Текст книги "Греховные игры (ЛП)"
Автор книги: Кристин Буони
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)
Я напряглась. Вопрос был чертовски логичным.
– Хороший вопрос, – пробормотала я. – Она же с самого начала знала, что мы все здесь умрём, если она собирается остаться последней. Почему именно нас? Почему не кого-то другого из школы?
– Может, она просто просмотрела список класса и выбрала одиннадцать человек наугад, – предположила Брук. – Психопату было бы всё равно. Ему не нужна причина, он просто делает, что хочет.
– Да, возможно, – согласилась я, хоть в душе это звучало сомнительно.
– Нет, это недостаточно случайно, – покачала головой Эйприл. – Какие шансы, что мы все четверо оказались здесь? Когда только в нашем классе больше двухсот человек?
Зак приподнял голову.
– У меня, возможно, есть объяснение. Что, если Киара выбрала тех, на кого у неё была компрометирующая информация? Что, если именно это сделало нас идеальными кандидатами для игры «Правда или смерть»?
Брук нахмурилась.
– И что? Какое это имеет значение?
– Это же очевидно, – сказал Зак. – Вся идея той игры заключалась в том, чтобы посеять недоверие. Заставить нас ненавидеть друг друга, бояться, подозревать. Это добавляет драмы к следующему этапу. А потом Киара выходит в эфир с эксклюзивом о том, как всё было. Логично, что она хотела, чтобы у каждого была своя грязь.
Эйприл медленно кивнула.
– Это объясняет, почему она без колебаний раскрыла факт покупки подписчиков. Если мы все должны умереть, как я и говорила раньше, никто не сможет донести её секрет до внешнего мира. Только её версия истории останется.
Я почувствовала, как сердце будто на миг остановилось, а потом рванулось в бешеном ритме.
– Подождите... – прошептала я, и голос предательски дрогнул. – Мы же забыли про одну важную вещь. Если Киара – Мастер Игры, и она не хочет, чтобы кто-то из нас выжил, значит, игры не могут быть честными. Нас с самого начала обманули.
Эйприл побледнела. Её плечи задрожали, и в глазах мелькнул страх.
– Значит, неважно, как хорошо мы играем. Мы все здесь умрём.
Глава 21
Маверик
Я поплелся наверх, время от времени оглядываясь через плечо. Хадсон шел впереди с каменным лицом, будто весь день держал на себе груз молчаливого приговора. Жасмин и Киара отставали, перешептываясь между собой так тихо, что это бесило. Кортни плелась последней, руки в карманах, мрачнее тучи. Что касается Кэри и её подруг – все четверо остались внизу, сбившись в кучу для какого-то обсуждения.
Я хотел остаться. Присоединиться. Сделать вид, что мы с Кэри не прячемся за чужими взглядами, что между нами что-то есть – что-то настоящее. Но, чёрт, я знал: мне там не рады. Не сейчас, когда она делает вид, что между нами ничего не происходит.
Я бросил ещё один взгляд назад, и мой взгляд снова упал на Жасмин и Киару. Глаза сузились.
– Чёрт возьми, о чём они там шепчутся? – пробормотал я себе под нос. – Почему вдруг отвернулись от меня?
Они просто хотели провести время вдвоём или начали что-то подозревать? Может, заметили что-то между мной и Кэри? Или, хуже того, они сами были связаны с этими чёртовыми играми? Я просто не замечал их странного поведения раньше?
В голове всплывали обрывки разговоров, случайных слов, взглядов. Но ничего конкретного. Пусто.
Блядь. Мысли путались. Было невозможно сосредоточиться – страх, неизвестность, адреналин. И Кэри.
Всё возвращалось к ней. Как бы я ни пытался думать о Мастере Игры, о планах побега, о подозреваемых – всё возвращалось к ней. Её лицо. Её тело. Её поцелуи. Её стоны. То выражение на лице, когда она кончала...
Господи. Мне нужно было больше. Мне она была нужна. По-настоящему.
Я вернулся в свою комнату, прислонился к двери и слушал. Ждал, пока голоса Кэри и её подруг не вернутся в коридор и не утихнут по комнатам. Минуты тянулись, и когда я убедился, что всё безопасно – вышел. Тихо направился к её двери.
