Текст книги "Греховные игры (ЛП)"
Автор книги: Кристин Буони
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)
Глава 28
Маверик
Собственническая ярость вспыхнула во мне, как зажжённый факел. Эйприл нужно было остановить. Раз и навсегда. Одно дело – когда она пыталась сломать меня. Но тронуть Кэри? Мою умную, добрую, красивую девочку? Нет. Этого я не прощу.
Я поднялся наверх, стиснув зубы, и обошёл двери Жасмин, Брук и Зака. – Идём в гостиную, – коротко сказал каждому. – Есть идея, как отвлечься.
Говорить вслух было опасно. Слишком много микрофонов. Я даже не был уверен, можно ли спрятаться в ванной – знал, что за нами следят в каждом углу этого проклятого дома. Я на секунду подумал что-то написать – но отмёл и эту мысль. Камеры, скорее всего, достаточно хорошие, чтобы разобрать почерк. Я не мог позволить Эйприл понять, что её раскусили.
Я должен был сделать вид, что всё нормально. Что она по-прежнему в роли невидимого Мастера Игры. Это давало нам единственный шанс. Пока она думала, что контролирует ситуацию – мы могли готовить удар.
Спустя несколько минут мы сидели в гостиной, рассевшись вокруг стола. Все трое смотрели на меня с ожиданием.
– Ну, – начал Зак, – ты говорил про какую-то идею?
– Я хочу сыграть в игру.
– Ладно, Пила, – буркнула Жасмин, морщась. – Ты серьёзно?
– Абсолютно. Слушайте, последние дни нас только и заставляли, что играть в чёртовы смертельные игры. А теперь я предлагаю сыграть в ту, где никто не умирает. Просто... что-то простое. Свое. Без ловушек и угроз.
Брук с Заком переглянулись. Жасмин по-прежнему смотрела на меня, как на психа.
– Я с играми завязала, – процедила она. – Надеюсь, все мы.
– Давайте, – настаивал я. – Всего один раунд. Играем в телефон, как в детстве.
Жасмин закатила глаза.
– Ну окей. Только ради вас.
Мы перешли на ковер, сели в линию. Я склонился к Брук, прошептал в её ухо:
– Не реагируй. Не подавай виду. Я почти уверен, что Эйприл подстроила свою смерть. Но мы не можем дать ей понять, что знаем. Думаю, она держит Кэри в живых, чтобы повесить на неё всё это дерьмо.
Брук кивнула медленно, лицо оставалось спокойным, но в глазах металась буря. Она передала слова Заку, тот – Жасмин. Я уже приготовился, что она всё испортит, когда заметил, как её лицо вытянулось от шока. Но вместо всплеска – она моргнула и сдержанно кивнула.
– Эм… гигантский енот пошёл на гей-парад с моим кузеном в оранжевом комбинезоне? – выдала она с притворной серьёзностью.
Я прыснул.
– Ну, почти. Давай ещё раз.
– Знаешь что? Это даже весело, – пробормотала она, пожав плечами.
Я снова склонился к Брук:
– Мы не можем говорить прямо. Камеры и микрофоны везде. Даже писать – риск. Эйприл может следить.
Снова цепочка шёпота. Жасмин наконец ответила, через игру:
– Если ты прав, что тогда будем делать?
Я передал новое сообщение:
– Пока не знаю. Но мы должны найти способ попасть в её комнату, не вызвав подозрений. Уверен, Кэри была там до исчезновения.
Брук подняла руку.
– Я могу это сделать? – спросила она, и в её голосе слышался огонёк решимости.
– Конечно.
Мы вчетвером продолжали так еще двадцать минут, неловко и нудно обсуждая новое развитие событий под видом многочисленных телефонных игр.
Наконец, Жасмин выпрямилась и потянулась. – Ладно, мне уже надоела эта игра, – заявила она. – У меня есть еще одна идея для группового занятия, чтобы занять нас.
