Текст книги "Малыш для наемников (ЛП)"
Автор книги: Криста Вулф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Сорок четыре
КУИНН
Я нашла Коула в двух милях от мотеля: он сидел на гребне скалы, вглядываясь в долину внизу через очень дорогие на вид бинокли. Джошуа подвез меня к подножию холма на каком-то странном джипе, которого я раньше никогда не видела, однако десятиминутный подъем я проделала в одиночестве.
Он не обернулся, хотя я знала, что он слышал мои шаги: Коул был с ног до головы покрыт пылью – только лицо вокруг глаз оставалось чистым; на нем был камуфляж, сливающийся с пустынным ландшафтом, и даже в его бороде застрял песок.
– Держись минимум в десяти ярдах позади меня.
Что бы он там ни делал, он явно старался оставаться незамеченным. Я на мгновение задержалась позади него, наслаждаясь захватывающим видом: пустынный ветер играл моими волосами, а горизонт простирался во все стороны, будучи поразительно красивым в своем запустении.
Наконец Коул закончил осмотр и повернулся ко мне.
– Тебе следовало остаться в мотеле, – упрекнул он меня.
– Да, – улыбнулась я. – Насчет этого…
Я поманила его к себе, не желая выдавать его позицию на краю утеса: он подошел медленно, тяжело ступая, и остановился рядом со мной – его огромная, массивная фигура нависла надо мной. Мне резко вспомнилось, какой восхитительно крошечной я себя чувствовала под этим телом всякий раз, когда он брал меня по-настоящему жестко и серьезно.
– Что бы ни случилось дальше, я хочу быть с вами, – сказала я ему. – Я знаю, что это не идеальный вариант; я знаю, что это опасно…
– Ты и половины не знаешь, – хмыкнул он.
– Согласна, – признала я. – Но оставлять меня одну тоже не лучший выход; по крайней мере здесь я с вами тремя. И я знаю, что вы меня защитите.
Он стоял бесстрастно какое-то мгновение, сканируя горизонт за моей спиной своими кристально-синими глазами; наконец его взгляд снова остановился на мне, и выражение его лица смягчилось.
– Куинн, мне так жаль.
– Жаль чего?
– Что втянули тебя в это. Что заставили через это пройти; мы никогда не планировали…
Я потянулась и приложила палец к его губам, и Коул мгновенно замолчал: это казалось забавным – заставлять замолчать кого-то настолько огромного, настолько гигантского. Особенно по сравнению со мной.
– Тебе не за что извиняться, – сказала я ему. – Я все понимаю. Ты знаешь, что я все понимаю. Так окажи мне хотя бы каплю доверия, хорошо?
Я медленно убрала палец: Коул оставался неподвижным, словно статуя, смотря на меня сверху вниз из-под своих нахмуренных бровей, но в конце концов кивнул.
– Вы из тех людей, которые защищают слабых, – сказала я ему. – Вы бросаетесь навстречу опасности.
– Именно, – проворчал он. – Находиться рядом с нами – опасно.
– Да, но вы трое всегда побеждаете; вы всегда выходите победителями.
Он медленно вдохнул, наполняя свои огромные легкие, а его взгляд скользнул куда-то за мое плечо: безучастно уставившись вдаль, он издал долгий вздох.
– Не всегда.
Я знала, что он думает о засаде и своих павших братьях; он думал об их семьях и своем нарушенном обещании.
– Коул…
Мне хотелось сказать тысячу вещей: мне хотелось сказать, что это была не его вина – что его не было с Джошуа или Эваном, когда все это произошло; они были его братьями, и они всегда будут его защищать – они никогда не позволят, чтобы с ним что-то случилось, точно так же, как он никогда не позволит, чтобы что-то случилось со мной. Но больше всего на свете мне хотелось утешить его, как я сделала это с Джошуа.
Но мне хватило ума – по крайней мере, на данный момент – оставить эту тему.
– Куда бы вы ни пошли, я хочу быть с вами, – сказала я вместо этого. – Сейчас… и даже потом.
Его взгляд изменился; теперь его глаза были сосредоточены исключительно на моих. – Ты имеешь в виду, после рождения ребенка?
– Да.
Вся его линия поведения изменилась; внезапно ему стало совершенно неинтересно наблюдать за скалистым гребнем.
