Текст книги "Греховные игры (ЛП)"
Автор книги: Кристин Буони
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)
Но для меня ничто не было окончено. Не тогда, когда Эйприл лежала там. Одна.
Я вырвалась из задумчивости и посмотрела на него. «О», – только и смогла выдавить из себя.
– Нам нужно уходить.
Я покачала головой и снова посмотрела на светловолосую голову Эйприл. – Нет, – прошептала я. – Я хочу остаться здесь. С Эйприл.
– Ты не можешь. Мне жаль. Мастер игры только что объявил, что комната закрывается через пять минут. Мы должны пойти в гостиную на обед. Не то чтобы кто-то из нас хотел есть.
– Мг, – снова пробормотала я. Я не знала, что еще сказать. Какие слова могли бы передать масштаб моих внутренних страданий?
– Позволь мне помочь тебе подняться, – Маверик подцепил меня под плечо и поднял на ноги. В то же время он использовал другую руку, чтобы помочь Брук подняться. – Зак, ты хочешь помочь Брук идти? Я помогу Кэри.
– Конечно, – тихо сказал Зак, обнимая Брук за дрожащее плечо. Второй рукой он притянул к себе Кортни, словно надеясь защитить обеих от того, что только что произошло.
Жасмин шла чуть впереди – одна, сжав руки на груди, будто пытаясь удержать себя в куче. Хадсон плелся за ней, с опущенной головой, руки в карманах – он даже не пытался скрыть боль.
Маверик наклонился ко мне, и его голос прозвучал почти как шёпот:
– Готова?
– Нет, – ответила я, глядя в точку. – Я правда не хочу оставлять Эйприл здесь. Не могу.
– Я понял, – его голос тоже дрогнул. – Мне так жаль, детка. Честно. Хотел бы я остановить всё это.
– Я тоже, – мой голос надломился. – Я должна была остановить её. Я должна была сказать ей раньше...
– Эй, – Маверик аккуратно взял меня за подбородок, поднял моё лицо к своему. – Это не твоя вина. Слышишь? Не твоя. Не позволяй себе утонуть в этом. Я знаю, каково это. Я был там.
Он замолчал на пару секунд, затем добавил:
– До той ночи, когда мы говорили. Ты действительно вытащила меня тогда. Просто выслушав. Просто... будучи рядом. Это такая редкость – когда кто-то слушает, не дожидаясь своей очереди говорить. Кто-то, кому ты важен, а не просто номер в списке. Не тот, кому за это платят.
– Я не уверена, что сделала что-то особенное, – пробормотала я, с трудом сдерживая слёзы.
– А я уверен, – твёрдо сказал он. – А теперь позволь мне сделать то же самое для тебя. Пожалуйста.
Я смахнула слёзы, катившиеся по щекам, но их было слишком много.
– Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь это пережить, – прошептала я.
– Тебе не нужно пережить это. Тебе нужно просто пройти через это. Шаг за шагом. Минуту за минутой. – Его голос стал жёстче, спокойнее, будто он сдерживал свою собственную ярость. – И ты это сделаешь. Я обещал тебе, помнишь? Я буду тебя защищать. Ты выберешься отсюда. Живой.
Часть меня жадно вцепилась в его слова. Я хотела верить ему. Я отчаянно нуждалась в том, чтобы поверить. Но другая, ледяная, жестокая часть сознания уже начинала понимать: предсказание Эйприл вчерашней ночью, то самое, которое мы восприняли как панику, возможно, было правдой.
Мы все умрём здесь. Один за другим.
Глава 24
Кэри
На следующий день воздух стал тяжелым. Словно печаль и тревожное предчувствие сплелись в саван и накрыли нас всех. Я не могла заставить себя есть. Не могла говорить. Просто сидела, уставившись на пустой стул Эйприл, надеясь... нет, молясь, чтобы она вошла и села, как будто ничего не произошло.
– Знаете, если еще кто-то умрёт, нас останется ровно половина от того количества, с которого всё началось, – проговорил Хадсон, жуя тост с маслом, не глядя ни на кого конкретно. Он сглотнул и добавил: – Сумасшествие, да?
