Текст книги "Сдвиг по фазе"

Автор книги: Кит А. Пирсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

13

В мою жену встроен эдакий предохранитель: когда напряжение достигает пика, она попросту отключается.

Спроси я ее о нахождении телефона Камерона хоть сто раз, все равно не получу никакого ответа, не говоря уж о путном.

Из прихожей доносится третий звонок, за которым следует нетерпеливый грохот в дверь.

– Черт, – ругаюсь я себе под нос.

Понятия не имею, как поступить, однако бездействие ситуацию точно не улучшит. Беру себя в руки и решаюсь на единственно возможный шаг: просто открою дверь и спокойно объясню, что мы не можем найти телефон.

– Иду! – кричу я и спешу в прихожую.

Визитер кажется мне смутно знакомым. Ростом за метр восемьдесят, стриженный наголо, а физиономия из той категории, что только родная мать и способна любить. По-видимому, это один из тех двух типов, что преследовали Камерона в «Герцоге».

– Дэвид Нанн? – сухо осведомляется громила.

– Да.

– Шеф предупреждал тебя о моем приходе. Насколько я понимаю, у тебя кое-какая его штукенция.

– Ах да. Только вот возникла небольшая проблема.

– Вещь у тебя? Да или нет?

– Э-э, да, вроде того.

– Ну так неси!

– Эта вещь… Понимаете, она временно потерялась. Если вы заглянете через день или два, мы как раз ее отыщем.

– Потерялась, говоришь?

– Примите мои извинения.

– Да не переживай, братан, – улыбается вдруг здоровяк. – Запиши мой телефон и позвони, когда найдется.

– О, прекрасно, – облегченно вздыхаю я. – Подождите, только возьму блокнот.

Едва лишь я успеваю развернуться, как тип внезапно переступает через порог и с силой меня толкает. Застигнутый врасплох, я неловко спотыкаюсь о собственную ногу и лечу вперед. А в следующее мгновение опытным путем выясняю, что ковер у нас в прихожей отнюдь не мягкий.

Верзила нависает надо мной. Судя по его перекошенной роже, изначально продемонстрированное им великодушие было, увы, притворным.

– Где гребаный телефон? – рычит он.

– Я же вам сказал… Потерялся!

– У тебя тридцать секунд, чтобы найти его.

– Но ведь я не знаю, где он!

Громила делает еще один шаг вперед и невозмутимо ставит правую ногу на растопыренные пальцы моей руки, которой я опираюсь о пол.

– Господи! – корчусь я, в то время как он надавливает все сильнее. – Мне же больно!

– Да я даже не начинал. Так собираешься искать мобилу?

Похоже, теперь головорез переносит на правую ногу вес всей своей туши. Я закусываю губу, чтобы не закричать. Меньше всего мне хочется, чтобы в прихожую прибежала Лия и этот подонок заполучил новую жертву.

– Пожалуйста! – умоляю я. – Мне нужно всего несколько часов, чтобы отыскать его.

Я поднимаю взгляд вверх, надеясь прочитать на его лице хоть какую-то уступку. Ничего подобного, только перекошенный оскал.

– Даю тебя пять минут, – ухмыляется тип. – А потом я…

Вдруг, словно ниоткуда, в поле моего зрения возникает рука и словно огромный черный питон обвивается вокруг шеи приспешника Кингсленда. Тот машинально переступает, чтобы сохранить равновесие, и моя кисть освобождается из-под его ботинка. Пока мой мучитель пытается освободиться, я быстро встаю на ноги и только тогда вижу лицо своего избавителя.

– Привет, док!

– Вы?

– Ага, я.

Теперь в моей прихожей целых два склонных к насилию типа, и один из них вот-вот насмерть задушит другого. Впрочем, через пару секунд громила, в прошлый раз чуть не убивший у меня на глазах торговца наркотиками, тащит своего противника к двери. Оказавшись за порогом, он убирает руку с шеи своей жертвы. Бритоголовый, который теперь кажется не таким уж и здоровяком, жадно хватает воздух, однако навряд ли даже успевает наполнить легкие, поскольку получает сокрушительный удар в грудь. Мне кажется, что я слышу хруст сломанных ребер.

