Текст книги "Золотой след (ЛП)"

Автор книги: Кристен Эшли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 43 страниц)

Но такого не случилось. Трипп становился совсем другим Триппом на футбольном поле. Будучи еще не таким высоким, как его брат, но более быстрый, проворный и спокойный, как лед. Он был в качестве переднего бегущего, принимающего, и когда был на поле, его внимание было настолько сосредоточено на игре, что становилось ясно, мир за пределами этих ста ярдов для него не существовал.

Если Трипп вытянется и наберет в весе, что произойдет к следующему учебному году, ему придется взять на себя другие функции в команде. На данный момент он был принимающим, что было совсем неудачно для него. Сын тренера Адриана Косгроува был старшеклассником, тоже принимающим, но без таланта. Трипп почти не играл, потому что Косгроув хотел, чтобы все любовались его сыном. Лейн подозревал, что это будет выглядеть смешно, потому что всякий раз, когда Трипп был в игре, становилось ясно, что он мог кругами бегать вокруг сына Косгроува. Бешеные фанаты «Бульдогов» жили и дышали футболом, им было совершенно наплевать на сына Косгроува, им важна была только победа, поэтому они не собирались долго мириться с семейственностью на поле. Косгроува не любили еще и потому, что с тех пор, как три года назад он стал из помощника тренера главным тренером, очень давно хотел получить эту должность, «Догс» не вышли в региональный тур. Из-за этого поползли неприятные слухи о характере Косгроува. Лэйн не знал правдивы ли были слухи, ни Джаспер, ни Трипп не жаловались, что, по мнению Лэйна, было еще одним пунктом будущей повестки дня для разговора за завтраком.

К сожалению, все стало очевидно во второй четверти игры, когда сын Косгроува ушел с поля, и тренер поставил Триппа, чем Косгроув вызвал проходную игру. Если он хотел, чтобы его сын блистал, это было глупое решение, потому что Трипп был чертовски хорош, и когда сына Лейна не было на поле, игра становилась настоящим трешем. Даже если принимающий был открыт, каждый длинный пас, брошенный сыну Косгроува, был не пойман, даже дважды перехвачен. Единственные пойманные пасы были короткими, пойманными и запущенными Джаспером.

Поэтому, когда мяч был введен в игру, Трипп помчался вперед, открылся в течение нескольких секунд, квотербек под некоторым давлением, отпустил его. Мяч был брошен высоко, но Трипп подпрыгнул, по крайней мере, на три фута в воздух, вытянув руку до максимума, потянув чертовый мяч вниз кончиками пальцев. Поймал, прижал мяч к себе, наклонил голову, отразил два удара и пробежал сорок три ярда до приземления.

Толпа пришла в неистовство, все до единого на пурпурно-белой стороне, включая Рокки рядом с ним. Подняв руки вверх, она подпрыгивала в своих шикарных сапогах, ее хвостик дико раскачивался прямо перед его лицом, кричала во все горло, без единого намека на приличия, которые учитель английской литературы средней школы должен демонстрировать на школьном мероприятии.

– Вот так, Трипп! – кричала она, когда Трипп выбежал с поля прямо перед ними, дергая ремни своего щитка, он услышал Рокки и перевел взгляд за трибуну. – Ты – супер! – крикнула она, указывая на него.

Таково было его преклонение перед Рокки, в кои-то веки напряженность Триппа спала, он ухмыльнулся ей через защитную маску, но его раздраженно шлепнул по шлему тренер Косгроув, отчего голова Триппа неестественно дернулась набок, да с такой силой, что шлем Триппа упал с головы. Затем Косгроув толкнул Триппа в наплечник один раз, два, три, и, наконец, Трипп начал отступать, не в силах устоять под очевидной силой ударов, когда Косгроув ударил его в четвертый, пятый и шестой раз, затем остановился.

– Все внимание должно быть на игру, Лейн! – громко проревел Косгроув.

Толпа, увидев это, притихла, Рокки застыла, как статуя, перед Лейном, но Лейн этого не заметил. Его зрение затуманилось, тело напряглось, кулаки сжались, во рту пересохло.

– Таннер, – пробормотал Колт, и Лейн почувствовал, что он готов выпустить все свое дерьмо.