– Знаешь, что действительно сумасшествие? – прошипела Жасмин, прищурив опухшие, покрасневшие глаза. – То, что ты считаешь хорошей идеей поднимать эту тему за завтраком, придурок. Честно? Надеюсь, ты будешь следующим. Тогда, по крайней мере, ни у кого из нас не будет причин горевать.
Я не всегда могла выносить её резкость, но в этот момент я испытала почти удовлетворение от того, с каким холодом она сожгла Хадсона. Он усмехнулся.
– Осторожнее со словами, Жас. Никогда не знаешь, когда тебе может понадобиться моя помощь.
– Как ты «помог» Ризу? – вмешался Маверик, прищурившись. – Думаю, мы все обойдёмся без твоих услуг, спасибо.
Хадсон медленно повернулся к нему, его лицо стало каменным.
– Я почти закончил с твоим дерьмом, мужик. Ты ведёшь себя так, будто руководишь этим местом. Всё время приказываешь и говоришь за нас. А теперь посмотри, к чему это привело. Пятеро мертвых за четыре дня. И никакого понимания, кто этот чёртов Мастер Игры. Может, пора сменить курс. Без тебя. Если надо – силой.
– Ага. Угрозы. Обожаю, – Маверик скривил губы в ледяной усмешке. – Думаю, скоро увидим, как всё обернётся, да?
– Да, – кивнул Хадсон, глаза его потемнели. – Думаю, увидим.
Но прежде чем их перепалка переросла во что-то большее, в комнате раздался голос Мастера Игры:
Доброе утро, игроки! Сегодняшняя игра – моя личная гордость, и я с нетерпением жду, как вы в ней проявите себя. Пожалуйста, проследуйте в Игровую комнату 7 через десять минут. Вход находится в конце Игровой комнаты 6.
Моё горло мгновенно сжалось, будто внутри застрял ледяной ком. Мы пошли по коридору той самой дорогой, где всего восемнадцать часов назад наблюдали, как умирала Эйприл. Её тело исчезло. Большую часть крови вытерли. Но на шахматной доске всё ещё оставались пятна – тёмно-красные, будто засохшие слёзы. Уборщик Мастера Игры упустил их, или, скорее, оставил намеренно.
Мой желудок скрутило, и я резко отвернулась. Мне стало дурно.
– Чёрт. Я даже не заметил этого вчера, – произнёс Зак с другого конца доски. Он смотрел на тёмный, почти пещерный проход за деревянной дверью. Та слегка раскачивалась, словно кто-то только что вошёл.
– Я тоже, – сказала Жасмин, обхватив себя руками. – Мы тогда были слишком заняты самой игрой… И здесь почти нет света.
– Может, перестанешь тявкать и уже войдёшь, чёрт тебя дери? – рявкнул Хадсон. – Мастер Игры сказал, десять минут. Это было давно.
Я ненавидела Хадсона. Но, чёрт возьми, он был прав. Мы должны были идти. Иначе – хуже.
Проход привёл нас в мрачную, душную комнату, где слабое мерцание чёрных и красных свечей играло на стенах, отбрасывая танцующие тени. В центре стоял низкий деревянный стол. В левой части комнаты – приоткрытая дверь. За ней – ещё больше темноты.
На столе лежали семь ошейников – чёрные, с серебристой отделкой. Почти такие же, как в игре с верёвками, только теперь без них. На каждом спереди – красная кнопка.
Голос Мастера Игры зазвучал вновь, словно прямо у меня в голове:
Добро пожаловать в “Семь минут в аду”, игроки! Пожалуйста, используйте следующие несколько минут, чтобы надеть свои ошейники.
И в этот момент я поняла: сегодняшняя игра не просто будет жестокой. Она будет личной. Очень. Личной.
Ужас скрутился в моем животе, когда я расстегнула один из ошейников, надела его себе на шею и застегнула сзади. Я помогла Кортни с ее ошейником, потому что ее руки сильно тряслись, а затем переключила свое внимание на Маверика. Он наблюдал за мной с другого конца комнаты. Когда его напряженный взгляд встретился с моим, он опустил подбородок в крошечном кивке, мгновенно передавая свои невысказанные слова. Ты справишься с этим. Я позабочусь об этом.
Мастер игры снова заговорил.
