Текст книги "Греховные игры (ЛП)"
Автор книги: Кристин Буони
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)
К вечеру я пошла ужинать с подругами. Когда вернулась, Маверика в комнате не было, его занавеска была открыта, кровать не тронута. Он не появился даже тогда, когда я весь остаток вечера залипала в сериалы и TikTok. К тому моменту, как я легла спать около одиннадцати, его сторона всё ещё была пуста.
И знаешь что? Меня это абсолютно устраивало.
Без него в общежитии не было ни напряжённой атмосферы, ни пассивной агрессии, ни его ехидных взглядов. Только тишина, свобода и спокойствие. Что может быть лучше?
Я просыпалась несколько раз за ночь, чтобы сходить в туалет – спасибо за это острому мадрас-карри, который я заливала литрами воды. И каждый раз, проходя мимо его кровати, убеждалась: он так и не вернулся. Впервые я спала одна в нашей комнате.
Блаженство.
Около трёх тридцати я в пятый раз устроилась в постели, ввалилась лицом в подушку и издала глубокий, довольный вздох. Будильник должен был зазвонить только в семь тридцать. Мочевой пузырь был наконец спокоен. Осталось четыре сладких часа сна.
Но судьба решила иначе.
Примерно в шесть утра мой телефон начал звенеть. Я застонала, потянулась к нему, уверенная, что как-то случайно поставила будильник на шесть. Но когда разблокировала экран, меня встретил шквал уведомлений.
Кто-то отметил меня в Instagram. Комментарии сыпались как из ведра, несмотря на невыносимо раннее время. Я моргнула, не понимая, что происходит.
И тут пришло сообщение от Эйприл:
Не смотри.
Глава 6
Кэри
Я уже была полностью на взводе – адреналин гнал кровь по венам, кожа покрылась мурашками. Сообщение от Эйприл возымело прямо противоположный эффект: стоило ей написать не смотри, и я мгновенно поняла – мне нужно посмотреть. Немедленно.
Прежде чем я успела нажать на Instagram, пришло второе сообщение от неё:
Я знаю, что ты всё равно посмотришь, но серьёзно – просто проигнорируй это! Эти идиоты буквально больше ничем не заняты. Ну кто ещё встаёт в шесть утра, чтобы комментировать такую чушь?!
Теперь я была ещё более заинтригована.
Я ткнула первое уведомление, и оно перенаправило меня на аккаунт Киары Свифт.
Киару я знала ещё до того, как начала учиться в Babylon. Она была настоящей звездой соцсетей – больше пяти миллионов подписчиков в TikTok и Instagram, куча спонсорских сделок, брендов и реклам. Всё началось с пары танцевальных видео, которые стали вирусными пару лет назад, и с тех пор она превратила свою популярность в карьеру инфлюенсера.
Она также была лучшей подругой Жасмин Брайарвуд.
Но я заметила, что это был не её основной аккаунт, а финста – тот, который она завела только для своих. У него было всего около четырёхсот подписчиков… включая меня. Я даже не помнила, подписывалась ли сама, но как-то оказалась в списке.
Маверик.
Он точно взял мой телефон, пока я спала, и подписался от моего имени. Это в его духе. Я всегда спала как убитая – вчера была редким исключением – и у меня стоял биометрический вход. Ему достаточно было приложить мой палец к сканеру, и всё.
Я выдохнула и нажала на воспроизведение поста, в котором меня отметили. Превью видео было просто чёрным экраном. Я не имела ни малейшего понятия, что там будет.
Видео началось с нескольких секунд тьмы, а потом появились мерзкие эмодзи – блевотные рожицы и хохочущие лица, – за которыми последовал жирный белый текст:
ФУУУУУУ, ничего удивительного, правда, ребята?????
А потом начался кошмар.
Мой голос.
Моя тирада, сказанная накануне днём – та, что я обрушила на Жасмин и Маверика. Только теперь она была отредактирована. Они вставили фразы своими голосами, нарезали мою речь так, чтобы всё звучало будто я…
Я это сказала.
Маверик:
– Итак, Кэри, чем ты думаешь заниматься через пять лет?
Я:
– Работать на съёмках порно.
Жасмин:
– О боже, серьёзно? Ты хочешь сниматься в порно?
Я:
– Конечно.
Жасмин: хихикает
– Ого, это так секс-позитивно. Ты, очевидно, обожаешь секс.