На третий стук она открыла.
– Эй, – прошептала она, широко раскрыв глаза. – Разве ты не должен быть в своей комнате?
Я приподнял бровь.
– Не рада меня видеть?
– Конечно рада, – она тут же вспыхнула. – Я просто... комендантский час. Я не хочу, чтобы ты...
Я усмехнулся и прижал палец к её губам.
– Я знаю. Шучу. Но после того, как Мастер Игры вытащил нас всех в полночь, думаешь, комендантский час кого-то волнует?
– Думаю, ты прав, – пробормотала она и опустила взгляд. – Боже, я всё ещё не могу поверить, что нас стало меньше на троих.
– Да... это дичь. Почти нереально.
Я кивнул на комнату позади неё.
– Так что, впустишь меня?
– Конечно. Прости, – она отошла в сторону. – Кто-нибудь видел, как ты пришёл?
– Нет. Я был осторожен.
– Хорошо, – она села на край кровати, и её губы тронула слабая улыбка. – Последнее, что нам нужно, это чтобы кто-то подумал, что мы заодно. Мастера Игры и всё такое. Хотя мы оба знаем, что это не так.
Я сел рядом и усмехнулся.
– Ты так уверенно это сказала.
– Что именно?
– Что мы оба знаем, что не Мастера Игры, – сказал я, беря её за руку. – То есть, ты мне доверяешь.
– Да. Пожалуй, да, – прошептала она, и щёки снова порозовели. – Может, это делает меня полной дурой, учитывая всё, что было... но я действительно тебе доверяю.
Я сжал её ладонь.
– Ты не пожалеешь об этом. И, для протокола – я тоже тебе доверяю. Я сделаю всё, чтобы выяснить, кто за этим стоит. И защищу тебя.
– Я знаю, – она наклонилась и легко поцеловала меня в щеку. – Спасибо.
– Кстати о том, чтобы разобраться в этом дерьме… – сказал я, переведя взгляд на неё. – У меня появилась новая теория насчёт Мастера Игры.
– У меня тоже, – отозвалась Кэри, чуть склонив голову. – Но можешь начать ты.
– Ладно. Я всё думаю… что если Мастеров Игры больше одного? И если Жасмин с Киарой работают вместе?
Её брови тут же сдвинулись.
– Серьёзно? Обе?
– Ага. Я постоянно вижу, как они шепчутся между собой. И сегодня полностью отгородились от меня. Это… странно. Заставило задуматься, не замышляют ли они что-то, – я провёл рукой по подбородку и покачал головой. – Не знаю. Может, я надумываю. Может, им просто хотелось побыть вдвоём, поболтать по-женски.
– Я не думаю, что это просто воображение, – сказала Кэри, нахмурившись. – Эйприл, Брук, Зак и я на самом деле уже обсуждали Киару. Сейчас она у нас главная подозреваемая.
– Почему?
Она вкратце изложила их теорию: Киара могла быть замешана в этих чёртовых играх, используя своё влияние, чтобы провернуть весь этот мрак. Вроде как очередной мощный шаг в сторону всемирной славы – извращённый, но эффектный пиар. С помощью преданной команды и отточенной соцмедийной схемы. Всё ради статуса суперзвезды.
– Мы не подозревали Жасмин, – добавила Кэри, покачав головой. – Но если Киара действительно за этим стоит… возможно, Жасмин ей помогает.
– Может, она просто планирует предать Жасмин в нужный момент, – предположил я, глядя в сторону. – Чтобы остаться единственной выжившей. Как ты говорила… двое могут хранить секрет, если один из них мёртв.
– Да… может быть, – Кэри почесала затылок. – У нас, конечно, нет никаких доказательств, но пока это лучшая теория из всех. Она хотя бы объясняет, почему мы здесь, и при этом не сводится к тупой мести.
– Правда. Но это полная хрень, если честно. Если она реально хочет, чтобы мы все сдохли...
– Да. Это ужасно, – ее передёрнуло, она сжала руки на предплечьях и глубоко вдохнула. – Брук и Эйприл в панике. Боятся, что умрут тут. Зак тоже. Хотя он делает вид, что всё окей, ведёт себя храбро. Но я вижу, как он сжимается каждый раз, когда дверь скрипнет.
