Текст книги "Малыш для наемников (ЛП)"
Автор книги: Криста Вулф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Девятнадцать
КУИНН
Звук шагов становился все громче, пока мой разум пытался их распознать. Это был один из них, или двое? Или, может быть…
Кто-то толкнул дверь. Повернув голову набок, я наблюдала, как все трое моих соседей по дому входят в спальню. Они двигались плавно и бесшумно, действуя как единая команда, и окружили мою кровать так же, как, должно быть, окружали своих врагов, вот только намерения у них были куда менее смертоносными.
Я окинула взглядом их жилистые ноги, мощные тела и великолепные, волевые лица, которые казались почти слишком красивыми, чтобы быть реальными. Но первым я встретилась взглядом с Коулом.
– Ты уверена, что хочешь этого? – прорычал он.
В его ледяных синих глазах тлел неугасимый огонь. Или, может быть, все-таки угасимый – эта часть зависела только от меня.
– Разве внизу я выразилась недостаточно ясно? – я стояла на своем.
Он проигнорировал мой ответ. – Потому что, как только мы ступим на этот путь, могут быть… последствия.
– О да? – рассмеялась я, каким-то образом совершенно не нервничая. – Приедет полиция нравов и арестует меня за оргию?
Мое замечание вызвало мгновенный смешок у Эвана и Джошуа, но только не у Коула.
– Ты можешь начать испытывать чувства, – просто сказал он. – В конечном итоге ты можешь влюбиться в кого-то из нас.
Серьезно? – подумала я про себя. Так вот чего они боялись?
– Мальчики, мальчики, мальчики… – вздохнула я, позволяя своему телу извиваясь переползти на новое, прохладное место на простынях. – Кто сказал, что вы не влюбитесь в меня первыми?
Моей показной бравады – откуда бы она, черт возьми, ни взялась – для остальных оказалось более чем достаточно: двигаясь как один, Эван и Джошуа потянулись к подолам своих футболок и начали стягивать их через голову.
Охренеть.
Дюйм за дюймом они обнажали бескрайние просторы аппетитной, загорелой плоти. Тело Джошуа было в точности таким же невероятным, каким его запомнили кончики моих пальцев; тело Эвана было изрезано рельефом твердых, сухих мышц, подчеркнутых сексуальной мозаикой черно-серых татуировок, покрывавших его грудь, плечи и руки. Я намокла от одного лишь взгляда на них.
– Я хочу этого, – мягко призналась я, наконец отвечая на вопрос Коула. – Но еще кое-что.
Бородатый гигант в изножье моей кровати уже принял решение; он не мог оторвать своих полных похоти глаз от моей обнаженной груди, а его грудная клетка теперь быстро вздымалась и опускалась, словно у могучего оленя, взбежавшего на высокий утес.
Он выглядел диким. Первобытным. Ненасытным.
– Все что угодно, – наконец пробормотал он.
– Не сдерживайтесь, – приказала я, поочередно переводя взгляд на каждого из них. – Поверьте, мне это просто необходимо.
Я развела ноги в стороны, открывая им полный обзор на абсолютно все; обнажать себя перед ними было до странности восхитительно.
– И я не сломаюсь.
Эван и Джошуа не стали терять времени даром: они нырнули ко мне с обеих сторон, прижимая свои твердые тела к моему, подстраиваясь под мое тепло и наготу, пока я не почувствовала их растущую твердость на каждом из своих бедер.
ДА…
Первым я поцеловала Эвана, но лишь потому, что его мозолистая рука сама направила мой рот к нему. Наш первый поцелуй был оглушительным: наши языки столкнулись, губы жадно сминались друг о друга с нарастающим, первобытным жаром. Я заскулила и требовательно застонала ему в рот – особенно когда его ладонь полностью раскрылась на стороне моего лица, беря надо мной твердый, но нежный контроль.
Это был тот самый поцелуй, который у нас украли, – осознала я. Тот, который должен был случиться в тот вечер.
