Текст книги "Греховные игры (ЛП)"

Автор книги: Кристин Буони

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Кортни кивнула.

– Он по материнской линии. Мама сменила фамилию, когда вышла замуж, так что никто не знал, что мы связаны.

– То есть ты родственница серийного убийцы, охотящегося на школьников, – Киара притворно задумалась, постукивая пальцем по подбородку. – Хм. Никому не кажется это… подозрительным?

– Я не Мастер Игры. И уж точно не его помощница, – выплюнула Кортни сквозь зубы.

– Если ты так говоришь, – Киара хмыкнула и откинула волосы. – Удачи с объяснениями потом.

– Киара, твой выход, – сказал Риз. Он улыбался слишком уж широко. – О, это будет интересно. Сколько подписчиков ты купила во всех своих аккаунтах?

Брови Киары подскочили.

– Что за... Я ничего не покупала! – воскликнула она, но голос дрогнул. Она прочистила горло и выпрямилась. – Мне не нужно покупать подписчиков!

– Просто ответь, – отозвался Риз, скучающе зевнув.

– Я уже ответила! Ноль!

Он ввёл её ответ. Почти сразу экран вспыхнул красным: ЛОЖЬ.

– Отлично. Мы только что потеряли минуту, – заметил он.

– Похоже, Мастер Игры забыл упомянуть об этом правиле, – пробормотал Зак.

– Или хотел, чтобы мы узнали вот так – с паникой, – добавил Тейт.

– Киара, хватит, – сказала я. – Просто ответь. По-настоящему.

Киара закрыла лицо руками и что-то пробормотала. Я взглянула на Жасмин, сидевшую рядом.

– Она сказала 750 000, – перевела Жасмин.

Киара вскинула голову.

– Вы просто не понимаете! – воскликнула она. – В нашей среде постоянный рост – это всё. Без вовлечённости ты становишься никем!

– Ох, как страшно – стать неактуальной, – усмехнулся Риз, печатая ответ.

– Заткнись, – огрызнулась она. – Лучше быть фальшивой, чем нищей, как ты.

– Чего? – выдохнул Тейт, нахмурившись.

Киара довольно улыбнулась.

– Верно. Твой отец продал мне машину пару месяцев назад. Он копия тебя. Так что не строй из себя.

Риз промолчал, но глаза его вспыхнули. Затем он повернулся к Заку.

– Твоя очередь. С кем ты изменял своей девушке в прошлом году?

Я увидела, как Зак поёрзал, глядя в сторону. Эйприл, сидевшая рядом, замерла.

– Ты изменил Эбби? – её голос стал тонким, как бумага.

– Это была ошибка. Один раз. Больше никогда, – пробормотал он.

Я видела, как у Эйприл предательски задрожали губы. Глаза наполнились слезами.

– Почему?.. – прошептала она. – Как ты мог?

– Мне жаль. Правда. Я всё испортил, – тихо сказал Зак, опуская взгляд.

– О, боже, – Эйприл встала и погрозила Заку пальцем. – Вот почему мы так сблизились после ее смерти, не так ли? И еще почему ты помог мне начать кампанию по информированию о наркотиках от ее имени. Я всегда думала, что это потому, что ты так сильно ее любил, что видел во мне члена семьи, и ты хотел оставаться рядом из-за этого. Но все это было из-за чувства вины, не так ли?

– Нет! – Зак выглядел пораженным. – Ты одна из моих лучших подруг, Эйприл.

– О, так ты не чувствуешь себя виноватым?

– Конечно, чувствую! Я просто не сказал тебе, потому что не хотел усугубить ситуацию!

Риз поднял руку. – Ребята, мы это уже обсуждали. Просто ответь на вопрос, и мы сможем обсудить это позже, хорошо?

Эйприл резко обернулась, сверкнув глазами. – Нет! У нас еще осталось тринадцать минут, и мы почти закончили. Можешь дать мне хотя бы одну минуту на это!

Я резко обернулась, глядя на Зака, словно в первый раз.

– Так ты мне ничего не сказал не ради меня? Серьёзно? Ты правда думаешь, что я в это поверю?

