Текст книги "Сдвиг по фазе"

Автор книги: Кит А. Пирсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

– Всегда ищи позитив.

– А он есть?

– Не-а. Тебе п***ц, братан.

Он ухмыляется. Как ни странно, я и сам начинаю смеяться, пускай даже слезы сейчас были бы куда уместнее.

– Не знаю насчет остального, но с юмором у вас все в порядке.

– Поверь мне, иначе я бы точно чокнулся.

– Этот вопрос пока открыт.

– И не только этот, – фыркает великан.

Наши улыбки вскоре гаснут. Висельный юмор ненадолго отвлекает, однако разрешению ситуации не способствует.

– Что будем делать с Алексом? – интересуюсь я.

– Не переживай. Есть идея.

– Не хотите поделиться?

– Попозже, а пока нужно, чтобы он кое-что для нас сделал.

– И что же?

– Неужто не ясно? Этот гений уже отследил один телефон, пусть отследит и другой. Мобила выведет нас прямиком на Рейнота.

– Неплохая идея, вот только крайне сомнительно, что телефон до сих пор у Камерона. Скорее всего, он уже на дне какого-нибудь канала.

– Да, но ты-то засек, где находился твой телефон, верно?

– Засек место, где Алекс выключил его. Нам просто повезло, что он оставался на том же месте.

– Ну, попробовать все равно можно.

– Что ж, других идей у нас все равно нет.

– Я приведу недоумка, а ты ему скажешь, что делать.

– Почему я?

– Потому что он тебя боится.

– Да ладно, – фыркаю я. – Я просто вышел из себя.

– Как говорится, если тебя ничего не злит, то ничего и не волнует. Рад видеть, что у тебя еще остался порох.

Клемент выходит и через несколько секунд возвращается с Алексом. Я встаю, приготовившись ко второму раунду.

– Садись, – велю я парню, указывая на стул перед рабочим столом. – У нас для тебя работенка.

Алекс подчиняется.

– Тебе нужно снова отследить тот телефон.

– Я не могу! Мистер Кингсленд ясно дал мне понять, что случится, если я снова его подставлю!

– Тогда я дам тебе понять, что случится, если ты подставишь нас. Ищи чертов телефон или останешься без пальцев!

На его джинсах расплывается темное пятно. Но чувство вины быстро уступает место гневу, стоит мне напомнить себе, что этот гаденыш натворил.

Алекс поворачивается к экрану.

– Я буду следить за каждой нажатой клавишей, – предупреждаю я его. – Попытаешь связаться с кем-нибудь – тебе конец.

Менее чем через минуту выясняется, что мобильник Камерона не в сети.

– Он выключен, а значит, я никак не могу его отследить.

Тут в голову мне приходит одна мысль.

– А на прошлой неделе Фрейзер не просил тебя отследить другой телефон?

– Просил, но мне удалось засечь его лишь дважды, оба раза всего на минуту. Наверное, он подозревал, что за ним следят, и включал мобильник только в случае необходимости.

– Дай-ка угадаю: оба места были в Кентиш-Тауне?

Алекс кивает.

Готов поспорить, места эти были «Герцог», где я встречался с Камероном, и моя собственная квартира. Что ж, теперь ясно, как Фрейзер пронюхал, что айфон Камерона попал ко мне – потом аккумулятор разрядился, и засечь его стало невозможно. Тем не менее легче от этого знания не становится.

– Мне нужно последнее местоположение телефона, который ты отслеживал вчера вечером.

Парень безропотно поворачивается к экрану. Вскоре появляются два длинных числа.

– Это долгота и широта, – объясняет он. – Телефон пропал из сети в 23:22.

– Введи координаты в «Гугл-карты».

Алекс подчиняется, и на экране возникает план восточного Лондона, в самом центре которого краснеет метка.

– Мне нужен адрес.

– Такое отслеживание не настолько точное и адреса не дает.

– Тогда хотя бы улицу назови.

– Могу сказать только приблизительно.

– Хорошо, пусть так.

Он увеличивает изображение, пока не появляется название ближайшей к метке улицы, Декапод-стрит.

– Это точно последнее известное место?

– Да.