Не успела я опомниться, как моя голова повернулась в противоположную сторону, и я уже целовала Джошуа. Наши рты уже были знакомы, и ощущение его горячего, блуждающего языка, скользнувшего за мои губы, было сродни возвращению домой. Я попыталась прижаться к нему, извиваясь, но что-то крепко удерживало меня на спине – и этим чем-то был Эван, который прижимал мое плечо к матрасу, прокладывая дорожку из поцелуев вниз по моей открытой, пульсирующей шее.
Секундой позже он уже переключился на мою грудь, обводя сосок своим горячим, проворным языком; прикосновения его пальцев были наэлектризованными – они танцевали по моей коже, когда он обхватил меня, втягивая всю ареолу целиком в свой рот.
Мммммм…
Если они хотели взять меня, доминировать надо мной, подчинить своей воле… я была только за. Я целую вечность ждала этого момента – так мучительно долго ждала времени, когда смогу полностью расслабиться, отказаться от какого-либо контроля и позволить своему телу наслаждаться любыми удовольствиями, которые ему выпадут.
Весь последний месяц я представляла, как это произойдет с Эваном, с Джошуа и даже с Коулом; я фантазировала о том, каким будет каждый из этих мужчин. Насколько твердыми и непреклонными будут их прикосновения, когда они нависнут над моим податливым телом, вытворяя со мной всякое своими руками и губами; насколько мокрой я неизбежно стану к тому времени, когда они грубо и властно проложат себе путь между моими дрожащими бедрами.
Прямо сейчас эти бедра уже были раздвинуты, и что-то посылало ударные волны по моей коже там, внизу. Я вытянула шею, чтобы посмотреть, как Коул осыпает меня поцелуями сквозь свою густую бороду: он начал с внутренней поверхности бедер, проводя губами и языком по самым чувствительным зонам. Когда его губы едва ощутимо скользнули по моему уже набухшему входу, я потянулась вниз и схватила целую пригоршню густых темных волос.
– Не дразни…
Я притянула его к себе, одновременно подавшись тазом ему навстречу, и результат был мгновенным: лицо Коула столкнулось с моим покрытым медовыми соками лобком, и его язык глубоко вонзился в меня. Две его гигантские руки скользнули под меня, пальцы впились в мои ягодицы, вплотную прижимая меня к его лицу, пока он начал жадно слизывать и пожирать меня.
Именно тогда мои вздохи возбуждения превратились в крики чистого блаженства.
Я не знаю, как долго я билась бедрами о голодный рот Коула, удушая его своим истекающим соками естеством; я знаю лишь, что этого оказалось достаточно, чтобы довести меня до конца. Я с криком прошла через самый долгий, самый умопомрачительный оргазм в своей жизни, пока остальные разводили мои дрожащие ноги в стороны, давая своему другу более глубокий доступ. Я едва не потеряла сознание от удовольствия.
Моя разрядка была в равной степени как физической, так и эмоциональной, став настоящим катарсисом в своей полноте. Постепенно я вернулась с небес на землю и обнаружила, что Эван и Джошуа все еще лакомятся моей шеей и грудью. Эван дразнил мой чувствительный клитор медленными, круговыми движениями большого пальца, в то время как Джошуа потянулся и протолкнул дразнящий палец сквозь мои губы в рот; я жадно обхватила его – предвкушая, что именно мне еще предстояло сосать.
Но сперва мне нужно было кое-что совершенно иное.
– Пожалуйста… – заскулила я. – Пусть кто-нибудь трахнет меня.
Насколько бы сногсшибательным ни был мой оргазм, он ни на йоту не ослабил мое либидо; я все еще была в бреду от похоти – полностью потерявшись на неизведанной территории, целиком и полностью отдавшись на милость того, что произойдет дальше, надеясь вопреки всему, что кто-то возьмет инициативу в свои руки.
