Текст книги "Идущий тропой мертвых 8 (СИ)"

Автор книги: Крафт Зигмунд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 26

Я намеренно ничего не говорил Ларгосу о том, что скоро он лишится защиты верховного божества. Тот пока ещё обещание полностью не выполнил, так как это оказался не такой простой процесс. Пока оповещались все духи, подвластные Кореллону, и лишь потом это сообщат служителям, в самую последнюю очередь.

– Если это всё, то я пойду, – сказал я и направился к выходу с балкона.

Ларгос остановил меня, положив ладонь на плечо.

– Ты сейчас же отправишься в свои покои и не выйдешь до конца мероприятия.

Я опешил от такого заявления. На что он вообще рассчитывал?

– И не подумаю.

В следующее же мгновение он резким движение прижал меня к стене, сжимая горло. Но мне не составило труда создать твёрдый, устойчивый к давлению щит в этом месте. Да и то, что по сути повис на его руке, не являлось для меня неудобством. Все жесты мои были такими, будто ничего необычного не происходит.

– Думай прежде, чем дерзить. Ты здесь лишь потому, что отец настоял. И я буду следить за тобой. За каждым твоим шагом, за каждым взглядом. Если твоё присутствие вызовет хоть тень смущения, один неловкий намёк, хоть единую сплетню – клянусь короной, которая однажды будет моей, ты пожалеешь, что вообще родился в этом доме. Однажды я очищу мир от твоего присутствия. Можешь сколько угодно притворяться хорошим мальчиком, но за тобой тянется след из трупов.

– А за тобой? – улыбался я. – В чужом глазу соринку видишь, в своём – бревна не замечаешь. Я никогда никого не убивал, чтоб ты знал. Просил – возможно. Но сам не убивал никогда никого, помимо животных, разумеется. А вот ты – как самолично, так и отдавал подобные приказы своим подчинённым. Тем, кто не посмеет ослушаться. Чувствуешь разницу?

Он с прищуром посмотрел на меня и чуть приблизился:

– Кого ты просил? Кто стоит за тобой? Отвечай!

– Боги, – улыбнулся я обворожительно. – Ты бы так меня не зажимал, а то увидит кто-нибудь, и решит, что ты до меня домогаешься.

На него талант подействовал. Но так как эклург, он быстро смахнул наваждение и отстранился.

Как раз в этот момент раздались голоса «их высочества заняты» и Ларгос повернул голову. Дверь отворилась и он отступил от меня, отпустив.

– Я тоже очень занятой принц, а ещё – их брат, – с этими словами на балкон вышел Кальвер.

Всё же, он не такой мудак, каким хочет казаться – иначе не прибежал бы проверить, не придушил ли меня старшенький ненароком.

– Кальвер. Поздравляю. Айлиль сегодня особенно прекрасна. Брак ей определённо к лицу, – незамедлительно выдал я, так как сегодня не поздравлял брачующихся.

Его взгляд был направлен на Ларгоса, и лишь затем сместился ко мне. Не такой ледяной, но всё же ни капли братской любви. Скорее, что-то похожее на раздражение.

От всего этого балагана мне было больно. Моя духовная семья истинная. Место, где меня любят и ценят, а не этот клубок лицемерных змей. Жуткие Болота куда лучше дворца.

– Адмир. Спасибо, что приехал, – сказал он ровным, вежливым тоном, который резал слух своей формальностью. Будто мы совершенно чужие люди, незнакомцы. – Отец был очень рад, узнав, что ты сможешь присутствовать.

В его словах не было «я рад», лишь отсылка к воле короля. Я кивнул, иного и не ожидая. Именно поэтому и не хотел сюда ехать. Перед глазами мелькнул образ Онванара. Вот бы подобный ему был моим старшим братом, а не эти козлы обиженные. Но, увы.

Дело даже не в том, что я не тот самый Адмир, а что вообще винить в смерти матери ребёнка, о котором она заботилась чуть больше – бред чистой воды. Ларгосу уже под сорокет жмёт! Сколько можно жить в детской обиде и этой всепоглощающей ненависти?