Я:
– Да. Ты меня поймала!
Жасмин: ещё громче хихикает
– А что тебе больше всего нравится? Я имею в виду, что бы ты прямо сейчас хотела делать… в спальне?
Я:
– Прыгать на члене Маверика.
Маверик:
– Ты так сильно меня хочешь, да?
Я:
– Да. Это буквально всё, что мне сейчас нужно.
Я была в ярости.
У меня тряслись пальцы, когда я пролистала вниз в комментарии. Конечно же, половина школы уже отметилась там. Пара человек попыталась заступиться, но в основном – тупой ржач и токсичное дерьмо.
Biancababy:
О боже, она реально это сказала? Какая тупая шлюха.
Johann_atwood:
ХАХАХ, это реально?
Louvera2004:
Это точно она! Я сижу позади неё на биологии, узнаю голос!
BrookeSanford04:
Это жалко. Очевидно, фейк. Удали это, Киара. Я думала, ты лучше. Ты же знаешь, каково это – когда над тобой издеваются в сети.
Louvera2004: Это не фейк! Это буквально ее голос, идиот.
Jayjay77: Слюууууууууууууууууу.
Bare.minimum.33: Насколько она была пьяна, чтобы признать это дерьмо вслух, лол, даже КГБ не смогло бы вытянуть из меня эту информацию с помощью утопления.
Tater69: Конечно, она шлюха, лол, она из одного из тех отдаленных городов, они все там одинаковы.
AprilG: То есть тот, кто не живет рядом с пляжем, автоматически шлюха? Что??? Это не имеет никакого смысла!!!
AprilG: Серьезно, ребята, это так жалко и хреново. Я знаю Кэри, и она ничего такого не говорила. Это так фальшиво и незрело, даже по вавилонским меркам. Удали это сейчас же!
Tater69: Лол, иди поплачься своему папочке-учителю об этом Эйприл.
Я перестала листать и бросила телефон, живот скрутило от ярости и боли, которые закрутились во мне. Я никогда не была тряпкой, которая отказывалась говорить, когда на нее наступали, но я все еще чувствовала каждый след, и прямо сейчас я чувствовала, как меня раздавливает тяжесть сарказма, направленного на меня всеми этими вавилонскими ублюдками.
У меня сжалось всё внутри, когда я подумала о самом худшем – о Маверике. Он был архитектором всей этой мерзкой ситуации: моей испорченной репутации, бесконечных издевательств, слухов, этого стада жалких овец, которые преследовали меня только для того, чтобы облить грязью и собрать дешёвые лайки.
Мой гнев на него рос с каждой минутой, пока я собиралась на занятия. К восьми утра я уже буквально кипела изнутри. Мне хотелось врезать ему прямо в лицо. Или пнуть в пах. Или и то, и другое.
Но, конечно, я не могла.
Или могла?
Я чувствовала себя как в дешёвом мультике – на одном плече у меня сидел ангел и шептал, чтобы я успокоилась и забыла о нём. Если я его ударю, меня вышвырнут из Вавилона. Стипендия исчезнет. Всё, чего я добилась – пропадёт.
А с другого плеча дьявол бормотал сладкие обещания. Как приятно было бы подойти и вмазать ему по лицу. Не просто приятно – божественно. Это было бы освобождение. Наслаждение.
К чёрту.
Моё самообладание трещало по швам и наконец рухнуло. Я вылетела из общежития, прямиком направляясь в главный корпус для выпускников. Бродила по коридорам, пока не нашла его. Маверик стоял у шкафчика и складывал туда книги. Такой спокойный, безмятежный, как будто не разрушил чью-то жизнь всего одним видео.
– Ублюдок, – прошипела я себе под нос, ощущая, как ноздри раздуваются от ярости.
Я всё ещё хотела его ударить. Но по пути решила, что не доставлю ему удовольствия наблюдать, как меня выгоняют. Он только этого и добивался. Нет, я не позволю. Но взбучку при всех – получит. Это будет достаточно.
Прости, плечевой ангел.
– Эй! – выкрикнула я, шагая прямо в центр коридора.
Он повернулся. Его взгляд нашёл меня мгновенно. Поднятые брови, лёгкая ухмылка – он знал, зачем я пришла.
Я собиралась сделать ещё шаг… но тут с левой стороны появился Хадсон Кэллоуэй.
