Текст книги "Дождь в наших сердцах (СИ)"

Автор книги: Кристи Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц)

– Мне просто стыдно, Аарон. Я не могу нормально разговаривать с тобой, потому что чувствую вину перед тобой, не могу даже в глаза смотреть.

Я не успеваю ничего понять, когда Аарон тут же берёт моё лицо в свои руки, заставляя смотреть в его глаза. А я беспрекословно замерла. У меня задрожали руки, которыми я схватилась за его бицепсы.

– Смотри мне в глаза, Лаура, – настойчиво требует Аарон. – Смотри и читай в них то, что я не вру. Я не обижаюсь на тебя, не злюсь, слышишь? Я хочу, чтобы ты не закрывалась от меня.

Стало так трудно дышать, когда он оказался так запретно близко. Казалось, что этот разговор длится час, а не пять минут. И мне хотелось поскорее высвободиться из его рук, чтобы не чувствовать стук своего сердца в ушах – и он был таким громким, что я едва разбирала речь парня.

– Лаура, – зовёт меня, Аарон, словно я не стою перед ним. – Ты меня услышала?

– Да, – я отвожу взгляд в сторону, а чуть позже добавляю: – Извини.

– Не извиняйся. Я просто хочу, чтобы ты не думала, что ты больше не интересна мне.

– Я поняла тебя…

Аарон выдохнул – так тяжело, что мне стало не по себе, будто я утруждаю его.

– Я тогда поеду обратно?

Я сглотнула, стараясь собраться с мыслями.

– Не могу поверить, что ты ехал сюда час, чтобы поговорить пять минут, если не меньше, – этот факт вызывает у меня довольную улыбку. Приятно ведь осознавать, что человек проделывает такой долгий путь, чтобы буквально просто увидеть меня.

– Так и есть.

– Тебе точно никуда не нужно здесь ещё? Ты приехал только из-за меня?

– Верно.

Я бросаю короткий взгляд на его руки, что недавно касались моего лица, которые всё ещё напряжены, и это, кажется, означает, что парень нервничает из-за чего-то. Из-за меня?

– Тогда пока, удачно добраться.

– Спасибо. Лаура, – вновь окликает он меня, когда я почти дошла до порога дома. – Пожалуйста, не забывай про мои слова. Я правда не хочу, чтобы ты отдалялась от меня.

♡⁠♡⁠♡

Утреннее первое декабрьское утро скрасил звонок Эрики, который стал для меня будильником! Я спросонья кое-как смогла нажать на кнопку принятия вызова. И едва прислонив трубку к уху мне захотелось сразу его убрать – Эрика заверещала прямо мне в ухо не своим голосом.

– Эрика, я спала, а ты разбудила меня, ещё и наорала мне в ухо! – сержусь я на самом деле. Когда я сонная – всегда такая злая.

– Извини, Лаура, но ты не повери-и-и-ишь!

– Правильно думаешь, не поверю, потому что хочу спать.

Я отстраняю телефон от уха и кидаю взгляд на время – было уже девять утра, но для меня была ещё рань.

– Та закрой уже свой рот, дай мне сказать! – злится Эрика, и мне хочется ей кинуть в ответ какую-то колкость, но она затараторила: – Родители сказали мне, что мы будем в Бруклине уже десятого декабря!

Я хмурю брови, как-то не особо понимая её. Всё ещё хочу спать, не могу отойти ото сна.

– Ты меня вообще слышишь, алло? – рассерженно спрашивает подруга, когда в ответ на свою новость получает тишину.

– Слышу-слышу… Очень рада, Эрика… Очень!

– Да ты издеваешься? Я думала, ты как-то более радостнее отреагируешь…

В голове прокручиваю сказанное Эрикой и раскрываю глаза, когда до меня, наконец-таки, дошло!

– Ты будешь здесь через десять дней?!

– Доброе утро, – язвит она.

– Эрика, это же охренеть как здорово! Мы должны обойти полгорода, потому что я уверена, что уже к твоему приезду, здесь будет украшена каждая улочка!

– Я с нетерпением буду этого ждать.

Она держит небольшую тишину, а потом хихикает и спрашивает:

– Может, ты познакомишь меня со своими друзьями?

– С какими?

– Ну, с твоим бойфрендом, с той девочкой из школы, про которую ты рассказывала.

