Текст книги "Греховные игры (ЛП)"
Автор книги: Кристин Буони
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
Кроме того... этот поцелуй.
Его чувства нельзя было подделать. Никто бы не смог сыграть это. Никто.
– Думаю, я... – слова застряли в горле, и я сглотнула, собираясь с духом. – Да. Я верю тебе.
С той стороны трубки послышался резкий вдох, почти удивлённый.
– Правда?
– Да. Мне очень жаль, что я тогда убежала. Просто... я так испугалась, и я...
– Тебе не нужно ничего объяснять. И извиняться – тоже, – перебил он. Голос звучал мягко, почти хрипло. – На твоём месте я бы тоже испугался.
– Ну, всё равно я чувствую себя дурой, – пробормотала я, уткнувшись взглядом в пол.
– Не стоит. Правда не стоит, – его голос стал жёстче, резче, будто в нём заиграла злость, направленная только на него самого. – Я просто рад, что ты мне веришь. После всего дерьма, что я натворил... я не заслуживаю этого.
Я слабо улыбнулась, хоть он и не мог видеть.
– Мы же договорились, что всё это – в прошлом. Помнишь?
– Помню, – отозвался он. – Но я всё равно буду жалеть об этом. Всегда. И я всегда буду делать всё, что в моих силах, чтобы загладить вину.
Моя улыбка стала чуть шире. Совсем немного, но искренне.
– Я знаю.
– Я вытащу тебя отсюда, Кэри, – сказал он. Голос стал твёрдым, как клятва. – Обещаю. Даже если мне придётся умереть за это – я вытащу тебя.
Глава 23
Кэри
После завтрака на следующее утро нас позвали на пятую игру. Игровая комната находилась в том же коридоре, где проходили первые две игры.
С порога меня окатило странным ощущением. Комната была тускло освещена мерцающими огнями, которые отбрасывали туманное, почти болезненное свечение на всё пространство. Плакаты с рок-группами и женщины в бикини украшали потёртые деревянные панели стен. В центре стояли четыре прямоугольных стола, уставленных красными стаканами Solo, выложенными в форме пирамиды, и шариками для пинг-понга. Рок-музыка пульсировала из стереосистемы в углу, и басы били так громко, что я буквально чувствовала вибрацию под ногами.
– Я предполагаю, что это должно было выглядеть как школьная вечеринка, – перекрикивала музыку Брук.
– Больше похоже на подвал наркоторговца, – презрительно скривила верхнюю губу Жасмин.
Музыка внезапно стихла, и голос Мастера игры раздался из динамика на дальней стене:
– Добро пожаловать на вечеринку, все! Я дам вам кучу веселья с потрясающей игрой в Beer Pong!
– Ради всего святого, – пробормотал Зак, качая головой. – Просто расскажи нам, в чём суть, придурок.
– Вы будете играть парами, которые я объявлю через минуту. Очевидно, вас девять, а это значит, что один счастливчик освобождён от сегодняшней игры. Я использовал лотерею, чтобы определить, что счастливчиком является... Брук!
Плечи Брук опустились, она облегчённо выдохнула. Хадсон и Жасмин прищурились, и я тут же заметила, как их раздражение сквозит в каждом взгляде.
– Вот правила. В парах вы играете один раунд друг против друга. Как и в обычном Beer Pong, цель – бросать шарики для пинг-понга в стаканы противника. Однако, если вы забьёте один, противнику не нужно сразу пить из стакана. Вместо этого он просто отодвигает его в сторону. В конце раунда тот, кто забьёт больше всего шариков, объявляется победителем. Проигравший должен выбрать один из своих десяти стаканов и выпить.
Мастер игры сделал театральную паузу. Я чувствовала, как сжимаются мои плечи.
– А теперь, я думаю, вот подвох, которого вы все ждали. В нескольких стаканах в пиво подмешан яд. Вы не узнаете, в каких именно, поэтому проигравшие должны выбирать мудро – иначе они умрут. Если вы выиграете, оба игрока должны выбрать стакан и выпить из него. Так что помните об этом. Я даю вам несколько минут, чтобы осознать всё сказанное. Затем я объявлю пары. Пока!
Мы стояли в молчании, уставившись друг на друга с широко открытыми глазами. Моё сердце стучало, как безумное.
– О боже, – выдохнула Эйприл. – Это несправедливо! Мы не можем разрабатывать стратегию, потому что всё основано на чистой удаче!