– Если честно, я тоже боюсь, – выдохнул я и положил руку ей на плечо. – Я боюсь, что с тобой что-то случится. Что я не успею, не смогу… защитить тебя.
– Я тоже, – пробормотала она, сжав губы. Сделала ещё один глубокий вдох. – Всё время думаю, что только нашла тебя – и уже могу потерять.
– Мы можем это остановить, – я замолчал, провёл ладонью по лицу и сжал челюсть. – Надо просто найти доказательства. Если мы правы насчёт Киары и Жасмин – остальные из нас легко справятся с ними двумя.
– А потом что? – спросила она. – Свяжем их и будем держать, пока их люди не придут и не отпустят нас?
– Понятия не имею, – я снова тёр лоб, сдвинув брови. – Я ещё не дошёл до этой части. Но если подумать… Мастеру Игры точно кто-то помогает. Он не может тянуть всё это один.
– Я бы тоже так сказала.
– Это слишком масштабно для одного или даже двух человек, – продолжил я. – Кто-то смотрит за нами, наблюдает через камеры, отправляет сообщения, делает объявления... И явно не из нашей группы. Мы бы это заметили.
– Вот именно. Кто-то помогает им изнутри, а значит, у них есть и деньги, и ресурсы. Учитывая прошлое Киары и Жасмин, всё сходится, – Кэри наклонила голову. – Но как нам найти доказательства? Мы же не можем обыскать их комнаты, чтобы они не заметили.
– Улики могут быть не только в их комнатах. Нам стоит воспользоваться тем, что сегодня нет комендантского часа. Пойти и осмотреться.
Кэри скривилась.
– Но мы же уже пытались лазить на днях. Единственное, что нашли, – это микрофоны и камеры, которые Риз вытащил.
– Да, но теперь открыли новые коридоры, помнишь? Значит, есть, куда идти.
Её брови резко взлетели.
– Точно. Даже не подумала об этом.
– Есть ещё кое-что, – сказал я и выпрямился. – По Вавилону всегда ходили слухи, что на территории есть секретные проходы. Эти здания такие же, как Зал Икара. Думаешь, к чему я веду?
– Ты считаешь, здесь тоже могут быть тайные ходы?
– Уверен, что могут. Мастер Игры как-то передвигается по особняку незаметно. Никто ничего не слышит, не видит. Значит, он пользуется чем-то скрытым – проходами за стенами или тоннелями под полом. Может, даже и тем, и другим. Если мы найдём один такой путь, сможем выйти на комнату управления. А там и доказательства найдутся.
Кэри сжала губы, пожала плечами.
– Или они просто двигаются по дому, когда мы заперты в спальнях. Вот почему и нужен комендантский час.
– Возможно. Но мне кажется, они передвигаются и в другое время. Например, когда еда появляется в гостиной – горячая, только приготовленная, на завтрак, обед и ужин, – я приподнял бровь. – И вот ещё вопрос: если еду приносят только тогда, когда мы в спальнях, зачем тогда вообще держать дверь в гостиную закрытой и на замке между приёмами пищи?
– На всякий случай, если кто-то случайно нарушит комендантский час. Они не хотят, чтобы их видели входящими и выходящими из комнаты.
– Но они знают, что все слишком напуганы, чтобы нарушать комендантский час, потому что они ясно дали понять, что нас за это накажут. Так что никто из нас не собирается бродить в гостиной в четыре утра и заставать их приносящими кофе и круассаны.
– Правда.
– Кроме того, как эта дверь открывается три раза в день? – продолжил я. – Это ведь не магия. Мы видели, что у неё нет автоматического замка, значит, ею нельзя управлять дистанционно. Получается, кто-то проникает внутрь другим путём, ставит еду, а потом открывает дверь изнутри. Если бы они отпирали её снаружи, мы бы услышали шаги в фойе. Ну, когда не спим, по крайней мере.
– Верно. Я ни разу не слышала ничего из фойе, – пробормотала Кэри, нахмурившись. – Но вот ты прав… зачем вообще запирать дверь между приёмами пищи, если им нечего скрывать?
