Текст книги "Малыш для наемников (ЛП)"
Автор книги: Криста Вулф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Сорок девять
КУИНН
Мужчина, приставивший пистолет к голове Рипли, замер как вкопанный, когда его рука оторвалась по локоть. Предплечье завертелось, как лопасть вертолета, кувыркаясь в воздухе, а кулак все еще сжимал пистолет, пока он сам смотрел вниз на это невозможное зрелище. Все это происходило в абсолютной тишине, по крайней мере, целую секунду. Именно столько времени понадобилось, чтобы треск снайперской винтовки достиг наших ушей, глухим эхом прокатившись откуда-то с далекого холма.
– АЙЙЙЙЙЕЕЕЕ!
Мужчина закричал, отвлекая остальных, которые только сейчас начали понимать, что происходит. Но было уже слишком поздно. Двое упали сразу, затем еще трое. Их тела дико закружило в жутком танце смерти: они приняли на себя полные или касательные попадания пуль пятидесятого калибра, которые разрывали их в клочья.
– ТЫ!
Я подняла глаза и увидела Ферреру, смотрящего на меня убийственным взглядом. У него практически шла пена изо рта, а кожа стала почти фиолетовой от ярости. Если бы взгляды могли убивать, я бы уже умерла шесть раз, но он был более чем готов довести дело до конца своими руками…
Я содрогнулась, когда он поднял руку и направил пистолет на меня.
Блядь.
Я нырнула на землю. Это было единственное, до чего я смогла додуматься в тот момент. Мои раны разошлись еще сильнее от удара, обрушив на мозг шквал ослепительной, как раскаленное железо, боли. Но я не могла останавливаться: я продолжала перекатываться, продолжала двигаться, пока пуля за пулей вспахивали землю там, где я находилась долю секунды назад.
Феррера ревел, как загнанный в клетку зверь. Некоторые из его людей пытались найти укрытие, но их быстро и жестоко скашивали. Теперь на его лице появилось странное выражение: за этими бездушными глазами все еще скрывались километры ярости, но теперь эта ярость сменилась пугающим хладнокровием человека, который уже принял свою судьбу.
Он был побежден. Сломлен. Ходячий мертвец.
Но мертвецам нечего терять.
Совершенно новая боль вспыхнула в ноге, а за ней последовало тепло свежей крови, брызнувшей мне на лицо. Я заставила себя игнорировать ее, продолжая перекатываться в пыли. У меня заканчивались силы и инерция, когда пистолет, из которого он стрелял, наконец щелкнул впустую.
Феррера закричал и отшвырнул оружие. Затем он бросился на меня. Сделав это, он спас себе жизнь – на несколько секунд, во всяком случае, – когда воздух там, где он только что стоял, разорвал пронзительный свист сверхзвуковой пули.
Я пнула по его рукам, которые теперь шарили по моим ногам. Поверженный военачальник наполовину полз, наполовину извивался по грязи и песку, царапая мои ноги своими грязными пальцами. Один из них нашел пулевое отверстие в моем бедре. Он торжествующе зарычал и провернул палец, в то время как я неконтролируемо кричала, брыкалась и рыдала…
А затем он оказался на мне, сомкнув обе руки на моей шее.
Я отбивалась как сумасшедшая, но мужчина был слишком крупным, слишком тяжелым. Он оседлал меня, придавив мои плечи коленями к земле. Это дало ему всю мощь мира, чтобы задушить меня. Когда мое зрение начало сужаться со всех сторон, на лице Ферреры расплылась жестокая ухмылка…
И тут внезапно Коул оказался над ним, сжимая его голову обеими руками.
Лицо морского котика было абсолютно мрачным. В его глазах горел дикий, звериный огонь – как у волка или чего-то еще более первобытного. Его мышцы напряглись, когда он крутнул голову Ферреры так сильно и так быстро, что позвонки на его шее буквально хрустнули, как сухие макароны. Руки, сжимавшие мое горло, впились в него еще на полсекунды, а затем наконец расслабились.
Коул с отвращением отбросил труп полевого командира; голова Ферреры теперь свисала под неестественным углом. Затем он потянулся ко мне, как раз в тот момент, когда подбежали Джошуа и еще один мужчина.
