Текст книги "Малыш для наемников (ЛП)"
Автор книги: Криста Вулф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Тридцать шесть
КУИНН
Это была неделя работы, стресса и работы на износ; неделя поиска идеального баланса между достаточным количеством продуктов, рабочей силой и энергией, чтобы пережить долгий день управления фудтраком в одном из крупнейших и самых суетливых городов страны.
Хорошо, что я была рождена именно для этого.
К седьмому дню работы «Ravenous» стал силой, с которой приходилось считаться: я сгладила все неровности, выявила все недочеты и исправила мелкие неполадки, которые мучили нас в первую неделю бизнеса; я переманила Брайана из ресторана, что, конечно, навлекло на меня гнев Трея, но я сгладила его – по крайней мере, отчасти, – сведя его со своими эксклюзивными контактами в продуктовом магазине. Были ингредиенты, которые он просто не мог достать без моей помощи: коринфская икра, шафран, черимойя… и даже желанные белые трюфели, которые подняли бы его блюда на совершенно новый уровень.
Я также наняла Сару, бывшего ресторатора, которая появилась как гром среди ясного неба и заявила, что сможет «управлять моим фургоном с закрытыми глазами». У нее не было ни резюме, ни рекомендаций, ни какой-либо реальной истории в этом городе, но она была из Бруклина, Нью-Йорк, и одного этого мне было более чем достаточно, чтобы дать ей шанс. Сара оказалась настоящей волшебницей на гриле и просто фурором среди клиентов, заставив меня поверить в нее с первого же дня. К третьему дню у меня не осталось никаких сомнений: Сара могла сделать абсолютно все – возможно, даже посадить, блядь, космический шаттл, если бы кто-нибудь передал ей управление.
Вместо этого я передала ей связку ключей.
Благодаря моим новым сотрудникам и небольшой помощи парней я наконец-то смогла присесть и заняться логистикой: мне нужно было планировать меню, заказывать продукты – мне нужно было решать множество вопросов, ведь я была не просто шеф-поваром, но и владелицей бизнеса.
А еще я скрупулезно вела бухгалтерию, потому что планировала вернуть парням до последнего цента все, что они мне одолжили; конечно, на это уйдет какое-то время, но время у меня было. И судя по тому, как они любили и защищали свою маленькую крепость на берегу океана, они тоже никуда не собирались.
И вот каждый день я просыпалась рано и ложилась спать поздно, жертвуя сном ради изысканного удовольствия оказаться в постели с Эваном и Джошуа. Бывали ночи, когда мне требовалась сексуальная разрядка от стресса в виде жесткого и тщательного секса, и они были только рады мне в этом помочь; но в те ночи, когда они не пускали меня по кругу и не брали с обеих сторон, они еще и занимались со мной любовью. Пока Коула не было, мы все спали в одной кровати, обычно в моей, где парни медленно и лениво по очереди оказывались между моих ног: они будили меня легкими толчками, полностью возбужденные и готовые к делу; а я широко раздвигала перед ними ноги, сжимая их двигающиеся, пульсирующие задницы; я вздыхала и нежно ворковала, пока они раз за разом наполняли мою и без того беременную матку далеко за полночь, пока мы все не проваливались в глубокий сон, навалившись друг на друга.
Я много стирала; я принимала много душей. Иногда парни принимали душ вместе со мной, и я быстро поняла, как сильно им нравится водить мочалкой по моему теперь уже заметному беременному животику: он был еще маленьким, но определенно присутствовал – счастливое напоминание об их будущем, наполненном детьми. Они еще не обустроили детскую, но мы все с нетерпением ждали этого момента – конечно, как только мы снова будем все вместе.
Насколько я могла судить, проблем больше не возникало: по словам Трея, в ресторане, где я раньше работала, меня больше никто не искал, и парни тоже никогда не казались напряженными. Насколько мне было известно, Коул работал над тем, чтобы «решить нашу проблему» раз и навсегда; я не спрашивала, что это в себя включает, и не ожидала, что они мне расскажут.
На самом деле все было совершенно нормально: мирно и спокойно.
Во всяком случае, до тех пор, пока дверь в мою спальню внезапно не распахнулась, и не разверзся настоящий ад.