– Куинн, мы – не то, что тебе нужно. Тебе нужен муж, нормальная жизнь, будущее…
– Я люблю вас.
Мои слова остановили этого огромного солдата на месте – быстрее, чем могла бы сделать любая пуля. На мгновение он растерялся, а затем опустил взгляд на свои ботинки.
– Этого… этого не может быть.
– Но это так, – просто сказала я. – Я люблю тебя, Коул. Я люблю вас всех.
– Но…
– Я люблю мужчин, которые приняли меня, спасли меня, защитили меня; мужчин, которые относились ко мне как к равной. Тех троих, которые вытащили мечты всей моей жизни из моей уставшей головы и воплотили их в реальность прямо у меня на глазах – и не попросили ничего взамен.
Ветер подул сильнее, и пряди моих волос мягко хлестнули его по лицу.
– Я люблю глубину вашего мужества, – продолжила я. – Там, где большинство людей прячется от тьмы, вы трое смело идете ей навстречу; вы не прячетесь от нее, вы берете ее под свой контроль.
Я даже не подозревала, что собираюсь сказать хоть что-то из этого; мое сердце просто открылось, и слова полились сами собой.
– Я вынашиваю вашего ребенка, – продолжила я. – И даже если это всё, чем я когда-либо для вас останусь – просто суррогатной матерью и никем больше, – я все равно буду счастлива, что вообще была в вашей жизни.
Я сделала паузу, сдерживая подступающие слезы, и каким-то чудом нашла в себе силы продолжить.
– Но я хочу гораздо, гораздо большего, – призналась я. – Я люблю проводить с вами время и не хочу, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Если вы трое не чувствуете того же самого, я смогу с этим жить; но я должна была вам сказать. Я должна была попробовать.
Коул стоял молча, не произнося ни слова; а затем его собственные глаза остекленели.
Это просто из-за ветра, – сказала я себе.
Он взял мои руки, которые казались такими крошечными в его ладонях.
Возможно.
– Куинн, – медленно начал он. – Я… в смысле, мы…
В этот самый момент позади меня взлетел Джошуа, перечеркнув любой шанс на продолжение разговора; он добрался до вершины холма и остановился перед нами, совершенно запыхавшийся.
Выражение его лица мне совершенно не понравилось.
– В чем дело? – резко бросил Коул. – Что случилось?
– Все, – выдохнул Джошуа. – Все пошло по пизде.
Сорок пять
КУИНН
Я услышала вертолет задолго до того, как увидела его: низкое «вжух-вжух» глухим эхом разносилось по пустынной долине. Я наполовину сбежала, наполовину была стащена по каменистому склону и каким-то чудом оказалась в кабине джипа Джошуа, за рулем которого теперь сидел Коул. Шины взвизгнули. Гравий взлетел высоко в воздух, осыпаясь дождем, когда мы рванули с места.
Но в конечном итоге все это не имело никакого значения.
– Ложись!
Треск выстрела из мощной винтовки разорвал воздух, за ним последовал звук рикошета, о реальности которого я даже не подозревала. Скорчившись на заднем сиденье, я видела, как Джошуа указывает дорогу, наполовину высунувшись из машины. Коул дергал руль из стороны в сторону, пуская джип в занос и поднимая столько пустынной пыли, что это явно было преднамеренно.
– ВЛЕВО! – закричал Джошуа.
Коул отреагировал не сразу.
– Влево, влево, влево, влево, ВЛЕЕЕЕЕВО!
Меня швырнуло вбок, когда он снова выкрутил руль, и я с силой ударилась о заднюю пассажирскую дверь. Окон не было, и я едва не вылетела наружу. Вместо этого я выругалась из-за стремительно растущей шишки на виске и приготовилась к тому, что будет дальше.
– Где конвой?! – крикнул Коул.
– Нет никакого конвоя, – ответил Джошуа. – Вместо этого они прислали ебаную воздушную кавалер…
– Конвой должен быть, – прорычал Коул в ответ. – Феррера не пустил бы все на самотек и принял бы в этом участие, а мы оба знаем, что он до усрачки боится летать.
Очередной выстрел из винтовки оборвал разговор. Что-то ударило в джип со звуком, похожим на попадание гигантского камня, и я ахнула, увидев размер образовавшейся дыры.
