Текст книги "Греховные игры (ЛП)"
Автор книги: Кристин Буони
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)
Глава 27
Маверик
Будильник на моем телефоне зазвонил, сообщая, что уже шесть часов. После быстрого душа я оделся и направился в комнату Кэри.
Я постучал, но она не ответила. Подумав, что, возможно, она в ванной и не слышит, я попробовал ручку и обнаружил, что дверь не заперта. Странно. Я мог бы поклясться, что слышал, как она заперла её вчера, когда я ушел.
Я вошел внутрь и огляделся.
– Кэри?
Комната была пуста. Ванная тоже. Она, наверное, встала и пошла в гостиную на завтрак, пока я собирался пару минут назад. Это имело смысл, особенно учитывая, что мы всё ещё пытались скрыть наши отношения от остальных.
Я спустился по лестнице и сразу заметил, что на столе в гостиной лежат пять комплектов завтраков. Сердце у меня подскочило. Я поспешил обратно наверх и постучал в комнату Брук. Она открыла через пару минут, глаза были полны усталости.
– Что происходит?
– Кэри с тобой? – спросил я, заглядывая ей через плечо.
– Нет. Почему?
Я не ответил. Вместо этого направился к комнате Зака. Там её тоже не было. Она точно не могла быть с Жасмин.
– Черт, – выдохнул я, когда в голове промелькнула мысль. Хадсон мог наконец выполнить свою угрозу и сделать с Кэри что-то ужасное.
Я побежал к другой части коридора, к комнате Хадсона. Дверь была заперта, и он не отвечал, хотя я колотил в неё несколько минут.
– Господи, чувак, – сказал он, наконец приоткрывая дверь. – Что у тебя за проблемы?
– Где Кэри? – рявкнул я, вглядываясь в его лицо.
Он ухмыльнулся.
– Откуда мне знать, где твоя маленькая подружка?
Я толкнул дверь, отодвигая его в сторону.
– Кэри! Ты в порядке?
– Её здесь нет, придурок, – буркнул Хадсон. – С чего бы ей там быть?
Я резко обернулся, стиснув челюсти от ярости.
– Ты точно знаешь, почему.
Прежде чем он успел что-то сказать, наши телефоны одновременно начали звонить. Я проигнорировал свой, всё ещё глядя на Хадсона. Он схватил свой и взглянул на экран с выражением, которое я не мог понять.
– Чёрт, – пробормотал он. – Полагаю, это объясняет, куда она ушла.
С внезапно бешено забившимся сердцем я вытащил телефон и открыл последнее сообщение от Мастера игры.
– Доброе утро всем! Должен сообщить вам, что Кэри выбыла из игры. Она снова нарушила комендантский час, и теперь она заплатила за это самую высокую цену. Что касается остальных, завтрак подан. Пожалуйста, ешьте побыстрее, потому что следующая игра начнётся через сорок пять минут.
Кровь застыла у меня в жилах, когда я перечитал сообщение. Не веря своим глазам, я тихо прошептал:
– Нет. Это невозможно.
– Это возможно, – сказал Хадсон. – Проверь вложения.
Сообщение было сопровождено коротким видео и фотографией. Видео было кадрами с камер наблюдения, на которых Кэри выходила из своей комнаты и шла в дальний конец коридора. А фото было крупным планом её лица – с закрытыми глазами и запекшейся кровью на одной стороне лба.
Я отшатнулся, как будто это был физический удар, не в силах поверить тому, что увидел. Я чувствовал, как что-то внутри меня рвалось. Я рухнул на край кровати Хадсона, положив голову в руки, дыша резко и поверхностно.
Я обещал ей, что буду защищать её, поклялся защищать её от всего, что может её навредить. Но я не смог. Я потерпел неудачу. И теперь эта тяжесть вины и сожаления давила на меня, почти душа меня.
– Вставай, – сказал Хадсон, его голос был резким. – Ты видел, что сказал Мастер игры. Скоро новая игра.