– Учитывая, что он для этого многое сделал и мне пришлось пойти на сделку с начальником аванпоста… Тяжело, когда сам король давит, пусть и соседнего государства. Не хотелось подводить Айеравола. Так что вы уж потерпите, – говоря всё это я держал улыбку, но потом стёр её с лица, а голос мой стал под стать старшего брата, такой же ледяной и презрительный: – Или высказывайте свои претензии отцу, а не мне. Можно подумать, мне нравится торчать среди двух завистливых братьев, один из которых однажды с удовольствием следил за тем, как с меня кожу срезает его подчинённый. Ах да, такого ведь не было, да, Ларгос?

Кальвер едва слышно вздохнул, закатив глаза.

– Ты всегда был таким выдумщиком. Но раз отец хочет, чтобы мы были в сборе, то давайте порадуем старика и не будем ссориться хотя бы сегодня. Хорошо, Ларгос? – сказал жених.

– Никто не ссорился. Мы с младшеньким культурно беседовали.

– Культурно? Это так называется? – возмутился я, но то, что это выглядело наигранно, заметили оба брата и нахмурились. – Кальвер!

Я бросился к нему, он успел лишь сделать шаг назад, как я повис на руке, прячась за его спиной:

– Спасай меня от этого извращенца! Если бы ты пришёл хотя бы на пару секунд позже, Ларгос бы сорвал мой первый поцелуй!

Кальвер, только что пытавшийся не прибегая к откровенной силе, чтобы сбросить меня со своей руки, замер и уставился округлившимися глазами.

– Я правду говорю, – начал я рассказывать с придыханием, как меня прижали к стене и не дали даже шевелиться, а потом брат наклонился очень и очень близко…

– Да не было такого! – к Ларгосу вернулся дар речи.

– Не было? Тогда поклянись, что не прижимал меня только что к тене!

– Вот ещё! Клясться? Из-за такого бредового обвинения?

– Что и требовалось доказать. Спаси меня, Кальвер!

Я ещё больше повис на руке среднего, так что тот уже с силой оторвал мои пальцы от своего локтя и отступил. На лице его опять мелькнуло раздражение.

– Поклянись, что хотя бы не будешь его трогать ближайшие дни, пока он не уедет, – прошипел с раздражением Кальвер, поправляя свой рукав.

– Я клясться не собираюсь, – ультимативно заявил старший. – Тем более – ему.

– Эй! – возмутился я всё так же наигранно, о чём говорила моя улыбка. – Он не признаётся и даже клясться не хочет, но веришь ты ему! Так нечестно! Я, Адмир Даэрин, клянусь, что не лгу! Перед самым приходом Кальвера меня схватил и прижал к стене брат Ларгос, ещё и так близко склонился, будто собирался поцеловать!

Палец скользнул по ладони, разрезая её. Появились капли крови, но я засветился. Мир принял клятву и средний уже не мог отрицать, что я что-то подстроил. Он ошарашенно уставился на меня, но тут же перевёл взгляд на старшего.

– Да всё не так было! – удивлённо воскликнул Ларгос, явно не понимая, что сейчас вообще за клоунада происходит.

– А как было? – раздался нежный заинтересованный голос рядом.

В перепалке мы не заметили, как на балкон вышла невеста. Воздушное праздничное платье кипельно белого цвета с редкой золотой вышивкой ей очень шло. Она будто светилась изнутри и действительно была очень красивой. Волосы по большей части свободны, но часть была скручена жгутами, в которые вплетены заколки в виде мелких белых георгин – символ замужней дамы.

Кальвер незамедлительно преобразился в лице. Напряжение и холодная сдержанность с него спали, словно грязный плащ. Плечи расправились, взгляд стал мягким, а на губах появилась искренняя, немного застенчивая улыбка. Меня пронзило воспоминание, как когда-то очень давно он похоже смотрел на меня, Адмира. Когда я находился на руках матери. Или на неё, а не меня?

Я слегка тряхнул головой, отгоняя неуместное наваждение. А Кальвер сделал в сторону невесты несколько шагов и взял за руки:

– Как же ты сегодня прекрасна, Айлиль. Не могу тобой не любоваться.

Сразу же после этого последовал лёгкий поцелуй, потом второй, третий…

Ларгос закашлялся, да и мне приторно стало. Вокруг разве что иллюзорные бабочки не летали, разбрасывая блёстки с крыльев.