Тридцать семь
КУИНН
Первым в комнату ворвался Джошуа, держа в руках нечто похожее на видеокамеру на штативе – камеру, которая выглядела до безумия дорого.
В ту же секунду мой живот сделал сексуальный кульбит.
– Если… Если вы думаете, что мы собираемся…
Моя фраза мгновенно оборвалась, когда вбежал Коул, держа в руках нечто совершенно иное.
– Привет, принцесса.
Я была удивлена уже просто тем, что увидела его, но еще больше меня ошеломила длинная черная винтовка, которую он прижимал к плечу.
– Эммм… с возвращением? – я просто не знала, что еще сказать.
– Спасибо. А теперь будь умничкой и встань за нами.
Джошуа уже установил штатив возле открытого окна на другой стороне моей спальни; пока он откидывал шторы, Коул был занят тем, что прикручивал что-то к концу своей винтовки, одновременно настраивая кучу каких-то ручек. Оружие было гладким, темным и безнадежно сложным, но выглядело абсолютно смертоносным.
– Ч-Что происходит?
Коул указал пальцем: где-то в коридоре с регулярными интервалами вспыхивал серебристо-голубой свет.
– Сработала тихая сигнализация. Кто-то обошел…
– Коул. Иди сюда.
Джошуа теперь смотрел в установленную камеру, которая, очевидно, вовсе не была камерой: в его обычно приятном голосе звучала лишь деловая сосредоточенность – ни для чего другого в нем не осталось места.
– Переходи в сектор два, браво.
Коул вскинул винтовку с такой стремительной, отточенной легкостью, словно она была продолжением его гигантской руки; он откинул крышку объектива с футового прицела и прижался к нему глазом.
– Он за тем небольшим возвышением, – ровным тоном сказал Джошуа. – Видишь его?
Повисло напряженное мгновение.
– Да, – хмыкнул Коул. – Есть контакт, – он покрутил что-то на верхней части своей винтовки. – Похоже на один и пять мил.
– Проверь уровень, – сказал Джошуа. – Проверь параллакс.
Я была в полном замешательстве: они могли с тем же успехом говорить на другом языке! Я молча пробралась за их спины, пригнув голову, потому что это просто казалось правильным.
– Готов, – сказал Коул. – Поправка на ветер?
Челюсти Джошуа, сидевшего за штативом, сжались. – Влево, ноль четыре.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь отчетливым звуком того, как Коул поворачивает ручки.
Щелк… щелк… щелк…
– Корректировщик готов.
Плавно, почти незаметно, Коул выдохнул.
– Огонь, – сказал Джошуа.
Выстрел винтовки гулко разнесся в тесном пространстве спальни, но даже при этом он произвел гораздо меньше шума, чем я ожидала.
Чего нельзя было сказать о бедном ублюдке снаружи.
– АЙЙЙЙЙЙЙЙЙ!
Никогда в жизни я не слышала подобных криков: они были слишком пронзительными, слишком нечеловеческими; они казались потусторонними.
– Господи, – выругался Джошуа. – Ты что, только что отстрелил ему коленную чашечку?
– По звуку похоже на то, – хмыкнул Коул.
Крики продолжались, взмывая и падая в таких октавах, которых ни один мужчина – если только он не солист хэви-метал группы – при нормальных обстоятельствах не смог бы достичь.
– Ты ведь целился ему в член, да? – с намеком спросил Джошуа.
– Черта с два, – выплюнул Коул, разбирая оружие.
– Еще как целился. Ах ты маленький охотник за членами, ты…
– Я начисто отстрелил ему колено, – рявкнул Коул. – Теперь мы можем спуститься и допросить его; наконец-то получим хоть какую-то информацию.
– Допросить его? – рассмеялся Джошуа. – Этот бедный мудак будет орать следующие пять или шесть часов, а потом отключится от истощения, только чтобы проснуться и орать снова.
Коул пожал плечами. – Значит, накачаем его морфином; если сделаем все правильно, он расскажет нам все, что мы захотим…
Он замолчал, когда Джошуа внезапно поднял руку; он снова смотрел в видоискатель, и выражение его лица было мрачным.
