 18
Кэри
На следующее утро за завтраком настроение было мрачнее некуда. За столом никто не разговаривал – все просто молча жевали еду, как будто любое слово могло стать фатальной ошибкой. Я тоже молчала, оглядывая лица, пытаясь угадать, кто из нас может оказаться Мастером Игры.
Риз и Хадсон по-прежнему выглядели подозрительно, но теперь мне казалось, что виновным может быть кто угодно. Или, может, Брук была права с самого начала – и Мастер Игры вовсе не среди нас. А кто-то посторонний просто морочит нам головы. Эта мысль не приносила облегчения – скорее наоборот. Не знать – это хуже всего.
Но больше всего я старалась не смотреть в одну сторону. На Маверика.
После вчерашнего вечера – после того, как я поняла, что влюблена – мне казалось, что всё это написано у меня на лбу. Я избегала его взгляда, будто он мог прочитать меня, как открытую книгу. К счастью, он сидел на другом конце стола. Почти никто не сидел там, где вчера. Мы разбились на группы – или, точнее, на осколки.
Кортни теперь была с Мавериком, Киарой и Жасмин. Хадсон, Риз и Тейт остались в своём токсичном трио. А моя группа друзей – я, Брук, Эйприл и Зак – оказались в самом эпицентре нового конфликта. Зак всё пытался что-то сказать Эйприл, но она лишь бросала на него короткие взгляды с открытым ртом, как будто вот-вот ответит. А потом, будто вспоминая, что он сделал с её сестрой, замыкалась, и выражение её лица становилось каменным.
Вдруг один из динамиков зашипел.
– Игроки, пожалуйста, пройдите в игровую комнату 3, – раздался холодный голос.
В мёртвой тишине мы поднялись из-за стола и последовали по коридору. На этот раз открылось другое крыло дома.
– Это, наверное, столовая, – сказала Кортни, уставившись на широкую двойную дверь. – Местоположение совпадает. И коридор такой же.
– Думаю, ты права, – кивнула Эйприл, медленно осматривая пространство. – Та же комната, только теперь её переделали.
Я шагнула вперёд, внутренне напрягаясь. Что нас ждёт в этот раз?
Стены были разрисованы фресками, будто это игровая площадка, а на полу были нарисованы стрелки, указывающие на ограждённую зону с аркой. Над входом висела деревянная табличка: ЛАБИРИНТ.
Как только мы все вошли, двери захлопнулись. Я вздрогнула. Привычный щелчок – мы снова заперты.
– Добро пожаловать, игроки. Сегодня вы сыграете в мою версию игры «Таг», – объявил искажённый голос из динамика. – Пройдите к столу справа. Там вы найдёте правила и игровые предметы. Следуйте инструкциям – иначе последствия будут ужасными.
Игра или смерть. Всё просто.
Мы подошли к столу. На нём – одиннадцать странных предметов. Серебристые ошейники с петлями и чёрными нитями, на конце которых – крошечные лампочки.
– Нам это надевать? – спросила Жасмин, осторожно дотрагиваясь до одного из них.
– Да, – кивнул Маверик, держа в руках лист с правилами. – Я прочту вслух, если никто не против.
Мы молча кивнули.
– Каждый игрок должен надеть ошейник и нажать кнопку справа. Свет на верёвке загорится зелёным. С этого момента начинается отсчёт. Игроки могут либо войти в лабиринт, либо остаться на площадке. Цель – «пометить» других игроков, дёрнув за верёвку, чтобы их свет стал красным. Когда кого-то помечают, звучит сигнал. К моменту, когда таймер дойдёт до нуля, все с красным светом... погибнут.
Я сглотнула. Руки задрожали, когда я взяла свой ошейник.
Эта игра была совсем не про скорость. Она была про предательство.
Вы можете пометить и убить столько игроков, сколько захотите, или можете вообще никого не пометить. Однако к концу игры хотя бы у одного человека должен загореться красный свет, а ошейники должны всегда оставаться включенными. Если все огни по-прежнему будут зелеными, когда таймер закончится, вы все умрете. У вас есть двадцать минут, чтобы закончить игру.
Ужасающая правда открылась всем нам одновременно.
– Вчера Кэри ошибалась, – сказала Киара, медленно качая головой. – Нет способа для всех нас выжить в этой игре, независимо от того, насколько мы стратегически мыслящие. По крайней мере, один из нас должен умереть.
