Текст книги "Идущий тропой мертвых 8 (СИ)"

Автор книги: Крафт Зигмунд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 6

Эльфы пропадали стабильно, хоть и не сказать, что каждый день. Но разок в одну-две недели, до пяти раз. В подавляющем большинстве случаев они просто попадали в пространственно-временные ловушки духов и теряли счёт времени, потому и задерживались. Ничего серьёзного. Но, разумеется, на их поиски незамедлительно выдвигались – для того и вёлся учёт входа-выхода через единственные ворота аванпоста. С этим всё было строго.

Айеравол хитрец. Собрал команду и приказал самим выбрать лидера. Учитывая, что входили в состав пятёрки я, Этриан, Мэйн и ещё двое парней, которые уже работали со мной, вопрос был решён без обсуждения. Таковы бюрократические нюансы – я слишком молод, чтобы официально назначить на позицию командира группы. А вот оставлять выбор за самими участниками – лазейка. А те, кого спасают, по регламенту обязаны подчиняться. Тем более не выйдет свалить главенство на того же Этриана, так как очевидно, что тот будет слушать только меня. Особенно после всего, что он узнал.

Миссия не предполагала осложнений, но они возникли в самой дальней точке маршрута. Аномалия – более чем очевидно. Неестественная тишина и туман, когда зима стояла на пороге. По регламенту патруль обязан был вернуться и доложить, но те, видимо, решили провести разведку, это и стало их ошибкой. Потому что это был формирующийся разлом реальности, причём множественный. И да, он находился на границе с соседним аванпостом, по сути даже не наша юрисдикция.

Я не стал геройствовать, просто выпустил вперёд Айлинайна и тот разогнал всю шушеру, а Рэй нашёл группу, истязаемую демонами. Мы вышли к ребятам как раз во время передышки, когда все духи разбежались. Наш лекарь их быстро подлатал и мы отправились обратно.

* * *

Интерлюдия

Спасательная операция обещала превратиться в очередную беду, когда уже за ними нужно будет посылать ещё одну спасательную группу.

Команду во главе с Адмиром отправили найти пропавший патруль. Нашли. Но ещё по пути их настигали одна странность за другой. Кровь стыла в жилах от накатов непонятной паники, в тумане мерещились тени и чьи-то голоса. Но Адмир сказал не обращать внимания, просто демоны местные шалят. Если приблизятся, то он в одиночку всех уничтожит, так что переживать не о чем.

Что страшнее, никто не узнавал местность, а направление невозможно было определить по небу из-за вездесущего тумана. Сканирующие заклинания на определение сторон света так же не работали.

Этриан шёл в середине колонны, придерживая товарища, и его грызло совсем не беспокойство, как остальных членов команды. Ксилтарца переполняло холодное, рациональное любопытство. Он наблюдал.

Впереди, как живой компас в этом белом хаосе, шёл Адмир. Его лёгкая, невесомая походка не сбивалась. Он не оборачивался, не подбадривал, не сверялся с картой. Те слова во время обнаружения группы о том, что не о чем беспокоиться, были единственными. Принц просто шёл, словно видел сквозь густой молочный туман и знал, что тропа под ногами – та самая, пусть даже лес вокруг выглядел чужим и искривлённым. Хотя, они ведь и группу нашли очень быстро.

За отрядом, в конце, замыкающей тенью, отлитой из гранита и молчания, двигался Мэйн. Каждый его шаг был тяжёл, уверен и бесконечно спокоен. Скрытый монстр оберегает их всех. Эти двое были островками безмятежности в море всеобщей подавленности. Этриан прекрасно осознавал причину их уверенности и почему ему не стоит беспокоиться. Ведь кроме этих двоих где-то рядом Айлинайн – бог малого пантеона.

– Шёпот… Слышите? Опять шепчут, – прошипел Ренкет, самый молодой, не считая Адмира, и уже натянутый, как тетива. Его глаза метались по застывшим, обледеневшим веткам. – Последняя листва облетела ещё месяц назад, даже здесь. Это они, демоны. Играют с нами. Ведут на убой. Куда он нас ведёт? Он хоть сам знает?