Рокки, услышав Колта, зашевелилась, ее плечо коснулось груди Лейна, когда она повернулась к нему, но его глаза были прикованы к сыну, стоящему на боковой линии. Трипп смотрел на свои бутсы, пока Косгроув, стоя рядом, что-то кричал ему на ухо, брызгая слюной.

– Ты смотришь только на меня и думаешь о том, что происходит на этом поле! Мне наплевать, если Дева Мария появится и будет подбадривать тебя, держи свою чертову голову в игре!

– Отстаньте от него, тренер!

Лейн услышал и понял, что это крикнула Габби, но не пошевелил ни единым мускулом.

– Лейн, – прошептала Рокки, почувствовав ее руки на своем животе.

– Слышишь меня! – взревел Косгроув.

– Слышу, тренер, – услышал Лейн ответ Триппа.

– Хорошо, иди на скамью, – Косгроув указал рукой на скамью, и Трипп, не колеблясь, отправился туда. Он наклонился, чтобы поднять шлем, опустил голову, не отрывая глаз от бутс, повернулся спиной к трибунам так быстро, как только мог, и сел на скамью.

– Лейн, милый, – прошептала Рокки, взглянув на нее, Лейн увидел, что она повернула голову к Триппу. Должно быть, она почувствовала его взгляд, потому что быстро развернула голову к Лейну.

Он смотрел ей в глаза и пытался найти причину, чтобы не перепрыгнуть через забор и не оторвать тренеру Косгроуву голову.

– Лэйн, чувак, ты в порядке? – Морри подошел поближе и положил руку Лейну на плечо.

– Не самое лучшее время до меня дотрагиваться, – тихо сказал Лэйн, и рука Морри мгновенно исчезла с его плеча.

– Морри спросил, хорошо ли ты себя чувствуешь, Таннер, – тихо сказал Колт.

– Да, – солгал Лейн.

Его друзья остались рядом, Рокки тоже, придвинувшись к нему, обняв его и положив голову ему на плечо.

Это было хорошо, очень хорошо. Но это не сняло ни единого слоя с толстой стены ярости, хотя он оставался неподвижным, не двигая ни единым мускулом до перерыва, когда Рокки привлекла его внимание, прижавшись к нему.

Он посмотрел на нее только после того, как потерял из виду обоих своих мальчиков, когда они отправились в раздевалку.

– Хочешь содовой? – тихо спросила она.

– Нет, – ответил он.

– Кофе?

– Нет.

– Какао?

– Нет.

– Ты в норме? – спросила она.

– Нет.

– О боже, – прошептала она, и он почувствовал, как ее тело дернулось, руки обняли его.

Он заметил, как она оглядывается вокруг, услышал, как Сильвестри пробормотал:

– О, черт, – обернулся и увидел Габби, тащившуюся к ним.

– Может ты перестанешь обниматься со своей девушкой и что-нибудь сделаешь, – она ткнула пальцем на поле, – Таннер? – враждебно наклонившись к нему: – А?

– Не сейчас, Габби, – пробормотал Лейн.

– Трипп так чертовски взволнован, что его отец трахает Недостижимую и Могучую Ракель Эстли, что совсем не думает о чертовой игре! – взвизгнула она.

Прежде чем Лейн успел сказать хоть слово или найти причину, почему не должен оторвать голову матери своих детей, Рокки заговорила:

– Прости, – тут же заявила она, – мне не следовало этого делать…

– Тебе много чего не следовало! – взвизгнула Габби.

– Мне кажется, тебе следует успокоиться, женщина, – предложил Джо Каллахан тоном, больше похожим на предупреждение.

– Все хорошо, это я виновата, – заявила Рокки.

– Чертовски верно, – отрезала Габби.

– Нет, не верно, – вставил Лэйн, его голос звучал как грохот, и он посмотрел на Габби. – Я разберусь с Косгроувом.

– Да? Как? – огрызнулась Габби.

– Никогда не беспокойся об этом, – он замолчал, пытаясь взять себя в руки, – никогда, – он снова замолчал, теряя остатки контроля, который смог вернуть, теперь пытаясь сделать то же самое, – не разговаривай с Рокки в подобном тоне. Ты меня слышишь?

– Ты, должно быть, издеваешься надо мной! – крикнула Габби. – Она месяц как съехала от мужа, а ты уже успел залезть ей в трусики!