– Дерьмо.
Процесс разборки винтовки немедленно прекратился; Коул поднял взгляд.
– В чем дело?
– К нам направляются как минимум еще трое. Или даже четверо, судя по тепловизору.
До сих пор меня полностью игнорировали, как будто меня вообще не было в комнате, но теперь Коул перевел взгляд на меня.
– Эван ждет внизу в пикапе, – сказал он мне. – Иди. Немедленно.
– Но…
– Никаких «но», – крикнул в ответ Джошуа, не оборачиваясь. – Куинн, мы с Коулом знаем, что делаем: найди Эвана. Доберись до безопасного места; это лучшее, чем ты сейчас можешь нам помочь.
Я была сбита с толку, нервничала и даже была напугана; у меня была сотня вопросов, на которые мне нужны были ответы.
Но у меня хватило ума не задавать их сейчас.
– Хорошо.
Я двинулась к двери, но прежде чем я успела до нее дойти, Коул властным жестом обхватил меня своей огромной рукой.
– Я скучал по тебе, – сказал он и поцеловал меня в лоб.
Его невероятно синие глаза встретились с моими, пусть и всего на секунду, но в эту секунду наши сердца сказали друг другу так много.
– Я тоже по тебе скучала.
Он улыбнулся и кивнул в сторону коридора; я быстро побежала прочь, подальше от ужасающих криков снаружи – мимо странных мигающих огней, освещавших коридор, и вниз по лестнице, туда, где ждали другие огни. Все это должно было казаться пугающе сюрреалистичным, но вместо этого я чувствовала абсолютное спокойствие – мой разум каким-то образом рационализировал все происходящее как нечто совершенно нормальное.
Ты одна из нас.
Я нашла Эвана в гараже – двигатель пикапа уже работал; он наполовину схватил меня, наполовину впихнул внутрь, после чего застегнул мне ремень безопасности и захлопнул дверь.
– Держись крепче.
С визгом шин и градом гравия мы выскочили на главную дорогу: ворота уже были открыты, и мы пронеслись сквозь них на скорости восемьдесят миль в час, продолжая набирать скорость, погружаясь в ночь.
Тридцать восемь
КУИНН
Мы ехали на север несколько часов; фары пикапа пронзали середину летнего тумана, пока машина пожирала дорогу. Я понятия не имела, куда мы направляемся, да меня это и не особо волновало: единственным, что имело значение, был телефонный звонок, который в конце концов раздался – он подтвердил, что остальные в безопасности и скоро к нам присоединятся.
До этого момента я была просто комком нервов.
– Я понимаю, что все это навалилось разом, – повторил Эван. – И я знаю, что это отстой – быть вынужденной уехать…
– Я все понимаю, – снова ответила я ему. – Это единственный выход.
Я повернула голову и оцепенело смотрела в окно, наблюдая, как мимо проносятся высокие сосны штата Мэн, которые по обе стороны дороги казались похожими на небоскребы. Мы пересекли границу Нью-Гэмпшира еще двести миль назад, и мы все еще ехали – куда-то, куда угодно.
Куда угодно, только не домой.
– Коул все объяснит, когда доберется сюда, – сказал Эван. – Но мы не могли оставаться там: стало слишком жарко, и появилось слишком много… переменных.
Я не была в восторге от необходимости бежать, и еще меньше меня радовала перспектива закрыть фудтрак – я сделала этот звонок несколько часов назад, и к этому моменту я была уверена, что Сара уже надежно все заперла. Я могла бы попросить ее управлять им, пока нас не будет, и она бы отлично справилась, но если был хоть малейший риск, что кто-то придет искать меня туда, я не могла пойти на это. Поэтому я этого не сделала.
К тому же парни никогда не бежали – во всяком случае, до сих пор. Поэтому, если они отступали – пусть даже временно, – я знала, что на то должны быть очень веские причины.
– Хочешь сказать мне, куда мы едем? – снова спросила я.
– В хижину.
– Ты уже это говорил. Что за хиж…
Татуированная рука Эвана небрежно лежала на руле, когда он подарил мне свою лучшую, срывающую трусики ухмылку: в его улыбке не было ни капли усталости, и он выглядел свежим, как огурчик.