– Но мы все можем выжить, – вмешалась Брук. – Если все проигравшие просто выберут чашки без яда, всё будет хорошо.
– Мы? Кто мы? – Жасмин вскинула брови, голос её зазвенел на высокой ноте. – Тебе даже не обязательно играть! Что, между прочим, очень подозрительно. Такое ощущение, что ты всё это устроила для собственного удобства, не так ли?
Брук закатила глаза.
– О боже, правда? Мы всё ещё обвиняем друг друга в том, что кто-то из нас – Мастер Игры?
– Эм, да? Конечно, мы, – Жасмин презрительно усмехнулась. – Ты чертовски подозрительна, Брук.
– Если кто и может быть Мастером Игры, так это Маверик, – резко вставила Кортни. – Вы же все получили сообщение о том, что он психопат, верно?
Я уже раскрыла рот, чтобы защитить его, но Маверик поймал мой взгляд и медленно покачал головой. Его напряжённый взгляд передал молчаливое сообщение: не надо.
– Я не думаю, что он стал бы рассказывать нам о диагнозе социопатии, если бы на самом деле был Мастером Игры, – плавно заметил Зак, подняв ладонь. – Это всё то же старое дерьмо. Настоящий Мастер Игры просто хочет, чтобы мы перегрызли друг другу глотки.
– Я согласна, – кивнула Брук. – Кроме того, в том файле указан 2022 год, и школьный психолог был уволен за педофилию в том же году, так что я не знаю, насколько можно верить всему, что он говорил о своих пациентах. Я имею в виду, кто-то такой – явно не самый надёжный источник.
– То, что психолог был педофилом, не означает, что он плохо справлялся со своей работой, – рявкнул Хадсон, сердито сверля Маверика взглядом.
– О, конечно, теперь ты защищаешь педофилов, – парировала Брук. – Чего еще мы могли ожидать от хищника?
Вдруг снова зазвучал роботизированный голос Мастера игры. – Ладно, все! Вот пары. Эйприл против Зака за первым столом, Жасмин против Киары за вторым, Хадсон против Кортни за третьим и Кэри против Маверика за четвертым. Удачи!
Я снова посмотрела на Маверика. Он коротко кивнул и подошел ко мне. – Пошли, – сказал он, указывая на стол в конце.
– Маверик, – прошептала я. – Я не хочу иг...
Он приложил указательный палец к губам, давая мне знак замолчать. Затем он сделал еще один шаг вперед.
– Нам нужно сыграть друг с другом, – пробормотал он. – Давай просто покончим с этим, ладно?
Я сглотнула и кивнула, зная, что он прав. Если мы откажемся играть в эту игру, мы умрем. Мастер игры ясно дал это понять в наш первый день здесь. Кроме того, мы не могли договориться о ничьей, забив по нолю шаров каждый, потому что тогда мы оба рисковали умереть от отравления.
Я перешла на другую сторону стола и взяла мяч, с замиранием сердца взглянув на соло-чашки Маверика. Целюсь я неплохо, но и не блестяще – а руки тряслись так, будто я только что пережила землетрясение. Честно? Я была почти уверена, что проиграю.
И, наверное, часть меня этого даже хотела. Не потому что я мечтала умереть – нет, конечно. Просто… я не могла вынести мысли о том, что Маверик может умереть вместо меня. Всё, на что оставалось надеяться, – это чтобы кто-то из нас, проиграв, выбрал безопасную чашку. Как сказала Эйприл, всё равно ведь всё решает удача.
– Ты можешь начинать, – сказал Маверик, глядя на меня через стол.
Я кивнула, сделала глубокий вдох и прищурилась на его верхнюю чашку. Затем бросила мяч лёгким движением запястья. Он отскочил от края стакана и с глухим стуком упал на пол.
– Близко, – заметил Маверик, подбадривающе улыбнувшись. Он поднял мяч, метнул – и промахнулся всего на полдюйма от моей верхней чашки. Когда мяч упал на пол, он пожал плечами:
– Первый раунд, да?
– Полагаю, да, – натянуто улыбнулась я, подбирая другой мяч. Я снова метнула его – и на этот раз попала точно в цель.
– Идеально, – ухмыльнулся он. – Моя очередь.
Он снова бросил, и снова – мимо. На этот раз промахнулся шире.
– Маверик, – прошипела я. – Ты даже не пытаешься.