Парень говорил о шелесте листвы, будто под напором ветра. И это зимой в безветрие, о чём говорил будто замерший во времени туман. Ещё и изредка хруст веток, будто за ними кто-то следует, наблюдает. Как и ощущение злого взгляда на спине. Но сколько не вглядывайся, в этом проклятом тумане не видно ничего, лишь воображение рисовало тени, но ничего конкретного.

Слова Ренкета, как яд, капнули в и без того отравленную атмосферу. Некоторые зашевелились, зашептали. Остальные напряглись, хватаясь за оружие. Страх был физическим, его можно было вдохнуть с ледяным воздухом.

– Мы сбились, – мрачно констатировал следопыт Лаевар, останавливаясь и беспомощно оглядывая белую пушистую стену. – Туман… он сдвигает ориентиры. Мы идём по кругу. Карта врёт.

Адмир остановился, но не для того, чтобы согласиться. Он обернулся, и его ясный, бездонный взгляд, казалось, заглянул в души каждого. Этриан был готов поклясться, что его радужка светилась в этих хмурых сумерках. Это выглядело мистически и неестественно, но что за навык – могли только гадать. Спрашивать о таком некультурно.

– Карта не врёт, Лаевар, – его голос звучал властно, как сталь. В подобные моменты Этриан улавливал в нём сходство с отцом-королём.

Начальная группа, отправленная на миссию, его избрала командиром, и спасённые не имели права оспаривать это, хоть никому данный факт не нравился. Безумный малец, который не дружит с головой. Какие только слухи про него не ходили!

– Она показывает мир, каким он был, – продолжал говорить абсолютно уверенным голосом парнишка с невероятно красивым лицом. – Но мы идём по миру, каким он стал. Грань здесь тонка. Пространство Бездны просачивается, как чернила в воду, искажая формы. Но направление – верное. Просто путь… изменился.

Аномалия… Такие тонкие места были невероятно опасны, один неверный шаг, и можно было попасть в Мир Мёртвых, откуда нет выхода. А Адмир шёл как будто напролом. Ещё и так уверенно вёл себя, что просто раздражало.

Его слова не утешили, а лишь оттолкнули. В ответ – тягостное молчание и скептические, озлобленные взгляды. Словно понимая отношение к себе, паренёк лишь хмыкнул и развернулся, продолжив путь.

Все пошли за ним. Недовольные, им другого выхода не оставалось.

И тут тропа кончилась. Перед ними раскинулась топь – чёрная, бездонная, словно гладкое зеркало нефти. Запах гниющей воды ударил в нос. Это был тупик – физический, зримый, непреодолимый.

– Привал, – сказал Адмир, не разворачиваясь. – Отдохните и поешьте.

Эльфы выдохнули с облегчением, хотя, казалось бы, лучше идти, чем сидеть и ждать непонятно чего. Они рухнули на землю, не как воины или защитники на отдыхе, а как загнанные звери. Пятёрка спасённых была истощена магически и морально, да и состояние трёх остальных членов группы Адмира тоже было не лучшим. Они боялись, это ощущалось физически. Хоть и доверяли, беспрекословно подчиняясь «прекрасному принцу», или «безумцу». Кому как удобней называть его за спиной.

Наконец, разожгли жалкий костёр из просушенного магией хвороста – не для тепла, а как символ защиты от сгущающихся сумерек, хотя до вечера было далеко. Сумерек не времени, а самого места.

Поставили котелок, начали механически варить безвкусную похлёбку из остатков провианта. Ренкет трясущимися руками чистил картошку, срезая вдвое больше мякоти, чем нужно. Лаевар угрюмо пялился в карту, будто силой воли пытался заставить проступить на ней новые тропы. Или хоть как-то намекнуть, где они сейчас на самом деле. Но раз за разом его магия не оставляла на бумаге ровным счётом ничего.

Этриан сидел, прислонившись к мокрому, частично обледеневшему камню. Он видел это всё: апатию, раздражение, немой укор в глазах, обращённых к спине принца. А потом он сам посмотрел на Адмира.

