Текст книги "Идущий тропой мертвых 8 (СИ)"

Автор книги: Крафт Зигмунд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

– Ну наконец-то ты вернулся! Чего так долго? А это тот новенький, кого ты учить должен?

Похоже я плохо влияю на парня, раньше он был более церемониальным. Но даже так, возвышенная плавность его движений никуда не ушла.

– Признаться, думал, что россказни солдат о дружбе с тобой сильно… преувеличены…

Итаелонар словно бы попытался вновь привлечь к себе моё внимание. Вместо этого Фисларон повернулся к нему, отлипнув от меня, и представился новенькому. Ещё и с ходу предложил ему объединиться против меня.

– Уверен, ты хорошо владеешь фехтованием, – радостно вещал Фисларон. – Вдвоём мы его точно одолеем.

От такого напора Итаелонар слегка подвис, а я рассмеялся.

– Я ведь не этому должен его учить! Да и я уже достиг своего потолка. Давайте лучше Мэйна поборем впятером?

– Как всегда, скромничаешь, – отмахнулся Фисларон. – Я тебе что рассказать хотел, кстати. Этриан порвался на флаоса! Здорово, да? А ты, если и дальше будешь так увлечённо заниматься одной только менталистикой, окажешься позади меня, понял?

– Будешь умничать слишком много – возьму под контроль твоё тело и заставлю делать глупые вещи на плацу.

Фисларон рассмеялся, зная, что я шучу. Его рука весь разговор лежала у меня на надплечье. А вот Итаелонар явно не знал, как себя вести при подобной ситуации.

А потом подошёл Элли с таким же бурным приветствием и сообщил, что вечером мы все празднуем моё возвращение. Я сказал новенькому, что устал с дороги и наше обучение начнётся только завтра утром. Возражать он не стал, хоть я и заметил его раздражение.

Глава 17

За окном было хмурое зимнее утро. До прихода новенького ещё было около полутора часов, а я сам уже третий час сидел над очередным вариантом печати для души. В основе находилась та, которую видел у Алдаласара, но её ещё требовалось приспособить под свои нужды. По сути, нечто вроде пазла следовало составить из известных мне рун, чтобы всё это сочеталось и было выверено.

И я пришёл к очередном тупику, нужно было начинать всё с начала. Но разочарован не был – чем больше практики, тем лучше понимание работы формации.

Дел ещё выше крыши, но если я смогу закончить эту формацию, то развитие моей доми сдвинется с мёртвой точки. Конечно, меня беспокоило, что от резкого увеличения объёма могут возникнуть проблемы, и всё равно придётся обрабатывать каждый канал и ядро. Но в любом случае будет сэкономлено много времени.

Тут скорее проблема в другом – в моих хранителях. Я не мог при них поглощать души, ведь это их наверняка испугает. Пусть я и принёс клятву, что никогда с ними так не поступлю, что моими «жертвами» будут только демоны, это их вряд ли успокоит. Мораль у каждого вида упирается в себя, любимого, как вершину эволюции. И для них это то же самое, если я вдруг начну жарить эльфов и есть их. Точнее, они наверняка к эльфоедству проще отнесутся, чем к поглощение душ демонов.

В комнате было тихо, если не считать скрипа моего пера и завывания ветра за ставнями. Довольно медитативная обстановка, вкупе с запахом свежего дерева мего стола. Давало ощущение тепла и уюта, тем более что сидел я под согревающим артефактом.

Я не услышал шагов – меня предупредил Рэй. Потому поднял голову, накрыл письмена и повернулся к двери. Спустя две секунды раздался тихий стук и я позволил ему войти.

Эллиндет остановился на пороге, будто испугавшись меня. Его обычно уверенная осанка была сломлена, плечи поджаты, а глаза бегали, не решаясь остановиться на мне.

Я уже знал такое поведение. Всегда у всех одно и тоже. Просьба личного характера. Я что, кусаюсь? Почему эльфы так стеснительны в подобных вопросах?

– Адмир, – начал он, и его голос прозвучал неестественно громко в тишине. – Не занят?

