Текст книги "Идущий тропой мертвых 8 (СИ)"

Автор книги: Крафт Зигмунд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

* * *

Духам Этриан не особо нравился, но они не видели причин отказывать ему. Энгван также лишь пожал плечами.

– Решать тебе, мой господин.

Лейн такой Лейн. Иногда мне казалось, что его и могила не исправит. Трагичный герой-самурай, чтоб его.

– Я ведь мнения спрашиваю, а не приказываю.

– Он давно с нами. Его отношение к нам кажется мне искренним. Потому у меня нет причин противиться.

Ну, раз никто не против, то я составил целый договор – точнее дополнение к тому базовому, по которому нанял Этриана. Там были пункты о неразглашении, неосуждении и прочем, а также согласие подчиняться каждому слову. Я чуть ли не раба сделал из парня. Если он с чем-то не согласен, то соглашение будет расторгнуто. В конце в качестве оплаты Эрмуара обязывался участвовать в моих экспериментах. Все формулировки обтекаемы, разумеется, но парень всё правильно понял. Читая всё это, он становился всё хмурее, а потом посмотрел на меня:

– Ты это серьёзно? Почему сразу в рабское услужение не берёшь? Называл бы вещи своими именами, а не это словоблудие.

– Я не заставляю тебя подписывать, – пожал я плечами. – Не хочешь, не надо. Там ведь ясно сказано, что обязуюсь не причинять тебе вреда намеренно.

– А ненамеренно? – хмыкнул он.

– Сделаю всё, чтобы исправить. Зачем спрашиваешь? Ты ведь всё прочитал только что, разве нет?

Этриан не спешил отвечать, сверля меня недоверчивым взглядом. Он определённо колебался. А потом всё же подписал и принёс магическую клятву соблюдать только что подписанное. Мир её принял.

Что ж, он действительно настроен серьёзно. И это меня смущало, вызывало подозрения. Ведь на другой чаше весов должно быть что-то равноценное. Но что? Что он хочет на самом деле? Каковы его планы?

Со временем я скорее всего узнаю, так что наверное не стоит задумываться об этом.

– Добро пожаловать в семью, – сказал я, убирая договор в хранилище кольца. – Имей ввиду, ты нам не особо нравишься, но все мы решили дать тебе шанс.

– Семья? Шанс? – он выглядел растеряно.

– Скоро поймёшь, – хмыкнул я.

Из-за моего надплечья, из распущенных волос, выполз Рэй и молча протянул ладошку с мякишем. Это была моя свернувшаяся кровь с кусочками кожи и лёгких, напитанные манной. Он выглядел тёмным нечто, не имел запаха, похож на кусочек печёнки. Да, я научился создавать свой якорь. И сейчас это было первым испытанием для Этриана как подопытного.

– Съешь это. Просто проглоти, жевать не надо. Можешь запить, – я протянул ему фляжку с яблочным соком, которую материализовал опять же из кольца.

Судя по взгляду, он не хотел этого делать. Но решимость никуда не делась, так что выполнил то, что я просил.

– А теперь? – недоверчиво пробормотал он, возвращая фляжку.

– Ждём.

Ждать пришлось недолго, меньше минуты. Мой якорь заработал! Этриан смотрел на меня и размышлял… о пропорциях моего лица. То, какое оно идеальное, всё ещё небольшая припухлость в щеках, добрый взгляд и прочее. Но не восторгания, а именно холодный методический разбор деталей. Будто он скульптор, который хотел повторить мой образ, выделить суть. То, что делает мою внешность узнаваемой.

Такой подход я встречал впервые и был удивлён. А затем я улыбнулся, как обычно это делал ради определённой цели воздействовать на собеседника.

Взгляд Этриана загорелся: «Вот оно! Что это? Как это работает? Как он это сделал? Ведь всё как обычно, ну может на пару миллиметров сдвиг, но это несущественно. Наклон головы? Что же это?»

«Природное обаяние, сила красоты. Я просто принимаю её и пользуюсь ей. Без принятия и самого дара красоты ты не сможешь этим воспользоваться».

Его зрачки расширились от ужаса.

«Мы же не… как тогда…»

«Да, мы не создавали ментальной привязки, заклинания. Это другое. Теперь я буду знать все твои мысли. Тебя это пугает?»

