Текст книги "Чужие степи - часть одиннадцатая (СИ)"

Автор книги: Клим Ветров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Мы замолчали. Я не знал, с чего начать. Дмитрий тоже не спешил. Смотрел на меня, ждал.

– Хорошего вы там шороху навели, – сказал он наконец, кивнув куда-то в сторону.

Я промолчал, понимая что он имеет ввиду рейд за лекарствами.

Дмитрий усмехнулся, достал сигарету, прикурил. Дым поплыл к потолку.

– От нас-то чего хотите? – спросил он.

Я решился.

– Нам надо попасть в одно место. Но там скорее всего нас ждут.

– Какое место?

– Далеко отсюда, на карте могу показать.

Дмитрий выпустил дым, посмотрел на меня.

– Что там? – спросил он. И тут же ответил сам, усмехнувшись: – Обратно хотите?

Я кивнул. Не ожидал, что он так быстро догадается.

– Да ты не тушуйся, – сказал Дмитрий, стряхивая пепел в жестяную банку. – Всё я понимаю. Ехали себе, ехали, а тут бац – провалились в нашу зимушку. Частенько такое случается. Только не выйдет у вас вернуться, не реально это.

– Не реально? – переспросил я.

– А ты как думал? – Дмитрий посмотрел на меня. – Брешь она ждать не станет. Откроется, выплюнет, и исчезнет. Вашего брата у нас достаточно.

– В каком смысле?

Дмитрий затянулся, выпустил дым. В тесном салоне стало сизо.

– В прямом. Частенько к нам народ кидает из других реальностей.

– Реальностей? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал удивлённо. – Это как? Мы вообще где?

Дмитрий усмехнулся, погасил окурок.

– Понимаю… Поверить в такое сложно, принять еще сложнее. Но ты не расстраивайся, у нас тут тоже жить можно. Вы вон смотрю уже и техникой обзавелись, не теряетесь!

Он откинулся на спинку сиденья, хрустнул шеей.

– И никто не возвращается? – спросил я.

Дмитрий пожал плечами.

– Почему никто? Возвращаются. Только редко. И куда – никто не знает. Брешь каждый раз новая. А та, через которую вы сюда попали, уже наверняка закрылась.

– Откуда вы знаете? – спросил я.

– А мы тут живём, – ответил Дмитрий. – Наблюдаем. Изучаем. Есть у нас такие, кто этими… аномалиями занимается. Их вокруг много. Одни открываются, другие закрываются. Те, что стабильные, – те под колпаком все. А такие, как ваша, – временные. Их не предскажешь.

Я молчал, переваривая услышанное.

А ведь он думает, что мы случайно провалившиеся. Потеряшки, которых выкинуло в этот мир.

Так даже лучше. Пусть считают нас безобидными. Пусть думают, что мы ничего не знаем. Это даёт нам свободу.

Дмитрий не торопил. Достал новую сигарету, прикурил, выпустил дым в потолок.

– Сейчас, – сказал он наконец, стряхивая пепел, – дам вам человечка. Покажет, куда лететь. Недалеко тут, полчаса лёту.

– А почему сразу не пригласили? – спросил я.

Дмитрий усмехнулся.

– Надо было убедиться сначала. Мало ли. А теперь всё нормально, не переживай.

– Ладно, – сказал я. – Пойду, своим передам…

– Иди, – кивнул Дмитрий. – Сейчас к вам человек подойдёт.

Я открыл дверь, вылез из машины, пошёл к вертолёту, стараясь, чтобы походка была ровной, без спешки. Забрался внутрь – все смотрели на меня.

– Ну? – спросил дядя Саша из кабины.

– Приняли нас за случайных попаданцев, – сказал я тихо, чтобы не слышали снаружи. – Думают, мы ничего не знаем.

– А это плохо? – спросил Олег.

– Наоборот. Пусть так и думают. Мы ничего не знаем, мы просто жалкие потеряшки.

– А дальше? – спросил Борисов.

– Дальше они дадут нам проводника. Покажут, куда лететь. Говорит, недалеко. Полчаса.