– Кэри, – сказал он, прищурившись и скривив губы в полуулыбке. – Я как раз собирался с тобой поговорить.
Глава 7
Маверик
– Эй! – раздался крик.
Я резко повернул голову. Конечно, Кэри. Она шла ко мне с яростью в каждом движении. Кулаки сжаты, глаза сверкают – вся из себя такая грозная и чёртовски сексуальная. Почти чувствовал, как жар, исходящий от её тела, обжигает воздух между нами.
Я усмехнулся. Наверняка уже увидела тот прикол с записью. Классика. Ловушка сработала даже лучше, чем я ожидал.
Всё было просто: я и Жасмин включили порно на её ноутбуке, а в другой вкладке – хоррор, чтобы потом прикрыться. Громкость – на максимум. Достаточно, чтобы Кэри сорвалась с места и прибежала разбираться. А Жасмин тем временем всё записала – особенно тот золотой момент, когда Кэри пробормотала что-то про «подпрыгивающий член». Мы потом смонтировали запись с помощью нашего задрота по технологиям, вырезали всё лишнее, немного подправили – и вот, получился шедевр. Жасмин переслала запись Киаре, у которой, к слову, самый крупный финста-аккаунт в Вавилоне. Остальное сделал интернет.
Итог: Кэри – посмешище всей школы.
Я думал, она не продержится в этих коридорах и недели. Столько стыда не каждый переварит. Но вот она, передо мной, горящая изнутри. У неё на лице не просто злость – там ярость, которая хочет убивать. И знаешь, что? Я почти надеялся, что она меня ударит. А может, даже хотел этого. Исключат её – отлично. Меньше проблем. Или… может быть, мне просто стало чертовски жарко от этой мысли.
Чёрт. Я реально возбудился.
Но прежде чем она успела дойти до меня, на сцену вышел Хадсон Кэллоуэй. Этот ублюдок. Мы с ним учились в одной школе, но не были друзьями. Он – типичный мудак из бейсбольной команды. Даже среди таких, как я, он выделялся уровнем ублюдочности.
Я перевёл взгляд на Кэри. Она изменилась за секунду. То, что в ней пылало мгновение назад, угасло. Вместо ярости – напряжённая скованность, как будто её скрутили изнутри. Я знал этот взгляд. Видел его на лицах девушек, когда рядом оказывались такие, как Хадсон.
Чёрт.
Я подошёл и встал между ними. – Отвали, Кэллоуэй.
Он, как всегда, начал играть в дружелюбие, поднял ладони, скривился в своей дерьмовой ухмылке. – Успокойся, Мэв. Я просто болтаю с другом, – протянул он голосом, от которого хотелось вышибить зубы. – Она твоя девушка, что ли?
– Для тебя я – Маверик. И держись от неё подальше.
Улыбка слетела с его рожи. – Ты чё, блядь, несёшь? Я могу говорить с кем хочу.
– Она тебе не друг, и она не хочет с тобой говорить. Так что проваливай.
Он напрягся. – Это место тебе не принадлежит. Ты не…
Я схватил его за галстук и резко дёрнул. Он захрипел, глаза полезли из орбит.
– Блядь, мужик, хватит, – пробурчал он, задыхаясь. – Я… я просто пошутил. Я уйду.
Я знал, что он сдуется. Он был ниже меня и легче. Жалкая тряпка. Я отпустил галстук, толкнул его в грудь.
– В следующий раз делай, как я сказал, сука. И держись от Кэри подальше.
– Да, как скажешь, – пробормотал он и пошёл прочь, потирая горло.
И ни одного взгляда в её сторону. Даже мельком.
Я повернулся к ней. – Что он с тобой сделал? – спросил я тихим голосом. Мои руки чесались от желания потереть ее руки, но я знал, что это будет неуместно. К тому же, это не моя работа – утешать ее. Мы не были друзьями. Мы были никем.
Она громко сглотнула.
– Ничего. Он просто разговаривал со мной, – ответила она. Она не встречалась со мной глазами, но я все равно мог видеть бурлящие внутри нее эмоции. Страх, уныние, поражение.
– Я не имею в виду сейчас. Я имею в виду в прошлом. Что он сделал? – потребовал я. – Он причинил тебе боль?
Кэри наконец подняла на меня глаза. – Не совсем так, – сказала она голосом чуть громче шепота. – Но… я думаю, он может что-то замышлять.
– Что ты имеешь в виду?
