Текст книги "Дождь в наших сердцах (СИ)"

Автор книги: Кристи Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 31 страниц)

Воздушное нежно-зелёное платье, которое напоминало весну, нравилось мне. Раньше я его не надевала, потому что была слишком толстой для него, но сейчас, когда я похудела и подросла, мне кажется, что оно невероятно сидит на мне. Вырез на груди меня смущает, но его возможно чуть зашнуровать, и он будет казаться меньше.

Волосы пришлось укладывать большую часть времени. Они были пушистыми, непослушными. Сначала мне хотелось завязать хвост, и я нашла тёмную резинку с блёстками на ней, думая, что она как раз подойдёт к моим тёмным волосам. Но потом, покрутившись у зеркала несколько минут, поняла, что у меня некрасивое круглое лицо, и распустила волосы. Потом задумалась о том, что идти с распущенными патлами слишком скучно. И в конечном итоге я кое-как, по непонятным туториалам из интернета, сделала пучок. Выпустила в придачу передние прядки, которые Лили всегда называет локонами страсти, и образ был завершен.

Мне казалось, что я выгляжу, как диснеевская принцесса. Я похожа на Тиану из «Принцессы и Лягушки». Только кожа у меня светлая.

Добавив последние штрихи – духи и пару непримечательных украшений – я звоню Аарону.

Трубку парень взял моментально, словно сидел и ждал от меня звонка или вот-вот собрался звонить сам.

– Малыш, я собралась.

– Выходи, Лаура, я под подъездом, – коротко ответил он, сбросив трубку.

Мне стало не по себе почти сразу. Может, я опять идиотка, которая накрутила себе весь бред, но мне показалось, что у него совершенно другой голос. Без присущей ему нежности. Какой-то грубый, более взвинченный.

Я думала, что выходить к нему буду с трепетом, потому что мне было интересно, какая у него будет реакция на мой наряд. Но в итоге выхожу с тревожностью, думая о том, что он злится на меня или ещё хуже – у него что-то случилось.

Стуча каблуками, быстро выхожу из подъезда и замечаю Аарона, стоящего у машины. Из его рта выпускается клубок дыма, и у меня замирает сердце. Я впервые вижу, что он курит. В груди что-то болезненно ноет от этого.

– Аарон? – лишь когда я заторможено обратилась к нему, он заметил меня. Докурив сигарету до фильтра, он выкинул бычок в урну и вернулся ко мне. Его шея вытянулась, чтобы поцеловать меня, но я отшагнула назад, презирая этот запах, от которого меня тошнит.

– Что такое? – нахмурился Аарон, сведя светлые брови в одну точку.

– Мне не нравится запах табака, – с презрением говорю я, после чего складываю руки на груди. Наши взгляды смотрят друг на друга с какой-то злостью. И мы оба понимаем, что грядёт ссора.

– Извини, не знал, – блондин пожимает плечами с таким несвойственным ему безразличием по отношению ко мне, что мне хочется заплакать, стукнуть ногой по асфальту и развернуться в сторону подъезда, смыть весь макияж, снять платье и лечь спать, выплакивая все слёзы в бедную подушку.

– Что случилось? – мы всё ещё стоим на улице. На коже появляются мурашки от знойного зимнего ветра, и я уже дрожу, но он не замечает даже этого.

– Ничего. Садись в машину, мы опоздаем.

Я сажусь в машину, но не потому, что он так сказал, а потому, что мне реально холодно, и уже появляется насморк. От его поведения, которое я вижу впервые, мне хочется молчать и не обращать на него внимание, но не могу. Всё, чего я сейчас на самом деле хочу – это узнать, что сподвигло его на такое настроение.

– Аарон, ты так и будешь делать вид, что у тебя всё в порядке?

Его пальцы на руле сильнее обхватывают руль, а зубами он постоянно кусает обветренные губы. Он нервничает и злится, но всё так же не хочет рассказывать мне о своих проблемах.

– Давай будем ехать молча? – грубо поставил вопрос, который являлся риторическим. Но после смягченно добавил: – Пожалуйста.

Я поджала губы, молча соглашаясь с его желанием. Если не хочет говорить – буду молчать, только к чему это приведёт? Кому от этого станет легче?