Я должен был понять, что ему будет наплевать на то, что только что произошло. Для него было бы даже лучше, что Кэри больше не будет мешать.
Я вышел из его комнаты в оцепенении и пошёл в гостиную, чтобы встретиться с остальными. Брук и Зак были такими же потрясёнными и напуганными, как и я. Даже Жасмин казалась несчастной.
– Не могу поверить, что он просто взял ее посреди ночи, – сказала она, недоверчиво покачав головой. – Я даже ничего не слышала.
– Я тоже, – сказал Зак. Его глаза были полны слез, и слова вырывались сдавленным шепотом.
Брук вообще не могла говорить. Она упала на один из стульев, уставившись в пространство.
– Я действительно не хочу играть в следующую игру, – сказала Жасмин, падая рядом с ней. – Какой смысл? Мы все равно здесь умрем.
Зак обратил на меня свой водянистый взгляд, вероятно, ожидая, что я встряну с одним из своих обычных замечаний о том, что нам нужно продолжать пытаться, просто на тот случай, если Мастер Игры был честен, отпустив «победителей» в конце. Но я не мог этого сделать. Не мог заставить себя насрать. Я потерял Кэри, и теперь мне насрать, если я потеряю и все остальное.
Брук наконец заговорила. – Может, Кэри на самом деле не умерла, – пробормотала она, скручивая руки на коленях.
Жасмин вздохнула. – Да ладно, Брук. Мы все видели фотографию.
– Мы видели только её лицо с каплей крови. Это не значит, что она мертва.
– Зачем Мастеру Игры лгать об этом?
– Не знаю. Может, это часть следующей игры? – сказала Брук, выпрямляясь. – Я имею в виду, что всё в этом месте создано, чтобы сломать нас, как морально, так и физически, так что меня не удивит, если в его репертуаре отвратительных трюков будет фальшивая смерть.
Лицо Зака слегка просветлело.
– Да. Может, это ограниченное по времени мероприятие, в котором мы должны спасти её, пока не стало слишком поздно.
– Вы, ребята, совсем бредите, – пробормотала Жасмин, осторожно подбирая кекс. – Кэри, очевидно, мертва.
Во мне затеплилась слабая надежда, несмотря на пессимизм Жасмин. Возможно, Брук и Зак были правы. Мы видели, как другие умирали. Но не Кэри. Если только её тело не лежало прямо передо мной, я не хотел верить, что она ушла.
Я цеплялся за эту хрупкую нить надежды, пока мы не добрались до игровой комнаты через полчаса. Кэри там не было, как и не было ничего, кроме стеклянной бутылки и пистолета.
– Добро пожаловать в «Бутылочку», игроки, – раздался голос Мастера Игры из ближайшего динамика. – Как обычно, у нас есть небольшой поворот в этой игре. В этой версии человек, на которого приземлится бутылка, не должен целовать кого-то. Вместо этого он должен взять револьвер в центре, приставить его к голове и нажать на курок. Этот револьвер имеет емкость в двадцать патронов, но в нём заряжена только одна пуля. Если человек выживает, его очередь не наступает. Ход переходит к следующему. Таким образом, каждый получит равное количество вращений, пока кто-то не умрёт. После этого игра закончится. Хадсон будет вращаться первым. Развлекайтесь!
Зак тяжело вздохнул.
– Отлично. Ещё одна игра, которая сводится к чистой удаче.
– Видишь? – сказала Жасмин, беспомощно пожав плечами. – Хозяин игры хочет, чтобы мы все умерли.
– Не все из нас, – сказал Хадсон, пристально глядя на меня. – Только один из нас.
Я скрестил руки.
– Почему бы тебе просто не сказать то, что ты, черт возьми, имеешь в виду, Хадсон?
– Ладно. – Он повернулся, чтобы посмотреть на остальных. – Есть кое-что, что вы все должны знать. Маверик тайком тусовался с Кэри. По крайней мере, так было, пока Мастер Игры не прикончил её. Так что если кто-то из нас должен здесь умереть, это может быть змея, которая лгала и скрывала дерьмо от остальных.