Она открыла рот, чтобы ответить. Но потом она, казалось, внезапно поняла, с кем разговаривает, и расправила плечи и стиснула челюсти. – Это неважно. Мне пора идти.
Она отступила на шаг, и я похлопал ее по спине.
– Подожди. Тебе что, нечего мне сказать?
Она посмотрела на меня через плечо. – С чего бы мне что-то тебе говорить?
– Потому что минуту назад ты рванулась ко мне с довольно ясным выражением намерения на лице. Так что же это? – спросил я, скрестив руки на груди. – Что ты собиралась сказать?
Кэри заколебалась. Затем ее плечи снова опустились. – Ничего, – пробормотала она. – Не беспокойся об этом.
С этими словами она метнулась прочь, все еще сгорбившись и опустив голову.
Я смотрел ей вслед, нахмурившись, бесконечно любопытствуя о том, что произошло между ней и Хадсоном. Она сказала, что он не причинил ей вреда, что я изначально и предполагал, но что бы это ни было, это было достаточно плохо, чтобы отвлечь ее от ее ярости по отношению ко мне из-за унизительного розыгрыша в Instagram, который я ей устроил.
Они с Хадсоном встречались и плохо расстались? Он использовал ее для секса?
Они вообще знали друг друга до того, как она приехала в Вавилон? Они были из двух совершенно разных миров. Каковы были шансы, что они столкнулись бы друг с другом, если бы не учились в одной школе?
Я нахмурился, размышляя об этом. Потом мне пришло в голову. Конечно, они могли встретиться до того, как Кэри начал ходить в эту академию. Хадсон всю жизнь прожил в Вавилоне, как и я, а Кэри был из Оукфилда, который был всего в двадцати минутах езды от побережья. Они могли встретиться на каком-то мероприятии. У них был роман. Может быть, даже полноценные отношения, которые закончились плохо.
Нет, это не то.
Выражение ее лица, когда она его увидела, не было грустью, вызванной дерьмовым разрывом. Это был страх. Либо Хадсон что-то с ней сделал, либо у него что-то было на нее. Что-то действительно испортилось.
В голову пришла идея, пока я размышлял о возможностях. Порно месть могло бы соответствовать профилю в этом сценарии. Они могли встречаться некоторое время, и теперь Хадсон угрожал слить откровенные фото и видео Кэри. Это объяснило бы, почему она сказала, что думает, что он что-то замышляет.
У меня в животе образовался узел, когда я подумал о том, что они встречаются и трахаются. В то же время меня охватила волна замешательства. Обычно все, что я чувствовал по отношению к Кэри, был гнев, но сейчас... теперь в моей голове было что-то еще. Новая эмоция; та, которую я никогда не чувствовал до этого момента.
Ревность.
Глава 8
Кэри
Паника и страх сжимали мой живот ледяными когтями, пока я мчалась по коридору, едва понимая, куда иду. Это не имело значения. Мне просто нужно было сбежать. Подальше от него. Подальше от Хадсона.
Я старалась избегать его всё это время, с тех пор как узнала, что он тоже в кампусе. Но я знала, что рано или поздно встреча произойдёт. У нас были разные классы, но мы ходили по одним и тем же коридорам, и это – всего лишь вопрос времени. Я готовилась, придумывала, что скажу, как себя поведу. И всё равно...
Ничто не могло подготовить меня к тому, что случилось. Потому что когда он заговорил – я застыла. Ни слов, ни мыслей. Только леденящий ужас.
Глупо. Глупо. Глупо, – шептал внутри голос, пока я судорожно глотала воздух, бегая по зданию. Почему я позволила ему так на себя повлиять? Я ведь ничего ему не сделала. Он – проблема. Он – чудовище. Мне просто нужно было отвернуться и уйти. Но я стояла, как парализованная, с отвисшей челюстью и глазами, полными ужаса. Жалкое зрелище.
Но ведь я знала, почему. Хадсон Кэллоуэй всегда пугал меня до дрожи. Он держал меня в кулаке, едва не разрушив мне жизнь. Если бы не покровительство учредителей фонда Вавилона, я могла бы сейчас сидеть перед судьёй.
Его слова не переставали звучать в моей голове.
Привет, Кэри. Я думал, ты снова начнёшь распространять всякую хрень. Так что тебе лучше держать свой милый ротик на замке. Или... можешь открыть его – но только для меня. Без слов, детка. Ты ведь знаешь, о чём я. Закончи то, что мы начали, а?