Я уставился на нее, моля Бога, что у нее действительно есть какой-то план. – Что? – спросил я отрывистым тоном.
– Вы, ребята, наверное, подумаете, что это полный бред, но… – она замолчала, прикусив нижнюю губу. – Ну, как бы я ни терпеть не могла большинство людей в этом месте, я думаю, все, что здесь произошло, сблизило нас. Понимаете, о чем я?
– Эм… да, наверное, – пробормотал Зак.
– Итак, я подумала, раз уж нас осталось четверо, может, было бы неплохо создать что-то вроде памятной вещи на столе, – сказала Жасмин, её голос звучал мягко, почти нерешительно. – Мы могли бы взять что-нибудь из спален каждого. Что-нибудь, что напомнит нам о них. А потом положить всё на стол и сказать пару слов о каждом.
Я поднял брови. На самом деле, это был не такой уж плохой план – возможность зайти в комнату Эйприл, не вызывая подозрений. Мягкий, безобидный предлог. – Это хорошая идея, – медленно кивнул я.
Жасмин провела пальцем под глазом, как будто стирала слезу. – Спасибо. Я честно думала, вы решите, что это глупость.
– Это не глупо, – тихо сказал Зак. – Мы все кого-то потеряли. Я знаю, у нас нет здесь личных вещей, но комнаты завалены книгами. Можно подобрать по одной, которая напоминала бы о каждом.
– Да, мне нравится, – подхватила Брук. – Например, у Киары были потрясающие волосы. Мы могли бы взять расчёску из её ванной.
– Это идеально, – кивнула Жасмин, смахнув слезу рукавом. – Киаре бы понравилось.
Я поднялся. – Хорошо. Брук, бери Кэри и Эвана. Я возьму Эйприл и Тейта. Зак – Кортни и Риса. Жасмин, тебе – Киара. А Хадсона мы оставим в покое, согласны?
– Конечно, – сказала Жасмин с натянутой улыбкой. – Пойдём.
Сначала я направился в комнату Тейта. Осмотрелся, не торопясь – будто искал что-то действительно значимое. В конце концов вытащил с полки «Страх и отвращение в Лас-Вегасе». Книга казалась подходящей для него. С ней в руках я направился в комнату Эйприл.
Внутри всё казалось чересчур… обычным. Я начал осматривать полки, ковыряться в мелочах, как будто пытался решить, что напомнило бы мне о ней. В какой-то момент специально уронил книгу Тейта на пол, чтобы заглянуть под кровать. Пусто.
Нахмурившись, я подошёл к стеллажу с книгами. Перебирал корешки, не столько ища, сколько думал, как действовать дальше. Вчера Кэри была уверена, что в этой комнате что-то есть. Я должен это найти.
Жасмин зашла через пару минут. – Эй. Я взяла расчёску Киары, – её голос дрожал. – Ты что-то нашёл для Эйприл?
– Пока нет, – покачал я головой. – Ни одна книга не вызывает ассоциаций.
Жасмин фыркнула, подошла и вдруг обняла меня, разрыдавшись. – Я так скучаю по Киаре, – прошептала она, прижимаясь к моей шее.
– Я знаю, – ответил я, обнимая её в ответ.
Она наклонилась ближе к уху. – Продолжай искать, – прошептала. – Здесь должно быть что-то. Я чувствую это. Ты прав.
Я отстранился, пробормотал: – Посмотрю в ванной. Может, там есть что-то, что кричит «Эйприл».
– У тебя полно времени. Сегодня без игр, помнишь? – тихо сказала она, выпрямляясь. – Пойду займусь мемориальным столом.
Она улыбнулась сквозь слёзы и ушла. Я ещё раз окинул взглядом комнату, чувствуя, как растёт раздражение. Может, всё это зря. Но даже если так – я всё равно должен был найти какой-то предмет. Показать, что я здесь не просто так. Что у нас нет скрытых мотивов.