– Даже если это правда, эта игра всё равно сводится к удаче, – сказала Жасмин, бросая на него уничтожающий взгляд.
– Это правда. Мастер Игры написал мне на днях и сказал пристально следить за ним, так что я именно это и делаю. И знаете что? Я видела, как он ночью ускользал из комнаты Кэри, хотя всегда притворялся, что ненавидит её.
Глаза Брук расширились, взгляд метнулся между мной и Хадсоном.
– Это правда? – спросила она.
– Да. Это правда, – пробормотал я. Больше не было смысла отрицать это. – Кэри и я вместе. Но мы скрывали это по веской причине.
– Видишь? Я же говорил тебе, – сказал Хадсон. – Нам действительно нужен грязный лжец в наших рядах? Кроме того, в этой игре не только удача. Тут есть стратегия. Если держать бутылку и правильно дергать запястьем, можно почти наверняка гарантировать, что она приземлится на выбранного тобой человека. Я могу показать тебе.
Брук продолжала смотреть на него.
– Ладно. Покажи мне, – сказала она безразлично.
Я посмотрел на неё.
– Ты серьёзно?
– Да, я серьёзно. Давай, Хадсон. Покажи мне.
– Я тоже, – сказал Зак. – Ты прав, мужик. Нам нужно убрать змей из наших рядов.
Жасмин кивнула.
– Полностью согласен.
Я ущипнул себя за переносицу и тяжело вздохнул.
– Ребята, это именно то, чего всегда хотел Мастер Игры – чтобы мы начали нападать друг на друга, – сказал я. – Но если вы убьёте меня сейчас, я не смогу помочь вам найти Кэри, если она действительно где-то там.
– Ее нет. Она мертва, тупица, – сказал Хадсон с усмешкой. Остальные проигнорировали меня и наблюдали, как он сидит, скрестив ноги, на полу.
– Вот как это делается, – продолжил он, хватая бутылку на дюйм выше основания. – Держишь ее вот здесь и направляешь крышку на человека рядом с тем, на кого хочешь, чтобы она приземлилась. Затем щелкаешь ею вот так... – он сделал паузу и продемонстрировал прием. – И вот так. Это почти всегда срабатывает.
– Ты же знаешь, что я тоже так могу, да? – сказал я. – Я могу заставить ее приземлиться на тебя во время каждого своего хода.
– Я знаю. Но это четверо против одного, – сказал Хадсон, ухмыляясь. – Мне нравятся такие шансы.
Жасмин тонко улыбнулась.
– Я тоже. Давайте начнём.
Я неохотно присоединился к ним в кругу, зная, что у меня нет выбора, кроме как играть. Ухмылка Хадсона оставалась на месте, когда он схватил бутылку, и она приземлилась прямо на меня после его вращения.
Я сжал челюсти и поднял револьвер. Я не боялся, потому что был уверен, что Мастер Игры не зарядит пулю в первую камеру. В конце концов, убийство самого первого человека, который нажмёт на курок, уничтожит его шанс получить какое-то болезненное удовольствие от наблюдения за тем, как остальные извиваются.
С глубоким вдохом я нажал на курок, надеясь, что я прав. Он издал слабый щелчок, но больше ничего не произошло.
– Моя очередь, – объявила Жасмин со своего места рядом с Хадсоном. Она совместила верхнюю часть бутылки с ногами Брук, сжала её ладонь над основанием и щелкнула запястьем. Бутылка быстро повернулась, прежде чем остановиться, направив верхнюю часть прямо на Хадсона.
– Ты была права! Фокус работает!
Ухмылка Хадсона исчезла.
– Подожди... что ты делаешь?
Жасмин мило улыбнулась.
– Как ты и сказал. Мы должны убрать змей из наших рядов. И ты здесь единственная змея, Хадсон.
