Текст книги "Дождь в наших сердцах (СИ)"

Автор книги: Кристи Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 31 страниц)

Эти дни я не брала даже телефон в руки. Не отвечала ни на чьи сообщения. Мне писали… много кто… из них были и мои друзья, и несколько тех, кого я даже не знала. Предполагаю, что сообщения от незнакомцев не с добрым посылом, поэтому и открывать их не хотелось. Единственные сообщения, чьи я не могла и не хотела игнорировать, Аарона. У него не было времени прийти ко мне, отчего я страдала ещё больше, обижалась и плакала, но, конечно, всё понимала. Тренировки, подготовки, работа, ему не до меня.

Я медленно поворачиваю голову и тело в сторону двери, когда слышу её скрип.

– Гномик мой, что с тобой, а? Какую же ты холеру подхватила? – с тоской на лице обращается ко мне тётя, а я обессиленно пожимаю плечами. – Тебе хоть чуть-чуть лучше от всего, что я даю?

Мой взгляд падает на тумбу, на которой лежат пластинки от таблеток, которые я не принимала, конечно, а благополучно выкидывала при каждом походе в туалет. Мне жаль, что я выкидываю деньги, но я не хочу рассказывать ей о том позоре, что испытала. Что сейчас, что несколько лет назад.

Я часто задумывалась, ещё до произошедшего в школе, какой будет реакция Лили? Ещё я волновалась о реакции бабушки, однако теперь нет, ведь её больше нет. Что сделала бы тётя, узнав, как меня унизили на вечеринке и перед всей школой? Однозначно, она бы пошла в полицию, написав всё, что потребуется. Но как она будет относиться ко мне? Изменится ли её взгляд на меня? Будет ли он таким же любящим?

– Может, вместе посмотрим фильм? – Лили склоняется надо мной и ласково проводит ладонью по моему лбу, доходя до волос.

– Не нужно, – резко отвечаю я, а потом стараюсь смягчить свой ответ: – Боюсь тебя заразить.

– Ну что ты, Гномик, я бы…

Тётя замолкает, а я вскидываю брови. В квартиру раздался звонок и, судя по удивлению на её лице, она гостей не ждёт. Сердце стало колотиться чаще. Что, если это Юджин? Или ещё хуже – те вымогатели?

Пока тётя идёт открывать двери, я хватаю телефон и первым делом пишу Аарону. Просто пишу в панике, может, даже не попадая по буквам. Пишу, что мне страшно и что кто-то звонит в дверь. Я не прошу его приехать. Просто… чувствую, будто должна это написать.

Я стараюсь навострить свой слух. Боюсь услышать чего-то плохого… но через секунду тётя произносит:

– Лаура, это к тебе!

– Кто? – кричу с комнаты.

Только не Юджин.

Он же не догадается прийти ко мне домой, зная, что я живу не сама?

Только бы не он… иначе… я сойду с ума.

– Твоя подруга.

Элиза?

Конечно, она. Я ведь не отвечаю несколько дней подряд, а она, должно быть, сошла с ума. Но, честно говоря, ей мне тоже стыдно смотреть в глаза. Я чувствую себя проституткой, шлюхой, – какой считают меня все, – хотя и знаю, как всё было на самом деле.

Я слышу лёгкие шаги по коридору, которые направляются в мою комнату. Мне пришлось приподняться с кровати, чтобы не выглядеть настолько замученной. Причесала небрежные, грязные волосы рукой и открыла шире глаза, притворяясь бодрой.

Но, когда дверь отворилась, я увидела не Элизу и замерла.

Эрика.

– Привет, – тихо здоровается девушка. Так тихо, что я пытаюсь понять, не послышалось ли мне.

– Что ты здесь делаешь?

– Лаура… нам надо поговорить, ты же понимаешь это?

Я яростно верчу головой и сжимаю руки в кулаки.

Пусть она уйдёт.

Мне хочется её ударить.

– Не о чем, Эрика. Больше не о чем. Уходи.

– Лаура, всего три минуты.

Эрика, как и раньше, игнорирует мою просьбу, делая так, как хочет она. Эта девочка слишком упрямая.

– Я возвращаюсь домой. Каникулы закончились. И я пришла просто попрощаться. Думаю, что мне это нужно. И тебе, надеюсь, тоже.

– Нет, – отчеканиваю ей.