Я сжал челюсти, снова посмотрел на полки. Что бы понравилось Эйприл? Честно говоря, я знал её плохо. Мы учились вместе с детства, но почти не общались. Разные компании, разные интересы. И всё же – она втянула нас всех в этот кошмар. И я намерен докопаться до её секрета. Даже если для этого придётся перерыть весь дом.
Я знал, что ей нравятся уроки английского языка, потому что ее отец преподавал этот предмет, и я знал, что она хорошо разбирается в математике. Я также помнил, что ей нравились наши уроки рисования еще в начальной школе. Может, на полке стояла книга о письме или что-то о знаменитых художниках и скульпторах.
Подождите...
Слово «искусство» что-то встряхнуло в моей голове. Я бросил взгляд на большую картину маслом на противоположной стене, и меня охватила дрожь любопытства. Когда мы с Кэри исследовали все вокруг прошлой ночью, мы потратили много времени, проверяя за картинами какие-нибудь потайные двери или ниши, где Мастер Игры мог что-то спрятать.
Я не мог проверять это прямо сейчас – если Эйприл наблюдает за мной через камеры, она сразу поймёт, что я её подозреваю. Но всё внутри меня орало, что эта гигантская картина на стене скрывает не просто старые обои. Если за ней действительно вход в какую-то сеть потайных ходов – ту самую, в существование которой я всегда подозревал этот дом, – это объяснило бы многое. Например, зачем Кэри приходила сюда той ночью. Или как Эйприл ухитрялась незаметно передвигаться по дому, так что никто из нас не слышал её шагов в коридоре.
Чем больше я думал, тем увереннее становился: за этой чёртовой картиной что-то есть. Дверь. Проход. Тайник. Я буквально чувствовал это под кожей, как зуд, который нельзя проигнорировать.
Стараясь дышать ровно, я отошёл к книжной полке, провёл рукой по корешкам, выбрал наугад роман – просто чтобы не вызывать подозрений – и направился обратно в гостиную.
– Вот, – бросил я книги на стол. – «Страх и отвращение в Лас-Вегасе» для Тейта. «Над пропастью во ржи» – для Эйприл.
– Классный выбор, – сказала Брук, улыбнувшись. – Эйприл в девятом классе выиграла конкурс эссе по этой книге.
– Ну, вот и совпало, – пожал я плечами. – Ладно. Раз мы все здесь, может, скажем по паре слов о каждом?
Зак, Брук и Жасмин одобрительно кивнули и встали ближе. Я притянул их в крепкое объятие, сделав вид, что нас связывает просто общая боль. А потом тихо, чтобы никто посторонний не услышал – если вдруг где-то включён микрофон, – прошептал:
– Не спите сегодня. В три часа – выходите из комнат и приходите в спальню Эйприл. Думаю, за картиной есть дверь.
На этом всё. Осталось только дождаться ночи. И молиться, чтобы я не сошёл с ума… и оказался прав.
Глава 29
Кэри
– Время ужинать! – нараспев крикнула Эйприл, вдруг появившись рядом со мной с миской еды в руках.
Я уставилась на неё мрачно, сквозь пульсирующую боль в висках.
– Как я должна есть? – спросила я холодно. – Я привязана к этому чёртову стулу.
Она бросила взгляд на верёвки, сжимающие мои руки и ноги.
– Придётся кормить тебя с ложки. Ничего страшного, – спокойно ответила она. – Кстати, я приготовила это рагу сама. Летом ходила на курсы французской кухни.
– То есть всё это время ты готовила для нас? – я посмотрела на дымящуюся миску с явным подозрением.
– Нет, мы готовили по очереди, – кивнула она в сторону своих родителей. Те сидели у мониторов, полностью поглощённые своими экранами. – Иногда было очень тяжело, знаешь ли. Мне приходилось вставать в четыре утра, чтобы помочь приготовить завтрак.
– О, да, звучит просто ужасно, – я проговорила с каплей яда. – Так жаль, что я не могу понять, через что ты прошла. Мне ведь было тут проще простого.
Эйприл фыркнула.
