Текст книги "Малыш для наемников (ЛП)"
Автор книги: Криста Вулф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
Шестнадцать
ДЖОШУА
Ее тело было печью, обжигающей меня своим жаром. Ее упругая, но податливая задница терлась о меня, сводя меня с ума.
Но ее губы…
Поцелуй Куинн застал меня врасплох, когда ее губы впились в мои; я чувствовал всю ее сдерживаемую страсть, каждую потребность, каждое последнее неоспоримое, неизбежное желание – все это изливалось наружу, от ее души к моей.
БЛЯДЬ…
В тот момент я ответил на поцелуй, мои губы раздвинули ее; наши языки сплелись в горячем танце, пока я вдыхал ее аромат, ее дыхание, ее тихий стон, когда ее теплое женственное тело еще сильнее прижалось к моему.
Джошуа, ты должен остановиться.
Я не мог остановиться, это слово внезапно потеряло всякий смысл: существовали только ее рот, ее губы, кончики ее пальцев, блуждающие вниз по моей груди. Тихие вздохи и стоны восторга, пока наш поцелуй длился и длился; наши языки скользили, исследовали, погружая наш разум все глубже в чистую белую эйфорию слияния друг с другом, в то время как наши дрожащие тела сплетались воедино.
Я почувствовал, как нежная рука проскользнула под резинку моих спортивных штанов: она заскользила вниз по моим боксерам, полностью обхватив меня, идеально и удовлетворенно устроившись на моем все сильнее твердеющем члене, который оживал в ее ладони.
Матерь божья, чувак, ОСТАНОВИСЬ!
Я на секунду отпрянул назад, но она мне не позволила: ее свободная рука нашла мою и уже скользнула под футболку, чтобы лежать на ее полной, красивой груди.
Господи…
Она была теплой и потрясающей, мягкой и восхитительно податливой. Я мягко сжал ее и почувствовал, как сосок затвердел на моей ладони; Куинн возбужденно простонала мне в рот, даже когда ее вторая рука продолжила свой новый квест – нащупать резинку моих трусов.
Беги!
Мой мозг вопил о тысяче причин, по которым мне следовало убираться оттуда к чертовой матери! Но у моего тела был только один аргумент против. Пока бушевал этот внутренний спор, а поцелуй продолжался, Куинн переместила мою руку со своей груди на место куда ниже: ее шорты для сна каким-то образом оказались спущены, и моя рука похотливо, охотно скользнула между двумя обжигающе горячими бедрами…
– Куинн…
Мое слово было лишь шепотом, проглоченным ее горячим, голодным ртом; она поцеловала меня жестче, еще более страстно, накрыв своей рукой мою руку у нее между ног.
Она направила мою ладонь вниз. Внутрь.
Блядь…
Мой средний палец скользнул по ее влаге, раздвигая складочки. Куинн возбужденно ахнула, когда я провел им по мелководью ее киски.
БЛЯДЬ…
Достигнув цели, я изогнул его вверх, в место настолько обжигающе горячее, что оно…
– Я… прости, я не могу!
Одним плавным движением я поднялся и отстранился, скатившись с ее кровати и вырвавшись из ее объятий. Я посмотрел вниз на лицо, искаженное горьким разочарованием; Куинн выглядела обиженной, почти злой.
– В чем проблема с вами, парни? – резко спросила она. – Я никогда не встречала мужчин, которые так яростно противились бы сексу! В смысле…
– Мы не можем, – перебил я ее. – Никто из нас не может. Мы заключили… соглашение.
Она замолчала, обдумывая мои слова; теперь она выглядела растерянной.
– Соглашение?
– Да брось, Куинн, – взмолился я. – Подумай сама! Что было бы, если бы один из нас переспал с тобой?
– Вы бы отлично провели время, тебе не кажется? – огрызнулась она, и ее взгляд опустился вниз, к огромной палатке в моих шортах. – По крайней мере, он, похоже, со мной согласен.
Я вздохнул, прикрыв промежность рукой.
– Да, но остальные…
– У остальных был свой шанс, – возразила она. – В конце нашего свидания Эван даже…
– Я знаю, что ты не целовала Эвана, – прямо сказал я ей. – Ты солгала об этом.