Мой обидчик валится с ног, а его обидчик рявкает:

– Добавить?

Бритоголовый, задыхаясь, поспешно отползает, и из прихожей мне его уже не видно. Добавки, видимо, он не хочет.

Громила разворачивается ко мне:

– Нам нужно поговорить, док.

– Я…

Он бесцеремонно заходит обратно в квартиру и закрывает за собой дверь. Похоже, я избавился от одного незваного гостя только для того, чтобы мне угрожал другой.

– Пожалуйста, я не хочу неприятностей.

– От меня у тебя их не прибудет. Уж поверь мне на слово.

– Чего же вы тогда хотите?

– Я же сказал – поговорить.

Мы встречаемся во второй раз, и в обоих случаях он едва не убил человека. Определенно, не тот тип, которого хочется пригласить в дом – но и раздражать такого тоже не тянет.

– Может, скажете хотя бы, как вас зовут?

Он протягивает лапищу, которой можно рыть котлованы.

– Клемент.

С некоторой опаской пожимаю руку. Рукопожатие крепкое, но без агрессии.

– О чем вы хотите поговорить, Клемент?

– Так и будем стоять в прихожей?

– Э-э, простите.

Я распахиваю дверь в гостиную и жестом приглашаю великана в комнату.

Клемент проходит пригнувшись, чтобы не снести головой косяк. Я следую за ним, однако на всякий случай держусь поближе к выходу.

– Только въехал, что ли? – указывает он на груду коробок Лии в углу.

– Нет, это товар моей жены.

– Ничего, если я сяду?

– Да, конечно.

Он плюхается в кресло, совершенно не рассчитанное на его габариты.

– О, здравствуйте.

Оборачиваюсь и вижу в дверях Лию. Только этого мне и не хватало.

– Простите меня, пожалуйста, – говорит она Клементу. – Дэвид не виноват.

Судя по всему, жена решила, будто он явился за пропавшим айфоном.

– Хм, на этот счет не переживай, дорогая. Мы сейчас быстро переговорим с Клементом, а потом поужинаем.

– Тогда я накрою на троих, – отзывается Лия.

Опять не поняла. Я раскрываю рот, чтобы поправить ее, но тут вмешивается наш гость:

– Очень мило с твоей стороны, пупсик. А что на ужин?

– Тефтели с макаронами.

– Класс. А чайком у вас нельзя разжиться?

– Конечно-конечно. Сейчас поставлю чайник.

– Вот спасибо.

Клемент подмигивает Лие, а она улыбается в ответ и убегает на кухню. Поверить не могу, что стоял да хлопал глазами, пока дело не свелось к семейному ужину с предположительным психопатом.

– Твоя благоверная? – осведомляется упомянутый предположительный психопат.

– Да.

– Повезло тебе, док.

– Спасибо… Только не называйте меня доком. Я не доктор.

– Ну, ты самое близкое к доктору, что мне встречалось за последнее время.

– Даже если так… Погодите, так вы хотите поговорить о своих проблемах?

– О каких еще проблемах?

– Вы тогда сказали про вспышки гнева…

– Ах, это, – беспечно машет рукой Клемент. – Не, у меня к тебе предложение. С тем и пришел.

– Я вас слушаю.

– Так и будешь в дверях мяться или, может, все-таки присядешь?

Делать нечего, располагаюсь на диване напротив.

– Тот чувак в прихожей – я так понимаю, он приперся не показания газового счетчика снимать?

– Нет.

– Влип в неприятности, да, док?

– Сам справлюсь.

– Когда я пришел, что-то было непохоже, что ты справлялся.

– Нет, но… Честно говоря, ситуация несколько вышла из-под контроля.