Я выдыхаю и отвечаю ей, что Аарон – не мой парень, но она агакает, совершенно не веря мне.

– Ну, возможно, – я даю неоднозначный ответ. – Если они согласятся, я познакомлю тебя с ними.

– Хорошо! А как у тебя дела с Аароном?

Этот вопрос эхом отдаётся в моей голове, и я незаметно улыбнулась. У нас наконец-то наладились дружеские отношения! У меня почти пропал страх, что я его напрягаю собой, что я нытик, и его это бесит. Аарон всё время доказывает мне обратное. И его отношение ко мне нельзя сравнить ни с чем. У него такое бережное отношение ко мне, такое уважение и поддержка, что моё сердце задаётся вопросом нормально ли это? Я не думала, что парни могут быть такими, как Аарон, а не только такими, как Юджин.

– У нас… всё хорошо, – я сплюнула три раза через левое плечо и постучала по изголовью кровати, чтобы не сглазить!

Эрика посмеялась с меня. Наш разговор продлился ещё недолго – минут десять, а потом она сказала, что ей пора на пробежку. А мне пора на пробежку на кухню. Спорт бывает разным!

До часов четырёх я лежала на кровати и втыкала в телефон или ноутбук. А после вспомнила, что Лили просила меня сходи на репетиторство. Мы обе понимаем, что экзамены в двенадцатом классе я не сдам, потому что большое количество времени потеряла пока лежала в психбольнице. Потому тётя и попросила меня походить не репетиторства по некоторым предметам. И мне нужно быть там к шести, поэтому пришлось уже начинать собираться.

Как же я сгорала со стыда весь тот час, что сидела у столь милой женщины, которая не сдавалась и продолжала мне объяснять темы, начиная с класса седьмого. Какой же я тупицей себя чувствовала – умереть не встать! Я понимаю, что моей вины в этом нет, ведь все основные темы я пропустила не по своей воле. Но с другой стороны – мне очень стыдно. Я видела, как на меня смотрела женщина, будто на дауна.

Выбегала с подъезда быстро, чтобы не оставаться там ни на секунду. Боже, как же мне стыдно, мамочки! А ещё хуже оттого, что я всё равно ничего не поняла в этой чёртовой математике, несмотря на то что она объясняла мне одну и ту же тему около пяти раз. Нужно будет обязательно попросить Лили больше не записывать меня к ней, а лучше вообще ни к кому.

Идя по морозной улице, я слушала лишь стук собственного сердца, потому что я слишком быстро бежала домой. На улице очень холодно, так что мне приходится прятать нос в горлышке своего свитера. Руки находились в карманах, но даже там они замёрзли, превратились в ледышки.

Внезапно телефон издал вибрацию, которая прошлась по моей ноге. Достав из кармана телефон, я включила его, надеясь, что на таком холоде он не отключится. Сообщения были от Аарона, и я вот-вот хотела их открыть, как вдруг услышала сзади себя свист. Этот свист не был похож на дружелюбный. Мне даже не хотелось оборачиваться, чтобы узнать, кто его издал, – и так ведь понятно, что какие-то бандиты. Что-то их слишком много развелось.

– Киса, ты глухая?

Киса… Меня передёргивает, и я уверенно ускоряю шаг. До моего двора осталось меньше десяти минут, но моё напуганное сердце предупреждает меня, что долго я не протяну. Я не смогу так долго убегать от них. Рано или поздно эти твари в любом случае догонят меня и сделают то, что задумали…

Я прикрываю глаза, а перед ними Юджин и его сворка, и события трёхлетней давности. Как они все смотрели, пока тот развлекался со мной.

Я отгоняю от себя все прилипшие ко мне воспоминания, и стараюсь идти всё быстрее и быстрее. Но останавливаюсь. Ноги сами так поступили, даже не согласовавшись с мозгом. А остановилась я лишь потому, что тот, кто звал меня кисой, окликнул меня в этот раз по имени.

Лаура Хилл – с его губ слетело моё имя, словно смертный приговор.

Именно сейчас я поняла, что убегать некуда. Этот человек знает меня, значит он целенаправленно выслеживал меня. Но кто он? Я по инерции оборачиваюсь и жмурю глаза, чтобы рассмотреть мужчину, – из-за фонарного столба, светящего мне прямо в лицо, мне не удаётся нормально увидеть его.