– Тормози! – крикнул Джошуа.
Они просчитались, это я уже поняла. Они ожидали устроить засаду на автомобили или грузовики, которые появятся в пустыне, но в итоге сами оказались в засаде.
Черт, я читала это по их горьким лицам.
– Хотя бы сбавь скорость, чтобы высадить ее!
Не успела я открыть рот для протеста, как Коул ударил по тормозам, и меня швырнуло на спинку сиденья. Воздух выбило из легких. Что-то хрустнуло в шее. Прежде чем я успела прийти в себя, дверь распахнулась, и меня бесцеремонно вышвырнули на твердую землю; мое тело беспомощно покатилось в клубящееся облако красно-желтой пыли.
Кашляя, все еще стоя на четвереньках, я беспомощно смотрела, как джип уносится прочь. Мне хотелось кричать. Хотелось вскочить на ноги и броситься за ними.
Но я была слишком занята тем, что зажимала уши руками, когда вертолет с ревом пронесся прямо надо мной.
Блядь!
Как только спасительная анонимность моего пылевого облака рассеялась, я начала искать укрытие. Да, я была одна. Да, они бросили меня – как я и боялась.
Но я также знала, что они сделали это, чтобы защитить меня.
Я рванула к ближайшему скальному образованию, которое на самом деле было не таким уж и близким. Тем временем вертолет опустился еще ниже. Пилот сбавил скорость, снова маневрируя, чтобы зайти им в хвост. Коул по-прежнему дико вилял из стороны в сторону, стараясь сделать свои движения максимально непредсказуемыми.
И тут я увидела человека в черном, висящего снаружи вертолета на каких-то ремнях. Длинная винтовка была плотно прижата к его плечу. Его руки скользили по ней, готовясь к следующему выстрелу.
НЕТ.
Я ползала в пыли, отчаянно ища хоть что-то, что могло бы помочь, когда звук приближающегося транспорта заставил меня обернуться. Мое сердце взмыло ввысь в надежде, что это Эван, но тут же ухнуло в пятки, когда я увидела, что это было на самом деле.
Колонна из трех огромных внедорожников катилась друг за другом. Возможно, когда-то они были черными, но сейчас они были настолько покрыты пустынным песком, что почти полностью сливались с пейзажем. Если бы не шлейфы пыли, которые они поднимали, и не шум двигателей, они были бы невидимы.
И прямо сейчас они направлялись прямо ко мне.
Я присела в камнях, напряженно наблюдая, разрываясь между приближающимся конвоем и вертолетом, все еще преследующим Коула и Джошуа. Я сидела и молилась, чтобы машины проехали мимо. Но вместо этого они остановились ровно на том месте, где меня вышвырнули из джипа, и резко затормозили.
Пыль закружилась вихрем. Она повисла в воздухе на мгновение, прежде чем ветер подхватил ее и унес прочь, как раз в тот момент, когда распахнулись шесть пар дверей и из машин с обеих сторон начали выходить люди.
Они были южноамериканцами, это было очевидно. Это читалось в их манерах даже больше, чем в том, как бегло они переговаривались на языке, который я понимала лишь частично. Когда они рассредоточились, стало ясно, что они не знают точно, где я нахожусь. Но это было лишь вопросом времени. Особенно учитывая, сколько их…
Я резко вдохнула в чью-то широкую ладонь, когда рука зажала мне рот. Она давила сильно, подавляя мой крик, пока я пыталась вырваться из хватки того, кто так внезапно появился у меня за спиной.
– Тсссссс!
Я замерла, и рука на моем рту немного расслабилась. Я почувствовала горячее дыхание у самого уха.
– Я уберу руку, – прошептал незнакомый голос. – Но если ты издашь хоть звук, они нас услышат.
Сорок шесть
КУИНН
Превозвозмогая бешеный стук сердца, я заставила свое тело расслабиться. Драгоценные секунды текли, и рука медленно исчезла с моего лица. Та, что сжимала мое запястье, тоже отпустила.
– Я не причиню тебе вреда, – прошептал голос так тихо, что я едва могла его разобрать. – Я… друг.