– Расскажешь?

– При всем уважении, это дело касается только меня.

– А как насчет твоей женушки? Будет ее касаться, если опять заявится какой-нибудь козлина и отлупит ее муженька?

Контраргумент не очень приятный. Пожалуй, лучше сменить тему.

– Вы говорили про предложение.

– Ага, говорил. Сдается мне, ты в полной жопе. Просто ты пока не хочешь самому себе признаться, насколько глубока эта жопа. А я могу тебе помочь.

– Хотите, чтобы я заплатил вам за защиту? Если так, то вы ошиблись адресом, потому что я на мели.

– Разве я что-нибудь говорил о деньгах? Я предлагаю обмен.

– И какой именно?

Тут в гостиную снова заглядывает Лия:

– Прошу прощения. Клемент, вам с молоком и сахаром?

– С молоком, и три ложки сахара, пупсик.

Жена секунду мнется в нерешительности и затем пытается разговорить необычного гостя:

– Никогда не встречала человека с именем Клемент. Такое необычное.

– Спасибо, – улыбается в ответ великан. – Хотя не могу поставить себе это в заслугу.

– Пойду сделаю вам чай.

Лия возвращается на кухню, а я к своему вопросу.

– Так что за обмен?

– А, точно. Я помогаю тебе выбраться из задницы, а ты помогаешь мне.

– Какая именно вам необходима помощь?

Клемент подается вперед.

– Ты же приносил клятву, верно?

– Клятву?

– Ну да. Типа ты не имеешь права осуждать пациентов. Не навреди или что-то вроде того.

– А, вы про клятву Гиппократа? Ее приносят врачи. Я же говорил – я не врач, поэтому клятвы не давал. Но и без всяких клятв никогда не позволю себе осуждать клиента.

– Даже такого, который малость чокнутый?

– Э-э, не стоит употреблять это слово. Но да, я не стану осуждать человека с психическим заболеванием.

– Ну вот, тогда ты сможешь мне помочь.

– Клемент, мне несколько не по себе от такого предложения. Если вы считаете, что у вас проблемы с психикой, в первую очередь следует обратиться к своему врачу.

– У меня его нет.

– Почему?

– Долгая история. Но к лекарю я идти не могу.

– Пусть так, но существует множество служб поддержки, которые…

– Мне не нужен какой-то там разговор по душам, – раздраженно перебивает Клемент. – А нужно, чтобы кто-то сказал мне, псих я или нет. И вот ты мне и скажешь.

– Почему я?

– В том-то вся и штука, док. У меня в голове голос, и он мне говорит про тебя.

– Пожалуйста, чай, – снова объявляется в гостиной Лия. – Прости, Дэвид, забыла у тебя спросить, а ты сам не хочешь?

– А? Ах нет, спасибо.

Она протягивает великану кружку.

– Спасибо, пупсик.

– Всегда пожалуйста.

Лия убегает, а Клемент отпивает чаю и ставит кружку на столик.

– Так вы слышите голос в голове? – уточняю я.

– Если кратко, да.

– И что же он вам говорит?

– Да всякую разную хрень. – Пожимает плечами великан. – Но это скорее шепот, чем четкий голос. В основном несет всякую бессмыслицу.

– И часто?

– Может молчать несколько месяцев, а потом опять начинает. Именно так я и узнал, что ты в жопе.

– Простите?

– Понимаешь, это происходит только тогда, когда я встречаю кого-то с проблемами. Вот этим я и занимаюсь – решаю проблемы.

Это далеко за рамками моей компетенции. Насколько я успел убедиться, у Клемента целый набор симптомов шизофрении: враждебность, иррациональное поведение и бредовые идеи.

– Замечательно, что вы осознаете необходимость в медицинской помощи, Клемент, но я всего лишь психотерапевт. Я не вправе ставить вам диагноз, не говоря уже о лечении. Это было бы опасно и, откровенно говоря, даже преступно. Не хочу повторяться, но я не врач.