– Ага, – Маверик стиснул челюсти. – Такое правило.
– Ни за что, – Зак горячо покачал головой. – Должен быть какой-то способ, которым мы все можем выжить.
– Я тоже так думаю, – сказала Брук. – Должно быть что-то очевидное, чего мы все упускаем.
Эйприл покачала головой.
– Я так не думаю, – сказала она дрожащим голосом. – Правила довольно ясны. Один огонёк должен быть красным к концу.
– Тогда просто снимем с кого-нибудь ошейник и включим его на красный.
– Нет. Там чётко сказано – ошейники должны оставаться на нас всё время, – Маверик пробежался глазами по правилам. – Нет способа обойти это. Кто-то должен умереть.
– Как… как он убивает? – прошептала Киара, испуганно распахнув глаза. – Наши головы взорвутся?
– Не думаю, – пробормотал Риз, изучая металлическое кольцо в руках. – Внутри, вероятно, механизм. Он просто затягивается… и душит.
Меня чуть не вывернуло. В животе всё сжалось.
– О боже… – простонала Жасмин, бледнея. – Быть задушенной – один из моих худших кошмаров.
– Странно, – ухмыльнулся Хадсон. – Я думал, большинству девушек сейчас это даже нравится.
– Ты сейчас серьёзно? – Эйприл прищурилась. – Думаешь, это подходящее время для грязной секс-шутки?
– А кто сказал, что я шучу?
– Хадсон, если ты не можешь сказать ничего конструктивного, заткнись к черту, – рявкнул Маверик. Я с благодарностью посмотрела на него. Хоть кто-то здесь остался нормальным.
И тут голос Тейта прорезал тишину:
– У меня есть кое-что конструктивное, – его голос был ровным… слишком ровным. – Кто-то должен умереть. И я думаю, это должна быть Кэри. Последняя пришла – первая уйдёт.
Я отпрянула, словно меня ударили. Воздух застыл в лёгких.
– Что? – ахнула Эйприл и резко схватила меня за руку. – Нет!
– Да, – хищно ухмыльнулся Тейт, обводя взглядом всех вокруг. – Это логично. Мы почти не знаем её. Она не из нашей группы.
– Извини, но… я согласна, – выдавила Киара. – Просто… разумный выбор.
Я почувствовала, как внутри всё опускается. Как будто меня вычеркнули. Будто я уже умерла, и они говорили о покойной.
– Перестаньте говорить о ней, будто она не здесь! – взорвался Зак. – Она рядом, чёрт возьми! Она человек! Обращайтесь с ней как с человеком!
– Ладно, – лениво сказал Тейт и взглянул прямо на меня. – Кэри. Мы выбираем тебя. На смерть. Поняла?
Я сглотнула, но голоса не было. Только ужас.
– Нет! – Эйприл заслонила меня собой. – Не смей к ней подходить!
– Тогда я помечу тебя, – холодно сказал Тейт. – Но всё равно – Кэри должна исчезнуть.
Я выпрямилась.
– Ты меня не получишь, – прошептала я. – Если только я тебя первой.
Он рассмеялся.
– О, конечно. Мелкие ручки, короткие ноги. Удачи.
– Прости, но у тебя нет шанса, – презрительно добавила Жасмин. – Думаю, пора попрощаться?
– Господи, вы все можете заткнуться?! – голос Маверика взорвался над толпой. Он ударил по столу, и все затихли. – Надеваем ошейники. Начинаем игру. Посмотрим, что будет. Ладно?
Мои пальцы дрожали, когда Эйприл помогала застегнуть ошейник на моей шее. Я чувствовала, как всё внутри сжимается от паники.
– Не бойся, – прошептала она, когда застёжка защёлкнулась. – Мы защитим тебя. Кто-то другой исчезнет, не ты.
– Все активируем? – крикнул Риз. – Хочу покончить с этим побыстрее.
Моя рука дрогнула, когда я нажала кнопку. Зелёный огонёк замигал. В ту же секунду на потолке включился огромный цифровой таймер: 20:00. Время пошло.
– Беги, Кэри! – крикнула Эйприл, толкнув меня вперёд. – Прячься в лабиринте!
Я побежала. Адреналин хлестал, как ток. Всё слилось в шум, свет, паническое биение сердца. Прямо перед тем, как вбежать в лабиринт, я оглянулась: Эйприл держала Тейта за свитер, удерживая его от погони. Зак и Брук стояли рядом, растерянные. Остальные уже мчались следом.