– Сама увидишь, – подмигнул он.
Я вздохнула, смирившись с тем, что мне остается делать только одно: отдыхать. У меня и так был долгий, тяжелый рабочий день: я сидела на кровати, давая отдых уставшим ногам, слушала музыку и занималась бухгалтерией, когда в дверь ворвались Джошуа и Коул.
Должно быть, я задремала, потому что, когда я снова подняла глаза, мы уже свернули с шоссе: мы ехали по узкой грунтовой дороге, сворачивая на еще более узкую грунтовую дорогу, а еще через минуту или две мы остановились.
– Ну вот, – заявил Эван, заглушив двигатель. – Дом, милый дом.
Я сонно огляделась и в конце концов проследила за его указующим пальцем: справа, почти скрытый деревьями на вершине холма, я увидела силуэт бревенчатой хижины.
– Дай угадаю… вы трое сами ее построили.
Эван рассмеялся и выпрыгнул из машины. – Мы хороши, детка, но не настолько.
Мы поднялись по крутой, узкой тропинке, из-за которой добраться до места было той еще занозой в заднице: я пробыла с парнями достаточно долго, чтобы понять – это, вероятно, было сделано намеренно; вершина холма обеспечивала хижине полный, трехсотшестидесятиградусный обзор, к тому же это была возвышенность. Не говоря уже о том, что в случае чего тропинка становилась естественным узким местом для обороны.
Внутри было просторно, но уютно; противоположную стену занимала большая дровяная печь, идеальная для суровых зим штата Мэн; вдоль стен стояли четыре койки, а дверь в задней части вела в ванную комнату – ну, или, по крайней мере, я надеялась, что это ванная.
– Мы используем это место, когда хотим сбежать от всего, – сказал Эван.
– Знаешь, вы вообще-то живете в закрытом особняке на берегу океана, – заметила я. – Это довольно изолированно.
– Да, но все же в шаговой доступности от города, – он бросил две спортивные сумки, которые нес, и сделал широкий жест рукой. – А вот это… это природа: мы ходим на охоту, на рыбалку – это место находится в самой настоящей глуши.
Я прошлась большим кругом, заглядывая в окна; боковая терраса огибала заднюю часть хижины, откуда открывался вид на нижний холм, поросший высоченными соснами. Мои глаза загорелись.
– Там же есть джакузи!
– Именно так, – подтвердил Эван. – Мы позвонили заранее и попросили его включить; холодильник полон, есть свежая вода…
– Кому в мире вы могли позвонить?
Эван вытянул свои рельефные руки и хрустнул костяшками пальцев. – Может, мы и одиночки, но мы наемники, помнишь? У нас есть друзья повсюду. А если не друзья, то хотя бы люди, которым мы доверяем.
Чем больше я осматривалась, тем больше понимала, насколько это место было осовременено, несмотря на его деревенский экстерьер: здесь был письменный стол, монитор, компьютер, а узкая кухня была напичкана современной бытовой техникой; напротив дивана висел большой телевизор с плоским экраном, который выглядел так, будто его установили совсем недавно.
– И скольких подружек вы, парни, сюда привозили? – поддразнила я. Вроде как.
– Включая тебя? – лукаво переспросил Эван.
Я скрестила руки на груди.
– Одну.
Его ответ меня удивил. – Серьезно?
– Да, серьезно, – он почесал затылок. – Если ты еще не заметила, мы не так уж часто куда-то выбираемся; во всяком случае, не по одиночке.
Я подробно обсуждала прошлые отношения с каждым из них, но ответ всегда был одним и тем же: у них, конечно, были девушки, но ничего долгосрочного и определенно ничего серьезного; даже те отношения, которые они завязывали между командировками, распадались, как только их снова призывали за границу – тем более что миссии, на которые их отправляли, были долгими, непредсказуемыми и обычно не предполагали никакой связи с внешним миром.
Как результат, ни один из них не смог удержать постоянную девушку, не говоря уже о том, чтобы найти кого-то для женитьбы, остепениться и завести детей.
– Ты же знаешь, что мне нельзя в это джакузи, верно?