– Эта игра может показаться легкой на первый взгляд, потому что она не требует никакой стратегии или логики. На самом деле, она даже не требует ни малейшего интеллекта. Я полагаю, что это больше опыт, чем игра, на самом деле, и она требует только одного: стойкости. Вы войдете в игровое пространство через дверь слева, когда таймер запустится, а затем вы пройдете до конца. Поскольку вас семеро, я даю вам сорок девять минут, чтобы сделать это. Вы будете сталкиваться с ужасами на каждом шагу, вместе со своими худшими страхами. Все, что вам нужно сделать, это продолжать играть, пока не дойдете до конца. Если все станет слишком страшно, вы можете выйти, нажав на красную кнопку. Веселитесь и удачи!
Сообщение закончилось пронзительным звуковым сигналом, от которого дернулось всё внутри. Он словно возвестил начало обратного отсчёта не только к новой игре, но и, возможно, к чьей-то очередной смерти. Маверик первым направился к двери и распахнул её, впуская нас в зияющую темноту.
– Пошли, – сказал он. – Пока мы держим голову на плечах, у нас есть шанс.
Жуткое, скручивающее чувство снова поселилось у меня в животе. Мы ступили в узкий проход, стены которого были из грубого камня, мокрые от конденсата, как будто сам воздух здесь был пропитан страхом. Тусклые факелы трепетали в темноте, отбрасывая длинные, извивающиеся тени, будто наблюдающие за нами.
– Что за чертовщина? – пробормотала Жасмин, нервно озираясь по сторонам. – Это должно нас испугать?
– Ну, это определённо немного жутко, – отозвалась Брук, рассматривая один из факелов. – Как туннель из старого фильма ужасов.
С каждым шагом воздух становился всё плотнее, насыщен металлическим привкусом крови и отвратительно-сладким запахом гниения. Каменные стены были испещрены странными символами и знаками, будто выдранными из книг о запретных культах. У меня дрожали пальцы, когда я коснулась стены – холодный камень словно отзывался болью.
Мы наткнулись на нишу, высеченную в стене. И внутри – я замерла. Сердце застыло.
На цепи вниз головой висело тело с раздутой, покрытой волдырями кожей.
– Блядь… – прошептал Хадсон, делая шаг вперёд и тянуясь к лицу мертвеца. Когда он понял, что видит, отшатнулся с лицом бледным, как полотно. – Чёрт! Это… это Риз…
Меня вырвало бы, если бы я не зажала рот рукой. Всё нутро перевернулось. Кортни качнулась вперёд и с шумом вырвала на пол. Запах... едкий, кислый, цеплялся к воздуху.
– Давайте просто пойдём, – резко сказал Маверик, стараясь не смотреть в ту сторону. – Не смотрите. Просто идите вперёд.
Проход вился всё глубже в темноту. Тени казались живыми. Они извивались, словно старались прикоснуться к нам, следили за каждым нашим движением. Я чувствовала, как с каждым шагом всё сильнее сжимаются мои плечи, как будто кто-то невидимый сжимал их своими руками.
Мы вошли в следующую комнату, и от ужаса мне перехватило дыхание.
Пол был усеян черепами животных, их черные глазницы будто смотрели прямо в душу. Стены были забрызганы кровью. Но худшее было над нами – на стеклянном потолке.
Лицо Эвана. Его мёртвое лицо.
Он был распластан, голый, засыпан землёй и листвой. Из его головы сочилась кровь, стекая по лицу так, будто он плакал кровавыми слезами.
– Нет… – выдохнула я.
Жасмин закричала. Кортни отшатнулась и тоже вскрикнула.
– Не смотрите! – приказал Маверик. – Вперёд.
И мы пошли. Комната за комнатой. Ямы, кишащие змеями. Полы, покрытые ползучими насекомыми. Экраны на стенах, транслирующие пытки и страдания… Я крепко сжала кулаки, борясь с рвотой. Казалось, каждое помещение было создано, чтобы окончательно сломать нас.
Нужно было идти. Просто идти.
Следующий тёмный коридор вёл куда-то глубже, и сердце моё билось уже где-то в горле. По стенам разносились звуки – шепоты, стоны, крики. Голоса… знакомые голоса.