– Точно, – пробормотал Зак.
– Но он... он всем лгал! – пробормотал Хадсон, тыча пальцем в мою сторону.
Зак пожал плечами.
– Честно говоря, мне наплевать. Я никогда не был большим поклонником Маверика, и он это знает, но сегодня утром он ясно дал мне понять, что на самом деле заботится о Кэри. Мало того, он помогал нам в каждой игре.
– Но ты саботировал людей, – добавила Брук. – Твоего лучшего друга. Мы все это видели.
– Подними пистолет, Хадсон, – ледяным тоном сказала Жасмин. – Сейчас. Или мы сделаем это за тебя.
Раздувая ноздри, он сделал, как она сказала, и нажал на курок. И снова ничего не произошло.
Следующей была моя очередь, а затем Зак и Брук. Мы все заставили бутылку приземлиться на Хадсона, и он выжил в каждом раунде.
– Моя очередь, – пробормотал он, пронзая меня взглядом, когда он схватил бутылку.
Когда она снова приземлилась на меня, я сделал глубокий вдох, поднял револьвер и прижал его к правому виску. Я закрыл глаза и нажал на курок.
– Слава богу, – пробормотала Жасмин, когда ничего не произошло.
Мы снова обошли круг, каждый раз целясь в Хадсона. Когда, наконец, настала очередь Брук, она посмотрела на него и снова закрутила бутылку.
– Твои шансы ухудшаются, придурок, – прошипела она через круг.
Он закатил глаза.
– Если я выживу, следующим будет Маверик. И кто знает? Может, там и пуля.
– Может быть. А может и нет. – Она пристально посмотрела на него. – Почему бы тебе не нажать на курок и не узнать?
Он поднял револьвер и прижал ствол к виску. Когда он нажал на курок, по комнате раздался оглушительный треск.
Некогда зловещая ухмылка на лице Хадсона на долю секунды сменилась шоком, прежде чем он рухнул на землю, безжизненный и неподвижный. Металлический запах его крови висел в воздухе, смешиваясь с едким запахом пороха.
– Ну, думаю, мы все это предвидели, – сказала Жасмин. – Не могу сказать, что потеряю из-за этого сон.
– Я тоже, – пробормотал Зак сквозь стиснутые зубы.
Брук уставилась на измятое тело Хадсона.
– Это место превратило нас всех в бессердечных монстров, – сказала она, качая головой. – И мне всё равно. Это самое странное чувство.
– Ты не монстр, – сухо сказал я. – Мы просто делаем всё возможное, чтобы выжить.
– Игра окончена, – наконец объявил Мастер Игры. – Поздравляю выживших. Остаток дня будет для вас свободным, пока я буду готовиться к завтрашним играм. Обед и ужин будут поданы в обычное время. Спасибо за игру!
Я стоял и смотрел на безжизненное тело Хадсона, лицо было бесстрастным. Как и другие, я не мог даже вызвать в себе ни капли вины или сожаления по поводу его смерти.
– Давайте убираться отсюда, – сказал я, ткнув большим пальцем в сторону двери.
Когда мы вышли из комнаты и поплелись по коридору, Зак посмотрел на каждого из нас по очереди, его глаза затуманились.
– Вы всё ещё думаете, что Кэри может быть где-то жива?
Брук вздохнула. – Я очень надеюсь, – сказала она. Она повернулась ко мне. – Маверик? Что ты думаешь?
– Я тоже очень надеюсь, – хрипло сказал я. – Я обещал, что вытащу ее отсюда.
Мы погрузились в мрачное молчание, когда направились наверх. Я вернулся в свою комнату и рухнул на кровать, голова кружилась от неотвеченных вопросов об исчезновении Кэри.
Что она делала вне своей комнаты после комендантского часа? Куда она направлялась? Я знал, что она не придет ко мне, потому что на видеозаписи с камер наблюдения было видно, как она направляется в самый конец коридора. Там были только комнаты Эйприл и Кортни, и они обе были мертвы, так что она тоже не собиралась их видеть.