– И что там? – спросил Денис.

– Не знаю. Но надеюсь, не ловушка.

Глава 15

Почти сразу к вертолёту подошёл человек. Молодой, в камуфляже, с автоматом. Берцы хрустели по снегу, ствол смотрел в землю. Он открыл дверь, забрался внутрь, уселся в кресло второго пилота. Представился Володей, потом молчал, только смотрел на приборы.

Мы тоже не разговаривали. Я думал полетим сразу, но взлетели мы лишь часа через два, когда с ним связались по рации. Динамик хрипел, пробивались обрывки команд. Он дёрнул головой, что-то ответил, и махнул рукой – можно.

Летели недолго. Минут через десять внизу показались постройки. Сначала редкие дома, потом плотнее. Не город – посёлок, хоть и крупный. Почти в центре – база. Основательная, огороженная колючей проволокой в три ряда. По углам – вышки, на них пулемёты. Внутри – техника, люди в форме. Всё это напоминало ту больницу, которую мы недавно штурмовали. Отличие – в форме солдат. У военных корпорации серая, а тут пятнистая, лесная. И техника другая – не бронетранспортёры, а тяжелые внедорожники, десяток снегоходов и несколько «Уралов» с зенитками в кузовах.

«Чинук» сел на площадку перед воротами. Лопасти продолжали вращаться, с шумом разгоняя снежную пыль. Я выглянул в иллюминатор. За мутным стеклом – двор, люди, техника.

Мы вышли. Ворота открылись с лязгом, и к нам подбежали двое санитаров с носилками. Дышали тяжело, изо рта валил пар.

– Раненый где? – спросил один, поправляя шапку.

– В вертолёте, – ответил я.

Они забрались внутрь, вытащили нашего снайпера. Он лежал на спальнике, бледный, губы синие. Санитары уложили его на носилки, унесли в сторону одноэтажного здания с красным крестом на двери.

– Медблок, – сказал провожатый, заметив мой взгляд. – С ним всё будет в порядке.

– Надеюсь, – ответил я.

– А вас прошу в столовую.

Он повёл нас через двор. База гудела – работали двигатели, перекликались люди, где-то стучали молотки. Запах солярки и мазута смешивался с морозной свежестью. Всё по-деловому, спокойно, без суеты.

Столовая располагалась в бывшей школе. Двухэтажное здание из красного кирпича, с застекленными окнами. Внутри горел свет – жёлтый, тусклый. Как минимум электричество тут имелось.

Мы зашли внутрь. Полы бетонные, стены обшарпанные, но чисто.

Прошли в столовую.

Помещение оказалось большим. Вдоль стен – длинные деревянные столы, скамейки. В углу – раздача, за которой возились повара в белых колпаках.

На потолке висели лампы, некоторые не работали, но света хватало. Пол тот же крашеный бетон, местами вытертый до дыр. На стенах плакаты про еду, и ещё один, с изображением автомата Калашникова и подписью: «Наша сила – в единстве!»

– Садитесь, – сказал провожатый, показывая на один из столов. – Сейчас вам принесут поесть.

Мы сели. Я огляделся. В столовой было человек двадцать – солдаты в пятнистой форме, несколько женщин в гражданском, один старик в телогрейке. Ели молча, быстро, ложки звенели о миски. На нас поглядывали, но без враждебности – скорее с любопытством.

Через минуту подошла женщина с подносом. Лицо серьезное, руки красные, в трещинах. Поставила перед нами миски с каким-то супом, тарелки с кашей, кружки с чем-то темным, может чаем, а может компотом.

– Ешьте, – сказала она.

Суп был жидкий, с непонятными хлопьями и кусочками мяса. Каша тоже странная, я никак не мог понять из чего она. Вроде пшено, но в то же время не похоже. Вспомнились рассказы Кати про фермы с крысами и прочие нюансы.

– Спасибо, – сказал я, стараясь не думать о происхождении продуктов.

Женщина кивнула, ушла.