– Говори, – я махнул в сторону своей кровати, чтобы он садился.

Он сделал шаг вперёд, дверь закрылась за ним с тихим щелчком. Хоть и сел, он ощущал себя будто на гвоздях, постоянно ёрзая. Это вызвало у меня усмешку.

– Мне… нужна помощь. Не по службе.

– Слушаю, – продолжал я улыбаться, пристально смотря на него.

– Я застрял, – слова полились из него теперь, торопливо и сбивчиво. – На восьмом шаге уже три года. Магическая структура… она не развивается. Я упёрся в потолок. Без прогресса я навсегда останусь никем. А у меня… вся жизнь здесь. Уходить некуда, остаться – значит сгнить. Я слышал… видел, что ты помог Арлейну. Его структура была хуже моей, а теперь… – он замолчал, в его глазах горела смесь отчаяния и жадной надежды.

Улыбка сползла с моего лица. Я понимал, что изменения в Арлейне заметят. И даже придут просить. Не думал, что это будет Элли, ведь внешне его структура казалась вполне хорошей.

– Нет, – сказал я ровно, без интонации. Лицо старался держать кирпичом. – Не могу.

– Но я всё сделаю! – он сделал шаг вперёд, его пальцы вцепились в край стола. – Буду молчать! Я готов заплатить! У нас в столице есть квартира, я продам…

– Мне не нужны твои деньги, Эллиндет, – я перебил его, и тон мой был ультимативным. – Как и клятвы о молчании. Ты будто не представляешь, о чём просишь…

– Я всё понимаю, – перебил он меня.

– Нет, не понимаешь, – повысил я голос. – Для подобной деятельности требуется лицензия. Ты не можешь не знать, что мне грозит в случае неудачи, либо когда соответствующие органы заинтересуются. Полагаешь, мне хочется сидеть в изоляторе до выяснения всех обстоятельств? Ты был в тюрьме? Хоть представляешь, что это? Когда лишён магии и нормального досуга, когда время тянется, а ты ничего не можешь предпринять? Но страшнее – одиночество. Я не хочу вновь пережить это. Не собираюсь проверять на прочность доверие начальства и окружающих. Никогда не знаешь наперёд, кто на тебя донесёт, Элли. Эльфы, которым ты совершенно ничего не делал, от которых никогда ничего подобного не ожидал бы.

Пока я говорил, он смотрел на меня, и надежда в его глазах начала угасать, сменяясь обидой и непониманием.

– Но ты же помог Арлейну… Вы же… – начал он неуверенно.

– Арлейн, – я отчётливо выговорил каждое слово, – мой раб. У меня над ним достаточно власти, чтобы помочь. И никто не посмеет вмешаться, пока последствия не станут катастрофическими. Ты – свободный гражданин. К тому же – защитник. Твоя работа напрямую зависит от контроля собственной маны. А доми будет меняться, к ней надо привыкать заново. Это не медитации раз в неделю – это долгий кропотливый труд. Да и твой дедушка. Как ты мне предлагаешь потом смотреть ему в глаза?

– Но Айеравол…

– Что Айеравол? – хмыкнул я.

– Полагаешь, он будет против?

– А ты ему сообщать о подобном и не собирался, верно? – с сарказмом заметил я. Парень закусил губу, опустил голову ещё ниже – тут и слов не нужно. – Ну разумеется. А зачем? Ведь это твоя жизнь, она важнее. Никто ничего не заметит и не скажет. Не донесёт куда следует в заботе о тебе. А Айеравол мне спасибо ещё скажет, разумеется. И закончится все мои преференции, которые я выбивал с таким трудом.

Эллиндет молчал, не поднимая головы. Он сместился обратно на мою кровати и мял ткань своего форменного плаща.

Я повернулся к нему спиной и начал складывать исписанный лист – требовалось освободить место для нового и начинать работу заново. За моей спиной воцарилась тяжёлая, гнетущая тишина. Похоже, уходить Элли не собирался. Но я не успел ничего сказать.