Что еще было в том конце коридора, что могло заставить её выйти из комнаты посреди ночи? Она собиралась снова вылезти из окна, как мы все сделали в наш первый день здесь?
Нет. Это не имело никакого смысла. Просто не было смысла этого делать, а это означало, что она направлялась либо в комнату Эйприл, либо в комнату Кортни. Но это вернуло меня к предыдущему пункту – обе эти девушки были мертвы. Так зачем идти в их спальни?
Я размышлял об этом следующие пару часов, и мой разум всё время возвращался к одному: Кэри, должно быть, поняла что-то об Эйприл или Кортни. Но что это было? Что могла скрыть каждая из мёртвых девушек, что было бы достаточно важным, чтобы заставить Кэри выйти одна ночью?
В конце концов мои мысли вернулись к тому, что Кэри сказала вчера.
– Кто-нибудь ещё думает, что в той последней игре было что-то странное? У меня просто постоянно возникает это странное чувство. Как будто... что-то не так.
Теперь я приближался к цели. Я чувствовал, как это нарастает во мне; то же самое осознание, которое, должно быть, поразило Кэри вчера вечером. Что-то настолько шокирующее, что она не могла дождаться утра, чтобы поделиться этим. Что-то, что, возможно, спрятано в одной из дальних комнат. Но что бы это ни было, оно продолжало ускользать от меня.
Пока я обдумывал это, мне медленно пришло в голову, что я просто полностью бредил. Этот ход мыслей мог быть моим разбитым сердцем мозгом, отвлекающим в один из моих самых тёмных моментов; механизм преодоления, который помог мне осознать тот факт, что Кэри действительно умерла прошлой ночью. Я не знал точно, как это произошло, поэтому вместо того, чтобы справиться с этим, мне пришлось обратиться к тому, почему.
– Нет, – пробормотал я себе под нос, сжимая руки по бокам, пока ногти не впились в ладони. Мне пришлось поверить, что есть шанс, что Кэри жива. Должен был поверить, что Мастер Игры просто издевается над нами, как ранее предположила Брук.
Мой разум вернулся к тому самому разговору, прокручивая её слова. Я нашёл в них утешение, зная, что она питает ту же надежду, что и я.
– Всё, что мы видели, – это её лицо с каплей крови на нём. Это не значит, что она мертва, – настаивала она.
– Зачем Мастеру Игры лгать об этом? – ответила Жасмин, всегда скептически настроенная.
– Я не знаю. Может, это часть следующей игры? – сказала Брук. – Я имею в виду, что всё в этом месте создано, чтобы сломать нас, как морально, так и физически, поэтому меня не удивит, если в его репертуаре отвратительных трюков есть и фальшивая смерть.
Я выпрямился, широко раскрыв глаза. Фальшивая смерть. Эти два слова сейчас гудели у меня в голове, обостряя все мои чувства. Для этого должна была быть причина.
Возможно, именно это и было причиной того, что Кэри так близко подошла вчера вечером. Возможно, именно поэтому она вышла из своей комнаты ночью и направилась в конец коридора. Она подозревала, что Эйприл или Кортни инсценировали свою смерть.
Я мысленно вернулся к смерти Кортни. Она никак не могла подделать это. Я видел, как проволока врезалась ей в горло, когда ошейник затягивался вокруг неё. Видел, как текла кровь и свет угасал в её глазах.
Но Эйприл...
– Боже мой. – Я резко, гортанно вздохнул, когда в моём сознании пронеслись варианты. – Ни за что. Ни за что.
Но чем больше я думал об этом, тем больше это имело смысл. Это то, что Кэри уловил во время вчерашней игры. Тело Эйприл отсутствовало, в то время как все остальные присутствовали в той или иной форме. Эйприл также была единственной, чья смерть могла быть подделана.
Но почему? Вопрос горел в моём сознании, умоляя о разъяснении.