– Пожалуйста! – раздался крик Киары справа. – Спасите меня!
– Оно горит! – это был голос Риза. – Помогите!
А потом...
– Вытащите меня отсюда! Мне так больно! – Эйприл.
Я сжалась. Всё моё естество закричало, сердце застыло. Я мечтала снова услышать её голос… но не так. Не в этих стенах. Не в этом аду.
– Это не по-настоящему, – сказал Маверик, не оборачиваясь. Его голос звучал сдержанно, но напряжённо. – Это подделка. Программа может взять запись, обучиться голосу и заставить его говорить всё, что угодно.
Но от этого не стало легче. Я прижала руки к ушам, чтобы не слышать, но было уже поздно. Эти голоса поселились во мне. Навсегда.
Я открыла рот, чтобы ответить, но вместо этого из моего горла вырвался крик. Труп Киары только что упал в проход прямо передо мной, раскачиваясь на завязанной коричневой веревке.
– Это достаточно реально для тебя? – прогремел Мастер Игры из ближайшего динамика. За вопросом последовал глухой смех, от которого по моей спине пробежал холодок.
Маверик повернулся, схватил меня за руку и потянул меня за качающееся тело. Жасмин была в слезах, а лицо Брук приобрело мертвенно-белый оттенок. Даже Хадсон выглядел встревоженным.
– Давай, – пробормотал Зак, беря дрожащую руку Кортни. – Пошли.
– Нет, – Кортни отказалась двигаться. – Я больше не могу видеть и слышать этого дерьма. Мне нужен перерыв. Пожалуйста.
– У нас мало времени, Корт, – тихо сказал Зак. – Иначе мы бы все с радостью сделали паузу, честно.
– Пожалуйста… – ее голос стал почти шепотом. – Если я увижу еще одно тело…
– Не увидишь. Я закрою тебе глаза, если захочешь. Хорошо?
– Мы можем тебя провести, – добавил Маверик. – Но мы тут уже как минимум полчаса и всё ещё не знаем, сколько нам осталось. Нужно идти дальше.
Кортни кивнула, хоть и нехотя, и, чуть пошатываясь, сделала шаг вперед, отмахнувшись от руки Зака с мрачным бормотанием. Я крепче прижала ладони к животу – всё внутри меня протестовало против того, чтобы идти дальше, но мы уже были в этом по горло.
Следующая комната встретила нас мигающим светом свечей и облезлыми стенами с выцветшими цветочными узорами, будто украденными из прошлого века. Шум позади стих, оставив гнетущую тишину. Но хуже всего были куклы. Повсюду. Сидели на стульях, свисали с полок, лежали на полу с вывернутыми конечностями. Их фарфоровые лица были застылы в мерзких улыбках, а глаза… эти глаза казались живыми. Мерцание света заставляло их будто двигаться, как будто они вот-вот схватят нас за ноги.
– О, чёрт, – выдохнул Хадсон, прижимая ладонь к груди. – Я ненавижу кукол.
– Серьёзно? – Жасмин подняла брови и скрестила руки. – Куклы тебя пугают?
– Пошла ты, – бросил он и вылетел из комнаты как ошпаренный.
– Похоже, эта комната была для него, – пробормотала Брук, обводя взглядом кукольную армию. – Мне не так уж страшно. Только если ты реально не боишься таких штук.
– Да, кроме… – голос Зака сорвался. Он указал на куклу в кресле-качалке в углу. – Что это?
Я медленно перевела взгляд – и внутренности мои сжались. Одна из кукол была с человеческой рукой. Настоящей. Пришитой грубыми чёрными нитками к её платью.
Кортни упала на колени и её снова вырвало. Жасмин подошла ближе, скривив губы.
– Это… либо Эйприл, либо Тейт, – пробормотала она. – Не уверена. Слишком опухшая, чтобы понять.
Я прикусила губу, пытаясь не поддаться рвотному рефлексу. Мир качнулся подо мной, как будто всё происходящее стало нереальным.
– Думаю, это Тейт, – прошептал Зак. – У Эйприл были розовые ногти.
– Нужно идти дальше, – сказал Маверик. – Времени нет.