– Значит… это конец, – его голос сорвался на шёпот, полный такой безысходной горечи, что моё раздражение на миг дрогнуло, сменившись жалостью. Но лишь на миг. Может я и не прочь ему помочь, но последствий остерегался. Пока не будет уверенности в моей безопасности – и пальцем не пошевелю.

– Я всё сказал, – мои слова прозвучали холодно. – Что делать – думай и решай сам. У меня своих дел по горло.

Сказав это, взял меньшее из лекал для написания самого первого и малого круга заклинания. Просто разного диаметра дощечки, чтобы по краю писать. Вскоре меня поглотила работа, хоть и услышал, как щёлкнула дверь за Элли.

* * *

Интерлюдия

Итаелонар был вторым сыном в своей семье. Помимо него имелись ещё четверо братьев и сестёр. Но именно он был особенным. Всегда учился немного лучше остальных и другие признавали его гением. Он всегда был горд своим происхождением и купался в лучах собственного величия и статуса.

В собственном роду он был уважаемым эльфом и даже имел подчинённых. Его талант к общению и тонкую интуицию быстро пристроили в нужное русло. Он являлся внештатным сотрудником отдела шпионажа, но об этом мало кто знал. Основная его деятельность – налаживание связей с другими домами. То есть – дипломат.

Парню было всего двадцать семь, и один год он уже отслужил по обязательной квоте для высших домов – королевской семьи это тоже касалось. Болота ему не особо понравились, но глупо было отрицать то, что это прекрасное место для развития и продвижения. Жаль только, что настолько сильно отрезано от столичной жизни. А ещё он прославился своими умениями и заимел хранителя именно на болотах.

О третьем принце Амрота он читал досье, как и общий вывод его приключений в Ксилтаре. Хоть многие и шептались о грязной связи Адмира с Ширейлином, королевские шпионы ставили этот факт под большой вопрос. У мальчика были признаки интереса к представителям собственного пола, но это возникло лишь недавно и строилось на догадках по косвенным признакам. Да и вовсе не к юным мальчикам, ровесникам, а старикам, что ещё подозрительнее. Использовал ли он их таким образом?

В противовес этим догадкам шли объективные свидетельства распутства принца именно с женщинами. Даже после истории с обвинениями в насилии имелись данные о его постоянной любовнице. Отношения со взрослыми мужчинами были очень странными, но никакой конкретики, как в других случаях с иными объектами слежки, не наблюдалось. Как например грязные пристрастия Ширейлина не подвергались сомнениям.

Да и провались эти старики, на самом деле. Как и Ширейлин. Что Адмира связывало с Тайритроном⁈ Как мальчишке удалось стать учеником скрытого архимага?

Даже среди остальных полоумных архимагов Тайритрон выделялся. Существовало мнение, что он архат-маг, либо близок к этому. Если другие кичились своим статусом и признанием, то существование именно этого эльфа приходилось скрывать от общественности.

С каждым из пяти королевств у Таритрона были свои, особые отношения. Ларонгар Ксилхарис пытался поддерживать с этим магом дружеские отношения, хоть и откровенно его побаивался. Это не могло ускользнуть от цепкого взгляда Итаелонара.

По данным разведки, Даэрины вообще никак не контактировали с этим эльфом, он просто жил на их территории и некоторые высшие дома изредка пользовались его услугами. Но королевская – никогда. Кроме того, по информации, которая имелась у Итаелонара, отец Адмира вообще был не в курсе, что мальчик считался учеником Тайритрона. Да и в целом эта информация не так давно подтвердилась, когда сам архимаг назвал его таковым, явившись к королю Ларонгару.

Таритрона Итаелонар видел, но издалека. Сложно было составить личное мнение в таких обстоятельствах.

В общем, информации об Адмире было много, и вся она противоречивая. Складывалось впечатление, он просто заложник случайностей, при этом ещё и туговат. Кто ещё в своём уме направится вглубь болот и начнёт вытворять невесть что?

Последним тревожным звонком стало внезапное исчезновение и появление принца посреди схватки с нечистью во время зачистки и закрытия прокола в Бездну. Обучение способности находить эти разрывы реальности было лишь прикрытием. Никто и не надеялся, что из этой затеи хоть что-то выйдет. Важным было другое – составить более полное представление об Адмире и том, представляет ли он опасность. Всё же страхи его старшего брата Ларгоса были известны в узких кругах.