Он подходит ближе, а я замираю и даже не стараюсь убежать. Больше незачем. Теперь его лицо видно лучше – оно мне совершенно незнакомо. Да и вообще видно, что ему за сорок… откуда он знает меня, кто это вообще?

– Что вы хотели? – найдя в себе каплю храбрости, спросила я.

– Напомнить, – голос мужчины становится грубее, отчего по коже пробегают мурашки.

– Напомнить что?

– Про долг вашего отца. Я ждал десять лет, и больше ждать не собираюсь, у тебя мало времени, девочка, усекла? – его грубая рука схватила меня за локоть, потянув на себя так, что я чувствовала его несвежее дыхание вперемешку с табаком и перегаром.

– Отпустите меня!

– Я даю тебе срок до января, девочка. Потом я убью тебя. Ваша семейка мне уже по горло, – он кричит мне в лицо и, словно Бульдог, брызгает своими слюнями.

– Отстаньте! – не прекращаю верещать я, дергаясь в панике от его хватки.

Маленький участок моего мозга понимает, что он не сделает со мной ничего как минимум до января, потому что он ждёт деньги. А весь остальной мозг заставляет меня кричать, поддаваться панике.

Я зажмурила глаза крепко-крепко, прося Бога помочь мне, если он в принципе существует.

И всё закончилось. Правда закончилось. Мужчина отпустил меня.

Ко мне пришёл мой ангел-хранитель.

Аарон! Он снова рядом!

Парень появляется сзади мужчины и тянет его на себя за шиворот куртки, и тот сразу отцепляется от меня. Аарон разворачивает мужика к себе; на его лице нет страха, несмотря на то что мужчина вдвое старше его! Аарон зол, свиреп и явно хочет ударить взрослого мужчину!

– Ты кто? – шипя спрашивает Аарон.

– Пацан, клешни свои убери, если не хочешь, чтобы я тебе их вырвал!

– А ты рискни, – Аарон вытягивает шею к нему. – Только смотри, как бы с тобой потом чего не случилось.

Я могу лишь стоять поблизости с Аароном и быстро смаргивать слёзы. Мужчина отстраняется и напоследок лишь бросает мне:

– Ты меня поняла, девочка. Январь.

Аарон смотрит в спину мерзавцу, а когда переводит на меня, первое, что я замечаю в его взгляде – беспокойство, волнение. Он, не колеблясь, прижимает меня к себе и гладит по локтю, за который тот меня держал. Отстраняясь, он уже рассматривает меня.

– Кто он, Лаура? – когда парень убедился, что со мной ничего не произошло, начинает сердиться. Снова рассерженный Аарон Родригес.

– Я… я не знаю… – в моих словах была доля правды.

– Лаура, – чётко и требовательно повторяет он, не веря моему ответу.

– Я не могу тебе сказать…

– Снова?! – Аарон начинает выходить из себя. – Супер! Снова тайны? Я думал, мы с этим покончили, и ты теперь будешь говорить мне всё.

– Это личное. Очень личное, Аарон. Семейное. Оно тебя не касается, – как бы грубо я не отвечала, мне было всё равно, потому что не хотела, чтобы он вмешивался ещё и в мои семейные проблемы. Он в любом случае не сможет здесь помочь ничем. Это уже не в его силах.

Я и сама толком не понимаю, что мне делать. Может, обращаться в полицию? Сама ведь я не справлюсь. Или всё же будет лучше, если я расскажу тёте? Она взрослая – должно быть, она могла бы мне помочь.

– Ты можешь мне рассказать. Может, у меня есть возможность тебе помочь, Лаура?

– К сожалению, нет. Эту проблему я должна решить сама.

– Ты сведёшь меня в могилу, – на выдохе говорит парень, отпуская бурю злости. – В любом случае, ты можешь обратиться ко мне, если решишься. Я обещаю, что помогу.

Знал бы, о чём ты говоришь, Аарон…

Напряжение и злость потихоньку спадали, но мы шли в глухой тишине по тёмной улице, совсем не разговаривая. Аарон провожал меня до дома. А я даже не спросила, как он оказался здесь. Иногда мне правда начинает казаться, что Аарон либо настоящий ангел-хранитель, либо просто следит за мной.

Я смотрела прямо, а взгляд Аарона часто метался ко мне. Боковым зрением я замечала, как он рассматривает меня.