Его перебил чей-то истошный крик из прохода впереди:
– Блядь! Помогите!
Мы рванули вперёд, навстречу голосу Хадсона. Он стоял посреди огромного зала, окружённого экранами, на которых мелькали старые, дрожащие видео с привидениями и зомби. Я почти подумала, что именно это его испугало… пока не увидела пауков.
Они были везде. Огромные, жирные, чёрные. Ползали по полу, стенам, свисали с потолка. Один приземлился прямо на плечо Хадсона.
– Уберите это дерьмо с меня! – заорал он, отбиваясь от него.
Зак подошёл и смахнул паука.
– Слабак, – пробормотал он, разворачиваясь. Но тут его лицо побледнело. – Чёрт. Корт!
Я обернулась и увидела, как Кортни сползла на пол, свернувшись в клубок. Она дрожала, хватая ртом воздух.
– Я не могу. Не могу! – бормотала она, почти не дыша. – Вытащите меня отсюда. Я умираю. Я умираю…
– Господи, точно… – пробормотала Жасмин, хлопнув себя по лбу. – У неё же арахнофобия. Помните лагерь в шестом классе? Она тогда тоже сошла с ума. Хотя, честно, я не понимаю. Это просто жуки.
– Жасмин, заткнись, – резко сказал Зак, опускаясь рядом с Кортни и отмахивая пауков с её плеч. – Эй, всё нормально. Они не ядовитые. Дыши глубже, ладно?
Кортни попыталась. Сделала пару глубоких вдохов. Руки у неё дрожали.
– Я ненавижу это… – прохрипела она. – Я правда больше не выдержу. Не могу.
Я сглотнула, пытаясь унять собственную панику. Всё происходящее становилось всё хуже, и, несмотря на адреналин, я чувствовала, как трещит что-то внутри. И всё равно мы шли. Потому что выбора у нас не было.
– Еще несколько минут, ладно? Мы уже должны были быть почти в конце.
Кортни сделала еще один глубокий вдох и кивнула. Затем она наконец открыла глаза. В ту же секунду прямо над ее головой свалился огромный паук, приземлившись прямо на ее лицо. Она издала душераздирающий крик и схватилась за горло.
– Нет! – закричал Зак, пытаясь оторвать ее руку. Но было слишком поздно. Кнопка отсоединения на ее ошейнике начала мигать.
Мое сердце замерло, когда ошейник немедленно начал стягиваться вокруг ее шеи. Однако он не душил ее медленно, как ошейник Тейта в игре «Салочки». Должно быть, в материал была вмонтирована тонкая проволока, которая отсоединялась при нажатии кнопки, потому что кровь начала просачиваться по краям ошейника в течение нескольких секунд.
– Какого черта она нажала кнопку?! – закричала Жасмин. – Это всего лишь пауки!
Кортни извивалась на полу, хватаясь за горло. Кровь хлынула сквозь ее пальцы, заливая подбородок. Ее глаза были широко распахнуты от ужаса.
– Я… я этого не делала… – прохрипела она, задыхаясь. – Даже не трогала… клянусь…
Я замерла, не в силах пошевелиться. Мое сердце бешено колотилось, как будто вот-вот вырвется из груди. Кортни попыталась что-то еще сказать, но у нее не получилось. Ее тело дернулось, и голова с глухим стуком откинулась назад. Глаза медленно закрылись.
– Нет! – сорвалось с губ Зака, когда он упал на колени рядом с ней. – Нет, чёрт возьми!
Он пытался остановить кровь, но было уже поздно.
– Третий игрок выбыл, – раздался гулкий голос Мастера игры. – Осталось восемь минут и сорок семь секунд.
– О боже, – выдохнула Брук, прикрывая рот ладонью. – Не могу поверить, что она действительно… выбыла.
Я чувствовала, как дрожь пробегает по позвоночнику. Моя грудь сжалась, словно кто-то вцепился в нее когтями изнутри.
– Она сказала, что не трогала кнопку, – выдавила я, не отрывая взгляда от неподвижного тела. Оно уже казалось таким чужим… таким мертвым.
– Наверное, случайно задела, когда схватилась за горло, – пробормотал Маверик. – Блядь… ужасно.