– Мне и не нужно. Ты попала. Это делает тебя победительницей, если я вообще ни разу не забью.
– Это несправедливо, – пробормотала я, сердце колотилось. – По отношению к тебе, я имею в виду.
Он пожал плечами, будто это не имело значения.
– Я же сказал: не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.
Я резко повернула голову вправо, чтобы убедиться, что никто из остальных не услышал. К счастью, все были слишком увлечены своими играми.
– Пожалуйста, дай себе шанс, – попросила я, снова глядя на него. – Я хочу, чтобы у нас была честная игра. Это правильно, и ты это знаешь.
Он встретил мой взгляд и мягко улыбнулся:
– Просто делай свой следующий ход, Кэри.
Со вздохом я бросила мяч нарочно мимо – на дюйм в сторону от цели.
– Твой ход.
– Я знаю, что ты сделала это специально, но это неважно, – сказал он, приподняв бровь. – Пока я промахиваюсь, ты всё равно выигрываешь.
– Иногда ты настоящий придурок, ты в курсе? – пробормотала я.
Он ухмыльнулся:
– Если это тебя спасёт – пусть так. Я буду мудаком сколько угодно.
Дальше всё пошло именно так, как он задумал. И я выиграла – со счётом 1:0.
Я затаила дыхание, наблюдая, как Маверик вынимает стаканы из пирамиды и выстраивает их в ряд. Я не имела ни малейшего понятия, в скольких из них яд. Наверное, в половине. Мастер игры ведь не стал бы быть щедрым и давать нам шанс один к десяти.
– Хм, – протянул он и указал на левый крайний стакан – тот, в который я попала. – Этот кажется счастливым, да?
– Маверик… – мой голос застрял в горле, пока я смотрела, как он опрокидывает стакан и выпивает.
Он проглотил последнюю каплю, вытер рот и медленно наклонил голову, глядя на меня. Потом ухмыльнулся:
– Уверен, это было просто обычное пиво.
– Некоторые яды могут быть безвкусными, – сказала я, сердце всё ещё грохотало в груди.
– Кэри, я в порядке. Правда, – он кивнул в сторону других столов. – Давай посмотрим и будем надеяться, что остальным повезёт не меньше, чем мне. Хорошо?
Я кивнула и повернулась. Мы с Мавериком сыграли слишком быстро – не так, как остальные, кто высчитывал каждый бросок и тянул время. Поэтому мы закончили первыми.
Пока я наблюдала за другими играми, рядом оказалась Брук. Она мягко сжала мою руку:
– Я так рада, что с тобой всё в порядке. И… мне правда жаль, что мне не пришлось играть. Это нечестно по отношению к остальным.
Я покачала головой:
– Это не твоя вина. Здесь всё решает случай. Даже то, кто станет «счастливчиком» дня.
– Ну, я не уверена в этом. Что все дело в удаче.
– Что ты имеешь в виду? – спросила я, нахмурив брови.
Брук понизила голос. – Я знаю, что могу ошибаться, так что, пожалуйста, не сердись на меня, но... эм... что-то происходит между тобой и Мавериком?
Мое сердце снова забилось. – Почему ты спрашиваешь об этом?
– Я смотрела, как вы играете, и он, казалось, не старался. Вообще. Как будто он хотел проиграть. Но это означало бы, что он отдал тебе победу, а это значит...
Она замолчала, позволив намеку повиснуть в воздухе.
– Он не проиграл специально, – сказала я. – Он просто очень плохо играет в Beer Pong. Я тоже плохо. Я забила только один мяч.
Я чувствовала себя ужасно из-за того, что солгала своему другу, но я искренне верила, что это к лучшему, пока мы застряли в этом богом забытом месте. Последнее, что было нужно любому из нас, – это дополнительная драма из-за еще более диких подозрений и обвинений, которые выплеснулись бы со всех сторон, и я знала, что раскрытие моих неожиданных отношений с Мавериком приведет именно к этому, даже среди моих друзей.
– Дело не только в этом, – Брук колебалась, потирая подбородок большим пальцем. – То сообщение, которое Мастер Игры отправил о тебе вчера вечером… Я знаю, ты сказала, что это наказание за нарушение комендантского часа, но…
Я сразу поняла, к чему она клонит.
– Мастер Игры отправил сообщение и о Маверике. О том, что он… социопат.