«Нет, он не сможет… Напугал меня, мелкий поганец…» – это раздалось чуть приглушённо. Но мы сидели близко, друг напротив друга в его комнате. Пусть и не держались за руки, но моя премана проникла в него. «Нет, не пугает», – уже чётче его мысли, из общего пространства.

«Сам ты поганец, а я – менталист. Но не переживай, я не всегда буду вторгаться в твоё личное пространство, это лишь тренировка. Первая из многих. Ещё не хочешь расторгнуть договор?»

Он был испуган. Ни одной мыслишки, лишь эмоции. М-да, оказывается он умеет мысленно молчать? Я впервые встречал такое. Даже Мэйн не использовал тишину, наоборот, наполнял какофонией пространство.

Или Этриан спрятался ещё глубже в своих чертогах разума? И я его не считываю?

– Честно, хочу, – сказал он вслух. – Но не буду этого делать. Я доверяю… точнее уверен, что ты и правда не сделаешь мне плохое. Ты ведь и с нашим красавчиком так общаешься, верно?

– Верно, – улыбнулся я. – Не думаю, что ты захочешь с ним обменяться якорем. Ты ведь лишь со мной сблизиться хотел. Но Мэйна в твоей жизни теперь станет больше. И не только его. Ты всё узнаешь, но со временем. У меня много планов на тебя, мой дорогой подопытный.

Этриан сглотнул, чувствуя сожаление. Не то, чтобы он боялся меня, скорее был насторожен, как пугливый кот, который сам может больно цапнуть в ответ.

Но ничего, у нас ещё много времени впереди.

* * *

Доми Этриана была хорошей. Не идеальной, как у меня, но и не плохой. Имелись небольшие отклонения от симметрии, как и незначительные скачки толщины. Но это воспринималось скорее как погрешность.

Несмотря на кажущуюся раскованность, он оказался очень зажатым. Я смог ввести в него свою ману для полноценного сканирования попытки с двадцатой. Он упорно, или даже панически, сопротивлялся этому, причём даже не специально. Просто, вот такой он эльф.

И то, что я заметил с первых минут погружения в его голову… Удивительно, но он умел молчать, у него фактически не было внутреннего монолога. Из-за этого его сознание было довольно сложно взломать.

Благодаря этому опыту я убедился, что сами мысли являлись проводником. И шум Мэйна не являлся чем-то кардинально инновационным или хорошим. Он мог сбивать, но дорожка есть дорожка. Даже в спутанной пряже можно разобраться.

Также я не смог войти в его чертоги, узнать отправную точку.

Этриан вообще оказался парадоксальным эльфом. Мне начинало казаться, что он вообще не настоящий, обычная кукла, которая ходит и разговаривает непонятным образом, а внутри – пустота. И как всё это двигается – не ясно.

Он выступал в роли наблюдателя и чётко соблюдал правила договора, так что я его почти не замечал. Но в то же время ощущал его чужеродность в нашей компании.

Почему он всё это терпит, переступает через себя? Зачем ему сближаться со мной? Я никак не мог понять его мотивов.

Главное, Этриан не мешался. Потом он оставался моим манекеном для тренировок и немым наблюдателем. Даже когда я познакомил его с Айлинайном.

Глава 5

Интерлюдия

Ширейлин прогуливался со своей матерью по зимнему саду. Вокруг цвели красивые цветы, над которыми летали не менее прекрасные бабочки. Воздух благоухал приятными запахами. А мать в очередной раз топорно намекала на то, что сыну пора жениться и завести детишек. Наследник престола лишь виновато улыбался и обещал что-нибудь с этим сделать.

Появление слуги Ширейлин воспринял с облегчением. Он сразу же сообщил матери, что это что-то важное и под осуждающим взглядом ушёл в свои покои.

Уже на месте он упал на диван и прикрыл глаза предплечьем. Его травма доми восстанавливалась крайне медленно, несмотря на все старания и затраченные ресурсы. Из-за этого приходилось много времени проводить во дворце, чем пользовалась королева Фавиэлла, накачивая сына нравоучениями.

На самом деле, письмо не было важным. Очередной пустой отчёт, о котором он даже не просил. Зачем Эрмуара постоянно шлёт ему эти записки? Благодаря им он знал о жизни Адмира. Но нужно ли оно ему? Нет. Сейчас нет.

Ширейлин вздохнул и сел, чтобы всё же почитать послание.