Именно в этот момент Коул схватил меня под колени, с легкостью перевернул на живот и грубо дернул к своему краю кровати.
Блядь, ДА.
В позе задницей вверх, лицом вниз, он медленно провел головкой своего члена по моим истекающим влагой складочкам, но всего три или четыре раза – вероятно потому, что на большее его выдержки просто не хватило.
Я ахнула в знак благодарности, когда он толкнулся в меня до самого основания.
Двадцать
ЭВАН
Не существовало слов, способных точно описать происходящее, поэтому я даже не пытался их подобрать; я знал лишь то, что недели подавленных чувств и накопившегося сексуального разочарования наконец-то закончились. Нам больше не придется притворяться, будто мы не замечаем эту великолепную, сладко пахнущую девчонку, которая бродила по коридорам второго этажа в одном лишь полотенце. Теперь я мог целовать эти полные, красивые губы и скользить пальцами по этому соблазнительному, женственному телу.
Плотина прорвалась… и шлюзы были открыты.
– Пожалуйста… пусть кто-нибудь трахнет меня.
Десять тысяч мужчин не смогли бы встать между мной и тем, что я планировал сделать с этой женщиной: я хотел заниматься с ней любовью; я хотел осквернить ее. Я хотел размазать себя по каждому дюйму ее теплой, пахнущей жасмином кожи, пока не окажусь между ее ног, погребенный глубоко внутри, чувствуя ее изнутри и снаружи.
Мне следовало бы взревновать, когда Коул взял ее первым, но, как ни странно, от этого мой член лишь встал как, мать его, камень. Глядя в ее полуприкрытые, пропитанные похотью глаза, ее удовольствие становилось моим собственным удовольствием – особенно когда я приподнял ее за подбородок и подался вперед, чтобы снова поцеловать.
Дыхание Куинн было частым, все ее тело до сих пор дрожало от оргазма, который, очевидно, зрел очень давно. Но самым горячим в этом было целовать ее, пока она стояла на четвереньках, а мой друг находился внутри нее – крепко удерживать ее, пока Коул раскачивал ее взад-вперед, трахая по-собачьи и ритмично отбиваясь своим твердым телом о ее мягкую, упругую задницу.
– Ты в порядке? – усмехнулся я, вдыхая ее сладкое дыхание.
Куинн закатила глаза и слабо улыбнулась. – Издеваешься?
Она приподняла дрожащую руку, отчаянно потянувшись ко мне, и, словно истребитель, поймавший цель на радар, ее нежные пальцы сомкнулись на моем члене, все еще скрытом боксерами.
– Серьезно? – выдохнула она, прикусив мне губу; ее глаза вспыхнули, вперившись в мои. – Доставай уже эту штуку и накорми меня ею.
Боже! Она была такой горячей, такой возбужденной прямо сейчас, что ни одно ее слово не смогло бы меня удивить. Ее длинные светлые волосы мерцали, рассыпаясь по лицу, делая ее похожей на ангела, но в то же время невероятно чувственной; не успел я опомниться, как она уже вытащила меня прямо через прорезь в боксерах – ловкость, с которой она это проделала, подсказывала, что это был далеко не первый раз.
Затем ее губы сомкнулись на мне, и я утратил чувство реальности, оставив в своем сознании лишь ее горячий, влажный рот.
Блядь, как же хорошо…
Несколько мгновений я просто стоял на коленях, наслаждаясь плотным обхватом ее рта, когда она вбирала меня глубоко в свое теплое, восхитительное горло. Коул тем временем полностью перестал ее трахать; а теперь он начал снова, схватив ее за бедра: он брал ее медленно, длинными, глубокими толчками, приучая ее к совершенно новым ощущениям от того, что ее тело используют с обеих сторон.
Охренеть.
Мне безумно нравилось целовать ее… прикасаться к ней… чувствовать, как ее тело изгибается навстречу мне, отзываясь на каждое мое прикосновение. Однако то, что происходило сейчас, просто не поддавалось описанию; за все наши самые тяжелые времена вместе я думал, что мы с братьями по оружию разделили любой возможный опыт, но этот сценарий я не смог бы вообразить ни через миллион лет.
