Текст книги "Малыш для наемников (ЛП)"
Автор книги: Криста Вулф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)
Криста Вулф
Малыш для наемников
Привет! Это фанатский перевод, выполненный для ознакомления. Все права принадлежат авторам, поэтому, удалите файл после прочтения.
Все, что происходит в книге осуждается переводчиком.
Прошу не быть строгим к переводу, все выполняется одним человеком.
И пожалуйста, не распространяйте русифицированные обложки.
Если вы хотите выложить где-то мой перевод, то указывайте обязательно ссылку на телеграмм канал.
Переводчик: mercenary files
Приятного чтения, шалунишка, проверь, что никто за тобой не подглядывает;)
Также ищи меня в ВК
Один
КУИНН
Два
ЭВАН
Три
КУИНН
Четыре
КУИНН
Пять
КУИНН
Шесть
КУИНН
Семь
КУИНН
Восемь
КУИНН
Девять
ДЖОШУА
Десять
КУИНН
Одиннадцать
КУИНН
Двенадцать
КУИНН
Тринадцать
КОУЛ
Четырнадцать
КУИНН
Пятнадцать
КУИНН
Шестнадцать
ДЖОШУА
Семнадцать
КУИНН
Восемнадцать
КУИНН
Девятнадцать
КУИНН
Двадцать
ЭВАН
Двадцать один
КУИНН
Двадцать два
КУИНН
Двадцать три
КУИНН
Двадцать четыре
КУИНН
Двадцать пять
КУИНН
Двадцать шесть
ДЖОШУА
Двадцать семь
КУИНН
Двадцать восемь
КУИНН
Двадцать девять
КОУЛ
Тридцать
КУИНН
Тридцать один
КУИНН
Тридцать два
КУИНН
Тридцать три
ЭВАН
Тридцать четыре
КУИНН
Тридцать пять
ДЖОШУА
Тридцать шесть
КУИНН
Тридцать семь
КУИНН
Тридцать восемь
КУИНН
Тридцать девять
КУИНН
Сорок
КУИНН
Сорок один
КОУЛ
Сорок два
КУИНН
Сорок три
ЭВАН
Сорок четыре
КУИНН
Сорок пять
КУИНН
Сорок шесть
КУИНН
Сорок семь
ДЖОШУА
Сорок восемь
КУИНН
Сорок девять
КУИНН
Пятьдесят
КУИНН
Пятьдесят один
КУИНН
Эпилог
КУИНН
Один
Один
КУИНН
– Ты уверен, что не хочешь зайти?
Мой голос сорвался почти на шепот, и все потому, что наши лица практически соприкасались. Эван не сводил с меня глаз, его зеленый взгляд горячо впивался в мой. Я чувствовала жар, исходящий от его лица. От него веяло кожей, мускусом и сталью…
– Не стоит.
Если он и вел какую-то игру, то играл он в нее мастерски. Бабочки в моем животе начали рикошетить, словно крошечные ракеты.
– Мы просто выпьем, – нагло соврала я. – А если не хочешь алкоголь, я могу сварить кофе, или…
Он едва заметно подался вперед, и его губы скользнули по моим. Я вздохнула с бурным ликованием.
Да!
Мои глаза закрылись в ожидании того самого первого упоительного мгновения, когда наши губы наконец-то сольются воедино. Я уже представляла его руки на своих бедрах. В мыслях я видела, как эти массивные плечи нависают надо мной, как напрягаются его восхитительные татуированные руки, обхватывая мое тело, чтобы делать с ним все, что ему, черт возьми, заблагорассудится.
Но секунды шли, а ничего не происходило.
Я открыла глаза и увидела лишь пустынную улицу. Эван исчез. Я стояла на пороге своего дома, далеко за полночь, в полном и абсолютном одиночестве.
Чего?
Он был самым сексуальным парнем из всех, с кем я когда-либо ходила на свидания, а это о многом говорило. Эван был невероятно высоким, с роскошными темными волосами, в которых можно было запутаться пальцами, и V-образной спиной, способной выдержать вес целого мира. У него были руки супергероя, лицо супермодели и задница…
Какого ХУЯ?