Всю недолгую поездку я сидела в телефоне. И вся поездка была всё такой же тихой, напряжённой. Несколько раз отправила Элизе сообщения, в которых жаловалась на происходящее. Но она не отвечала, так как, скорее всего, была под впечатлениями на байке, крепко обнимая накаченную спину своего недо-бойфренда.

Мы остановились у большого дома. Он был похож на клишированный дом из американских сериалов про богатеньких детишек. Копия. Но я всё равно удивлена, так как в живую никогда подобного не видела и уж тем более не была внутри такого домища.

Сегодня Аарон забыл про свои джентльменские жесты – постоянно подавать мне руку на выходе из машины, свои лёгкие прикосновения, когда мы идём рядом. Аарон сам не свой, и от этого я не могу веселиться. Надо было вернуться домой…

У входа в дом уже образовалась толпа из кучи кричащих подростков. Я неосознанно сразу жмусь к Аарону и беру его за руку, несмотря на то что мне хочется злиться и обижаться на него. Аарон без эмоций и лишних слов берёт меня за руку и соединяет наши пальцы. А потом я вздрагиваю от его привычного жеста – он всё-таки коснулся моей спины, как обычно это делает, ведя меня ко входу. Я успокаиваюсь – значит, с ним не всё так печально. По крайней мере я хочу на это надеяться и верить в это.

Аарон кидает кому-то приветствие, а я молча иду бок о бок с ним. Опускаю голову, не желая встретиться с чьим-то взглядом. Но поднимаю, когда Аарон снова с кем-то поздоровался, но тот парень не закончил на этом – он сделал мне комплимент, а я проглотила язык.

– Не могу вспомнить, кого ты мне напоминаешь, красавица… Впрочем, не важно, ты очень красивая, знаешь это, да?

– Спасибо, – я опустила взгляд, но улыбнулась ему, а Аарону это явно не понравилось, потому что он сразу дёрнул меня, и мы зашли внутрь.

Мне было обидно, что мне сделал комплимент незнакомый мне парень, а мой любимый человек ничего не сказал… Даже не посмотрел с восторгом.

У входа стояла Кимберли, которая с приветливой улыбкой встречала всех входящих гостей. Увидев своего друга, она тотчас приблизилась и поцеловала его в щеку и даже не смутилась моего присутствия. Для неё меня здесь вовсе не было. На её горизонте красовался лишь Аарон, остальных просто не существовало.

– Проходите! Аарон, для тебя и… твоей подружки, – быстро и нехотя проговорила Ким, обведя меня блевотным взглядом, – лучшие места! Проходите не налево, а прямо, – взмахнув рукой, девушка указала на коридор. Я всё внимательно осматривала. Слева была кухня и гостиная, на которой как раз таки все и были. А прямо, куда уже направляемся мы, была комнатка. Здесь было тише, уютнее. Типа вип-зоны.

Здесь сидели три девушки и пять парней – самые хорошие и близкие друзья организатора вечеринки, по всей видимости. Девушки улыбались Аарону, а вот парни – мне. Но Аарон это даже не замечал, ему было всё равно. Хотя, должна признать, на лукавые улыбки и подмигивания девушек он тоже не отреагировал. Парень просто сел на кресло и достал ещё одну сигарету. Я села вдали от него. И его это даже не смутило.

От такого внезапного поведения мне начинает казаться, что он меня разлюбил, что я ему не нужна больше. Он наигрался мною и всё – больше я ему неинтересна. Теперь мне страшно. Страшно, что я снова осталась одна. Страшно, что он знает слишком много обо мне, и вдруг… Нет, он на такое не способен, верно же? А если он встречался со мной как раз таки для этого, для сбора информации, компромата, чтобы выставить меня потом дурой в глазах у всех?

Меня начинает трясти, и я не могу остановить ход своих омерзительных мыслей. Ноги подпрыгивают так сильно, что каблук вечно стучит по полу и на меня уже стали оглядываться. Я стараюсь притупить этот звук, но не выходит.

На меня наконец-то обернулся Аарон, а я, наоборот, отвела от него взгляд.

В комнате уже было накурено, так как сигарету достал не только он, но и ещё двое парней. Через какое-то время к нам зашла Кимберли. Сразу плюхнулась на кресло-мешок и подвинула в середину ящик пива. Парни потянулись первыми, и Аарон тоже. Он пьяным сядет за руль? Да что вообще происходит с ним и почему он молчит, ничего не говорит мне?! Хочу ударить его так, чтобы мозги встали на место.