Я свернула влево и углубилась в лабиринт. Дышать стало легче – кажется, никто не пошёл за мной…
Но это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Позади послышались шаги. Кто-то догонял. Грубая рука вцепилась в мой свитер и дёрнула назад. Я вскрикнула, сердце оборвалось. Меня развернули.
Передо мной стоял Риз.
– Слушай, – тихо сказал Риз. – Я дам тебе шанс, потому что я знаю, каково тебе сейчас. Все тоже гонятся за мной из-за той теории, которую ты и твои друзья озвучили вчера. Так что вот что: я позволю тебе спрятаться, и сам тоже попробую укрыться. Но если я не услышу сигнал до последних пяти минут игры – я найду тебя и потяну за твою ниточку. Нужно, чтобы кто-то был красным. Поняла?
Я кивнула молча, горло пересохло от ужаса. Сердце билось в ушах. Риз задержал взгляд на моем лице ещё на секунду, потом развернулся и побежал в противоположную сторону. Я тут же повернулась и побежала дальше по своему маршруту.
Следующие несколько минут я скользила вдоль поворотов, пряталась в тенях, прислушивалась к каждому звуку. Каждый раз, услышав приближающиеся шаги, замирала и отступала назад, стараясь не дышать. Лабиринт прятал в себе множество темных уголков, и именно они уже не раз спасали мне жизнь.
– Я видела, как она свернула сюда! – донесся голос Жасмин, когда она вместе с Киарой промчалась мимо узкого закоулка, в котором я вжималась в стену, словно тень.
– Там! – ответила Киара. – Я слышу звуки!
Их шаги удалились, и я выдохнула, медленно выходя из укрытия. Таймер на потолке показывал шесть минут. Семь близких столкновений, но я пока цела. Если буду двигаться осторожно, могу дотянуть до конца. Риз пообещал – если никого не отметят, он пометит меня. Но если он меня не найдёт… возможно, я выживу.
Но внутри всё клокотало от страха и вины. Кто-то должен умереть. Это было правило. И если не я, то кто-то другой. Я понимала, что не виновата – и всё же это чувство ответственности за чужую смерть не отпускало.
Впереди я заметила большую тёмную трещину и поспешила туда – надеясь найти ещё один безопасный угол. Но это оказалась просто грубая полоса чёрной краски.
– Чёрт, – прошептала я, разворачиваясь. Можно было пойти обратно… или свернуть налево или направо. Левый путь уже не раз спасал меня. Я снова выбрала его.
Пробежав несколько шагов, я упёрлась в тупик. Повернулась – и тут же застыла. Прямо передо мной стоял Тейт.
– Попалась, – ухмыльнулся он. – Долго ты всё равно не смогла бы бегать.
Паника всколыхнулась в груди, и я подняла руки, словно могла этим как-то остановить его.
– Пожалуйста… пожалуйста, не надо…
Он медленно шагал ко мне.
– Осталось меньше трёх минут. И я не собираюсь умирать в этой игре, – прорычал он, глядя на зелёный свет на моём ошейнике. – Это должна быть ты.
– Подожди! – закричала я, дрожащими пальцами вытянув руку вперёд. – Пожалуйста… просто послушай меня.
Он скосил взгляд на таймер, потом вновь посмотрел на меня.
– Ладно. Щедрый поступок – дам тебе минуту на последние слова. А потом я дерну за твою ниточку, и всё.
– Подумай, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя он срывался от страха. – В этом нет смысла.
Он вскинул брови, скрестив руки на груди.
– Да? И почему?
– Ты ведь уверен, что я – Мастер Игры, верно? С самого утра убеждаешь всех в этом.
– И что?
Я вздернула подбородок, прочистив пересохшее горло.
– Если я и правда Мастер Игры, и ты дёрнешь за верёвку… мой свет не станет красным. Потому что у меня наверняка встроена защита. А значит, все огоньки останутся зелёными. И тогда умрут все. Кроме меня, разумеется. Ты действительно хочешь рисковать этим?