Он медленно покачал головой, одной рукой вытирая глаза.

– Я знал, как ты отреагируешь. Я не хотел терять нашу дружбу. Она была единственным, что помогало справиться с болью после смерти Эбби. Я не мог потерять и тебя.

– К чёрту тебя, – прошипела Эйприл, голос дрожал от ярости. – Как ты вообще смеешь?

– Эйприл, пожалуйста, – сказала Брук, поднимаясь с пола. Она мягко коснулась плеча подруги. – Я понимаю, как тебе больно. Но у нас нет времени. Эти проклятые часы тикают.

Эйприл медленно повернулась к ней. В её голосе теперь звучало нечто более опасное – ледяное спокойствие.

– Почему тебя это не удивляет?

Брук прикусила губу и опустила глаза.

– О, боже… – прошептала Эйприл. Её глаза сузились. – Ты знала. Ты знала, да?

– Нет… Я... я просто подозревала. Вот и всё.

– И ты ничего не сказала мне?

– Я не хотела драм. А потом умерла Эбби… Я просто не видела смысла раздувать старое. Так что да – я молчала. И мне жаль.

Маверик резко поднялся и хлопнул по столу.

– Хватит! Зак, отвечай на чёртов вопрос. С кем ты тогда изменил?

Зак выдохнул и провёл рукой по волосам. Я видела, как его пальцы дрожат.

– Это был я, – подала голос Кортни, поднимая руку. – Он не лжёт, когда говорит, что это случилось только один раз. Мы возвращались после учёбы, и мы…

– Ты?! – Эйприл резко прервала её, глаза расширились от ужаса. – О, боже. Конечно. Это были вы двое всё это время.

– Это неправда, – попыталась возразить Кортни.

– О, не ври мне. Я сначала подумала, что это мило. Я была рада, что Зак смог идти дальше. Я считала, что он этого заслуживает. – Она усмехнулась горько. – А теперь выходит… всё это время вы просто воровали друг друга у меня.

Кортни начала плакать.

– Клянусь, это было один раз. И после… ничего. Мы оба чувствовали себя ужасно.

Я хотела встать между ними, но Риз повысил голос:

– Следующий вопрос – Хадсону.

Он бросил на Эйприл быстрый взгляд.

– Прости, ты просила минуту. Я дал тебе две. Часы идут.

Хадсон закатил глаза.

– Боже…

– Сколько девушек ты изнасиловал или пытался изнасиловать? – спросил Риз, и хотя он сказал это тише, я всё равно услышала.

Мои пальцы сжались в кулаки.

– Что за хрень? – выдохнул Хадсон, глаза его расширились.

– Он спросил, скольким ты пытался навязать себя, – Маверик говорил громко, перекрывая всхлипы Кортни. – Отвечай.

– Ни одной. Я вообще не понимаю, почему это адресовано мне.

– Враньё, – прищурился Маверик. – Одна из этих девушек – здесь. Я не скажу кто, чтобы сохранить её анонимность. Но я знаю, что ты это делал.

Я замерла. Он знал? Но… я ведь никому не говорила, даже ему.

Возможно… он понял сам. Или – знал с самого начала. Потому что был Мастером Игры.

Хадсон бросил на меня быстрый взгляд. Он ухмыльнулся.

– Я ни хрена не делал, – сказал он, обернувшись к Маверику. – Понятия не имею, о чём ты.

– Ты грёбаный лжец.

– Риз, введи ноль. Пусть все увидят.

– Не надо! – закричала Брук. – Мы потеряем ещё минуту!

– Но это ведь действительно может быть ответом, – пробормотала Киара, прищурившись. – Ну… типа, это может быть подвох. Так?

Риз ввёл «0» в поле ответа, и перед нами тут же всплыло знакомое красное окно.

– Чёрт, – пробормотал он. – Мы только что потеряли две минуты.

– Значит, это не просто минута за неправильный ответ, – выдохнул Тейт. – Оно… удваивается?

– Может, надо было написать слово «ноль», а не цифру… – начал Риз, пальцы метались по клавишам.