– Она сказала, что не трогала, – повторила я, тихо, глядя в пол. – И я ей верю.
– Может, просто не поняла, что нажала, – ответил он, избегая моего взгляда.
– А может… может, я была права тогда. На днях.
Брук взглянула на меня с тревогой.
– Про то, что все это подстроено?
Я кивнула, едва сдерживая слезы.
– Может, никакого выхода и нет. Может, мы здесь просто для шоу. Для его извращённого удовольствия.
– Нет, – Маверик закашлялся, как будто хотел вырвать из себя страх. – Мы не можем так думать. Мы должны верить, что есть выход. Хоть что-то должно иметь смысл.
Он подошёл к Заку, который не двигался, прижавшись к телу Кортни.
– Прости, брат. Но нам пора. Осталось всего восемь минут.
Зак закричал, но не сопротивлялся, когда его подняли. Я только смотрела на него и молчала. Я знала, что боль зацепила его до самых костей.
Следующая комната была окутана тускло-красным светом, как в фотолаборатории. Под ногами звенели гильзы. На стенах – фотографии. Эйприл.
Я застыла. Дыхание сперло.
На снимках – ее тело. Безжизненное. Распластанное на гигантской шахматной доске. Ее живот, из которого зияла дыра. Ее лицо. Бледное, с синими губами и засохшей кровью.
И голос.
– Вы все опоздали. Вы могли бы мне помочь. Это ваша вина, что я ушла. Вся ваша вина. Вся ваша вина. Вся ваша вина…
Я зажала уши ладонями. Этот голос словно разрывал череп изнутри.
– Это не по-настоящему, – прошептал Маверик, сжав мое плечо. – Это просто дерьмо. Это не твоя вина, Кэри.
Но он не понимал. Это чувствовалось по-настоящему. Каждый снимок врезался в память, как нож. Каждый звук был как гвоздь в сердце.
– Пожалуйста… уйдем отсюда, – попросила я, голос срывался от ужаса.
Мы прошли мимо окровавленной толстовки Эйприл. Я прикусила губу до крови, чтобы не закричать.
Оставшиеся комнаты были настоящим адом: кровь, кости, черепа, чьи-то зубы… Шепот, стоны, крики. Я едва держалась. Болело все – тело, душа, разум.
Но наконец мы дошли до двери. На ней темно-красной краской было написано: «КОНЕЦ».
– Поздравляю! – раздался голос Мастера игры. – Вы успели за четыре минуты до конца, и только один из вас потерял голову, так сказать.
Я вцепилась в дверную ручку, но руки тряслись.
– Да пошел ты! – закричал Зак, поднимая кулак к потолку. – Я убью тебя, ублюдок!
А я просто стояла. Выжила. Но чувствовала себя мертвой.
– Пожалуйста, пройдите в гостиную на утренний чай. До завтра больше нет игр, так что можете расслабиться до конца дня. Стрелки на полу за этой дверью приведут вас обратно в главный зал, – бубнил Мастер игры. – Спасибо за игру!
– Мне так надоело слушать это дерьмо, – пробормотала Жасмин, когда мы вышли из комнаты. – Как будто мы выбираем играть.
На этот раз я с ней согласилась.
Мы вернулись в гостиную в мрачном молчании. Смерть Кортни тяжким бременем легла на наши плечи. Половина первоначальных игроков уже были мертвы, а остальные понятия не имели, что нас ждет, кроме новых игр, новых мучений и еще большего ужаса.
Нам нужно было что-то сделать, чтобы выяснить правду об этом месте, но как? Мы с Мавериком уже пытались исследовать все доступные места прошлой ночью, и мы не нашли ни единой зацепки о личности Мастера Игры, не говоря уже о каких-либо возможных способах побега.
Я сидела на диване в гостиной, закутавшись в плед, и пыталась разобраться в собственных мыслях. Всё, через что мы прошли – игры, жуткие сообщения, вечное напряжение – оставило во мне горький осадок. А главное, я не могла понять, зачем всё это. Какой в этом был смысл? Пока мой чай медленно остывал в чашке, меня не покидало ощущение, что в последней игре – «Семь минут в аду» – было что-то странное. Что-то, что я никак не могла уловить. Мысль скользила, как мыльный пузырь – стоит потянуться, и она лопается.