Итаелонар был уверен, что легко сможет найти общий язык с принцем. Ведь он сам давно вращался в высшем свете и умел находить общий язык с аристократами. Вот только Адмир оказался совершенно непредсказуемым. А ещё – невероятно популярным. Во время праздника новенький не мог не заметить нездорового интереса со стороны не только женщин, но и мужчин. Теперь он понимал, откуда эта двусмысленность в отчётах. Вот только никто не додумался, либо все побоялись назвать вещи своими именами.

Адмиру поклонялись. Был создан культ его личности давно, похоже ещё с времён нашумевшего своим распутством фанклуба. И прикрытие лавочки странным образом не остановило эту историю, а вывело на новый виток. Итаелонар лишь двое суток пробыл в городе, а уже знал, что существуют кружки имени Адмира. С одной стороны – ничего удивительного, у любой мало мальски яркой личности появлялись поклонники, даже у Итаелонара были такие. Но здесь некоторые эльфы действительно помешались на нём, будто амротский принц божество. И это коснулось в том числе и защитников, служивших с ним.

Существовал ряд примет и предсказаний, что будет, если парень улыбнётся, поздоровится, либо ещё каким-то образом ответит на случайное взаимодействие. Девушки хвастались, сколько раз прикоснулись к нему, поцеловались или переспали. Полный абсурд. Как и парни, которые уверяли, что друзья принца. Последнее Итаелонар вообще считал вымыслом чистой воды. Чтобы представитель королевской крови действительно дружил с простоэльфинами? Скорее те наивно принимали его вежливость за нечто большее. Но всё оказалось сложнее.

Были и те, кто улыбчивого блондина недолюбливал. Но они молчали, так как боялись общественного осуждения.

Так и не наладив контакт с вчерашнего дня, Итаелонар старательно обдумывал свою манеру поведения. Ведь теперь ему предстояло встретится с не менее странными спутниками Адмира. Особенно его настораживал Эрмуара – наёмник, который был замечен в шпионаже Ксилтара. Этот эльф вполне мог раскусить начинающего агента. Магзверя он боялся в меньшей степени, а рабом так вообще пренебрегал.

Собственно, последний и открыл ему дверь. На лице так и было написано «чего припёрся, вали отсюда», но ничего подобного парень не сказал, вместо этого пропустив его в дом.

– Светлого дня. Хозяин вас ожидает, он скоро спустится, подождите в гостинной.

Ошарашило то, как и что Арлейн говорил. Он совершенно не стеснялся своего статуса и даже не злился из-за этого. Ещё он предложил чай, но Итаелонар решил октазаться. Умом он понимал, что вряд ли раб плюнет ему в кружку, но неприязнь к этому амротцу перевесила.

Благо, больше в доме никого не было. А вскоре появился и сам Адмир, после чего они направились в динами.

По пути принц Адмир постоянно чему-то улыбался, Итаелонара даже посетила мысль, что он умствено отсалый. Парень пытался завязать с Даэрином диалог, но тому было откровенно скучно и новенький ощущал себя неприятно из-за этой ситуации.

По просьбе принца он рассказал, как получил своего хранителя. Динами недалеко от его аванпоста было атаковано демонами, что редкость. Обычно боги сами справлялись с подобными проблемами. Итаелонар был в составе группы зачистки и вложил наибольший вклад, судя по всему, так как наградили именно его.

– И это совершенно никак не связано с тем, что ты из королевской семьи, верно? – в голосе принца чувствовалась усмешка.

– Так же, как у тебя, – решил он парировать.

– Я с Рэем познакомился задолго до того, как он стал моим хранителем. Ведь сначала он стал моим другом.

Такой ответ поставил Итаелонара в тупик. Как можно быть другом с хранителем? Что за бред? Потому разговор снова затих.

Для дикого динами казался слишком тихим и спокойным, что удивляло. Адмир будто что-то знал, но комментировать замечание Итаелонара не стал.