Куинн встала. Я не мог не засмотреться, как она натягивает шорты обратно на свои стройные бедра; огромная часть меня сожалела о том, что они скрылись из виду.
– Да? – возмутилась она. – И откуда ты…
– Я понял это, – сказал я ей. – По твоим глазам. И по голосу тоже.
Она не выглядела убежденной.
– И по его выражению лица, – добавил я. – Когда ты заявила, что поцеловала его, Эван выглядел так, будто увидел призрака. Ты это выдумала. Пыталась стравить нас друг с другом.
Ее красивые губы сжались. – Ладно. В тот момент я злилась.
– Куинн, мы знаем друг друга. Мы ближе, чем любые три человека на планете. А ко всему прочему, мы заключили договор. Договор «руки прочь», когда дело касается прекрасной женщины, которая носит нашего ребенка.
Да, конечно, я добавил туда «прекрасной». Но что с того? Она была прекрасной; возможно, самой невероятной женщиной на земле. А может, это просто мое измученное либидо надрало мою добродетельную задницу.
– Наше слово – закон, – мягко сказал я ей. – Так было всегда. В смысле, как бы сильно мне ни хотелось быть с тобой этой ночью… – я сделал паузу, подыскивая нужные слова. – Как бы я ни хотел…
Я опустил руку. Мой стояк все еще был там во всей своей красе, туго натягивая тонкую хлопковую ткань, задаваясь вопросом, что, блядь, со мной не так.
– А я правда очень, очень этого хочу, – признался я, слабо улыбнувшись.
– Но ты не можешь, – вздохнула она, снова опускаясь на кровать. – Потому что…
– Потому что если один из нас получит тебя, остальные останутся не у дел, – закончил я за нее. – Мы делим все, Куинн. Поэтому мы и делим отцовство.
Частичное понимание озарило ее великолепное фарфоровое лицо, однако она по-прежнему выглядела несчастной, словно я отобрал у нее любимую игрушку.
– Я не хочу брать на себя ответственность за подобную ревность, – добавил я. – Между нами не должно быть такой обиды.
Господи, я все еще чувствовал вкус ее губ! Я все еще ощущал изгиб ее тела под своими руками, невероятное тепло ее кожи под одеялом, ее влагу на кончиках моих пальцев…
– Хорошо.
Куинн тяжело вздохнула, понурив плечи, и выражение ее лица смягчилось.
– Тогда иди, – скомандовала она. – Убирайся отсюда, пока мы оба еще хоть немного в своем уме.
Я кивнул, заставляя свои ноги двинуться в сторону двери; секунду или две они отказывались повиноваться.
Ты мудак, Джошуа. Ты это знаешь? Сумасшедший мудак.
Когда ноги наконец подчинились, я ушел с холодным узлом в животе там, где должно было находиться теплое чувство собственной правоты.
Семнадцать
КУИНН
Сказать, что следующие два дня были невыносимыми, было бы огромным преуменьшением: они были совершенно никчемными и абсолютно невыносимыми, наполненными таким уровнем раздражения, которого я никогда прежде не испытывала.
И это еще до того, как я вообще пошла на работу.
Сам ресторан представлял собой полнейший пиздец, изобилующий нехваткой персонала, недоделанными заготовками и посетителями, которые считали модным и крутым возвращать свои блюда на дожарку или добавление специй. На моем лице было написано такое мрачное и свирепое выражение, что даже Трей знал: ко мне лучше не лезть, хотя лезть ко мне было самым любимым занятием Трея во всей Вселенной.
Каждый вечер я возвращалась домой без сил, лишь для того, чтобы проснуться рано на следующее утро: на учебе я совершенно не могла сосредоточиться, а на кулинарных курсах у меня не хватало терпения. Я вела себя как полная сука по отношению ко всем и каждому, включая саму себя, что лишь делало меня еще более разъяренной к тому моменту, когда я падала в кровать.
На третий день нужно было что-то менять.