Тот находился в нескольких шагах от костра, на самом краю топи и разительно отличался от остальных. Не сидел, не ел, не кутался в свой форменный плащ, согнувшись под тяжестью недоброго предчувствия. Он просто стоял, руки по швам, и уверенно смотрел. Не на воду, а сквозь неё. Его взгляд был сосредоточенным, аналитическим, лишённым и тени того отчаяния, что пожирало отряд. Казалось, он не видел преграды. Он изучал явление – топь как факт, как часть искажённого ландшафта. В его позе не было вызова, лишь тихая, безмятежная уверенность.

Мэйн, сидевший у огня, время от времени поднимал на него взгляд, и в его каменном спокойствии читалось не беспокойство, а ожидание. Как будто он наблюдал не за безумцем у бездны, а за мастером, готовящим инструменты.

– И как же мы перейдём это, Адмир? – не выдержал Лаевар, с силой швыряя в костёр ветку. – Ты думал об этом, ведя нас сюда? Или просто шёл, не глядя?

Адмир медленно повернул голову. Пламя костра отразилось в его глазах не искрами страха или гнева, а двумя ровными, холодными точками света.

– Да, – ответил он просто, без раздражения. – Я думал. Сейчас – привал. Ешьте, ведь вам понадобятся силы. И не мешайте мне работать.

И снова повернулся к топи.

Этриан вяло улыбнулся. Он строил теории, не спеша спрашивать у принца, что тот задумал. Кто вёл их и куда – он и так знал. Рэй потрясающий хранитель, для него этот туман кристально прозрачен. Но что дальше? Как перебраться через эту маслянистую гниющую воду? У Эрмуара не было совершенно никаких идей. Отряд словно находился в ловушке.

Но у Адмира точно есть план. Такое ощущение, что он всегда всё знал и именно поэтому не сомневался. В то время как остальные видели в чёрной воде конец пути, Даэрин видел в ней лишь этап.

Этриан вздохнул, и его собственное беспокойство, странным образом, будто исчезло. Он знал – пока рядом Адмир, волноваться не о чем. Ведь с ним бог. Да, Адмир показал этого устрашающего фортиса, который беспрекословно подчинялся какому-то мальцу. Невообразимо, непостижимо. С тех пор, как Эрмуара начал сближаться с Адмиром, он узнал очень многое. Но новых загадок появилось не меньше.

Наконец, Адмир оторвался от любования топями и сел отужинать со всеми. Он недовольно скривился, поковырял ложкой в тарелке и съел лишь половину. Наступила тягостная, сырая тишина. Похлёбка съедена, крошки собраны, жалкий костёр рассеян, оставив после себя лишь стойкое чувство обречённости. Эльфы выжидающе смотрели на парня, который смотрел в тарелку, будто не понимая, что делать с остатками еды.

– Адмир? – обратился к нему Мэйн и тот качнул головой, словно смахивая наваждение. А взгляд оживился. Этриан понял, он сейчас с кем-то разговаривал.

– А? Да, задумался, – сказал он, вставая. Тарелка в его руках исчезла – поместил в пространственный артефакт. – Все готовы? Отдохнули?

Бодрый голос заставил передёрнуть плечами чуть ли не всех присутствующих. Эльфы поднимались неохотно, будто груз на их плечах стал тяжелее. Взгляды, полные усталого вызова и скрытого упрёка, снова обратились к Адмиру.

– Ну что, командир? – не сдержался Лаевар, его голос сочился сарказмом. – Поели, отдохнули. И что теперь? Ждать, пока туман сам рассеется? Или демоны явятся по наши души?

Адмир, уже вновь стоявший на краю твёрдой земли перед топью, медленно повернулся. В его глазах плясали озорные огоньки, а на губах появилась усмешка.

– А теперь – в путь, – произнёс он просто, как констатацию факта. – Транспорт прибывает.

И прежде, чем кто-либо успел вскинуть бровь или бросить язвительный комментарий, он резко вскинул руку. Не для жеста, а как дирижёр, дающий вступление тишине.