– Ты издеваешься, но это правда. Как я уже говорила, тебе никогда не грозила реальная опасность.
– Но я этого не знала, когда всё происходило, верно? – парировала я, глядя на неё исподлобья. – А остальные? Они были в опасности постоянно. Ты собираешься убить их всех.
– Они это заслужили, – её голос стал мягким, почти нежным. – Ты же знаешь это.
Я опустила глаза. За те часы, что я сидела тут, привязанная к стулу, я уже не раз пыталась достучаться до них – до неё, до её родителей. Бесполезно. Они все были фанатично убеждены, что смерть Эбби – это не несчастный случай, а убийство. И каждый, кто хоть как-то повлиял на неё, кто был жесток или холоден, теперь обречён.
– Подними подбородок и открой рот, – сказала Эйприл, поднося ко мне ложку, полную ароматного рагу. – Скажи, как тебе на вкус.
Я нехотя разжала губы, медленно прожевала и проглотила.
– Вкусно, – выдохнула я сквозь стиснутые зубы.
– Потрясающе! – засияла она. – Я много экспериментировала с травами. Кажется, наконец нашла идеальное соотношение тимьяна и розмарина.
Я нахмурилась, внезапно вспомнив то, что не давало мне покоя.
– Как ты приносила всю еду в гостиную, и никто этого не заметил? Мы были уверены, что там где-то секретная дверь – вроде той, что я нашла в твоей комнате. Но ничего не нашли.
– Ты в этом уверена? – приподняв бровь, Эйприл указала пальцем вверх. Я последовала за её взглядом… и вдруг всё стало ясно.
– Потолок? Вход был в потолке?
– Ага. Комната управления – не единственное помещение на третьем этаже, – пояснила она. – Мы устроили кухню в соседней комнате и сделали люк в полу. Он маскируется под одну из деревянных потолочных панелей внизу. Потом один человек спускался по верёвочной лестнице, и мы медленно опускали ему еду на подносах. Легко.
Легко? Вряд ли. Но спорить по такой мелочи мне казалось бессмысленным.
– Так что там с планом сделать из меня "падшую девушку"? – резко сменила я тему, бросив взгляд в сторону её родителей. – Вы, трое, наконец поняли, что это не сработает?
– Ещё как сработает, – невозмутимо отозвалась она. – Ты всё время забываешь, сколько у нас связей. Мы уже начали оставлять бумажный след, будто Маверик спонсировал тебя.
Она снова протянула ложку. Я нехотя разжала рот, проглотила.
– Расскажи мне ещё кое-что. Я была права – игры были подстроены?
– В какой-то степени, – кивнула она. – Некоторые были настоящими, но не все. Например, та, где проиграла Кортни. Она не нажимала кнопку – мы активировали её дистанционно.
Я нахмурилась.
– Зачем? Почему вы всё подстроили?
– Потому что иначе мы бы не добились нужного результата, – ответила она почти весело, и от её спокойствия мне стало по-настоящему не по себе.
– Потому что у нас не было бесконечных идей для игр, – ответила она, окуная ложку обратно в миску. – И нам нужно было убедиться, что к концу двенадцатой игры все будут мертвы. Все, кроме тебя.
– Значит, следующие несколько игр будут подстроены? – я спросила, и у меня скрутило живот от мысли, что с Мавериком и остальными что-то случится. – Учитывая, что осталось еще так много людей.
– Да. Кстати, завтрашняя игра будет такой веселой, – Эйприл сунула мне в рот еще одну ложку рагу. – Помнишь яму со змеями из игры «Семь минут в аду»?
– Мм-гм, – пробормотал я с набитым ртом.
– Мы переделали змей для нашей версии «Змей и лестниц». Будет так весело смотреть, – Эйприл склонила голову, словно говорила о какой-то вечеринке, а не об убийстве. – Завтра очередь Зака. Мы решили, что он уже достаточно пострадал, глядя, как умирает его маленькая подружка, так что пора заканчивать.