И именно в этот момент появился Маверик. Он встал между нами. Защитил меня. Хотя он терпеть меня не мог. Наверное, просто ненавидел Хадсона ещё сильнее.
– Кэри!
Я обернулась на голос. Но это был не Хадсон. И не Маверик. Это был знакомый, тёплый голос. Эйприл. С ней шли Брук и Зак. Я едва не расплакалась от облегчения.
– Эй! Мы тебя везде искали! – выдохнула Эйприл. – Проверили твою комнату, потом библиотеку… Где ты была?
Я изо всех сил пыталась сдержать слёзы.
– Ушла… пораньше.
Голос дрожал. Грудь сжимала тяжесть, я едва могла выговорить слова.
– Нам так жаль, – сказала Брук, мягко сжимая мою руку. – Мы видели, что Киара выложила… Тьфу…
Она замолчала, качая головой. Зак нахмурился:
– Это просто… пиздец. Ясно же, что это фейк.
Одна слеза всё же вырвалась. Эйприл тут же обняла меня, прижимая к себе:
– Всё будет хорошо, – прошептала она, поглаживая по спине. – Всё это скоро закончится.
– Дело не в этом, – выдавила я, задыхаясь от слёз. – Не в этой записи…
Эйприл отстранилась, вглядываясь в меня:
– Что?
– Я просто… я…
Это всё, что я смогла произнести, прежде чем слёзы хлынули по щекам, словно прорвав дамбу.
– Пошли, – тихо сказала Эйприл, беря меня за руку. – Пошли в наше место. До звонка ещё двадцать минут.
Я позволила ей увести меня прочь. Слёзы всё ещё катились по моему лицу, пока мы выходили наружу. Брук и Зак шли сзади, готовые врезать любому, кто хоть посмотрит на меня не так.
Мы дошли до нашего тайного уголка под эстакадой. Я опустилась на холодную каменную скамью, а друзья обступили меня со всех сторон. Зак сел рядом, внимательно всматриваясь:
– С тобой что-то случилось? Я имею в виду… ещё что-то?
Я смахнула слёзы, выпрямилась и глубоко вдохнула:
– Мне нужно вам кое-что сказать.
– Ты можешь рассказать нам всё, что угодно, – мягко сказала Эйприл, похлопав меня по руке. – Без осуждения.
– Обещаю, – добавил Зак, и Брук кивнула, присоединяясь к его словам.
Я глубоко вдохнула, пытаясь собрать остатки храбрости, и начала:
– Я… Я не была с вами до конца честна насчёт того, как оказалась в этой школе, – выговорила я едва слышно.
Брови Эйприл поползли вверх.
– Ты же говорила, что получила стипендию от Фонда Вавилона. Это неправда?
– Это правда, – кивнула я мрачно. – Но я умолчала о некоторых деталях. Вы помните, я рассказывала, что попала в аварию… врезалась в машину Маверика Рейнхарта? Это… лишь малая часть всей истории. Очень малая.
– Ладно, – сказал Зак, облокотившись на колени. – Тогда давай выкладывай. Как я уже говорил – мы не будем тебя судить. Если ты это скрывала, значит, у тебя была причина.
Я снова кивнула, ощущая, как сжимается горло.
– Мне просто… было стыдно. И страшно. Я ведь действительно чуть не оказалась в тюрьме. По-настоящему. И я не хотела, чтобы вы начали смотреть на меня по-другому. Здесь и так многие называют меня преступницей, хотя всё, что они знают – это история про аварию.
– Ты правда могла попасть в тюрьму? – глаза Брук расширились. – Только из-за аварии?
Я тяжело сглотнула.
– Возможно. Ты поймёшь, когда услышишь всё. Но… история длинная. Очень длинная.
Эйприл взглянула на часы.
– У нас есть время. Всё в порядке.
Я опустила взгляд себе под ноги.
– Ну… начну с самого начала. Хотя это и не будет звучать как-то особенно правдоподобно. Моей лучшей подругой в старой школе была девушка по имени Микайла. Она была очень милая и красивая. К сожалению… всегда немного не в себе.
– В смысле? – осторожно спросила Эйприл.
– Вы же знаете, откуда я, да? Из Оукфилда? Это настоящая дыра. Даже нет смысла приукрашивать, – я вытерла щеку ладонью. – Это совсем не похоже на Вавилон. Как будто две разные планеты.