Я фотографирую экран на телефон и поворачиваюсь к Клементу:

– Вы что-нибудь знаете о Декапод-стрит?

– Кажется, это где-то в Стратфорде.

– Стратфорд? Вы уверены?

– Память у меня уже не та, что раньше, док, но вроде как уверен.

Своей памятью я тоже похвастаться не могу, но все же точно помню, что в сообщении Камерона Кимберли упоминался Стратфорд. Естественно, не стоит упоминать об этом в обществе Алекса.

Однако делать здесь больше нечего, и надо решить, как с ним поступить. Я велю ему пересесть на диван и отключаю оба его ноутбука.

– Вы что делаете? – вскрикивает парень.

– Мы забираем их с собой.

– Но… зачем?

– Во-первых, чтобы ты больше не шалил, а во-вторых, в качестве улики.

– Они стоят целое состояние, и мистер Кингсленд…

– Заткнись, на хрен! – взрываюсь я. – После того, что ты натворил, думаешь, меня это колышет?

Пока я вожусь с ноутбуками, Клемент велит Алексу:

– Дай-ка мне одну из этих мобил. – Он указывает на груду простеньких телефонов – явно одноразовых, для армии наркодилеров Рейнота.

Парень выбирает мобильник.

– Пойду отолью, – доверительно сообщает Клемент. – А потом надо двигать.

Сунув ноутбуки под мышку, я замечаю на столе айфон.

– Твой? – спрашиваю у парня.

Алекс кивает, и я кладу телефон себе в карман.

– Он мне нужен, – тут же следует нытье. – Пожалуйста, не забирайте…

– Доверия тебе больше нет, и если ты не запомнил номер Фрейзера, я избавляю тебя от искушения настучать ему о нашем визите.

Возвращается Клемент.

– Готов?

– Ага.

Великан подходит к Алексу.

– Вот тебе мой совет, солнышко: собери вещички да рви когти отсюда. Сныкайся, где тебя не смогут отыскать.

– Почему?

– Потому что начинает вонять жареным. И если через двадцать минут не смоешься, точно подпалишь себе зад.

Мы покидаем квартиру. На улице я предлагаю:

– Пойдем ко мне домой? Нужно сбросить технику и продумать следующие действия.

– Хорошая идея, к тому же давно пора завтракать.

Мы проходим несколько сотен метров, и Клемент достает изъятый на квартире Алекса мобильник и нажимает на нем кнопки.

– Полиция, – хрипит затем он в трубку.

– Вы что делаете?

Не обращая на меня внимания, он сообщает о пистолете, спрятанном в сливном бачке в квартире на Плендер-стрит, Камден. После чего отключает связь и бросает мобильник в канаву.

– Вы же собирались выбросить пистолет!

– Передумал. Если он не последует моему совету, минут через двадцать ему придется отвечать на уйму неприятных вопросов.

– Разве стучать не против ваших принципов?

– Вообще-то да, но иногда приходится платить той же монетой. Если наш умник действительно такой сообразительный, то уже собирает вещи, а нет, так фараоны будут вытряхивать из него объяснения насчет мужика в прихожей и пушке в ванной. Так или иначе, в ближайшем будущем Рейноту не стоит рассчитывать на его услуги.

Что ж, по крайней мере одним геморроем меньше. С болячкой покрупнее, боюсь, расправиться так просто не получится.

30

Клемент потребовал купить яйца и бекон, отвергнув мои предложения более здоровой пищи.

С ощущением дежавю ставлю перед ним на стол тарелку. Мысль о том, что в любой момент может нагрянуть полиция, напрочь отбивает у меня аппетит.

Пока великан расправляется с поздним завтраком, я пью чай и изучаю карту Стратфорда на экране ноутбука.

– При Алексе мне не хотелось говорить, но ведь Камерон упоминал Стратфорд в своем сообщении.

– М-м, верно.

Я переключаюсь на просмотр изображений улиц, и вся сложность стоящей перед нами задачи становится очевидной.

– Плотная застройка.

– Ты о чем?

– О Декапод-стрит. Без конкретного адреса шансов у нас практически нет. – Разворачиваю ноутбук экраном к Клементу. – Вот, взгляните.