Тейт ухмыльнулся. – Хорошая попытка, но я думал об этом дерьме последние пятнадцать минут, и вот что я понял, – сказал он, медленно потирая подбородок. – Если ты не Мастер игры, ты умрешь после того, как я тебя помечу. Если ты мастер, ты захочешь продолжать скрывать свою личность, пока так много из нас еще живы, потому что ты не можешь сражаться с десятью людьми одновременно. Поэтому ты никогда не признаешь, что твой ошейник сломался, потому что ты Мастер игры. Вместо этого, я думаю, прозвучит какое-то автоматическое объявление, сообщающее нам, что произошла техническая проблема, и поэтому игра проиграна, поскольку ее невозможно завершить, несмотря на то, что ты явно проиграл, будучи помеченным на камеру, пока отснятый материал якобы транслировался Мастеру игры, – он сделал паузу и указал на одну из многочисленных камер наблюдения над головой. – Никто из нас тогда не умрет. Нам разрешат перейти к следующей игре, и все будут считать это удачным спасением. Но знаешь что, Кэри?
– Что?
– Если это действительно произойдёт, я узнаю, что ты и правда Мастер Игры, и расскажу остальным. Тогда десять против одного. Мне нравятся такие шансы.
– Тейт, пожалуйста… – прошептала я.
– Подумай сама, – его голос стал жестче, а злобная ухмылка расползлась по губам. – Если ты не Мастер Игры, ты умрёшь. Но если ты им всё-таки являешься – мы тебя раскроем и сможем победить. Выигрыш-выигрыш, как по мне.
– Не делай этого. Пожалуйста, – прошептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Они жгли, как кислота, но я не позволила им упасть.
– Если не ты, то кто-то другой, – сказал он, глядя вверх. – Время вышло.
– Пожалуйста! – закричала я. – Нет!
Он бросился на меня, вытягивая руки. Я отшатнулась, поскользнулась и упала, глухо ударившись спиной о пол. Паника сжала грудь, но прежде чем он добрался до меня, за его спиной раздались шаги.
Маверик. Он появился как призрак, вытянул руку и потянул за верёвку на шее Тейта.
Прозвучал пронзительный гудок. Свет на груди Тейта вспыхнул красным. В тот же миг по лабиринту разнёсся крик:
– Кто-то наконец её поймал! – донёсся голос Хадсона. – У нас всё хорошо!
У Тейта отвисла челюсть, он медленно обернулся к Маверику.
– Какого чёрта, мужик? – заорал он. – Мы же договорились, что это будет она!
Маверик смотрел на него без тени эмоций.
– Я не соглашался.
Тейт метнулся вперёд, явно собираясь дёрнуть за мою верёвку – прощальная месть. Но Маверик уже предвидел это: он отшвырнул его руку и толкнул Тейта обратно.
Таймер отсчитывал последние секунды. Девять… восемь… семь…
Тейт дрожал как осиновый лист, зажимая руками шею.
– Сними это с меня, – прохрипел он. – Пожалуйста… прекрати…
Ошейник медленно, мучительно затягивался. Его лицо стало пунцовым, глаза налились ужасом.
– Помогите мне! – срывающимся голосом закричал он.
Маверик шагнул ко мне и поднял на ноги.
– Пошли, – коротко бросил он и повёл меня прочь, обняв одной рукой за плечи.
Мы не оглядывались.
Когда мы вышли из лабиринта, на нас уставилось целое море лиц – удивлённых, шокированных, испуганных.
– О, Боже, – выдохнула Жасмин. – Она жива?
– Какого хрена?! – рявкнул Хадсон, бросаясь ко мне. – Ты, грёбаная сука!
Маверик встал передо мной, поднимая ладонь.
– Это не она. Это я, – сказал он. – Я убил Тейта.
Хадсон замер, выражение лица сменилось на полное растерянности. Он отступил и подошёл к Ризу, скривив губы и сжав кулаки. Как бы он ни ненавидел Маверика, он знал, что тот стоит выше.
Эйприл подбежала и обняла меня.
– Мне так жаль, – сказала она, всхлипывая. – Я держала Тейта, сколько могла… но он угрожал…
– Не извиняйся, – перебила я. – Ты дала мне фору, и этого хватило. Я жива.
Брук и Зак тоже подошли, обняли меня, прошептав, как рады, что я цела. Но когда я отстранилась, никто из них не смотрел мне в глаза – и я знала, почему. Они видели, как Эйприл боролась за меня. Видели – и остались в стороне. Им было стыдно.