– Ты злишься, я понимаю. Может и вовсе меня ненавидишь теперь. Но я просто хочу объясниться. Ты можешь не отвечать мне, Лаура, но просто выслушай, пожалуйста. Выслушай правду от начала до конца.

Я не смотрела в её сторону, а уж тем более в её глаза, потому что во мне просыпались ненависть и гнев. Эрика втянула воздух сквозь стиснутые зубы и опустила плечи. Кажется, ей тяжело дался этот шаг. Но она решилась. И я должна быть благодарна за это или что?

– У нас ничего не было с твоим парнем, потому что он действительно любит тебя, Лаура, всем сердцем и душой. В тот вечер я напилась из-за проблемы в семье. У отца, как оказалось, появилась новая женщина, и вся моя семья разрушилась. Ты представляешь, что я чувствовала тогда? У меня было несколько номеров в телефоне: твой – в избранном, Аарона и моих школьных друзей, но никому из них у меня не хватило бы смелости позвонить. Доверяю я лишь тебе. Но… я почему-то не захотела, будто чувствовала, что тебе не до меня. Тогда я и позвонила Аарону с просьбой отвезти. У нас ничего не было, – снова повторяет Эрика, делая на этом особый акцент, чтобы донести это до меня. – Он просто завёл меня в квартиру.

А через секунду подруга отвела взгляд в сторону, будто отгораживая себя от какой-то мысли. Поджала губы. Что-то было ещё. Но она не говорила мне.

– Это всё?

– Почти. Утром я написала ему сообщение с благодарностями. Но я клянусь, что не хотела сделать что-либо тебе во вред. Я знаю тебя всю жизнь, Лаура. Я бы никогда…

– Это всё? – переспрашиваю, вскидывая брови и делая лицо максимально безразличным. Хотя это ложь. Фальшивая маска. В душе мне больно. Я хотела бы ей верить, но после всего, что я видела собственными глазами, – не могу. – Я имею в виду, Эрика, это всё, за чем ты пришла?

– Ну… да… – растерялась она. Думаю, подруга ожидала другой реакции от меня. Может, она ждала, что я обниму её и прощу. А я поступаю вот так. Знаю, это гадко. Но я устала быть тряпкой, чтобы об меня все вытирали ноги, думая, что я прощу все их грехи.

– Тогда можешь уходить. Счастливой дороги.

Я закрыла глаза. Эрика всё ещё стоит там. Хмурит брови, не беспокоясь о своих возможных морщинах, как было всегда. Она озадачена.

– Ты злишься на меня, я поняла. И я понимаю тебя, Лаура. Что ж, раз видеть меня ты не хочешь и общаться тоже, я всё же уйду. Но знай, что ты всегда можешь мне написать.

Из моих губ почти вырвалось: «Стой». Я хотела сказать многое: что прощаю её, что хочу обнять. Но я приняла решение молча провожать её взглядом. Я смотрела до тех пор, пока она не зашла за стенку, разделяющий коридор с прихожей. Потом раздался лишь звук закрывающейся двери и всё.

♡⁠♡⁠♡

Ближе к вечеру я набралась храбрости, чтобы взять телефон в руки впервые за долгое время, чтобы прочитать сообщение от кого-то, кроме Аарона. А вот что насчёт него – он всё ещё не прочитал сообщения, которое я отправила несколько часов назад. И в сеть не заходил. Должно быть, он работает в дневную смену.

Зайдя в телеграм – первая социальная сеть, что попалась под руку, – я удивилась от количества сообщений. Их было ещё больше, чем я представляла. В первую очередь я зашла в чат с Элизой, поскольку от неё было больше ста сообщений. Она писала мне каждый день, чуть ли не каждый час. На губах мелькнула тень от улыбки, а в груди разлилось какое-то приятное тепло и чувство, что я кому-то действительно нужна.

Второй раз за всю жизнь я не ошиблась в своём выборе. С самого первого дня в школе, когда я только увидела Элизу в той толпе, когда ещё думала, что Аарон над ней издевается, сразу поняла, что эта девушка очень хорошая. В её глазах я сразу считала доброту и искренность, с которой она шла ко мне навстречу. Я не ошиблась в ней. А второй раз не ошиблась, когда стала встречаться с Аароном Родригесом. И мне всё ещё с трудом верится в то, что он мой. В то, что я могу касаться его, целовать его. Что всё это осязаемо. Но это так.