– Да, я слышала, – кивнула Эйприл. – Люди оттуда здесь имеют… ну, определённую репутацию. Как бы грубо это ни звучало.
Густые брови Зака сошлись на переносице.
– Но при чём тут Микайла?
– Она была очень красивая. И знала об этом. Всё её мышление вращалось вокруг одной идеи – что она может использовать внешность, чтобы выбраться из нашего убогого города и сбежать от своей ужасной семьи. Всё, что ей нужен был – это богатый, влиятельный парень. Такой, который влюбится в неё и спасёт.
– А. Классическая сказка, – тихо сказала Брук. – Обманывает девушек с незапамятных времён.
– Вот именно, – я горячо кивнула. – Сама идея вроде бы соблазнительная. Деньги, безопасность, настоящая власть над своей жизнью. Никогда больше не волноваться о будущем. Но… это просто сказка. Как ты и сказала.
– Ни черта, – фыркнул Зак. – Жизнь – это не фильм.
– Вот и я пыталась объяснить это Микайле. Но она не слушала. Продолжала таскаться на все эти безумные вечеринки в Вавилоне, на которые каким-то чудом получала приглашения. И всегда тащила меня с собой. Я шла, чтобы быть рядом, на случай, если что-то случится. А потом снова и снова наблюдала, как она ломается. Каждый раз одно и то же: она встречала нового парня, он был вежлив, говорил правильные слова… и это заканчивалось одной ночью. Им даже не важно было, кто перед ними. Для них мы – не люди. Мы просто разумные куклы: поиграть, потрахать – и выкинуть.
– Разумные куклы… – Брук тихо повторила. – Это ужасно.
– Я знаю, – прошептала я, сглатывая новые слёзы. – Вот почему я всё время пыталась убедить её остановиться. Уйти от этого. Я знала, что никто из них не сделает её своей девушкой, тем более женой. Это была иллюзия. Но… я продолжала ходить с ней. Потому что не могла бросить её одну. Мне казалось, что так безопаснее.
– И… с ней что-то случилось? – спросила Эйприл, неуверенно.
Я покачала головой.
– Нет. Случилось со мной, – прошептала я, и мой голос снова задрожал. – Всё из-за Хадсона Кэллоуэя. Я встретила его на последней вечеринке, на которой была.
Глаза Брук округлились.
– О, Боже. Он… неужели он?..
Я подняла руку и покачала головой.
– Нет. Он не успел. Но, чёрт возьми, он пытался.
– Этот грёбаный ублюдок… – лицо Эйприл исказилось от злости. – Что случилось?
– Микайла затащила меня на очередную дерьмовую вечеринку. В особняк на окраине Вавилона. Это был день рождения какого-то парня по имени Джейми Миллер.
– Знаю его, – вставила Брук. – Он дружит с моим старшим братом. Конченный мудак.
– Вот именно, – я кивнула. – Обычно я могу выпить пару рюмок на таких тусовках. Но в тот вечер… у меня с утра болел живот, так что я была полностью трезвая. Единственное, что я выпила – стакан лимонада. Из запечатанной бутылки. Я сама её открыла. Там точно ничего не было.
– Пока не появился Хадсон, – мрачно закончила за меня Эйприл. Её лицо уже пылало от гнева.
Я кивнула и сделала паузу, чтобы прочистить забитое горло. – Да. Через некоторое время я начала чувствовать себя странно. Очень, очень странно. Потом несколько минут моей жизни просто исчезли. Понятия не имею, что произошло за эти минуты. Но когда я открыла глаза, я лежала в кровати, а Хадсон был на мне. Он пытался снять с меня джинсы, и у него был такой взгляд. Холодный, мертвый взгляд. Как у акулы.
– Какой кусок дерьма, – пробормотал Зак.
– Хотя меня, очевидно, чем-то накачали, я думаю, он не дал мне достаточно, потому что я все еще могла думать и двигаться. Достаточно, чтобы осознать, что происходит, и защитить себя.
– Пожалуйста, скажи мне, что ты ударила его прямо в член, – сказала Эйприл, раздувая ноздри.
– Близко. Я ударила его коленом по яйцам, чтобы оттащить от себя. Очень сильно. Пока он катался по полу и плакал от боли, я выскочила из спальни и вернулась в главную комнату для вечеринок. Затем я схватила первую попавшуюся связку ключей и выбежала на улицу. Я щелкала брелоком, пока не открылась машина... и я ее забрала. Я знаю, что угонять машину нехорошо, но я не могла здраво мыслить.