Но я не злилась. Дружба не обязывает рисковать жизнью. Тем более в таких играх. Здесь всё шло к формуле: каждый сам за себя.
Виноват был не Зак. И не Брук.
Виноват был только Мастер Игры.
Из ближайшего динамика раздалось объявление: остаток дня был свободным. Но никто не радовался. Никто не разговаривал. Даже несмотря на то, что Тейта никто особенно не любил, его смерть была напоминанием – это всё по-настоящему.
Обед прошел в напряженной тишине. В час дня пришло текстовое сообщение с приказом разойтись по спальням на пять часов, чтобы убрать гостиную и подготовить ее к ужину. Нас предупредили о страшных последствиях, если мы не подчинимся и выйдем в зал в течение этих пяти часов, и никто не хотел рисковать узнать, какими будут эти последствия. Ужин подавали в шесть. После этого люди либо возвращались в свои комнаты, чтобы почитать, либо оставались в гостиной, чтобы поговорить в сбитых в кучу группах. Я осталась на некоторое время, чтобы пообщаться с Эйприл, Брук и Заком, но атмосфера была напряженной и неловкой, и мы все решили уйти сразу после восьми.
Я вернулась в свою комнату, приняла душ, переоделась и забралась в постель с книгой. Дверь оставила приоткрытой – мне нужно было видеть и слышать, что происходит снаружи. К девяти часам последние из тех, кто всё ещё бродил по коридорам – Риз и Хадсон – наконец-то вернулись.
Я встала, чтобы закрыть и запереть дверь, но, дойдя до неё, остановилась. Рука уже легла на ручку, но я замешкалась. Подняла взгляд, сделала глубокий вдох… и вместо того, чтобы запереться, повернула в другую сторону.
Я направилась к комнате Маверика. Вторую ночь подряд.
На этот раз, когда я постучала, он открыл почти сразу. Был без рубашки – с влажными волосами, а капли воды всё ещё поблёскивали на его коже. Я сглотнула, прогоняя образ, который моментально вспыхнул в моей голове. Он в душе. Разгорячённый, капли скатываются по его телу… Чёрт. Это было последнее, о чём я хотела думать.
– Что тебе нужно, Кэри? – резко бросил он, глядя на меня сверху вниз.
– Мне нужно знать, почему ты это сделал, – сказала я и встретила его взгляд. Не отводя глаз. Не слабея.
– Почему я сделал что?
– Почему ты спас меня сегодня. В игре.
Он замолчал. Лицо было закрыто, глаза – как ледяные камни. Когда заговорил, голос стал ниже.
– Ты знаешь почему.
– Нет. Ни черта я не знаю, – сказала я, скрестив руки на груди. – Ты меня ненавидишь. Ты всегда это показывал.
Он кивнул едва заметно.
– Верно. Я тебя ненавижу.
Он смотрел мне в губы, и это почему-то злило меня ещё сильнее.
– Тогда почему ты спас меня от Тейта? – процедила я. – Это не в первый раз. Ты помогаешь, а потом снова отталкиваешь. Я хочу знать.
Он отвернулся, провёл рукой по челюсти, будто пытаясь стереть выражение с лица.
– Я уже ответил.
– Нет, ты не ответил. Ты просто выдал фразу «ты и так знаешь почему», а я тебе говорю – не знаю. Так что скажи мне. Сейчас.
Он снова посмотрел на меня – хмуро, будто внутри кипело.
– Ладно, – выдохнул он сдержанно. – Я, чёрт возьми, скажу тебе, Кэри.
Прежде чем я успела ответить, он шагнул ко мне, обхватил моё лицо ладонями и притянул к себе. Его губы врезались в мои – жёстко, резко, без предупреждения.
И всё, что было внутри – злость, страх, адреналин – вспыхнуло и полетело в тартарары.
Глава 19
Кэри
Маверик обхватил меня за талию и прижал к двери, не давая оторваться от его губ. Его руки были везде – на моей спине, в моих волосах, на талии. Я поцеловала его в ответ – резко, яростно, будто выливала в каждый поцелуй всю злость, обиду и непонимание, которые копились между нами.
Его пальцы запутались в моих волосах, притянули меня ближе, будто между нами и так было слишком много воздуха. Всё вокруг исчезло. Я больше не чувствовала страха, не думала об угрозах, игре, в которой мы были пешками. Был только он. Его тело, прижатое к моему. Его губы, жадные и требовательные. Его жар, заставляющий меня дрожать изнутри.