Я все еще не могла поверить, что улица пуста! Мы поужинали в прекрасном итальянском ресторане, а затем выпили в самом милом ирландском пабе во всем Бостоне. Мы флиртовали и держались за руки, гуляя по парку Христофора Колумба, пробираясь по усаженным цветами тропинкам. Черт возьми, мы даже зашли за мороженым.
И вот теперь он исчез, даже не попрощавшись – не говоря уже о первом поцелуе. Или о чем-то большем, потому что, учитывая наше невероятное сексуальное притяжение и мой затянувшийся период нежелательного воздержания – не говоря уже о моем нынешнем гормональном фоне, – я была готова броситься на ближайший предмет мебели и позволить ему делать абсолютно все.
– Это какой-то пиздец.
Мои слова растворились во влажном ночном воздухе, особенно неуместные в эти предрассветные часы. Где-то вдалеке тоскливо завыла собака, что казалось весьма символичным.
– Ага, и тебе того же.
Я развернулась и вошла в вестибюль своего дома; грязноватое просторное фойе с черно-белой плиткой, которое казалось еще более одиноким, чем пустая улица. Мне предстояло преодолеть четыре лестничных пролета. Я могла бы поехать на лифте, но это заняло бы в три раза больше времени, к тому же каждая поездка в этой шаткой смертельной ловушке была сродни игре в кости с самой Смертью.
Я переставляла ноги, а мое тело все еще пульсировало от адреналина из-за того, что могло бы произойти. Мое либидо было мной крайне недовольно.
Дважды за одну неделю, Куинн?
Сквозь плотно сжатые зубы я издала горячий вздох. Да, наверное. Плюс-минус пара дней.
Может, ты теряешь хватку?
Я прошла мимо зеркала на площадке третьего этажа, быстро оглядев себя впервые с тех пор, как выходила из уборной итальянского ресторана. Прическа немного растрепалась, но макияж все еще держался. Мое лучшее платье для вечеринок по-прежнему облегало мои многочисленные стратегические изгибы, которые пока что оставались на своих законных местах.
По крайней мере, пока.
Нет, я определенно выглядела знойной, сексуальной и, возможно, даже неотразимой. Именно поэтому было так удивительно, что не один, а целых два разных мужчины оставили меня ни с чем. Оба отличались таким прекрасным телосложением, что казались генетически одаренными, и оба этих умопомрачительно великолепных экземпляра водили меня на головокружительные свидания.
Я подавала сигналы и намеки, и даже получала множество из них в ответ, что давало мне все основания верить, будто взлетная полоса свободна и мы получили разрешение на посадку.
И все же оба оставили меня стоять на пороге собственного дома, гадая, не отравлены ли мои губы.
Я подошла к двери, повернула ключ в замке и протиснулась в свою удручающе пустую квартиру. Стук ключей о столешницу показался мне самым одиноким звуком в мире.
Черт.
Ситуация была не просто плачевной, она была чертовски запутанной. А это значило, что оставалось сделать только одно:
Пригласить Меган на обед.
Два
ЭВАН
Есть несколько звуков, которые никогда не забываешь, как бы сильно тебе этого ни хотелось. Для меня, к сожалению, таким звуком был почти музыкальный стук зубов, рассыпающихся по асфальту.
– УнгхххХХХ!
Мой нападавший откатился в сторону по темному переулку, его разбитый рот теперь превратился в фонтан крови, а ножа я больше не видел, и это меня беспокоило.
– Кто ты?
Он шел за мной последние несколько кварталов, а может, даже следил за нами обоими, и именно это тревожило меня больше всего, ведь если это правда, значит, он знал, кто она такая. Или, скорее, кем она могла для нас стать.
А этого просто, блядь, не могло произойти.
– Кто тебя ПОСЛАЛ?
Он все еще стоял на четвереньках с растопыренными пальцами, хватая ртом воздух и выплевывая кровь, пену и, вероятно, очередную порцию зубов.