– Кимберли, – прерываю тишину. – Можешь пригласить сюда ещё Элизу и Элая, они должны быть тут?

Она сдувает свои рыжие волосы с лица и закатывает глаза в другое измерение, но всё-таки не отказывает и выходит из комнаты. Я снова смотрю на своего парня, взгляд которого уставлен в потолок. Он крутит сигарету между двух пальцев, прежде чем сделать новую затяжку. И затягивается он сильно, отчего даже у меня начинает кружиться голова.

Когда в дверном проёме появляются две знакомые фигуры, на душе становится легче. Я даже улыбнулась. Мне легче, потому что теперь я чувствую себя менее одиноко.

– Элай, – шёпотом подзываю к себе кареглазого блондина, и он подходит.

– А?

– Ты случайно не знаешь, что с Аароном?

Взгляд друга перевёлся на него. Глаза округлились и взгляд настолько помутнел, что навлекло меня на плохие мысли.

– Он ведь раньше не курил? – зачем-то уточняю я.

– Нет, – тихо, словно потеряв голос, ответил Элай. – Я не знаю, Лаура. Он мне не рассказывал ни о чём.

– Мне тоже, – добавляю я, и Элай входит в ещё больший ступор.

– Я постараюсь узнать, – обещает мне он и отходит, присаживаясь к Элизе. А подруга улыбается мне, но, не замечая на моём лице той же улыбки, понимает, что что-то случилось.

В комнате стоит неприятная для меня атмосфера, несмотря на то что с первого взгляда здесь было очень уютно. Здесь находятся неприятные люди – я вижу это по их глазам, в которых невозможно скрыть их истинные намерения. Все достают с ящика по банке пива. Кимберли протягивает и мне, но я верчу головой. Тогда её губы искажаются в насмешливой улыбке.

– Не выпьешь с нами за компанию, детка? – громко, специально чтобы все услышали и обратили на это внимание, спросила Ким.

– Нет. Я не пью.

– Ну же, всего одну баночку, ничего не случится.

Внезапно перед моими глазами появляется сильная рука Аарона, которая выхватывает из рук рыжей бутылку и кидает на пол со словами:

– Ты глухая, Кимберли? Она сказала, что не пьёт. Не заставляй и не смейся над этим.

Той победоносной улыбки, что была на её губах несколько секунд назад, уже не стало. Она расстроилась – видно по стеклянным глазам, но виду не подаёт.

– Ладно. Как хочет. Пусть будет правильной девочкой, – бросает она. Через несколько минут снова начинает говорить, предлагая всем сыграть в какую-то игру.

Гомон разносится по комнате. Все соглашаются. И лишь одной мне это не нравится. Аарону всё равно, его ничего не интересует, как мне кажется. А, нет, ещё я ловлю взгляд Элизы, который напуган – ей тоже не нравится происходящее. И её банка всё ещё не открыта.

– Во что, Ким? – спрашивает её такой же рыжий парень, с не очень симпатичными чертами лица.

– В… правда или действие? Бутылочка, вернее, в нашем случае баночка? Я никогда не?

В одно ухо влетает – из другого вылетает. Я слышала много раз о подобных играх в фильмах и сериалах, но правил не помню. Три девушки голосуют за бутылочку. Парни за последнее. Элай и Элиза молчат. Аарон пожимает плечами.

– Четвёрка скучных, – в недовольстве сдвигает губы Ким, намекая на нашу компанию.

– Адекватных, – выбрасывает Элиза, отчего рыжая смеётся.

Мне мерзко здесь находиться. И мне всё ещё хочется домой.

– Ладно, давайте в «Я никогда не»? Правила все знают?

– Я не знаю, – поднимаю руку.

Девушка взвинчено вздыхает, словно моё присутствие её раздражает больше всего. Я в этом и не сомневалась.

– Ладно. Короче, кто-то ставит вопрос, если ты это делала – пьёшь, если нет – не пьёшь.

Значит, исход такой – в любом случае придётся выпить. Сегодня я не попаду домой.