– Т-ты…
– В порядке? – улыбнулась я сквозь пелену боли. Теперь я чувствовала и вкус крови во рту.
– Да. Лучше, чем когда-либо, – я попыталась слабо улыбнуться, прежде чем наконец потеряла сознание.
Пятьдесят
КУИНН
Я проснулась на длинном мягком сиденье в задней части какой-то незнакомой машины. Но Коул был здесь, на переднем сиденье. Джошуа тоже. Моя голова покоилась на коленях Эвана, и, видимо, именно его нежное поглаживание по лицу разбудило меня.
– Г-Где мы?
– Мы нигде, – мягко ответил Эван. – Во всяком случае, пока.
– Но… мы ведь свободны?
Мой вопрос прозвучал странно. Даже для меня самой.
– Да.
– Больше не нужно прятаться? Больше никакой опасности?
– Мы никогда не прятались, – отозвался Коул с водительского сиденья. Его руки уверенно лежали на руле. – Но да. Больше никакой опасности.
Дорога под нами была ровной и заасфальтированной. Я поняла, даже не глядя, что мы оставили позади жесткий пустынный грунт.
– Но мы едем домой, – с улыбкой добавил он. – И на этот раз – насовсем.
Воспоминания возвращались обрывками. Феррера мертв. Его прихвостни тоже. Мои трое парней снова вместе – это я помнила, – а также еще три или четыре человека, склонившихся над истерзанными телами их павших врагов.
Остальные спустились с холмов вместе с Эваном. Они были одеты в цвет скал. Почти невидимые. На моей ноге был жгут, затянутый так туго, что я почти ничего не чувствовала, кроме покалывания. Но почему-то кровь все еще шла.
Дальше все было немного как в тумане.
Я вспомнила джип и то, как мы покинули пустыню. Кто-то зашил мне рану, прежде чем мы сменили машины, и я поняла, что это был тот самый темноволосый союзник, который появился с Джошуа. У мужчины была густая черная борода и добрая улыбка, а остальные называли его «доком». Хотя он не был врачом. Во всяком случае, пока не был. Они постоянно напоминали ему об этом, но, похоже, доверяли ему достаточно, чтобы позволить это сделать.
Пуля прошла навылет, очевидно. После этого я много спала – наверное, из-за лекарств, которые мне дали, – и следующее, что я помню, это то, что мы оказались совершенно в другом месте. Мужчины попрощались на небольшом аэродроме, хлопая друг друга по спинам, пока мои парни с благодарностью обнимали остальных. Я слышала какие-то имена, но тут же их забыла. Я просто чертовски устала. Все болело от десятков порезов, царапин и бог знает чего еще.
Я даже не помню, как мы приземлились или как покинули аэропорт. Но это не имело значения. Парни заботились обо мне, пока ко мне возвращались силы, и к тому времени, как я смогла сесть и оглядеться, я точно поняла, где мы находимся. Знакомые виды воодушевили меня, мгновенно взбодрив.
– Мы дома.
Эван улыбнулся. Джошуа оглянулся на меня с переднего сиденья, а Коул поймал мой взгляд в зеркале заднего вида.
– Еще пара миль, – пожал он плечами. – Но ты права, принцесса.
Его обычно хмурое лицо сейчас было нехарактерно безмятежным и спокойным.
– Мы дома.
Пятьдесят один
КУИНН
Множество событий произошло после нашего возвращения в Бостон, и все они, казалось, случились одновременно. Но первым делом парни организовали мне полное медицинское обследование. И, к счастью, не считая царапин и синяков, оказалось, что и я, и малыш внутри меня более чем в порядке.
После этого мы отдыхали – казалось, прошла целая вечность. Мальчики задернули шторы, заперли двери и обнимали меня со всех сторон. Темнота и тишина расслабляли, но именно уют их теплых тел, плотно прижатых к моему, позволил мне наконец-то отключить мозг. Я провалилась в самый блаженный сон без сновидений за всю свою жизнь и проснулась голодной, как волк, и полностью отдохнувшей почти сутки спустя.