Когда мы дошли до моей улицы, я уже собралась прощаться с Аароном, так как дальше можно было и не доводить меня. Но внезапно я остановилась, когда по всему двору пронёсся писк котёнка. У меня, словно у матери, дёрнулось сердце за своего маленького котёночка! Я чувствовала, что это он пищит!

Ноги сами понесли меня на писк, позабыв про парня, который в итоге тоже побежал за мной. Возле моего подъезда столпилась стая из четырёх собак, которые медленно, точно волки, нашедшие свою добычу, приближались к маленькому серому котёнку. У меня затряслись руки от мысли, что они сейчас накинутся на него.

Со страху я вцепилась в куртку Аарона, а тот схватил палку, которая, по удобному случаю, лежала рядом. Если бы её тут не было – я боюсь представить, что было бы. Блондин стал разгонять собак, бить их по голове и туловищу. А котёнок ещё больше напугался – прижался к углу и ждал спасения.

Собаки всё же отступили под жёстким влиянием Аарона, а я побежала к своему котёнку. Тот запищал ещё душераздирающе, когда я взяла его на руки. Мои глаза блестели от слёз, которые подступили от нахлынувших эмоций.

– Лаура, не плачь, всё ведь хорошо, – Аарон подошёл ближе и уставился на котёнка. И он не устоял от моего привлекательного Мурзика, и тоже пригладил его по маленькой головке.

– Я испугалась за него, – из глаз стали течь ещё обильнее слёзы! – У кого вообще хватило ума выкинуть это беззащитное создание из подъезда, – теперь уж я злилась, не понимая людей. – Не люди, а мрази!

– Возможно, он им мешал.

– Да чем?! И это в любом случае не повод выкидывать моё маленькое чудо на улицу, когда здесь такой мороз!

Аарон обнажил свои клыки, и я не понимала, чё он лыбится?

– Ты говоришь как истинная мамочка.

– Ой-ой-ой, – кривляясь, ответила я, доставая ключи из кармана.

Обернувшись на Аарона, который уже собирался уходить, я вдруг остановилась. Необдуманная мысль, Лаура. Не смей.

С губ слетело предложение:

– Хочешь зайти ко мне?

– Ты приглашаешь меня к себе домой? – замешкался он. О да, я ввела его в ступор!

– Да. Ты сегодня помог мне. Снова. Будет некрасиво, если я не отблагодарю? Тем более что на улице холодно, а тебе пришлось меня ещё и провожать. Я могу сделать тебе чай, если хочешь?

– Какая честь, – признательно кивнул Аарон, расхохотавшись.

В подъезд мы заходили вдвоём.

♡⁠♡⁠♡

Тишину в доме нарушил лишь щелчок в замочной скважине. Аарон зашёл первым, а я следом – закрывая дверь. Кинув взгляд на полку с обувью, я убедилась в том, что тёти дома нет – у неё ночная смена. Бабушки дома тоже нет…

Несколько дней назад Лили приняла решение положить бабушку в больницу. Ей всё хуже и хуже, а нас двоих очень часто не бывает дома: у меня школа, у тёти работа, а бабушка находится дома сама, и ей в любом момент может понадобиться наша помощь. В больнице она в большей безопасности, за ней присматривают врачи.

И теперь, когда я почти каждый день остаюсь сама дома, в особенности ночью, мне становится плохо. Одинокие стены давят на меня и иногда меня настегают панические атаки. У меня перекрывает дыхание и туманится рассудок. Поэтому побыть дома хотя бы час в присутствии Аарона будет лучше. Мне так будет лучше и спокойнее.

Аарон не осматривается, не оценивает мою квартиру, – отчего я немного выдыхаю. Мне немного стыдно за то, что я ниже его уровня, но Аарон на это не обращает даже малейшего внимания.

– Зелёный чай или чёрный?

– Без разницы, – мне кажется ему реально вовсе всё равно, он был бы даже не против, если бы я и не предложила чай.

Я опускаю котёнка на пол, разрешая ему бегать по квартире, пока этого не видит Лили и бабушка. А сама мою руки в ванной комнате и возвращаюсь к Аарону на кухню. Он всё так же послушно сидит за столом и смотрит в телефон.

А котёнок шустрее некуда – бегает по коридору и по кухне.

– Я насыплю ему корма, ты не против, подождёшь?

Аарон улыбается.

– Подожду. Может, я помогу тебе чем-то?