– Окей, – смирившись с участью, отвечаю я, и она хлопает в ладони так, будто именно моего соглашения и ждала.

– Нэйт, давай, – взглядом указывает на парня, сидящего в нашем кругу. Крепкий шатен делает глоток из своей банки, обводит заинтересованным взглядом каждого игрока и останавливается на Элизе. Но потом он отводит его и задает вопрос всем:

– Я никогда не засыпал на какой-то тусе в постели с незнакомцем.

Глоток сделало всего пару человек. Я смотрю на Аарона – он не отпил.

Игра была долгой. Было много вопросов. Я сделала около пятнадцати глотков и чувствую себя странно. Аарон сделал гораздо больше глотков – открыл уже вторую банку. И он всё ещё выглядит очень даже трезвым.

Даже Элиза стала весёлой и всё время жалась к Элаю, кажется, желая чего-то.

Мне было всё ещё одиноко. Я не чувствовала рядом снова никого. Ни друзей, ни любимого парня.

– Я никогда не трахался.

По комнате раздался задиристый гулкий смех, словно это был детский и самый простой вопрос. Он был глупым.

Все присутствующие упорно следили за всеми, желая узнать, если в этой комнатушке девственники. Я, разумеется, не пила. Кимберли первая это заметила.

– Лаура? Ты что, не выпила?

– Как видишь.

– Охренеть! – смеётся девушка, прикрывая рот ладонью. – Аарон, ты ещё не успел?

Все мышцы в теле сжимаются. Глаза начинают быстро моргать, чувствуя норовистые слёзы.

– Прикуси язык, – процедил парень сквозь стиснувшие зубы. – Это тупой вопрос. Вам так интересно узнать, девственники тут или нет? Вы тупые? – он распыляется. Весь вечер он был напряжён и именно сейчас пришёл конец этому всему – он срывается. – Вам сколько лет, ребята? Вам кажется это смешным? Или то, что вы лишились девственности в тринадцать лет за гаражами – повод для гордости, а? – становится слишком громко.

– Да чё ты… – старается успокоить его тот самый Нэйт.

– Да чё я? – Аарон отстраняется от спинки кресла и с рывком встаёт. Подходит к парню. – Тебе было смешно. Ты считаешь этот вопрос и ответ смешным?

Я вижу, как глаза шатена наполняются растерянностью и страхом. Аарон – танк, ему уже всё равно, он идёт на него.

– Не считаю… Чувак, перестань…

– Смешно? – словно в бреду переспрашивает Аарон. Он наклоняется к Нэйту и хватает его за воротник, вынуждая встать. А затем толкает в грудь так, что тот спотыкается о мешок и падает на спину. Аарон не останавливается на этом.

Нэйт еле дышит, отползает. Все смотрят за этим цирком, не желая помочь. И когда Аарон сел сверху парня, я подскочила.

– Что ты делаешь?! Аарон, остановись! – вопила я, оттягивая его за руки назад.

И он встал с него. Я встала спереди, загораживая ему бедного парня, у которого уже было разбито лицо. Блондин отшагнул назад и развёл руки в стороны, громко крича:

– Кому ещё весело? Может тебе, Кимберли? – девушка вжимается в своё место и вертит головой.

– Пожалуйста, идём, – я начинаю плакать. Нет, я не давлю на него этим, просто испугалась, и они сами вырвались наружу.

Аарон молча переступает через лежащего Нэйта и выходит из комнаты.

– Извините, – зачем-то кидаю я, хотя это они все должны были извиниться за своё поведение, за свои насмешки надо мной.

Аарон быстрым шагом направляется на второй этаж, я кричу ему в спину, бегу за ним, но ему всё ещё не до меня – кажется, что он даже не слышит мой голос. И нет, это не из-за громкой музыки, а из-за тумана в его голове.

Аарон расталкивает всех на своем пути, а я иду следом и извиняюсь перед всеми. Да что он творит вообще?!

– Аарон, стой! Что с тобой происходит?!

Кажется, что парень всё ещё меня не слышит. У меня уже сбилось дыхание, но я продолжаю догонять его. И, наконец-то, гонка закончилась, когда он вошёл в первую попавшуюся комнату. Здесь не было никого. Я закрыла за нами дверь и развернулась к парню, который просто остановился у окна.