В своём последнем сообщении Элиза написала о том, как сильно скучает.

Элиза: Лаура, я очень по тебе скучаю. Без тебя мне очень скучно в школе, даже несмотря на вечное присутствие Элая. Скучаю по нашим перепискам. Я, конечно, каждый день интересуюсь у Аарона, спрашиваю о тебе, но это ничто по сравнению с нашим общением. Я скучаю. Ответь мне, как наберёшься сил.

И в этот момент я по-настоящему почувствовала себя мерзко. Вспоминаю все слова моего психолога: «Не отталкивай от себя близких людей в моменты боли, Лаура. Они – это то, что поможет тебе не утонуть».

Я долгое время крутила телефон в руке и вечно смотрела то на экран, то в окно, в котором уже было темно. И через какое-то время всё же решила, что-то написать.

Я: Привет, Элиза. Извини, что не отвечала. Мне стыдно, что стала всех игнорировать, но мне это было нужно на какое-то время. Не знаю, когда выйду в школу, может, и вовсе переведусь на домашнее… но я бы хотела тебя увидеть. Ты можешь прийти ко мне, когда у тебя будет свободное время.

Следующий чат, в который я зашла, был с Ким. Там было всего несколько сообщений.

Ким: Лаура, я админ в той группе, куда это всё выставили. И мне очень жаль. Я поговорила с владельцем – старостой школы – она понятия не имеет, как туда попал этот тип. И там, оказывается, вообще стоит ограничение на отправку видео/фото. Он какой-то хакер. В общем, я просто хочу, чтобы ты знала, что я не причастна к этому. Я бы такое не сделала.

Ким: Всё, что он скинул, я удалила из группы спустя полчаса где-то, потому что просто не заметила… извини. Это, конечно, особой роли не играет, так как все, кто хотели, уже увидели и сохранили.

Ким: Мне правда очень жаль, что ты попала в такую ситуацию. Ты можешь обратиться ко мне за любой помощью. Я помню, что ты помогла мне в той ситуации с Маркусом, и хочу отблагодарить. Так что пиши в любой ситуации. Даже если захочешь прогуляться, и тебе нужно будет составить компанию:)

Я: Спасибо за отзывчивость. И за помощь.

Больше я не знала, что писать… было неловко. Необычно.

Внезапно раздавшийся звонок в дверь квартиры заставил меня вздрогнуть и выбросить из рук телефон. Снова! Кто на этот раз?

– Лаура, открой пожалуйста, у меня руки грязные, я мариную курицу! – кричит с кухни тётя, и я вынужденно поднимаюсь с кровати.

Пришлось остановиться через несколько шагов. У меня закружилась голова и потемнело в глазах. Такое бывает, когда долгое время не встаёшь с кровати. Держась за стенку, я медленно передвигалась по коридору.

Достигнув цели, я поднялась на носочки, чтобы взглянуть в глазок.

И щёки заболели от широкой улыбки. Я улыбалась, потому что увидела там Аарона, и той тоски, что была несколько минут назад, будто и не было. И так происходит всегда. Аарон – целитель всех ран: и внутренних, и, уверена, внешних. Мне стоит просто увидеть его глаза цвета морского шторма. Раньше они казались мне страшными, пугающими временами, – особенно, когда он злился, – сейчас же я нахожу их своим умиротворением.

Вот только что-то мне не нравилось в его глазах сейчас. Именно сейчас в них была злость и волнение.

Я без раздумий открыла дверь.

– Блядь, Лаура, – выдохнул он, а я прокашлялась.

– Не ругайся! Лили дома, – прошептала ему, прикладывая палец к его мокрой губе.

– Что произошло? – на выдохе спрашивает Аарон.

Я вскидываю бровь и наклоняю голову, не переставая смотреть на него.

– Ты о чём?

– Блядь, Лаура, – уже тише говорит он, смотря в сторону кухни и снова на меня. – Ты прислала мне сообщения. У меня была отвратительная связь, чтобы ответить, но я прочитал их. И я чуть не сошёл с ума, Лаура. Кто к вам приходил и почему ты испугалась?

– Лаура, кто там? – спрашивает с кухни тётя, и я не успеваю ответить, за меня это делает Аарон:

– Это я, мисс Лили.

– Аарон, мальчик мой, а я курицу готовлю, будешь?