– Не хочу прерывать влюблённых, потому мы наверное пойдём, – старший тут же начал грубо толкать меня в спину к выходу.

– Айлиль, – я подскочил к ней и взял за ладонь одной рукой, а второй принялся поглаживать. Кальвера от такого перекосило, благо девушка на него в этот момент не смотрела. – Я искренне поздравляю тебя со свадьбой. Брата то я уже поздравил, – покосился я на него с укоризной и он сделал лицо попроще прямо перед тем, как жена посмотрела на него с улыбкой. – Ты делаешь его лучшей версией себя, потому желаю вам никогда не расставаться. Счастье и любовь у вас и так есть, пусть остаются с вами и дальше. А это мой подарок.

Я отпустил девушку и позволил Ларгосу оттащить себя от парочки. В руке девушки осталась маленькая шкатулка. Там кольцо, которое я сам зачаровал. Обычная защита, но очень качественная, реагирует на подсознательный страх. например, при падении это я такой особенный прикрываюсь, а обычный эльф не сообразит, тем более не боец. А так – лёгкий испуг и невозможно будет пораниться. Посчитал это хорошим подарком.

В моменте вспомнил, что только что комедию ломал, так что вырвался из рук старшего брата и опять попытался спрятаться за спиной Кальвера и уже Айлиль.

– Не трогай меня, извращуга! Айлиль, спаси меня! Кальвер, сделай хоть что-нибудь!

Пока я метался, девушка рассмеялась. В отличие от братьев, она была настроена более игриво и поддержала меня. Схватила за руки и попятилась назад, к выходу, спиной.

– Спасибо, сестрёнка! – сказал я напоследок, слегка коснувшись её щеки губами. И тут же сбежал, чтобы скрыться в кустах и кадках, уйти на низкий план реальности и оторваться от старшего брата.

Может, мне и правда, стоит покинуть бал? Энергии для прикрытия надолго не хватит.

Нет, надо поболтать с отцом и сослаться на усталость. Кто ж знал, что сребровласые только меня и ждали…

Я стоял по левую руку от отца, стараясь дышать ровно и не привлекать к себе внимания. Свадьба Кальвера и Айлиль была в самом разгаре, воздух звенел от музыки и смеха, а я мечтал только об одном – чтобы этот вечер поскорее закончился. Отец попросил побыть рядом с ним полчаса, а потом можно было и уходить – я достаточно посветил своим лицом, показывая, что семья Даэрин якобы дружна как никогда. Да-да, конечно.

Ларгос находился справа, за отцом, но я кожей чувствовал его взгляд, тяжелый и липкий, как болотная жижа.

Король был доволен. Ещё бы: все сыновья рядом, праздник удался, молодожены счастливы, гости сыты как едой, так и развлечениями. Он даже не замечал, с каким трудом я сохраняю на лице вежливую улыбку.

– Ваше величество, позвольте представить делегацию Альвера, – церемониймейстер склонился перед нами. – Старейшины королевского совета. Родетик Лиасимайл, Эллонайлик Ваниморайл, Элференав Шанимайл.

Только сейчас, вблизи, я узнал первого эльфа – Родетик, тот самый магистр, который приезжал с Эласавом, эклургом, к нам в Элраднатис ради аудиенции с Элриком!

Почему я не спрашивал их фамилии⁈ Лиасимайл – королевская! Итаенаэрам Лиасимайл – король! Кто этот старик королю⁈

Не знаю, как я устоял на ногах, качнулся или нет, но от потрясения перед глазами на миг всё поплыло. Я содрал с члена королевской семьи соседней страны пять тысяч золотом. Они ведь не спрашивать за это пришли, надеюсь?

Мне определённо поплохело в момент представления. Хотелось сквозь землю провалиться, быть где угодно, но не здесь.

Я ожидал, что они подойдут к отцу, так было всегда. Все подходят к королю. Но эти трое стариков в одеждах цвета северного неба и снега остановились прямо напротив меня.

И поклонились.

Мне.

Причём так, будто я в разы выше их по социальной лестнице.

От шока я перестал что либо понимать. Казалось, вокруг нас воцарилась тишина на несколько секунд, а потом вернулись все звуки праздника.

Я почувствовал, как отец рядом со мной буквально окаменел. Краем глаза увидел, как Ларгос выглядывает из-за короля с такими глазами, будто готов меня убить здесь и сейчас.