Нереально…
Я так долго желал ее; мне нравилось водить ее на свидания, держать за руку, провожать до входной двери и почти целовать; все эти вещи были настоящей пыткой – особенно когда в глубине души я знал, что Куинн хочет, чтобы я поднялся вместе с ней. Невозможность потакать своим желаниям почти довела меня до чертового безумия.
Но мы заключили договор, а договор значил для нас всё. Кроме того, мы были воспитаны на дисциплине: мы вели жизнь, полную личных лишений, ради общего блага.
Но теперь все это осталось в прошлом; на данный момент мы были гражданскими, пытающимися построить для себя совместную жизнь – пытающимися вернуть нашу жизнь в нормальное русло и делать все то, что делают нормальные люди.
Но разве это нормально?
Я потянулся вниз и заправил волосы Куинн за ухо. Она горячо отсасывала мне, смотря на меня снизу вверх – почти улыбаясь этими красивыми миндалевидными глазами.
Блядь. Да мне плевать.
Кроме того, что вообще было нормальным в наши дни? Разве быть мишенью колумбийских наемных убийц – нормально? Нормально ли посвятить целое десятилетие своей жизни тому, что заставляло тебя отказываться от дружеских отношений, романтики и даже любви?
Похлопывание по плечу вывело меня из транса: Джошуа стоял на коленях рядом со мной со странной ухмылкой на лице.
– Эммм… моя очередь?
Я неохотно отстранился, наблюдая за блестящей ниточкой слюны, непристойно растянувшейся от ее губ к головке моего налившегося члена. Проскользнув прямо на мое место, мой друг сменил меня. Куинн бросила на меня последний долгий взгляд, даже умудрившись подмигнуть своими роскошными полуприкрытыми глазами, а затем открыла этот пухлый, красивый рот и погрузила его на Джошуа, который откинул голову назад в экстазе, который теперь был мне полностью знаком.
Черт.
Со стороны наблюдателя сцена была плотской в своей первозданной чистоте: Куинн на четвереньках, плотно зажатая между двумя моими лучшими друзьями – она вбирала их глубоко в свое тело, снова и снова, в медленном, сексуальном ритме, прерываемом лишь периодическими всхлипами и стонами.
Это было похоже на наблюдение за чем-то строго запретным – чем-то, частью чего ты никогда не ожидал стать, но от чего тем не менее не можешь отвести взгляд.
Боже мой… только посмотрите на нее.
По правде говоря, я просто не мог перестать смотреть на нее; Куинн выглядела охуенно потрясающе, отдаваясь и получая, а тот факт, что она носила нашего ребенка, каким-то образом делал все это для меня еще лучше. В том, что она была под запретом, всегда крылся элемент табу, и, казалось, он только усилился после того, как она переехала к нам. Я никогда не уставал смотреть, как она каждый вечер возвращается домой, и всегда с нетерпением ждал звука ее мягкого, женственного голоса, эхом разносящегося по нашим одиноким коридорам.
Но теперь… теперь мы могли получить ее; теперь мы могли взять ее и обладать ею, сделать ее нашей во всех возможных смыслах.
Во всяком случае, сегодня ночью мы точно могли.
На самом деле это ощущалось до странности идеальным – словно мы вставили последний фрагмент очень странной головоломки. Мы вместе объездили весь мир, вместе рисковали жизнями, а теперь мы даже могли закрепить союз между нами тремя и будущей матерью нашего ребенка – снова вместе, все трое одновременно.
– Моя очередь, – выдохнул я, мягко отстраняя Коула от этих гладких, идеальных бедер.
Было ощущение, словно я оттаскивал голодного медведя от свежепойманной добычи.