Густые итальянские брови Эвана сошлись на переносице. – Если ты сейчас скажешь, что это потому, что у тебя нет купальника…
– Мне нельзя, пока я беременна.
У него отвисла челюсть, и я не смогла сдержать смех.
– Ох, черт, – пробормотал Эван. – Я этого не знал.
– Ну да, но это не значит, что вы, парни, не можете им пользоваться, – я оглядела его с ног до головы, прежде чем ухмыльнуться в ответ. – Без купальных костюмов, разумеется. Вообще-то я даже с нетерпением этого жду.
В течение следующего часа или около того Эван показывал мне окрестности и даже провел по нескольким тропинкам, которые они проложили в лесу снаружи. Мы вернулись в хижину, где провели ревизию всего, что у нас было из еды и напитков, прежде чем плюхнуться на диван и уснуть в объятиях друг друга.
На этот раз сны видела я, и они были полны неопределенности: я бежала невероятно быстро через поля и города, которых не знала; я взбегала на горы, перелетала через реки – я бежала все быстрее и быстрее, пока не достигла моря, где спрыгнула с самой высокой скалы и начала погружаться все глубже и глубже в холодную, прозрачную воду.
Я проснулась от того, что Джошуа и Коул стояли надо мной, осторожно нас будя: они были покрыты грязью, потом и бог знает чем еще, да и пахли они не лучшим образом.
Но это не имело никакого значения: я бросилась им на шею и подарила каждому из них самый крепкий поцелуй на свете.
Тридцать девять
КУИНН
Парни были в плавках, но все равно оставались восхитительно полуголыми в джакузи. Подозреваю, что если бы я сидела рядом с ними в этих бурлящих водах, все было бы иначе, но пока мне приходилось довольствоваться лишь опущенными в воду ногами и потягивать из высокого запотевшего бокала холодный чай.
– И вы уверены, что за вами не было хвоста? – не унимался Эван.
Лицо Джошуа скривилось в кислой гримасе разочарования. Коул с отвращением покачал головой.
– Это что, наше первое родео?
Эван пожал плечами. – Нет. Думаю, нет.
– Это хотя бы наше сотое родео?
Я наблюдала, как татуированный воин отвернулся и отвел взгляд. Остальные явно воспринимали недоверие Эвана как высшую форму неуважения.
– Тогда поверь нам, – сказал Джошуа. – Мы бы поняли, если бы за нами следили. И никто, кроме нас троих, не знает об этом месте.
– Четверых, – улыбнулась я, подняв бокал.
Я сидела на краю джакузи, впитывая в себя тепло и невероятно сексуальный вид: парни зажгли масляные факелы по четырем углам террасы, и теперь они заливали все вокруг желтоватым теплым светом. Парить ноги было абсолютно потрясающе, даже если все остальное тело кричало о том, чтобы погрузиться целиком.
Коул оперся локтями и откинулся назад, потягивая холодный чай из своего бокала. Это открыло вид на верхнюю часть его массивной груди и широкие, похожие на валуны плечи. Я поймала себя на мысли, что безумно его хочу: пока его не было, я скучала по нему гораздо сильнее, чем осознавала, и теперь мое тело жаждало его так, что я сама себе не верила.
Это безумие…
И правда. Всю прошлую неделю между Эваном и Джошуа у меня было столько легендарного секса, о котором любая девушка не смела бы даже фантазировать, не то что воплотить в реальной жизни.
Да, но это безумие и по другим причинам.
Приходилось признать и эту часть: эти мужчины убивали, чтобы защитить меня; они закапывали людей. Нас преследовали за сотни миль, через два штата, и все потому, что босс картеля – настоящий, мать его, босс картеля – имел неразрешенную вендетту против трех моих бывших наемников, а теперь парней.
И при всем этом я могла думать только о том, чтобы обхватить ногами талию Коула и закинуть руки на эти твердые, красивые плечи.
– Мы хоть получили то, что нам было нужно? – спросил Эван.
Под бурлящей водой Джошуа был виден только от шеи и выше. Он кивнул сквозь пар.
– Получили. И даже больше.
Эван склонил голову набок и изогнул бровь.
– У нас есть местоположение Ферреры.
