Текст книги "Греховные игры (ЛП)"

Автор книги: Кристин Буони

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 25

Кэри

Это было не то, что я видела. Это было то, чего я не видела. Что-то, что должно было быть перед глазами, но вместо этого отсутствовало. Вот почему я так долго не могла понять, что именно не так.

Когда мы пробирались через извилистый лабиринт во время игры «Семь минут в аду», мы видели тело Риза, закованное в цепи в нише, Эвана, распластанного на стеклянном потолке, Киару, висящую на верёвке, и отрубленную руку Тейта, пришитую к кукле.

Но мы не видели тела Эйприл.

Мы видели пистолет, из которого её якобы убили, фотографии её трупа, рану от пули, кровавый свитер… Но не само тело. Даже не часть тела, как в случае с Тейтом. Просто… пустота.

Я откинулась назад, стиснув зубы и глубоко вдыхая. Нет. Я сходила с ума. Конечно. Это место в конце концов должно было свести меня с ума. Зачем Эйприл инсценировать свою смерть? Зачем становиться Мастером Игры? Зачем делать всё это?

Господи. Я была ужасной. Просто ужасной, если смогла даже на секунду подумать об этом. Эйприл была моей подругой. Я должна была оплакивать её, а не подозревать. Я должна была держаться за её память, а не ковыряться в каждой детали, ища подвох.

Но даже когда вина поднималась внутри, удушающая и липкая, подозрения продолжали расти – назойливо и агрессивно.

Мастер Игры сказал нам ещё в начале, что он или она – один из нас. Мы думали на Киару какое-то время. Но я видела, как она умерла. Мы все видели. Мы видели, как её тело болталось на верёвке в темном коридоре этим утром. Оно выглядело… по-настоящему. Эта вонь. Этот цвет. Эта безжизненность. Это была не кукла. Это была она.

Что касается Эвана, Тейта, Риза… они тоже не могли подделать смерть. Но Эйприл… выстрел. Один выстрел. Такую смерть можно подделать. Я вспомнила сцены из фильмов – скрытые пакеты с фальшивой кровью, нажатие на кнопку в нужный момент, и всё выглядит как настоящее. Это могло бы объяснить многое.

Я думала, что её ошибка в игре была из-за стресса. Но теперь я не была в этом уверена. Она была умной. Слишком умной для такой промашки.

И ещё. Нам никто не дал подойти к Эйприл, чтобы проверить пульс. Ходить по полям шахматной доски было смертельно опасно. Те, кто уже прошёл её, не могли возвращаться. Ближе всех была Кортни – но даже она была слишком далеко. Слишком далеко, чтобы увидеть, дышит Эйприл или нет. Она могла лежать, сдерживая дыхание. Делать короткие вдохи. Просто ждать. Ждать, пока мы поверим.

И мы поверили. Потому что мы увидели. Мы видели, как в неё стреляют. Видели, как она упала. Видели кровь. Мы приняли это за чистую монету. Потому что никто из нас не думал, что Эйприл может быть… им.

Вопросы начали душить меня. Если это правда… если она Мастер Игры… зачем она всё это устроила? Зачем привести нас сюда? Почему? Как, чёрт возьми, она спроектировала всё это?

И вдруг я вспомнила. Наш первый день здесь. Разговор между ней и Киарой.

– Твоя семья буквально военные подрядчики. Ты вполне могла бы построить что-то подобное, – сказала тогда Киара.

– О, конечно, – с иронией парировала Эйприл. – Я просто позвонила родителям. И в армию США. И в Пентагон. Попросила их помочь мне разобраться с несколькими школьниками, которые плохо обращались с моей подругой. Всё звучит вполне разумно и реалистично.

Слова, которые тогда показались шуткой… теперь не казались такими уж абсурдными.