Этриан вновь жаловался на скрытность принца, на наличие неких тайн у этого юнца. Что мальчишка отдаляется и прочая чушь. Ширейлину гораздо интереснее было узнать, что Адмир делал на специальном аванпосте и зачем его вообще туда отправили? И что такого сделал он, что почётный лейтенант пригласил к себе?

В конце Этриан обещал сделать всё возможное, чтобы сблизиться с Адмиром. Ширейлин улыбнулся и сжёг письмо.

Эта записка шла около двух месяцев, сейчас уже всё поменялось наверняка. И всё же кронпринцу было интересно, сработал ли план Этриана? Смог ли он нащупать эти мифические тайны? И насколько они оказались бесполезными? Что ж, узнает ещё через месяц, из очередного послания.

* * *

Интерлюдия

Этриан знал, что Адмир ходил в этот дикий динами со своими приятелями, и вряд ли они там занимались обычными медитациями. То, что Арлейн также являлся подопытным, он уже знал, как и в чём заключалась работа с ним. Потому что нужно быть полным слепцом, чтобы не заметить то, как меняется структура этого парня.

Динами был на удивление тихим и спокойным. Эта тайна так же занимала Этриана – вряд ли Рэй всех разгоняет. Неужели Адмир как-то умудрился договориться с местными духами? Лишь новые вопросы появлялись вслед за ответами на старые.

Раб принял препараты и лёг на траву. А принц просто расположился рядом, разместив голову на груди парня, словно слушая сердцебиение. Внешне казалось, что они просто спали, но Этриан видел, что происходит на самом деле. Это пугало и восхищало одновременно. Да за такие способности… Ах да, конечно. Он не учился в академии, у него нет корочки и лицензии заниматься подобным. Но он делает это, причём весьма неплохо.

Мэйн сидел рядом и медитировал, будто ничего необычного не происходит. Этриан так же решил расслабиться. Хотя принц обещал показать нечто серьёзное, что поменяет его мировоззрение.

– Риан, – раздался голос Адмира прямо над ухом.

Парень завершил медитацию и открыл глаза. Напротив него сидел улыбчивый красавец и улыбался. В его глазах горел озорной огонёк.

– И всё же мне стоило сделать это, пока он медитировал, – раздался недовольный голос Мэйна в стороне.

Этриан повернул голову и его глаза расширились от удивления. Потому что в нескольких метрах поодаль стоял громила с голой задницей. Точнее, совершенно голый. Отвращение вызывали даже не его шрамы как таковые, а просто то, что он в принципе разделся, когда всегда ходил завёрнутый в сто слоёв.

Почти сразу после своих слов громила начал трансформацию. Это было настолько ужасно и отвратительно, что Эрмуара бы сбежал, поддавшись секундному помутнению. Но его схватил за руку Адмир и придавил запястье к колену так, что он и пошевелиться не мог. А ещё в голове раздался громкий приказ «сидеть».

Этриана трясло, начались рвотные позывы, которые он сдерживал. Настолько это было омерзительно. И ведь он более чем уверен, что Адмир этим наслаждается, иначе не ввёл бы этого урода в свой круг! Почему такой прекрасный юноша так обожает всё отвратительное⁈

Но парень не отворачивался. Он наблюдал за трансформацией от и до, пересиливая свои эмоции. И стараясь ни о чём не думать. Потому что он более чем уверен, что эти небесные глаза смотрели на него не просто так, а считывали все мысли и не только.

Огромная змея медленно подползла к ним, но не слишком близко, будто ощущая напряжённость ксилтарца. Этриану пришлось приложить титаническое усилие, чтобы не обнажить свой меч. Его наполняла лютая ненависть к этой твари, каждая клеточка его тела кричала об опасности.

– Наверное, тебе стоит остаться тут, – холодно сказал Адмир, продолжая удерживать его.

– Ешшшму тшшшам ншше мешшшто, – прошипел змей и всё тело Этриана покрылось мурашками отвращения и ужаса.

Адмир выглядел расстроенным. На его лице читалась детская обида, что создавало диссонанс с происходящим абсурдом.

Конечно, Этриан знал, что Мэйн магживотное. Но что он может менять форму – нет. И тем более – что он змей. Хотя, казалось бы, на это намекало многое. С другой стороны, насекомыми он тоже управлял.

Что ж, Адмир был прав, это действительно поменяло мировоззрение Этриана. Как он будет дальше жить с этим чудовищем под одной крышей? Разговаривать с ним? Делать вид, что ничего не изменилось?