Топь у его ног заклокотала. Сначала тихо, потом громче, с низким, пузырящимся бульканьем, исходящим из самых глубин. Чёрная вода вздулась горбом.

Показался сперва небольшой, покрытый илом и водорослями островок. Но островок… дышал. И рос. Поднимался из топи, обнажая всё большие площади бугристой, подобной старой коре, кожи, покрытой мхами и причудливыми узорами из окаменевших раковин. Это был не камень, а панцирь. Огромный, мощный, но не черепаший – более широкий и приземистый.

«ЩИТЫ!» – завопил кто-то, прорезая давящую тишину пространства. В мгновение ока пять эльфов, забыв про усталость и раны, сбились в тесное построение, выставив вперёд лезвия и магические щиты. Их глаза, полные первобытного ужаса, были прикованы к чудовищу.

Трое остальных так же обнажили оружие, поддавшись общей панике. Но Мэйн одарил их полным недоумения взглядом и парни, в числе которых был и Этриан, со стыдом убрали оружие. Слишком уж появление такого огромного зверя было неожиданным.

Из воды, с оглушительным чавкающим звуком, поднялась голова. Огромная, широкая, с парой выпуклых золотистых глаз, каждый размером с колесо телеги. Древняя болотная лягушка, магическое животное четвёртого ранга. Очень опасное существо! Часто такие не являлись одиночками, так что рядом должна быть стая этой твари. Неизвестно сколько их и на что способны. Как и сколько с ними демонов.

Её пасть, казалось, могла поглотить лошадь вместе со всадником. Она нависла над Адмиром, заслонив его своим исполинским телом. Капли мутной воды стекали с её морщинистой кожи, похожей на кору тысячелетнего дуба.

– Беги! – закричал кто-то, голос сорвался в визг.

Но принц не сдвинулся с места. Он сделал шаг навстречу и поднял руку уже не в команде, а в приветствии. Его ладонь легла на влажную, холодную кожу чудища между ноздрями. Он стоял так несколько мгновений, которые, казалось, длились бесконечно долго. Хрупкий, почти детский силуэт на фоне колосса из плоти и тины. Ни страха, ни напряжения, лишь глубокая, сосредоточенная тишина в его глазах, будто он слушал что-то очень далёкое.

Этриан узнал этот стеклянный взгляд. Опять какой-то диалог в голове.

Лягушка медленно, с глухим гортанным бульканьем, повернула голову. Её золотой глаз на мгновение остановился на сбившейся в кучку группе, и, казалось, в нём мелькнуло что-то вроде древнего, невозмутимого презрения. Затем она опустила голову, развернулась в топи, подставив свой широкий, плоский, как плацдарм, панцирь к самому берегу.

Адмир развернулся к отряду. На его лице расцвела та самая ухмылка – дерзкая, живая, полная почти мальчишеского торжества над законами здравого смысла.

– Чего вы ерундой страдаете? Залезаем. Не видите? Транспорт ожидает!

И, не дожидаясь ответа, он первым уверенно ступил на скользкий, но твёрдый панцирь. Встал посередине, где поверхность была наиболее ровной, сделал несколько пассов руками – не широких и театральных, а быстрых, точных, как если бы он вязал невидимые узлы в самой воздушной ткани. И в ответ корни ивы, свисавшие с берега, мох и гибкие побеги болотных трав ожили, потянулись к нему, сплетаясь у его ног в подобие прочных, живых поручней и даже нескольких сидений, похожих на грубые плетёные поделки.

– Крепко держитесь, а то будет укачивать. Не хватало, чтобы кто-то сорвался и утонул, – сказал он, усаживаясь первым, как капитан на мостике.

Мэйн оказался рядом с ним почти мгновенно. Его тяжеленные сапоги не скользнули ни на йоту. Он сел рядом с Адмиром, его спина – живая скала, о которую можно было опереться.

Эрмуара имел одну отличительную черту – он легко привыкал и принимал. И даже суть этого монстра, хоть для этого и потребовалось время. Но чем дольше он был в компании Адмира, чем чётче осознавал, что прикоснулся к миру богов. Те сказки, которые он так обожал в детстве, сменились на жестокую реальность, а теперь вновь оживали у него на глазах.