В то время она сказала, что это звучит так нелепо, но разве это действительно возмутительно? Семья Гаррик была сверхбогатой. Помимо статуса миллиардера, если объединить чистый капитал каждого члена семьи. Такие деньги давали огромное влияние, власть и, что самое важное в этом случае... тишину.

Такое место можно было бы спроектировать и построить в тайне, если бы связались с нужными людьми и подкупили их. Семья Эйприл, вероятно, тоже могла бы приобрести Icarus Hall потихоньку, учитывая тесные связи ее отца с Babylon Prep.

Тем не менее, ничто из этого не ответило на мой самый главный вопрос. Зачем?

Все это время я так сильно хотела верить, что кто-то вроде Хадсона, Риза, Киары или Жасмин стоял за этими играми. Или даже кто-то совершенно аутсайдер. Никогда, никогда мой хороший друг. Но теперь мое нутро подсказывало мне, что в этой теории что-то есть, хотя я и не имела ни малейшего понятия о возможных мотивах.

Я взглянула на время на телефоне. 9:51. До комендантского часа оставалось девять минут. Если комната Эйприл не была заперта, я могла быстро проверить, не оставила ли она там хоть какие-то улики. Если бы ничего не нашла – вернулась бы утром с Мавериком и провела более тщательный обыск.

Я выскользнула из своей комнаты, крадучись прокралась к концу коридора и осторожно дёрнула ручку её двери. Не заперто. Конечно – она же якобы не вернулась после шахматного клуба. Волна вины накрыла с головой, я глубоко вздохнула и вошла, чувствуя себя чудовищем. Кто я вообще, если способна на такое?

Комната была обставлена почти так же, как моя: стопка книг, письменный стол, шкаф, парочка масляных картин на стенах и стандартная двуспальная кровать. Я торопливо осмотрела книги на полке, потом надавила на саму полку – вдруг за ней что-то спрятано. Ничего. Проверила под кроватью – никаких люков. Заглянула в ванную. Пусто.

Со вздохом опустилась на край кровати, лицо вспыхнуло от стыда. Я либо была ужасной стервой, подозревая свою лучшую подругу в чём-то таком… либо я была права, но при этом полной идиоткой, надеясь найти какие-то очевидные улики. Как будто Эйприл, если она и правда Мастер Игры, оставила бы у себя в комнате дневник с заголовком «Как я устроила смертельную игру» или папку с ярлыком «План убийства». Глупо.

Мой взгляд задержался на одной из картин. Минут тридцать я просто смотрела на неё, не понимая, что именно не так. А потом поняла. Картина в моей комнате была куда меньше. У Маверика – такая же, как у меня. У Брук и Зака, если не изменяет память, – тоже. Но здесь… почему полстены занимает полотно?

Я резко встала, подошла и дёрнула за позолоченную раму с левой стороны. Никакой реакции. С правой – скрипнула. И открылась. За ней зияла дыра.

– Охренеть, – выдохнула я. Я была права. Эйприл действительно что-то прятала.

Дыра была слишком тёмной, поэтому я включила фонарик на телефоне. Внутри оказался узкий проход и деревянная лестница, ведущая вверх. Сердце застучало быстрее, но любопытство победило страх. Я сделала глубокий вдох и начала подниматься, ступая как можно тише.

Наверху я высунула голову – совсем немного, на пару дюймов. Комната. Большая. Три односпальные кровати, диван, загромождённые столы, и в дальнем углу – компьютер с множеством экранов. Всё освещалось лишь тусклым голубоватым светом мониторов.

На одной из кроватей, прямо передо мной, лежала знакомая фигура. Светлые волосы. Покой. Спокойное дыхание.

Эйприл. Живая.

Холод прошёл по моим венам, заморозив каждую мышцу. Это был не сон. Это была реальность. Она была жива. Она – Мастер Игры. Она всё это устроила.

Как? Зачем? Кто, чёрт побери, она на самом деле?