– Ваше высочество Адмир, – Родетик говорил тоном, полным уважения. – Для нас, и меня в частности, великая честь видеть вас. Мы привезли скромный дар от имени нашего королевства.

Он протянул мне шкатулку – тёмное дерево, перевитое серебряными узорами, которые пульсировали слабым светом. И размер приличный, сантиметров пятьдесят по самой длинной стороне и двадцать в высоту. В такое можно было положить что угодно, и наверное очень ценное.

Я не двинулся с места, руки словно приросли к телу. Не знаю, удалось ли мне сохранить лицо, но в данный момент я контролировал себя.

– Я… вы, вероятно, ошибаетесь, – мой голос дрожал от волнения. – Вам нужно к моему отцу, королю…

– Мы знаем, к кому идём, – второй старейшина Эллонайлик перебил меня с улыбкой, которая должна была означать почтение, но выглядела пугающе. – Вы – посланник богов, ваше высочество. Мессия, дарованный Амроту самим Кореллоном. Мы – лишь жалкие смертные, которые признают ваше значение для всей нашей расы и просят оказать чуточку содействия во взаимодействии с богами…

У меня внутри всё оборвалось. Что за чушь⁈ Откуда они весь этот бред взяли? И ведь с такими серьёзными лицами стоят… Происходящее никак не хотело укладываться в моей голове.

Я лихорадочно вспоминал ту встречу. Ну посидел на камне с Элриком, и всё. Я ведь ничего не делал. Просто попросил его их принять…

Какой же я идиот. Осознание только сейчас меня накрыло с головой. Я при Родетике сидел рядом с богом, который мне улыбался и держал за руку. В его собственном храме по сути. Наверняка ведь фортис ещё и иллюзию на меня накинул, чтобы я сам был максимально на бога похож. Я тогда был так раздражён, что совершенно не думал о том, как это может выглядеть в глазах религиозных фанатиков.

– Вы всё не так поняли! Ничего подобного! Я не священник, не храмовник! – взволнованно говорил я, понимая, что это звучит как жалкое оправдание. В их глазах я ближе к Кореллону, чем сам настоятель верховного храма. Ему то вряд ли боги даже Малого Пантеона, даже самые слабые, строят глазки и за руки тягают.

– Именно, вы не храмовник, – снисходительно улыбался Родетик. – Вы посланник богов, мессия. Тот, кого боги считают равным себе. Возможно, не весь Пантеон, но часть его – точно. Я тому свидетель. Вы ведь не будете отрицать очевидное?

– Папа… – пискнул я и буквально повис на его руке, так как всё это было уже выше моих сил. Грёбанные старикашки! Принесли же вас сюда черти! Как знал, что та история мне ещё аукнется!

– Простите, – отец шагнул вперёд, заслоняя меня плечом. Его голос звучал ровно, но я чувствовал в нём сталь. – Боюсь, здесь какое-то недоразумение. Мой сын благословлён Кореллоном, как и все члены королевских семей пяти королевств. Но называть его посланником богов, мессией… это излишне.

Альверцы переглянулись. В их взглядах мелькнуло что-то похожее на снисходительное удивление, будто Калдир сказал глупость.

– Ваше величество, – мягко произнёс третий, самый молчаливый до этого, Элференав, – разве вы не знаете?

– Не знаю чего? – в голосе Калдира появились ледяные нотки.

– Ваш сын, принц Адмир мессия, – как самый титулованный, слово взял Родетик Лиасимайл. Он говорил спокойно, с расстановкой, словно объяснял ребёнку очевидные вещи. – Боги считают его равным себе, он допущен в их круг. Я лично был свидетелями того, как Элрик, бог Малого Пантеона, принимал его в своём чертоге. Как усадил его подле себя и они говорили как равные.

Я перестал дышать, благо сейчас отец закрывал меня своей мощной фигурой и немного выпускал свою удушающую ауру магистра.

– Этого не может быть, – сдержанно сказал Ларгос, но в тоне его присутствовала угроза. Вряд ли им, уж мне скорее. – Боюсь, уважаемые старейшины, вы стали жертвой чьего-то искусного обмана, иллюзии.