Отменив свою вечернюю смену в продуктовом, я позвонила Меган и пригласила ее куда-нибудь сходить. Я хотела просто сидеть на заднице и дать отдых своим уставшим ногам; мне хотелось пойти куда-нибудь – куда угодно, честно говоря – где, для разнообразия, обслуживали бы меня.
– Та барбекюшница на Кембридж-стрит, – сказала подруга. – Всегда хотела туда сходить.
– Договорились, – ответила я.
– Ты угощаешь.
Я рассмеялась. – Да без проблем.
К тому времени, как я добралась туда, солнце уже село; я нашла Меган в кабинке в углу, где она весело впитывала в себя всю эту суету. При обычных обстоятельствах она была бы уже на пару коктейлей впереди меня, однако, зная о моем положении, она предпочла пару стаканов диетической колы.
– Плохой день? – спросила она, пододвигая ко мне один из стаканов. На самом деле это был риторический вопрос.
– Плохая неделя.
– Оу, бедная малышка, – проворковала она. – Застряла в том огромном старом особняке, который ты мне в прошлый раз показывала. С… как там их? С тремя накачанными бывшими армейцами для компании?
– Двое армейцев, один морской котик, – поправила я.
– Нереально, – подруга покачала головой. – Какая неблагодарность! Какая недооцен…
– Послушай, это, конечно, прекрасно и все такое, – перебила я ее. – Парни ходят полураздетыми, постоянно тренируются. То в футболках, то без… никогда не знаешь, что…
– И-И-И?
Искренне возмущенный вид Меган заставил меня рассмеяться; если бы ее челюсть отвисла еще сильнее, она бы чиркнула по полу.
– Ну, я же не могу этим воспользоваться или что-то в этом роде, – запротестовала я.
Она уставилась на меня так, словно я заговорила на инопланетном. – О, правда? И почему же, черт возьми, нет?
– Потому что они под запретом.
Я вкратце объяснила ситуацию, начав с флирта Эвана без рубашки – что, если подумать, было совершенно нечестно с его стороны – и закончив моим несостоявшимся сексом с Джошуа. Даже Коул непреднамеренно разжигал мой подавленный сексуальный аппетит, частенько заходя в мою спальню, чтобы убедиться, что у меня есть все необходимое; его хладнокровная уверенность и мрачноватая привлекательность невероятно заводили, и он разительно отличался от того пугающего бородатого гиганта, которого я встретила всего месяц назад. К тому же бывали моменты, когда я ловила на себе его взгляды: лукавые взоры и чересчур долгие взгляды задерживались на определенных частях моего тела, как будто этот дисциплинированный солдат просто ничего не мог с собой поделать.
Наконец, я объяснила ей их «договор», который фактически сводил на нет любые мои шансы хоть как-то развлечься.
И боже, как же мне было нужно развлечься.
– Ты издеваешься? – Меган рассмеялась и оглядела меня с ног до головы. – Куинн, ты упускаешь очевидное.
Мимо прошел официант с тарелкой ребрышек, и в моем животе заурчало; восхитительный запах барбекю пропитывал воздух и, казалось, въелся даже в деревянный пол у нас под ногами.
– Какое еще очевидное?
– Очевидный ответ, – ухмыльнулась подруга.
Я покачала головой, все еще не понимая.
– Не выбирай кого-то одного… – Меган сделала паузу и подалась вперед. – Выбери их всех.
Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать ее слова, а когда до меня дошло, мой желудок сделал медленный кульбит.
– Всех? – выдохнула я. – Одновременно?
Меган пожала плечами. – Если они хотят именно так, то почему бы и нет.
– Меган!
– Что?
– Это… это безумие!
– Для тебя, может, и безумие, – небрежно откинувшись на спинку, сказала подруга. – Но не для меня.
– Да ну? И почему же?
– Потому что ты никогда не была с двумя парнями одновременно.
В качестве идеального тайминга именно в этот момент появился официант, чтобы узнать, что мы хотим заказать, но прежде чем он успел открыть рот, я прогнала его прочь.
– Ты это делала? – в изумлении взвизгнула я, когда он наконец скрылся из виду.
– Да, один раз, – Меган задумчиво отвела взгляд. – Ну, вообще-то, несколько раз. Но в течение одних четырехдневных выходных.