– Не смей! – я бросилась к нему, пытаясь выхватить ноутбук из его рук. Он был быстрее. Слишком быстро. Клавиша Enter уже была нажата. И снова красное окно. На этот раз – минус четыре минуты.

– У нас осталось шесть, – прошептала я, чувствуя, как паника заползает под кожу. Я обернулась к Маверику, глаза молили о помощи.

Он выхватил ноутбук у Риза.

– Ты не контролируешь ситуацию. Отдай, – его голос был холоден, резок. – Хадсон, отвечай. Сейчас. Или мы все сдохнем.

– Я… у меня кружится голова… – Кортни схватилась за край стола.

– Потому что сюда поступает газ, – сказал Маверик, не глядя на неё. – И только что мы получили новую порцию. Спасибо, Риз. Мы потеряли шесть минут.

Я смотрела на Хадсона. Его руки лежали на столе, взгляд был пуст.

– Я… я ничего не сделал, – бормотал он.

– Отвечай, мать твою! Сейчас!

– Ладно! – он вскинул руки. – Четыре. Доволен?

Маверик набрал цифру. В этот раз – зелёный.

– Верно. Следующий… Риз.

– О, слава богу, – выдохнула Киара и с показной грацией поднялась. – Мы уже знаем его секрет. Он прикидывается богатым. Пожалуйста, аплодисменты!

– Это не вопрос, – Маверик сверлил Риза взглядом. – Кто твой тайный любовник?

Лицо Риза побледнело. Он не был готов к этому.

– Я… откуда он знает?

– Просто скажи, – отрезала Жасмин. – Я вот призналась, что сплю с учителем. Ты справишься.

Он молчал. А потом вскочил и рванул к двери.

– Выпустите меня! Выпустите меня, нахрен!

– Это не сработает, – крикнула я. – Пока ты не ответишь, отсюда не выйти!

Он продолжал биться в дверь, отчаянно, бессмысленно. Маверик подошёл, схватил его и потащил обратно.

– Сейчас не 50-е. Никому нет дела, гей ты или нет. Просто скажи.

– Я не гей, – Риз отвернулся, сжав кулаки.

– Тогда в чём проблема? – Жасмин с силой ударила ладонью по столу. – Мы умираем. Может, ты забыл?

Он снова молчал.

– Это кто-то… взрослый? Или слишком юный? – Киара скривила лицо. – Может, кто-то совсем неподходящий?

Риз взглянул на неё зло.

– Я не педофил!

– Отвечай, – Маверик посмотрел на экран. – Осталось три с половиной минуты.

– Я… не могу. Не могу сказать.

Я почувствовала, как голова начала плыть. Воздух становился тяжелее, движения – медленнее. Боковым зрением я видела, как Кортни клонится к столу.

– Хадсон, ты его лучший друг, – сказал Маверик. – Кто это?

– Я не знаю, – пробормотал тот.

– Говори.

– Клянусь. Мы не обсуждаем такое. Может, он с кем-то на вечеринке… но никто из них не вызывал у него чувства вины.

Риз всё ещё молчал. Хадсон склонился к нему.

– Ну же. Просто скажи. Это ведь не может быть так ужасно.

Становилось трудно дышать. Я схватилась за край стола, чтобы не завалиться набок.

– Риз, – прошептала я. – Скажи. Пожалуйста…

Маверик наклонился к нему.

– Скажи сейчас. Или ты действительно предпочтешь сдохнуть… и утащить нас с собой?

Риз уставился в стол.

– Елена, – прошептал он.

Тишина. Рты Киары и Жасмин открылись в идеальной букве «О».

– Твоя сестра? – спросил Хадсон, выпучив глаза. – Ты серьезно?

– Единокровная сестра, – пробормотал Риз.

– Это все еще биологическое родство! – сказала Жасмин, и лицо ее исказилось от отвращения. – Что, черт возьми, с тобой не так?

Майверик ввел имя и тяжело вздохнул с облегчением.

– У нас есть окончательный номер. Может кто-нибудь поработать над ящиком, пока я называю номера?