– Обмана? – Родетик посмотрел на Ларгоса с высоты своего возраста и положения, и в этом взгляде читалось: «Мальчик, ты вообще кто?». – Кронпринц, я говорю о том, что видел своими глазами. О том, как ваш брат проявил благосклонность и уговорил бога принять нашу делегацию. Даже более того, одарить нас видениями прошлого и своим благословением. Элрик открыл это нам только потому, что рядом был принц Адмир. Или вы считаете, что брат короля Альвера врёт вам в лицо?

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Вс это уже начинало попахивать международным скандалом. Войны нам только новой не хватало…

Глава 27

– Это не так, всё не так, – попытался я хоть как-то сгладить ситуацию. – Вы не так поняли, я был лишь провожатым! Не больше и не меньше!

– Ваше высочество, – Родетик вновь обратился ко мне. Шкатулка из его рук перекочевала к Элференаву. – Скромность вам не идёт. Почему вы отрицаете очевидное? Если боги говорят с вами, то… – он опять склонился, признавая моё превосходство над собой, а я сжал руку отца сильнее от ужаса происходящего, – прошу вас, поговорите с ними за нас. Вас они хотя бы слышат.

– Это неуместно, – голос отца прозвучал как гром среди ясного неба. Он говорил тихо, но так, что его услышали все, даже те, кто стоял в дальнем конце зала. Музыка стихла и я понял, что все взгляды устремлены к нам. – Сегодня праздник моего второго сына, Кальвера, и его прекрасной супруги. А не день восхваления третьего принца. Проявите уважение к хозяевам.

Альверцы замерли. Потом медленно, с достоинством, склонили головы, но уже как равному, признавая превосходство хозяина дома.

– Простите нашу дерзость, ваше величество, – сказал Родетик примирительным тоном. – Мы не хотели нарушать порядок. Но мы просим личной аудиенции у принца Адмира. Это важно не только для нас, но и для… для многих.

Отец посмотрел на меня. Я, наверное, был бледнее снега с этого проклятого севера, который внезапно свалился мне на голову. Вцепившись в короля, как утопающий в соломинку, я только и мог, что часто мотать головой. Нет. Пожалуйста, нет.

– Завтра, – твёрдо сказал Калдир. – Принц Адмир примет вас завтра. А сегодня, прошу вас, наслаждайтесь праздником.

Альверцы поклонились и отошли, растворившись в толпе гостей, которые тут же загудели, как растревоженный улей. Шкатулка ушла церемониймейстеру.

Я стоял, не в силах разжать пальцы. Отец медленно повернулся ко мне, а я волевым усилием разжал пальцы на его руке. В глазах короля был вопрос. Даже много вопросов, но он молчал.

Ларгос шагнул ближе. Его улыбка стала шире, но я видел, чего ему это стоило – желваки на скулах ходили ходуном.

– Брат, – прошипел он так тихо, что слышал только я. – Ты хочешь объяснить, что это было? Или мне самому догадаться, как ты умудрился убедить брата короля Альвера, что ты – божество?

– Я никого не убеждал! – воскликнул я.

– Тише, – отец сжал моё плечо призывая к молчанию. – Ларгос, сейчас не место и не время. Мы поговорим позже.

Ларгос поклонился, но его взгляд, брошенный на меня исподлобья, обещал мне долгую и мучительную «беседу». Где-то в застенках Цветного Дома. Благо, я знал пути к своей комнате, где мне ничего не грозило благодаря Айлинайну.

– Конечно, отец, – Ларгос склонился в поклоне уважения и отошёл.

– Папа, всё не так, правда…

– Тихо, – отец приободряюще похлопал меня по спине, сам при этом закрывая своей фигурой от зала. Я впервые за долгое время почувствовал себя ребёнком. Маленьким, испуганным, спрятавшимся от грозы. – Я знаю, сын. Я знаю, что ты не способен на такую ложь. Но теперь… теперь у нас проблема.

Он помолчал, глядя куда-то в сторону, где в толпе мелькали белые головы альверцев.

– Боги считают тебя равным, – тихо повторил он. – Кто ещё такого мнения?

Я опустил голову, пряча лицо, потому что ответа у меня не было. Потому что никогда не придавал значения подобным вещам. Я никогда не связывал себя с богами, не считал их равными мне. Тянулся к сильным мира сего – да. И никогда не смотрел по сторонам.