Я замахнулся, чтобы нанести сильный удар ногой ему по ребрам, но, надо отдать ему должное, он оказался чуточку быстрее. Вернее, он так хорошо разыграл сцену с «выбитым дыханием», что заставил меня расслабиться.
А я ненавидел расслабляться.
Какого—
Одним молниеносным движением мужчина схватил меня за лодыжку, рванулся вверх и резко выкрутил ее, из-за чего мне пришлось вывернуться вместе с ним, иначе моей ноге пришел бы конец.
И это означало, что мне придется прокатиться по испачканной мусором реке грязи.
БЛЯДЬ.
Нож снова сверкнул – блик лунного света на острой как зеркало стали, и эта штука была не столько ножом, сколько длинным изогнутым мачете. Или даже, блядь, коротким мечом.
Он со звоном колокола ударился о старую булыжную мостовую.
ЛЯЗГ!
Лицо мужчины исказилось от гнева и неуместной жажды мести, и если бы я не продолжил перекатываться, он бы намертво вонзил его мне в грудину.
Очевидно, мы играли всерьез.
Я молниеносно взмахнул ногой по дуге, задев его сбоку по лодыжке, и хотя этого было недостаточно, чтобы что-то сломать, удар лишил его равновесия ровно настолько, чтобы я смог вскочить на ноги.
– Ладно, – ядовито выплюнул я. – Сделаем по-твоему.
Шесть кварталов – вот как далеко я ушел. Шесть кварталов с тех пор, как высадил свою прекрасную «спутницу» у порога ее дома и нашел в себе силу воли уйти, несмотря на то что каждое нервное окончание в моем теле вопило остаться.
Вот только остаться я не мог, ни за миллион лет; переступить этот порог было совершенно невозможно, и ситуацию еще больше усложняло—
Мужчина бросился вперед, и этот выпад стал его последней ошибкой. Я вывернулся в сторону, схватил его руку в двух местах и дернул в направлении, в котором она никак не должна была сгибаться, после чего меня охватило мрачное удовлетворение, когда рука с аккуратным хрустом сломалась в локте.
– АААААХХХХХ!
Его полный агонии крик разорвал тишину переулка с мощью сирены воздушной тревоги, а где-то в этом хаосе со звоном упал на землю нож.
– Отвечай! – снова прорычал я, рывком притягивая его к себе. – На кого ты работаешь?
Усилив хватку, я продолжил безжалостно его выкручивать, кожей чувствуя скрежет кости о кость.
– Я... Я...
Его губы сложились в одно-единственное, порожденное болью слово, но я не смог его разобрать, и все потому, что тени в переулке сместились, а мое внимание переключилось на двух новых парней, надвигающихся на нас с противоположного конца.
Дерьмо.
Даже в темноте я видел, что мужчины были смуглыми и темноволосыми, точно такими же, как нападавший, и точно такими же, как те, кого мы опасались уже почти месяц, несмотря на все попытки не впадать в паранойю и не искать скрытый смысл в каждой мелочи.
Но именно умение читать между строк, прежде всего, и позволяло нам оставаться в живых все эти годы.
– Беги.
Мой несостоявшийся убийца и по совместительству временный пленник прохрипел это слово, злобно усмехаясь сквозь полный рот сломанных, окровавленных зубов, и я должен был признать – он был смельчаком, пусть и глупым.
– Пошел на хуй.
Я еще раз дернул его руку для острастки – а может, на самом деле из мести, – вызвав еще один пронзительный вскрик боли, после чего толкнул его лицом прямо на грязную брусчатку и бросился бежать в обратную сторону.
Черт.
И это как раз тогда, когда мы понадеялись, что все снова может стать нормально.
Три
Три
КУИНН
– А этот другой парень... говоришь, ты ходила с ним на свидание дважды?
Меган провела треугольником теплой питы по морю хумуса, украшенного оливками, а я наблюдала, как она жадно ест, совершенно не заботясь о том, как выглядит в переполненном ресторане.