– Да. Так вы… вы вдвоём тогда комендантский час нарушали?
Я решила, что полуправда лучше, чем откровенная ложь.
– Вроде того, – пробормотала я, кивнув. – Как я и сказала за завтраком: подумала, что из-за поздней игры комендантский час не действует, и вышла разведать. Маверик тоже, мы пересеклись в коридоре, поговорили пару минут, потом пришло сообщение от Мастера – велел вернуться. Это было настолько быстро и… неважно, что я даже не вспомнила упомянуть его за завтраком. Я тогда больше беспокоилась из-за видео, не хотела, чтобы все меня осудили.
– А, понятно. То есть вы двое не…
– Нет, – соврала я. Ложь скользнула с губ, оставляя горький осадок. – Мы не тусовались. Я вообще не собираюсь с ним водиться.
Брук заметно расслабилась, её плечи опустились, а на лице появилась улыбка.
– Слава богу. А то я уже представила себе… фу, неважно. Нам точно не нужен этот образ в голове. В любом случае тебе повезло, что он так плохо играет в beer pong.
– Ага, – пробормотала я, чувствуя, как вина всё сильнее сдавливает живот. – Повезло.
Мы перевели взгляд на остальные игры. Через пару минут Зак выиграл у Эйприл со счётом 5:3. Эйприл тут же посмотрела на нас с Брук, и в её глазах плескалась паника.
– Я не могу выбрать, – прошептала она. – Выбери за меня. Пожалуйста.
– Эйприл… – Брук покачала головой. – Мы не можем.
– Почему?
– Если мы выберем отравленную, и ты умрёшь… это будет на нас. Мы никогда себе этого не простим. Это должен быть твой выбор.
Эйприл тяжело вздохнула и опустила взгляд на стол.
– Ты права.
– Может, возьми верхнюю или нижнюю, – предложил Зак. – Вдруг Мастер Игры думает, что все пойдут в центр, и туда как раз положил яд.
– Может быть, – она кивнула и потянулась к верхней чашке. – Ну, здесь ничего нет.
Она подняла её как для тоста, саркастично, и выпила всё за пару глотков. Затем вытерла губы рукавом. Я смотрела на неё, затаив дыхание, надеясь, моля – пусть всё обойдётся.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Брук.
– Нормально, – Эйприл слабо улыбнулась. – Кажется, это было обычное пиво.
Через минуту Кортни проиграла Хадсону. Мы все снова напряглись, наблюдая, как она тянется к одной из чашек. К счастью, она тоже оказалась в порядке.
– Мы дошли до последней игры и все живы, – пробормотала Брук. – Может, и правда все обойдётся.
– Не сглазь, идиотка! – крикнула Киара. – Если я сдохну, это будет на тебе!
– Ты не умрёшь, детка, – Жасмин подбросила мяч, и тот мягко плюхнулся в чашку.
– Почему ты всегда лучше меня?! – простонала Киара.
– Всего лишь 3:2, я не так уж хороша, – пожала плечами Жасмин.
Киара промахнулась, и мы сгрудились у стола. Её глаза метались по чашкам, затем она сузила взгляд, схватила одну из средних и без колебаний выпила.
– Она так быстро выбрала, – прошептала Брук. – Как будто знала, какая безопасная.
– Да, это было… – начала Эйприл, но её голос оборвался, когда Киара резко закашлялась.
– Боже… – прохрипела она, хватаясь за горло. – Жжёт… это…
Она рухнула на колени, не в силах говорить. Жасмин закричала и метнулась к ней.
– Вырви! – закричала она, хлопая Киару по спине. – Вырви это, пожалуйста!
Было слишком поздно. Яд действовал быстро, и через минуту или две губы Киары посинели. Она несколько раз покачнулась, задыхаясь, а затем рухнула на пол, белая пена вылилась из ее открытого рта.
– Нет! – закричала Жасмин, приседая, чтобы встряхнуть Киару за плечи. – Просыпайся!
Она повторяла этот процесс несколько минут, визжа и яростно тряся подругу. Ничего не произошло. Тело Киары оставалось безвольным, ее глаза остекленели и ничего не видели.
– Жасмин... – Маверик осторожно оттащил ее. – Я думаю, ее больше нет. Мне жаль.
Жасмин еще боролась с ней – визжала, кричала, пыталась что-то сделать, – но потом ее взгляд упал на безжизненное тело Киары, и всё в ней будто обмякло. Она медленно опустилась на пол и зарыдала навзрыд.