– Можешь приготовить себе чай, – я заливаюсь смехом.

– Ты очень гостеприимная, Гномик.

Волосы на теле снова встают дыбом. Гномик.

– Я знаю.

Я сажусь на корточки перед мисками Мурзика и трясу пакет, и на этот звук прилетает проголодавшийся котёнок. Он трётся о моё колено, пока я насыпаю ему сухого корма. И вдруг в голове появляется воспоминание про собаку Аарона!

– А ты собачник?

– Да, у меня имеется собака.

– И тем не менее ты отлупил собак, чтобы спасти моего котёнка?

– Ты бы сознание потеряла, если бы я этого не сделал, – ухмыляется парень, и я цокаю.

– Ты не любишь котов?

– Не особо. Я больше по собакам.

– А где щас твой пёс, я его не видела дома, когда была у тебя?

– Он остался с отцом, – с грустью отвечает Аарон.

– Блин…

– Я всё равно вижу его, так что не всё так печально.

Мурзик, словно почувствовав, что про него шла речь, отстранился от тарелок и подошёл к столу, за которым сидел Аарон. Мурзик стал ласкаться головой о его ногу, а Аарон рассмеялся.

– Теперь ты для него папочка, – улыбнувшись, сказала я.

Аарон тоже улыбнулся, только вот мне показалось по какому-то другому поводу. Может, он даже и хотел ляпнуть мне что-то колкое в ответ, но сдержал свой юмор в руках.

– Твой Мурзик обнаглел, – хохоча крикнул парень, когда малыш стал карабкаться по его ноге, забираясь на колени.

Одинокие стены больше не были одинокими, и они не давили на меня. Рядом с Аароном каждый мой страх, каждая моя проблема рассасываются, будто их отнюдь и не было. Этот блондин обладает сумасшедшим шармом. Он дарит мне счастье, может, даже и не подозревая об этом. С ним мне слишком легко…

Через несколько минут мы все успокоились, и Аарон даже смирился с комком серой шерсти у себя на коленах. Я закипятила чайник, приготовила нам чай и поставила печенье на стол. Аарон отложил телефон и стал изменять своему псу – он гладил и гладил котёнка, к которому кажется стал небезразличен!

– Как ты собираешься отмечать Новый год? – спросила я, притянув к себе чашку с горячим зелёным чаем.

– Дома. Один.

– А как же Софи?

– Она попросила отпраздновать этот праздник с отцом. Она скучает по нему, и я не имею даже права винить её или обижаться.

– То есть, ты будешь сам? Как это так? Будешь сидеть на диване и с грустью переключать каналы, заедая одиночество салатом каким-то?

– Типа того.

Я надула губы, сделав задумчивый вид. Мне хотелось что-то придумать, но я пока не знала, что точно.

– Ну, а у тебя какие планы?

– Пока не знаю, – честно ответила я, пожав плечами. – Если Лили будет выходная в этот день, то мы будем праздновать с ней, а если она будет не дома… не знаю. А! – закричала я, вспомнив. – У меня подруга приезжает с другой страны, я её не видела много лет! Может, с ней буду отмечать.

Вспомнив про Эрику, в моей голове уже стал созревать план, как не дать заскучать Аарону в этот Новый год. Но пока что свой план я не буду оглашать.

Мы стали разговаривать на какие-то самые обычные темы, много смеялись. Но в какой-то момент веселье стихло. Я закрыла свой улыбающийся рот и повернула голову к телефону, на которое пришло сообщение. Я подумала, что это могла бы быть тётя, и у неё что-то важное.

Но, к большому сожалению, это была не тётя…

Мои глаза, должно быть, стали невероятных размеров, и именно это насторожило Аарона, он сразу заметил изменения во мне. Долго не думая, он спросил:

– Лаура? – позвал он, а я всё ещё была в каком-то подвешенном состоянии. – Что случилось? Кто тебе написал?

– Никто, – я выключила экран телефона, чтобы самой туда не смотреть, и чтобы Аарон случайно вдруг не увидел.

– Лаура, я вижу испуг на твоём лице, кто это был?

– Аарон, никто, спамеры, наверное, – отмахнулась я, поднося к губам кружку. Господи. Ну зачем снова? Ну почему сейчас?!

Конечно, парень не поверил мне и моим странным, глупым отмазкам, но всё же замолчал. А лицо его было предельно строгое, злое, и мне казалось, что он что-то задумал.