Когда его ладонь скользнула ниже, под пояс моих брюк, я не остановила его. Только сильнее вцепилась в его волосы и застонала в его рот.
Он отстранился – совсем чуть-чуть, чтобы вдохнуть. Его глаза встретились с моими, тёмные, обжигающие. Всё в его взгляде говорило: это – начало. Начало чего-то, что мы уже не сможем остановить.
Он повёл меня к кровати, не убирая руки, которая скользнула под мои трусики. Его пальцы нашли мой центр – и он выдохнул в мою шею:
– Ты вся мокрая.
Я чувствовала, как бешено колотится его сердце – почти в унисон с моим.
– Да… – прошептала я, прижимаясь к нему. – Пожалуйста...
Я не до конца понимала, чего прошу, но он будто знал. Его пальцы касались того самого тугого, пульсирующего места, доводя меня до тихого безумия.
– Ещё… – выдохнула я, коснувшись его уха губами. – Мне нужно больше.
Одежда исчезла с нас в вихре рук. Ткань осела на пол, чёрно-серым шлейфом, ведущим к кровати. Мы рухнули на матрас, и я перекатилась на спину, приподнявшись на локти, наблюдая, как он смотрит на меня. Его взгляд... Он будто ел меня глазами. Смотрел так, что я вспыхнула вся – от кончиков пальцев до внутренностей.
Я медленно провела рукой между ног, дразня его. Дразня себя. Показывая, что хочу – и как сильно. Он выдохнул глухо:
– Блядь…
В следующий миг он уже был на мне. Его рука обхватила основание его члена, он наклонился, провёл головкой по моему клитору – медленно, томительно. Я зажмурилась, вцепившись в его плечи. Он продолжал – вниз, вверх, снова по клитору, снова вниз, будто нарочно сводя меня с ума.
Я застонала, низко, хрипло, кусая губу, пока ноги дрожали от напряжения. Это было грязно. Неправильно. Он пытался разрушить меня неделями. Но, чёрт, как же мне этого хотелось.
Когда он опустил свой член ко входу и медленно вошёл, я напряглась – он был больше, чем я ожидала.
– Всё хорошо, – прошептал он. – Ты мне доверяешь?
– Да, – выдохнула я, обвивая его руками.
Он выскользнул и снова вошёл – медленно, растягивая меня, подстраиваясь под моё тело. Движения становились глубже, сильнее.
– О, боже… – вырвалось у меня, когда я вцепилась ногтями в его спину. – Ещё… Ещё…
Он ускорился. Его толчки были точными, почти болезненно сладкими. Потом его рука опустилась между нами, и он снова стал тереть мой клитор – быстро, умело.
Я больше не могла держаться. Всё внутри напряглось, сжалось, и с криком я кончила на его члене, выгибаясь, прижимаясь к нему, теряя контроль.
– Блядь… – выдохнул он, дрожа, всё ещё двигаясь внутри. – Я чувствую, как ты кончаешь…
– О, боже, – вскрикнула я, снова содрогнувшись вокруг его члена. – Мав…
Он издал низкий рык, когда начал двигаться быстрее, мое тело задрожало под ним. Его дыхание становилось все быстрее и быстрее, пока он не начал задыхаться и хрюкать, а затем он вытащил член, чтобы кончить мне на живот, член дернулся против мягкой кожи там.
Он прижался нежным, но яростным поцелуем к моему лбу, прежде чем отстраниться, чтобы схватить пачку салфеток с прикроватного столика. Я осталась неподвижной, ошеломленно наблюдая за пульсирующими мышцами его тела, пока он нежно очищал мой живот.
Закончив, он бросил салфетки на стол и рухнул рядом со мной, все еще тяжело дыша. Я уставилась в потолок широко раскрытыми глазами, не зная, что сказать или сделать.
– Это было, эээ... неожиданно, – наконец пробормотала я.
– Ни фига себе, – пробормотал Маверик.
– Я всегда думала, что ты... – я запнулась на полуслове и начала снова. – Ты ненавидишь меня. Ты ненавидишь меня с тех пор, как мы встретились.
Он не ответил.
– Ты когда-нибудь скажешь мне, почему? – продолжила я. – Или ты просто продолжишь меня ненавидеть?
– Кэри...