– Нет, благодарю.

Парень хватает меня за руку и уводит в комнату. Быстро оглядывает её, мою не заправленную кровать, отчего я чувствую себя неловко, и садится на неё, а следом тянет меня за собой, усаживая на свои колени.

И я выдыхаю.

Только сейчас чувствую себя очень хорошо. Очень спокойно.

– Я испугалась, потому что думала, что это Юджин… или они. Но это была Эрика.

– Эрика? – хмурится.

– Да. Она пыталась мне объяснить, что между вами ничего не было, пыталась помириться. Но я… не захотела её слушать. И вот теперь думаю, правильно ли я поступила…

Большая и холодная рука после улицы легла на мою поясницу. Я вздрогнула оттого, насколько холодными были его руки. Аарон забрался прямо под мой свитер, чтобы погреть их об меня!

– Если чувствуешь, что правильно, – значит, правильно.

– Не знаю, что я чувствую. Кажется, что я не права. Между вами действительно ведь ничего не было, а я поругалась с ней просто из-за того, что… ты помог ей. Это глупо, да?

– Лаура, на самом деле, Эрика не так проста. Она хитрая девушка. Она много раз флиртовала со мной, пока ты не видела. Может, не с той целью, о которой ты думаешь, но это было. И это странно – делать подобное.

– Значит, я поступила правильно?

– Я тебе не указ, родная.

– Ты мой маяк, Аарон. И я… советуюсь.

– Я считаю, что правильно, да. Потому что Эрика не понравилась мне с самого начала, и Элизе, между прочем, тоже. Но твоя тоска объяснима. Это тяжело, когда близкий человек, которого ты давно знаешь, предает.

Я прижалась к нему и, вздохнувши, опустилась на его плечо.

– Я бы хотел поговорить с тобой, родная, – его голос внезапного меняется со спокойного на более серьёзный. И я напрягаюсь. И, замечая его, Аарон интенсивнее поглаживает мою спину.

– О чём? – сглотнула я и подняла глаза на него.

Что-то мне не нравилось. Я чувствовала что-то не то.

– Я не хотел говорить об этом раньше, потому что решил дать тебе время, чтобы ты отошла от случившегося. Сейчас пора, потому что непонятно, что будет дальше.

Я поняла, о чём он.

– Неизвестно, что Юджин сделает следующим. Тебе нужно поговорить с тётей, Лаура. Поговорить с её мужчиной, у которого огромные связи в нужных органах. Это нельзя держать в тайне от них и спускать ему всё с рук. Ты понимаешь меня, родная?

Аарон говорил грубо, настойчиво, стараясь давить на нужные точки во мне. Но он не переставал меня касаться.

– Я не могу.

При мысли о том, что Лили всё узнает, у меня начинается паника. Самая настоящая, не выдуманная.

– Лаура… это нужно.

– Нет!

Я надавила на его плечи, чтобы встать, но Аарон не позволил. Он сжал мою талию и усадил обратно.

– Не будь капризной и не убегай от меня, Лаура. Ты знаешь, что это сделать нужно. Ты должна всё рассказать тёте.

– Не сейчас, Аарон…

– А когда? – громче спросил он, теряя терпение.

Я его понимала… Не винила…

– Не знаю, но не сейчас.

– Ладно.

Серо-голубые глаза посмотрели в сторону.

– Пообещай, что ты ничего не сделаешь и не скажешь, Аарон.

Парень молчал и лишь сжимал челюсть.

– Аарон! Пообещай!

Сглотнул.

– Обещаю.

42 глава. Мне пришлось солгать

Я солгал.

Мне пришлось обмануть самого дорогого мне человека – Лауру.

Любовь – это прежде всего забота.

Как говорят… ложь во благо? Наверное, это именно тот случай.

Я чувствую себя чертовски отвратительно, потому что мне пришлось соврать, прямо глядя ей в глаза. И это была моя самая первая ложь в жизни, от которой я испытываю страх и стыд.

Лаура доверилась мне, а я уверен, что подорвал это доверие. И пусть я знаю, что от того, что я сделал, всё может измениться в лучшую сторону, чувство того, что я поступил неправильно, не покидало меня.

Больше недели я мучил себя мыслями и различными вариантами исхода событий. Худший – Лаура перестанет со мной общаться. Лучший – это решит все проблемы, и мы, главное Лаура, будем счастливы.