– Это не всё, – голос Адмира был тих. Усталый и расстроенный, от прежнего озорного огонька не осталось и следа. – Ты был прав, когда говорил, что я возлюбленный богов. Ведь один из них всегда оберегает меня. Айлинайн, покажись ему.

Видел ли Эриан богов прежде? Да, но издалека и крайне редко. Ведь это великое благословение и удача. Он знал о Сумэйльфисе. Том боге малого пантеона, который поселился в динами рядом с отчим логовом Даэлии. Динами, которое создал Адмир по божественному наставлению.

Но так близко он богов не видел никогда. Они всё ещё сидели на траве, а Адмир придерживал его за руку, чтобы не сбежал или не сделал лишнего, когда возник он. Ксилтарский бог – это было очевидно от одного взгляда на него. Величественный, прекрасный, божественный. Ни одного бога нельзя спутать с живым эльфом.

Потребовалось несколько секунд прежде, чем Этриан опустил голову в благоговении.

– Ты никогда мне не нравился, – услышал он голос Айлинайна. – Ты двуличный лживый эльф, недостойный оказанной чести и знаний. Но таково желание Адмира. И такова плата с твоей стороны.

Адмир хохотнул.

– Ты его пугаешь. Ладно, мы пошли. А ты посиди здесь, поговорим позже.

Принц взял бога под локоть и направился к небольшому колодцу в центре поляны. Будто два друга прошлись.

Огромная змея оставалась рядом. Она пронизывала Этриана взглядом своих мёртвых бездонных глаз, пока один за другим в воде колодца не исчезли Адмир и Айлинайн. То, что это Мэйн, ни капли не облегчало моральных страданий беловолосого ксилтарца. Всё это было слишком неестественно и жутко.

Но потом змей уполз и исчез там же, в колодце, а Этриан смог наконец выдохнуть и расслабиться.

Считал ли он себя пугливым? Никогда! Но то, что произошло только что, было выше его сил. Он сам не заметил, как слёзы потекли по щекам, а из груди вырвались звуки рыданий.

Пришлось приложить усилие, чтобы успокоиться, а заодно и помедитировать. То, что находится в колодце – парень знал. Они ушли в Чертоги Богов. По крайне мере, так говорили служители Кореллона. С другой стороны, дикие динами вели прямиком в Бездну. Так куда они ушли?

Этриан ужаснулся своим мыслям. Он не хотел знать, где сейчас находится Адмир и чем занимается. Но он должен знать! Это слишком важная информация. Пусть он и не будет в состоянии ей поделиться, но сможет принимать более взвешенные решения. Поэтому он спросит, но позже.

Рядом спал ничего не знающий Арлейн и от этого Этриану почему-то было спокойнее. Островок обычности в этом безумном месте.

* * *

Мне не понравилась реакция Этриана. Разумеется, я ожидал, что он рад не будет, что испугается. Но не что почувствует такую всепоглощающую ненависть к Мэйну. Он хотел убить змею и еле сдерживал свои инстинкты.

Наверное, это и есть правильная реакция обычного эльфа, которым я уже давно не был. Именно поэтому Мэйн скрывался, даже Ларгосу не показывал свою трансформацию. Ведь просто на лицо или открытый рот уже была такая реакция у других. Потому громила был настолько одинок.

Уродство, омерзение, животный ужас. Этриана даже затошнило! Это было очень странно для меня. Для того, кто уже любит кататься на этой змее, как и наблюдать трансформацию.

Позже вечером я зашёл поговорить с Этрианом, так как ощущал за него тревогу. Но тот на удивление быстро восстановился и вёл себя обычно. Даже с Мэйном общался как прежде. Его волновал лишь один вопрос – где я был. Пожав плечами рассказал, разу уж на нём клятва и он так хотел знаний.

– Поэтому ты можешь ловить демонов голыми руками? – в его голосе ощущалось напряжение. – Ты можешь блокировать их влияние?

– Вроде того, – не стал я спорить. – Я владею магией мёртвых, а потому могу им противостоять.

– Но как же…

Он не договорил, так как это действительно было жутко для посторонних.

– Магия всегда остаётся магией, – обречённо вздохнул я. – Несмотря на разницу, первоосновы магии едины. Даже больше, каждый эльф имеет в себе частичку магии мёртвых. Менталистика по сути она и есть.