– А Маверик? – мой голос был едва слышен. – Когда его очередь?
Она вздохнула, как будто я спросила о чем-то досадно обыденном.
– Мы вообще-то надеялись, что это случится сегодня. Мы играли в бутылочку, только с элементами русской рулетки, и думали, что все отвернутся от Мава после той подсказки, что мы подкинули Хадсону. Но вместо этого отвернулись от Хадсона. Впрочем, неудивительно – он был настоящим куском дерьма. Но всё равно раздражает. Умер бы быстро, а теперь нам придётся использовать для Маверика то, что мы готовили для двенадцатой игры.
– Пожалуйста, не надо, – прошептала я, и слёзы наполнили глаза. Я знала, что мольбы бесполезны, но не могла не умолять. – Пожалуйста. Вы ещё можете передумать. Отпустите нас. Я клянусь, никому ничего не скажу. Ни слова полиции. Клянусь тебе, Эйприл.
Она закатила глаза.
– О, да, этот старый трюк, – протянула она, снова поднося ко мне ложку. – Заткнись и ешь.
На этом разговор закончился. Она молча кормила меня остатками ужина, не отводя взгляда, пока по моим щекам катились слёзы.
Через некоторое время подошла её мать – Рут.
– Тебе нужно в туалет? – спросила она. Я кивнула.
Они развязали верёвки и отвели меня в соседнюю ванную.
– Даже не пытайся кричать, – бросила Эйприл, наблюдая, как я захожу в кабинку. – Все комнаты здесь звукоизолированы. Не только диспетчерская.
Я промолчала. Какой смысл?
После этого они усадили меня обратно в кресло и снова туго обвязали запястья и лодыжки верёвками.
– Тебе стоит поспать, дорогая, – с мягкой тенью улыбки сказала Рут. – Ты выглядишь измученной.
– Интересно, почему, – пробормотала я, отворачиваясь.
– Мне тоже нужен сон, – зевнула Эйприл. Она повернулась к своему отцу: – Папа, теперь наша очередь отдыхать. Мама проследит за Кэри и за камерами.
Мистер Гаррик встал и, подавляя очередной зевок, направился к одной из узких кроватей. Я наблюдала за ним в напряжении. Было жутко видеть его таким – участвующим в этом кошмаре. Когда-то он просто вел уроки английского в школе, обсуждал с нами литературные мотивы и логические аргументы. А теперь – один из убийц. Я узнавала его черты, фигуру, очки. Но всё равно казалось, будто смотрю на чужого человека.
Я попыталась закрыть глаза, но сон не приходил. Стул был жесткий, тело ныло от усталости, а мысли не давали покоя. Перед глазами стояла картина Маверика – мертвого, бездыханного, с холодной кожей и стеклянным взглядом. Моё сердце разрывалось. Не только из-за него. Из-за Зака. Из-за Брук. Даже из-за Жасмин, несмотря на её мерзкий характер – она не заслуживала смерти.
К трём часам ночи я всё ещё не сомкнула глаз. Мистер Гаррик давно храпел, свернувшись на койке, Эйприл спала на диване, укрывшись пледом. Рут сидела за столом, читала книгу и периодически поглядывала на мониторы – следила, чтобы никто не нарушил комендантский час.
Я опустила взгляд и тяжело вздохнула. Слёзы снова покатились по щекам, когда в голове всплывали ужасные образы. Маверик, изломанный, в крови. Его тело – мертвое. Его голова – отделённая от шеи.
Я хотела закричать. Но не могла.
Легкое движение слева вывело меня из угрюмого раздумья, и я бросила взгляд на экраны на столе. Я не могла много видеть с того места, где сидела, но я могла различить несколько фигур тут и там, и я была уверена, что что-то только что шевельнулось на одном из них.
Но Рут, похоже, ничего не заметила. Ее глаза были прикованы к книге. Казалось, она была совершенно уверена, что в это время ночи ничего не произойдет, что, в свою очередь, заставляло ее небрежно относиться к своим обязанностям.