– Аарон, ты не хочешь поговорить со мной? – мой тон такой же грубый и злой, как был у него на протяжении всего этого вечера. Тыльной стороной ладони стираю мокрые следы со щёк и подхожу к нему. Дёргаю его за руку, разворачивая большое тело в свою сторону. – Что у тебя случилось?! Разве ты не понимаешь, что мне неприятно видеть тебя такого?!

Я начинаю кричать ему в лицо всё то, что чувствую. И эти чувства снова выливаются в слёзы, которые безудержно льются по щекам, стекают по подбородку и капают на руки. Аарон молча смотрит мне в глаза. Безразличный взгляд сменяет виноватый, в котором слишком много сожаления. Мне не хочется причинять ему ещё больше боли, но также не могу остановиться кричать, потому что мне слишком неприятно оттого, как он вёл себя со мной сегодня.

– Что с тобой, Аарон?! Скажи прямо, я тебя больше не интересую? Ты, блядь, никак не замечаешь меня, делаешь вид, что тебе похуй на меня и на всех вокруг! Я нарядилась так зимой, только после простуды, для тебя, чтобы ты сказал, какая я красивая, что тебе нравится! Я пошла на эту ебучую вечеринку только ради тебя! И ты даже не говоришь со мной, Родригес! Я спрашиваю тебя о твоём поведении с самого начала, но ты морозишься!

Аарон нервно сглатывает и отводит взгляд. Я опускаю глаза на его руки, которые чуть подрагивают. Он что, хочет ударить меня?

Конечно, нет. В кого я записала его?..

– Лаура… – хриплый голос парня ударился по моему сознанию.

– Да неужели, ты впервые произнёс моё имя!

Блондин зажмурил глаза и сжал челюсть.

А когда открыл, его серо-голубые глаза уже были наполнены влагой. Стеклянные глаза смотрели в мои, и казалось, что они сейчас разобьются.

Его брови стали дёргаться. Губы дрожать.

Ему плохо. Тяжело.

А я ещё сверху на него давлю своими криками.

– Аарон… – я коснулась его руки. – Почему ты не говоришь со мной?

Парень молча повёл меня на кровать. Теперь мы сидели рядом друг с другом, наши предплечья соприкасались, а взгляды не пересекались, словно были чужими.

– Извини, что я веду себя сегодня по-скотски, – разочарованно хмыкнул он. – Ты и правда сегодня красивая. Как всегда, Лаура. Ты всегда для меня красивая.

Из его губ вылетел на выдохе смешок. Мне было страшно и непонятно. Я боялась услышать, что он не любит меня. Боялась услышать чего-то, что я не переживу.

– Я подвёл тебя сегодня, я знаю. Знаю, что не так ты ожидала этот вечер. Я тоже.

– Пожалуйста, Аарон, не нужно сейчас давить на себя и на меня, просто объясни, что у тебя произошло? Я извела себя в догадках и прямо сейчас, честно скажу, я думаю, что ты хочешь меня бросить.

Его голова, наконец, повернулась ко мне. Он по-детски улыбнулся и коснулся моей щеки ладонью.

– Нет, моя девочка, никогда. Я обещал тебе, что всегда буду рядом. Я сдержу своё слово. Я люблю тебя, Лаура, не думай об обратном. Просто бывают сложности.

– Расскажи мне о них, – в который раз прошу я.

Я накрываю его ладони, что уже лежат на моих коленях, и сжимаю. Всеми силами хочу показать ему, что я рядом, что я с ним.

– Сегодня днём ко мне заявился отец. Софи сидела в своей комнате и рисовала что-то. Он прямо с порога, без приветствия, заявил о том, что переезжает в Испанию. Сначала я как-то даже обрадовался, был рад тому, что не буду больше видеть его. А потом… отец сказал, что уезжает с Софи. И меня накрыло. Мы подрались, – только сейчас я заметила его разбитые костяшки, на которых уже засохла кровь. – Соседи вызвали ментов, но всё как-то обошлось. Софи час сидела на моих руках и плакала. Даже она говорила, что не хочет ехать с ним. Но кто я такой, чтобы что-то запретить? Он ведь отец. И… завтра утром у них уже рейс. И я не знаю, как скоро увижу свою сестру.