Я резко обернулась и оказалась лицом к лицу с обветренным, морщинистым солдатом. Он был не старше Эвана, Джошуа или Коула, но в морщинах на его загорелом лбу читалась глубокая мудрость. С ног до головы он был вооружен и закован в броню.
– Ты Рипли, – пробормотала я.
Мужчина медленно кивнул. Полный комплект военной экипировки скрипнул под тяжестью его кевларового бронежилета.
– Г-где Эван? – запнулась я.
Он покачал головой, давая понять, что не знает, или, возможно, приказывая мне замолчать. Так или иначе, он приложил палец к губам, призывая к тишине, а затем медленно выглянул из-за скалистого выступа в сторону импровизированной дороги.
Я слышала голоса, крики и лай приказов. Мой живот скрутило от паники, когда я поняла, что вертолета почти не слышно. Он был уже далеко, как Коул и Джошуа.
Мой подбородок опустился на грудь.
– Эй…
Грубая, мозолистая рука коснулась моей. Когда я подняла взгляд, то встретилась с пронзительными зелеными глазами.
– Мне нужно, чтобы ты была со мной.
Я прикусила губу и кивнула. Присутствие Рипли успокаивало, ведь все трое парней много о нем рассказывали. Из каждой их истории я знала, что он – единственный человек, которому они все доверяют.
Рипли снова стал наблюдать за дорогой; казалось, прошла целая вечность. Наконец он завел руку назад и подал мне какие-то знаки пальцами, которых я не поняла.
– Я… Я не…
Он обернулся, на секунду растерявшись, а затем в его глазах появилось извинение. Жестом подозвав меня ближе, он снова прижался губами к моему уху.
– Их четверо. Идут сюда.
Прежде чем я успела отреагировать, что-то холодное и твердое оказалось втиснуто мне в руку. Мои пальцы сомкнулись, и я поняла, что держу пистолет.
– Снят с предохранителя, – прошептал Рипли.
Я должна была испытывать страх, даже ужас. Я оказалась в ловушке в незнакомом месте, преследуемая людьми, с которыми невозможно договориться. Не было никаких сомнений: эти люди шли нас убивать.
Вместо этого я ослабила мертвую хватку на оружии, позволяя ему удобнее лечь в руку.
– Сколько у меня выстрелов?
Бровь Рипли поползла вверх в приятном удивлении. Прижав собственную винтовку к плечу, он усмехнулся.
– Более чем достаточно, – ухмыльнулся он.
Сорок семь
ДЖОШУА
Бывают планы, которые ты разрабатываешь с ювелирной точностью, а бывают те, что придумываешь на лету. Но сколько бы ты ни думал, как бы тщательно ни всё просчитывал, всегда есть переменные, которые невозможно контролировать. Переменные, которые могут спустить с тебя штаны и выебать сзади без предупреждения, особенно если ты не обращаешь внимания на то, как быстро все может пойти по пизде.
И черт возьми. Все пошло по пизде очень быстро.
– Вон там. Видишь тот гребень?
Коул не ответил, но мне этого и не требовалось. Он выкрутил руль вправо, направляя нас туда, куда я указал.
– Держись ближе к стене.
Мой друг хмыкнул – точно так же, как всегда хмыкал, когда кто-то из нас говорил очевидные вещи. И да, это было очевидно. Но я должен был убедиться.
– Это пиздец, ты в курсе? В смысле, это реально, серьезно пиздец.
Раздалась еще пара выстрелов, а шум вертолета стал громче. Скоро этот звук заглушит все остальное. Мы не будем слышать даже собственных голосов, не говоря уже о…
– Туда!
На горизонте показался разлом – узкая долина между двумя древними, осыпающимися столовыми горами. Коул снова дернул руль, прокладывая девственную тропу сквозь пустынный песок и гравий. Педаль газа была вжата в пол. Двигатель ревел.
– Я уже говорил, что это пиздец?
Место встречи менялось трижды, и все три раза – ими. Люди Ферреры были вызывающе параноидальны, и я не мог их винить. В конце концов, мы готовили им засаду. Но с учетом того, что прямо сейчас на нас пикировал «Сикорский», полагаю, их засада оказалась чуточку лучше.
– Как думаешь, с ней все в порядке? – нерешительно спросил Коул.