Они сели друг напротив друга, а у агента никак не проходило ощущение, что они не одни.

– Зови, – улыбнулся принц будто не только губами, но и глазами. Чему он так радовался Адмир, парень понять не мог. Всё больше появлялось ощущение, что он блаженный.

– Кого? – он даже не сразу сообразил.

– Хранителя своего. Как его звать то?

– О́нас, – смутился парень.

– Ты сейчас серьёзно? – растерялся принц и Итаелонара понимал, почему. Это кодовое имя, которое означало «хранитель».

Кси-Исшелрос сосредоточился, как он уже дела по наставлениям служителей Кореллона. Вот только на этот раз ничего не произошло. Он и сам удивился такому исходу.

Внезапно Адмир будто схватил перед собой невидимую нить и Итаелонара пронзила боль. Не сильная, но неприятная. Принц же перебирал пальцами, а потом махнул головой, словно обращаясь к кому-то и на его ладони упал чёрный пушистый комочек.

– Тер⁈ – воскликнул принц. – Твой хранитель элементаль земли⁈

– Да, он обычно усиливает мои атаки, мне с ним легче. Ещё он защищает.

На само деле Итаелонара впервые видел своего хранителя так близко и своими глазами. Обычно он чувствовал его присутствие и помощь, не более того.

Но ещё больше его удивил человечек без одежды, словно кукла. Он вылез из распущенных волос Адмира и склонился вперёд, недовольно смотря на Онаса. А потом зашипел и кинулся на шарик в ладонях принца. Похоже, тот сам не ожидал такой реакции и схватил эльфёнка за крылья, а элементаля за ногу. Тот раскрылся и тоже внутри оказался эльфоподобным и кукольным, а так же смуглым. Вся его спина представляла из себя не то иголки, не то шерсть.

– Как тебя зовут? – спросил принц.

– Тер, – пискнул тот.

– Поздравляю, – принц снова широко улыбнулся, смотря на новенького. – У тебя есть уникальный шанс привязать к себе хранителя ещё сильнее и заодно дать ему имя.

– Что? – только и мог сказать Итаелонар. Вся эта встреча изначально шла сумбурно. Сейчас же совсем началась сюрреалистичная ситуация.

В смысле у его хранителя нет имени? А что такое Тер тогда?

Глава 18

Итаелонар являлся не особо приятным парнем. Он напоминал прежнего Фисларона, когда мы только встретились. Весь из себя аристократ с гордо задранным носом. Разве что Луелафайдетин больше сохранил в себе исследователя и крохи детской наивности, а вот Кси-Исшелрос являлся полноценным взрослым.

Который почему-то сходу стал относиться ко мне как к равному. Он ровесник того же Эллиндета и ненамного старше Фисларона, потому я совершенно не видел в нём того старшего, которого он из себя корчил. Я заметил, как пренебрежительно и с явной неприязнью он смотрел на Энгван. Это меня задело, так что я не горел желанием разговаривать с ним.

По дороге в динами Итаелонар вёл себя довольно забавно. Не скрываясь, он пытался понравиться мне и завязать дружеские отношения. Вот только способ выбрал самый тупой, какой только мог придумать. Светская беседа ни о чём – то, что я ненавидел всей душой в церемониале.

Ещё и Рэю парень не понравился, так что мы мысленно переговаривались с феем о недалёкости ума новенького и я не мог скрыть своей ухмылки. В какой-то момент до него дошло, что меня подобные темы не интересуют и за ним стало ещё забавнее наблюдать. Как он из всех сил пытается сгладить ситуацию, но совершенно не представляет, как это сделать. К такому его сытая жизнь явно не готовила.

Будь Итаелонар из высшего дома или даже низшего, или обычной семьи, я бы мог понять его стремление понравиться третьему принцу Амрота. Но не представителю королевской семьи. Тот же аранский принц во время нашего случайного и короткого совместного путешествия совершенно не обращал на меня внимания. Собственно, как и на Ларгоса. У Итаелонар совершенно не было причин пытаться добиваться моего расположения, сели только это не его личная инициатива. Ну или целенаправленное указание. Опять же – зачем?