Мы ели молча. Я жевал кашу, размышляя: что дальше? Играть роль потеряшек или раскрыть карты? Катя промолчала – значит, у неё свои причины. Узнать бы какие.

Провожатый Володя сидел за пустым столом рядом с нами, я позвал его, отодвигая тарелку.

Он поднял голову.

– А где девушка-лётчица? Её уже привезли? Она здесь?

Володя отвёл взгляд, помялся. Пальцы забарабанили по столу.

– Я не в курсе, – сказал он наконец, и добавил, уходя от темы, – ешьте. Потом отведу вас в вашу комнату.

Понимая что расспрашивать дальше бесполезно, я вновь принялся за еду.

Володя ждал.

Когда прием пищи был закончен, он поднялся, отодвинул скамейку.

– Идёмте.

Мы вышли из столовой, поднялись на второй этаж.

– Вам сюда, – Володя открыл дверь.

Комната оказалась небольшой, но уютной, насколько это понятие применимо к военной базе. Три пары двухъярусных кроватей вдоль стен, серые одеяла, подушки в наволочках. На подоконнике даже герань в горшке. На стене выцветшая картина с изображением лесного пейзажа – сосны, озеро.

– Отдыхайте, – сказал Володя, и вышел, закрыв за собой дверь.

Я подошёл к окну. Внизу – двор, техника, силуэты людей. Уже темнело, свет от прожекторов падал на снег, делал его особенно желтоватым. По-домашнему.

И ещё мне было спокойно. Не было преследующей последнее время тревоги. Интуиция тоже молчала. Неужели всё будет хорошо?

– Тёплая, – сказал Денис, касаясь батареи. – Отопление работает.

– Да, – кивнул Борисов. – У них тут всё серьёзно.

Я снял куртку, повесил на спинку кровати. Олег стянул ботинки, забрался на верхнюю койку, сразу зарылся в одеяло. Я видел что он мерзнет, хотя и пытается скрыть дрожь чтобы не привлекать внимания.

– Доверяешь? – спросил он, глядя на меня.

– Не больше, чем раньше, – ответил я. – Но выспаться не мешает.

Он кивнул, соглашаясь.

Я лёг на соседнюю нижнюю койку. Матрас пружинил, от подушки пахнуло стиральным порошком – свежим, неожиданным в этом мире.

Уснул сразу, тут же провалившись в сон.

В реальный сон.

Я стоял в кабинете. Большом, высоком. Стены обиты тёмным деревом, на полу – паркет, натёртый до блеска. За столом – мужчина лет пятидесяти. Форма на нём напоминала российскую из моего времени, но без погон. Только нашивка на рукаве – щит и меч.

Кабинет выглядел богатым, хотя обставлен был по-спартански. Книги на полках, карты на стенах. Никаких безделушек, только необходимое. За спиной мужчины – портрет Суворова в тяжёлой раме.

С противоположной стороны стола стояли двое. Тоже в форме, но другой. Не такая строгая, скорее полевая. Нашивки другие – волк, скалящий пасть.

Главный смотрел на них спокойно, ждал.

– Докладывайте, – наконец сказал он.

Один из двоих, тот, что повыше, шагнул вперёд, развернул планшет. Экран тускло светился.

– На восточном направлении заметили колонну корпорации. Три бронетранспортёра, пять грузовиков. Пехоты – до роты. Движутся к старой промзоне.

– К аномалии? – спросил главный, прищурившись.

– Да. Похоже, хотят закрепиться.

– Отобьём?

– Скорее всего.

Главный кивнул. Откинулся на спинку кресла.

– Дальше.

Второй, тот, что пониже, тоже развернул планшет.

– На юго-западе – нападение на наш конвой. Охрана отбилась, но один грузовик сожгли. Потери – двое убитых, трое раненых.

– Кто?

– Не выяснили. Противник действовал из засады и сразу ушёл.

Главный снова кивнул, потёр переносицу.

– Что с вертолётами?

Докладывающий нахмурился.

– Потеряли пару. Ми-8 и К-52.

Главный помолчал. Потом спросил:

– А что с «Чинуком»? Что там за фрукты вообще?