Несмотря на их протесты, я сразу же вернулась к работе. А они занялись завершением своих дел, включая тушение последних мелких пожаров, оставшихся после устранения Ферреры и его людей.
Снайперская группа, которую они собрали, состояла всего из нескольких человек, но это были лучшие из лучших. Парни использовали все свои связи, взыскали каждый должок. Когда-то они спасли жизни большинству из этих людей на поле боя, и многие из них просто отдавали свой долг.
А еще был Рипли, который, по сути, был одним из них. Он, конечно, был счастлив наконец-то обрести свободу. Эпоха Ферреры подошла к концу, а куски его рухнувшей империи будут поделены между другими картелями и полевыми командирами, которые, как стервятники, ждали ее падения. Но ни у кого из них не будет интересов за пределами их собственной расширяющейся территории, и тем более нужды мстить.
А это означало, что мы, наконец, стали свободны.
Хотя, честно говоря, я не была уверена, что именно означает эта свобода. Теперь я могла вернуться в свою квартиру, если бы захотела. А парни могли вернуться к своей жизни. У них больше не было причин меня защищать, да и не от кого было. Я снова стала для них просто суррогатной матерью. Матерью их будущего ребенка.
От одних лишь этих мыслей в сердце образовывалась пустота.
На третий день я лежала в своей комнате на кровати, уставившись в потолок. Я не могла перестать думать о том незаконченном разговоре с Коулом. Я излила ему душу на том холме. И все осталось таким… таким…
Таким, блядь, незаконченным.
– Куинн?
Глубокий голос Эвана вывел меня из транса. Он стоял в дверях, упершись своими большими руками в верхнюю часть дверного косяка.
– Спускайся. Ты нам нужна.
Он улыбнулся и протянул руку, и я ее приняла. Я последовала за ним вниз по лестнице в гостиную, где Эван и Коул уже сидели друг напротив друга.
Обычно парни находились здесь в различных стадиях расслабленности, но только не сейчас. В том, как они сидели с прямыми спинами, глядя прямо на меня, не было ничего непринужденного. Я оцепенело села, не зная, чего ожидать. И тут я заметила синюю папку на журнальном столике.
– Что это?
Парни переглянулись. Впервые за все то время, что я их знала, они выглядели по-настоящему нервными.
– Здесь основная часть документов о передаче нам твоих родительских прав, – сказал Джошуа.
– О.
Я сглотнула, ничего не понимая. Это всё было улажено уже очень давно. Юристы, куда более умные, чем мы, позаботились об этом.
– Я забыла что-то подписать? – нервно спросила я. – Вам нужно, чтобы я…
– Мы хотим, чтобы ты их порвала.
Теперь я была в полном замешательстве. Я понятия не имела, о чем они говорят.
– Порвала?
– Да, – повторил Коул. – Это, конечно, символический жест. Здесь только копии оригиналов. Но это покажет твои намерения. Твою приверженность.
– Мою приверженность? – я склонила голову набок.
Он торжественно кивнул. – Твою приверженность нам.
Его словам потребовалось время, чтобы дойти до меня. Когда это произошло, я почувствовала оцепенение. Головокружение. Меня просто переполняли эмоции.
– Вы… вы хотите, чтобы я связала свою жизнь с вами?
– Со всеми нами, да, – сказал Эван.
Мои глаза широко распахнулись. Внезапно я почувствовала такое волнение, что не передать словами.
– Это ведь то, чего ты хотела, как ты сама говорила, – сказал Коул. – Разве нет?
– Да! – выдохнула я. – Это все, о чем я мечтала!
– Что ж, мы поговорили об этом, и мы тоже этого хотим.
Они сидели на краях своих кресел, ловя каждое мое слово. Мое сердце таяло от мысли, что они действительно из-за этого нервничают. Даже больше, чем я.
– Мы любим тебя, Куинн, – сказал Джошуа. – Теперь ты часть нас. Черт, может, ты всегда ею была. Но то, что между нами, то, что мы делаем вместе… мы не готовы это отпустить. А ребенок, который растет внутри тебя, принадлежит нам всем. Ему нужна мать так же сильно, как и три отца. Теперь мы это понимаем.