– Это моя вина, – выдавила она сквозь рыдания. – Я должна была позволить ей выиграть.
Кортни подошла к Маверику и помогала ее утешать. А я лишь стояла, вжав ногти в ладони, стараясь хоть как-то собраться. Я обернулась к остальным – на лицах Брук, Эйприл и Зака было написано всё то же, что и я чувствовала внутри: ужас, шок, растерянность.
– Мы ошибались насчет Киары, – прошептала я. Голос прозвучал едва слышно.
– Да, – мрачно кивнула Брук. – Абсолютно.
– Подождите, – сказал Зак, поднимая дрожащую руку. – А что, если она притворяется?
– Притворяется? – Эйприл удивлённо вскинула брови. – Зак, серьёзно? Как, черт возьми, можно притвориться таким образом?
– Может… может, во всех её чашках был просто какой-то седатив. Она могла притвориться мёртвой, чтобы ввести нас в заблуждение. Чтобы мы подумали, что она не замешана в этом всём.
– Зак… – Брук покачала головой и посмотрела на неподвижное тело Киары. – Посмотри на неё. Это не седатив. Она… она мертва.
Зак отступил на шаг, будто только сейчас понял, что смотрит на труп. Он нахмурился и затем устало провёл рукой по лицу.
– Я просто… я действительно думал, что всё это её рук дело, – пробормотал он. – А теперь я даже не знаю, что думать. У меня голова кругом идёт.
– У всех идёт, – мрачно сказала я и потёрла лоб. – И именно этого и добивается Мастер Игры. Чтобы мы сломались… раньше, чем умрём.
Как будто в подтверждение моих слов, в стене снова зашипел динамик. Голос, лишённый эмоций, разнёсся по комнате:
– Пятая игра окончена. Эта комната будет закрыта через пять минут на уборку и техническое обслуживание. Пожалуйста, пройдите в игровую комнату 6 дальше по коридору. Следующая игра начнётся через десять минут.
– Что? – взвизгнула Кортни. – Мы должны идти дальше? Сразу?
– Это хрень! – рявкнул Хадсон, злобно уставившись в камеру. – Нам нужен перерыв!
Кортни начала тяжело дышать. Её грудь резко вздымалась, дыхание сбивалось. Я поняла – она на грани. Ещё секунда – и…
– Я… я не могу, – прохрипела она, опускаясь на колени. – Я больше не выдержу. Всё. Я сломалась.
Зак бросился к ней, обнял, пытаясь хоть как-то помочь. Эйприл рядом скрестила руки на груди и тихо пробормотала:
– И не виню её. Я тоже не знаю, сколько ещё смогу всё это терпеть. Кажется, я за последние три дня спала не больше двух часов.
– Я тоже, – тихо сказала Брук, проводя пальцами по виску. – Мы как зомби. Как мы вообще должны играть, когда у нас мозги отключаются от усталости?
– И это пиво… – добавила Эйприл, тяжело вздыхая. – Оно не помогло. Хотя, может, и к лучшему. Нам нужно немного онеметь, чтобы выдержать всё это.
– Может, пора писать прошение Мастеру Игры, – буркнула я. – О создании профсоюза участников. Нам бы хотя бы право на отдых.
Саркастичная шутка сорвалась с губ прежде, чем я осознала, насколько она безнадежно звучит. Ни у кого не было сил даже усмехнуться.
Когда Зак с Мавериком немного успокоили Кортни и Жасмин, мы медленно двинулись в коридор. Я не хотела идти. Мои ноги были словно из бетона, сердце било слишком часто, а в голове стучала только одна мысль: Киара мертва. По-настоящему.
Дверь следующей комнаты оказалась открытой. Мы вошли – и как только последний шагнул внутрь, она захлопнулась и щёлкнула замком.
Я огляделась. Комната была больше прежней. Холодная, тусклая, пропитанная запахом старых, отсыревших книг… и чем-то ещё. Прелым. Мёртвым.
В центре располагалась гигантская шахматная доска, растянувшаяся почти на весь пол. Игровые фигуры – огромные, высеченные из камня – возвышались, будто часовые, каждая стояла на своей клетке. Они выглядели такими тяжёлыми, будто для их передвижения понадобилось бы несколько человек.
Пусть не заставляют нас их двигать, подумала я. Просто пусть это не будет частью игры.