– Вообще-то трижды, – мрачно призналась я. – Если считать нашу первую встречу за кофе.
Моя подруга вздохнула с глубоким разочарованием, которое было направлено вовсе не на меня.
– И он ни разу не попытался к тебе подкатить? – прищурилась она.
Я покачала головой.
– Не держал за ручку? Никакого поцелуя на ночь?
– Один раз. В щеку.
– Ты уверена, что не пропустила какие-нибудь сигналы, или...
– Поверь, все было исключительно платонически, я это точно знаю.
Подруга склонила голову набок, все еще настроенная скептически.
– И откуда тебе это известно?
– Потому что он проводил меня до дверей квартиры и пожал мне руку, – ответила я, поморщившись от воспоминаний.
– Ауч.
Меган внимательно изучала меня, разрывая пополам еще одну питу; я посмотрела в эти мудрые изумрудные глаза, и фоновый шум ресторана растворился.
– Значит, ты хочешь сказать, что встретила на улице двух парней – при весьма необычных обстоятельствах – и они оба взяли твой номер телефона.
– Да.
– А потом оба пригласили тебя на свидания.
Я пожала плечами. – Они уж точно были похожи на свидания.
– И ты сказала, что между вами была химия.
– Дохуя химии, – согласилась я. – Да.
– И эти мужчины провожали тебя до самого дома, ты приглашала их зайти...
Я поняла, к чему она клонит, и закатила глаза.
– ...и почему-то ни один из них не захотел тебя трахнуть.
Вот оно; сказано прямо и, возможно, излишне лаконично.
– Я скажу тебе, что произошло, – вздохнула Меган. – Если ты действительно хочешь знать.
Теперь она и правда заинтриговала меня.
– Что?
– Либо ты нашла единственных двух натуралов во всем Бостоне, которые ищут себе «подружку»...
– Либо?
– Либо тебе так давно не мяли булочки, что ты совсем потеряла хватку.
Она рассмеялась, запихивая в рот долму, которая, к слову, оказалась моей, так как свою она съела еще пять минут назад.
– Мяли булочки... – мрачно повторила я. – Очень мило.
– Ну, или прочищали трубы, – пожала плечами Меган, – если так понятнее. Или исследовали твою пещеру. Или наполняли пончик кремом...
– Фу-у-у!
Моя подруга рассмеялась еще громче, ее заливистый и игривый смех оказался абсолютно заразительным, и хотя я была объектом ее шуток, я не могла не смеяться вместе с ней.
– Куинн, послушай, я не знаю, что, черт возьми, не так с этими парнями, – утешительно произнесла она, – но дело точно не в тебе: ты горячая, подтянутая, буквально светишься, а вдобавок ко всему этому...
– Думаешь, они могли почувствовать мое... положение? – вслух поразмыслила я. – Могли?
– Ни единого гребаного шанса, – яростно замотала головой Меган. – Еще слишком рано. Да и к тому же существует огромная категория мужчин, которые очень даже ценят женщин в твоем «положении», особенно учитывая, что женщина в твоем положении...
– Заводится с пол-оборота, – закончила я за нее.
Моя подруга счастливо просияла в ответ, салютуя мне вилкой.
– Туше.
Меган снова набросилась на свою тарелку с куриным сувлаки, постукивая лезвием протеза по кафельному полу ресторана, а я проследила взглядом за этим лезвием до самого колена, где оно почти незаметно сливалось с загорелым стройным бедром. Моя подруга потеряла ногу во время катания на сноуборде, оказавшись в мучительной лавине, которая жестоко ее оторвала – или же это было нападение акулы в Белизе, а может, какой-нибудь аллигатор решил поиграть с ней в перетягивание каната глубоко в Эверглейдс во время экскурсии на судне на воздушной подушке.
История ноги Меган всецело зависела от того, кто спрашивал, но каждый раз она звучала по-новому и все более изобретательно; однажды я видела, как она заливала сексуальному бармену, что потеряла ее из-за лодочного винта во время фотосессии для «Hawaiian Tropics», – прямо перед тем, как забрала этого парня домой и вытрахала ему все мозги.