– Я думаю, они запирают её, чтобы мы не торчали там слишком долго, – сказал я. – Если бы мы начали что-то искать, могли бы на что-то наткнуться. На скрытый проход, например. Если он, конечно, вообще существует.
Кэри задумчиво уставилась в стену, губы ее скривились.
– Слушай, может звучит как бред, но я реально верю – здесь что-то есть, – сказал я, чуть подавшись вперёд. – Тайный ход, через который Мастер Игры и его люди двигаются по особняку, оставаясь незамеченными. Они ведь постоянно что-то готовят – ставят еду, расставляют реквизит, запускают камеры. Как они всё это делают, если мы никого не видим?
– Может, ты и прав, – наконец выдохнула Кэри, взглянув на меня. – Раньше я об этом даже не думала, но теперь… да, это всё реально подозрительно. Значит, в комнате с гостиной может быть точка входа. А может, и не только там.
– Именно. Если они передвигаются скрытно, у них наверняка есть и другие входы, – я кивнул. – Тем более, теперь, когда часть коридоров снова открыта, у нас есть шанс всё осмотреть.
– А если там опять ничего? Только замки и глухие стены? – устало сказала она, опуская плечи.
– Но вдруг повезёт? Надо попробовать, – ответил я. – Любая зацепка может нас вытащить отсюда.
Она чуть оживилась, кивнула.
– Ладно. Всё, что может помочь нам выбраться.
По ее голосу было слышно – она пытается держаться, но внутри всё равно боится. Я видел это. Видел, как она боится умереть здесь.
– Кэри… – сказал я мягко, беря ее за руку. – Я серьёзно. Я сделаю всё, чтобы защитить тебя. С тобой ничего не случится. Обещаю.
– А если с тобой что-то случится? – ее голос дрогнул, глаза наполнились слезами. – Я тоже серьёзно. Я только нашла тебя. Не хочу терять.
Я обнял ее крепко, прижал к груди, одной рукой гладя по волосам.
– Этого не произойдёт. Я рядом. И останусь рядом.
– Как ты можешь обещать это, если мы даже не знаем, что будет завтра? – прошептала она, голос дрожал.
Я не нашёл, что ответить. Только продолжал гладить ее волосы, пока ее дыхание не стало ровным.
Она вдруг выпрямилась, стерла слёзы с лица и отвела взгляд.
– Прости. Я… я схожу с ума.
Она явно стеснялась этой своей слабости, но я не считал это чем-то постыдным. Напротив, мне это нравилось. Я хотел, чтобы она была со мной настоящей – такой, какой она есть. Хотел, чтобы доверяла.
– Не извиняйся, – сказал я, сжав ее ладонь. – Ты можешь говорить со мной обо всём. Всегда.
– Спасибо, – пробормотала она и выпрямилась. – Ладно, пошли исследовать. А?
– Ага, – улыбнулся я. – Пошли.
Мы спустились вниз и обшарили каждый дюйм нового открытого коридора. Игровые комнаты 1 и 2 по-прежнему были открыты, а остальные двери – как назло – закрыты. После осмотра помещений я постучал по деревянным панелям вдоль коридора, пытаясь на слух определить, есть ли за ними пустоты. Увы – никакого эха. Всё глухо, будто бетон.
Но я не собирался сдаваться. Не сейчас.
Кэри занялась поиском за картинами, висящими на стенах над панелями, но она также не нашла никаких скрытых отверстий.
– Может, теперь нам стоит заглянуть в старую столовую? – сказала она, бросив на меня скорбный взгляд. – Здесь ничего нет.
– Да. Столовая – хорошая идея. Нам нужно было сначала пойти туда.
– Да, нам действительно стоило это сделать, – сказала Кэри, нахмурившись. – Я совсем забыла обо всех этих нишах в лабиринте до сих пор. Некоторые из них были встроены во внешние стены… может, они действительно вели к каким-то проходам?
К сожалению, эта теория тоже провалилась. Мы уже собирались спуститься в подвал, чтобы проверить там, когда мои пальцы замерли у края перил – телефон завибрировал в кармане. Почувствовав, как сжимается грудь, я вытащил его и быстро глянул на экран. Сообщение от Мастера Игры.
Маверик Рейнхарт, вы находитесь вне игры во время сна. Последствия последуют. Пожалуйста, немедленно возвращайтесь в свою комнату или столкнётесь с дальнейшими санкциями.