Ларгос не простит мне такого возвышения. Альверцы не отстанут, я ощутил их настойчивость на собственной шкуре ещё при прошлой встрече. Как далеко ушли слухи о мессии? Как много слышали другие гости?

А ведь я просто хотел, чтобы меня оставили в покое, подальше от политики. Никогда не задумывался о местной религии, всё это не для меня.

– Пойдём, я провожу тебя, – отец легонько подтолкнул меня к боковому выходу. – Тебе нужно отдохнуть. Завтра будет тяжёлый день.

Отец приобнимал меня ободряюще, а я шёл, не чувствуя ног. Душу холодило от ужаса, в насколько глубокой заднице я оказался, если меня свяжут с самим Кореллоном. Религия, храм – чем это лучше дворца? Нет, нет, нет! А скоро ведь и об отлучении Ларгоса станет известно. Отец точно решит, что это я попросил. И ведь будет прав…

Я совершенно не понимал, как мне теперь поступить, как оправдываться. Да и стоило ли это делать?

Полагал, что долго не смогу уснуть, но ошибся. Пока помылся под душем, понял, насколько устал. Коснулся постели и уснул. Хорошо быть менталистом. Я сам себе поставил запрет на сны – требовался полноценный отдых.

Утром обнаружил на столе ту самую шкатулку от альверцев. Открыл, а там… золото. Много денег. А ещё странное ощущение шло от этой вещицы, так что посмотрел на неё получше, высыпав содержимое на стол. Зря это сделал, конечно. Так как шкатулка оказалась артефактом с повышенной вместимостью.

Я начал судорожно смахивать монеты обратно, надеясь, что раньше времени никто не войдёт. Рэй моё желание уловил:

– Не переживай, я никому не позволю нарушить твой покой.

Справившись с золотом, я сел на стул и выдохнул. Да уж, утро вечера мудренее? Почему мне тогда лезут в голову безумные мысли, которые кажутся при этом вполне логичными? Хотя, возможно, это всё и к лучшему.

Я потянулся к колокольчику, но так и не позвонил в него. Хмыкнул и попросил Рэя исполнить просьбу.

Вскоре явился бледный Наргос, который дрожащими руками поставил поднос на стол. Он боялся смотреть на меня, трясся весь. Неужели фей его настолько сильно испугал?

Калдир и Ларгос пришли вместе. Я попросил их расположиться в чайном уголке, Наргос услужливо разлил нам напиток.

Братец сверлил меня тяжёлым взглядом, но я на это лишь снисходительно улыбался, предвкушая грядущий разговор.

Отец был внешне спокоен, но по глазам я видел его задумчивость.

Наконец, Наргос ушёл, оставив нас наедине, в полном молчании.

– Так и зачем ты нас позвал? – голос Ларгоса был полон сарказма. – Надеюсь, мы услышим твои оправдания. Но ещё больше я надеюсь, что их поймут сами альверцы. Никто не любит, когда его обманывают. Ты ведь готов к последствиям, братец?

– Ларгос, – обратился к нему Калдир осуждающе. – Уверен, твой брат ни в чём не виноват, и все твои домыслы таковыми и останутся.

– Я тоже хотел бы этого, – кронпринц пожал плечами и взгляды обоих эльфов устремились ко мне.

Я театрально вздохнул и отставил чашку.

– Прости, отец, я не хотел беспокоить тебя понапрасну, потому… солгал.

Взгляд Ларгоса засветился торжеством, он даже немного выпрямился, хотя и так сидел с ровной спиной.

– О чём ты? – нахмурился король.

– Да, Адмир, – хмыкнул братец, – мы жаждем твоих оправданий.

– Прости и ты Ларгос, но… оправданий не будет, – я медленно отрицательно качнул головой. – Всё, что сказали альверцы – правда. Я… я не хотел афишировать свою связь с богами слишком рано. Мне ещё предстоит долгий путь.

Кронпринц сверкал взглядом, полным ненависти. Наверняка сейчас сдерживался, чтобы мне не нагрубить, или даже ударить. А отец… вот на него смотреть было больно. Он искренне волновался за меня.

– Папа, всё хорошо, не стоит переживать, правда.