– К мозгоправу я не пойду, так что остаешься только ты.

– Ни в коем случае. Простите, но ничем помочь вам не могу.

– Ладно, – отзывается великан и внезапно встает. – Тогда оставляю тебя разгребать собственное дерьмо. – Потом достает из кармана спецовки примитивный мобильник. – Уже несколько месяцев никто не звонил. Даже номера своего не знаю. – Он протягивает телефон мне. – Там нигде не записан?

– Хм, сейчас посмотрю.

Снимаю блокировку экрана и открываю список контактов, в котором всего лишь два имени: Клемент и Эмма.

– Кто такая Эмма? – спрашиваю я. – Подруга?

– Была.

– А с ней поговорить о своих проблемах вы не можете?

– Пытался, – мрачно отвечает гость. – Ни к чему хорошему это не привело.

– Понятно…

– Так запишешь мой номер?

Беру блокнот и переписываю цифры. Уверен, впрочем, что никогда их не наберу.

– Я тебе кое-что скажу, док. Может, завтра, может, послезавтра, а может, через неделю, но очень скоро тебе понадобится моя помощь. Позвони, и тогда мы снова обсудим сделку. Если твои проблемы продолжатся, может, и передумаешь.

– Что ж, буду иметь в виду.

– Принеси мои извинения жене. Честно говоря, есть особо и не хочется.

Великан снова пригибается в дверном проеме, и спустя пару секунд из прихожей до меня доносится щелчок замка.

Я тупо смотрю на листок с номером клементовского телефона, затем перевожу взгляд на опустевшее кресло. В воздухе все еще витает табачный запах.

– Он ушел? – вновь появляется Лия.

Я разом выхожу из своего созерцательного состояния.

– Хм, да. Просил извиниться, что не остался на ужин.

– Очень жаль. Но через пять минут все будет готово.

– Прекрасно.

– У тебя все хорошо?

Встаю с дивана и обнимаю ее.

– Прекрасно. Просто день выдался не из легких.

– Пойдем на кухню, расскажешь.

Я следую за женой и усаживаюсь за стол, а она принимается хлопотать у плиты.

– Так почему ты сегодня вернулся раньше обычного? – спрашивает Лия.

– Попался особенно проблемный клиент. Джеральд даже освободил меня от работы на пару дней, чтобы я пришел в себя.

– Хочешь поговорить об этом?

– Спасибо, но предпочел бы не вспоминать.

– Так значит, завтра ты выходной?

– Ага!

– Можно весь день провести в постели!

– Звучит весьма заманчиво.

Лия возвращается к плите, я же погружаюсь в размышления о возможных следующих шагах Кингсленда. Пускай Клемент и пресек одно нападение, но когда прихвостни Кингсленда нагрянут в следующий раз, его здесь уже не будет. Мне позарез необходимо отыскать этот чертов айфон!

– Ужин готов.

Лия ставит передо мной тарелку.

– Спасибо, милая.

Она усаживается напротив.

– И давно ты знаешь Клемента?

– Да только на прошлой неделе познакомился.

– Вроде приятный дядька.

– Ты так думаешь?

– Ага. Он мне понравился. У него есть некая аура.

– Лия, Клемент – склонный к насилию тип с целым ворохом психических проблем. Запомни, пожалуйста: если он как-нибудь придет без меня, не вздумай его впускать.

– А он может прийти?

– Надеюсь, нет. Не желаю, чтобы подобные ему появлялись в нашем доме.

– Ты же должен помогать людям с психическими проблемами, разве нет?

– Не таким, как он.

– Он тебе так не понравился?

– Дело не в том, нравится он мне или нет. Ко многим своим клиентам я совершенно не испытываю симпатии, но это не мешает мне помогать им. А Клемент… В общем, он не из тех, с кем захочешь иметь какие-либо дела.