Этриан, сердце которого колотилось от страха вперемешку с лихорадочным восторгом, сделал глубокий вдох и шагнул следом. Его ноги нашли опору на твёрдой броне исполина.

«А ведь совсем не скользко», – удивлённо отметил он и сел рядом с Даэрином.

– Вы с ума сошли? Я на это не полезу! – воскликнул Лаевар. – Магзверь четвёртого уровня! Безумие!

Адмир повернулся, смотря на группку из пяти эльфов на берегу:

– Тебе показать мой табель? Что я – зоомант? Лягушка не сбросит и не съест вас, это всё, что требуется знать. Или вы решили остаться здесь? Пишите тогда объяснительные, почему отказались возвращаться на аванпост. Если выживите, сами будете оправдываться перед Айераволом за неподчинение приказу командира спасательного отряда.

Повисла тишина, эльфы начали переглядываться.

– Хорошо, мы сядем. Но я напишу рапорт на тебя! – будто угрозу выкрикнул Лаевар.

– Да пусть хоть каждый пишет, – отмахнулся Адмир.

Лаевар забрался первым из оставшихся, подавая пример. Остальным потребовалось время. Они опускали мечи, обменивались взглядами, полными немого ужаса. Один за другим, неуверенно, они переступили грань между твёрдой землёй и спиной живого острова. Никто не говорил ни слова. Их гордая воинская ярость сменилась тихим, всепоглощающим благоговейным трепетом.

Когда все расселись, молчаливые, из чащи, беззвучно как тень, выпрыгнула Даэлия. Волчица, размером с телёнка, легко взбежала на панцирь и улеглась у ног Адмира, положив массивную голову на лапы. Её появление заставило остальных вздрогнуть, но видя её полное спокойствие, они успокоились. В конечном итоге все знали, что этот зверь питомец Даэрина.

Лягушка, будто почувствовав, что груз принят, мощно оттолкнулась. Раздалось несколько вскриков – коротких, испуганных, заглушаемых рёвом воды, рассекаемой её телом. И затем – только тишина. Тишина плавного, невероятного скольжения сквозь туман над бездонной топью. Ландшафт поплыл мимо, призрачный и нереальный.

Этриан, вцепившись в живой поручень из корней, смотрел на спину Адмира. Как? Как он это сделал? Не приручил, эту маленькую тайну Этриан уже знал, а договорился. Что мог предложить такой твари принц-пиромант? Обещание? Услугу? Часть своей силы? Или что-то более тонкое и страшное?

Его ум лихорадочно работал, но не мог найти решения. Он потянулся связью, не в силах и дальше изнывать от любопытства.

«Как ты смог договориться?»

Адмир бросил на него насмешливый взгляд.

«Она захотела помочь сама. А обещал я вернуть пространство к исходному состоянию. Когда прибудем на аванпост, сюда всё равно отправятся специалисты наложить печать».

«Всё равно жутко, что на нашей территории обитал такой сильный зверь, а мы и не знали».

«А она и не с наших территорий. Пространство искривлено, я даже сказать чётко не могу, из какого она района».

Этриан был поражён таким ответом. Ещё и с такой лёгкостью парнишка говорил, будто это нечто незначительное. Будто на кону не стоят жизни всей группы.

«А ты вообще уверен, что мы движемся в нужном направлении?»

«Разумеется. У меня якорь поставлен на границе входа в аномальную зону. Я прямо на него и иду. Тут уже никакие искривления пространства не повлияют, так как они действуют на материальный мир. А я использовал магию духов, она работает в Бездне исправно, прекрасно сочетаясь с местными законами. Но не переживай, я обходил места, где грань слишком тонка и можно было провалиться в Мир Мёртвых».

Это было слишком непостижимо. Адмир ломал все законы логики играючи. Но что ещё важнее – все его идеи работали по итогу.

А пока Эрмуара просто держался, чувствуя под собой пульсацию могучей жизни, повинующейся воле странного принца, и наслаждался немым, потрясающим восторгом от того, что он видел то, во что никогда бы не поверил. Ощущал себя частью сказки, которые по вечерам рассказывала ему мама. Была там и подобная лягушка.