– Но… как? – его голос выражал озабоченность.

Я опять театрально вздохнул, делая печальный вид.

– Ещё во время моего путешествия. В Ксилтар. Ширейлин, в отличии от тебя, отец, не стал скрывать меня от богов. И в первом же храме… я был замечен. Мне даровали Рэя как хранителя, хоть я и встретил его гораздо раньше.

Отец был ошарашен таким ответом, а лицо брата ясно говорило «что за чушь ты несёшь»⁈

– Моё излечение… Оно не случилось просто так. Если бы меня показали богам раньше… Возможно, мама была бы жива.

Ох, ложь во благо. Ложь во благо!

– То проклятие, – продолжал я с видом агнца, – в котором Ларгос обвинял меня годами, было неполным благословением богов. Я чах от того, что разлучён с Кореллоном и его Пантеоном, удалён от источника своей силы, данной мне с рождения. Отец, на меня возложена великая миссия борьбы со злом, с демонами. То, почему я так хотел попасть на Жуткие Болота… То, почему я так стремительно развивался… Всё это воля богов. Я обязан стать сильнее ради нашего светлого будущего. Такова моя роль.

– Но… Зелёный Рыцарь…

Голос отца дрожал. Я пересел ближе к нему и взял его ладонь. Старался смотреть на него максимально открыто и по-доброму.

– Когда придёт время, я помогу ему. Уже помог, чем мог. Скоро Индарейн станет клоафом. Но и когда явится Пожиратель Жизни, я буду стоять с ним плечом к плечу. Не только я, на самом деле.

– Это значит…

Отец сглотнул, он был в ужасе. Я понял, о чём он подумал и поспешил успокоить:

– Нет, папа, этого никто не знает. Ни когда, ни куда явиться это бедствие, не знает никто. Кореллон лишь решил перестраховаться. Не переживай, я не скоро умру. Моя жизнь слишком ценна для этого мира.

Ларгос скривился так, будто ему лимон в рот запихнули. Он аж вздрагивал, настолько его переполняли эмоции. Но предпринимать что-то перед отцом он не рисковал.

Но загнул я и правда круто. Между тем, искренне наслаждался представлением.

– Меня берегут боги, и это не фигура речи. То, что вы увидите, должно остаться только между нами. Эта информация не должна уйти за пределы этой комнаты. Вы обещаете?

– Клянусь, – сказал отец.

Ларгос не спешил, но всё же выдал клятву.

Я поднялся с диванчика, отпуская ладонь отца. Остановился посреди комнаты и общего свободного пространства. Рядом со мной материализовался Айлинайн, которого я обнял за талию, а сам он положил мне ладонь на темечко. Я поделился с ним энергией и тот изменил пространство комнаты. Мы будто оказались в толще воды, а король с кронпринцем должны были ощутить всю мощь фортиса.

Рэй тоже объявился и обнял уже меня в образе семилетнего мальчика. Пространство, которое создал Айлинайн, позволяло ему принять свою максимальную форму. Это было похоже на динами чем-то, давление препраны нельзя ни с чем перепутать.

Ларгос потемнел, ему явно поплохело. Отец держался дольше, но и ему было тяжело. Я посчитал, что демонстрации силы достаточно, и отстранился от Айлинайна.

– Хватит, – тихо попросил я его.

Пространство за секунду вернулось в прежнее состояние, Рэй стал меньше и решил больше не мозолить глаза, ведь я не просил его появлятся, то была его личная инициатива.

Айлинайн посмотрел на меня, сместил руку к моей щеке, кивнул и убрал её. Его последний недобрый взгляд переместился к Ларгосу, а потом он исчез.

Улыбаясь, я вернулся к чайному столику.

Отец и кронпринц ошарашено смотрели туда, где недавно стоял фортис. Я и не думал спрятать довольную улыбку. Прикосновения богов – это вам не просто показуха. Это действительно показатель исключительности.

Наконец, они перевели взгляды на меня.