– Менталистику можно познать как обычную науку, – позразил он. – Мёртвые же непостижимы.

– Ты ошибаешься, – хмыкнул я. – Официальная менталистика по сути набор костылей к магии мёртвых. Я же изучаю чистую. Давай покажу фокус? Раз уж ты мой подопытный.

Особого желания экспериментировать на ночь глядя Этриан не имел, но сопротивляться не стал. Потому я залез ему в голову и взял тело под контроль. Он с ужасом наблюдал, как я машу перед ним его же рукой.

– Как же такое возможно? – улыбнулся я, прочитав его мысли и отпустив контроль. – А вот так. Я миновал все твои блоки костыльные потому, что работал напрямую. Или вот, смотри.

Пришлось напрячься, но я уже мог овеществлять объекты без заглушки Рэя, тем более на территории аванпоста была дополнительная настройка «противошумовая». В моих руках появился небольшой металлический шарик, который я передал Этриану. Тот с недоумением уставился на объект, а потом ужаснулся, когда тот растаял как туман.

– Разница между мной и тобой в том, что я люблю магию во всех её проявлениях, – продолжил я. – Она часть меня, я живу ей. Я не боюсь её. Ты никогда не сможешь так сделать со своим ущербным мировоззрением.

– Обычным. Это ты вне рамок уже давно, – покачал он головой.

– Возможно, ты прав. Я сам уже ощущаю это. Но не будь так жесток по отношению к Мэйну. Он не хотел становиться таким, но его никто не спрашивал. Его младенцем принесли как жертву фортису дикого динами, там он и вырос. И потому стал таким. Он не отвратителен, он прекрасен в своём естестве. Он часть этого мира, часть природы. Красота есть везде, и я умею её видеть. Вот и всё. Светлых снов тебе.

Оставив Этриана в глубокой задумчивости, я вышел из его комнаты. В коридоре остановился и повернулся в сторону угла у лестницы на первый этаж.

– Подслушивать нехорошо, – улыбнулся я и зашёл в свою комнату.

Я знал, что на том месте находился Мэйн на несколько слоёв ниже. Моё восприятие пространства стало куда тоньше.

* * *

Интерлюдия

Холодное зимнее солнце, бледное, но на удивление ласковое, пригревало черепичную крышу двухэтажного типового домика. Воздух был прозрачным и звонким, пахло снегом, дымом из труб и жареной картошкой из пирожков, которые двое эльфов купили в кондитерской.

Эллиндет задумчиво смотрел на лес вдали, за стенами аванпоста. Он медленно и тщательно пережёвывал еду, будто смакуя каждый кусок. Невидящий взгляд Арлейна, сидевшего рядом, так же был устремлён вдаль. Парень был погружён в размышления о сестре и брате, находящимся за тысячи километров от Жутких Болот, в столице иного государства. Он изредка откусывал по небольшому куску, чтобы быстро проглотить и будто замереть.

Пауза между ними тянулась, но была комфортной, так как парни сдружились за этот год и много времени проводили вместе в таких посиделках, а также спаррингах. Эллиндет допил свой чай из жестяной фляжки, вытер губы и перевёл обеспокоенный взгляд на бесстрастное лицо друга.

– Скажи, Лейн… Может ли он помочь и мне? – произнес он тихо и нерешительно.

Арлейн на мгновение замер с пирожком у рта. Его брови, и без того сведённые к переносице, сдвинулись ещё сильнее. Он опустил руку.

– Не понимаю, о чём ты. Помочь в чём?

Но Эллиндет молчал. Энгван медленно повернулся к нему, встретив в обычно уверенных глазах друга смесь надежды и стыдливой мольбы.

– Не прикидывайся. Я не идиот. Я вижу. Вижу, как за последний год изменилась твоя магическая структура.

Арлейн ничего не ответил, лишь сжал челюсть.

– Она была… грубой и неравномерной, – продолжал Эллиндет, его голос стал тише, но вместе с тем увереннее. – Мана текла надрывно, рывками, постоянно уходя в завихрения. А теперь… Теперь структура симметрична. Мана в твоих каналах течёт не судорожными толчками, а плавно. Как река после того, как расчистишь русло. Нужно быть слепым, чтобы не понять, кто мог такое сделать. Таких специалистов… их в мире по пальцам пересчитать. И все они сидят в столицах, за золотыми дверями. Подобным мне простым парням до них не добраться. Меня даже на порог не пустят.