Докладывающий замялся, переглянулся со вторым.

– Сложно сказать. Говорят, из другого мира. Случайно попали через аномалию.

– Случайно? – Главный поднял бровь. – На «Чинуке»? С оружием? В форме корпорации?

– Говорят, трофей.

– И вы поверили?

Докладывающий переглянулся со вторым.

– Проверим, – сказал он. – Пока они под присмотром.

– Если танкисты, – главный посмотрел на них обоих, – как они вертолёт подняли?

Докладывающий пожал плечами.

– Выясним.

– Выясните. – Главный откинулся на спинку кресла. – Что с новой аномалией?

Второй шагнул вперёд, развернул планшет.

– Сильнейшая из всех, что мы видели. Радиационный фон зашкаливает. Даже под стимуляторами войти не можем, потеряли две группы, не доходят и до границы.

– Дистанционно пробовали?

– Бесполезно.

– Аномалия стабильная?

– Пока да. Держится уже неделю.

Главный встал, подошёл к карте на столе. Взял указку, ткнул в точку.

– Усилить наблюдение. И разобраться с теми, кто на «Чинуке».

– Есть, – ответили оба.

Главный кивнул. Докладывающие развернулись и вышли. Дверь за ними закрылась с глухим стуком.

* * *

Проснулся я уже в темноте. Свет в комнате не горел, за окном ночь – густая, беззвёздная. Часы показывали половину третьего.

Сон не выходил из головы. Я знал – такие сны не снятся просто так. Каждый из них что-то значил. Этот не исключение.

Аномалия. Сильнейшая из всех. Радиация, высокая даже для людей под стимуляторами.

В голове выстроилась логическая цепочка. Аномалия – равно портал. И если туда нельзя войти, значит, кто-то не хочет, чтобы туда входили. Может, это место типа стойбища дикарей, только с более агрессивной свалкой заражённого железа? Защита какого-то важного механизма системы?

Мысль показалась правильной. Во всяком случае, её направление.

Я перевернулся на спину, уставился в потолок. Надо попасть в эту аномалию. У меня устойчивость к радиации выше, чем у обычных людей. Я могу попробовать пройти туда.

Что я там найду? Рубильник, которым можно отключить мир Степи от остальных? Или что-то другое?

Спать совсем не хотелось.

Я сел, спустил ноги с койки.

Встал, подошёл к двери. Прислушался. За дверью тихо – ни шагов, ни голосов.

Открыл, вышел в коридор. Темно, только тусклая лампочка под потолком давала жёлтый круг света.

Отойдя к окну, я достал сигарету, прикурил. Затянулся. Дым потянулся наверх, заклубился под лампочкой.

Как узнать, где эта аномалия? Наверняка любой вопрос про неё привлечёт внимание. Вызовет подозрения. А этого допускать нельзя. Надо, чтобы они продолжали считать нас случайными потеряшками.

Значит, действовать нужно во сне. Но как? Ждать пока само приснится? Или поспособствовать?

Время три, до рассвета еще можно уснуть. Не откладывая, я докурил, вернулся в комнату, лёг на койку.

Закрыл глаза. Усиленно думал о задаче. Аномалия. Где она? Что там? Как туда попасть?

Я представлял карту, которую видел во сне. Кабинет, стол, главный. Докладывающие. Они говорили про аномалию, но не называли место. Значит, надо увидеть больше. Надо, чтобы сон повторился. Или продолжился.

Сосредоточившись, я дышал ровно, животом. Гнал мысли о портале, о доме, о возвращении. Только аномалия. Только ответ.

Веки тяжелели. Я проваливался в темноту, стараясь удержать в голове одну мысль: найти. Увидеть. Запомнить.

Сон пришёл не сразу. Сначала чернота, потом – звуки. Голоса, те же, что и в прошлый раз. Шаги, скрип половиц.

Я снова стоял в углу кабинета. Главный сидел за столом, перед ним – те же двое в полевой форме.

– По аномалии, – сказал главный. – Идеи есть?