Я была рада, что он это понимает, потому что я уже ничего не видела. Мои глаза наполнились слезами.
– И мы уверены, что во всей Вселенной нет матери лучше тебя.
С двух сторон меня обхватили руки. Я рыдала. Всхлипывала. Смеялась и плакала, пока мое сердце неслось сквозь миллион различных эмоций.
И впервые все они были хорошими.
– Мы посвящали себя миссиям, стране, друг другу, – продолжил Коул. – А теперь мы посвящаем себя тебе. Это было неожиданно. Мы точно этого не планировали. Но ты самая невероятная женщина, о которой любой из нас мог только мечтать. Тот факт, что мы делим тебя, до сих пор взрывает нам мозг, но мы знаем одну вещь без тени сомнений…
Нежные пальцы приподняли мое лицо туда, где горел внутренний огонь его ледяных синих глаз.
– Мы трое всегда будем счастливы, если сможем быть с тобой вечно.
Я просто растекалась. У меня кружилась голова. Я была абсолютно поражена. И все же мой мозг кричал, требуя рационально осмыслить происходящее. Я должна была убедиться, что все это реально.
– Вы уверены? – наконец всхлипнула я, проклиная себя даже за то, что задаю этот вопрос. – Я-я имею в виду, вам нужна только я? Потому что…
– Да, – подтвердил Эван.
– Чертовски уверены, – вмешался Джошуа. – А что?
– Потому что вас трое, – пояснила я. – У вас три набора потребностей, три набора желаний. Три набора мечтаний, и…
– И?
Я моргнула. – Так вот, если мы сделаем это, я буду у вас всего одна.
– Одна, да? – Джошуа ухмыльнулся и толкнул меня плечом. – Пока что ты отлично справлялась.
Я откинулась на спинку дивана, и они откинулись вместе со мной. Я чувствовала себя любимой, желанной, почитаемой. Безумно счастливой от того, что то, что мы построили так безумно и бессистемно, действительно может продолжаться.
И больше всего я испытала облегчение от того, что, когда я рожу их ребенка, всё не должно будет закончиться.
Их ребенок.
Это были всего два слова. Два коротких слова, которые обрушились на меня, как тонна кирпичей.
Их… и твой тоже.
Казалось невозможным отдавать себя сразу трем мужчинам. И еще более невозможным – просить их связать свою жизнь со мной.
Но именно этого я хотела, и именно это они и сделали.
– Послушай, мы понимаем, что это нестандартная ситуация, – мягко сказал Эван. – Но мы нестандартные мужчины. И у нас нестандартная жизнь.
– А я никогда и не хотел обычной жизни, – ухмыльнулся Джошуа.
– И ты необычная женщина, – продолжил Эван. – Куинн, ты выдающаяся. Мы видели это с самого начала. Ты как мы. Ты и есть мы.
Эван и Джошуа сидели по обе стороны от меня. Коул опустился передо мной на колени и взял меня за руку.
– Мы просим тебя быть с нами, – сказал он. – Навсегда, если ты этого хочешь. Но только если…
Я встала, слезы текли по моему лицу, и прижала его к своему беременному животу. Затем я наклонилась, взяла папку и приняла самое важное – но в то же время самое легкое – решение в своей жизни.
Я порвала их.
Эпилог
КУИНН
– Ты почти готова?
Джошуа подошел сзади. Его сильные руки разминали мои плечи, втирая в кожу еще больше масла.
– Вопрос в том, готовы ли вы, – усмехнулась я. – В конце концов, это вы все здесь устраивали.
Мои глаза были закрыты, и я наслаждалась сладким запахом океана не меньше, чем хрипотцой его голоса, шепчущего мне на ухо. Я растянулась на шезлонге у края нашего панорамного бассейна. Парни подготавливали нашу частную виллу, пока я расслаблялась и ждала. Или, по крайней мере, подготавливали спальню.
– Я должен завязать тебе глаза, – прошептал Джошуа. – Это часть сюрприза.
Я вздохнула, когда его руки скользнули вниз по моей груди, даря тепло и возбуждение. Некоторое время он обхватывал и разминал ее, прежде чем скользнуть еще ниже, вдоль моих бедер.