– Конечно, нет, – сказала Брук. – Ты, должно быть, была в ужасе.
– Была, – кивнула я. – И я была совсем не в себе… потому что Хадсон подсыпал мне что-то в лимонад. Каждый раз, когда я вспоминаю ту ночь, мне кажется, что это был не сон – кошмар. Потому что именно так я себя чувствовала, будто проваливаюсь во что-то липкое и туманное, где не могу думать, не могу двигаться нормально.
– Звучит как настоящий кошмар, – сказала Эйприл.
– Это он и был, – я сжала зубы. – Из-за наркотиков, которые он мне подсыпал, я не могла нормально вести машину. Я съехала с дороги, всего в нескольких милях от дома, и врезалась в припаркованную машину.
– Машину Маверика? – уточнила Брук.
– Да. К счастью, его не было внутри. Никого не было. Мне дико повезло. Я влетела в нее с такой силой, что всё искорёжило. Если бы там сидел кто-то… – я сглотнула. – Он мог бы не выжить.
– Значит, тебе тоже повезло, что ты жива, – прошептала Брук и сжала мою руку.
– Наверное, – я всхлипнула, вытирая лицо. – После этого всё покатилось под откос. Меня обвинили во всём – и это неудивительно. Я была под наркотой. Я угнала машину. Я могла убить кого-то. Меня заклеймили, как преступницу.
– Но ты не виновата! – Эйприл вспыхнула. – Ты ни в чём не виновата, Кэри!
Я пожала плечами.
– Я пыталась это объяснить. Назвала имя Хадсона. Сказала, что он меня накачал и пытался напасть. Но мне никто не поверил.
– Ты серьёзно?.. – брови Эйприл сошлись.
– Абсолютно. Полицейские допросили его – потому что обязаны были. Но это была просто формальность. Он сказал, что впервые слышит моё имя. Утверждал, что даже не видел меня на вечеринке. А его друзья всё подтвердили. Более того, они сказали, будто я сама нюхала что-то на вечеринке. Их было много, и они говорили одно и то же. А я была одна. И давайте честно – копы в таких местах, как Вавилон, всегда верят богатеньким детишкам. Они не слушают таких, как я.
– Я верю тебе, Кэри, – тихо, но твёрдо сказала Эйприл. – Сто процентов.
– Я тоже, – сказала Брук.
– И я, – добавил Зак. – Хадсон – мерзкий ублюдок. И, может, я сам богат, что делает меня привилегированным ублюдком по умолчанию, но я хотя бы вижу, как всё прогнило. Кумовство, прикрытие, двойные стандарты – это всюду.
– Спасибо, – я посмотрела на них и выдохнула. – Спасибо вам. Это действительно многое для меня значит. Потому что… мои родители мне не поверили. Мама сказала, что я пошла по стопам отца. А отец... просто засмеялся и назвал меня "щепкой от старого пня". Микайла тоже не поверила. Мы больше не общаемся. Честно говоря, когда я приехала сюда, у меня не было ни одного друга.
Глаза Брук наполнились сочувствием.
– Это ужасно…
– Да, – выдавила я. – Всё стало только хуже. Хадсон, конечно, воспользовался адвокатом семьи, и если бы дело дошло до суда, я бы точно получила срок. Но потом в дело вмешался фонд Babylon Foundation. Они решили, что я заслуживаю шанс. Шанс на реабилитацию.
– Хотя ты ничего плохого и не сделала, – бросила Эйприл, закатив глаза. – Всё, что ты сделала – это попыталась сбежать от ублюдка.
– Я думаю, они просто не знали всей правды. Им нужен был кандидат для проекта по восстановлению справедливости. Увидели трудного подростка – и решили спасти. Не могу злиться на них за это.
– Пожалуй, нет, – задумчиво произнёс Зак. Потом взглянул на меня с осторожной серьёзностью: – А что случилось сегодня утром? Что так тебя выбило?
– Я столкнулась с Хадсоном, и он… – я запнулась, чувствуя, как к горлу подступает тошнотворный ком. – Он угрожал мне. Не прямо, конечно, но это… ощущалось. Он ясно дал понять, что мне лучше держать рот на замке.