– Под клетками, наверное, мины, – тихо проговорил Хадсон, поглаживая подбородок. – Наступишь не туда – и…
Он не договорил. И мне не нужно было продолжения, чтобы по телу прошёл холод.
– Заткнись нахуй, Хадсон, – прошипела Брук, прерывая его. – Кортни и так достаточно напугана, а Жасмин едва функционирует после того, что случилось с Киарой. Так что просто сохрани ее, ладно?
Он закатил глаза и открыл рот, чтобы ответить, но в этот самый момент динамик неподалеку издал громкий щелчок, и по комнате разнесся роботизированный голос Мастера игры.
– Добро пожаловать в шахматный клуб, всем! – раздался голос. – Не волнуйтесь, если вы никогда раньше не играли в шахматы. Эта игра лишь отчасти основана на настоящей игре. Вы найдете данные об игроке и инструкции на стене справа. В этой игре нет ограничений по времени, поэтому тщательно обдумывайте каждый ход. Удачи!
Маверик подошёл к стене и уставился на потрёпанный лист бумаги, прилепленный скотчем к кирпичу.
– Нам всем назначили определённые шахматные фигуры, – сказал он, обернувшись ко всем. – Кортни и Хадсон – ладьи, Эйприл, Зак и я – кони, Брук и Жасмин – слоны… а Кэри – королева.
Я сглотнула, почувствовав, как сердца остальных уставились на меня. Королева. Великая фигура – но почему-то это не казалось преимуществом.
– А пешки? Или король? – спросила Брук с наклоном головы.
– Нет. Думаю, если бы игроков было больше, фигур тоже было бы больше, – ответил Маверик, и его голос стал чуть тише. – Но… они мертвы.
От этих слов внутри всё сжалось. Каждое упоминание смерти – как пощёчина. Но я стиснула зубы и осталась молчаливой.
– И как работает эта игра? – спросила Эйприл, потирая виски. Она выглядела так, будто заснёт, не дойдя до следующей клетки.
– Всем выдали стартовые позиции, – продолжил Маверик, вновь глянув на бумагу. – Эйприл – B1, Кортни – A3, Зак – E3, Кэри – C3, Жасмин – D2, Брук – F3, Хадсон – H1, я – G3. Всё верно?
Мы слабо закивали. Я запомнила свою – C3.
– Наша цель – добраться до противоположной стороны доски, – сказал он. – Как только вы добираетесь до последнего ряда, вы можете покинуть доску и не возвращаться. У каждого только один ход за раз. И мы не имеем права двигаться на клетки, где стоят другие игроки или каменные фигуры. Каждый должен следовать правилам своей фигуры. Ладьи – по вертикали и горизонтали. Кони – Г-образно: две клетки в одном направлении и одна в другом. Слоны – только по диагонали. А королева…
– То есть Кэри может ходить куда ей угодно? – процедил Хадсон и зло прищурился. – Как, чёрт возьми, это честно?
Я напряглась, но сдержалась. Что я могла сказать? Это не моя вина. Я не просила быть королевой в этой жуткой игре.
– Это не честно, – глухо ответила Жасмин, вытирая глаза. – Но тут вообще ничего не честно. Брук вообще избежала прошлой игры, а мы чуть не отравились.
– Я ещё не закончил, – прервал Маверик, поднимая голос. – Если кто-то сделает ход, который выходит за рамки правил его фигуры – он проиграет.
– Проиграет? – прошептала Кортни.
– Умрёт, – уточнил он. – Так что нужно быть осторожными. Слон пойдёт прямо – конец. Конь перепутает – смерть.
– Повтори ещё раз правила для всех? – попросила Эйприл. – Мозг не варит, а память... вообще в отпуске.
Маверик коротко повторил всё, и мы, как школьники перед контрольной, кивали в ответ. Внутри меня всё дрожало – не от страха, а от истощения. Я чувствовала, как усталость давит на плечи, но знала – одна ошибка, и меня не станет.
– Если мы будем двигаться медленно и вдумчиво, всё получится, – сказал он. – Некоторым придётся подождать, пока другие уйдут с дороги. Но пока мы не на доске, мы не поймём всей картины. Пора.
Мы молча направились к шахматной доске. Сердце билось глухо, будто предупреждая меня о чём-то. Я заняла свою клетку – C3. Холодный камень под ногами будто дышал.