Мне трудно представить, как будет вести себя Лаура. А еще труднее – её тётя. Я толком не проработал свой план, даже не толком, а совсем не проработал. Просто знал, что должен поступить так, должен всё рассказать.

От этого и вправду зависит едва ли не вся жизнь Лауры.

И чем дольше она молчит – тем больше обидчики вокруг неё начинают думать, что можно продолжать.

Несколько часов вчерашнего дня я посвятил продумыванию моего кривого плана. Мне было необходимо поговорить с Лили и в особенности с её мужчиной, чтобы он, как работник правоохранительных органов, смог помочь нам. Лауре.

Вчера вечером я позвонил тёте Лауры так, чтобы об этом не знала сама девушка. Я попросил сделать разговор приватным. Лили очень переживала – это было слышно по её натянутому голосу, который каждый раз ломался при упоминании того, что этот разговор касается Лауры.

Я нервничал не меньше. Теперь мне были ясны чувства Лауры. Рассказывать родному человеку о таком, даже понимая, что это очень нужно, почти невозможно. Горло сдавливает невидимой гарротой, полностью перекрывая дыхательные пути.

Но нужно всему поставить точку. Лаура должна перестать страдать.

Пусть она меня ненавидит после этой ситуации, пусть захочет убить, даже пусть она снова будет говорить о себе плохо. Я всё равно уже не отступлю, потому что всё зашло слишком далеко.

♡⁠♡⁠♡

Не обращая внимания на назойливый писк машины, я сдуваю с лица волосок, которого на самом деле там не было, я просто старался подавить напряжение, которое хотелось высвободиться. У меня болели руки оттого, с какой силой я сжимал руль, пока ехал.

Выуживая телефон с кармана, смотрю на время, чтобы убедиться в том, что я приехал вовремя.

Лили предложила встретиться рано утром пока Лаура ещё спит. Семь часов утра, солнце только-только начинает светить в глаза, выходя из-за серых облаков.

Магия утра сегодня обошла меня, будто знала, что сегодня никак мне не поможет.

Окно на кухне в квартире Лауры открыто на проветривание, и даже на улицу выходят ароматы утреннего завтрака.

В квартиру я попадаю тихо, благо, воспользовавшись дубликатом ключей. Прежде чем я зашёл на кухню, я приоткрыл дверцу комнаты моей девочки, чтобы убедиться, что её крепкий сон не пропустит в голову разговор, о котором она не должна знать.

Лаура обнимала Бимку – так звали собачку – игрушку её детства. Девушка подобрала под себя одеяло, а плечи были открытыми. Я вошёл внутрь, хотя этого не стоило делать, – вдруг проснётся.

Едва касаясь её плеч, я укрыл девушку тёплым одеялом до самых ушей, снижая риск того, что она замёрзнет или вообще – заболеет.

– Ты не завтракал, наверно? – негромко спрашивает мисс Лили, когда я вошёл на кухню.

– Нет, но я не буду, – наперед сообщаю женщине, зная, что она не сможет не предложить мне позавтракать вместе.

Лили выдвинула стул и села, постоянно смиряя меня волнительным взглядом. А я всё никак не мог начать из-за возникшего кома в горле.

Такое ощущение, будто… я сижу перед мамой и рассказываю то, что так долго скрывал. И от этой мысли меня охватывает дрожь.

Я бы хотел посидеть с тобой так же, мама. Интересно, ты гордишься мной, наблюдаешь ли за мной, рада тому, что я, наконец, обрёл счастье и смысл жить?

– Аарон, ради бога, не тяни… У неё что-то серьёзное, страшное, да? Во что она влипла? Знаешь… – Лили вздохнула и посмотрела на меня таким взглядом, каким обычно смотрит на Лауру, – заботливым и любящим. – Я уже давно понимала, что что-то не так: она пролечилась в психоневрологическом диспансере, потому что мы застали её за тем, как она наносила себе телесные повреждения.

На десять секунд в кухне повисла тишина. Женщине трудно давалась эта речь, а, предполагаю, картина, стоящая перед её глазами ежедневно, уже сводит с ума. И хуже всего, когда ты в неведении всего, что происходит с любимым человеком; когда ты абсолютно ничем не можешь помочь, ведь человек молчит и закрывается в себе, желая не мешать никому, а справляться с какой-либо ношей в одиночку.