– Как скажешь, Дэвид, – хмуро отзывается жена. – И чего это я, действительно, вылезла со своим мнением.

Ну вот, кажется, назревает разборка. На выяснение отношений у меня совершенно нет сил, да и потом, Лию лучше не выводить из себя, если я хочу отыскать телефон Камерона.

– Прости, – бурчу я. – Не обращай на меня внимания.

Мы продолжаем есть молча, хотя мой недавний гость не единственный, у кого отсутствует аппетит.

– Что-то не так? – чует неладное Лия.

– Нет-нет, все в порядке. Я просто переживаю насчет этого мобильника. Он очень нужен владельцу.

– Так давай поищем вместе после еды.

– Спасибо.

Я запихиваю в себя остатки ужина и мою посуду. Верная своему обещанию, жена принимается просматривать одну из десятка с лишним коробок, составленных в углу. Покончив с обязанностями посудомойки, я подключаюсь к поискам. Выгружаем содержимое, дважды проверяем, затем складываем все обратно. Потом обшариваем каждый сантиметр кухни, даже отодвигаем холодильник – вдруг телефон упал за него.

К девяти часам поисковая операция завершена.

– Прости, – сокрушенно произносит Лия.

– Мог он оказаться в одной из тех коробок, что ты отвезла в секонд-хенд?

– Да вряд ли, хотя… Может, и мог. Не знаю!

Мой телефон звякает, уведомляя об эсэмэске. Номер отправителя тот же, с которого мне звонили днем по пути из полицейского участка. Кингсленд выражается с прямотой лома:

Принеси телефон завтра в двенадцать в «Герцог Веллингтон», или пожалеешь, что дышишь.

– Проблемы? – спрашивает Лия.

– Пустяки.

– Это же насчет мобильника, да? Из-за меня у тебя неприятности.

Я отчаянно стараюсь не выдать охвативший меня ужас. Моя последняя надежда – первым делом завтра с утра помчаться в секонд-хенд и попытаться отыскать там чертов айфон. Если же он не найдется, остается только сообщить об угрозах Кингсленда в полицию. По крайней мере, теперь у меня имеется свидетельство против него – это самое сообщение.

– Не переживай, все будет хорошо.

Второй раз за день я вру собственной жене. Она как будто верит, но вот я сам – нет.

14

Просыпаюсь в шесть, и заснуть снова уже не удается. Едва лишь в мозгу вырисовывается картина предстоящего дня, покой для меня потерян.

В восемь целую безмятежно спящую жену и покидаю квартиру. К тому времени меня уже едва ли не мутит от страха. Пункт моего назначения – благотворительный секонд-хенд на Кентиш-Таун-роуд.

Магазин открывается только в полдевятого, но мне хочется быть первым посетителем.

Осторожно ступая по обледенелому тротуару, в мыслях я стараюсь не загадывать дальше поисков телефона. Просто с оптимизмом надеюсь, что в магазине еще не успели рассортировать пожертвования Лии и неуловимый айфон Камерона отыщется в одной из коробок. И в полдень я встречусь с Кингслендом и положу конец прискорбной эпопее.

Оптимизм, однако, должен исходить из реального положения вещей. Можно строить радужные прогнозы на январскую погоду, однако они не уберегут задницу и прочие части тела от обморожения. И потому, как бы ни уповал я на удачу, в конце концов начинаю перебирать варианты и на случай, если мобильник не отыщется. И таковых мне видится лишь два: либо я довожу до сведения Кингсленда безвозвратную утрату айфона с расчетом, что он осознает всю бессмысленность дальнейших угроз, либо же прямиком отправляюсь в полицию и заявляю об этих самых угрозах.

До магазина я добираюсь, так и не решив, какой из двух вариантов менее неприемлемый. Магазин еще закрыт, однако свет внутри горит. За витринным стеклом моему взору предстают ряды вешалок с одеждой да полки, ломящиеся от разнообразнейших подержанных вещей. Не слишком отличается от вчерашней картины на нашей кухне.