Всё то время, что он рассказывал, я сидела с открытым ртом и дрожащем сердцем. А он старался говорить ровно, спокойно. Но стоило ему закончить, как из него вырвались эмоции. Мужская слеза скатилась с его скулы. И я хотела заплакать снова вместе с ним.

– Мне так жаль, чёрт… Аарон… – я обняла его за шею, гладила его растрёпанные волосы и позволяла страдать в свою шею.

Мне впервые было так плохо. Тяжело, когда ты даже не понимаешь, что делать в такой ситуации, что говорить, как поддержать человека. Всё, что я могу – это просто быть рядом, просто обнимать и позволять плакать в моём присутствии.

27 глава. Незабываемое утро

Глаза разлепились с восходом солнца. Занавески были не закрыты, отчего яркие жёлто-оранжевые лучи проникали в маленькую комнату, в которой мы остались вчера ночевать. Я зажмуриваю глаза от назойливого света и почти моментально чувствую острую боль в голове, словно по ней бьют кувалдой. Я много не пила, поэтому не понимаю из-за чего такая боль. Может, из-за того, что я поспала часа три, потому что до глубокой ночи мы разговаривали.

Поворачиваю голову на другую сторону кровати и замечаю ещё сопящего в подушку Аарона. Во сне его лицо кажется более умиротворённым и без всех тех эмоций, что были вчера. Во сне ему не больно. Однако, в уголках глаз и на ресницах были видны засохшие слёзы. Его губы подрагивали, и я улыбнулась такому зрелищу. Хочу нагнуться и поцеловать его, но не хочу будить – пусть он выспится. Ему ещё и за руль садиться.

Стараюсь встать с кровати – медленно, чтобы не разбудить его. Матрас прогибается под моим весом, и я подскакиваю на ноги. Поправляю задравшееся помятое платье и подхожу к зеркалу. Выгляжу так, словно провела ночью бои без правил – макияж весь остался на подушке, платье выглядит помятым до такой степени, что страшно смотреть, а волосы… я даже не знаю, как и чем мне их расчесать.

В последний раз кидаю взгляд на Аарона и выхожу из комнаты, чтобы найти хотя бы одну живую или скорее выжившую душу. Замечаю, что в доме гробовая тишина и такого шума, какой был вчера, уже нет. Я даже не слышу шорохов, должно быть, все отсыпаются.

Медленно, шагая босыми ногами по холодному полу, спускаюсь по лестнице и высматриваю из-за угла. В той комнате, где вчера сидели мы, остались спать лишь Элай с Элизой. Я не могу сдержать улыбки – радостной и умиляющей, когда замечаю, в каком положении они спят. Элай сидит на том самом кресле-мешке, а Элиза, словно мой котёнок, умостилась на его руках и спит на его сильном мужском плече.

Ступая чуть дальше, я ахаю и закрываю рот ладонью. Объединённые кухня и гостиная превращены в беспорядок, будто здесь пронеслось торнадо. Замечаю, что большинство людей уже нет – уехали ещё ночью. Но здесь всё равно ещё человек двадцать осталось: кто-то спит на барной стойке, кто-то на полу, а кто-то обжился на мягком диване.

Пробираться сквозь гору пьяных подростков за стаканом воды мне не хотелось, поэтому я решила вернуться к Аарону в постель. Лечь рядом под его руку, пригреться к его груди и поспать ещё несколько часов.

Но, когда я уже вернулась, Аарон лежал с открытыми глазами и смотрел на дверь.

– Я думал, ты ушла.

– Куда бы я могла уйти, ты что?

Закрыв за собой дверь, я вернулась к нему в кровать. И я почему-то не особо придала значение своим действиям – я всё делала как-то не думая. И прямо сейчас села сверху него, пока серо-голубые глаза смотрят на меня то ли с удивлением, то ли с одобрением.

Опомнилась я лишь тогда, когда почувствовала его руки на своих бёдрах. Аарон сразу прочитал мой взгляд, который уже наполнился смущением.

– Не убегай, Лаура. Посиди.

Я чувствую, что ему приятно.

Мои щёки разгораются, ведь странное чувство внизу живота появилось снова. Я ощущаю, как что-то твёрдое упирается в мой центр.

– Нам нужно уезжать отсюда, – стараюсь как-то поторопить его, чтобы не сидеть на нём. Это было слишком неловко.