– Боже, какие они большие.
– Это все беременность, – хихикнула я.
– А когда родится ребенок… они исчезнут?
Я рассмеялась от искренности и невинности этого вопроса. – У некоторых женщин – да. У других? – я пожала плечами. – Кто знает? Но они еще какое-то время будут большими. По крайней мере, чтобы кормить малыша.
Меньше двенадцати недель. Это всё, что у нас оставалось! После этого каждое наше решение будет связано с ребенком.
И я, как и парни, не могла дождаться этого момента.
– Что ж, давай пользоваться ими, пока можем, – выдохнул Джошуа. Его руки снова оказались на моей груди, ладони описывали нежные круги по ареолам. Я выгнула спину от возбуждения, когда он начал втирать еще больше масла в мою кожу, не забыв и про округлый беременный живот.
– Пойдем. Остальные взбесятся, если я не приведу тебя в дом.
Бандана мягко легла мне на глаза, и я улыбнулась, когда он завязал ее на затылке. Затем он помог мне подняться своими покрытыми маслом руками, а легкий тропический бриз целовал мою обнаженную кожу.
Теркс и Кайкос.
Наша собственная вилла.
Частный остров.
Все это, должно быть, стоило просто охуительно дорого, но, видимо, это не было проблемой. Особенно после того, как Коул показал свой тайник с колумбийскими изумрудами, а связи Эвана превратили пару лучших камней в огромную кучу наличности.
– Сюда, – направлял меня Джошуа.
Изумруды – это то, чем парни поделились с остальными, кто нам помогал, включая Рипли. Это облегчило процесс избавления от них. Тем более что камней хватило на всех.
– Не споткнись о полотенца.
Теперь он был позади меня. Его руки лежали на моих бедрах. Это заводило меня по совершенно очевидным, бесстыдным причинам.
– Вот здесь. Два шага. И мы внутри.
Мы сполна насладились последними несколькими месяцами, много путешествуя и проводя столь необходимое нам время вместе без стресса из-за всего, что произошло. Все концы были давно подчищены, а Сара просто великолепно справлялась с фудтраком. Знание того, что я могу оставить его в ее надежных руках, сделало решение об этих поездках чертовски легким.
– Хорошо… почти пришли.
Я заключила с парнями дурацкое пари: если они оплатят частный остров, я буду ходить голой всю поездку. И, конечно же, они оплатили. В конце концов, они были мужчинами. А я, конечно же, была женщиной слова. Во всяком случае, пока. Но когда солнце садилось и поднимался ветер? Мне уже почти хотелось одеться.
Но если бы я это сделала, мне пришлось бы как-то перед ними извиняться.
– Ладно. Достаточно.
Я остановилась, почувствовав под ногами знакомую мягкость постельного белья. Внутри виллы было приятно тепло. И, чувствуя присутствие гигантских тел с трех сторон, я знала, что сейчас станет еще жарче.
– Становись на колени.
Голос принадлежал Коулу. Сильный и властный, как всегда.
– Оооо, – я ухмыльнулась. – Мне уже нравится.
Я подыграла, опустившись на колени. Подо мной оказались подушки. Я знала, что парни соорудили какую-то импровизированную кровать, как они делали всегда. Даже королевские кровати были слишком малы для нас четверых, а когда мы были в таких поездках, всегда было здорово спать в большой, теплой, мускулистой куче.
– Теперь можешь снять.
Я подняла руки и сдвинула бандану вверх. Я находилась в освещенной свечами комнате, глядя на своих трех рельефных, голых парней. Каждый из них стоял, уперев руки в бока. И каждый был с ног до головы покрыт кокосовым маслом.
Приятное покалывание появилось между ног. Я попыталась придумать что-нибудь остроумное, но в голову ничего не приходило.
Боже мой…
Я оказалась на уровне их трех набухающих достоинств, находящихся в разных стадиях возбуждения. Всё, кроме этих частей их тел, поблескивало в свете свечей. Куда бы я ни посмотрела, свет отражался от гладкой, загорелой поверхности их восхитительной кожи.
Эта ночь будет легендарной.