– Элрик действительно не хотел принимать альверцев, – продолжил я. – Да и аранцев тоже, на самом деле. Но причин я вам называть не буду, это… не моя тайна. Элрик сразу увидел мою богоизбранность. Мы поговорили… И да, я попросил принять альверцев, а он согласился, пусть и не сразу. Я не хотел показывать свою связь с этим богом, но Элрик… Он был настойчив и выделил моё положение, усадив рядом с собой. Я… я действительно имею хорошие отношение с несколькими богами Малого Пантеона. Иногда сам Кореллон даёт мне поручения. Всё во благо процветания жизни и эльфийской расы, разумеется. Таково моё предназначение. Потому я никогда не буду принцем или храмовником. Отец, ты должен это понять. Моя миссия куда ценнее и выше этого.

Они молчали, ошарашено смотря на меня. Отец с благоговением и гордостью, но чуточку и с волнением. А вот Ларгос… Он не верил ни единому моему слову. Не знаю, что там за мысли творились в его голове и как он объяснял для себя произошедшее, но на этот раз он должен понять, как жалок. По отношению к моим связям его власть ничто, пшик.

– Отец, я приму альверцев… в час дня, хорошо? Место… наверное в этой комнате.

– Нет, это… не тот уровень, – он обвёл комнату взглядом. – Сделаем это в тронном зале.

– Я не хотел бы, чтобы наш разговор кто-то услышал, – нахмурился я.

– Тогда… в моём кабинете. Так будет лучше.

Опять воцарилась тишина. От нечего делать я продолжил пить чай. пришлось его подогреть, но то мелочи.

– Думаю, наш разговор окончен, – сказал я осторожно. – Я ещё хотел помедитировать сегодня. В храме.

– Да, разумеется, – Калдир поднялся. – Мы пойдём.

Ларгос не спешил, но вместо него сказал я:

– Нам с братом нужно ещё немного поговорить. Ты ведь не против?

Калдир благосклонно кивнул и ушёл. Ларгос сверлил меня взглядом, а потом хмыкнул и начал аплодировать. Я с гордым видом дождался, когда он закончит.

– Да ты артист, братец, – его голос сочился сарказмом. – Такое представление разыграл.

– А это не представление, – я обворожительно улыбнулся, слегка наклонив голову. – Но, полагаю, бессмысленно пытаться тебя переубедить.

– Думаешь, я не распознаю иллюзию? – кривая ухмылка не сходила с его лица. – Даже настолько качественную. Мне интересно только то, кто стоит за тобой и чего он хочет на самом деле. Чем это обернётся для нашей родины.

Я лишь неопределённо повёл плечами, прекрасно понимая, что говорить ему что либо бессмысленно.

– Всё сказанное мной… максимально приближено к истине, – вздохнул я устало, будто разговаривая с глупым неразумным ребёнком. – Ты бы лучше вернул мне деньги, братец. Воровать плохо. Надеюсь, ты теперь понимаешь, как жалок? Как никчёмны твои попытки сделать что-либо со мной? С тем, на чьей стороне боги?

– На чьей стороне боги? Ха! А ты совсем зарвался, я смотрю. Уверовал в собственную исключительность? Смотри, с высоты тщеславия падать больно.

Я с усмешкой снисходительности смотрел на него, ожидая следующий шаг. Попытается ли атаковать? Айлинайн был на страже.

– Меня хранят боги, это истина, – решил я ещё разок подначить его.

И у меня даже вышло. Его лицо исказилось от ненависти:

– Сильное заявление. Но такие вещи легко проверить.

Он атаковал. Быстро, я даже не заметил выпада. Раз, и он сидит через столик от меня. Два – миллисекунда или меньше – и в паре сантиметров от моего сердца находится кол, выросший из его руки. Сам кронпринц вытянулся вперёд, вскинув руку, из центра ладони вырос тот самый кол.

Вот только его запястье держал Айлинайн. Кожа потемнела, проступили прожилки вен. А кол-меч начал сереть, а потом рассыпаться в труху прямо на мой чайный столик, на мою белую одежду. У меня и правда сердце ёкнуло, когда положение Ларгоса моментально сместилось. Он будто и правда мог убить меня, или хотя бы ранить, но Айлинайн сработал на славу.

Ощущение, будто на кронпринца оказывалось давление. Он дрожал и с усилием поднял вторую руку, направляя её на фортиса. С неё тоже начало расти что-то наподобие шипастых лиан. Но медленно. А потом у Ларгоса округлились глаза, вся его магия пропала, а сам он потянулся к горлу.