Приятные тёплые воспоминания. Всё равно нужно чем-то занять себя, пока они в пути.

Глава 7

Странно, но мне показалось, что Этриан расслабился после того случая в динами. Причём по-настоящему. Если я раньше считал его лёгким парнем, то при погружении в его сознание понял, что ситуация обстоит как раз наоборот. Он весь зажат и заблочен. Но что у него не отнять, это приспособленчество. Он умел адаптироваться буквально ко всему, подстраиваться под любого. Вот и сейчас, казалось, то же самое, но нет. Этриан будто получил апатию к неизбежности – тому, с чем он не в состоянии бороться.

И это помогло ему расслабиться странным образом. Он всё ещё боялся Мэйна и испытывал к нему ужас и отвращение. Но находиться рядом мог, главное – не прикасаться и слишком близко не подходить. А вот я стал ему сродни бога, тем самым весомым аргументом и якорем, из-за которого он ощущал безопасность для себя даже больше, чем прежде. Его восторженный взгляд и детская улыбка от покатушек на лягушке не ускользнули от меня. Так что пощупал его эмоции и оказался прав – он вспоминал детство и то ощущение, когда мир на самом деле велик и полон чудес.

А вот спасённые таки накатали на меня жалобы, все пятеро. Но Айеравол их при мне уничтожил, стерев. Лишь обозначил, что прецедент был. И высказал благодарность за успешно проведённую операцию. Потому что выйти из аномалии, сформированной очередным разломом, задача повышенной сложности. Мы же справились без хотя бы одного эклурга.

– А когда его запечатывать будут? – не мог не поинтересоваться я.

– Я уже отправил экстренное послание, через день должны прибыть ответственные.

– Жаль, не смогу посмотреть на создание, – вздохнул я с печалью.

– Могу оформить тебя как моего сопровождающего, под ответственность, – улыбнулся он.

Степень моего счастья сложно было описать словами. Прибудет аж десять магистров, чтобы хоть как-то заменить собой по мощи архимага. А все свободные эклурги нашей заставы будут оказывать поддержку, также и из соседних ждём подмогу.

– Но взамен ты должен будешь кое что сделать для меня, – внезапно сообщил о скрытом условии Айеравол. – Ты придёшь на свадьбу своего брата.

– Что-о-о⁈ – возмутился я. – Можно подумать, Кальвер без меня не справится! И что вам обещали?

– Щедрое пожертвование, – пожал он плечами, будто это очевидно. – А ещё королям сложно отказывать в просьбе. И даже не думай цену перебивать, я не соглашусь, потому что здесь замешана политика. Неужели всё так плохо, что ты не хочешь повидать родных?

– Хочу, – недовольно ответил я, отворачиваясь. – Не хочу именно на свадьбе быть, весь этот церемониал…

– Так мы договорились? – поинтересовался он после недолгого молчания.

– Да, договорились.

Я и не думал перебивать ценник. Зачем? Деньги я люблю, а там наверняка сумма немаленькая. Так что уйду в отпуск на два месяца – чтобы наверняка времени хватило. На этот срок потом просто дольше отслужу. Мои «сопровождающие» так же пойдут со мной.

* * *

К мероприятию стоило подготовиться. Из дыры межмирья должны были валить призрачные монстры – те самые демоны. Примерно как тогда возле дома Даэлии, но сущности потяжелее, которые уже разогнали мелочёвку. Рэй сгонял туда и узнал, что никто крупный ещё не прихватизировал то место, между собой всё так же за главенство боролись четыре группы демонов. К компромиссу они пока не пришли, так что там было вполне спокойно. Но так же это значило, что когда эльфы начнут запечатывать разлом пространства, как защищать свою прелесть выскочат все. Хотя, на появление живых уже начнут вылазить – лакомство само пожаловало в пасть.