На кухне мы просидели ещё несколько минут, а потом решили зайти в комнату. Взяв Мурзика на руки, Аарон последовал за мной. Он не рассматривал ничего в этом доме, но стоило ему оказаться в моей комнате, как он оживился и заинтересовался всем.

Его взгляд пал на мой книжный шкаф, стол, кровать. Он изучал мою комнату, улыбался, когда замечал что-то, что его забавляло. А первая вещь, которая вызвала его улыбку, была моя игрушка, которая лежала на кровати.

– Спишь с игрушками?

– Завидуешь? – ловко парировала я, отчего из него вылетел и вовсе смешок.

– Не представляешь как!

Аарон аккуратно сел на кровать и подобрал ноги под себя. Мурзик бегал по моей подушке, а я села на коврик на полу, потому что он был очень мягким, и на нем было не так уж и плохо. Я взглянула на время – было уже часов девять, и я забеспокоилась.

– Аарон, уже девять часов вечера, как ты домой добираться будешь?

– Домой? Я думал, я у тебя ночевать буду.

Не знаю, пошутил он или нет, но мне стало так неловко, что я покраснела, надеясь, что он этого не увидит. Но блондин увидел это и рассмеялся, добавив:

– Я пошутил, Лаура, успокойся.

– Как хорошо, а то я уже думала, как выпроводить тебя из дома…

– Сейчас буду собираться. Хотя хотел бы остаться, конечно, у тебя хорошо.

Хотел бы остаться.

– О, погоди, могу я Софи передать конфетки?

– Теперь ты не мамочка, а бабушка?

Аарон ржёт как лошадь, а я взвинчено ударила его по плечу, выйдя из комнаты. Собирая сладости для его сестры, я прокручивала в голове странные, иррациональные и неправильные мысли. Что было бы, если бы он остался? Он был спал со мной в кровати? Я засыпала бы в его объятиях, как было тогда? Мне понравился прошлый раз. Я хотела бы его повторить. Господи, Лаура, ты что, дура?! О чём я только думаю?!

Зайдя в комнату, я подняла бровь. В руках Аарона находился мой телефон, но стоило мне зайти, как он выронил его на кровать. Но я успела заметить.

– Что это было? – злость подкатывает к горлу.

– Ничего.

Теперь и на его лице не было ни грамма веселья. Будто у нас двоих оно исчезло за секунду. Будто его и не было.

– Ты рылся в моем телефоне? – до срыва осталось совсем немного! – Какого хера, Аарон?!

– Я не рылся! У тебя пароль!

– Но ты взял его без разрешения, чтобы узнать от кого пришло смс?! Аарон, где твои манеры? – срыв произошел.

– Тебе написал Юджин. Что ему снова от тебя надо?

– Я не знаю. Я не читала его сообщение. А вот ты, я так понимаю, читал, расскажи же мне, что там?

– Я не читал, – признался Аарон. – Просто посмотрел, кто тебе написал. Не считаю это преступлением.

– Иногда ты меня так бесишь, что хочется заехать тебе по морде.

– Гномик, я не расстроюсь, если ты это сделаешь. Если тебе от этого станет легче – ударь.

– Жалко.

– Меня?

– Сломать руку о твою каменную морду.

Аарон хохочет. Я его ещё не простила, поэтому смеяться не буду, хотя тоже очень хочется!

Я хватаю телефон, что лежит у него в ногах, и всё же открываю переписку, чтобы прочесть. Аарон молча ждёт. Я отошла к столу, чтобы он не увидел, ведь мало ли что там будет…

Юджин: Лара, малышка, ты скучаешь по мне?

Я не знаю, что это. К чему это. Может, он вовсе пьян? А может он просто конченый урод.

Я: Что опять? Зачем ты мне пишешь?

Юджина не было в сети тридцать минут. Но он зашёл сразу, как только я ему ответила. Он мониторил телефон. Какой же он больной идиот.

Юджин: Я спросил: ты скучаешь по мне, Лара?

Лара. Меня передёргивает.

Я: Иди к чёрту, Юджин. Ты знаешь, что нет.

Юджин: Жаль, потому что я – очень. Мне так не хватает тебя, малышка. Я скучаю по твоему запаху, по твоим губам.

Чёртов педофил.

Я игнорирую его. Не знаю, что отвечать.