Докладывающий, тот, что повыше, шагнул вперёд. Развернул планшет.

– Фон не падает. Попытки войти пока прекратили, учёные разрабатывают варианты.

– Корпы?

– Тоже. Но они стягивают технику к периметру. Готовятся к чему-то.

– К чему?

– Информации нет. Может, хотят прорваться.

Главный кивнул и наклонился к карте на столе. Я вгляделся в неё, запоминая ориентиры и выделенную жирным отметину – красный крест.

А потом я проснулся. В комнате всё так же темно, только тусклый свет из окна – луна или прожекторы.

Не теряя времени, потянулся к куртке, что висела на спинке кровати. Полез в карман, вытащил трофейную карту. В полутьме ничего не видно – только серые пятна.

Встал, бесшумно прошёл к двери. Осторожно открыл, вышел в коридор, встал под лампочкой.

Развернул карту, всмотрелся. Водил пальцем, искал знакомое. Реку, лес, дорогу. То, что запомнил во сне.

Ничего не сходилось. Слишком много деталей, слишком мало ориентиров. Я крутил, переворачивал карту. Бесполезно.

И когда уже отчаялся, решив, что на ней просто нет нужного участка, вдруг увидел. Река, что делала широкую петлю. За ней – лес. А за лесом – дорога. Да, уверенности стопроцентной не было, но интуиция подсказывала – туда. Именно туда.

* * *

Наступило утро. Свет пробивался сквозь окна, в комнате стало серо. Кто-то постучал в дверь – три коротких удара.

– Вставайте, – сказал наш вчерашний провожатый Володя, заглядывая. – Через полчаса завтрак в столовой. После завтрака с вами встретится командир.

Я сел на койке, потёр лицо. Кожа саднила, под глазами круги.

– Как там наш раненый? – спросил я.

– Ему сделали операцию, пока без сознания, но врачи говорят что шансы невелики.

– Спасибо. – поблагодарил я.

Он кивнул и вышел, стуча подошвами по коридору.

Олег сел, свесил ноги. Потянулся, зевнул.

Остальные тоже поднялись.

Оделись. Вышли на улицу покурить. Утро морозное, по сравнению со вчерашним днем хорошенько похолодало. Дышать тяжело, воздух щиплет ноздри. База уже гудела – люди спешили по своим делам, техника прогревала двигатели. Где-то рядом завели «Урал», он затарахтел, плюнув черным дымом из выхлопной трубы.

Мы отошли к стене, подальше от чужих глаз и ушей. Я достал сигареты, раздал всем. Закурили.

– Почему бы не рассказать им всё как есть? – спросил Денис. – Ну, кто мы, откуда. Может, помогут.

– Нельзя, – ответил я, выпустив дым в морозный воздух. – Сначала надо понять, кто они такие и что им от нас нужно.

– А если будут допрашивать? – спросил Олег, стряхивая пепел.

– Держаться одной версии. Мы – танкисты. Заброшены сюда аномалией. Ничего не знаем, ничего не понимаем. Хотим вернуться домой.

– Кто будет говорить? – спросил Денис.

– Борисов, – сказал я. – Ему врать проще, можно просто недоговаривать. А мы будем молчать, только поддакивать.

Штабс-капитан кивнул.

– Добро.

Докурили. Пошли в столовую.

Там уже было людно. Солдаты в пятнистой форме завтракали, переговаривались вполголоса. Ложки звенели, стучали кружки.

Мы сели за тот же отдельный стол в углу. Женщина-повариха принесла миски с кашей, такой же жидковатой, и кружки с тёплым напитком. На вкус – какая-то химия.

– А хлеба нет? – спросил я.

Повариха удивлённо посмотрела на меня. Застыла на секунду.

– Хлеб у нас редкость, – сказала она.

Я кивнул, поблагодарил. Женщина ушла, покачивая головой.

Ели молча. В отличие от ужина, каша была совсем пресной и категорически невкусной. Я зачерпывал ложкой, жевал, глотал без удовольствия.

Борисов доел первым, отодвинул миску. Вытер губы тыльной стороной ладони.