Я тихо, судорожно вдохнула и попятилась назад, стараясь не шуметь. Я не могла справиться с этим одна. Это было слишком. Я должна была разбудить Маверика и остальных. Вместе… мы что-нибудь придумаем.

Когда я была на полпути вниз по лестнице, надо мной раздался щелчок, и я подняла глаза, чтобы встретиться с холодным взглядом Эйприл. Она присела над дырой в полу с пистолетом, направленным прямо мне в лицо.

– Боже, Кэри, – сказала она, медленно качая головой. – Я действительно хотела бы, чтобы ты не приходила сюда.

Глава 26

Кэри

– На самом деле я не спала, – сказала Эйприл, направляя на меня пистолет.

Я вздрогнула. Пистолет дрожал в её руке, но вовсе не от страха. Скорее – от возбуждения.

– Я наблюдала, как ты шаришься в моей комнате. Всё видела через монитор. Надеялась, что ты ничего не найдёшь. Но… ты нашла. Так что теперь тебе придётся вернуться. Хорошо?

Я судорожно сглотнула и кивнула, не отводя взгляда от чёрного зева дула.

– Хорошо, – прошептала я, еле слышно.

Сердце грохотало в груди, когда я медленно поднялась обратно по лестнице. На последней ступени Эйприл схватила меня под руку и рывком вытянула наверх.

– Сядь, – бросила она и махнула в сторону старого дивана.

– Хорошо… – повторила я, сев, как послушная кукла. Я не знала, что ещё могу сказать, чтобы не усугубить ситуацию.

Это была не та Эйприл, которую я знала. Не та, с которой мы смеялись до слёз, делились тайнами, играли в настолки до рассвета. Эта Эйприл была ледяной, резкой, непредсказуемой. Словно в неё вселился кто-то другой.

– Что меня выдало? – спросила она вдруг, сверля меня взглядом. В её голосе звенела угроза, как натянутая струна.

– Последняя игра, – прошептала я. – Там были все тела. Кроме твоего.

– Чёрт… – Эйприл раздражённо выдохнула, как будто забыла выключить чайник, а не попалась на массовом убийстве. – Я говорила маме с папой, что это может стать проблемой, но они решили, что всё сойдёт с рук.

Я резко подняла голову.

– Так ты… ты здесь с ними?

– Ох, Кэри. Включи уже мозги, – с усмешкой сказала она.

– Я просто… – запнулась я, сглотнула и начала заново: – Это всё не имеет никакого смысла.

– Имеет. Если ты точно знаешь, почему я хотела убить всех здесь, – она замолчала, наклонив голову. – Ну… почти всех.

Я замерла. Всё моё тело протестовало против происходящего, но мысли продолжали бешено метаться в голове. Мгновения из нашей дружбы всплывали одно за другим: обнимашки, разговоры ночами, взаимная поддержка. Всё было ложью. Я доверяла ей. Я держала её за руку, не зная, что эта рука была покрыта чужой кровью.

– Ты скажешь… почему? – прошептала я наконец. Это было всё, на что хватило сил.

Эйприл смотрела на меня с холодной решимостью.

– Я же сказала использовать мозги, Кэри. Если бы я собиралась перебить кучу людей из нашей школы – почему? Какой был бы мотив?

– Я не знаю, – честно сказала я.

– Знаешь. Просто вспомни, – она стукнула себя по виску. – Где-то там он есть.

Мой разум метался в панике, перебирая каждый разговор, каждое слово, которое мы когда-либо обменивались. И вдруг – одна вспышка. Одна история, которую она рассказывала с особым теплом… и болью.

– Эбби, – вырвалось у меня. – Это из-за неё, да?

– Дзинь-динь-динь. У нас есть победитель, – сказала Эйприл с той же издевательской игривостью, как будто мы снова играли в дурацкую игру на балконе. Только вот теперь на кону были жизни.

– Но… я не понимаю. При чём здесь остальные? Я думала, она умерла от передозировки…

Эйприл кивнула.