Лейн шагнул к своей бывшей, Габби сделала шаг назад, Стью, с отвращением отметил Лейн, сделал два чертовых шага назад, оставив Габби одну разбираться с Лейном, а Колт и Кэл наоборот придвинулись к Лейну.

– Ты и так находишься не в лучшем положении, Габби, – сообщил он ей, понизив голос, зная, что у них имеется аудитория, которая слышит каждое их слово. – Не дави на меня. Ясно?

– Иди к черту, Таннер! – рявкнула она.

Он отвернулся и подошел к Рокки. Затем обнял ее за плечи и притянул к себе. Почувствовал, как напряжение спадает с парней вокруг, понял, что Габби и Стью отступили, только тогда наклонил голову, увидев, что она смотрит на верх забора и кусает губу.

– Сладкие щечки, – тихо произнес он, она откинула голову назад. Он поймал ее взгляд, заметив: – Одна бывшая в прошлом, второй бывший вот-вот будет в прошлом, мы уже на полпути.

Секунду она молча смотрела на него.

Потом подарила ему ямочку на щеке.

* * *

После игры остались довольно многие, и Лейн знал почему.

Джаспер и Трипп собирались отправиться в пиццерию, Джас должен был отвезти брата домой, так что была только одна причина, по которой Лейн остался после игры.

Поэтому Колт, Морри и Кэл тоже остались, отец Рокки, Дэйв и его дружки Эрни и Спайк тоже держались поближе к нему.

Габриэль тоже осталась, а Стью нигде не было видно.

Кое-кто из толпы выжидал, что предпримет Лейн. Остальные, скорее всего остались, оказывая моральную поддержку или, возможно, помочь установить лестницу, по которой Лэйн мог бы подняться, чтобы накинуть петлю на шею Косгроува на толстую ветку.

Люди в этом городе любили футбол и свою команду, но они также очень любили своих детей. Жестокое обращение Косгроува с Триппом произошло в общественном месте, на игре, и свидетелей было полно, он и так был непопулярный человек, изо всех сил пытающийся удержаться на ногах в этом сообществе, но сейчас он не только поскользнулся, а просто рухнул на землю.

Большинство игроков уже ушли, когда Джаспер и Трипп вышли вместе из раздевалки. Когда они выходили, Лейн заметил, что Джаспер так близко придвинулся к брату, буквально прикрывая его, но Трипп этого не замечал. Его мысли были где-то далеко. Второй тайм он провел на скамейке запасных, его унизили перед друзьями, одноклассниками и половиной города.

Джаспер первым увидел Лейна и вздрогнул от удивления, его глаза метнулись к маме, а затем вернулись к Лейну.

Габби приблизилась к Триппу.

– Как ты, дорогой? – спросила она.

Трипп быстро отошел от нее, не желая, чтобы его опекали в четырнадцать лет, ни тем более при всех.

– Нормально, мам, – пробормотал он.

Лэйн подошел ближе, но Рокки держалась в стороне, стоя рядом с Джози Джадд, Феб Колтона, Вайолет Каллахан и чрезвычайно хорошенькой дочерью Вайолет – Кирой.

В ту минуту, когда Лейн разглядел Киру между третьей и четвертой четвертями, когда женщины решили, что предоставили Рокки достаточно свободного времени, набросившись на нее, войдя в мужской круг на скамейках на достаточно долгое время, оттащив Ракель в сторону для быстрого разговора на пониженных тонах, прежде чем они все вернулись тусоваться дальше с мужчинами, Лейн понял, почему Джас влюбился в Киру.

Он подошел к Джасперу, Триппу и Габби, сказав:

– Трипп, милый бросок и отличный бег, приятель, – Трипп посмотрел на него снизу вверх, запрокинув голову ровно настолько, чтобы исподлобья взглянуть на отца, а затем снова согнул шею.

– Отличный улов, парень, – сказал Кэл, подходя к Лейну, Трипп пожал плечами, не глядя на него, Кэл продолжил. – Ты Джаспер?

– Да, сэр, – ответил Джаспер.

– Лэйн сказал, что ты поедешь за пиццей, – заметил Кэл.

– Да, – ответил Джаспер.

– Кира тоже хочет поехать. Думаешь, сможешь доставить ее в пиццерию, а потом привезти домой?