Из персонала никого не видно, но я отваживаюсь постучать по стеклу. Через несколько секунд из внутреннего помещения показывается седая женщина. Я приветственно машу ей рукой, однако она смотрит на часы на руке и хмурится.

– Пять минут, – читаю по ее губам.

Поскольку расположение продавщицы мне еще пригодится, смиренно улыбаюсь и жду.

В течение бесконечных пяти минут приходится приплясывать на месте, потирая руки, чтобы согреться. И когда я смотрю на часы уже в четвертый раз, за спиной наконец-то раздается щелчок замка. Оборачиваюсь и вижу, что седовласая женщина распахивает дверь.

– Вот вам не терпится, – комментирует она. – Очередь у нас впервые.

В моем представлении один человек на очередь не тянет, однако предпочитаю оставить свое мнение при себе. На бейджике женщины указано ее имя и должность: «Фейт, администратор». И в этом имени, означающем «вера», мне видится горькая ирония ситуации.

– Доброе утро, – отзываюсь я, вступая в теплое помещение. – Вообще говоря, я к вам со спасательной операцией.

– О, вот как?

– Вчера днем моя жена завезла в ваш магазин несколько коробок, и, боюсь, в одной из них случайно оказался мобильник моего товарища.

Одно лишь выражение лица Фейт разом подрывает мой оптимизм.

– А вы знаете, как выглядят ее коробки? – спрашивает она.

– Как картонные коробки, – улыбаюсь я, однако шуточка не производит на нее впечатления. И даже наоборот, женщина хмурится еще больше.

– Идемте со мной, – бросает она.

Я следую за ней в складское помещение, оказывающееся как минимум в два раза больше торгового зала. В нем установлено шесть огромных стеллажей – во всю длину комнаты, от пола до потолка. И каждая полка на них заставлена коробками.

– Нам уже несколько месяцев не взяться за сортировку, – извиняющимся тоном поясняет Фейт. – К сожалению, из-за нехватки волонтеров у нас попросту нет на это времени.

– Вы хотите сказать, что коробки моей жены могут быть где угодно?

– Вовсе нет. Новые поступления мы обычно стараемся складывать поближе к черному ходу, чтобы при случае просмотреть их. Но иногда ставим и туда, где попадается свободное место.

Я медленно обвожу взглядом ближайший стеллаж. Пять полок, на каждой с десяток коробок. Простейший арифметический подсчет подтверждает худшие опасения: на складе их около трехсот. Даже если на проверку каждой тратить четыре минуты, на все уйдет часов двадцать. А у меня всего-то чуть более трех до назначенной встречи в «Герцоге».

– Фейт, вы не покажете мне наиболее вероятных претендентов?

– Разумеется.

Она ведет меня в конец дальнего ряда возле черного входа.

– Вот эта секция.

Претендентов по-прежнему уйма, но уже хотя бы не триста.

– Вы не возражаете, если я поищу в них?

– У вас имеется при себе какой-нибудь документ? Лицо у вас как будто честное, но излишняя осторожность никогда не помешает.

Кража пожертвованных подержанных вещей не укладывается у меня в голове, но я, разумеется, иду администратору навстречу:

– Вот мои водительские права и визитка. Как видите, я и сам работаю на местную благотворительную организацию.

Фейт щурится на визитку и произносит:

– Моего покойного мужа тоже звали Дэвид.

Я изображаю приличествующее случаю сочувствие:

– Мне так жаль, что его больше нет с вами.

– А мне нет. Ленивый бездельник.

– О!

– Ладно, оставляю вас, до десяти я в магазине одна. Удачи!

– Спасибо.

Женщина уходит в зал, и я вытаскиваю с полки ближайшую коробку – и только тогда обнаруживаю, что за наружным рядом составлен еще один.

– Черт!