Мне было интересно, как именно он получил своего хранителя. Рассказ, если честно, не впечатлил. И я адресовал вопрос Рэю – за какие такие заслуги парень мог заслужить столько чести от бога?

Фей меня поразил ответом – договорённость. Чаще всего хранитель выдавался именно высоким рангам и за борьбу именно с демонами. А Итаелонар засветился именно в динами. Скорее всего, там были и другие достойные, но служители Кореллона помолились за определённого кандидата и чудо свершилось. Всё это узнал относительно недавно, как сам стал состоять в свите бога.

Признаться, я такого не ожидал. Неужели Кореллону настолько наплевать?

«Ты забыл, зачем хранители в принципе даются эльфам?»

Ах да, как я мог забыть! Обычный надзор. Кореллон ведь следил за поведением паствы и пусть незначительно, но вмешивался в культуру и политику. Его благосклонность боялись потерять абсолютно все – как простоэльфины, так и короли. А он мог в случае личной необходимости натравить живых на неугодных фортисов. Те же форпосты на Жутких Болотах существовали отчасти с его благословения.

А ещё именно Кореллон не стремился уверять своих верующих в том, что натурлементы и спириты отличаются. Зачем? Просто ему выгодно из Бездны время от времени травить неугодных, в том числе натурлементов.

Дажу у мёртвых есть политика. Ну хоть не такая грязная, всё же они довольно прямолинейные создания.

Когда мы пришли в динами, Итаелонар не смог позвать своего хранителя по довольно банальной и ожидаемой причине – Айлинайн. Этого тяжеловеса боялись все, тем более слабые духи, так что пришлось попросить его уйти. И то хранитель не хотел вылезать из нижних слоёв, так что пришлось его насильно выдёргивать лично мне.

Я не спрашивал у Итаелонара, какую стихию он предпочитает. Но по хранителю это стало очевидно – земля. Теры это элементали земли, как фламы – огня, аквы – воды, оры – руды… На самом деле типов существовало просто огромное количество. Всё, что могло управляться магией, имело своего элементаля. Некоторые были достаточно специфичны, как, например, если брать воду – управление только тёплой или холодной, пресной или солёной. Вся создаваемая вода Айлинайна – болотная, но он достаточно силён, чтобы управлять любой.

Тер – это обычная почва, земля. Не песок, не глина, не камни. Но даже так – он мог усиливать магию эльфа, с которым связан. И даже действовать самостоятельно. Но конкретно этот был ленив, да и откровенно слаб. Учитывая, что и года не прошло с получения хранителя, у них с Итаелонаром связь не особо сформировалась, потому по ней не перетекало развитие. Как у меня с Рэем, например. Когда я стал адептом – он смог обращаться в трёхлетнего ребёнка. А сейчас, когда я клоаф – в пятилетку. А учитывая, что я его ещё и маной подкармливал, мог и семилеткой стать.

Набросился на тера Рэй не просто так, тот с ходу назвал фея врагом живого, и что Кореллон совершил ошибку, приняв в свою свиту спирита. Не знаю, чем это так зацепило моего хранителя, но он полез в драку. Благо, легко удалось их разнять.

Итаелонар являлся флаосом, а его хранитель находился где-то на уровне аглара. По сути зачатки детского сознания, то есть он мог говорить, но мало на что был способен в принципе. Подавляющее большинство шушары на болотах были послушниками – вроде как что-то умели, но для нормального мага опасности не представляли.

И да, имени тер тоже не имел. Потому я подумал, что это будет хорошей идеей по укреплению их связи – ведь именные духи развивались ударными темпами!

– У тебя есть уникальный шанс привязать к себе хранителя ещё сильнее и заодно дать ему имя.

– Что? – Итаелонар уставился на меня как на идиота. – Но у него есть имя, он же сам сказал, тер.

Пришлось объяснить ему, что такое имена в мире духов, но судя по взгляду парня, он не верил ни единому моему слову. Да и сам элементаль внезапно заартачился и не захотел хоть как-то называться. Ну и ладно, не больно то и хотелось.