Именно это Кира придумала во время четвертой четверти (дав повод потусоваться со взрослыми) с помощью девичьей банды, в которую входили мать Киры, Феб, Джози и Рокки, пока Кэл стоял, скрестив руки на груди, наблюдая за игрой. Рокки не ошиблась. Кире Уинтерс определенно нравился Джаспер, скорее всего, она устала ждать, когда он сделает первый шаг. Лэйн понял это, потому что во время финала она и ее отряд преуспели в привлечении Кэла для маневра, который он только что совершил.

Трипп резко повернул голову, взглянув на брата, но Джаспер посмотрел на Рокки, Киру и других женщин, затем снова на Лейна.

– Зачем ты тут околачиваешься, пап? – спросил он.

Лейн не стал медлить с ответом.

– Поджидаю тренера.

Тело Триппа напряглось, лицо Джаспера стало жестким, прежде чем он посмотрел на Триппа, потом на Кэла, потом на Киру.

– Эй, Кира, ты не могла бы подождать несколько минут с пиццей?

– Ага, – крикнула в ответ Кира.

– Круто, – крикнул в ответ Джаспер.

– Джас, чувак, что ты... – начал Трипп.

Но Джаспер его перебил.

– Подожду с папой.

– Буду ждать с папой, – более твердо произнес Джаспер, и Трипп посмотрел на Лейна.

– Папа, дело не…

– Точно, приятель.

Лейн наклонился к нему и заглянул в глаза.

– Никто не смеет поднимать руку на моего сына. Никто. Понял? – Трипп выглядел неуверенно, и Лейн повторил: – Никто.

Трипп пристально посмотрел ему в глаза, тяжело вздохнул, кивнул и пробормотал:

– Понял.

Джаспер и Трипп держались рядом также, как и Колт, Морри, Кэл и Габби, а также остальные. Наконец Косгроув покинул раздевалку.

Лэйн подошел вплотную к нему, Косгроув увидел и поднял руку.

– Не стоит начинать Таннер, эти ребята на поле – мои. – И он двинулся, пытаясь обойти Лейна, но Лейн загородил ему дорогу, положив ладонь ему на грудь.

Косгроув посмотрел на руку Лэйна, его лицо покраснело, но прежде чем он успел сказать хоть слово, Лэйн убрал руку и заговорил:

– После этого уик-энда ты можешь сказать эти слова Школьному совету, когда они будут разбирать официальную жалобу, которую я подам первым делом в понедельник утром.

– Эти ребята на поле – мои, – отрезал Косгроув.

– Согласен, ты можешь их тренировать, мотивировать, учить играть. А так же, как вести себя на игре. Чего я не понимаю и не потерплю, что ты вымещаешь свое разочарование, что твоя мечта по поводу твоего ребенка не осуществится, вымещая свое раздражение на моем сыне.

Косгроув прищурился.

– Кем ты себя возомнил?

– Думаю, именно тем человеком, который видел, как тренер ударил и толкнул моего сына с такой силой, что у него не было выбора, кроме как отступить.

– Он одет в защиту!

– Да, но я считал, Косгроув, ты ударил его семь раз. Семь раз за то, что он взглянул на трибуны. Он взял мяч, который большинство студентов колледжа не могут взять, пробежал более сорока ярдов, а ты ударил его семь раз за то, что он улыбнулся болельщикам.

– Он был в защите, Таннер! – взревел Косгроув.

– Желаю удачи на слушании на Школьном совете.

– Мне не нужно это дерьмо, – пробормотал Косгроув и двинулся, чтобы опять обойти Лейна, Лэйн опять заблокировал его, Кэл и Колт встали по бокам.

Косгроув оглядел мужчин, все трое были выше, стройнее и крепче его, и остановился.

Затем его глаза сузились, а голос понизился.

– Не зли меня, Таннер. Но Школьный совет давно ищет причины, чтобы уволить твою новую подружку, и, если ты начнешь меня донимать, думаю, что смогу найти эти причины.

Лейн затаил дыхание, чтобы сдержать гнев.

– Может, дать тебе лопату? – предложил Морри, стоявший позади Лейна. – Тогда будет гораздо легче копать ту яму, в которую хочешь угодить.

Кэл усмехнулся, Лейн пристально посмотрел Косгроуву в глаза.