Это казалось полным безумием – вытолкнуть нашу беременную девушку из движущейся машины в пустыню. Правда, мы сбросили скорость почти до полной остановки. Она наверняка набьет синяки, возможно, поцарапается. Но в остальном с ней должно быть все нормально.
К тому же Куинн была крепкой, и мы на это рассчитывали. Крепкой, умной и находчивой. Достаточно сообразительной, чтобы быстро найти укрытие после того, как ее высадили посреди нигде – по крайней мере, я втайне на это надеялся.
И прямо сейчас любое место было лучше, чем здесь.
– БЫСТРЕЕ! – крикнул я, оглянувшись.
– Я не могу быстрее! – прорычал Коул.
Пуля пятидесятого калибра разорвала землю прямо перед нами, подняв комья грязи и расцветающий султан пыли. Коул даже не вздрогнул. Кто бы ни сидел в вертолете, он был хорош, но не идеален. Они уже трижды попали в джип, но пока ни разу не задели нас.
– Пристрели этого ублюдка, – выплюнул Коул.
Я развернулся и вскинул винтовку, надеясь на лучшее. При всей этой тряске и заносах будет трудно даже просто выстрелить, не говоря уже о том, чтобы попасть. Но мне всегда могло повезти. Если жизнь меня чему-то и научила, так это тому, что когда ты рискуешь, удача обычно благоволит тебе.
– Да давай уже! – злобно крикнул Коул. – Или хочешь сесть за руль и дать мне эту шту…
Я выпустил короткую очередь. Пуля за пулей летели мимо виляющего вертолета, пока пилот работал педалями, раскачивая птичку влево-вправо. Я увидел, как одна из моих пуль безвредно отскочила от борта, когда он дернул хвостовой винт. Эти движения делали вертолет почти неуязвимой мишенью.
Но это также мешало парню с пулеметом стрелять в ответ. По крайней мере, временно.
– Магазин!
Коул протянул руку назад и подал мне новый магазин. Привычным движением я сбросил пустой и загнал новый. Мы делали это сотни раз в десятках разных ситуаций. Но сейчас все ощущалось иначе. Может быть, потому, что с каждой проходящей секундой мы отдалялись от нее все дальше и дальше.
– Ублюдок!
Я снова открыл огонь, на этот раз беря упреждение с учетом движений пилота. Крошечные искры брызнули на алюминиевом корпусе «Сикорского», когда я добился еще нескольких попаданий. Но, по сути, это был просто подавляющий огонь. В глубине души я это знал. Я знал, что в конце концов…
Фшшшшшшшшшш!
Тонкий шлейф белого дыма прочертил линию, соединив землю с бортом вертолета. «Сикорский» эффектно взорвался, разломившись ровно пополам. Винты оторвались и вылетели из образовавшегося огненного шара, а пылающий каркас, оставляя за собой черный дым, рухнул на дно каньона.
И все это произошло в течение одной секунды.
– ОХУЕННЫЙ ВЫСТРЕЛ! – эйфорично заорал Коул.
Моя винтовка все еще была поднята, но теперь она смотрела в пустое пустынное небо. Я был в шоке. Мне потребовалось мгновение, чтобы вообще осознать, что произошло.
А затем я снова увидел эту тонкую линию белого дыма, которая становилась все гуще и извилистее, пока ветер сдувал ее. И я понял.
– Тормози!
Коул ударил по тормозам, и джип с хрустом остановился. В этот момент на краю каньона показалась голова. Я увидел темные волосы. Густую, кустистую черную бороду и усы. Я узнал его еще до того, как он успел спуститься. Я узнал его по той говнюкской улыбке, что уже растянулась на его самодовольном лице.
Ох, черт.
– Джошуа Пирс! – радостно прокричал он. – Это была самая дерьмовая стрельба, что я видел со времен Пэррис-Айленда.
Имад выглядел немного старше и худее, чем в нашу последнюю встречу. Но в его волнистых черных волосах по-прежнему не было ни единого седого волоска. И в бороде тоже.
– Погоди, беру свои слова обратно, – задумчиво произнес он. – В Судане ты стрелял еще хуже.
– Гораздо хуже, – поддакнул Коул. – Помнишь, как он чуть не убил того страуса?
– Он целился в того страуса, – усмехнулся Имад. – Поэтому и промахнулся. На самом деле…
– Мудак, – проворчал я.