Указанные Алексом координаты соответствуют перекрестку Декапод-стрит и Торнхэм-Гроув. Метров тридцать с одной стороны тянутся мелкие предприятия, а с другой – многоэтажки вперемешку со складами. Типичная городская панорама, и выявить необходимый адрес здесь просто нереально.

– А нельзя вычислить так же, как и квартиру компьютерного ушлепка? – предлагает Клемент.

– Даже если бы у меня была лишняя сотня, чтобы просмотреть всех до одного владельцев здешней недвижимости, где гарантия, что Рейнот просто не выкинул камероновский мобильник из окна машины, когда проезжал по району? Валяется себе в канаве или люке. В общем, зацепка для нас никакая.

– Значит, опять та же проблема – отсутствие инфы.

Остается еще один выход, однако он самый непривлекательный.

– Я вот думаю, не настало ли время обратиться в полицию.

– Ты это серьезно?

– Теперь у нас есть ноуты Алекса как доказательство, что меня подставили.

– Уверен насчет доказательства?

– Хм, можно проверить.

– Лучше так и сделай, прежде чем выкидывать белый флаг.

Открываю первый ноутбук, и на экране всплывает окошко с требованием пароля. Второй реагирует так же.

– Ну? – интересуется Клемент.

– Оба защищены паролями.

– Ну надо же! – фыркает он. – Готов поспорить, этот заморыш знает о компьютерах побольше тебя или полиции.

– Обо мне-то речи не идет, но в полиции найдутся специалисты, способные получить доступ к содержимому ноутбуков.

– Ладно, допустим, получили они этот доступ. И что они там найдут?

– Возможно, запись о взломе Алексом сети. «Здравого ума».

– Возможно или точно?

– Не знаю.

– А как насчет этого Камерона?

– В смысле?

– Думаешь, Рейнот хотел всего лишь поговорить с ним по душам?

– Разумеется, нет. Нам прекрасно известно, зачем Фрейзер так рьяно искал Камерона.

– Вот-вот, и ко времени, когда фараоны удосужатся поковыряться в этих твоих компьютерах, парень наверняка будет уже мертв, а Рейнот приступит к производству нового препарата.

– Да, но если я все расскажу полиции, они будут обязаны начать расследование. И тогда найдут Фрейзера и, надеюсь, Камерона.

– Док, ну поставь себя на их место. У них имеются веские доказательства, что ты педофил, и вот ты заявляешься к ним с какой-то мутной байкой про Рейнота, а улик у тебя ноль – как думаешь, поверят они тебе?

– Я должен попытаться.

– Это чертовски рискованная игра, док. Если проиграешь, несколько лет в тюряге тебе обеспечены, а там все будут знать, за что ты мотаешь срок – можешь не сомневаться, станешь мишенью с первого же дня. Парнишку тем временем, как пить дать, закопают где-нибудь в лесочке, а все городские толкачи будут носить Рейноту бабки за его новую дурь. Посмотри фактам в лицо: есть только один человек, который может подтвердить твою историю. Этот парень – гарантия твоей свободы, и мы его отыщем.

Все игроки, которых мне доводилось встречать, из-за своего пристрастия рано или поздно оказывались на грани финансового краха. Я же теряю куда больше, нежели просто деньги. И Клемент прав насчет Камерона. Обращение в полицию сейчас поставит на карту и его жизнь, и мою собственную.

– Тогда предлагаю отправиться в Стратфорд, походить да посмотреть там, – уступаю я. – Все лучше, чем сидеть здесь и ничего не делать.

– У меня есть идея получше.

Мне приходится смиренно дожидаться, пока он не отправит последний кусок бекона в рот и не запьет его чаем. Наконец, Клемент облизывается и переходит к делу:

– Помнишь, я рассказывал тебе про одного владельца паба? Жене которого изуродовали лицо за его угрозу настучать на Фрейзера.

– Кое-что, да.

– Его пивная находилась в Ист-Энде.

– И что?

– Навряд ли совпадение, а? Стратфорд расположен в Ист-Энде, паренек в телефонном сообщении упоминал Стратфорд, и теперь нам известно, что его телефон мелькал на Декапод-стрит, тоже в Стратфорде. Может, Рейнот там и окопался.