Мое недоумение было настолько полным, что граничило с настоящим гневом: схватив со стола картонную подставку, я бросила ее в подругу.
– Меган, какого хуя? – вскричала я. – Как ты, черт возьми, никогда мне об этом не рассказывала?!
Подруга мило пожала плечами. – А ты никогда не спрашивала.
Я схватила ее подставку, швырнула и ее, а затем перешла к специям: сначала полетела пластиковая перечница, затем солонка. Она со смехом увернулась от обеих, пока все в заведении не начали на нас оглядываться.
– Э-э-э… Куинн?
– Ладно, ладно, – сдалась я, ставя на место салфетницу. – А теперь… выкладывай!
Меган откинулась на спинку диванчика, погрузившись в состояние, напоминавшее нечто среднее между глубокой задумчивостью и эйфорическим трансом; куда бы там ни унеслось ее сознание, было очевидно, что она наслаждается этим сполна.
– Ну, это было через пару лет после школы, – начала она. – Мой тогдашний парень снял домик в Вермонте. В Киллингтоне, если точнее. Мы должны были кататься на сноубордах с еще одной парой, но девушка его лучшего друга бросила его за неделю до поездки.
– Это были те самые выходные, когда ты где-то забыла свою ступню? – подколола я ее.
Меган посмотрела вниз на свою отсутствующую конечность и рассмеялась. – Нет. Это случилось, когда мне было шесть, помнишь? Мороженщик переехал мне ногу.
– Ага, – ухмыльнулась я. – Продолжай.
Улыбка моей подруги граничила с дьявольской, когда она вернулась к своему рассказу. – Так вот, мы ехали одни, но дом был огромным – там был лофт, джакузи, огромные кровати и все такое. Поэтому мой парень спрашивает, не против ли я, если его друг поедет с нами, тем более что тот был подавлен и одинок после расставания.
– И ты, конечно же, согласилась.
– Естественно, а почему нет? – ответила Меган. – Я реально ничего такого не ожидала. Я думала, что парень может почувствовать себя третьим лишним, но пока у нас с моим парнем была своя спальня…
Я смотрела, как ее глаза зажглись изнутри. Воспоминания начали набирать обороты.
– Это ведь был не Данте, правда? – прищурилась я.
– Черта с два. Данте появился позже.
– Ладно.
– В общем, мы катались на лыжах целыми днями и пили ночами напролет, и оказалось, что лучший друг моего парня был просто охуенно горячим. И смешным. И горячим, – она доверительно наклонилась ко мне. – Я уже говорила, что он был горячим?
– Ага, – поразилась я. – Кажется, да.
– И вот, в конце вечера мы все сидим в джакузи, укуренные и счастливые, и я чувствую себя чертовски неуязвимой. Точно не помню, как все началось, но внезапно я оказываюсь на коленях у своего парня, и мы целуемся и сосемся прямо на глазах у его друга.
Я попыталась представить эту сцену в голове; зная Меган, это было не так уж сложно.
– А потом низ от моего бикини развязан, я сажусь на него верхом, и он входит в меня, – продолжила она. – Прямо под водой. Я бесстыдно скачу на своем парне, а его друг откинулся назад с пивом, расставив локти, и смотрит, как мы трахаемся. И каким-то образом нас обоих это ни капельки не смущает.
– Обалдеть.
Она рассмеялась. – Можно сказать и так.
– А что было дальше?
Меган посмотрела на меня, и ее глаза вспыхнули от возбуждения; наверное, она поняла, что я ловлю кайф от ее рассказа так же сильно, как она от того, что делится им.
– В конце концов мы оказались в спальне, – сказала она. – Наши тела все еще были мокрыми после джакузи, от кожи исходил пар. Мой парень играл со мной, сводя меня с ума: обхватив меня сзади и прислонившись к изголовью, он ласкал меня пальцами и покусывал мою шею, пока я ерзала задницей, вжимаясь в него…
О БОЖЕ МОЙ… – подумала я про себя. Святая, блядь…
– И тут внезапно снова появляется его друг, стоит в дверях и небрежно допивает свое пиво. Я встретилась с ним взглядом, и, Куинн… я тебе скажу… это была самая охуенно горячая вещь в мире.