Мой взгляд упал на пустую трубу зенитно-ракетного комплекса, которую он тащил. Рабочий конец все еще дымился, когда он со смехом бросил его на землю.
– Я все равно чертовски рад тебя видеть, – признался я. – И еще больше рад, что ты пришел подготовленным.
– А ты думал, я не смогу достать «Стингер» за такое короткое время?
– Я думал, нам вообще не понадобится «Стингер», – признал я.
Имад ухмыльнулся так широко, что обнажил десны. – Хорошо, что он у меня был.
Я хлопнул его по спине так сильно, что едва не сбил с ног.
– Дал бы ты мне еще один день, я бы прикатил на «Скорпионе», – похвастался наш друг. – Может, это был бы перебор, – пожал он плечами, – но лучше иметь его и не нуждаться, чем…
– Нет времени! – оборвал его Коул. Он хлопнул Имада по плечу. – Потом. Ясно?
Наши головы повернулись в ту сторону, откуда мы только что приехали. Где-то вдалеке раздались звуки перестрелки, и мы со всех ног бросились к джипу.
Блядь.
Сорок восемь
КУИНН
Люди приближались к нашей позиции, не меняя направления. Они шли осторожно, с винтовками наготове, переставляя ногу за ногой.
Каждый шаг приближал нас к неизбежному.
Сейчас.
Сигнал Рипли был быстрым и четким – короткий кивок головы в сторону врагов. Мы шагнули из-за камня одновременно с двух сторон, подняв оружие: его винтовка, мой пистолет. Оба ствола были наведены на разные цели, и мы одновременно нажали на спусковые крючки.
И тогда весь мир взорвался шумом и огнем.
Какофония из пяти разных стволов разорвала тишину пустыни; они стреляли вразнобой. Рипли скосил ближайшего нападавшего, который беспомощно выстрелил в воздух, падая на землю. Рипли уже переводил ствол на следующего, когда выстрелило мое оружие: мой палец нажимал на спусковой крючок снова и снова, стреляя в человека, который был уже почти рядом со мной.
Я уже стреляла из пистолета раньше, но ничего подобного не испытывала. Не так, когда кровь стучит в висках, сердце колотится как сумасшедшее, а на чаше весов – граница между жизнью и смертью. Сначала это было ошеломляюще. Потом принесло странное очищение. Я стреляла, смеялась и плакала – весь спектр эмоций проносился сквозь меня – пока не всадила почти весь магазин в центр груди темного незнакомца, решившего меня убить.
Он содрогнулся и осел, оставив меня стоять над ним в полном недоумении. Запах пороха удушал. Мой палец все еще бешено дергался. И тут я увидела четвертого парня и поняла, что смотрю прямо в серебристо-черное дуло его поднятого оружия.
– ЭЙ!
Мужчина наполовину обернулся, наполовину отшатнулся назад, когда полдюжины пуль разорвали его грудь и горло. Это была не просто кровь; это было и кое-что еще. То, что невозможно по-настоящему понять, пока не увидишь своими глазами: то, что боевое оружие делает с человеческим телом на таком близком расстоянии.
Рипли схватил меня за запястье и потащил за собой, прорываясь сквозь пороховой дым в случайном, как мне казалось, направлении. Я слышала новые крики, новые выстрелы, и вдруг поняла, что падаю, перелетая через себя. Мои ноги отчаянно пытались угнаться за центром тяжести, который сместился немыслимо далеко вперед. В итоге они проиграли битву. Пистолет вылетел у меня из рук, и я проехалась лицом по твердой пустынной земле.
– УНННФФФ!
Колени взорвались болью, затем ладони, локти и, наконец, подбородок. Ожоги от слишком быстрого падения, казалось, горели везде одновременно. Но онемение пришло быстро, забрав большую часть боли.
– Лежи.
В какой-то момент хаоса Рипли отпустил меня. Но голос принадлежал не ему. Он звучал с акцентом, был злее и гораздо более зловещим. К тому же Рипли лежал рядом со мной – теперь, когда пыль рассеялась, я это видела. Его глаза были закрыты, и он казался абсолютно неподвижным, без сознания. Или того хуже.
– Где остальные?