Я протянула руки влево и вправо, обхватив Джошуа и Коула. Я медленно гладила их вверх и вниз, глядя снизу вверх на Эвана. Я чувствовала, как они оживают в моих ладонях секунда за секундой.
Затем я улыбнулась, подмигнула и проглотила его целиком.
Охренеть просто, Куинн.
Следующие несколько минут я провела настолько занятой, насколько вообще может быть занята женщина, чередуя губы и руки между тремя твердыми любовниками. Я забирала их глубоко в свое горячее маленькое горлышко. Ласкала их то быстро, то медленно, сжимая их яйца, вылизывая одного и глядя снизу вверх на остальных. Я также издавала звуки: тихие всхлипы и стоны, которые, как я знала, им нравились, пока я жадно их пожирала. Но лучшей частью было то, что я ловила их взгляды, одаривая их самыми знойными, порочными взглядами, продолжая отсасывать им одному за другим.
Обычно их уже захлестнула бы похоть, и они взяли бы меня прямо здесь, на полу. Но на этот раз они позволили мне продолжать. Я продолжала доставлять им удовольствие, ласкать их, трахая их взглядом до исступления. Тепло виллы придавало мне сил. Тропический аромат их умасленных тел щекотал ноздри, делая меня все более возбужденной и отчаянной с каждой минутой.
И будь я проклята, если беременность не сделала меня самой возбужденной сучкой во Вселенной.
В конце концов я поняла, что из этого круга есть только один выход. И раз уж так, я точно знала, что должна делать.
Они этого хотят? Они это получат.
Я удвоила свои усилия, пустив в ход все известные мне трюки. Я проглотила Джошуа до самого основания, а затем прошлась кончиками ногтей по его яйцам – так, как ему, я знала, очень-очень нравилось.
– Блядь…
Выругался он за долю секунды до того, как взорвался, раздув мои щеки своим горячим зарядом. Я проглотила столько, сколько смогла, но также позволила части семени стечь по моему подбородку и шее. Я хотела, чтобы это выглядело шлюховато – устроить из этого настоящее, блядь, шоу для остальных.
И, судя по их взглядам, это работало.
Кто следующий?
Я молча улыбнулась и вылизала Коула вверх-вниз, дразня его кончиком языка. Затем я погрозила ему пальчиком, отвернулась и вместо него заглотила Эвана.
Искаженное от муки выражение лица Коула было просто, блядь, бесценным.
Я игриво пожала плечами, а затем принялась отсасывать Эвану. Разумеется, я знала, какие трюки нравились и ему. Эван обожал, когда я широко открывала рот, а затем использовала плоскую часть языка на нижней стороне его ствола. Он смотрел, как я делаю это какое-то время, шлепая его по языку снова и снова, пока он не был готов взорваться…
И когда это произошло, я позволила ему слить половину прямо мне в горло… а вторую половину – по всему моему лицу.
Господи, Куинн!
Коул все еще смотрел и теперь тоже ласкал себя. Я заставила его немного подождать, убедившись, что полностью опустошила яйца Эвана, а затем перебралась на коленях между его собственных массивных бедер.
– Как ты этого хочешь? – невинно спросила я.
Вместо ответа Коул схватил меня за голову и втиснулся прямо за мои губы. Сначала я отсасывала ему жестко, пока теплое семя его друга все еще было у меня во рту. Затем я начала перекатывать язык круговыми движениями, пока он ускорял темп. Быстрее и быстрее он вдалбливался в меня, держа меня за уши, направляя себя внутрь и наружу. В резком контрасте с этими действиями, он медленно и нежно поглаживал мое лицо двумя большими пальцами.
Я обожаю это.
Я закрыла глаза. Мой язык скользил. В пылу страсти меня вдруг осенило дикой мыслью: я была создана для этого. Я была рождена, чтобы доставлять удовольствие и удовлетворять этих трех невероятных мужчин, которые тратили столько времени и усилий, чтобы всегда удовлетворять меня.
Коул коротко рыкнул, а затем начал орошать мое горло струей за струей своих горячих сливок. Я расслабилась, позволяя ему делать все, что он захочет, ловя кайф от интенсивности удовольствия, которое я ему дарила. Ничто во вселенной не делало меня более мокрой, чем позволять им использовать себя вот так. И в особенности – всем вместе.