– Тебе лучше не злить меня, – тихо сказал он. – Даю хороший совет, тренер, ты не захочешь, чтобы я брался за работу по поводу тебя.

Прежде чем Косгроув успел ответить, Лэйн обернулся, увидев, что Джаспер стоит рядом с Морри, не сводя глаз со своего старика.

– Давай за пиццей, приятель, ладно? – приказал Лейн.

Джас уставился на отца и медленно произнес:

– Ага.

– Хорошая игра, – пробормотал Лейн, удержался, чтобы не хлопнуть Джаспера по плечу, и прошел мимо него к Триппу, который стоял рядом с Габби.

Триппа он хлопнул по плечу, обхватив за плечо, несколько раз сжав его плечо.

– Развлекайся, приятель.

– Хорошо, пап, – прошептал Трипп, не отводя взгляд от Лейна в течение трех ударов сердца, затем отодвинулся и последовал за Джаспером, который шел бок о бок с Кирой.

Лейн огляделся, нигде не видя Стью, спросил у Габби, хотя ему совсем не хотелось ее спрашивать.

– Тебя подвезти домой?

– Нет, – тихо ответила она, и то, что она произнесла дальше заставило Лейна сосредоточить внимание на ней. – Жаль, что у них не было твоей мужской защиты раньше, Таннер, – продолжила она, и Лейн почувствовал, как напряглись мышцы его шеи, прежде чем она закончила шепотом. – Но хорошо, что теперь ты у них есть.

Потом она поспешно повернулась и так же поспешно пошла прочь.

Морри хлопнул его по спине, когда он проходил мимо, Лэйн кивнул Кэлу и Колту, когда они проходили мимо него к своим женщинам, и Дейву, Эрни и Спайку махнув рукой, который заставил Дейва кивнуть, все начали расходиться, Рокки приблизилась к нему.

– Как все прошло? – спросила она, глядя куда-то мимо него, показывая, что имеет в виду схватку с Косгроувом.

– Не думаю, что очень хорошо, – ответил он, и она подошла ближе и толкнула его плечом.

– Расскажешь за пиццей, – предложила она. – Все эти разговоры о пицце, я умираю с голоду. Думаю, теперь моя очередь тебя успокаивать.

Он посмотрел на нее сверху вниз, хотя она говорила легко, но глаза ее смотрели напряженно, изучая, пытаясь прочитать его эмоции, стараясь не показывать этого.

– Свитчикс, у нас в этом Бурге есть две пиццерии, и обе будут кишеть подростками.

– Мы возьмем у «Реджи», и есть будем у Мерри.

Это звучало как план.

– Ты в деле, но я покупаю, – сказал он, поворачиваясь и обнимая ее за плечи, указывая на выход.

– Моя очередь платить, – повторила она, обнимая его за талию.

– Детка, ты урезаешь пока расходы, чтобы заплатить депозит. Я куплю пиццу.

Она шла, переступая одной ногой перед другой, ее вес давил на него, сбивая их обоих с шага, и он вспомнил, что она точно так делала все время, дурачась, когда они шли рядом.

Новая пуля пробила ему живот, но он смог справиться с ней, когда Рокки сдалась.

– Ладно, Лейн, ты меня убедил. Ты покупаешь.

* * *

– Давай-ка разберемся, – начала Рокки, усаживаясь, скрестив ноги, напротив него на кушетке Мерри. – Стью Барански трахает твою бывшую жену; я развожусь с изменником-мудаком; я только что сняла квартиру, которая стоит вдвое больше, чем я могу себе позволить, если мне придется жить на свою зарплату; тренер Косгроув, который, кстати, придурок по жизни, а не только сегодня вечером, угрожал меня уволить; ты подаешь на него официальную жалобу в понедельник; мы с тобой притворяемся парой, чтобы раскрыть продажного копа, который почти семь недель назад чуть тебя не убил.

Лэйн, лениво откинувшись в угол дивана Мерри, положив ноги на кофейный столик рядом с закрытой коробкой, в которой лежали остатки съеденной пиццы (когда Рокки сказала, что голодна, не врала, и он сделал мысленную заметку на будущее – хот-дог из ларька для Рок не считается едой), ответил:

– Это все, сладкая попка.

Она нагнулась в сторону и положила голову на спинку дивана, бормоча:

– Мы в полной заднице.

Он ухмыльнулся.

– Все будет хорошо.