Несколько пар ботинок появились в моем поле зрения, и я вздрогнула, когда кто-то замахнулся, чтобы ударить меня. Инстинктивно я свернулась в позу эмбриона за секунду до того, как ботинок скользнул по моему плечу. Когда я не закричала, каблук ввинтился мне в поясницу.
– Я сказал…
– Пристрели этого! – рявкнул один из них. – Потом спроси ее снова.
Второй голос был еще громче и сочился презрением. За ним последовал звук нескольких одновременно взведенных курков.
НЕТ!
Я вырвалась и резко села, не осознавая, насколько сильно у меня кружится голова. И как раз вовремя, чтобы увидеть три пистолета, нацеленных в голову Рипли.
– Нет, нет, нет! Подождите!
Еще двое перевели винтовки на меня. Я вскочила на ноги, вытянув руки с растопыренными пальцами. Из разбитых ладоней текла кровь. На меня смотрели как минимум шесть или восемь человек, все вооруженные до зубов. Подбежали еще двое, дополняя их группу.
– ФЕРРЕРА! – выпалила я.
Мой взгляд бешено метался от одного врага к другому. Все они замерли после моей выходки, повернув головы к одному-единственному человеку.
Полевой командир был заметно ниже остальных, коренастый и плотно сбитый. Растительность на его лице была такой густой, что срасталась у основания лба, образуя идеальную монобровь над темными, бездушными глазами.
– Он вам не нужен, – быстро сказала я, пока его люди не успели выполнить приказ. Моя рука уже была в кармане. Я вытаскивала ее медленно, на случай, если у кого-то из них дрогнет палец.
– Вам нужно вот это.
Я подняла изумруд высоко вверх, зажав его между большим и указательным пальцами. Пустынное солнце немедленно поймало его, осыпав мое предплечье мерцающим, переливающимся занавесом блестящего зеленого света.
Коллективный вздох пронесся среди людей Ферреры.
Я забрала самый крупный камень еще в Мэне, спрятав его до того, как Коул засунул остатки своего сокровища обратно в дупло дерева. Тогда я даже не знала, зачем это делаю. Наверное, хотела показать его остальным, чтобы узнать, можно ли использовать изумруды как рычаг давления. Получить какое-то преимущество, о котором Коул не подумал.
Но в основном я не хотела, чтобы он держал такой смертоносный секрет в тайне только для себя. Особенно если из-за этого он мог пострадать.
Я повернула изумруд боком, убедившись, что он отбрасывает максимальный профиль и производит наибольший эффект. Могла бы и не стараться. Глаза Ферреры расширились настолько, что, казалось, вот-вот выпадут из орбит, как только он его увидел.
– Я знаю, где они, – быстро сказала я. – Все до единого. И я вам скажу. Но только если вы не убьете этого человека.
Я опустила руку и бросила драгоценный камень снизу в сторону полевого командира. Его люди отшатнулись, словно это была граната. Втайне я мечтала, чтобы так оно и было.
Он двигался быстро для человека своих габаритов и поймал камень на лету. Феррере потребовалось лишь мгновение, чтобы осмотреть его. Он сразу же распознал его подлинность.
– Отпустите его, – сказала я, кивнув на Рипли. Он все еще не двигался. Это меня беспокоило.
– Скажи мне…
– Отпустите ЕГО, – повторила я более сурово. – Тогда поговорим.
Полевой командир прищурился, затем прочистил горло. Его рука дрожала от ярости, когда он потряс изумрудом в мою сторону.
– О, ты заговоришь, – презрительно ухмыльнулся Феррера. – А в конце ты будешь умолять позволить тебе рассказать, где остальные.
Он рассмеялся, и этот смех был чистым злом. Словно что-то из ночного кошмара.
– Ты будешь мечтать о легкой смерти, – выплюнул Феррера. – Такой же легкой, как у этого парня прямо сейчас.
Его взгляд сместился на человека, все еще стоящего над Рипли, и он молча кивнул. Мужчина снова поднял пистолет. На этот раз он прицелился в голову Рипли.
– НЕЕЕЕТ!
Не было времени на движения, не было времени на действия. Не было слов, которые могли бы остановить то, что произошло дальше, потому что в глубине души я знала: что бы я ни сказала, это пропустят мимо ушей.
Но именно тогда все стало абсолютно сюрреалистичным.