– Чёрт, – пробормотал я, резко подняв взгляд на Кэри и повернув экран к ней. – Ты тоже получила?
Её глаза распахнулись, в них сразу появился страх. – Да… Похоже, комендантский час всё ещё в силе.
– Это моя вина. Я был уверен, что он уже не действует, и уговорил тебя…
– Маверик, всё нормально, – быстро перебила она. – Мы оба решили рискнуть. Просто пойдём обратно, пока всё не стало хуже.
Мы поспешили по лестнице вверх, и я сопроводил её до двери. Быстро поцеловал в губы, коротко, как прощание, и уже разворачивался, чтобы уйти, когда телефон снова завибрировал в кармане.
С нехорошим предчувствием я разблокировал экран, ожидая ещё одной угрозы. Но это было нечто совсем другое – сообщение с вложением: две фотографии и видеофайл. Над сообщением была пометка: отправлено всем игрокам. Всем… кроме Кэри.
– Что это? – спросила она, заметив мою реакцию.
Я нехотя повернул экран к ней. – Судя по фоткам… думаю, это связано с той ночью, когда тебя арестовали.
Она застонала, сжав пальцами висок. – Чёрт. Это видео… Похоже, я знаю, что это.
– Какое видео?
– Думаю, это запись с камеры в полицейском участке. Когда меня привели копы, я была под кайфом. Кричала, боролась… выглядела, как сумасшедшая, – она замолчала, тяжело выдохнула. – Я там не в лучшем свете. Мягко говоря.
– Разве это не должно было быть удалено, когда дело закрыли?
Она пожала плечами. – Не знаю. Но теперь это у Мастера Игры, и, похоже, это моё "наказание". Все теперь увидят, как я веду себя, как психичка.
– Но ведь все уже знают, что ты была арестована в ту ночь.
– Да, знают. Но одно дело – знать. Другое – видеть. После такого видео многие, возможно, начнут думать, что я нестабильна, и перестанут доверять. А значит, меньше шансов, что кто-то захочет объединяться со мной в играх. Ты понимаешь, к чему я?
Я кивнул и положил руку ей на плечо. – Понимаю. Но не думаю, что всё будет так плохо, как ты говоришь.
– Я думаю, будет. Но... по крайней мере, это не смерть. Верно?
– Верно, – согласился я. Хоть это и звучало натянуто.
– Интересно, что будет с тобой. Я же не получила… – она вдруг замолчала. Телефон в её руке завибрировал. Она посмотрела на экран, замерла на секунду – и её лицо побледнело.
– О, боже, – прошептала она.
Глава 22
Кэри
– Что это? – Маверик нахмурился и вытянул шею, пытаясь хоть краем глаза увидеть мой экран.
Я резко убрала телефон, сделала шаг назад.
– Я... эм... это долгая история, – пробормотала я, отводя взгляд от его пронзительных глаз. Горло сжималось, голос прозвучал хрипло, почти каркающе. – Мне придется рассказать тебе завтра.
Маверик продолжал смотреть на меня, но не настаивал.
– Нам, наверное, стоит разойтись по комнатам, пока не стало слишком поздно, – добавила я, надеясь, что он не заметил дрожь в моем голосе. – Мастер Игры сказал, что будут последствия, если мы не вернемся немедленно.
– Конечно, – кивнул он. – Мы можем поговорить позже.
Он не спросил, почему я отказалась показать ему экран, а я не спросила, почему он даже не попытался надавить на меня, хотя знала – ему должно быть безумно любопытно, что так меня напугало.
Я быстро пробормотала:
– Спокойной ночи.
И поспешила к себе. Закрыла дверь, заперла ее на замок. Сердце бешено стучало, пальцы дрожали. Села на кровать, снова включила телефон и посмотрела на сообщение, которое только что получила.
Это был профиль пациента из кабинета школьного психолога в Вавилоне. Мой взгляд сразу же упал на выделенную часть внизу. Очевидно, Мастер Игры хотел, чтобы я увидела именно это.
Диагностическое заключение: На основании результатов оценки и клинических наблюдений есть очень веские доказательства того, что Маверик Рейнхарт соответствует критериям антисоциального расстройства личности (ASPD), изложенным в DSM-5.