– Ты все время так говоришь.

Лейн опять ухмыльнулся.

– Я все время так говорю, потому что у нас все будет хорошо.

Рокки закрыла глаза и вздохнула.

Лэйн поднял ногу и толкнул ее колено своей голенью, прежде чем вернуть ногу на кофейный столик.

Рокки открыла глаза.

– У Косгроува есть причины быть таким самоуверенным в отношении тебя? – тихо спросил он.

Она посмотрела поверх его головы, потом снова на него.

– Скажем так, я не совсем придерживаюсь утвержденного Школьным советом учебного плана.

Его улыбка стала еще шире, когда он пробормотал:

– Детка.

Она подняла голову с дивана.

– План навевает оскомину, Лейн, дети не хотят учиться. Если им преподает Хэлси, те, кто хочет получить оценки, выполняют его задания, но саму литературу они не знают. Те, кому наплевать, я не шучу, просто спят на его уроках. Литература – это искусство, а искусство – это страсть, драйв и красота. Как можно проспать весь семестр, и не быть затронутым красотой литературы?

Лейн наблюдал за выражением ее лица, понимая, что ступил на опасную территорию. Он понял это по огоньку в ее глазах, по страсти, по стремлению, по красоте, и это тронуло его. Он был тронут тем, что даже спустя восемнадцать лет, когда у нее был тот же самый огонек в глазах, когда она еще училась в университете, этот огонек не потускнел ни на йоту. И он не хотел, чтобы Рокки так воздействовала на него. Она уже достаточно на него воздействовала, вызывая различные чувства.

Даже зная это, он произнес:

– Делай, что делаешь, пошли их на хрен, – посоветовал Лейн.

– Тебе легко так говорить, – пробормотала она, потянувшись за бутылкой пива, но тут же, сделав глоток, поставила ее назад на столик, снова посмотрела ему в глаза. – Тебе же не предстоит экономить и внести задаток за роскошную квартиру.

– Они не уволят тебя, – заверил он ее.

– Нет? Я работаю в этой школе уже десять лет, Лейн, и меня четыре раза вызывали в Школьный совет.

– Почему?

– Встревоженные, невежественные родители злились на дерьмо, которого не понимают. Знаешь, на меня подали жалобу за то, что я заставляю детей учить «Аннабель Ли» По, кто-то из родителей решил, что «Гробница» – это дворец секса. («Аннабе́ль Ли» (англ. Annabel Lee) – последнее из написанных Эдгаром Алланом По стихотворений. Как и во многих иных поэтических произведениях По, оно развивает тему гибели молодой женщины. Рассказчик, который влюбляется в Аннабель Ли ещё в юности, любит её с такой силой, что даже ангелы начинают завидовать. Любовь к ней не умирает даже после её смерти. Существовали споры о прототипе, если таковой вообще имел место, вдохновившем автора на создание образа Аннабель Ли. Несколько женщин рассматривались, но наиболее вероятной была жена писателя, Вирджиния Элиза Клемм. Стихотворение было написано в 1849 году, но опубликовано лишь после смерти писателя в том же году. – прим. пер.)

Лейн расхохотался.

– Без шуток! – крикнула она, перекрывая его смех. – Они думали, что речь идет о сексе с несовершеннолетними!

Лейн заставил себя перестать смеяться и снова посмотрел на нее.

– Как им такое пришло в голову?

– «Я был ребенком, и она была ребенком, в этом королевстве у моря; но мы любили любовью, которая была больше, чем любовь, я и моя Аннабель Ли», – процитировала она слова, которые глубоко поразили ее, Лейн уставился на нее, тут же перестав смеяться, когда она тихо продолжила. – Это самое прекрасное, горько-сладкое, грустное любовное стихотворение, когда-либо написанное, Лейн. Когда я впервые читаю его ученикам, то привожу их в хоровую комнату, звуконепроницаемую, там нет окон. Я выключаю свет, зажигаю свечи и заставляю их надеть повязки на глаза, и читаю им это стихотворение в полной тишине, слыша только слова автора, сломленного, когда он потерял свою любимую. – Она закрыла глаза. – «Но наша любовь была намного сильнее, чем любовь тех, кто намного старше нас, намного мудрее нас, и ни ангелы на небесах, ни демоны под водой никогда не смогут отделить мою душу от души прекрасной Аннабель Ли». – Она покачала головой и открыла глаза. – Иногда, – прошептала она, – даже мальчики плачут. Я могу достучаться до мальчиков. Я учу их красоте, Лейн, какие тут могут существовать правила?