– Черт…
Я опустилась на пятки и облизала губы, абсолютно довольная собой. Прошло много времени с тех пор, как я проглатывала их всех троих вот так. Проведя руками по округлости своего беременного живота, я почувствовала приятную сытость и наполненность.
У Эвана глаза все еще были остекленевшими. Выражение лица Джошуа тоже было очень далеким и отстраненным.
– Ложись на спину, принцесса, – приказал Коул. – Твоя очередь получать удовольствие.
Я растянулась на импровизированной кровати, гадая, что они сделают первым. Парни любили применять ко мне множество обжигающих комбинаций. Но когда они по очереди целовали меня и одновременно ублажали внизу – это было моим абсолютным фаворитом.
Чтобы помочь им и подбодрить, я скользнула пальцем внутрь себя и позволила бедрам раздвинуться.
Однако Коул покачал головой и сделал круговое движение пальцем. Его ухмылка говорила сама за себя.
– Ох.
Я перевернулась и уже в следующее мгновение поняла их план. Одеяла и подушки были уложены так, что в центре образовалось углубление. Когда я легла на них, они идеально поддерживали мой беременный животик.
Гениально.
Эван зачерпнул пригоршню кокосового масла из огромной банки и передал ее Джошуа. Тот сделал то же самое, прежде чем передать Коулу, и все мое тело содрогнулось в предвкушении того, что, как я знала, будет дальше.
– Просто расслабься.
Три пары рук начали скользить по моей спине и заднице, разминая, растирая и прикасаясь ко мне повсюду. Шесть ладоней втирали масло в мою спину, ягодицы, бедра. Тридцать отдельных пальцев давили и проникали в мои мышцы, вызывая стоны удовольствия, прежде чем скользить и скользить по всему телу.
Забудьте про частный остров, – счастливо подумала я. Вот это настоящий рай.
Я вытянула руки высоко над головой, а затем раздвинула ноги, чтобы дать им полный доступ. С этого момента парни взяли всё на себя. Я не могла перестать стонать, когда они массировали мои ноги, все еще затекшие после полета, и вдавливали подушечки больших пальцев в мои ноющие подколенные сухожилия. Я чувствовала себя почти невесомой благодаря поддержке подушек. Моя кожа покалывала от возбуждения, согретая маслом.
Я слышала о массаже для беременных, но это была чистейшая нирвана.
Двое мужчин разминали мои бедра, икры, ступни. Мой третий любовник прорабатывал спину, сверху донизу, уделяя особое внимание скованности поясницы, не привыкшей к дополнительному весу беременности. Я полностью расслабилась, позволяя им прикасаться ко мне везде, где они хотели. Я была как вареная макаронина. Как экстатичная медуза.
Я дрейфовала, казалось, очень долго, по счастливым местам в глубинах своего сознания. Эти мужчины были моими. За последние несколько месяцев я так часто щипала себя, и каждый раз, когда я открывала глаза, они все еще были рядом. И не просто рядом, а любили меня так же сильно, как я любила их.
А боже, как же я их любила.
Каждый день я вкалывала, чтобы сделать свой бизнес еще успешнее. А каждую ночь я возвращалась к ним. Парни кормили меня, баловали, разминали мои уставшие ноги. Они несли меня на диван, чтобы я расслабилась, или иногда в одну или несколько спален, в зависимости от настроения. И именно там, когда мне поклонялись среди простыней и одеял, я чувствовала себя настоящей принцессой.
Я определенно была их женщиной, и однажды – по их словам – я могу даже стать их женой. И я им верила. С Эваном, Джошуа и Коулом ничто не казалось невозможным. Это были мужчины, которые добивались своего. Они всегда сами ковали свои судьбы, а не позволяли другим диктовать им условия.
Месяцами мы любили друг друга, мы вчетвером стали неразлучны. А теперь, наконец-то, нас скоро станет пятеро…
– Ты готова к своей очереди?
Голос донесся откуда-то из-за пределов моего счастливого бреда. Я лишь с трудом узнала в нем голос Эвана.