– Все спят. Мы бы тоже могли ещё полежать.

Я неосознанно заёрзала на его бёдрах, чувствуя, как по телу проходится дрожь от этих соприкосновений. Аарон лишь закрыл глаза, тоже почувствовав это, и слабо улыбнулся. А потом, осознав, что я творю, легла на него. Опустилась на его грудь и обвила своими руками его шею, мол, просто обнимаю.

– Ты хочешь отдохнуть? – спрашивает меня парень, и я пожимаю плечами, предоставляя ему выбор.

Мы оба понимаем, чего хотим, но никто не скажет этого вслух. И это не должно случиться так внезапно, необдуманно, в чужом доме, в чужой кровати. Всё должно быть более романтичным и уединённым.

– Да, – выдавливаю из себя и закрываю глаза, желая притупить это неопознанное чувство.

Руки Аарона всё ещё гладят мои бёдра, плавно перебираясь на спину. Он прижимает меня к себе и учащённо дышит в мою шею.

Господи, почему он такой сексуальный. И, господи, почему я хочу его.

Разум просит меня остановиться. Я не хочу здесь, я хочу всё по-другому. Но жар внутри меня, который распространился по всему телу – с ног до головы – заставляет меня хотеть его вот так.

Я вновь плавно качнула бёдрами. Аарон опять закрыл глаза – хоть я и не вижу этого, но чувствую по его рьяному вздоху. Не знаю, что делаю. Не осознаю, что творю. Это словно не я, а кто-то другой. Какая-то другая Лаура – тёмная, раскованная.

Не сильно сжимаю ткань его футболки, когда бёдра продолжают двигаться на нём в нужном им темпе. Мне стыдно, но я желаю этого, не могу уже остановиться.

– Перевернись, – процедил он, стиснув бёдра, останавливая их.

– Что? – смутилась я, совершенно не поняв, что он имел в виду.

– Перевернись на спину.

Словно в тумане я выполнила его просьбу, оставаясь всё ещё лежать на нём, чувствовать его.

Грубая мужская рука вынырнула из-под моих бёдер и переползла на мой живот, опуская ладонь всё ниже. Подол платья и так неприлично задрался, когда я переворачивалась, так что Аарону не стоило труда добраться до линии моих трусов.

– Лаура, – его шёпот эхом отдаётся во всём теле, обостряя дрожь и без того острое желание. – Скажи, чего ты хочешь.

Я возбуждалась сильнее с каждым его словом, с каждым касанием, чувствуя, как намокает бежевая ткань моих трусиков. Ноги сжимались непроизвольно, стараясь то ли убрать возбуждение, то ли продлить его.

А вот из меня словно выбили воздух, и язык не мог произнести того, чего хочется мне на самом деле.

– Если ты хочешь, чтобы я…

– Да, – не давая ему продолжить, ответила я, кивнув в придачу головой.

Робость.

Смущение.

Смятение.

Наша первая близость. Первое интимное касание. Первое уединение.

Должно быть, я дрожу от предвкушения и ещё потому, что никогда не трогала себя. Почти никогда в жизни. Однажды, лёжа в ванне, я хотела, но не могла найти ту точку, от которой подрагивало бы тело.

Аарон поцеловал меня в мочку уха и прошептал что-то, что я уже не смогла разобрать, потому что в ушах стоял звон.

Воздух в комнате стал таким горячим, что я уже начинала задыхаться, хотя ещё ничего не произошло.

Его рука погладила низ моего живота, после чего большой палец поддел резинку, а после и вся рука нырнула. Большая мужская ладонь всего накрыла мою киску, а я уже дышу, как будто пробежала пятидесятикилометровый марафон. Мои веки дрожали, руки и кончики пальцев.

– Ах, – непроизвольно с губ слетел тихий стон, когда холодный палец коснулся моего клитора. Я моментально раскрыла глаза и вцепилась в его свободную руку, что лежала на моём животе.

– Тише, родная, тише.

Аарону понадобилось всего несколько секунд, чтобы заставить меня закатить глаза. Разум уже был затуманен, что у меня, что у него. В мою задницу стал упираться ещё сильнее его член, который, кажется, мог бы порвать ткань его трусов и штанов.