– Учи, как учишь, Рокки, – тихо сказал он. – Если тебе не нравятся их правила, нарушай их.

Она долго смотрела на него, прежде чем что-то странное промелькнуло на ее лице, может боль, она отвернулась, пытаясь спрятать свое выражение.

– Рок, – позвал он.

– Знаешь, – тихо произнесла она, глядя в стену. – Джаррод всегда говорил мне играть по их правилам. Он так и не понял, что я пыталась донести своим ученикам. Он никогда не говорил мне нарушать правила. – Она снова посмотрела на него. – В конце концов, я перестала говорить с ним на эту тему. Его раздражало, что я не слушалась его. Он знал гораздо больше меня.

По ее лицу и дрожи в голосе Лейн понял, что за ее словами скрывалось нечто большее, чем измена мужа. Ее ранило то, что она не испытывала поддержки мужа, гораздо глубже, чем его неверность.

– Он знал больше, чем ты? – спросил Лейн.

– Ну, конечно, Лейн. – В ее голосе внезапно прозвучал острый сарказм. – Он хирург. Врач. Он почти на десять лет старше меня, и у него, по крайней мере, было гораздо больше образования, чем у меня. Он из города, а не из заштатного городка. Его семья прожила в Париже три года. Он свободно говорит по-французски. Конечно, он знает больше меня.

Этот ублюдок заставил ее почувствовать себя маленькой, глупой и никчемной.

Господи, он с удовольствием бы двинул кулаком этому ублюдку в морду.

– Я так понимаю, проблема с Джарродома была не только в том, что он не мог удержать свой член в штанах, но и в том, что дома с ним было не очень весело, – заметил Лейн.

– Да, – шепотом ответила Рокки, не сводя с него глаз. – Дома с ним было не очень весело.

Они оба замолчали, глядя друг другу в глаза, и Лэйн понял, что она думает о том же, о чем и он.

А им дома вместе было весело. Даже когда они ссорились, им было весело. Они были молоды, влюблены, у них был фантастический секс, он зарабатывал приличные деньги, у нее было блестящее будущее, оба не боялись много и усердно работать, они ладили, а когда ссорились, боролись, заставляя друг друга смеяться, и жизнь была просто чертовски хороша. Он никогда, ни разу, пока они жили вместе, не испытывал желания не идти домой. Когда работа была закончена или, когда он возвращался домой после выпивки с ребятами или выполнения поручения, он с нетерпением ждал возвращения домой к Рокки.

И теперь он знал, что она чувствует то же самое.

Медленно его тело напряглось в ожидании, и, черт бы его побрал, от предвкушения, когда она начала наклоняться к нему, говоря:

– Лейн... – но они услышали, как ключ повернулся в замке, она откинулась назад и повернула голову к входной двери.

Черт!

Его взгляд скользнул по спинке дивана, вошел Мерри.

– Извините, – произнес Мерри, закрывая за собой дверь. – Видел твой пикап, брат, но, чтобы добраться до своей кровати, я должен пройти через эту комнату. – Он подошел к обеденному столу и бросил на него ключи, закончив словами: – Привет, Рок.

– Привет, Мерри, – ответила она, и Лейн посмотрел на часы.

Была почти полночь, и ему нужно было вернуться домой, не просто убраться подальше от Ракель Эстли со страстью в глазах или болью, а потому что комендантский час его сыновей был в полночь, и он должен был убедиться, что они не нарушают его.

Он снял ноги с кофейного столика, поднялся во весь рост, бормоча:

– Мне пора.

Мерри снимал с себя кожаную куртку.

– Не обращайте на меня внимания. Я выдохся. Иду прямиком в постель.

Лейн обошел диван, услышав, как Рокки тоже встала.

– Мне надо быть дома, проверить сыновей.

Мерри повесил пиджак на спинку стула в столовой и посмотрел на Лейна.

– Слышал, «Догс» победили, – заметил он.

– Да, – ответил Лейн, подходя и становясь в нескольких футах от Мерри.

– В этом году у них появился талантливый нападающий, – заметил Мерри.