– Что он пишет? – нервничает Аарон.

– Поебетень.

Он округляет глаза. Кажется, он редко слышит маты от меня, и каждый раз его это удивляет.

– Какую именно?

Вздыхая, я решаюсь сказать правду:

– Пишет, что скучает.

Кулаки на коленях сжимаются. Я отвожу от его рук взгляд на новое сообщение:

Юджин: Малышка, будь со мной…

Я: Никогда и ни за что. Юджин, прекрати мне писать, либо я заявлю на тебя в полицию за преследование и домогательство. А может и вовсе расскажу про случай, что случился три года назад, и тебя посадят. Ты меня понял? Пока.

Я была решительна как никогда. Я была смелая как никогда.

Юджин: Я хочу, чтобы ты была моей, Лара. Это всё, чего я хочу. Я больше никогда не сделаю тебе ничего плохого.

Аарон замечает, как начинают трястись мои руки от злости, растерянности, почти что безысходности. Моя смелость куда-то пропала.

Я не верю Юджину ни капли, но я не знаю, когда он поймёт это? Как скоро он отстанет от меня?

– Лаура, дай мне свой телефон, – в этот раз я не отказываю Аарону, я разрешаю, даже почти вручаю ему телефон, как награду.

– Что ты будешь делать? – с опаской спрашиваю я, стараясь заглянуть в экран. Замечаю, что Аарон ничего не пишет ему, просто читает.

– Сейчас ты блокируешь его везде. Затем ты делаешь скрин переписок с ним, чтобы у тебя были доказательства для полиции. И, если он ещё раз тебе напишет, ты идёшь ко мне и говоришь мне об этом, и тогда уже я решу эту проблему.

– Ладно.

– Не бойся. Не нужно, – большая рука Аарона накрывает мою ладонь, и я опускаю голову, чтобы не показывать своё сильное смущение.

– Ты уже уходишь? – опечалено спрашиваю я, когда он встаёт.

– Ну да, а ты хочешь, чтобы я остался? – его лицо озаряет фирменная ухмылка, и я кручу головой.

– Ну уж нет!

– Вот видишь, сама ведь прогоняешь меня.

Я встала с кровати и подошла к нему. Каждый раз, обнимая его на прощание, я наслаждаюсь этим. Его запах проникает под мою кожу и остаётся со мной ещё надолго. Даже ложась спать, я чувствую его, и от этого мне легче, потому что кажется, что Аарон лежит рядом, и я в полной безопасности.

21 глава. Усмири мой гнев

С каждым днём я понимал, что всё больше и больше теряю голову от Лауры. Мне тяжело оставаться с ней наедине, что бывает теперь постоянно. Я безмерно рад этому, но вместе с радостью приходит и другое чувство – огорчение. Мне тяжело пока что смириться с той мыслью, что Лауре я всего лишь друг. Я не привык быть во френдзоне, ведь почти всегда девушки сходили с ума, если я даже просто смотрел в их сторону. Но она другая. Не такая как все. Гномик особенная. Я не собираюсь опускать руки, конечно, нет. Я буду делать всё, чтобы её сердце билось быстрее рядом со мной. Однако ко мне приходит понимание, что сейчас всё, что я делаю, – буквально бесполезно. Лауре сейчас как никогда тяжело, и она явно не настроена на отношения. Мне нужно быть терпеливым. Я буду ждать своего часа.

Я: Встретимся перед школой?

Я всегда пишу ей с утра подобное. Иногда я меняю формулировку предложения, но суть остается одной и той же – я намерен встретиться с ней перед школой. Успеть застать её до уроков, успеть поговорить с ней, успеть насладиться хотя бы десятью минутами в её присутствии.

Иногда я её забираю, иногда мы встречаемся в парке и идём в кофейню, где о чём-то приятно беседуем.

Но сегодня я немного расстроен. Лаура написала, что у неё другие планы. Воспринимаю это всё как норму, она ведь не может каждый день встречаться со мной. Возможно, у неё появились дела или проблемы, о которых я узнаю от неё чуть позже.