– Ч-Что именно? – мой голос сорвался.
– Трахать его взглядом, – выдохнула она. – Жестко трахать взглядом этого горячего парня без рубашки, с которого все еще стекала вода… пока мой парень просто продолжал свое дело.
Сцена в моем воображении стала резче, еще более четкой; сама того не замечая, я стала дышать чаще. Меган перегнулась через стол так далеко, что наши носы практически соприкасались.
– А затем мой парень раздвинул мне бедра до предела, открывая меня, – пробормотала подруга, и ее собственное дыхание было горячим и тяжелым. – Наши головы были рядом, его губы касались моего уха. И тогда он сказал своему другу кое-что, чего я не забуду никогда в жизни.
У меня так пересохло в горле, что я едва могла говорить. – Что?
– «Хочешь немного этого?»
Я попыталась сглотнуть, в то время как все мое тело залило внутренним огнем. Я подумала об Эване. О Джошуа. О Коуле. О невысказанном жаре между нами и о том, как напряжение в доме стало настолько плотным, что сам воздух, казалось, источал потенциал для секса.
– Так ты трахнула их обоих? – в конце концов удалось мне спросить.
Меган прикусила губу и кивнула.
– ОХУЕТЬ ПРОСТО, Меган!
– Было что-то настолько грязное и вуайеристское в одном только знании того, что парень смотрит, как я делаю эти вещи, – выдохнула она. – А потом он к нам присоединился! И у меня было разрешение от моего парня просто… понимаешь… просто отпустить себя так, как мы это сделали…
Ее голос хрипло оборвался; она полностью погрузилась в воспоминания.
– Куинн, ты бы не поверила, если бы я тебе рассказала…
– Так не останавливайся на этом, – поторопила я ее.
– Что?
– Мне нужно больше деталей!
– Например?
Теперь она меня дразнила. Мне захотелось ее задушить.
– Например, как, черт возьми, это было? – выпалила я. – Каково это? Было ли неловко на следующее утро?
– Неловко? – рассмеялась подруга. – Нет. Я избежала неловкости.
– Как?
Прежде чем ответить, Меган стрельнула глазами влево-вправо. – Отсосав им по очереди еще до того, как мы вылезли из постели.
Мне следовало бы шокироваться еще больше, но этого не произошло: быть застенчивой или сдерживать себя – этих двух приемов в арсенале моей подруги определенно не было.
– И мы продолжали в том же духе все выходные, – мечтательно произнесла она. – Днем катались на лыжах, а ночью трахались до потери пульса. В последний день мы вообще забили на склоны: мы втроем просто остались в хижине, где они безжалостно пустили меня по кругу, передавая друг другу.
– Передавая… – оцепенело повторила я.
– Угу. Но заметь, это когда они не имели меня одновременно. Или когда я сама с ними не развлекалась.
– Боже мой.
– Именно так я и сказала, – с удовлетворением откинулась назад Меган. – Но поверь мне, к моменту отъезда я едва могла стоять, не то что ходить.
Я медленно, благоговейно покачала головой, сохраняя абсолютное молчание и позволяя всей этой истории уложиться в мозгу.
– Слишком много информации? – поинтересовалась Меган.
– Н-Нет, совсем нет. Я имею в виду…
Она снова расхохоталась. – Вот за что я тебя люблю, Куинн: тебе можно рассказать что угодно, даже такую извращенную дичь.
Подруга подняла стакан, салютуя мне. Когда лед в ее стакане зазвенел, она прищурилась.
– Это все звучит слишком по-шлюшьи? – нерешительно спросила она. – Можешь сказать мне прямо.
Да, нет, возможно. Я, блядь, понятия не имела.
– Я не знаю, – наконец ответила я. – Два горячих парня по очереди обслуживают тебя все выходные?
Меган пожала плечами. – Ну, я их тоже обслуживала, конечно.
Я позволила своему взгляду, полному абсолютного неверия, наконец смениться широкой улыбкой.
– Вообще-то, звучит охуенно.