– В этой стране, – добавил Коул.
Эван резко подался вверх, почти встав; вода разлетелась во все стороны.
– Он здесь?
– Да.
– Это объясняет всю эту жару.
Коул кивнул. – Он привез немного своих людей, но основную часть оставил управлять операциями. Сейчас его положение все еще шаткое – ему пришлось выстраивать все с нуля, так как большая часть его первоначальной инфраструктуры была уничтожена.
– Благодаря вам, ребята, – встряла я. – Верно?
Коул посмотрел на меня с одобрением, но в его взгляде читалось и то, что он скучал по мне так же сильно, как и я по нему.
– Да, – согласился он. – Благодаря нам.
Было приятно чувствовать себя причастной – доверенным лицом в их узком внутреннем круге. Полагаю, в какой-то степени я должна была им быть, ведь я оказалась в самом центре событий вместе с ними. Но теперь я видела: парни ничего не скрывают, они не утаивают от меня ничего, как могли бы делать раньше.
В этот самый момент я чувствовала себя к ним ближе, чем когда-либо.
– Так вот, – продолжил Джошуа. – Лучшие люди Ферреры остались дома; именно поэтому он нанимал местных и присылал любителей. Когда ты хищник в пруду, всегда найдется рыба покрупнее, готовая тебя проглотить; приехать сюда и так было рискованно, он не мог рисковать тем, что его бизнес поглотят, пока его нет.
– Но зачем он вообще приехал? – неожиданно спросила я. – Я понимаю, у него вендетта и все такое, но почему именно сейчас, после стольких лет?
Парни посмотрели на меня немного странно, словно раньше не рассматривали этот вопрос под таким углом.
– Почему бы не продолжить восстанавливать империю и не приехать позже, когда шансы будут наверняка?
Эван и Джошуа переглянулись. Коул же смотрел на меня: выражение его лица изменилось и стало каким-то странным; поймав мой взгляд, он отвернулся и пренебрежительно покачал головой.
– Единственное, что имеет значение – это то, что он все-таки приехал, – просто сказал Коул. – И теперь мы знаем, где именно он находится.
Эван на мгновение погрузился под бурлящую воду, а затем вынырнул, пригладив волосы назад. – Так этот парень заговорил?
Джошуа и Коул кивнули. – Запел как птичка.
– Погодите, – меня внезапно замутило. – Тот орущий парень?
– Да.
– Охренеть…
– Честно говоря, много времени это не заняло, – добавил Джошуа. – Нам даже не пришлось колоть ему морфин – во всяком случае, не сразу; как только мы показали ему иглу, он сам начал о нем умолять.
Я старалась не представлять себе эту сцену, какой бы ужасной она ни была, но эти крики… они все еще стояли у меня в ушах и никак не хотели уходить.
– Значит, он заговорил, – оцепенело произнесла я. – А что потом?
– В смысле? – спросил Коул.
– Я имею в виду… после. Что вы с ним сделали?
Джошуа плеснул в меня водой, чтобы привлечь мое внимание; когда я посмотрела на него, его взгляд был более мягким и полным понимания.
– Мы наемники, Куинн, – сказал он мне. – Но мы не варвары.
Его слова дошли до меня. Я прищурилась. – Так вы… вы не…
– Нет. Мы не стали.
По какой-то причине я почувствовала облегчение, а затем – вину за то, что почувствовала облегчение.
– Мы высадили его там, где его довольно быстро найдут, когда он очнется, – продолжил Джошуа. – Особенно с учетом всех этих криков.
– Не то чтобы он не заслуживал гораздо худшего, – ледяным тоном добавил Коул. Его стальные синие глаза остановились на моих. – Этот человек пришел, чтобы причинить нам боль, Куинн; и он привел с собой других. Они пришли ночью, без пощады и без капли раскаяния. Ты ведь это знаешь, верно?
Я опустила голову. – Да. Знаю.
– Мы могли бы похоронить этого куска дерьма заживо, и он бы это заслужил, – закончил Коул. – Так что давай на этом и остановимся.
В глубине души я, конечно, понимала, что он прав. Первый человек, которого они убили и закопали, едва не прикончил меня, и я точно не испытывала к нему ни капли сожаления.