– Нам нужно торопиться, – вмешалась Брук, нервно поглядывая на ноутбук. – У нас осталось одна минута и семь секунд!

Зак возился с кодовым замком, пока Маверик произносил двенадцатизначный код. – 5-2-9-5-7-8-2-6-4-1-3-8.

Замок отвалился, и Зак быстро выхватил ключ из коробки и помчался к двери. Мы все последовали за ним, шумя за ним, пока его трясущиеся руки вставляли ключ в замок.

– Получилось! – сказал он, поворачивая ручку, чтобы открыть дверь. – Бежим!

Мы вывалились из комнаты и рухнули в коридоре снаружи, как раз вовремя, чтобы услышать автоматическое сообщение с ноутбука, который мы оставили.

– Время вышло.

Глава 17

Кэри

Мы шли по коридору в гнетущей тишине. Некоторые из нас, без сомнения, стыдились всего, что произошло во время игры. Остальные, вроде меня, просто переваривали то, как близко мы были к настоящему краху – моральному и физическому.

– Кто-нибудь голоден? – спросил Тейт, слабо улыбнувшись и указывая на гостиную. Дверь всё ещё была открыта, а на столе – остатки ужина, который мы так толком и не доели.

– Вообще-то... да, – шагнул вперёд Зак. – Я чертовски голоден.

– Я тоже. Хотя съела прилично, – призналась Киара. – Наверное, это всё адреналин.

Мы вошли в гостиную и почти автоматически заняли свои привычные места. Никто не сказал это вслух, но ощущалось: никто из нас не хотел сейчас оставаться один.

Я наливала себе газировку, когда вдруг меня осенило. Я быстро набрала тарелку картошки с сыром – еда всё ещё была тёплой – но вместо того чтобы начать есть, подняла руку.

– Я кое-что вспомнила. Насчёт игр, – сказала я, когда все посмотрели в мою сторону.

– Что теперь? – устало закатила глаза Жасмин.

– В обеих играх у нас был шанс выжить. Если следовать правилам и держаться вместе, – проговорила я. – Может, каждая игра будет давать этот шанс. Это значит, что, если мы будем думать стратегически и реально работать как команда, никто не должен умирать. Мы сможем выбраться отсюда.

– Ты права, – кивнул Зак. – Сегодня утром в видео Мастер игры сказал: если мы выиграем, получим свободу. Он не сказал, что выиграть может только один. Так что, теоретически, выжить могут все.

– Допустим, всё, что Мастер сказал в видео, правда, – вмешался Тейт и посмотрел прямо на меня. – Тогда выходит, он или она один из нас. И я, если честно, хочу это обсудить. Прямо сейчас.

В этот момент все наши телефоны завибрировали.

Поздравляем с прохождением Второй игры! Сегодня новых игр не запланировано. Вы можете провести вечер в гостиной или в своих спальнях. Комендантский час – в 22:00. После этого двери должны оставаться закрытыми. Нарушителей ждёт наказание.

– Он прав, – сказал Маверик, нахмурившись. – Нам нужно снова об этом поговорить. Кто, чёрт возьми, Мастер игры?

– Я всё ещё думаю, что это Кэри, – спокойно сказала Жасмин, уставившись на меня с приподнятой бровью.

Я не поверила своим ушам.

– Ты издеваешься? – тихо пробормотала я, покачав головой.

– Подумайте, – продолжила она, указывая пальцем в мою сторону. – У неё был самый лёгкий вопрос в последней игре. Мы уже знали о её криминальном прошлом, так что это не был шок. Похоже, она сама написала правила – так, чтобы унизить всех, кроме себя.

– Это полный бред, – резко сказала Эйприл, сузив глаза. – Возможно, у Мастера не было времени нарыть на неё что-то жёсткое – она ведь новенькая. Или у неё просто нет грязных секретов.

– Вот именно, – поддержал её Зак. – И, к слову, не только у неё был простой вопрос. У Тейта он тоже был не особо сокрушительным. Все и так знают, кто он такой.