Двадцать один
КУИНН
Это было почти как сон: захватывающий, порочный, раскаленный добела сон, в котором трое мужчин с идеальными, словно вылепленными телами стояли на коленях вокруг меня, беря меня снова и снова в мире мягких одеял и прохладных шелковых простыней.
Сначала они брали меня медленно, чувственно, приучая к внушительным размерам их огромных, рельефных тел; общие поцелуи были напряженными, а их губы – словно огонь на моей шее, плечах и груди. Я отчаянно извивалась под их умелыми пальцами; я непроизвольно сжимала бедра вокруг их красивых лиц, бесстыдно истекая соками и крича в темноту, пока они по очереди спускались вниз и ласкали меня ртом.
У меня была самая настоящая течка. Я была абсолютно и полностью готова к тому, чтобы мной владели и манипулировали; чтобы мое дрожащее, обнаженное тело властно бросали, переворачивали и тянули в любые позы, в какие им только заблагорассудится. И я определенно была обнаженной – еще в самом начале один из мужчин порвал в клочья мои и без того насквозь промокшие стринги, сорвав их с моего тела и отбросив через плечо, прежде чем снова опустить лицо между моих ног.
Каждый из них пировал на моем теле, когда не вколачивался между моих бедер; они пожирали меня так прекрасно, что я плакала слезами радости каждый раз, когда новая пара губ смыкалась на моем истекающем соками, пульсирующем естестве – скользком и набухшем от того, что его вылизывали, ласкали пальцами и да, тщательно, очень тщательно трахали.
А самое приятное заключалось в том, что казалось, будто это никогда, ни за что не закончится.
Меня подняли на четвереньки, уткнули лицом прямо в подушки, пока новая пара рук устроилась на моих бедрах. Я сбилась со счета, сколько раз они брали меня вместе, по двое или по трое одновременно, ритмично отбрасывая мое тело взад-вперед от Коула к Эвану, а затем к Джошуа.
Но лучше всего было то, что мужчины каким-то немыслимым образом чувствовали каждую мою потребность: они были нежными, когда мне это было нужно, и медленными, когда я в этом нуждалась; но когда я хотела, чтобы это было быстро и жестко… матерь божья, они тоже это знали. И эти моменты – когда они разводили мои ноги назад и жестко и быстро вколачивались в меня – были самыми лучшими.
Мне нравилось лежать с широко раздвинутыми ногами, пока они спорили, кто будет следующим; мне нравилось цепляться лодыжками за их широкие спины, а затем изо всех сил толкать ногами, чтобы заставить их проникнуть в меня еще глубже.
Но больше всего мне нравилось ощущение полной беспомощности, когда они вдалбливали меня в кровать, а кто-то из них закрывал мне рот мозолистой ладонью всякий раз, когда мои крики удовольствия становились слишком громкими. По правде говоря, я могла кричать сколько угодно, и это не имело бы никакого значения; они могли бы просто убить меня в этом одиноком особняке на берегу океана в глуши, и никто бы даже не заподозрил неладное.
Но эти чудесные звуки «убийства» были музыкой для моих уставших от воздержания ушей.
– Она такая, блядь, мокрая…
Слова Эвана донеслись откуда-то сзади, где он был занят тем, что жестко насаживал меня; я отсасывала Коулу, поглаживая Джошуа, и пыталась удержать равновесие на последней свободной руке, гадая, насколько же безумно, но при этом невероятно горячо я, должно быть, выгляжу прямо сейчас.
А ведь ты думала о том, чтобы сделать это… – напомнил мне тихий голосок в голове.
Да, конечно. Возможно. Разве не каждая девушка об этом думала?
Фантазировала об этом. Гадала, каково это.
Да, блядь, я делала это.
Они снова поменялись, на этот раз перевернув меня на спину. Коул и Эван развели мои колени, чтобы Джошуа мог погрузиться в меня; я протянула к ним обе руки, поглаживая их синхронно, поражаясь тому, какими влажными и блестящими были их толстые стволы от того, что они по очереди побывали внутри меня.