И все же было приятно осознавать пределы их милосердия: эти люди были одними из самых элитных машин для убийства на земле – такая власть влекла за собой огромную ответственность, и знание того, что они не отнимали жизнь, когда в этом не было абсолютной необходимости, представляло их в совершенно новом свете.
– Так или иначе, у нас есть два дня, чтобы пересидеть, – сказал Джошуа. – А потом мы выдвигаемся на Ферреру.
Эван выглядел разочарованным. – Почему два дня?
– Потому что именно тогда мы встречаемся с Рипли.
Над террасой повисла неестественная тишина – казалось, даже животные в лесу замолкли.
Но, пока я наблюдала, разочарованное выражение лица Эвана сменилось ликующей ухмылкой.
– Серьезно? Рипли приедет?
– Ага.
– Черт, это меняет дело.
– Еще как, – согласился Коул.
– Ну тогда ладно! – Эван снова встал. На одно счастливое мгновение я была слегка загипнотизирована видом горячей воды, стекающей по его почти обнаженному телу. – Ну что, открываем… холодный чай?
– Это все, что у нас пока есть, – пожал плечами Джошуа. – Заказывая «предметы первой необходимости», мне следовало быть чуть более конкретным.
Теперь они все встали; от их тел великолепно поднимался пар в прохладном ночном воздухе – воздухе, благоухающем соснами и летними цветами. Я жадно наполняла им легкие, пока мой взгляд блуждал по трем богоподобным образцам мужского совершенства, которые – по крайней мере, на данный момент – каким-то образом были моими любящими парнями.
– Значит, два дня?
Все еще мокрые, они повернулись ко мне: выражения их лиц немного отличались, но в блестящих глазах всех троих горела одинаковая, неутолимая похоть.
– Это уйма времени, чтобы его убить, вы не находите, мальчики?
Я встала и стянула футболку через голову, позволяя обнаженной груди вырваться на свободу: три пары глаз мгновенно опустились к ней, и их коллективный взгляд, подкрепленный прохладным лесным ветерком, заставил мои ареолы затвердеть почти мгновенно.
– Итак… – с улыбкой начал Джошуа. – Я полагаю, у тебя есть пара идей, как мы могли бы…
– Уничтожьте меня.
Я произнесла эти слова громко и безапелляционно – это было скорее похоже на приказ, чем на предложение.
– Я серьезно, – продолжила я. – Мне это нужно. Мне нужны вы. Все вместе. Прошло слишком много времени.
Я шагнула в их сторону, зная, что они сомкнутся вокруг меня: их влажные тела провели в джакузи больше получаса, и от них исходил невероятный жар.
– Я имею в виду, – сказала я им, – я хочу вас всех сразу; мне нужно, чтобы вы, мальчики, были внутри меня. Мне нужно, чтобы вы держали меня, трахали меня, наполняли меня…
Мои спортивные шорты сидели свободно: я подцепила их большим пальцем и сбросила к лодыжкам, прикусив губу, когда прохладный воздух коснулся моих разгоряченных бедер.
– Я бы сказала, заберите меня внутрь и сделайте своей, – промурлыкала я. – Но я уже ваша. И уже давно.
Я попыталась сглотнуть и поняла, что не могу – в горле стоял слишком большой ком.
– Я хочу жестко. Я хочу глубоко. Я хочу получить все – все, что у вас есть, – без остатка.
Их руки легли на мое тело: они больше не могли сдерживаться.
– Так что держите это в голове, когда будете безжалостно вдалбливаться в меня, – закончила я, – а я буду выстанывать каждое из ваших имен. Вспомните, как сильно мне, блядь, это нужно, и просто… не… останавливайтесь.
С каждым из трех последних слов я дарила им горячий поцелуй с приоткрытым ртом: сначала Эвану, затем Джошуа и, наконец, Коулу.
Моя ладонь скользнула вверх, обхватив твердую, рубленую челюсть Коула. Глаза в глаза, нос к носу – наши взгляды скрестились. Его глаза блестели, как у пантеры в мерцающем свете факелов.
– Но превыше всего, – прошептала я. – Сначала мне нужен ты.