Открываю первую картонку с едва ли не предвкушением охотника за сокровищами. Извлекаю из нее каждый предмет, пока не добираюсь до дна. Так уходит больше времени, однако внимательный осмотр необходим. Естественно, искомое с первой же попытки не попадается, но я, по крайней мере, практически не ошибся с прикидкой в четыре минуты на коробку.

К десятой картонке настрой охотника за сокровищами меня окончательно покидает, и мои ощущения теперь в точности отвечают занятию – копанию со все возрастающим отчаянием в грудах ненужного хлама. Порой от унылых мыслей меня немного отвлекают не поддающиеся описанию пожертвования: банка маринованных грецких орехов, наполовину использованный рулон туалетной бумаги, термос без крышки, бесчисленные древние видеокассеты.

У некоторых людей прямо стыда нет. Искренне надеюсь, что моя жена не из таких.

Я приналегаю и к десяти часам завершаю осмотр двадцати коробок возле двери. Из указанных Фейт претендентов остается еще около пяти, и после них я предстану перед перспективой изучения основного запаса – всех трехсот коробок.

Раздается звонок телефона, и я только радуюсь передышке. На экране высвечивается имя Лии.

– Привет, милая.

– Как дела?

– Пока безуспешно.

– Ах, а я подумала, что ты нашел телефон.

– С чего это ты так решила?

– Из-за цветов.

– Каких еще цветов? – утомленно спрашиваю я.

– Только что доставили дюжину черных орхидей. Я и подумала, что это ты их прислал. В качестве, хм… извинений.

– За что же мне было извиняться?

– За то, что накричал на меня вчера вечером.

– Лия, никаких цветов я тебе не посылал. Там есть открытка?

– Ой, я и не посмотрела. Подожди минутку.

Возможно, мне стоило бы и обеспокоиться цветами моей жене от таинственного дарителя, но номера квартир в нашем доме обозначены кое-как, в результате чего мы частенько получаем предназначенное соседям, начиная с посылок и заканчивая пиццей.

– Ты еще там? – раздается голос Лии.

– Куда я денусь…

– Открытка нашлась. Мне вскрыть конверт?

– Если хочешь убедиться, что цветы доставлены по адресу, вскрывай.

– Хорошо.

В наступившей тишине до меня доносится звук разрываемой бумаги. Господи, на всю эту ерунду у меня попросту нет времени.

– Тут написано: «Время покажет, преждевременны ли наши соболезнования. Тик-так».

– Что-что? Ну-ка, еще раз.

Лия перечитывает, и повторное прослушивание отнюдь меня не успокаивает.

– Подпись есть?

– Нет, внизу только кличка, что ли.

– Что за кличка?

– «Герцог». Кто это такой?

– Я… Хм, никто. Просто выброси их.

– Выбросить? Но они такие красивые!

– Пожалуйста! – цежу я. – Просто выброси.

– Дэвид, что происходит? Ты меня пугаешь.

Я делаю глубокий вздох и пытаюсь не выдать охватившую меня панику:

– Беспокоиться не о чем, милая. Думаю, это всего лишь розыгрыш, хотя и весьма скверный.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Можешь оставить цветы, если хочешь.

– Правда? Ты не против?

– Мне пора. Скоро буду дома, обещаю.

– Хорошо. Люблю тебя.

– А я – тебя.

Завершаю звонок и на какое-то время замираю. Что же делать? Цветы, несомненно, прислал Кингсленд, и подразумеваемая в открытке угроза столь же очевидна. Быть может, самое время обратиться в полицию?

Я снова окидываю взглядом полки и внезапно осознаю полнейшую безнадежность этого предприятия. Айфон Камерона Гейла потерян, и отыскать его просто нереально. Единственный вопрос теперь сводится к тому, как мне поступить. Я вновь обдумываю два варианта дальнейших действий. Или, возможно, их стоит воспринимать не как варианты, а как шаги. Не один из двух, а один за другим. Встречусь с Фрейзером Кингслендом и объясню ему ситуацию. И если после этого он не оставит меня в покое, отправлюсь в полицию.