Я кончила снова, на этот раз так охуенно мощно, постанывая и извиваясь под их натиском; Джошуа входил в меня так эйфорично глубоко, что я захотела выйти за него замуж. А то, как Эван и Коул по очереди целовали меня… что ж, они определенно ехали с нами в медовый месяц.
– Куинн…
Мои глаза распахнулись; я мечтательно смотрела снизу вверх на великолепное, пропитанное сексом лицо Джошуа.
– Я больше не могу… В смысле…
– Тогда сделай это, – хрипло прошептала я.
Его сила воли полностью испарилась, а лицо выглядело изысканно-мученическим.
– Кончай, милый, – прошептала я, не сводя с него глаз. – Кончай.
Куда? – читалось в его взгляде.
– Кончай в меня.
Все еще глубоко вколачиваясь в меня, он на мгновение замедлился; в его глазах отразились шок и удивление.
– Не то чтобы я забеременею, – хихикнула я.
Этого оказалось достаточно – только это и было нужно. Джошуа бросился вперед в последний раз, восхитительно глубоко погрузившись в меня в предпоследний момент…
А затем он извергся, пульсируя и рыча, словно одержимый зверь; его член дергался и пульсировал прямо у моей матки, заливая меня своим теплым семенем, в то время как мы трое наблюдали за этим, совершенно недооценив, насколько обжигающе горячим на самом деле окажется этот момент.
Ооооооо, БЛЯДЬ.
Кто-то громко выругался; кто-то еще выматерился себе под нос. Но все остановились, чтобы посмотреть, как Джошуа заканчивает изливаться внутрь меня. Он медленно возобновил движения, сделав еще несколько толчков, опустошая себя до последней капли, крепко сжимая ягодицы в конце каждого из них.
Я не задумывалась о логистике – мной двигали лишь потребности. И прямо сейчас, очевидно, Эвану и Коулу было нужно ровно то же самое, что только что получил Джошуа.
– Переверните ее.
Четыре огромные руки закрутили мной, как тряпичной куклой, перевернув меня лицом вниз; я почувствовала, как что-то толстое и теплое прижалось к моему пропитанному спермой входу. Оно с легкостью заскользило внутрь, мощным толчком вдавив меня в кровать.
– Вот так…
Теперь я была опьянена ощущениями от них: все еще упиваясь отголосками собственного оргазма и совершенно не обращая внимания на то, кто именно меня трахает. Это не имело абсолютно никакого значения. Не прошло и минуты, как я услышала, как Эван зарычал словно лев, дико сжимая мои ягодицы своими татуированными руками – впиваясь в меня так сильно, что синяки были неизбежны, когда он восхитительно глубоко взорвался внутри меня.
Охренеть можно, Куинн.
Кровать качнулась, когда один или несколько из них слезли, но я даже не могла поднять голову, чтобы посмотреть. Добрую минуту или две я просто лежала лицом вниз, вымотанная и задыхающаяся, наслаждаясь приятной пульсацией своей хорошенько прочищенной киски, пока смешанное семя двух до нелепости горячих мужчин вытекало из меня.
– Ты еще не закончила.
Одурманенная, я приподняла подбородок от одеяла. Не успела я ничего предпринять, как меня подняли, перевернули в сидячее положение и усадили на пару массивных, жилистых ног. Обе руки Коула лежали на моей талии; его мышцы под моими ладонями напряглись, когда он направил меня назад, а затем вниз, насаживая на то, что казалось самым толстым членом в мире.
– Я буду двигаться медленно, – хрипло сказал он мне. – Ты это заслужила.
Ладони двух огромных рук поползли вверх по моему телу, сминая мои груди, пока он медленно двигался подо мной; они проскользнули дальше, добравшись до шеи – на одно пугающее мгновение они показались опасными на моем горле, эти огромные, сильные и невероятно мощные руки. Но затем они двинулись еще дальше, скользя по подбородку, а потом вверх, по моим щекам.