Я честно понятия не имел, почему она сделала что-то подобное. Что кто-либо из нас сделал с ней, чтобы навлечь на себя такой ужасный гнев? Особенно Кэри. Она познакомилась с Эйприл только в начале школьного семестра пару месяцев назад. Так какого чёрта она сделала, чтобы её втянули в это дерьмо?
Я откинулся на спинку кровати, и мысли закружились. Если Эйприл действительно Мастер Игры, имеет ли значение ее мотив сейчас?
Нет.
В конце концов, все, что имело значение, – это сохранить Кэри в безопасности и вернуть ее домой, как я и обещал. Это означало спасти ее от Эйприл, если она действительно была еще жива... и чем больше я думал об этом, тем больше убеждался, что она все еще где-то там.
В конце концов, каким бы ни был мотив Эйприл, она, вероятно, хотела бы, чтобы на неё повесили это дерьмо, когда власти наконец выследят нас и найдут все трупы. Это было самое разумное объяснение, которое я мог придумать, почему она втянула Кэри в это, и это означало, что Кэри определенно была еще жива.
Маленькая часть моего мозга шептала, что я сошёл с ума – хватаюсь за соломинку, вижу связи, которых не существует. Но большая часть... она кричала, что я на правильном пути. Мне просто нужно было доказательство. Что-то, что заставит остальных поверить, что я не окончательно поехал.
Я схватил телефон и открыл ветку с Мастером Игры. Там были только их сообщения – сухие, жутко безэмоциональные – но в первый же день нам дали понять: связь двусторонняя. Можешь писать, если хочешь.
Я быстро набрал:
Я: Привет. Ты там?
Ответ прилетел моментально.
Мастер Игры: Конечно. Чем я могу тебе помочь, Маверик?
Я: Хочу немного потренироваться. Чувствую себя взаперти. Можно ли нам ходить/бегать по старым игровым комнатам, или мне нужно оставаться в коридоре и на лестнице?
Мастер Игры: Ты можешь вернуться в предыдущие игровые комнаты, если хочешь. Они все разблокированы. Единственное, что я бы не рекомендовал, – игровая комната 7, потому что там всё ещё могут быть несколько свободных змей и пауков. Кроме этого, у вас есть полная свобода действий. Но если ты надеешься найти способ сбежать – ты будешь жестоко разочарован. Эти комнаты полностью запечатаны снаружи.
Я: Я знаю. Просто нужно размять ноги.
Я встал и сделал вид, что всерьёз настроен на тренировку. Камеры, наблюдение, прослушка – всё это я ощущал кожей. Пусть видят, что я просто разминаюсь, сжигаю стресс. Пробежал по коридору, спустился вниз, сделал пару кругов по первой игровой комнате. Всё выглядело как обычная тренировка.
Достаточно, чтобы не вызывать подозрений.
Затем направился в шестую игровую комнату – ту самую, где якобы умерла Эйприл.
Остановился на секунду у входа, будто бы поправляю наушники, потом зашёл внутрь. Сделал пару выдохов, изобразил покашливание. Облизал левый указательный палец. Потом рванул к шахматной доске, к тому самому месту, где на полу всё ещё оставались бледные пятна крови.
Присел. Типа шнурок развязался. Наклонился, будто затягиваю его, а сам в этот момент провёл мокрым пальцем по полу рядом с ботинком. Быстро. Чётко. Без лишних движений.
Поднялся и выскочил из комнаты.
Сделал ещё пару кругов для отвода глаз, зашёл в парочку других игровых залов. На выходе – лёгкий наклон вперёд, будто отдышаться пытаюсь, как после нормальной пробежки. И пока стоял там, незаметно сунул палец в рот.
Вкус был мгновенным. Приторный. Сладкий. Липкий.
Чёртов кукурузный сироп. С лёгким привкусом карамели.
Эйприл не была застрелена на этой шахматной доске.
В неё вообще не стреляли.
Она была Мастером Игры.