Когда все встали на свои места, Маверик щёлкнул пальцами.
– Ладно. Похоже, всё начнётся сейчас. Думаю, Кэри должна пойти первой. Она может двигаться куда угодно, а сейчас загораживает путь нескольким из нас. Если она сдвинется – всем станет легче.
Все взгляды снова были на мне.
Я глубоко вдохнула.
– Ладно, – сказала я тихо. – Тогда я начну.
Группа пробормотала согласие. Я глубоко вдохнула и медленно шагнула на доску. Сердце билось в груди, как бешеное, дыхание было прерывистым и поверхностным. Да, как ферзь, я могла двигаться свободнее других, и мне не грозила смерть за неправильный шаг – но это не отменяло страха. Достаточно было оступиться или зацепить носком каменную фигуру – и я могла подставить кого-то или даже спровоцировать ловушку.
Моим последним шагом были два диагональных движения – я обошла фигуры, застывшие слева и передо мной, и оказалась на D8. Я замерла, ощущая, как из легких вырывается выдох, который я сдерживала всё это время.
– Это всё, да? – крикнула я, не оборачиваясь. – Я могу сойти с доски?
– Ага, – отозвался Маверик. – Ты закончила. Теперь можешь помогать нам прокладывать пути.
Я сошла с доски и повернулась к ней лицом, медленно скользя взглядом по клеткам, живым игрокам и каменным фигурам.
– Брук, ты же слон, да?
– Да, – отозвалась она, голос у неё дрожал, глаза были широко распахнуты от страха.
– Смотри: если ты сделаешь два шага по диагонали влево, потом один вправо, снова один влево и один вправо – ты дойдёшь до F8 и не заденешь никого. Главное – всё по диагонали.
Брук кивнула, глядя в пол, будто мысленно уже шла по предложенному пути.
– Два влево, один вправо, один влево, один вправо. Всё по диагонали. Поняла.
– У тебя получится, – мягко сказала я, стараясь ободрить её. – Просто иди медленно.
Она справилась. Без ошибок. Один за другим начали двигаться остальные. Маверик послал Зака, чтобы расчистить путь для Жасмин. Когда она добралась до последнего ряда, то сошла с доски и буквально рухнула на пол. Её плечи дрожали от рыданий, руки закрывали лицо. Я подошла и присела рядом, неуверенно положив ладонь ей на плечо.
– Сочувствую насчёт Киары, – прошептала я. – Я знаю, что она была твоей лучшей подругой… Даже не представляю, как тебе сейчас больно.
– Отвали, Кэри, – прошептала она сквозь пальцы. – Мне не нужно твоё сочувствие.
Я резко сжала губы и выпрямилась.
– Поняла, – коротко бросила я и отвернулась, возвращаясь к доске. Остальные пытались найти оптимальные ходы.
– Эйприл, я думаю, для тебя теперь есть путь, – крикнула Брук.
– Кажется, я его вижу, – пробормотала Эйприл и указала рукой вперёд. – Если я пойду на A3, потом B3, потом D3 и D4… а потом, мм, D6 и C6… потом C8 на D8. Так?
Брук нахмурилась, проверяя расчёты с другого конца доски, потом кивнула.
– Всё верно. Готова?
– Нет, – мрачно отозвалась Эйприл и потёрла лоб. – Честно, мне кажется, я сейчас упаду в обморок. Мне правда нужна ваша помощь, ребята.
– Мы с тобой, – сказала я твёрдо. – Просто повторяй за нами. Первый шаг: два вперёд и один вправо.
Эйприл кивнула и пошла, повторяя вслух:
– Два шага вперёд, один направо… Два шага вперёд, один направо…
– Молодец. У тебя всё получится, – крикнул Маверик.
Она достигла B3, тяжело дыша, прикрыла рот рукой, подавляя зевок.
– Дальше был D4, да? – спросила она.
– Да. Два шага вправо, один вперёд, – подтвердил Маверик.
Эйприл моргнула и шагнула.
– Два шага вправо, один вперёд… – повторяла она. – Два шага вправо, два шага вперёд…
– Нет! – закричала я, когда она подняла ногу для лишнего шага. – Только один вперёд!
Слишком поздно. Нога уже опустилась на неправильную клетку. Эйприл застыла. Глаза расширились от ужаса, осознание пришло как удар.
– О, Боже. Я думала...