– Она долгое время ходила к психологу, только недавно приняла решение, что ей это больше не надо, – продолжает она. – И я обрадовалась этому, ведь подумала, что это значит, что она во всём разобралась. Что моя девочка больше не страдает. А сейчас… ты приходишь ко мне с серьёзным разговором, который обрывает мою веру в то, что она поправилась.

– Мне жаль, мисс Лили, я лишь… – у меня дерёт горло изнутри. – Просто хочу, чтобы вы всё знали. То, что сейчас с ней происходит, точнее… вокруг неё – очень серьёзно. Здесь не справиться самостоятельно, нужна помощь.

– Говори, пожалуйста, – поторапливает меня женщина.

Губы дрожат от предстоящих слов. Но я начал. Я не собирался упускать никакой детали. От самого начала до самого конца. По крайней мере то, что знал сам. Кто знает, скрывает ли Лаура что-нибудь ещё?

Женщина сглотнула. Быстро заморгала.

Машет головой, спрашивая:

– Что ты сказал?

Повторять всю свою тираду я не мог. У меня саднило в душе, язык прирос к нёбу, не в силах ответить что-то.

– Боже, Аарон… нет, что ты сказал?

Не верящий тон, взгляд. Её тётя просто не хочет в это верить.

– Как давно ты знаешь это?

– Недавно узнал, – я отвожу взгляд, потому что врать в глаза – слишком трудно.

– Боже… почему же она ничего мне не рассказывала. Как же она с этим всем сама…

Женщина много бормотала, смотря по разным сторонам. А я просто ждал.

– Мне нужна помощь вашего… мужчины.

– Марка? Думаешь, он сможет в этом помочь?

– Он ведь упоминал, что работает в полиции, так ведь? Думаю, он единственный, кто действительно может помочь.

– Я поговорю с ним обязательно.

Столкнувшись взглядом с мисс Лили, я почувствовал, как сердце раздирает от боли. У меня действительно странное чувство. Я будто сижу не с тётей своей девушки, а с мамой. И эта иллюзия меня медленно убивает изнутри.

А женщина, словно прочитав эту мысль, поднесла ладонь к моей голове и ласково, по-матерински провела ею по волосам, добавляя:

– Спасибо, мой мальчик. Спасибо, что рассказал мне об этом.

Шорохи в коридоре заставили женщину подорваться с места. Я повернул голову к дверному проёму, в котором в ту же секунду показалась Лаура.

Моя девочка была заспанная, в помятой рубашке, в которой спала постоянно, когда меня не было рядом. Лаура считала, что, если спит в моей рубашке, то я рядом с ней.

– Аарон? – в голосе тревога, в глазах удивление. – А ты что здесь делаешь?

– Заехал к тебе перед школой.

– Зачем? Я же идти не собираюсь…

– Мне просто нужно было тебя увидеть.

– Зачем?..

У меня нет ответа.

– А ты чего так рано встала? – спрашивает тётя.

– В туалет захотела. Аарон, у тебя точно всё нормально?

Лаура подозревающим взглядом смотрела на меня, на тётю, явно не понимая, почему я в семь утра делаю на их кухне, беседуя с Лили. Конечно, это странно, и я боюсь, что Лаура догадается. И тогда я буду в полном дерьме.

– Пойдем в комнату, – строго произносит девушка, беря меня за руку.

Допрос неизбежен.

Когда я пытался переплести наши пальцы, Лаура не давала этого сделать, и у нас получалась борьба пальцами. Было бы забавно, я бы даже улыбнулся бы такому дурачеству, если бы выражение её лица не было бы таким рассерженным.

– Теперь честно, – резко начала девушка, как только затянула меня в комнату и закрыла дверь.

– Что, родная?

– Что ты тут делаешь так рано, учитывая, что меня забирать не нужно?

Для полного вида серьёзной девушки, она нахмурила брови, отчего между ними образовалась морщинка, и сложила руки на груди.

– Я просто хотел тебя увидеть, Лаура. Не могу?

– Не делай из меня дуру, Аарон. Я же не тупая, – она злится ещё сильнее. Негодование искрится из её изумрудных глаз. – Тебе незачем приходить ко мне утром просто так.

Конечно, ты не дура.

Это я дурак, что не могу уберечь тебя, и мне приходится прибегать к крайним мерам – просить помощи у твоих родных.