Арлейн не стал отвечать. Он вновь перевёл взгляд на горизонт и откусил пирожок.

Солнце вдруг перестало греть. Эллиндет сглотнул, и голос его сорвался, выдавая то самое отчаяние, которое он так тщательно скрывал.

– Я застрял, Арлейн. На восьмом шаге. Уже три года. Это потолок. Без прогресса… я навсегда останусь зелёным патрульным и охранникам ворот. Защитник? Позор, а не защитник. И уйти не могу, куда? Вся моя семья тут, я ничего не умею. Это конец, стагнация. Ты понимаешь? Конец всему, ради чего я… – он не договорил, сжав кулаки так, что побелели костяшки. – В столице у нашей семьи есть квартира. Небольшая, но в хорошем районе. Я… я готов продать её. Отдать всё, что выручу. Будет ли этого достаточно?

Молчание Арлейна стало невыносимым. Эллиндет, сражённый им, отложил недоеденный пирожок, словно вся еда внезапно потеряла вкус.

И тогда Арлейн заговорил. Его голос был ровным, холодным, без единой эмоциональной ноты. И хоть Элли давно привык к холодности Энгван, каждое слово било, как обухом.

– Денег ему не нужно, он и так богат. А главное – у него нет лицензии на такую работу. То, что он сделал со мной… это незаконно и наказуемо. Поэтому он никогда не согласится помочь тебе.

– Но я… я буду молчать! Клянусь чем угодно! – вырвалось у Эллиндета.

– Процедура, – Арлейн говорил, не обращая внимания на вспышку, – длится месяцами. Она болезненна. Не физически – ментально. Она треплет сознание. Ты служишь, всегда под наблюдением. Любые изменения в твоей магии, в твоём состоянии, незамедлительно заметят. Даже если пройдёшь процедуру, ты ослабнешь. К новой структуре надо привыкать, а в строю на это времени нет. Риски – для тебя и для него – слишком высоки, – Арлейн наконец посмотрел прямо на друга, и в его глазах был тяжёлый, стальной отблеск. – Ты забыл, чем для него обернулось прошлое разбирательство? Как он едва выкарабкался после той клеветы? Ты хочешь подвергнуть его этому снова?

Эллиндет опустил голову и сглотнул. Конечно, он помнил этот потухший взгляд после возвращения из тюрьмы. Потребовалось немало времени, чтобы принц снова ожил.

Плечи Элли ссутулились под невидимым грузом. В его позе было столько стыда и безнадёжности, что даже каменное сердце Арлейна дрогнуло. Но лицо его оставалось непроницаемым.

– Тогда… тогда это конец, – прошептал Эллиндет. – Это мой единственный шанс. Единственный.

Арлейн вздохнул, едва слышно.

– Почему ты просишь меня? Почему не обратишься к нему напрямую? Вы же… вроде как общались.

Эллиндет горько усмехнулся, всё так же глядя в свои колени.

– Потому что кто я и кто он? Я – рядовой член малого дома, житель Болот, захолустья. У меня даже образования нет, лишь квалификационные экзамены пройдены. Состояние моей структуры – моя вина. А он – третий принц Амрота. Между нами не сословная пропасть, Арлейн, а целая пропасть миров. Я для него никто. Да, он при встрече мило улыбается и здоровается, мы спаррингуемся… Если так можно назвать избиение мне подобных. Он же как недосягаемая звезда – светит всем и никому конкретному.

Арлейн укоризненно покачал головой.

– Для него границы сословий часто… размыты. Ты ведь и так знаешь, кто я и как попал к нему. Обратись сам. Я – его телохранитель и слуга. Я не могу ничего обещать и тем более – передавать такие просьбы. Это должно исходить от тебя лично, – Энгван снова взял в руки свой остывший пирожок, но не стал есть, просто вертел его в пальцах. – Решай сам, но знай цену риска. Для него и для себя.

Ардейн закинул остатки пирожка в рот и быстро прожевал, проглотив. Он встал, отряхивая крошки с колен, и беззвучно спрыгнул на чердачное окно, оставив Эллиндета одного под холодным зимним солнцем, с недоеденным пирожком и невыносимой тяжестью в груди. Потому что сословная пропасть лишь отмазка. Ему банально было стыдно просить о помощи такого эльфа. Он считал, что недостоин внимания и риска.