– У кого-нибудь ещё было ощущение, что в последней игре было... что-то не так? – спросила я, оглядывая остальных.
– В каком смысле? – Жасмин нахмурилась.
– Не знаю. Просто… странное чувство. Как будто... что-то не совпадает.
– Может, потому что это даже не была игра, – глухо сказал Зак. – Это было шоу. Опыт. Как он сам сказал в начале.
Я кивнула. Это было правдой, но не тем, что так терзало меня. Эта мысль снова ускользнула, оставив после себя зудящее беспокойство.
Когда пришло сообщение от Мастера игры о том, что гостиная закрывается на уборку, мы с Мавериком, Брук, Заком и – к моему удивлению – даже Жасмин провели несколько часов в комнате Маверика. Разговаривали, делились теориями, строили догадки о том, кто может стоять за всем этим. Но, в итоге, всё свелось к одному: никто из нас ни черта не понимал.
– Подождите, – внезапно подалась вперёд Жасмин, переводя взгляд с меня на Маверика. – Вы же говорили, что лазали по дому ночью, когда нарушили комендантский час. Искали какой-то секретный проход?
– Да, но ничего не нашли, – ответил Маверик.
– А кто-нибудь пытался обыскать гостиную после этого? Например, пока все завтракают?
Я выпрямилась, широко распахнув глаза. – Чёрт. Я совсем забыла о ней.
– И я, – пробормотал Маверик. – Мы же были там сегодня. Дважды. И вчера тоже. Блин.
– Если секретный проход действительно существует, он может быть там, – сказала Жасмин, понижая голос, будто боялась, что Мастер игры её услышит. – Мы можем осмотреться, когда она снова откроется к ужину.
К моменту, когда гостиная вновь открылась в шесть, мы все дрожали от возбуждения, как перед чем-то важным. К сожалению, наши надежды быстро разбились. За массивными картинами не оказалось дверей, деревянные панели были глухими, без намёка на тайники. Мы даже отодвинули ковёр, надеясь найти люк, но пол оказался ровным и непрерывным.
– Ну, на этом теория закончилась, – вздохнула Жасмин, бросив взгляд на ближайшую камеру. – А теперь он точно знает, что мы пытались что-то найти.
– И что? – огрызнулся Зак. – Он хочет, чтобы мы просто сдались и сидели сложа руки?
Я подняла руку. – Он уже видел, как мы ищем. Я той ночью нарушила правила, Маверик тоже. Если бы его это беспокоило, он бы давно что-то предпринял. Думаю, он просто уверен, что мы всё равно ничего не найдём.
– Отлично, – мрачно отозвалась Жасмин. – У кого-нибудь ещё гениальные идеи для побега?
– Было что-то с верёвкой и лодкой, – напомнила Брук. – Но мы уже поняли, что он не оставит лодку снаружи просто так.
– Замечательно. Значит, мы в ловушке, – бросила Жасмин и встала. – Пойду приму душ и завалюсь спать. Надо хоть как-то использовать горячую воду и мягкий матрас, пока всё это ещё доступно.
Она вышла из комнаты. За ней последовали Брук и Зак, а Хадсон ушёл, доев ужин.
Я осталась с Мавериком. Он мягко сжал мою ладонь.
– Хочешь остаться тут? Или лучше пойдём спать?
Я посмотрела на него. На его уставшие глаза, тени под ними. На себя – в этом доме, полном смерти и загадок.
– Остаться, – прошептала я. – Хочу ещё немного побыть здесь. Пока всё не началось снова.
Вдруг все, о чем я могла думать, были его сильные руки, теплая кожа и большие ладони. Это было именно то, что мне сейчас нужно, чтобы отвлечься от горя и ужаса. Возможно, я не смогу сбежать отсюда, но я могу сбежать от боли, пусть даже всего на час или два.
– Кровать, – заявила я. – Но я не хочу спать.
Мы добрались до моей комнаты в рекордно короткие сроки.
– Ты уверена, что хочешь этого прямо сейчас? – спросил Маверик, одной рукой поглаживая мою спину, когда я запирала дверь.