– Или он сам бы его тебе закрыл? – хмуро уточнила Эйприл.
– Он этого не говорил… – я покачала головой, – но это чувствовалось. Знаете, хотя тогда мне никто не поверил, я думаю, он боится, что со временем люди всё-таки начнут слушать. Начнут замечать. Потому что сегодняшнее утро – это не просто слова.
Я быстро рассказала друзьям о чучеле. О том окровавленном ужасе, который кто-то подвесил над моей кроватью вчера днём. Когда я закончила, все трое смотрели на меня с одинаковым выражением ужаса и шока.
– Господи… – прошептала Эйприл. – Это… Это уже какое-то безумие.
– Мне страшно, – выдохнула я, голос дрожал, как и руки. – Правда страшно. Я думаю, он что-то планирует. Что-то реальное. Он хочет избавиться от меня, стереть с лица земли, лишь бы никто не узнал, какой он на самом деле. Всё ради своей долбаной репутации.
– Мы этого не допустим, – сказал Зак. Его голос был жёстким, плечи расправлены, а глаза полны решимости.
– А если он нападёт и на вас? – я едва слышно задала этот вопрос, потому что сама мысль была ужасной. – Только потому, что вы на моей стороне…
– Мне плевать, – отрезал он. – Хадсон Кэллоуэй может быть опасным, но он не гений. Он просто урод, которому всё сходит с рук из-за богатой семьи. Не потому что он умный. Пока мы держимся вместе и прикрываем друг друга – он ничего нам не сделает.
– Мы не позволим ему навредить тебе, Кэри. Он за всё ответит.
– Я просто… – Брук сжала мою руку, её голос стал мягким. – Я просто хотела бы, чтобы ты рассказала нам всё раньше. Мы могли бы помочь. Или хотя бы быть рядом, поддержать. Тебе не стоило проходить через всё это одной.
Я опустила взгляд и прикусила губу.
– Прости, – прошептала я. – Мне было так неловко. И страшно. Я боялась, что вы мне не поверите… как и все остальные.
– Я понимаю, – тихо сказала Эйприл. – Но ты не одна, ясно? Мы верим тебе. И мы не дадим Хадсону сойти с рук.
– Спасибо, – у меня в горле снова встал комок. – Правда, спасибо вам.
– Для этого и нужны друзья, – добавила Брук с улыбкой.
– Извините, не хочу рушить момент, но… – вмешался Зак, проверяя телефон. – Нам пора в класс. Сейчас прозвонит.
– Мы ещё поговорим об этом за обедом, ладно? – Брук посмотрела на меня, всё ещё держа мою ладонь в своей.
– Конечно. Спасибо, ребята.
Они с Заком направились по тропинке между живыми изгородями, а я с Эйприл пошла в другую сторону. У нас был общий классный час, а потом – английский. Я была благодарна хотя бы за это: значит, сегодня утром я не одна. Не нужно будет выносить наедине все эти косые взгляды и шепот за спиной.
На первых минутах урока английского профессор Гаррик раздавал проверенные контрольные. Он подошёл ко мне, положил работу на парту и сказал с лёгкой улыбкой:
– Хорошая работа, Кэри.
Я взглянула на верхний угол листа – и на мгновение внутри всё потеплело. Опять высокая оценка. Я действительно старалась. Хоть что-то в моей жизни сейчас шло правильно. Как крошечный маяк среди постоянного мрака.
Гаррик вернул тест Эйприл, а затем вдруг повернулся обратно и положил нам на парты по черному конверту.
– Совсем забыл, – сказал он. – Они были у меня на столе с утра.
– Это что? – спросила Эйприл, нахмурившись.
– Думаю, приглашения на день рождения, – ответил он рассеянно, потом громко обратился ко всему классу: – Кстати, я не ваш личный секретарь, ясно? Если хотите звать кого-то на вечеринки – делайте это сами, ладно?
Я с Эйприл уставились друг на друга, как будто эти конверты могли взорваться.
– Что это может быть? – прошептала она, не сводя взгляда с чёрного конверта.
– Ну… наверное, и правда приглашение, как сказал твой отец, – пожала я плечами.
– Но ни у кого больше нет, – прошептала она, оглядываясь. – Я не вижу, чтобы ещё кому-то дали.
– Может, это элитная вечеринка. Ну знаешь, мы же теперь суперпопулярные, – пошутила я, пытаясь разрядить обстановку.