Приятная дрожь от этих нежных прикосновений покалывала всё тело. Я чувствовала, как по моим ногам бегает разряд тока.

– Родная, хорошо? – спрашивает Аарон, пытаясь понять, нравится ли мне.

Да я в восторге!

– Очень, – сглотнув, вымолвила я.

Его пальцы ласкали мой набухший клитор уже более ускоренно. Губы на моей шее разыскивали место, от которого моё удовольствие удвоится. И, найдя, парень без остановки целовал меня. Я по-прежнему сжимала его руку, что было для него ориентиром – как скоро я приближусь к пику.

Я чувствовала, как в уголках глаз образовались слёзы. Ощущения были настолько приятными, что хотелось плакать.

Неизведанное покалывание внизу живота стало нарастать, и я догадывалась, что это значит. Зажмурив глаза, боясь встретиться с его лицом и покраснеть от взгляда, старалась сосредоточиться на этом чувстве, которое собиралось вот-вот вырваться из меня.

Пальцы стали надавливать и тереть клитор круговыми движениями всё быстрее и жёстче.

Аарон понял, что я больше не могу, когда сжала его руку. Он соединили наши пальцы, прижался губами к моему уху и шептал что-то испорченное, отчего я всё же покраснела.

– Кончай, Лаура, я хочу почувствовать, как ты дрожишь оттого, что я доставлял тебе удовольствие, – ритм стал бешенным, невыносимым, и я вскрикнула, когда достигла разрядки.

Ресницы всё же стали мокрыми от появившихся слёз. Мои живот и ноги сковало так сильно, что я даже на какое-то мгновение испугалась. Наконец-то, возбуждение получило освобождение и покинуло моё тело.

Мои пересохшие губы открылись, чтобы вобрать в себя воздух, которого, кажется, уже не было в комнате.

Рука Аарона гладила меня по голове, пока я всё ещё подрагивала на нём.

Сознание стало возвращаться ко мне очень скоро, и только тогда я смогла осмыслить, что только что произошло.

Закусив губу в смятении, я повернула голову на Аарона, который рассматривал меня. Пытался понять, как я себя чувствую, о чём думаю.

– Это, наверное, самое приятно утро, – нашла в себе силы пошутить, и Аарон улыбнулся вместе со мной. И добавил:

– Таких ранних радостей может быть гораздо больше.

Несмотря на то, что всего несколько минут назад он приносил мне удовольствие, я не перестаю смущаться от его слов. Никогда не перестану.

Казалось, что вместе со мной удовольствие получил и он. На его лице не было той гримасы, что была вчера, хотя его сестра уже, должно быть, далеко-далеко отсюда.

Я не решалась, боялась его задеть, но всё же ляпнула:

– Почему ты не поехал провожать Софи, а остался?

– Я не смог. Всё разнес бы там. Возможно даже убил бы отца.

Слышать подобное на полном серьёзе было не по себе. Особенно после всего в моей жизни.

– Я образно, – почувствовав моё напряжение, произнёс парень. – Не бойся меня. Никогда.

– Не боюсь. Просто не говори такого больше.

– Хорошо.

Мы лежали ещё долго. С каждой новой минутой в комнате становилось всё ярче, за окном уже каркали вороны, а в доме постепенно становилось шумно. И ближе к одиннадцати утра мы вышли с комнаты. И, оказывается, очень вовремя. Элай с Элизой стояли у выхода. Блондин заботливо накидывал на девушку свою кожаную куртку, надевал шлем и фиксировал на её голове.

А заметив меня, подруга сразу махнула рукой. Шлем скрывал её лицо, но я знала, что она радостно улыбается.

Элай подошёл к нам и взглянул на меня вопросительным взглядом. Наверное, он уточнял, всё ли хорошо? И я кивнула, давая ему понять, что уже всё хорошо. Вчерашний Аарон испарился и вернулся мой любимый парень, который не сводит с меня глаз и постоянно прикасается ко мне и целует при любом удобном поводе.

Мы тоже стали собираться. Я собрала свои вещи из комнаты, Аарон забрал их из моих рук и нёс сам. У выхода мы столкнулись ещё с парочкой парней, которые, увидев Аарона, сразу ускорились. Точно, это были те парни, что вчера сидели с нами. И к нам подошла Кимберли.