– Нечего сказать? – топает ногой.

– В последнее время мы редко видимся, – придумываю всё на ходу, – и сегодня у меня снова тренировка, потому что остаётся всё меньше и меньше времени к матчу. И я не знаю, когда мы сможем увидеться. Не знаю, когда я смогу лечь с тобой рядом и обнять, понимаешь?

– Поэтому ты решил прийти ко мне домой в семь утра? – хмурится, вздёргивая бровь. – Очень странно звучит, Аарон. Я тебе не верю.

– То есть, я уже потерял твоё доверие? – хмыкаю, но на самом деле это предположение задело меня.

– Нет… то есть, я хотела сказать… Аарон, я просто не понимаю, потому что это странно выглядит.

– Я сказал, что просто соскучился по тебе, что здесь странного?

Знаю, что она хочет сказать: «Много чего. У меня появляются подозрения». А может она и вовсе думает о том, что я всё рассказал. И, если её мысли крутятся в этом порядке, то, вероятно, мне не скрыться. Если она чувствует подвох – дойдёт до конца.

Но не в этот раз.

Она сдалась.

Просто потому, что перед ней я, – человек, которому она доверяет. И… Лаура верит, что я буду хранить её тайну. Жаль, что я подорвал эту надежду.

– Ладно… ты прав, извини. Может, я просто не выспалась и не совсем понимаю тебя.

В любой другой ситуации мне бы не хотелось, чтобы Лаура так быстро сдавалась. Но в этой – я рад. Мне не приходится нервничать.

– Иди ко мне, родная, а потом я поеду на учёбу, – я подхожу к девушке, раскрывая руки для объятий, и она входит в это кольцо.

Мы стоим посреди комнаты, воздух в который холодный, поэтому я растираю её тело своими ладонями, чтобы немного согреть. Я целую её, будто этим поцелуем извиняясь за то, что поступил вот так. Хоть и правильно, но нарушил обещание.

– Скажешь Элизе, что я тоже скучаю по ней?

– Скажу.

– Я люблю тебя, Аарон.

И это снова делает новый шрам на сердце.

«Я люблю тебя» – и я снова чувствую себя предателем в десятикратном размере.

– Мне пора ехать. Спи дальше, ладно? – я целую её в щеку, покрытую лёгким, почти незаметным румянцем, и глажу её талию.

– Ладно.

♡⁠♡⁠♡

Вытирая тыльной стороной ладони испарины на лбу, я выдыхаю через рот, прикладывая руку к сердцу, стараясь этим замедлить сердцебиение.

Сегодняшняя тренировка была интенсивнее, чем несколько прошлых, потому что, как я уже говорил, до матча оставалось чуть больше месяца.

Но всю тренировку я думал не о матче, уж тем более не о победе и не о том, как бы мне хорошо позаниматься. От этого тренер всю тренировку выдрачивал мне мозг.

«Аарон, где ты, мать твою, летаешь?»

«Родригес, если ты не соберешься, выхватишь подзатыльник».

Всю игру Элай помогал мне. Не давал «летать», как сказал тренер, слишком часто.

Но это мало помогало, потому что я думал только о Лауре. Мои мысли были заняты нашим общим делом. Мисс Лили держала всё в тайне, как мы и договорились.

Женщина сказала, что расскажет всё своему мужчине, и тот свяжется со мной после того, как они с Лили обсудят все детали. По сути, я мало что могу сделать, мало чем могу помочь. Но я попросил Лили, чтобы Марк держал меня в курсе всего. Для меня это важно. Важнее всего на белом свете.

– Чувак, – друг подошёл сзади, когда мы вошли в раздевалку, и хлопнул меня по плечу. – У тебя что-то случилось?

– С Лаурой связано, – отвечаю я, стягивая со своего вспотевшего тела форму.

– Ладно, не буду лезть, но постарайся собраться или решить что бы там ни было до матча. Если ты будешь таким на матче, мы продуем, и тренер снимет с нас, в особенности с тебя, шкуру.

– Да знаю я, знаю, – раздражённо фыркаю.

Я чувствовал на себе взгляд каждого из команды. Знал, что подвожу их, но совладать с собой не мог. Маркус тоже сверлил во мне дыру, но сказать что-то не осмеливался.