– Да. Но дело не в её смерти. А в жизни. Во всём, что привело её к тому моменту. Люди ведь не начинают принимать наркотики просто так, не так ли?

– Наверное, нет… – ответила я, чувствуя, как в груди разливается ледяной ужас.

– Хочешь узнать, кто внёс вклад в её падение? – Эйприл подняла палец, нахмурилась. – Начнём с Жасмин. Ты же знаешь, какая она стерва.

– Знаю, – прошептала я. Слишком хорошо знала.

– Она накинулась на Эбби с самого первого дня. Потому что та была красивее. Начала распространять гадкие слухи – хуже, чем я когда-либо слышала. Люди верили. Жасмин ведь тут главная королева, верно?

Эбби боялась ходить в школу. Она говорила мне. Я видела, как она плачет по ночам. Ты ведь тоже знаешь, каково это – чувствовать себя ничтожеством. Не так ли, Кэри?

Я молчала. Горло сжалось.

Да, я знала. И именно это делало всё происходящее в тысячу раз страшнее.

– Да. Это ужасно, – пробормотала я.

– Многие люди подхватили моду обращаться с ней как с дерьмом после того, как только пошли слухи. Некоторые были хуже других. Например, Эван. Он следовал за ней каждый день и говорил ей, какая она толстая и уродливая, по его мнению, – ноздри Эйприл раздулись. – Помнишь, как в игре «Правда или смерть» я сказала, что была в центре лечения расстройств пищевого поведения на зимних каникулах два года назад?

– Да.

– Это была не я. Это была Эбби. Все эти дерьмовые комментарии Эвана так сильно повлияли на нее, что она начала блевать своим ужином каждый вечер. Однажды я даже поймала ее на том, что она гуглила, где можно найти ленточного червя, чтобы заразиться им, просто чтобы похудеть.

Я поморщилась. – Это ужасно.

– Да. И все стало еще хуже после сладкой шестнадцатилетия ее подруги Авы. Там был Хадсон, и ты знаешь, что он делает с девушками, которых хочет.

Мои глаза расширились. – Он напал на нее?

Эйприл кивнула, сжав губы в тонкую, мрачную линию.

– Ей не так повезло, как тебе, – проговорила она, голос звенел холодом. – После того, как он накачал её наркотиками… она не проснулась. Не сбежала. Мы пытались рассказать об этом полиции, но Риз помог ему всё скрыть. Солгал копам, сказал, что был с Хадсоном всю ночь. И они поверили.

Я сглотнула и опустила взгляд, скручивая пальцы на коленях.

– Я тоже знаю, каково это, – прошептала я.

– Это уничтожило её, Кэри, – продолжила Эйприл. – Именно тогда она начала принимать всё подряд. Чтобы заглушить боль. Тейт стал её дилером. Таблетки, спид… иногда даже кокаин.

Я смотрела на неё, не веря в то, что слышу.

– Я предполагаю, что она узнала о Заке и Кортни тоже?

Эйприл коротко кивнула.

– Да. Именно поэтому они здесь. Обманщики. Они разбили ей сердце.

Я попыталась вспомнить, как Кортни целовала Зака в зале – тогда, когда я подумала, что они просто флиртуют. Эбби, должно быть, видела это тоже. И это стало последней каплей.

– А Брук? Я думала, она одна из твоих лучших подруг, – осторожно спросила я.

– Была, – коротко бросила она. – Но у неё был маленький грязный секрет. Знаешь, как она хорошо учится по химии?

Я кивнула, уже предчувствуя, куда она клонит.

– Она любит этот предмет. Даже слишком сильно. Она – тот человек, кто готовил всё, что Тейт потом продавал.

Я резко выпрямилась, поражённая.

– Серьёзно?