Боже мой. Эти глаза.
Коул держал мое лицо в своих руках: его хватка была крепкой, как у медведя, но в то же время каким-то образом более нежной, чем у самого трепетного любовника. Когда он притянул меня к своей массивной груди, я подалась к нему с возбужденным вздохом. Все еще соединенные самым интимным образом, мои губы жадно впились в его.
Поцелуй был невероятным – обжигающе горячим и совершенно диким, но при этом с тем уютом и близостью, которые приходят только тогда, когда ты знаешь – и любишь – кого-то очень долго. Это совсем не было похоже на поцелуй с новым любовником; нет, это ощущалось как… как…
Как поцелуй родственной души.
Мы разорвали поцелуй, и я откинулась назад в сидячее положение, все еще ерзая и извиваясь на нем, пока он оставался глубоко во мне. Я сосредоточилась на том, чтобы сделать ему приятно: расставив руки на его рельефном животе, я ввинтилась вниз и медленно начала вращать бедрами по кругу, фактически трахая его в трех измерениях.
– Блядь…
Он прорычал это слово, и его руки сжались сильнее: они снова оказались на моих бедрах, или, точнее, на самом их верху. Они выглядели там такими огромными. Такими идеальными. Такими…
Обожемой…
Сжав меня двумя большими руками, Коул кончил внутрь, изливаясь глубоко в мою пульсирующую матку. Я с улыбкой смотрела на него сверху вниз, пока он наполнял меня, получая удовольствие от его наслаждения и упиваясь порочной мыслью о том, что он добавляет свое горячее семя к семени своих братьев по оружию.
Все трое. Все внутри тебя…
От одной лишь мысли об этом по моему телу пробежала горячая дрожь возбуждения.
Внезапно меня перевернули на спину, разведя мои бедра так широко, что стало почти больно. Коул все еще находился между ними, все еще был погребен во мне: я чувствовала более слабые толчки и пульсации, пока он наслаждался ими до самого конца, вычерпывая все удовольствие, которое только мог.
Лицом к лицу, грудью к груди, его кристально-синие глаза искали мои.
– Я знаю, что эти ублюдки, которые преследуют тебя, опасны, и я знаю, что это может казаться пугающим, – хрипло прошептал он.
Я удивленно заморгала, глядя на него снизу вверх. Я этого не ожидала.
– Но я никогда никому не позволю причинить тебе боль. Никогда, – он вздохнул, убирая мои волосы назад, чтобы нежно поцеловать меня в лоб. – И я всегда буду оберегать тебя.
Мое сердце растаяло. Его слова были такими глубокими, такими искренними, такими тяжелыми от всей значимости его обещания.
– Я знаю, – прошептала я.
Мы оставались так довольно долго, глядя друг другу в глаза, выковывая эту серьезную, но в то же время сладкую связь. Затем, внезапно, Эван и Джошуа снова оказались в комнате. Я даже не заметила, как они выходили, но теперь они стояли, держа в руках несколько бутылок с холодной водой.
– Ну что… ты прикончила его?
Мы рефлекторно отстранились друг от друга. Я почувствовала себя довольно странно, словно по уши влюбленный подросток, которого застукали за интимным моментом.
– Ага, – сказала я, добавив усталый смешок. – Думаю, мы все здесь прикончены.
Я свела бедра вместе и потянулась, наслаждаясь приятной болезненностью, которой не испытывала уже очень давно. Но Эван лишь сделал огромный глоток воды и покачал головой.
– Мммм, даже не близко.
Они с Джошуа рассмеялись, глядя на меня, и стянули боксеры, которые, очевидно, надели для набега на кухню. Две великолепные эрекции вырвались на свободу, покачиваясь прямо передо мной; я поверить не могла, что они уже снова возбудились.
Эван потянулся вниз и снова завладел мной, разворачивая мое тело к себе.
– Для тебя это только начало.