– Хочешь сказать, это была не моя очередь? – пробормотала я в подушку. Я была расслаблена за пределами любого расслабления. Мои мышцы напоминали желе. – Потому что это чертовски похоже на…
Меня перевернули, и мои ноги раздвинулись еще шире. Я была такой скользкой, такой промасленной, что почувствовала себя на небесах, когда такое же промасленное тело похотливо скользнуло между моих раздвинутых бедер.
А затем чьи-то губы сомкнулись на моем истекающем соками входе, и я громко ахнула.
Охренеть просто…
Жадный рот одного из моих любовников начал обрабатывать меня, его язык бешено заработал. Я мгновенно узнала его – это был Джошуа. Я бы узнала его губы где угодно, даже если бы он не ввел два изогнутых пальца внутрь меня.
– Обожемой…
Мое лицо заметалось влево-вправо, но сильная рука вернула его на место. Следующий всхлип экстаза, вырвавшийся у меня, был вызван Эваном, который уткнулся мне в шею.
– У тебя впереди целая ночь этого, – прошептал он, чувственно касаясь губами кожи на моем горле.
– Целая… ночь…
Он покрыл поцелуями мое лицо, и мои глаза распахнулись. Его выражение лица было игривым.
– Плюс-минус пара часов, – усмехнулся он. – Мы будем пировать на тебе, пока ты не отключишься. А после этого мы будем трахать тебя, пока ты не начнешь умолять нас остановиться.
Мое тело непроизвольно дернулось, когда язык Джошуа игриво прошелся по моему клитору. Внизу мои бедра двигались в такт пальцам, которые были внутри меня.
– А что, если я буду кричать, чтобы вы продолжали?
– Тогда нам придется трахать тебя до потери сознания, – ответил Коул с другой стороны от меня. Его руки уже втирали еще больше масла в мою грудь. – Трахать тебя снова и снова, пока ты даже не сможешь вспомнить свое имя.
Я издала долгий, горячий выдох, который был наполовину стоном, наполовину вздохом.
– Это может быть весело, – признала я.
– Для нас – да, – поддразнил Коул. – А для тебя? У тебя все будет болеть.
Я извивалась всем телом под их ласками, крутясь, как сексуальная змейка.
– Будет не в первый раз, – промурлыкала я.
Коул обвел один из моих сосков пальцами, вычерчивая круги, которые сводили меня с ума. Эван в конце концов присоединился, повторяя движения друга с другой стороны.
Между этим и тем, что мой третий парень вытворял между моих дрожащих ног, я знала, что долго не продержусь.
– У нас есть целая неделя здесь, – пробормотал Эван. – Но после этого мы заберем тебя домой. Мы все подготовим, а потом ты родишь нашего ребенка. А после этого…
Мне было жарко, я задыхалась, а мое воображение разыгралось не на шутку. Мои руки отчаянно зарылись в две густые шевелюры.
– А после этого? – подтолкнула я его.
– А после этого мы будем по очереди снова делать тебя беременной, – ответил за него Коул. – Мы поместим в тебя еще одного ребенка, а потом еще одного, пока не заполним этот дом семьей.
То, как он произнес слово «семьей», превратило остаток моего сопротивления в лужицу. Я сильно брызнула, заливая активно работающий рот Джошуа. Мои бедра закружились в узком круге, когда я закричала, заметалась и закатила глаза, кончая с такой силой и неистовством, что у меня перед глазами действительно посыпались искры.
– Мы не остановимся, пока ты не станешь матерью много раз, – продолжал шептать Эван мне на ухо. – И наша семья не будет полной, пока у тебя не будет детей от каждого из нас.
Мой оргазм был всеобъемлющим, всепоглощающим, но я все еще слышала их шепот. Их слова заставили меня стать для них еще горячее и мокрее; мне еще больше хотелось раздвинуть ноги и дать им все, чего они только пожелают. И если это включало в себя целое племя сыновей и дочерей, хотя бы наполовину таких же красивых, как они, – тем лучше.
– Я сделаю для вас все, что угодно, – пробормотала я, прижимая их к своей груди.