Восемнадцать
КУИНН
Я нашла их в гостиной: все трое еще не спали. Они смотрели что-то по огромному телевизору, хотя на самом деле их мысли были далеко от экрана.
– Ты пропустила смену, – с горечью сказал Коул.
Это был первый раз, когда я сделала что-то, не предупредив их, куда направляюсь. Обычно один из них повсюду следовал за мной, особенно после наступления темноты. Однако это дарило странное чувство свободы – выключить телефон и отправиться куда-то совершенно одной.
– Ну да, вообще-то у меня было свидание.
Все трое мгновенно подскочили со своих мест на диванах, и это произошло так быстро, что я невольно рассмеялась.
– С моей подругой Меган.
Я наблюдала, как тревога мгновенно стирается с их лиц. Интересно, какая доля этого беспокойства была вызвана тем, где именно я находилась, а какая – словом «свидание».
– Куинн, послушай…
– Я знаю, что ты собираешься сказать, – перебила я Эвана. – Все это сработает, только если я буду сотрудничать, верно? Вы не сможете меня защитить, если не будете знать, где я, и мне не следовало выключать телефон, или хотя бы нужно было позвонить и сказать, что происходит, чтобы никто из вас не волновался о…
Моя фраза оборвалась, когда я увидела, что Джошуа отвел взгляд. Я склонила голову набок.
– Погодите-ка. Вы знали, где я была.
В комнате повисла мертвая тишина. Наконец плечи Эвана поникли.
– «Smokehouse Grill», недалеко от Кендалл-сквер.
Я достала телефон, который все еще был выключен.
– Охренеть! – воскликнула я. – Вы поставили жучок на мою машину?
– Куинн, люди, с которыми мы имеем дело…
– Очень опасны, – без нужды выпалила я. – Знаю! Знаю…
Они сидели в шортах и футболках, только что приняв душ после своих ночных тренировок. Это время суток всегда сводило меня с ума: от них пахло мылом и свежим бельем, а их налитые мышцы были упругими и потрясающе красивыми.
– Послушайте, я даже не злюсь, – вздохнув, смягчилась я. – Я все понимаю. Мне следовало позвонить.
Коллективное облегчение, отразившееся на их лицах, заставило меня улыбнуться.
– В следующий раз я так и сделаю, – пообещала я. – И я не против жучка. На самом деле вы могли бы мне просто сказать. Дело лишь в том…
Эван пошевелился, нечаянно напрягая восхитительно отвлекающий бицепс.
Ох, черт.
Внезапно я потеряла способность сосредотачиваться, и совершенно не помогало то, что футболка Коула была так туго натянута на его теле, что я могла разглядеть каждый кубик его твердого как камень пресса. Или то, что на Джошуа были те самые свободные шорты, в которые я прошлой ночью запустила руку для спелеологических исследований.
За всем этим великолепием я напрочь забыла все остальное, что собиралась сказать.
– Куинн…
Я подумала обо всем этом флирте и наших случайных встречах после душа. Я вспомнила пьянящий, мускусный запах тела Эвана в тот вечер, когда мы оказались слишком близко друг к другу. Ощущение сильных рук Джошуа, сжимающих мои бедра…
– … тебе действительно стоит…
Я уже даже не слушала, зайдя слишком далеко. Я была слишком возбуждена и на взводе после прослушивания всех подробностей истории Меган, которые я уже прокрутила в голове добрый десяток раз по дороге домой.
– Знаете что?
Я шагнула вперед, встав между двумя диванами, и уперла руки в бока. Все трое мужчин снизу вверх уставились на меня.
– Я беременна, я хочу секса, и мои гормоны бушуют, как тот океан за окном, – произнесла я голосом, который, казалось, принадлежал не мне. – Короче говоря, я просто схожу с ума.
Никто не шелохнулся. Никто не проронил ни слова. Подсознательно я провела ладонью по низу живота.
– Неужели не существует сценария, при котором один из вас, больших и сильных военных, мог бы… ну, знаете… выручить девушку?
По какой-то неизвестной причине я вдруг почувствовала невероятную смелость, уверенность и абсолютную власть.
– К слову, это не обязательно должен быть только один из вас.