– Да. Его старый поставщик сел, и он обратился к Брук. Предложил делить прибыль, если она станет его «поваром». А у её родителей туго с деньгами, хоть и притворяются миллионерами. Так что она согласилась. Тейт приносит ингредиенты, а Брук берёт оборудование из школьной лаборатории. Никто ничего не замечает. Ведь кто станет подозревать милую, безобидную Брук?

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как неприятная истина впивается мне под кожу.

– Значит… если бы она отказалась… Эбби могла бы быть жива? Ты так это видишь?

– Именно, – подтвердила Эйприл и обвела комнату рукой. – Все здесь либо прямо способствовали её зависимости, либо закрывали на это глаза. И именно это убило её. Для меня – это их вина. И мои родители со мной согласны.

Я нервно поёжилась.

– А Киара?

Эйприл скривилась, словно имя само по себе было противным.

– Я почти забыла об этой стерве. Она шантажировала Эбби. Однажды увидела, как та покупает таблетки у Эвана, и начала её давить. Заставила писать все эссе за неё. Угрожала, что расскажет всем. Ещё и тесты из отцовского офиса красть заставляла. Всё ради того, чтобы продолжать заниматься своей тупой инфлюенсерской чепухой. Ах да, и она лучшая подруга Жасмин, так что активно распространяла эти ужасные слухи.

Мне стало нехорошо.

– А Маверик?

Эйприл вздохнула и потерла переносицу, будто этот разговор утомил её.

– Эбби была подавлена даже после курса в Элмвуде. Она не могла сказать родителям, боялась их реакции после истории с булимией. Я уговорила её пойти к школьному психологу. Но в день первого приёма она сидела в коридоре, и Маверик вылетел из кабинета, закричал на неё, чтоб убиралась.

Я моргнула.

– Но он же…

– Я знаю, что ты скажешь, – перебила она. – Он просто хотел защитить других от Барри, потому что тот был извращенцем. Но он напугал Эбби. До смерти. После этого она отказывалась идти к любому психиатру. Каждый раз.

– Так ты бы предпочла, чтобы он промолчал? Чтобы она пошла к Барри и… стала его следующей жертвой? – спросила я, и на моём лице отразилось недоверие.

Эйприл усмехнулась.

– Да брось, Кэри. Эбби была слишком взрослая для Барри. Ему нравились моложе.

От её слов меня скрутило изнутри. Я смотрела на неё и вдруг поняла, что передо мной не просто моя подруга. Передо мной человек, который носит маску справедливости, прикрывая ей жестокую, хищную месть.

– Может быть и так. Но я мыслила прагматично, – сказала она. – Доктор Барри, возможно, был гребаным уродом, но он был хорош в своей работе. Он мог бы помочь Эбби. Маверик украл у нее этот шанс.

Я медленно покачала головой, задаваясь вопросом, осознает ли она, насколько безумно она сейчас звучит. С другой стороны, я не была уверена, чего я ожидала. Человек, который мог бы провернуть такую схему, очевидно, был психически неуравновешен.

– А как насчет меня? – спросила я, наклонив голову. – Что я сделала с твоей сестрой? Я ее даже не знала.

– Ты ничего не сделала, Кэри, – Эйприл мило улыбнулась. – Когда мы с родителями решили наказать всех, кто способствовал смерти Эбби, мы поняли, что нам понадобится кто-то вроде тебя. Кто-то, кто вообще не имеет никакого отношения к Эбби. Таким образом, когда следователи будут изучать возможные мотивы убийств, они исключат месть. Месть за Эбби, то есть.

Я сглотнула, глядя на пистолет. – Так ты собираешься убить меня сейчас?

– Конечно, нет. Ты полностью все испортила своим шпионажем, так что нам придется придумать что-то, чтобы объяснить остальной группе, почему ты исчезла. Но мы никогда не собирались тебя убивать. План всегда был таков, чтобы ты выжила.

– Зачем? – спросила я, нахмурившись. – И как?