– Нет, я серьёзно, – я приподнялась на локте и посмотрела на него. – Я уже несколько недель схожу с ума, ломая голову. Почему ты так меня ненавидишь? Неужели всё дело только в том, что я врезалась в твою машину?
Маверик отвёл взгляд, провёл ладонью по щеке.
– Я не думаю, что сейчас подходящее время для таких разговоров.
– Извини, но я думаю, ты мне должен ответ, – сказала я горячо, выпрямляясь. – Ты неделями издевался надо мной из-за этой грёбаной машины, и я...
Он перебил меня, рявкнув:
– Это была не просто грёбаная машина!
Я замерла. Мои глаза расширились, и я отодвинулась.
– Что ты имеешь в виду?
– Долгая история, – пробормотал он.
– У нас ещё куча времени до комендантского часа. Так что я более чем готова выслушать каждое чёртово слово. – Я сложила руки на груди. – Ты знаешь, что я права. Я заслуживаю объяснение.
Он тяжело выдохнул и сел ровнее, по-прежнему не глядя мне в глаза.
– Помнишь ту игру в «Правду или действие»?
– Ты имеешь в виду вопрос о твоём брате? – нахмурилась я.
– Да. Джулиан.
– Ты сказал, что это твоя вина, что он умер...
Его челюсть напряглась.
– Потому что это так.
– Что ты имеешь в виду?
Он долго молчал. Я не торопила, просто ждала. И наконец он заговорил:
– Он очень долго боролся с дерьмом в своей голове, – сказал он. – Я имею в виду настоящую депрессию. Он был... другим. Погружённым в себя. И ничто, чёрт возьми, не помогало. Мы все старались, я пытался. Но...
Я кивнула, поджав губы. Его голос звучал сломленным.
– А потом... он будто вдруг стал прежним. Весёлый, добрый. Как будто всё прошло. Продолжалось несколько дней. И я, дурак, решил, что всё в порядке. Что мы выкарабкались. – Его пальцы дрожали. – Однажды он пришёл ко мне и спросил, знаю ли я код от родительского сейфа. Сказал, что хочет взять мамино украшение – для девушки на выпускной. Оно, мол, подходит к её платью. Я... я знал код. Видел, как мама его набирала. И я сказал ему.
У меня сжалось сердце.
– Но он не за украшением пришёл?
Маверик покачал головой.
– В сейфе лежал папин пистолет. Он взял его... и...
Он не договорил. Его голос сорвался. Он отвернулся, чтобы я не видела его лицо, но мне хватило взгляда на его руки – он сжимал край одеяла до побелевших костяшек.
– Так он... умер? – спросила я тихо, почти шёпотом.
– Да. И, оказывается, когда человек в глубокой депрессии внезапно становится счастливым – это не всегда хорошее. Это, блядь, может означать, что он принял решение. Смирился. Попрощался.
Он сглотнул, пытаясь говорить дальше.
– Это, говорят, часто бывает... перед суицидом.
Я протянула руку и сжала его ладонь.
– Мав... мне так жаль. Но ты же не мог знать. Тебе было пятнадцать? Шестнадцать?
– Да. Но этого возраста было достаточно, чтобы понять, что что-то не так, – выдохнул он. – Если бы он и правда хотел это ожерелье, почему не спросил код у родителей? Почему спросил у меня? Я должен был понять...
– Маверик... это не твоя вина, – прошептала я. – Ты был ребёнком. Он обманул всех, не только тебя.
– Но я всегда думал иначе, – глухо сказал он. – Всегда.
– Я понимаю. Правда. Но я обещаю тебе – это не твоя вина. – Я сжала его руку крепче. – И, послушай, если когда-нибудь захочешь снова поговорить об этом... я рядом. Я могу не знать, что говорить, но я умею слушать.
– Тебе не обязательно говорить такие вещи, – буркнул он. – Мы же не друзья.
– Я говорю, потому что хочу, – твёрдо ответила я. – Иногда говорить с кем-то, кто не слишком близко, проще. Можешь не сейчас. Можешь когда захочешь. Я просто... рядом.
– Спасибо, – пробормотал он.
Он замолчал, и я ничего не сказала. Просто сидела рядом. Тихо. Пока он не будет готов снова заговорить.
– В любом случае... отвечая на твой изначальный вопрос, моя машина на самом деле раньше принадлежала Джулиану. Он любил эту штуку, – наконец сказал он. – Когда его не стало, я начал ездить на ней, потому что это казалось способом снова быть рядом с ним. Понимаешь, о чем я?