Эйприл кивнула. Я знала, что она всё ещё злится на Зака после его признания, но сейчас была готова встать на мою сторону.

– У Кортни тоже был не ужасный секрет, – добавила она. – Ну да, её дядя серийник. Но она-то тут при чём? Она не несёт за это ответственности.

Я глубоко вздохнула. Всё внутри было в смятении. Я не знала, чему верить, кому можно доверять. Но одно было ясно: каждый следующий шаг – это уже не просто игра.

– На самом деле, есть гены серийных убийц, которые передаются по наследству. Я видела что-то об этом по телевизору однажды, – ответил Хадсон. – Так что вопрос Кортни мог быть подсказкой о ее участии во всем этом дерьме.

Глаза Жасмин снова закатились. – О, ты видел это по телевизору? Думаю, это должно быть правдой.

Киара хихикнула. – И еще, если Кортни была Мастером Игры, какого черта она вставила в игру вопрос, который заставляет ее выглядеть виновной? – спросила она.

– Блин. Ты такой тупой, Хадсон, – добавила Жасмин. – Хотя, сколько мозгов мы можем ожидать от грязного, гребаного сексуального хищника? – Хадсон открыл рот, чтобы огрызнуться на нее, но Эйприл подняла руку и щелкнула пальцами, чтобы заставить его замолчать.

– Возвращаясь к твоему предыдущему комментарию, Жасмин, – сказала она, устремив на нее взгляд с другого конца стола. – Как Кэри могла знать какие-либо наши секреты, чтобы создать эту игру «Правда или смерть»? Она учится всего месяц, и, судя по раскрытым секретам, Мастер игры копает дерьмо на всех нас уже много лет.

– Может, она не совсем новенькая, – вмешался Тейт. – Может, она следит за всеми нами уже много лет. Преследует нас.

Маверик фыркнул.

– О, отвали, чувак. Это невозможно.

– Ладно, ладно, – Киара постучала по столу, привлекая к себе внимание. – У меня есть идея, которая может помочь выяснить, кто из нас Мастер Игры… если он действительно среди нас.

– Да? – поинтересовалась я, приподняв бровь.

– Давайте по кругу пройдёмся и выясним, у кого из нас было больше всего врагов до того, как мы оказались в особняке. Если кто-то умудрился нажить проблемы буквально с каждым здесь, это самый вероятный кандидат. Мастер Игры явно нас всех ненавидит, – она метнула на меня свой кошачий взгляд. – Кэри, ты и начни. Судя по всему, ты здесь самая нелюбимая. С кем ты дружишь, а с кем у тебя конфликты?

Я глубоко вдохнула, пытаясь удержать голос ровным.

– Ну… ты уже знаешь, что я дружу с Эйприл, Брук и Заком. С Кортни и Эваном я вообще не была знакома до того, как попала сюда, так что никаких проблем у нас не было. А остальные... – я замялась, встретившись взглядом с Мавериком. – Остальные явно питали ко мне антипатию с тех пор, как я начала учиться в Вавилоне. И, скажем честно, особо не пытались это скрыть.

– Ты забыла, что Маверик – мой друг, – вдруг пробормотал Хадсон.

Я нахмурилась.

– Что?

– Вы с Мавериком не враги, – повысил он голос. – Вы постоянно пялитесь друг на друга. Явно хотите переспать до потери сознания.

Мои щёки вспыхнули, как будто кто-то вылил на меня ведро кипятка.

– Это неправда.

– Тогда почему вы всё время смотрите друг на друга?

– Мы не смотрим, – выдохнула я раздражённо, стискивая зубы. – Я смотрю на него не больше, чем на любого другого.

В разговор вмешался сам Маверик:

– Понимаешь, мы живём в одном общежитии. Привыкли пересекаться. Может, это просто привычка. Ничего особенного. Даже не замечаем этого.

– Ага, – хмыкнул Хадсон. – Убеждай себя в этом дальше.

Я уставилась в тарелку, чувствуя, как сердце стучит всё быстрее. А что, если Хадсон не так уж и ошибся? А если всё это – взгляды, молчание, напряжение между нами – действительно было чем-то большим, чем я себе позволяла думать? Может ли быть, что Маверик... хочет меня? И всё это время его раздражение было маской?