Она не договорила. Оглушительный треск разорвал воздух. Эйприл резко вдохнула, отшатнулась назад и схватилась за бок. Её пальцы мгновенно окрасились в алый цвет, кровь пробивалась сквозь ткань толстовки.
Я замерла, как и все остальные. Мы видели смерть раньше. Но это всё равно ощущалось, как будто она ударила нас всех разом.
– Эйприл! – закричала я, бросившись вперёд. Если бы я только успела… Если бы могла добежать до неё вовремя, прижать руки к ране, остановить кровь – она бы выжила.
Но Зак схватил меня за плечо и резко дёрнул назад, прежде чем мои ноги коснулись края доски.
– Ты не можешь! – его голос прозвучал резко. – Мы не можем возвращаться, Кэри. Помнишь?
Он был прав. Если я сделаю ещё один шаг – я снова на доске. И тогда окажусь в той же ловушке, что и она. Бессильная. Следующая.
Я застыла. Всё замедлилось. Я смотрела, как Эйприл пошатывается, как отходит назад, почти задевая Кортни, которая застыла на своей стартовой клетке с ужасом в глазах. Потом Эйприл осела на колени. Её взгляд поймал мой – полный страха, непонимания, боли.
– Эйприл, держись! Пожалуйста, просто держись! – сорвалось с моих губ. Я почти захлебнулась в отчаянии. В беспомощности.
Она сделала ещё один судорожный вдох. А потом упала.
Я рухнула на колени, крик, вырвавшийся изнутри, был больше похож на всхлип – низкий, рвущийся из горла, сдавленный. Слёзы мгновенно затопили лицо. Всё вокруг расплылось, будто я смотрела сквозь мутную воду. Эйприл не могла быть мертва. Её не стало… просто так? Ещё минуту назад она была со мной. Жила.
– Нет, нет, нет… – выдохнула я, качая головой. – Это не может быть правдой…
Брук опустилась рядом, сжала моё плечо, её пальцы дрожали. Она что-то пыталась сказать, но выдавила только сдавленный всхлип.
– Что, чёрт возьми, произошло?! – раздался голос Жасмин. – Её подстрелили?
– Да, – хрипло ответил Зак. Его голос сорвался. – За стенами должен быть снайпер. Или автоматическая система… Я не знаю. Но это точно был выстрел.
– А она… – Жасмин замолчала, сглотнула. – Она… может, она ещё жива? Мы можем её как-то снять с доски?
Зак продолжал стоять, не двигаясь, уставившись на бордюр доски, окрашенный кровью.
– Кортни, – произнёс он глухо. – Она… умерла?
Кортни посмотрела на тело Эйприл, бледное, безжизненное.
– Она не дышит, – тихо кивнула.
– Маверик? Хадсон? – Зак обернулся к ним, в голосе дрожала безумная надежда. Я тоже вцепилась в неё. Хоть за что-то. Хоть за возможность, что она просто потеряла сознание.
Маверик мельком взглянул на Эйприл.
– Кортни права. Она… она не дышит.
– Она мертва, – чётко добавил Хадсон.
Наступила тишина. Глубокая, звенящая, тяжёлая. Даже рыдания Брук стали тише, и всё, что я могла видеть – это волосы Эйприл, светлые, рассыпавшиеся вокруг её бледного лица.
Их я заметила первой, когда она, ещё совсем незнакомая, помахала мне рукой, пригласив за парту. Улыбнулась, дала шанс. Приняла, не задавая вопросов. Эйприл была первым добрым человеком, которого я встретила в Вавилоне. Моим первым другом. Моим единственным настоящим другом.
И теперь её не было.
Уничтоженная этой чудовищной, жестокой игрой. Безжалостной, бессмысленной.
Я с трудом дышала от боли, но под этой болью закипал гнев. Ярость. На всё – на игру, на тех, кто нас сюда втянул, на саму случайность того, кого она выбрала. Что сделала Эйприл, чтобы заслужить это? Что сделали мы?
Остаток игры прошёл мимо меня, как в тумане. Я не видела, не слышала. Только проживала заново тот момент, когда она ступила на неправильную клетку. Я прокручивала его снова и снова, молясь, чтобы всё можно было повернуть вспять. Чтобы я закричала секунду раньше. Всего одну.
– Эй, Кэри, – донёсся до меня голос Маверика. Тихий. Мягкий.
– Всё. Всё закончилось. Мы с Кортни и Хадсоном пересекли границу.