Я кивнула. – Да.
– Когда я водил ее, я какое-то время чувствовал себя нормально. Как будто я мог просто притвориться, что он был прямо там, на пассажирском сиденье, или дома, ожидая, когда я верну ему машину. Это, наверное, звучит чертовски глупо, но…
Я подняла руку и оборвала его. – Это совсем не звучит глупо. Поверь мне.
Маверик наконец посмотрел на меня. Его взгляд стал жестче. – Когда ты в него врезалась, все это было списано. Навсегда испорчено. И я знаю, что это может заставить меня звучать как ненормальный урод, но когда это произошло, у меня было такое чувство, будто я снова теряю Джулиана.
– Я понял. И мне очень жаль, – сказал он, его голос едва слышен. Мой живот сжался от боли. – Ты совсем не кажешься неуравновешенной. Это теперь имеет смысл. Та машина, она, наверное, стала для тебя последней настоящей связью с братом.
Он коротко кивнул, его взгляд был тяжёлым.
– Да. Так и было. А потом какой-то ублюдок-угонщик увёз её навсегда.
– Мне очень жаль. Честно. Хотела бы я вернуть ту ночь, – сказала я, не в силах сдержать слёзы.
– Ты не можешь, – Маверик тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу. – Ты просто не можешь.
Я протёрла глаза, смахивая очередные слёзы.
– Я знаю.
Он взглянул на меня. Его лицо было измождённым, в глазах – ненависть и внутреннее противоречие.
– Я пытался не ненавидеть тебя, понимаешь? Пытался убедить себя, что ты не понимаешь, что ты у меня отняла. Что всё это – просто машина. Но не могу. Я смотрю на тебя и хочу тебя, потому что ты чертовски красивая, но потом вспоминаю, кто ты и что ты сделала, и... просто... – он замолчал, его взгляд был диким. – Это сводит меня с ума, Кэри. Ты сводишь меня с ума.
– Маверик… – я зажмурилась, пытаясь остановить поток слёз. – Я не пытаюсь оправдать то, что я сделала той ночью. То, что я отняла у тебя. Но можешь просто дать мне шанс что-то сказать?
– Конечно, – пробормотал он.
Я вытерла глаза рукавом и снова заговорила.
– Той ночью я была на вечеринке. Это был первый раз, когда я встретила Хадсона.
Маверик поднял глаза, и я заметила, как его брови слегка нахмурились.
– Хадсон Кэллоуэй?
– Да, – я замолчала, тяжело сглотнув. – Я была трезвой, но он накачал меня наркотиками и пытался… ну, думаю, ты можешь догадаться.
Он долго молчал, и я почувствовала, как его взгляд становится более напряжённым. Потом он тихо спросил:
– Он причинил тебе боль?
– Нет. Но он пытался.
Его руки сжались в кулаки, и он сказал, почти задыхаясь от ярости:
– Я знал это. Я чертовски знал это по тому, как ты на него посмотрела, – его голос звучал тяжело, будто он нес в себе что-то темное. – Я мог сразу понять, что между вами двумя случилось что-то. Что-то ужасное.
– Да, – я вытерла последние слёзы. – В любом случае, мне удалось сбежать от него, и тогда я угнала машину. Я просто пыталась убраться подальше от того места, но мне действительно следовало...
Маверик резко оборвал меня, едва не сорвавшись на крик.
– Кэри, остановись.
– Извини, – пробормотала я, опуская голову. – Я знаю, что это не меняет того, что я отняла у тебя.
– Я не это имел в виду, – сказал он, его голос был всё ещё тяжёлым. Он сделал паузу, потёр челюсть и продолжил: – Я просто имел в виду… перестань винить себя.
Мои глаза расширились, я не ожидала таких слов.
– Что?
Он снова посмотрел на меня.
– Я понятия не имел, что с тобой той ночью произошло что-то подобное. Я всегда думал, что ты просто обдолбанная идиотка, которая поехала на прогулку. Но я не знал, что тебя накачали наркотиками и на тебя напали, – сказал он, медленно качая головой. – Это всё меняет. Я имею в виду... дерьмо.
Я сжала кулаки.
– Я всё равно облажалась. Я угнала машину и поехала на ней, хотя знала, что слишком пьяна для вождения.