Я слушала достаточно подкастов о настоящих преступлениях, чтобы понимать, что это значит. ASPD – расстройство, которое в обычной речи называют социопатией. Или даже... психопатией.
Маверик – диагностированный социопат.
Я перечитала выделенное предложение еще раз. Потом еще. Затем с трудом заставила себя пролистать документ к началу, хотя сердце гулко билось в груди.
Отчет об оценке пациента
Информация о пациенте:
Имя: Маверик Джонатан Рейнхарт
Дата рождения: 19 сентября 2006 г.
Дата первой оценки: 26 марта 2022 г.
Информация о направлении:
Маверик был изначально направлен на консультацию по поводу горя после смерти старшего брата. Однако терапия продолжилась из-за опасений, связанных с его межличностными отношениями и поведением – в частности, с манипуляцией и пренебрежением социальными нормами.
Справочная информация:
Пациент представлялся обаятельным и красноречивым. Однако в ходе бесед он описал нестабильные отношения, склонность к эксплуатации других ради личной выгоды. При этом он отрицал чувства раскаяния или вины за свои действия.
Клинические наблюдения:
Во время сеансов пациент демонстрировал поверхностное обаяние и легкость в общении. Он проявлял отсутствие эмпатии, игнорировал чувства и права окружающих. Отмечена выраженная склонность к манипуляции для достижения собственных целей без учета последствий.
Диагностическое впечатление:
На основании собранных данных имеются веские доказательства, что Маверик Рейнхарт соответствует критериям антисоциального расстройства личности (ASPD), изложенным в DSM-5.
Соответствующие критерии:
Пренебрежение социальными нормами и законами.
Лживость (замечены противоречивые истории, тенденция к обману).
Безрассудное отношение к собственной безопасности и безопасности окружающих.
Раздражительность, агрессивность (в анамнезе – неоднократные драки и нападения).
Хроническая безответственность.
Отсутствие раскаяния (проявляется в безразличии или рационализации вреда, нанесенного другим).
Рекомендации:
С учетом тяжести симптомов и их влияния на жизнь пациента (а также на окружающих) рекомендуется постоянная психотерапия, направленная на коррекцию поведения и развитие просоциальных стратегий. Необходим контроль и возможное вмешательство соответствующих органов для предотвращения потенциальной угрозы безопасности других людей.
Я уставилась в экран, не в силах осознать прочитанное.
Маверик не просто странный. Не просто загадочный.
Он опасный.
Под профилем пациента был аудиофайл. Одним дрожащим пальцем я нажала воспроизведение. Сначала ничего не произошло, но затем раздался короткий гудок, за которым последовало что-то похожее на голосовую почту.
– Доктор Прентисс, это доктор Пол Барри из подготовительной академии Вавилона. Не уверен, помните ли вы, но мы действительно говорили несколько лет назад, когда я направил к вам студента на психотерапию. У меня сейчас есть другой пациент для направления, но я... ну, мне, наверное, не следует говорить это на автоответчике. Наверное, вообще не следует об этом говорить, правда. Это очень непрофессионально с моей стороны. Но позвольте мне сказать... Я никогда не сталкивался с таким пациентом, как этот молодой человек. Я думаю, вы найдете его очень интересным и сложным случаем, если решите взяться за него. Это все, что я могу сказать на данный момент, по понятным причинам. Пожалуйста, перезвоните мне как можно скорее, чтобы мы могли обсудить это подробнее.
Я выронила телефон и откинулась на изголовье кровати, ощущая, как мысли кружатся в голове, как снежинки в буре. После всего, что я только что увидела и услышала, мне казалось, будто подо мной выдернули почву. Я чувствовала себя глупо. Ослеплённо довериться Маверику – как я могла? Он так легко очаровал меня, даже заставил влюбиться в него… несмотря на наше тяжёлое прошлое. Но разве не в этом вся суть социопатов? Манипуляции, обман, притворство – всё ради личной выгоды.
Но что Маверик должен был получить от меня? Просто секс? Или это была какая-то извращённая игра, в которую он играл с девушками, которых тайно презирал?
Нет.