– Мы предприняли меры, чтобы защитить тебя в каждой игре, – начала она, и её голос стал холодным и уверенным. – Если бы ситуация стала угрожающей для жизни, мы бы просто выключили электричество. Игра бы была отменена, и ты была бы в безопасности.

Я скептически прищурилась.

– Хорошо, но зачем вообще было оставлять меня в живых?

Эйприл посмотрела на меня, как будто не понимая, почему я даже задаю такой вопрос.

– Потому что мы поняли, что нам нужен кто-то, кто останется единственным выжившим. Ты бы рассказала полиции, что случилось, думая, что все мы мертвы, включая меня. Ведь ты не должна была понять, что я инсценировала свою смерть. Так, когда все будут думать, что я мертва, никто не заподозрит меня. И мои родители тоже.

Я с трудом переварила её слова.

– То есть, они бы тебя не заподозрили, а меня начали бы обвинять?

– Сначала да, – подтвердила она. – Из-за твоего прошлого. Ты была единственным выжившим, и это сразу привлекло бы внимание. Но потом ты бы вышла на свободу, потому что доказательств не было. В конце концов, они, наверное, решили бы, что какой-то псих устроил это ради острых ощущений.

– И потом?

– Я бы какое-то время скрывалась, и Эйприл Гаррик официально бы умерла. Мои родители сказали бы всем, что уезжают, не выдержав потери дочерей. Уехали бы в Южную Америку, на наш частный остров. Я бы поехала с ними, взяла новую личность. Это достаточно легко сделать. А потом я могла бы остаться там навсегда или вернуться в Штаты, когда немного изменю свою внешность. Тогда всё сойдёт с рук.

Я положила руку на лоб и выдохнула, пытаясь осознать всю информацию.

– Вот почему ты подружилась со мной в мой первый день? – вырвалось у меня. – А я-то думала, что ты просто хороший человек.

– Мы выбрали тебя ещё задолго до того дня, – сказала Эйприл с лёгкой улыбкой. – Как ты думаешь, кто придумал проект Babylon Foundation Justice?

Я замолчала, осознавая, что все происходило гораздо глубже, чем я думала.

– Ты?

– Мои родители, – ответила она, не моргнув. – Мы знали, что нам нужно будет вовлечь случайного нового студента. Кто-то с… ну, ярким прошлым, если ты понимаешь, о чём я.

– Почему?

Эйприл ухмыльнулась.

– Как я сказала раньше. Полиция сначала будет подозревать тебя, нашу маленькую пешку с тёмным прошлым. Но они не смогут доказать твою вину. В конце концов, они решат, что какой-то псих вывел всех из игры ради адреналина.

Я закатила глаза.

– То есть всё это ради того, чтобы отвлечь внимание от твоей семьи?

– Именно. Мы придумали выдернуть кого-то из тени и дать ему шанс в Вавилоне. Удивительно, как многим родителям это понравилось. Им приятно думать, что они помогают менее удачливым. Даже если это значит, что в школе будет настоящий преступник. Типичное лицемерие.

Я не могла сдержать улыбку.

– Так вся твоя забота о менее удачливых – это просто игра? – сказала я. – Ты так же готова использовать и разрушать, как и кто-то вроде Жасмин. Но, по крайней мере, она честна в том, что она стерва.

Эйприл пожала плечами.

– Ну, никто не идеален, – сказала она, и я почувствовала, как её слова точат меня изнутри. – На самом деле, ты была идеальна. Для нашего плана. Подходящий возраст, подходящее прошлое, идеальные условия. Мы сделали несколько звонков, подкупили нужных людей, и вот – все твои обвинения исчезли. Ты стала нашей пешкой.

– Отлично. Большое спасибо, – я усмехнулась, ощущая, как горечь накатывает.

Эйприл не потеряла уверенности.