Последняя фраза вырвалась, казалось, совершенно из ниоткуда. Мое сердце внезапно превратилось в отбойный молоток, грохочущий в груди; оно прогнало по моим венам желанную порцию адреналина, заставив практически каждую клеточку моего тела вибрировать.
Это не я!
Нет, нет, это определенно была не я. Я так не поступала!
А ты уверена?
Нет, я не была уверена. Во всяком случае, не до конца. В этот самый момент я вообще ни в чем не была уверена.
Может быть, все-таки поступаешь…
Парни все так же не сводили с меня глаз, выглядя до неловкости уязвленными. Тем не менее, я видела, как в их глазах бушует конфликт: молчаливый голос неуверенности кричал им о необходимости соблюдать свой договор.
Но под всем этим я также видела в их глазах неприкрытую похоть.
– Я вам вот что скажу, – промурлыкала я, когда этот чужой голос стал по-настоящему знойным. – Я даже упрощу вам задачу. Через минуту я поднимусь по этой лестнице…
Я указала пальцем, и три пары глаз мгновенно зафиксировались на нем.
– И я разденусь, – я сделала небольшую паузу. – Разденусь полностью, чтобы между нами не возникло никаких недопониманий. А потом я планирую лечь в постель, растянуться на ней во всю длину… и ждать того, кто придет.
Ошеломленное выражение лица Джошуа было точной копией того, что я видела в своей спальне прошлой ночью, однако лица Эвана и Коула выражали еще больший шок.
И все же ни один из них не был удивлен сильнее, чем я сама.
– В крайнем случае, я позабочусь о себе сама, – добавила я, дразняще пожав плечами. – В конце концов, у девушки есть потребности, – я бросила на них последний долгий, многозначительный взгляд, прежде чем отвернуться. – Надеюсь, вы вспомните, что у вас тоже есть потребности, и я увижу наверху хотя бы одного из вас, мальчики.
Я сделала три длинных шага, стараясь выглядеть как можно увереннее, а затем вполоборота обернулась.
– О, и даже не утруждайте себя подъемом, если не планируете довести дело до конца, – бросила я.
С этими словами я поднялась по лестнице, все еще пытаясь протолкнуть выпрыгивающее из горла сердце обратно в грудь. Я даже не стала дожидаться их реакции – это было классическое тактическое отступление после внезапного удара.
ОХРЕНЕТЬ, Куинн!
Каким-то чудом я добралась до площадки второго этажа; у меня кружилась голова, и я чувствовала себя странно легко, словно шагала по облаку. Приоткрыв дверь в свою комнату, я скользнула внутрь и начала сбрасывать с себя одежду.
Не может быть.
Я стянула футболку, штаны, лифчик. Все, кроме трусиков.
Никаких, блядь, шансов.
В доме царило абсолютное спокойствие. Полная тишина. Внизу не было слышно никаких разговоров. Вообще ничего.
Назвался груздем…
Пожав плечами для храбрости, я забралась на кровать и раскинула руки и ноги, наслаждаясь прохладой простыней спиной. Потянувшись пару мгновений, я позволила своим пальцам медленно скользнуть вниз, и уже через минуту они привычно погрузились между моих бедер…
… полезай в кузов.
Я чувствовала себя удивительно великолепной, обнаженной, горячей и опасно живой.
Или даже в три кузова, возможно.
Дверь была не просто приоткрыта, она была распахнута наполовину, так что любой, стоящий в коридоре, мог бы меня увидеть. Оставалось только догадываться, как я сейчас выглядела со стороны.
Я снова подумала о Меган: о том, как моя подруга всегда просто шагала по жизни, хватаясь за любой выпавший шанс, который ей хотелось получить. Она никогда не думала слишком много – она просто действовала, и при этом у нее всегда каким-то чудом все складывалось удачно.
Смогу ли я так же?
Кто знает? Для этого, очевидно, нужен особый склад характера. А что касается меня, то я обычно…
И тут я услышала его… звук, доносящийся из коридора. Звук, который я слышала десятки раз до этого, вот только сейчас он заставил мурашки взрывом рассыпаться по всей длине моего почти обнаженного тела:
Шаги на лестнице.