Что-то внутри меня, какое-то упрямое, глубинное чувство отказывалось верить в это. Неужели он и правда был социопатом? Неужели мог так лгать и обманывать меня, глядя прямо в глаза? Это казалось слишком жестоким, слишком неправдоподобным.
Документ и аудиофайл могли быть подделкой. Мастер Игры именно этого и хотел – посеять страх, недоверие, раздор. Возможно, он намеренно отправил мне фальшивый профиль, чтобы настроить меня против Маверика. Подорвать его шансы на выживание в будущих испытаниях.
Да. Именно так. Всё должно было быть подстроено. И я… я повелась. Вела себя как истеричка, шарахнулась от него в коридоре, даже не дав возможности объясниться. Мне следовало взять себя в руки. Поговорить. Выслушать.
Я схватила телефон, чтобы написать ему, но он уже опередил меня.
Привет, Кэри. Я не стал тебя останавливать в коридоре, потому что догадываюсь, что именно тебе прислал Мастер Игры. Психологическая оценка, так ведь? Поэтому ты так испугалась?
Я не хотел усугублять твой страх, заставляя говорить со мной наедине, поэтому просто отпустил тебя. Но если ты не против… я хотел бы объяснить. Пожалуйста, дай мне шанс. Я понимаю, что, возможно, не заслуживаю его после всего дерьма, что сделал за последние месяцы, но… я всё же надеюсь.
Я выпрямилась. Сердце застучало в груди, словно барабан.
– Боже… – прошептала я в пустоту.
Это не могло быть подделкой. Как он сразу понял, что именно мне прислали? Он знал о существовании отчёта. Знал, что в нём говорится. Значит… он не был шокирован. Он был готов.
Я медленно набрала ответ:
Хорошо. Объясни.
Ответ пришёл мгновенно:
Ты можешь мне позвонить? Уверен, эти телефоны это позволяют. Это долгая история, я не смогу уместить всё в тексте.
Я глубоко вдохнула и нажала на зелёный значок вызова. Он ответил после первого гудка.
– Привет. Спасибо, что согласилась поговорить, – сказал он. – Я понимаю, ты, наверное, боишься. Может, даже думаешь, что я и есть Мастер Игры. Я не виню тебя.
Я сглотнула.
– Это правда? Школьный психолог действительно поставил тебе диагноз… социопат?
– Да. Поставил. Но это чушь. Серьёзно. Звучит, как враньё, я знаю. Но если бы мы были сейчас вне этих стен, я бы мог легко это доказать.
– Как?
Он прочистил горло.
– Ну, во-первых, сейчас в Babylon Prep работает женщина по имени доктор Чао. Она заменила доктора Барри, которого уволили с позором. Это можно проверить. А во-вторых, есть другая оценка, от психиатра доктор Прентисс. Она полностью опровергла всё, что написал Барри.
– Так… он всё выдумал? – нахмурилась я. – Или просто оказался никудышным специалистом?
– Он это выдумал.
В это было немного трудно поверить. Я вздохнула и потерла лоб. – Зачем психологу ставить диагноз студенту?
– Ну, я начал ходить к нему после смерти Джулиана, – сказал Маверик. – Я был совершенно сбит с толку, о чем ты уже знаешь.
– Да, тут говорится, что тебя направили на консультацию по поводу горя.
– Верно. Я отставал в учебе, потому что не мог сосредоточиться, поэтому мои учителя рекомендовали это. Я сходил на несколько сеансов, и это действительно немного помогло. Доктор Барри был довольно хорош в своей работе.
– Так что же случилось, что заставило его обвинить тебя в расстройстве личности?
Маверик тяжело вздохнул.
– Однажды я был у него в кабинете на приёме, и его вызвала секретарша. Что-то с системой записи пациентов, вроде бы, – он говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась скрытая напряжённость. – Доктор Барри извинился, сказал, что вернётся через пару минут. Я остался ждать. Хотел проверить счёт бейсбольного матча, но эта часть кампуса – полная мёртвая зона для моей сети. Тогда я подумал: плевать, просто быстро гляну счёт на его компьютере. Он лежал прямо на столе, и, насколько я помню, он его не заблокировал, когда вышел.
Я чуть приподнялась на кровати, сердце застучало быстрее.