– Слушай, а почему бы тебе просто не зайти в «Tinder»? – предложила Меган. – Ты бы за десять секунд нашла какого-нибудь горячего парня, который отжарил бы твою канноли без всяких обязательств.
Эта визуализация заставила меня рассмеяться, но в то же время и завела.
– Или я могла бы просто одолжить тебе Данте на выходные, – подмигнула она.
– Данте? – ахнула я. – Твоего бывшего?
– А почему бы и нет? – ухмыльнулась подруга. – Черт, он вечно твердил о том, какая ты милая, просто рот не закрывался.
Несколько долгих секунд я разрывалась между шоком и польщенностью, ведь Данте был горяч, Данте был крупным, Данте был...
– Тебе не кажется, что это немного... по-инцестуозному? – спросила я.
Меган с хрустом откусила кусок салата и снова пожала плечами. – Только если ты сама этого хочешь, в смысле, мы ведь даже не вместе, к тому же сейчас я встречаюсь с Брайаном.
– Да, но вы миритесь с Данте примерно раз в год, вы же сходились как минимум четыре или пять раз.
– Наверное, – хихикнула она.
– А что, если ты в конце концов выйдешь за него замуж? – настаивала я. – И я буду подружкой невесты на свадьбе, и...
– Свидетельницей, – вмешалась Меган.
– ...и он станет твоим мужем, – продолжила я. – А потом вы вдвоем всегда будете знать, что он... что мы с ним...
– Прочищали твой дымоход?
Я покраснела еще на два тона сильнее; только Меган могла так на меня действовать.
– Ну... да.
– Послушай, этого не случится, – возразила моя подруга. – И даже если бы каким-то чудом это произошло, это не стало бы проблемой, потому что в то время мы не были вместе. Кроме того, ты мне как сестра, и если уж мне и придется делить с кем-то свои любимые игрушки, то только с тобой, потому что ты тот человек, которого я люблю и уважаю.
Во второй раз за несколько минут я не знала, удивляться мне или чувствовать себя польщенной, поэтому решила остановиться на последнем.
– Кстати, как протекает твое состояние? – улыбнулась Меган, меняя тему. – Нормально себя чувствуешь?
– Да, – призналась я. – На самом деле, просто отлично.
– Хорошо.
– Все более-менее так же, за исключением коктейля гормонов, бушующего в моем теле и умоляющего меня затащить одного из этих симпатичных, накачанных парней к себе наверх.
– А зачем выбирать только одного? – дьявольски ухмыльнулась Меган.
– Меган!
Она захихикала. – Что?
– Ты ненасытная стерва! – воскликнула я. – Ты в курсе?
Моя подруга подалась вперед и стащила с моей тарелки еще одну стремительно исчезающую картофелину фри.
– О, мне уже говорили, – подмигнула она.
Четыре
КУИНН
– Готовы? – улыбнулась женщина. – Это моя любимая часть.
Она нажала что-то на клавиатуре, которая дважды быстро пискнула, и внезапно раздался громкий и четкий звук.
Пиу-пиу-пиу-пиу-пиу-пиу-пиу-пиу!
Странное тепло охватило меня, расходясь от того места, где датчик узистки касался моего живота, и нахлынувшие вслед за этим чувства оказались неожиданно ошеломляющими.
– Э—это сердцебиение ребенка?
– Именно так, – просияла женщина, симпатичная блондинка, вероятно, еще слишком молодая, чтобы самой быть матерью, хотя в наши дни никогда не знаешь наверняка.
– Почему оно такое быстрое?
– Чем меньше организм, тем быстрее должно биться его сердце, – ответила она. – Вы когда-нибудь держали в руках кролика? Его крошечное сердечко колотится как сумасшедшее.
Я потрясенно покачала головой. – Ничего себе.