С этим решением я устремляюсь в торговый зал.

– Нашли? – интересуется Фейт.

– Боюсь, нет. Но я уже опаздываю. Могу я оставить визитку на случай, если вам вдруг попадется этот телефон?

– Разумеется, только запишите на обратной стороне его описание, как можно больше деталей. Нам приносят уйму мобильников.

– О, конечно.

Я торопливо перечисляю марку, цвет, размер и единственную замеченную мной особую примету – какое-то желтое пятнышко возле кнопки под экраном.

– Знаете, – продолжает Фейт, – если вдруг вернетесь – быть может, как волонтер, – вы могли бы помочь нам рассортировать запасы на складе, пока ищете телефон своего друга.

– Возможно, я приму ваше предложение. Обязательно свяжусь с вами.

Выражение лица женщины, однако, говорит, что в нашу новую встречу она не верит.

– Что ж, адрес вам известен.

– Конечно. Спасибо.

Мчусь домой по все еще обледенелым тротуарам. Лия поджидает меня в гостиной. Вместе с ней дожидается и ваза с двенадцатью черными орхидеями. Символизм дара очевиден.

– А где открытка, что была с цветами? – выпаливаю я.

– На кухонном столе. Так ты уверен, что их можно оставить?

– Уверен-уверен.

Бросаюсь на кухню и хватаю конверт на столе. Нервно достаю из него открытку и пробегаю глазами. Как ни надеялся я, что Лия неверно прочла текст, ошибки нет, и смысл послания предельно ясен. Так же как и значимость телефона для Кингсленда. Не то чтобы это явная угроза убийства, однако намек на вероятное развитие событий, если я не принесу айфон, более чем прозрачен.

– Черт бы тебя побрал, Камерон, – тихонько ругаюсь я.

Отбрасываю открытку и достаю свой мобильник. Сообщение, что я отправил парню по «Фейсбуку», по-прежнему не прочитано, однако мне необходимо выпустить пар, и я отстукиваю краткое, но выразительное послание:

Где вы? Нам нужно поговорить НЕМЕДЛЕННО!

Отправляю и смотрю на экран. Секунды превращаются в минуты, однако никакой активности не наблюдается.

Раздосадованно открываю ноутбук. «Фейсбук» – не самая популярная социальная сеть у поколения Камерона, так что стоит попытать удачи связаться через «Инстаграм», «Твиттер» или «Ватсап».

Часовое прочесывание других соцсетей результата не приносит. На кухню заходит Лия.

– Хочешь чаю?

– Да, пожалуйста.

– Чем занимаешься?

– Пытаюсь отыскать кое-кого.

– Кого?

– Просто старого клиента.

– А на работе его данных разве нет?

– Нет. Это иной случай.

Уловив мою неохоту разговаривать, Лия молча заваривает чай, а я тупо смотрю на страницу «Гугла» и пустое поисковое окошко. Кажется, пора признать очевидное: установить связь с Камероном невозможно, и время отнюдь не на моей стороне.

– Твой чай.

– Спасибо.

– Дэвид, что с тобой? Ты прямо не в себе.

– Это все из-за того случая на работе. До сих пор не могу в себя прийти. Не обращай на меня внимания.

– Непохоже на тебя.

– Знаю. Через полчаса у меня встреча. Может, после нее станет легче.

– С кем встреча?

– С другом того клиента.

– Надеюсь, вы все уладите. А нет, может, потом у меня получится вызвать у тебя улыбку?

Лия наклоняется и шепчет мне на ухо, как именно она собирается заставить меня улыбнуться. Замысел просто восхитительный, однако для его осуществления необходимо, чтобы со встречи с Фрейзером Кингслендом я вернулся домой в целости и сохранности.

Допиваю чай и отправляюсь на встречу, не совсем уверенный, что смогу выполнить свое прощальное обещание.