– Ты шутишь, но должна быть нам благодарна, – её глаза становились всё более жесткими. – Ты не только получишь бесплатное образование в лучшей школе страны, но и станешь суперзнаменитой. Единственная выжившая после самого жуткого массового убийства в мире. Ты могла бы написать бестселлер. Всем понравится твоя история.

Я закрыла глаза, пытаясь подавить в себе растерянность. Всё это слишком для меня.

Может, даже получить свой собственный специальный выпуск Netflix.

– Еще раз спасибо. Это действительно много значит, – сказала я, голосом, полным сарказма.

– Пожалуйста, – сказала она, подстраиваясь под мой тон.

Я нахмурилась и наклонила голову.

– Почему бы не наказать друзей Эбби? Разве они не заметили, что с ней происходит, и не смогли ей помочь в конце?

– Да, но они на самом деле ничего плохого не сделали. Они пытались помочь ей с ее проблемами так же, как и я, – ответила Эйприл. – Половина того, что я знала о жизни Эбби, исходила от них. Например, о травле Эвана. Эбби никогда мне об этом не рассказывала. Я узнала об этом от Авы. То же самое и с шантажом Киары. Ее подруга Лиана рассказала мне об этом.

– Верно.

– Ее друзья сидели на настоящем кладезе информации, – продолжила Эйприл, её взгляд был насмешливым. – Помнишь, как я говорила, что Эбби хотела создать свою версию Сплетницы?

Я кивнула.

– Да.

– Она хотела это сделать, потому что думала, что получит достаточно власти, чтобы остановить издевательства. Поэтому она и её друзья начали собирать секреты. Конечно, из этого ничего не вышло, но эти секреты всё ещё существовали, и её друзья с радостью поделились ими со мной после её смерти.

– А. Так вот как ты узнала всё для игры «Правда или смерть».

Эйприл улыбнулась, но это было больше похоже на ухмылку.

– Да. И также я узнала много интересного о том, кто на самом деле был ответственен за передозировку Эбби. Например, Брук. Она не сказала мне, что готовит наркотики, хотя должна была быть моей лучшей подругой. Пришлось узнать это от друзей Эбби.

Я обвела комнату взглядом.

– А как насчет всего этого? Как ты это всё создала? – спросила я, указывая на оборудование вокруг. – Некоторые игры требовали серьёзной инженерии. И всё это оборудование для слежки…

Эйприл не моргнула.

– У моей семьи много контактов. Это часть работы на военной службе.

– Я так и думала, – произнесла я. – Но как вы сделали всё это так, чтобы никто не заподозрил?

Она замолчала на секунду, а потом её глаза засверкали.

– За определённую сумму денег можно купить молчание почти любого человека. А что касается тех, кого нельзя купить… у всех есть свои секреты, которые они не хотят раскрывать. Так что шантаж всегда возможен. Мы расскажем ваши секреты, а вы – наши. Око за око.

– Верно, – я оглядела комнату, пытаясь осознать всё, что происходит. – Где сейчас твои родители?

– Внизу, заканчивают ремонт игровой комнаты к завтрашнему дню. Всё просто, но должно быть весело наблюдать, как они это делают.

Я указала на стол, на котором были экраны и устройства для отслеживания.

– Это здесь вы всё отслеживаете?

– Да. Все камеры и микрофоны подключены к этому компьютеру. Мама и папа по очереди следили и слушали, пока другой спал. Но теперь, когда я якобы мертва, я тоже могу помочь.

Я подняла подбородок, встретив её холодный взгляд.

– Что теперь?

– Теперь, когда ты знаешь правду, ты имеешь в виду? – спросила Эйприл, её тон стал немного хищным.

Я кивнула.

– Да. Теперь я не могу быть единственным выжившим, потому что я могу рассказать всё полиции о тебе.

Эйприл спокойно кивнула.