Нет. Стоп. Я не собиралась превращаться в одну из этих наивных дурочек из дешёвой романтической драмы. Он просто груб с тобой, потому что ты ему нравишься? Чушь собачья. Если парень груб – он просто придурок. Точка.

Хотя... мысль, что он может хотеть меня, даже немного, заставила меня нервничать ещё больше. Особенно зная, что сегодня вечером мне придётся поговорить с ним наедине. Я всё равно собиралась это сделать. Я должна была узнать, почему он меня так ненавидит.

– Ладно, Кэри, – голос Киары вернул меня в реальность. – Поверим тебе на слово. Получается, у тебя пять друзей и шесть врагов, – она тут же обратилась к Эйприл: – Теперь ты.

Когда все высказались, выяснилось, что только у меня и у Хадсона количество недоброжелателей было одинаково высоким. У всех остальных – меньше. Ни у кого не было конфликтов со всеми.

– Значит, Мастер Игры не один из нас, – сказал Риз, нарушив молчание впервые после своего ужасного признания в игре. – Как Киара и сказала, этот человек должен ненавидеть каждого здесь. И ни один из нас не подходит под это описание.

– Подождите, – подал голос Тейт, выпрямляясь. – А если это был Эван? Он мог инсценировать свою смерть и сейчас следит за нами через камеры.

– Боже, Тейт, ты серьёзно? – скривилась Жасмин. – Мы все видели, как он умер. Это невозможно было подделать.

– Да, – вмешался Маверик. – Мы же уже выяснили: смерти здесь реальные. И, насколько я помню, у Эвана не было конфликтов ни с кем. С какой стати ему быть Мастером Игры?

– Подождите, – я подняла ладонь. – Идея Киары была логичной, но она основывалась на том, что каждый из нас был честен насчёт своих конфликтов. А если кто-то соврал?

На лице Брук промелькнуло понимание. – Она права, – сказала она. – А что, если у кого-то из нас есть тайная причина ненавидеть всех здесь? Они бы никогда в этом не признались. Если бы они были Мастером Игры. И как бы мы узнали, что они что-то скрывают? Мы же не можем заглянуть в мысли каждого и заставить их сказать правду.

– Чёрт, – плечи Киары поникли. – Тогда мы вернулись к исходной точке.

– Да. Похоже на то.

Эйприл провела рукой по лицу, прежде чем бросить многозначительный взгляд на меня, Брук, Кортни и Зака по очереди.

– А стоит ли? – пробормотала она.

– Рассказать им о Ризе, ты имеешь в виду? – спросил Зак, наморщив лоб. Она кивнула, и он тоже кивнул.

– Да. Думаю, пора.

– О чем вы там шепчетесь? – резко спросила Жасмин.

– Мы уже говорили об этом, – сказала Эйприл, наклоняясь вперёд. – Мы не хотели ничего говорить раньше, на всякий случай… но, думаю, нам стоит признаться сейчас. Мы обсуждали Риза.

– Как подозреваемого, ты имеешь в виду?

Губы Эйприл сжались.

– Ага.

Тейт ухмыльнулся.

– А, да, давайте подставим этого ублюдка. Логично же.

– Заткнись, Тейт, – резко бросила Брук. – Это серьёзно.

– Ладно, я укушу. Почему вы думаете, что это Риз? – спросила Киара, прищурившись и наклоняя подбородок.

Эйприл сбивчиво перечислила всё, о чём мы говорили ранее: как Риз умеет врать, насколько он умен и что он разбирается в инженерии.

– Тот, кто всё это спроектировал… он точно шарит в инженерии, – добавила Брук. – Так что… да. Это наша теория.

Риз тяжело вздохнул и закрыл лицо руками.

– Понял, – пробормотал он. – В общем-то, логично.

– Это признание? – спросила Жасмин с приподнятой бровью.

Он поднял голову и посмотрел на неё прямо.