– Ты... что-то нашёл? – спросила я, чувствуя, как у меня расширяются глаза. Вся история явно шла к какой-то серьёзной развязке.
– Да. Что-то не так.
– Что именно? – голос у меня дрожал. От предчувствия, от страха. Я почти не дышала.
– Когда я открыл браузер, у него уже были открыты вкладки. Почти все – обычные, безобидные вещи. Но одна... – он замолчал, будто собирался с духом. – Одна была странной. Я нажал на неё. Не хочу вдаваться в подробности, но было ясно: доктор Барри... ему нравятся молодые девушки. Не совсем дети, но... юные. Тринадцать, четырнадцать лет, может быть.
– Господи, – прошептала я, чувствуя, как сжался живот. – Это отвратительно.
– Вот именно, – отрезал он. – Всё, о чём я мог думать – сколько школьниц он консультирует каждый день. Меня вывернуло от одной мысли.
– Подожди, – нахмурилась я. – У него на компьютере было это, и он даже не заблокировал его? Это кажется... глупо.
– Да. Очень глупо. Но, думаю, он рассчитывал вернуться через минуту. И, наверное, считал, что я не тот придурок, который сразу сядет за чужой комп. А я, наверное, именно такой придурок. Но, честно? Я рад, что полез. Потому что, увидев это дерьмо, я понял: он не должен больше работать в школе. Он не должен быть рядом с девочками. Я испугался, что он не просто фантазирует о них... что он может переходить границы.
– Это реально страшно, – призналась я, глядя в пол.
– Да. Поэтому я выскочил из кабинета и крикнул всем в приёмной, чтобы шли к чёрту и не тратили время. А потом сказал Барри, что сообщу директору и в полицию. Это была ошибка.
– Сообщить ему? – уточнила я.
– Ага. Он сразу же врубил режим самосохранения. Стер всё со своего компа и из браузера. Потом сделал кучу фальшивых записей наших сессий. Мол, я говорил и делал что-то странное. Задним числом всё записал – будто эти заметки делались неделями раньше. Ещё он позвонил своей коллеге – знал, что она не ответит – и оставил голосовое сообщение, в котором намекал, что со мной что-то не так. Чтобы, если дело дойдёт до копов, они нашли это сообщение и поверили в его версию.
– Это была доктор Прентисс?
– Угу. В любом случае, доктор Барри пытался стереть все следы и выставить меня тем, кто мстит и выдумывает фигню. Но не сработало. Цифровая экспертиза прошлась по его данным и подтвердила мои слова. Оказалось, что стереть всё с компа – не так уж просто, как ему казалось.
– Да, я слышала об этом.
– Они проверили дату и время создания его заметок. Все записи обо мне были сделаны именно в тот день, когда я сбежал из кабинета. А ещё они нашли настоящие записи, которые он пытался удалить.
– И они были о твоем брате?
– Да. Любой, кто их читал, мог понять, что я просто скорбящий парень. Не психопат.
– Так что случилось с доктором Барри? – спросила я.
– Он в тюрьме. Оказывается, он ухаживал за парой девушек в кампусе. За своими пациентками, которым он должен был помогать. Они признались в этом полиции, когда допрашивали всех, кого он лечил.
– Боже, – мой желудок все еще бурлил, а во рту появился тошнотворный привкус. – Это ужасно. Бедные девочки.
– Да, это было ужасно. Но теперь его больше нет, – Маверик на мгновение замолчал. Затем он прочистил горло и снова заговорил. – Кэри... ты мне веришь? Потому что я не смогу доказать тебе ничего из этого, пока мы не уберемся отсюда к черту. До тех пор это всего лишь мое слово против так называемых доказательств, которые тебе прислал Мастер Игры.
Я жевала внутреннюю часть щеки, переваривая всё, что он только что сказал. История звучала дико, почти безумно… но не настолько, чтобы быть невозможной. Не для меня. Не после всего, что мы пережили.
Маверик помогал мне. Защищал. Он был рядом, когда я падала. Он держал меня, когда мне казалось, что земля уходит из-под ног. Он помогал не только мне – он помогал другим. Он никогда не делал ничего, что выглядело бы как саботаж. И у него, похоже, не было никаких причин причинять мне боль.