Тер был слаб, но это не отменяло способности, данной всем элементалям по факту существования – чувствительность к пране. Он обязан был ориентироваться в пространстве и чувствовать те самые проколы. Так что, используя ментальную связь, я передал теру свою мысль. По сути, банально припугнул его, что Айлинайн найдёт его и выпотрошит, если не будет указывать своему «господину» прорывы из Бездны. Появившийся из ниоткуда Болотник напугал его до жути, он стал противно пищать и вырываться ещё отчаяннее, но я не унимался.

В общем, напугали мы хранителя знатно. Нужно было видеть лицо Итаелонара, он совершенно не понимал, что происходит. В его глазах я просто сидел и смотрел на вырывающего и орущего тера, которого чуть ли не истерика накрыла. Да, духи не имеют чувств в привычном понимании, но что такое самосохранение им ведомо. Элементаль чуть ли не существованием прощался, но упорно до последнего не хотел соглашаться на сделку. Духи честны, так что я взял с него простое обещание помогать, когда Итаелонар будет просить найти прокол.

На этом моя миссия была закончена, тер отпущен, а Итаелонар уведомлён, что проблема решена. Тугодумом парень был знатным, либо неверующим по природе своей. Я же задумался о том, он дурак, или это я такой своеобразный, а парень просто не привык к моей особенности?

В любом случае, наша встреча зашла в тупик, так что я прикрыл глаза и погрузился в медитацию.

На обратном пути Итаелонар вновь предпринял попытку наладить контакт, но мне это было совершенно не интересно, так что я молчал, либо отвечал односложно.

– Для меня не имеет значения, какое задание тебе дали в столице, – сказал я довольно грубо, так как мне эти его ужимки успели надоесть. – Ты пустой эльф, я не желаю общаться с тобой. Если что-то нужно, то говори сразу, без того, что ты уже столько времени пытаешься изображать, испытывая моё терпение. У меня его не осталось.

Мой ответ поверг парня в шок, он так и остался стоять с приоткрытым ртом. В приличном обществе не принято быть прямым, вместо этого – конформизм, тем более с малознакомыми эльфами. Все приторно вежливые и услужливые, а грубиянов социально изолируют, таких никто не любит. Ведь мир эльфов обязан быть идеальной картинкой, очищенной от любой грязи.

У меня был достаточно широкий круг знакомых. Я уже привык быть грубым, так как иначе некоторые не понимали, что пора прекращать надоедать. Обычно же я оставался милым добрым парнем и не нарушал общей идиллии.

Также Итаелонара наверняка могло сильно удивить то, что я его назвал пустым, то есть по сути скучным, неинтересным и не начитанным. Он в целом казался мне избалованным, привыкшим, что все с ним любезничают. А на мне все его навыки общения буквально сломались.

Наконец он догнал меня и с виноватым тоном констатировал:

– Ты всё же догадался…

– Это было не сложно, – пожал я плечами. – Так что тебе от меня нужно то?

Он молчал, видимо, считал, что это может меня оскорбить или обидеть. Хотя, мне плевать. Я надеялся, что больше его не увижу, а следущим утром он свалит в свою столицу.

* * *

Интерлюдия

Айеравол смотрел на парня перед собой и мысленно матерился. Ни одна проверка из столицы не была настолько утомительной и дотошной. А ещё – невнятной.

– Повторяю, – сказал он хмуро, сверля недовольным взглядом Итаелонара. Мужчина выделял каждое слово, словно пытаясь донести до идиота смысл слов, – я уже давал свой отчёт. Вы его читали. Как и все отчёты сослуживцев Даэрина с совместных миссий. Больше мне добавить нечего.

– А я не понимаю, почему вы не хотите заполучить к себе ещё одну боевую единицу на неделю, – парень злился не меньше полковника перед собой, но так же старался держаться прилично. – Я флаос, вы же знаете. Такими ресурсами не разбрасываются.