Все в раздевалке резко повернули головы к двери, которая ударилась о стену от той силы, с которой её открыл тренер.

– Родригес, – гаркнул мужчина средних лет, направляясь ко мне. – Что ты творишь?

Игнорировать его всегда было плохой идеей – мужчина всегда ненавидел это. Но я делал это. Игнорировал сейчас, молча переодеваясь и направляясь в общий душ.

– Сначала «я не буду поступать в Бостонский университет», теперь ты как дохлая крыса на поле. Что происходит, Родригес?

Моё молчание раздражало его всё сильнее. И тренер терял терпение.

– Ты оглох? – мужчина рывком разворачивает меня к себе.

Даже сейчас я думаю о том, что придумал Марк, как он решит проблему моей девочки?

– Оставьте его, – просит Элай.

– Пусть ответит.

– Что вы хотите услышать? – на выдохе спрашиваю я, выражая полное безразличие и усталость.

– Что происходит с тобой? Когда ты встанешь в строй, а? Я не хочу всё просрать из-за тебя, Аарон.

– Я встану в строй, встану, – нервно бросаю мужчине, всё же таки вырываясь из его не сильной хватки.

Как только я решу проблему Лауры – всё встанет на свои места. Однако сейчас я не знаю, что мне делать, как везде успеть и никого не подвести…

43 глава. Ты этого хотела?

Мне пришлось целый день драить квартиру, в особенности свою комнату – место, где мы будем сидеть больше всего, – потому что сегодня, наконец-то, я увижу свою подругу. Впервые за несколько недель.

Я скучала. Так сильно, что перед её приходом не могла найти себе место. Я обязательно извинюсь перед ней, потому что она явно не заслуживала моего игнора. И, если Элиза правда так сильно переживала, как мне рассказывал Аарон, то я… отвратительная подруга.

Выуживая из кармана пижамных штанов телефон, проверяю время и сообщения, после чего кладу обратно. Мы договорились, что она придёт на пять часов вечера, сейчас же было без десяти.

Звонок в дверь квартиры раздался ровно в пять часов вечера, и я не могла не рассмеяться от её пунктуальности. Стоило мне открыть дверь всего на дюйм, как Элиза распахнула её полностью и кинулась мне на шею с громким писком. Бегающий рядом кот испугался и, встав на лапы, подняв горб, зашипел на неё.

Подруга что-то фыркнула ему и продолжила душить меня своими объятиями.

– Ты не можешь себе представить, как сильно я по тебе скучала, Лаура. То, что тебе передавал Аарон – это совсем малость! – продолжала говорить Элиза мне на ухо, а у меня всё сильнее сдавливало сердце. И это не образное выражение, я на самом деле чувствовала боль, которую, скорее всего, можно было объяснить простым волнением. И я чертовски чувствую себя виноватой.

Когда-нибудь я научусь вести себя нормально, как взрослый, уравновешенный человек. А пока мне семнадцать… я могу позволить себе немного быть вредной и импульсивной. Немного не совладать с собой.

– Я очень виновата перед тобой, Элиза…

– Не глупи! Не думай только, что я злюсь или обижаюсь, ладно?! – её волосы упали мне на грудь, когда она резко отстранилась от меня, чтобы посмотреть мне в глаза со всей серьёзностью, что могла обладать.

– Думаю…

– Лаура, пожалуйста! Я прекрасно понимаю тебя и твоё состояние, честно! Я даже не могу представить то, через что прошла ты. Юджин… урод, и я бы его задушила, если бы увидела своими глазами! Да что там задушила, – хмыкает подруга. – Я бы ему глаза выколола своими ногтями, не боясь их сломать!

На несколько секунд мы делимся друг с другом улыбками, а после снова приходит грусть:

– Я понимаю, что тебе нужно было побыть одной, переварить всё случившееся. Просто знай, что я не виню тебя нисколько. Твоё состояние объяснимо, и тебе не следует за это извиняться. Каждому из нас иногда нужно давать себе полное уединение.

И больше не нужно было слов.

Мы простояли в прихожей ещё несколько минут, и ровно столько же минут Элиза не переставала меня обнимать.

Только тогда, когда Элиза наконец-то отстранилась, я смогла заметить пакетик в её руке. Мой заинтересованный взгляд сподвигнул её поднять пакет и продемонстрировать мне всего одним звуком его содержимое. Что-то стеклянное, звенящее.