Я вытянула шею и прищурилась на экраны, когда еще одно движение привлекло мое внимание. Я все еще не могла разобрать, что это было, но я решила, что это должен был быть один или несколько из четырех оставшихся в зале игроков. Больше ничего не могло появиться на мониторах.
Рут все еще не обращала внимания ни на один из экранов, и я молча молилась, чтобы ее глаза оставались прикованными к страницам ее книги. Но она, должно быть, почувствовала мой взгляд на себе, потому что повернулась на сиденье и нахмурилась. – Ты еще не спишь?
– Я не могу спать, – прошептала я, и сердце гулко забилось, когда я заметила движение на одном из мониторов. Что-то происходило этажом ниже – и я сразу поняла: нужно выиграть время. Любой ценой. – Мне правда снова нужно в туалет. Ты бы могла отвести меня? – спросила я, делая голос слабым, почти беспомощным.
Рут прищурилась, сжав губы. Несколько долгих секунд она изучающе смотрела на меня, будто пытаясь прочитать мои мысли.
– Ладно. Дай мне минуту, – наконец сказала она, разворачиваясь, чтобы положить книгу на стол.
Но она не успела. Резко выпрямилась, глаза уставились в экраны.
– О, чёрт.
Всё. Она увидела их.
– Дэвид! – завопила Рут, вскакивая. – Эйприл! Проснись! Немедленно!
Эйприл вскочила, потирая глаза.
– Что такое?
– Они идут! – Рут метнула руку в сторону экранов. – Они нашли дверь в твоей комнате!
– Что за хрень?! – глаза Эйприл округлились. – Папа, вставай!
Мистер Гаррик приподнялся, сонно оглядываясь. Паника в голосах наконец разбудила его окончательно.
– Что происходит?
– Они идут сюда! Прямо сейчас! – Рут заорала, выхватывая что-то из ящика. – Бери пистолет!
Он завозился, потянулся к низкому столику, откуда вытащил оружие. Я услышала щелчок предохранителя.
– Попробуй заблокировать их! – выкрикнул он, встав с кровати.
Эйприл метнулась к люку в полу – но было поздно. Маверик и Брук уже вылезли, глаза пылали яростью. Я никогда не видела их такими. Сильными. Неостановимыми.
– Назад! – закричала Эйприл, пятясь. – У нас есть оружие!
Брук зарычала и налетела на неё с такой силой, что обе упали на пол с глухим ударом. А Маверик бросился прямо на мистера Гаррика, когда тот прицелился в них с пистолетом. Они столкнулись с грохотом, врезались в стол, бумаги разлетелись по полу.
– Осторожно, Маверик! – закричала я, сердце выскочило в горло. – Предохранитель снят!
Из люка выбрался Зак. Не теряя ни секунды, он рванул к Рут. Та закричала и начала царапаться, но он повалил её, прижал к полу и перехватил руки.
Последней появилась Жасмин. С дикими глазами она окинула взглядом хаос в комнате, а потом – меня.
– Я никогда не думала, что буду так рада тебя видеть! – закричала она, спеша ко мне. Её взгляд упал на верёвки. – Есть нож?
– Проверь в столе!
Она бросилась к столу и забарахталась в ящиках.
– Вот! – сказала торжествующе. – Даже лучше. Ножницы!
Я чувствовала, как мои запястья дрожат, когда она перерезала верёвки одну за другой. Руки и ноги снова стали моими. Я хотела обнять её, но глаза сами собой вернулись к Маверику.
Он всё ещё боролся с мистером Гарриком. Мужчины катались по полу, пистолет вертелся между ними, и каждый раз его ствол указывал в новую сторону. Сердце моё колотилось так, что казалось – сейчас остановится.
Маверик сжал зубы и дёрнул. Пистолет повернулся. Двое мужчин с грохотом перевернулись, и я потеряла из виду, кто из них взял верх.
И тут – выстрел. Один, оглушительный. Воздух раскололся.