Когда мы спасали отряд, то всех непрошенных гостей отгоняли мои хранители с Даэлией. Да те и не были особо сильны, лишь приспешники помельче. А вот сейчас Айлинайн упёрся рогом, что ему всё это приключение совершенно не интересно. Я обещал перекормить его, на что он нехотя согласился оберегать меня. Так что по сути я могу спокойно стоять и наблюдать все детали ритуала, ни один демон не сможет приблизиться ко мне. Как и самому фортису нечего бояться, так как другие эльфы в таком потоке нежити его банально не приметят как что-то особенное.

Даэлию я не брал с собой – слишком это опасно. Одно дело пройтись по местности, обходя опасные участки, а другое – лезть в самое сердце аномалии. Рэй хотел бы отсидеться в низких планах, но сказал, что спрячется в моих волосах. Он не собирался оставлять меня, даже если знал, что Айлинайн позаботится о моей безопасности.

Итого, нас собралось десять магистров, двадцать эклургов, считая Айеравола и Тордрета, друга Онванара, со специального аванпоста, тридцать флаосов 9–10 ступеней. И два клоафа – я и ещё один парень, ученик старенького магистра. Выглядел он неважно, довольно испуганно. По сути все лица были мне незнакомы, кроме одного десятка эльфов.

Тордрет сдержанно поздоровался со мной и мы немного поговорили. Но вышло скомканно, так что я его немного успокоил, ведь скоро отправлюсь к ним в гости. Он же отметил, что не к ним, и даже не к Онванару, а к Алдаласару Анисарн. И попросил чуть больше уделить внимания начальнику аванпоста и его другу по совместительству. Якобы, у них много чего произошло за время моего отсутствия, но что именно – распространяться не стал.

Гостям отдельные комнаты не выделяли, все разместились в общей столовой. Уйти с заставы тоже нельзя, так как в любой момент могли объявить о начале похода.

Вообще все хмурые, один я довольный. Вопросов никто не задавал, так что мы рассеянной, но дружной толпой рванули… не туда. Точнее, до границы аномалии дошли, но потом предполагался поиск ядра так называемого, главного надлома реальности. Проблема в том, что аномалия неустойчива, смысла посылать разведчиков не было, так как местность постоянно менялась и было легко заблудиться. Так что внутри мы должны были идти пешком всем скопом.

Естественно, я заранее сообщил Айераволу, что знаю местонахождение основного разлома. И могу сопроводить напрямую. У нас уже была налажена временная ментальная привязка и вот я мысленно направлял всю толпу, сам плетясь следом за важными шишками.

Согласно легенде, у Айеравола был специалист, который, возможно, поможет быстрее добраться до основного разлома. Я не стал ничего выдумывать и всё свалил на хранителя. Все они уникальны, как и одарённые таким даром богов – единичны. Личность, что это именно я, оставалась под тайной и могла быть доступна только высшим чинам. Таков договор.

Так, благодаря мне, обошли все мелкие разрывы – незачем тратить на них время, этим займутся после запечатывания ядра эльфы должностями пониже.

Наконец, мы прибыли на место. Здесь было особенно холодно и наши форменные плащ-халаты не справлялись с регулированием температуры. Потому что потусторонний холод пронизывал всё насквозь. Казалось, холодили сами кости, и будто замерзаешь изнутри. Холод струился из самой раны на теле мира, что зияла в центре лесной чаши. Он высасывал тепло из души, замедлял мысль, напоминая, что за тонкой плёнкой реальности лежит бесконечная, тёмная мерзлота Бездны. Причём не верхние пласты, естественно, а прокол на глубину.

Я навскидку мог дать эдак двадцатый, хоть числа тут образные. До примерно пятидесятого пласта демоны могли вылезти своим ходом. Долго, муторно, но могли. А вот ниже – только через такие разломы. В академии якобы искусственный источник заходил на примерно десятый уровень. Я мог нырять до пятого, дальше – уже слишком опасно.

Возможно, мне единственному здесь было нормально, так как уже бывал в Мире Мёртвых не раз и умел работать с сырой праной. Приходилось сдерживаться, чтобы не выделяться довольной рожей.