Лаура стала меньше от меня скрывать что-либо. И мне стало казаться, что это означает лишь одно – мой Гномик стал привыкать ко мне. Бывает так, что она, не останавливаясь, рассказывает мне обо всём на свете: о том, как с утра чуть не вывернула на себя горячий чай; о том, как вечером им отключили свет, а в турецком сериале, что она смотрит, начался самый главный момент; о том, как она устала и не успела сделать уроки. Кто-то скажет, что это наскучивает, надоедает и даже раздражает. Но не я. Я скажу, что это приносит мне удовольствие, ведь она по-настоящему стала открываться мне. Её даже самые нелепые рассказы я слушаю с приоткрытым ртом, поглощая в себя всю информацию. Мне интересно всё, что она рассказывает мне. Нет ничего важнее этого.

Поскольку утром у меня произошли некие изменения, я согласился на предложение Элая. Он, словно почувствовав, написал с утра о том, чтобы я его подбросил, если мне не тяжело. Поэтому сегодня я еду с ним.

Софи, расположившаяся на заднем сидении, смотрит в окно на медленно падающий снег. Погода вправду очаровательна. Новогодняя. С нотками чуда и волшебства. У сестры на лице не часто можно встретить такую искреннюю улыбку. Но сегодня я застал её, и у меня радовалась душа.

– Не хочу в школу… – тихо говоря себе под нос, сказала Софи, будто не мне, а просто в воздух. Но я-то услышал, поэтому спросил:

– Почему это? Ваш карантин закончился.

– Мне не нравятся мои одноклассники.

– Чем? – руки на руле напряглись. – Они обижают тебя?

– Ну, нет… – неуверенно произнесла сестра, отчего моё напряжение удвоилось.

– Ну нет или нет?

– Да не важно, просто не нравятся они мне.

– Есть ведь причина, по которой тебе так резко перестали нравиться твои друзья?

– У меня нет друзей, – внезапно произносит она. – Лишь одноклассники.

– Почему нет?

– Аарон, что за допрос! Они дурочки, мне не нравится с ними дружить.

– Что они делают такого, что теперь стали дурачками?

– Говорят гадости.

– Про тебя? – эти слова даются мне с трудом. Я не знаю, что сделаю с ними, если сейчас выяснится, что они обижали мою девочку.

– Не только… Ещё про Кейт и про Генри… и про Майю…

– Я спросил: про тебя говорили?

– Было.

Суки. Иногда я не понимаю, почему эти маленькие дети до беспредела паршивцы? Мне очень хочется побеседовать и с ними, и с их родителями. Пусть получше воспитывают своих детей или мне придётся вырвать их язык.

– Что именно тебе говорили?

– Что я безмамная.

Безмамная – без мамы. Они это имеют в виду. Конечно, её это задевает, учитывая, что мама умерла этим летом. Какие же дети ублюдки.

– Я поговорю с ними. Вырву им языки и их родителям.

Я едва сдерживаю свой собственный язык, чтобы не сказать маты при сестре.

– Не смей, Аарон! – резко возражает Софи, и я выгибаю бровь.

– Я это просто так не оставлю, Софи. Они должны заплатить за это и подумать, что можно говорить, а что нельзя. Если их родители не научили хорошему поведению – научит жизнь. А я лишь подтолкну.

– Аарон, – уже хнычет она, жалея, что вообще поделилась со мной этим. – Не хочу, чтобы меня ещё и ябедой считали. Не нужно с ними говорить. Мне всё равно на их слова, честно. Я не обижаюсь. Только не говори с ними…

– Ладно. – Пообещал я. Не буду говорить с детьми – это без толку. Я буду разговаривать с родителями, когда они придут забирать их.

– Обещаешь? – Софи чуть привстаёт с заднего сидения и высовывает голову в свободное пространство между двумя передними.

– Ага. Ты чего не пристегнута? Быстро сядь обратно и пристегнись!

Сестра цокнула языком и улыбнулась.

Я подъезжаю к дому друга и останавливаю тачку, он почти сразу запрыгивает на переднее сиденье, параллельно здороваясь с моей младшей.

– Чего такая грустная, мелкая?

– Тебя увидела и расстроилась, – отвечает она, складывая руки на груди. Я усмехаюсь.

Я в последний раз проверяю телефон, прежде чем уехать, надеясь, что, возможно, у Лауры всё же изменились планы, и она попросит меня забрать её. Но никаких сообщений не было.

Я включил музыку, которая раздражала Софи, но нравилась другу. А ещё больше сестру раздражало то, что, как она выразилась, он воет как пёс резанный и у неё разболелась голова. Я же просто следил за дорогой, особо не обращая внимания на их перепалки.