– Нет. Я просто говорю, что понимаю, как это выглядит. Но это не я. Я не знаю, как вам это доказать, но клянусь – это не я.

– Ух ты. Серьёзно? Это всё, что ты можешь сказать в свою защиту?

Риз покачал головой.

– Не совсем. Есть одна вещь. Старшеклассник, который просто интересуется инженерией, ещё не инженерный гений. Вы правда думаете, что я мог сам всё это спланировать и построить? У меня даже нет денег, как Киара и Эйприл уже любезно всем напомнили.

– Ты мог получить помощь, – вмешалась Брук, явно намекая, и задержала взгляд на Хадсоне. – Финансовую, например. От хорошего друга.

– Давайте проголосуем, – сказала Киара. – Кто думает, что Риз, скорее всего, Мастер Игры?

Поднялось семь рук. В том числе и моя.

Я украдкой взглянула на Риза. Его лицо оставалось почти бесстрастным, только в глазах плескалась обида.

Руку не подняли только он, Хадсон, Жасмин и Тейт.

– А вы? – обратилась к ним Киара. – На кого думаете вы?

Все четверо указали на меня.

– Кэри, – сказали они в один голос.

Я едва удержалась от того, чтобы не застонать.

– Прекрасно, – буркнул Зак. – Мы всё ещё играем в эту чушь.

Маверик поднялся на ноги. Его голос был твёрдым.

– Очевидно, мы не можем сейчас прийти к согласию. Слишком мало доказательств. Думаю, нам стоит вернуться в свои комнаты. День был долгим. Мы не знаем, что будет завтра.

– Согласна, – кивнула Эйприл и тоже встала. – Нам нужно отдохнуть.

Мы направились наверх. Я шла быстро, стараясь не думать о голосовании и о том, как легко они снова указали на меня.

Войдя в комнату, я первым делом пошла в душ – мне нужно было смыть с себя не только пот, но и тревогу, которая прилипла к коже за весь этот день. Несмотря на прохладу особняка, страх и напряжение выматывали до последней капли.

После душа я надела чистую пижаму – ту, что Мастер Игры зачем-то оставил в ящике. Всё ещё чувствовала себя странно из-за этого.

Посмотрела на экран телефона – всего 8:22. У меня было время. Время, чтобы наконец сделать то, к чему я готовилась весь день.

Встретиться с Мавериком.

Сердце колотилось, пока я стояла у двери, делая несколько глубоких вдохов. Наконец, я набралась смелости, вышла в коридор и пошла к его комнате. Свет за дверью горел. Я постучала.

Тишина.

Я постучала ещё раз.

– Маверик? Ты там?

Никакого ответа. Может, не услышал? Я попробовала ручку – дверь была не заперта.

Я знала, что входить без разрешения невежливо… но я прошла через слишком многое, чтобы просто развернуться и уйти.

Осторожно приоткрыв дверь, я огляделась. Его не было ни на кровати, ни у стола, ни у окна.

И тогда я услышала своё имя.

Шёпот. Мужской голос. Из ванной. Я замерла.

– Маверик?

Он не ответил. Только тяжёлое дыхание. Глухие звуки, будто он…

Моё сердце сорвалось в пятки.

Он в душе.

И он определённо… не говорил.

Я сделала шаг назад, словно обожглась. Господи. Нет-нет-нет. Я не должна здесь находиться. Не должна это слышать.

Но я услышала.

И теперь… уже не могла это развидеть.

Я отступила, тихо закрыв за собой дверь. Образ Маверика, трогающего себя в душе, запечатлелся в моем сознании, и мои щеки горели от смущения. Я поспешила обратно в свою комнату, сердце колотилось, отчаянно пытаясь отдалиться от неловкой встречи. Несмотря на мое здравое суждение, прилив противоречивых эмоций зашевелился внутри меня при мысли о мокром теле Маверика, твердом члене и качающейся руке.

Закрыв дверь с тихим щелчком, я прислонилась к ней, борясь с тревожной правдой, которую я больше не могла отрицать.

Нравилось мне это или нет... у меня были чувства к нему.