Несколько долгих мгновений я просто сидела, прислушиваясь к ровному пульсу сквозь помехи из динамика аппарата УЗИ: сердцебиение, целая жизнь, и не просто на черно-белом экране, а растущая внутри меня...
Черт, я не могла в это поверить.
Серьезно? – упрекнул меня внутренний голос. А чего, черт возьми, ты ожидала?
Оглядываясь назад, я понимаю, что на самом деле не задумывалась об этой части: принимая решение стать суррогатной матерью, я пообещала себе, что отстранюсь от любых привязанностей, чтобы потом было легче расстаться. Ребенок в моем животе не был моим; он принадлежал кому-то другому. Или другим, если верить юристам трастового фонда, с которыми я имела дело с самого начала.
Хотя, технически, это не так.
Технически? Это слово казалось каким-то опасным. В голове зазвенели тревожные звоночки, призывая меня гнать его прочь.
Технически ребенок наполовину твой, что бы ни случилось дальше – во всяком случае, биологически.
Изначально я думала, что все будет иначе: я представляла, как вынашиваю ребенка для любящей пары, которая по каким-то причинам не может сделать это сама. Они предоставляют эмбрион, я – матку, я помогаю принести в этот мир новую жизнь, что само по себе уже является прекрасным и чудесным даром, – и при этом получаю деньги за свое время и жертвы. Помощь в создании семьи казалась мне беспроигрышным вариантом, и мне не терпелось начать.
А потом я узнала, что клиентам понадобилась еще и яйцеклетка, за которую они были готовы щедро заплатить – возможно, даже больше, чем отдали за команду частных врачей, медсестер и акушеров, к которым мне велели обращаться, держась подальше от обычных медицинских кругов.
Может быть, даже больше, чем они заплатили за то, чтобы остаться полностью и абсолютно анонимными.
– Вы в порядке? – усмехнулась узистка.
– Да, – рефлекторно ответила я. – Конечно. Я просто... ну...
– Понимаю, это немного ошеломляет.
Я слабо рассмеялась. – Возможно, самую малость.
– Я вижу это постоянно, – продолжила она. – Знать, что ты беременна, – это одно, но когда слышишь сердцебиение ребенка, все становится реальным и воспринимается совсем в ином свете.
Я наблюдала, как она потянулась назад и вывела руку вперед, теперь держа в ней желтый конверт – такой же, какие я получала раз в неделю на протяжении последних семи недель.
– Клиенты передают вам привет, – радостно улыбнулась женщина.
Я взяла конверт машинально, немного удивившись, ведь первые шесть пришли по почте. В каждом из них было короткое напечатанное письмо с просьбой беречь себя, не забывать принимать витамины и избегать определенных продуктов, а некоторые оказались еще более личными – например, письмо с просьбой перестать засиживаться допоздна и хорошенько высыпаться.
И это было немного жутковато, потому что на той неделе я действительно ложилась поздно.
– Если вы не против, они просили копии снимков УЗИ, – сказала врач. – Но, конечно, последнее слово за вами.
– Все в порядке, – разрешила я. – Никаких проблем.
Улыбка женщины стала еще шире. – Вы делаете великое дело, мисс Логан. Пожалуй, самый бескорыстный поступок в мире.
Я оцепенело кивнула, а моя ответная улыбка была лишь блеклой копией настоящей радости; правда заключалась в том, что я вовсе не была бескорыстной. И близко нет. Мне платили колоссальные деньги за то, чтобы я выносила ребенка для какой-то загадочной, анонимной пары, и я делала это не из благотворительности, а исключительно потому, что у меня были планы на эти деньги.
Большие планы.
– Тогда вы свободны.
Через несколько минут я, одетая, уже снова стояла на улице, готовая вернуться к своей запутанной жизни. У меня было три разные работы: я трудилась су-шефом в двух ресторанах, каждые выходные вела кулинарные курсы на местной кухне и вдобавок изучала бизнес-менеджмент в муниципальном колледже Банкер-Хилл.
Впрочем, всему этому придется подождать, по крайней мере, ближайший час, потому что сначала – пицца.