Я не ответила. Просто развернулась и поцеловала его – резко, жадно. Он зарычал мне в губы и ответил с той же ненасытной страстью. Его рука обвилась вокруг моей, и он без слов повёл меня через комнату.
Мы торопливо избавлялись от одежды, не заботясь ни о швах, ни о застёжках. Всё, что имело значение в этот момент, – это прикосновения, тепло, близость. Когда мы упали на кровать, мягкий матрас принял наши тела, а наши рты и ладони жадно исследовали друг друга – без стеснения, без остановок.
Маверик ловко прижал меня к постели, схватив за бёдра и раздвинув их. Его губы скользнули по внутренней стороне моего бедра, и каждый его вдох на моей коже разжигал желание ещё сильнее. Я не могла думать ни о чём, кроме него. Когда его язык коснулся моего центра, я вскрикнула, инстинктивно выгибаясь к нему навстречу, вцепившись в простыни.
– О боже... – вырвалось у меня. Я дрожала под ним, полностью теряя контроль. Это было безумие – острое, разрывающее удовольствие, и я позволяла ему уносить меня. Я хотела забыться, утонуть в этом.
Когда он ввёл палец внутрь меня, изогнув его точно в нужной точке, а язык продолжал творить чудеса на моём клиторе, я была уже на грани. Всё моё тело натянулось, как струна, готовая сорваться. Но вдруг он остановился.
– Нет... – прошептала я, глядя на него снизу с мольбой, сердце колотилось.
Он поднялся надо мной, и когда я почувствовала, как его возбуждение прижимается ко мне, дыхание сбилось. С первым толчком я застонала, чувствуя, как он входит в меня – глубоко, сильно, заполняя меня полностью. Я обвила его бёдра ногами, впуская глубже, прося сильнее.
Его движения становились стремительными, напористыми. Он вбивался в меня, как будто хотел стереть границы между нами. Я была вся в огне, каждая клеточка моего тела вибрировала от напряжения.
– Кончи для меня, – прошептал он мне на ухо. Его голос был хриплым, властным, и от этих слов я потеряла себя. Моё тело выгнулось под ним, судороги оргазма прошлись по мне волной, и я закричала, не сдерживаясь.
Он застонал, продолжая двигаться, и вскоре его собственный оргазм накрыл его, заставив тяжело дышать и прижиматься ко мне всем телом.
Мы лежали долго, сплетённые, словно в попытке удержать друг друга на этом островке тишины. Его рука нежно поглаживала мои волосы, а губы время от времени касались моего лба. Это молчание было лучшим утешением. Он ничего не спрашивал. Не пытался вытащить меня обратно в реальность. И за это я была ему благодарна.
В девять сорок пять Маверик приподнялся и потянулся.
– Почти комендантский час, – пробормотал он. – Остаться с тобой?
Я провела рукой по его спине, ласково.
– Мы должны быть в своих комнатах. Иначе я бы сказала да.
Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах тревогу.
– А если мне всё-таки остаться? Я не хочу, чтобы ты была одна.
Я закусила губу. Так хотелось, чтобы он остался... Но я покачала головой.
– Мы не знаем, какие могут быть последствия. Первый раз это было просто сообщение. Но дальше может быть хуже...
Я не договорила, но он понял.
– Да. Ты права, – вздохнул он. – Я бы тебе не помог, если бы умер.
– Не говори так, – прошептала я. – Пожалуйста.
– Прости, – он наклонился, оставив мягкий поцелуй на моём лбу. – Увидимся утром, ладно?
Когда за ним закрылась дверь, я выключила свет и осталась в темноте. Его тепло всё ещё ощущалось на моей коже, но разум уже начал метаться между мыслями, от которых не сбежать.
Мой разум все время возвращался к последней игре. Что же так меня терзало? Должно быть, я увидела там что-то, что вызвало у меня подозрения, иначе я бы не возвращалась к этому снова и снова.
Я разочарованно вздохнула и попыталась прокрутить все пережитое в своем воображении. Там был темный туннель, жуткие символы, нарисованные повсюду, змеи и насекомые, мигающие огни и ужасающие звуки, кровь, расчлененка, тела... подождите.
Я резко выпрямилась, сердце колотилось в груди.
Я точно знала, что было не так.