– Ага, – согласился Лейн.

Взгляд Мерри стал острым.

– Слышал о Триппе, здоровяк.

– Я так и думал, что это быстро распространится, – заявил Лейн.

Рокки прижалась к брату, он обнял ее за плечи, она прошептала:

– Трипп просто супер!

Мерри посмотрел на ее поднятое к нему лицо, кивнул и снова посмотрел на Лейна.

– Ты собираешься что-то с этим делать? – спросил он.

– Подам официальную жалобу, – ответил Лейн.

Мерри покачал головой и пробормотал:

– Я бы так не поступил. – Мерри владел собой, но не всегда был уравновешенным.

– Бывают времена, дружище, когда надо действовать умно. Это один из таких случаев, – спокойно ответил Лейн.

Взгляд Мерри упал на живот Лейна, как бы сообщая, что они оба усвоили урок, как следует играть умно. Затем он снова посмотрел на Лейна и кивнул.

Он наклонился и поцеловал сестру в макушку, она откинула голову назад и улыбнулась своему брату. Он заметно сжал ее плечи, отпустил, подошел к Лэйну, похлопал его по плечу и пошел по коридору со словами:

– Спокойной.

– Спокойной ночи, Мерри, – крикнула Рокки.

– Пока, – ответил Лейн и направился к входной двери.

Рокки последовала за ним.

У Мерри была квартира с двумя спальнями. Это была не самая лучшая квартира, но она не было дерьмовой. В его возрасте, даже после развода, когда он отдал дом своей бывшей, он мог бы приобрести квартиру и побольше. С другой стороны, он имел «Форд Экскурсион», скоростной катер, «Харлей», таймшер во Флориде и любил дорогой виски. В отличие от Ратлиджа, чтобы иметь дорогие игрушки на зарплату полицейского, Мерри приходилось жонглировать, а иногда и идти на жертвы.

Лейн открыл дверь и вышел в холодную ночь. Рокки придержала дверь, прислонившись плечом к косяку, дверь почти закрылась, рассматривая Лейна.

– Прости о Триппе, Лейн, – мягко произнесла она.

– С ним все будет хорошо, – ответила Лейн и кивнул.

– Спасибо, что помог с апартаментами.

– Не проблема.

Ее глаза скользнули в сторону, и он заметил, как она задумалась.

Он должен пожелать спокойной ночи и убраться отсюда к чертовой матери. Им не стоило вести таких душевных разговоров сегодня вечером на диване Мерри. Им необходимо сосредоточиться на деле. Им обоим. У них была история, а потом все пошло наперекосяк. Это было очень давно. Не следует ему погружаться в воспоминания. Хорошие времена в прошлом и какой она стала сейчас, не меняли того факта, что тогда она повернулась к нему спиной, ушла, не объяснив причину. Она вырвала его сердце, разрушила его мир тогда. Он до сих пор не понимал причины, и хотел бы рассмотреть ее со всех сторон, тогда возможно почувствовал себя намного лучше, по крайней мере, была бы причина.

– Несмотря на все неприятности, – прервала она его мысли, – это был хороший вечер, Лэйн.

– Да, – согласился он, наконец-то поумнев и подведя черту под этим, – увидимся, Рок.

Выражение ее лица изменилось, он старался не разбираться в ее чувствах, прежде чем выражение ее лица стало более приветливым, кивнула.

– Спокойной ночи, Лэйн.

Он повернулся и пошел прочь, услышав, как за его спиной закрылась дверь, подумал, что любой другой ночью, проведенной так с другой женщиной, он не ушел бы, по крайней мере, до завтрака.

Но Ракель Меррик Эстли не была другой женщиной.

Он сбежал вниз по ступенькам, подошел к своему пикапу и поехал домой к детям.

7.

Превосходно

Лейн только вышел из душа и начал вытираться полотенцем, как услышал звонок в дверь.

– Черт, – пробормотал он.

Он задерживался. Сегодня вечером он должен был отвезти Рокки в «Суонк», весь день проработав над новым делом, так увлекся, что теперь опаздывал.

С каплями воды на плечах и груди он обернул полотенце вокруг талии и быстро вышел из комнаты, спустился по лестнице. Направился к входной двери, открыл, едва взглянув на нее, штормовая дверь уже открылась, он почувствовал запах ее духов.