– Потому что это не по уставу! Нельзя служить сутки, неделю или месяц! Только год минимум! Это закон! И пока у меня не будет бумажка с подтверждением от министерства, мои полномочия – всё. Я понятно изъясняюсь?

Итаелонар сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Понятнее некуда, – сказал он довольно спокойно, хотя внутри бушевала буря. – Что вы не хотите идти мне навстречу.

– Я не не хочу…

– Это не имеет значения, – оборвал его Кси-Исшелрос, поднимаясь со стула. – Просто подождать нужную бумажку от министерства, верно?

Айеравол кивнул и парень вышел.

Начальник заставы хотел бросить в закрытую дверь что-то потяжелее, но вместо этого прикрыл глаза и попытался войти в медитацию. Он даже не понимал, что его злит больше: то, что его отчётам не поверили, или что королевская ищейка решила, что ему всё дозволено по праву имени. Адмир пытался хоть как-то торговаться, хоть сам навык налаживания контактов с бюрократической машиной у него явно не было. Но зато была харизма и он сам со своей полезностью. А что есть у королевского представителя? Кроме гонора, разумеется.

Разумеется, Итаелонар умел стелить гладко и заливать в уши тонны патоки, да вот только кроме этого – ничего. Он вообще официально приехал учиться и получил желаемое за одно занятие. То, в возможность чего полковник в принципе не верил. И ведь у этого выскочки есть свой хранитель! Айеравол мог понять, почему такое существо есть у Адмира, но у этой посредственности то за какие заслуги⁈

А ещё Айеравол опасался, что в министерстве сочтут, что Даэрину можно найти лучшее применение, чем решение проблем на каком-то обычном Тринадцатом аванпосте. Отчасти поэтому он приплёл паренька к специальному аванпосту Найатис. Потребности этого места явно будут приоритетнее.

Всё же, не зря Айеравол занимал свой пост – он мог видеть насквозь эльфов, как и их потенциал. Сейчас же он был рад, что всё же рискнул своим положением и нарушил правила ради блага всего Элраднатиса. Не счесть, сколько жизней спас Даэрин за прошедший год и сколько проблем решил не то что с минимальными потерями, а даже с прибытком.

Тем временем Итаелонар Кси-Исшелрос плёлся к своему арендованному домику. Голова чувствовалась тяжёлой, мысли вяло текли. Он перечитал огромное количество отчётов, всё это следовало ещё разложить по полочкам. Но уже сейчас парня поглощала отчаяние. Впервые в жизни он столкнулся с настолько сложной задачей, которая казалась невыполнимой.

Придя сюда, он уже имел предвзятое отношение к Даэрину. Задача казалась обыденной – просто понять, везучий он дурачок или хитрый актёр, преследующий свои цели. Но Итаелонар сломался на первом же шаге. Хотя бы потому, что нигде в представленных материалах не было ничего о том, что принцу поклонялись!

Даэрин создавал впечатление красивой недалёкой куклы. Таких холят и лелеют, оберегая от забот мира. Все заслуги парня вполне можно было бы списать на происки его любовников. Это было бы идеальным оправданием! Схема раскрыта, принц ловелас, который влюбляет в себя других и те ради него готовы на всё. Итаелонар встречал подобных девушек куда менее приятной внешности, и им легко удавалось водить за нос мужчин любых возрастов. Те исполняли глупые прихоти, не важно, насколько они абсурдны или опасны. Чем Даэрин хуже? Решил прославиться своими мнимыми подвигами на Болотах? Запросто!

Итаелонар всеми силами гнал навязчивые мысли о том, что принц умственно отсталый. Несмотря на его детское и местами довольно женское поведение, он был словно одновременно неподъёмной скалой и лёгким ветром, неуловимым. Как бы проверяющий не пытался на него воздействовать, этот амротец всегда филигранно уворачивался, оставаясь при своём. Он ходил по грани, вроде бы и неприкрыто хамил, но Итаелонар не мог на него злиться. Несмотря на понимание, что Адмир с ним совершенно не заигрывает и даже наоборот, отталкивает, Кси-Исшелрос ощущал рядом с ним смятение. Адмир был красивой картиной, которой можно было любоваться вечно.