– Да, это определённо проблема. Если мы будем придерживаться плана оставить тебя в живых, нам нужно будет всё устроить так, чтобы казалось, что ты всё организовала. Тогда никто не поверит тебе, когда ты начнёшь обвинять меня и моих родителей, – сказала она, её лицо оставалось бесстрастным. – Это будет много работы, но я думаю, мы справимся. В конце концов, у тебя есть твоё тёмное криминальное прошлое, не так ли?

Я напряглась.

– Как ты можешь повесить всё это на меня? – спросила я, но голос мой звучал неуверенно. – Криминальное прошлое или нет, никто не подумает, что я могла бы провернуть нечто подобное.

Эйприл задумалась, постукивая пальцем по подбородку.

– Хм. Навскидку, я думаю, можно сказать, что твоим мотивом было то, что ты устала от издевательств со стороны богатых детей Вавилона. Что касается средств, чтобы это организовать… мы можем создать фальшивый финансовый след, чтобы все думали, что у тебя был богатый спонсор. Кто-то, кого ты позже убила, чтобы замести следы. Может, Мэверик.

Моё сердце замерло.

– Нет, – прошептала я, ощущая, как кровь застыла в жилах.

– Почему? Он идеальный козёл. Я знаю, что ты спала с ним, как бы ты это ни пыталась скрыть. Думаю, ты не знала, что в спальнях есть камеры и микрофоны, как и везде в здании, – сказала Эйприл, её глаза блеснули. – Кстати, вот и всё о наших "дружеских" отношениях. Ты даже не рассказала мне, что происходит в твоей личной жизни. Это так паршиво с твоей стороны.

– Я... это произошло всего несколько дней назад, – произнесла я, чувствуя, как по щекам медленно катится жара.

Эйприл закатила глаза.

– Как скажешь, – произнесла она с лёгким презрением в голосе. – Мы сделаем так, чтобы он использовал деньги и связи своей семьи, чтобы помочь тебе это организовать. Его родители дружат с моими, так что они наверняка в курсе, что наша семья купила этот остров и старое школьное здание в прошлом году, чтобы превратить его в заповедник для морских птиц. Он знал, что здание будет пустовать какое-то время, и, следовательно, его можно было использовать для твоего плана. А потом, в последнюю минуту, ты предала его и убила.

– Никто никогда в это не поверит, – сказала я, пытаясь удержать уверенность в своём голосе.

Эйприл насмешливо склонила голову в сторону.

– Ты удивишься, как много людей поверят в это, – произнесла она с лёгкой улыбкой. – И нам не придётся долго объяснять.

Она наморщила лоб. – Неужели? Ты с Мавериком уже несколько недель живешь в одном общежитии в школе. У вас было достаточно времени, чтобы влюбиться и вместе придумать безумный план, – сказала она. – В любом случае, у меня такое чувство, будто я говорила целую вечность. Мы закончили с вопросами?

– Нет, – сказала я, глядя на нее. – Я хочу узнать кое-что еще.

– Что?

– Зачем так рисковать, устраивая это место и заставляя всех играть в эти игры? – спросила я. – Разве не было бы проще для тебя и твоих родителей нанять киллера?

Эйприл издала резкий смешок. – Разве это не очевидно? – сказала она. – Мы хотим, чтобы они страдали перед смертью. И морально, и физически. Киллер не может этого обеспечить.

– Верно. Думаю, это имеет смысл для неуравновешенного маньяка, – сказала я глухим голосом. – Ты же знаешь, кто ты, да?

– Как скажешь, Кэри. В конце концов, это не имеет значения, – сказала она. – В любом случае, теперь, когда ты здесь, мне придется придумать причину, чтобы объяснить группе, почему ты внезапно исчезла из игр. Есть предложения?

– Нет.

Она колебалась и почесала голову. – Думаю, мы просто скажем, что ты нарушила правила, снова покинув свою комнату после комендантского часа, и ты заплатила самую высокую цену. Они все поверят в это, – сказала она. Она сделала пару шагов вперед. – А пока...

С этими словами она поверила пистолету в руке и ударила меня им в висок.