Ядро разлома внешне казалось оптической иллюзией. Тень в воздухе, но округлой формы, через которую искажались полукругом объекты с другой стороны. Такая вот якобы гравитационная линза. Я физически ощущал этот ветер, что дул из неё. Дрожали и слегка склонялись все эльфы, но меня поток обходил, так как я нежно отталкивал его собственной препраной.

Десять магистров расположились по кругу аномального объекта, их фигуры неподвижно застыли, словно изваяния. Лишь выставленные перед собой руки ладонями вперёд в останавливающем жесте. А также шевелящиеся в безмолвии губы.

Остальные эклурги и флаосы образовали второй круг, повернувшись к внутреннему спинами. Оружие было приготовлено к бою, вокруг каждого появились свои облачка энергий. Они были разными в энергетической плане, всех цветов радуги и переливов. Прошли те времена, когда я видел всех белыми. Благодаря этому из самого разрыва и рядом с ними никто не мог вылезть из подпространства. Потому все были готовы держать оборону.

Вокруг меня также появилась зона турбулентности, но куда мягче и прозрачнее, чем у остальных. Потому что состояла из препраны Айлинайна, он сейчас находился вплотную к моей спине, никем не видимый. Стоящий рядом Айеравол косо посмотрел на меня. Вроде как он обязывался оберегать меня. По мысленной связи он уточнил, всё ли в порядке, на что ответил утвердительно. Я уже предупреждал, что он может даже бросить меня и ничего не случится. Возможно, в пылу битвы ему потребуется спасать чью-то шкура, так что руки у него будут развязаны.

По другую сторону от меня находился Тордрет, но он никак не прокомментировал происходящее. Тут и так собрались самые сильные и необычные защитники. Естественно, у каждого свои секреты и необычности.

Пока все с тревогой вглядывались в лес вокруг, ожидая внезапной демонической атаки, я во все глаза пялился на магистров и их работу. Воздух вокруг них кипел невидимой энергией. Кипел в прямом смысле, будто мы на дне кастрюли и вверх поднимались клубы и завихрения, пузыри этой энергии. А от их ладоней тянулись нити всевозможных цветов – золотые, лунно-серебряные, лазурные. Казалось, что они не просто трепыхаются на потоке праны из иного пространства, а натурально текут. У меня появилась ассоциация со спагетти: такие же мягкие, тонкие, хрупкие, но длинные. Не сразу пришло понимание, что ими вышивали пространство.

Каждый жест, каждое сфокусированное намерение – это уток и основа в гигантском, невидимом простым глазом станке. Ритуальные круги, сложные как мандалы, а вовсе не фракталы, вспыхивали в воздухе, накладываясь друг на друга, образуя трёхмерную сферу-решетку вокруг точки разрыва. Не грубое «заклеивание», а ювелирная, математически точная реставрация ткани бытия. Безумно красиво.

Рядом со стариком-магистром стоял клоаф, лицо его было сосредоточено, он наблюдал за своим учителем, ожидая условных знаков. В руках мешочек небольшой. У остальных магистров, кстати, ничего подобного не было.

В это время краем глаза я наблюдал, что битва началась. Духи самых разных форм – насекомые, звери, морские гады и прочая неясная хтонь валили отовсюду, буквально появляясь из воздуха. В том числе рядом со мной, они растворились, как дым, стоило коснуться моего пузыря. Некоторые успевали удрать. Моя жадность велела ловить отлетающие болванки душ, не только мои, но и чужие, но я усилием поборол её – моя цель пребывания здесь иная.

За внешним периметром мелькали вспышки всевозможных стихий и магий, эльфы выскакивали чуть вперёд и снова отходили. Мечи удлинялись, летели энергетические стрелы, клинья… Чего там только не было! А самое забавное, что оказавшись в центре массовой зарубы защитников с нечистью, я повернулся к ним спиной и наблюдал за плетениями стариков. Жизнь воистину бывает иронична.

Я видел внутренним взором, как плетения начали проникать глубже в пространство разлома. Пришлось отпустить свой слой прикрытия и ощутить леденящий душу холод, чтобы не упустить ничего. Моё ощущение пространства чуткое, но даже так, мандалы опускались всё глубже и глубже. Всему есть предел.