Чуть позже завершили трапезу остальные.

Провожатый Володя, который всё это время стоял у входа, подошёл к нам.

– Закончили? – спросил он.

– Да, – ответил я.

– Тогда идёмте. Командир ждёт.

Мы поднялись, вышли из столовой. Володя повёл нас через двор к соседнему зданию. Оно было меньше школы, но тоже из красного кирпича. Внутри недавно отремонтировано: свеже побелённые стены, крашеные двери, на батареях сушились какие-то тряпки.

Поднялись на второй этаж. Ступени здесь скрипели, перила шатались. Коридор второго этажа был узким, с несколькими дверями. Володя остановился у одной из них, хотел постучать, но тут она открылась и оттуда вышел человек.

Я узнал его сразу. Это был главный военный из сна. Лет пятидесяти, крепкий, подтянутый. Форма без погон, на рукаве та же нашивка с щитом и мечом. Он посмотрел на нас спокойно, без удивления. Взгляд тяжёлый, цепкий.

– Ждите, – сказал он провожатому. – Я сейчас подойду.

Тот кивнул, отошёл к стене. Человек повернулся и скрылся за соседней дверью.

Мы стояли в коридоре. Я чувствовал, как зарождается тревога, точнее – сомнение. Правильно ли я поступаю? А может, надо как предлагал Денис, просто выложить всё?

Через несколько минут главный вернулся, открыл дверь кабинета и пригласил нас зайти.

Мы зашли. Кабинет оказался тем же, из сна. Просторный, с высокими потолками. Стол из тёмного дерева, за ним кресло. У стены – шкаф с книгами и папками. На подоконнике – герань, как в нашей комнате.

Главный обошёл стол, сел в кресло. На нас не посмотрел. Откинулся на спинку, сложил руки на столе.

– Рассказывайте, – бросил он сухим, без эмоций, голосом.

Борисов сделал шаг вперёд.

– Что именно?

– Кто вы, как сюда попали, откуда у вас этот вертолёт. – Главный кивнул в окно. Я проследил за его взглядом – сквозь мутное стекло виднелся хвост «Чинука».

– Мы танкисты, – сказал Борисов. – Ваши нам объяснили что оказались мы здесь через какую-то брешь. Вертолёт трофейный. Забрали у тех, кто нас раздолбал.

Главный поднялся, подошёл к шкафу. Достал папку, раскрыл, заглянул в неё. Я видел только его спину – широкую, напряжённую. Листы шелестели.

– Что дальше думаете делать? – спросил он, не оборачиваясь.

Борисов пожал плечами.

Главный хмыкнул. Закрыл папку, положил на место. Повернулся к нам, показал на стулья у стены.

– Присаживайтесь.

Мы сели. Я положил руки на колени, старался держаться расслабленно. Стул жёсткий, деревянный, давил под лопатки.

– У нас останетесь? – спросил он напрямую.

Борисов снова пожал плечами.

– Нам бы домой…

Главный наморщился. Потер переносицу.

– Ты совсем не представляешь, что произошло?

– Представляю, – ответил Борисов.

– Обратного пути нет, – главный покачал головой. – Конечная остановка. Теперь это, – он обвёл рукой кабинет, окно, двор за ним, – ваш новый дом. А мы, в том числе я, ваша новая семья.

Он помолчал, давая нам время переварить.

– Да и потом, не всё ли равно? У вас на родине сейчас самый ад, а у нас уже улеглось. Соглашайтесь. Тем более выхода другого всё равно нет.

– Подумать надо, – сказал Борисов.

– Думайте, – главный встал. – В отличии от выхода, время у вас пока есть.

Он подошёл к двери, открыл её.

– Лейтенант, проводи наших гостей.

Мы поднялись, вышли в коридор. Главный закрыл за нами дверь. Наш провожатый Володя, внезапно оказавшийся лейтенантом – хотя никаких погон или чего-то подобного на нём не было, – ждал у стены. Смотрел на нас спокойно, не спешил.

– Идёмте, – сказал он.

Мы пошли.