– Вы же говорили, что он в Чизике живет.

– Так и есть, но на собственном пороге обычно-то не гадят. Вполне логично, что он обтяпывает свои махинации на другом конце города.

– Допустим.

– Но тащиться в Стратфорд и наудачу бродить по улицам бессмысленно. Потребуется целая вечность, а у нас ее нет.

– Так что вы предлагаете?

– Самому не нравится, но другого выхода не вижу.

– Говорите же.

– Нам нужно побазарить с тем, кто знает, как Фрейзер Рейнот добился своего положения. Кто в курсе, чем он занимался все эти годы и, возможно, где его логово.

– И кто же это может быть?

– Редж Сазерленд.

– Кто он?

– Да мой старый кореш. И если Редж о чем-то не слышал – значит, этого и не было. Уж он-то всегда держал ухо востро.

– Вы говорите о нем в прошедшем времени.

– Я не видел его… В общем, довольно давно.

– Что ж, будем надеяться, что ваш друг сможет нам помочь. Хотите воспользоваться моим телефоном?

– Это еще зачем?

– Позвонить ему, разумеется.

– Э нет, звонить я не буду.

– Вот как? Почему?

– Потому что он, скорее всего, присутствовал на моих похоронах.

Я устало вздыхаю.

– Непредвзятость, док, непредвзятость. Помнишь?

– Да, – хмурюсь я. – Стараюсь изо всех сил.

– Редж живет в Холлоувее, это недалеко.

– Откуда вы знаете, где он живет, если не виделись с ним… давно?

– Месяц назад я в библиотеке нашел его в списках избирателей.

– Зачем вы его искали?

– Чтоб послать рождественскую открытку.

– Вам не пришло в голову, что Редж несколько удивится открытке от мертвеца?

– Я не подписал ее, бестолочь. Просто передал наилучшие пожелания от старого кореша.

– Значит, в перерывах между нападениями на наркодилеров строчили рождественские открытки?

– Ага.

– Странный вы, Клемент.

– Да остались только Редж и еще пара чуваков. Скоро и их не станет.

Он молча созерцает содержимое своей кружки. Мне вроде бы и надо что-то сказать, да вот только что? Бред его принял столь острую форму, что он искренне скорбит об утраченной жизни, которой никогда не жил. Тем не менее возможность переговорить с одним из знакомых Клемента может привести к решающему прорыву. Неизвестно, выведет ли этот Редж Сазерленд на Фрейзера Рейнота, но, может быть, поможет докопаться до корней бредового расстройства своего друга.

– Хорошо, я наведаюсь к Реджу.

Я ожидал большего энтузиазма от Клемента, однако он лишь кивает.

– Одна небольшая загвоздка – что я ему скажу-то?

– Просто спросишь о Рейноте.

– Разумеется, но давайте взглянем на это глазами Реджа. Объявляется какой-то непонятный мужик с вопросами про знаменитого местного воротилу. С какой стати ему вообще дверь мне открывать, не говоря уж о разговоре?

– Да, это слабое место плана.

Великан поглаживает усы, и вот его осеняет:

– А ты прикинься журналистом.

– О журналистике я знаю столько же, сколько и вы о психотерапии – ничего.

– Я тебя научу.

– Со всем уважением, Клемент, вам-то что известно о журналистике?

– У меня подруга была журналисткой. Я и набрался у нее кое-чего, и нам этого вполне хватит.

– Вы, случайно, не об Эмме говорите?

– Скажешь, будто ты внештатный журналист, – продолжает Клемент, игнорируя мой вопрос. – И типа расследуешь стародавнее убийство.

– Так. И чье же убийство?

После непродолжительной паузы великан смотрит мне в глаза:

– Мое.

– Ваше?

– Все ты слышал. Если скажешь, что расследуешь мое убийство, Редж согласится поговорить. Объяснишь, мол, до тебя дошли слухи о Роланде Рейноте, а дальше ты вышел на Фрейзера.

– Пожалуй, это самое безумное, что мне когда-либо говорили, а уж поверьте, за свою жизнь бредней я наслушался.

– Нисколько не сомневаюсь, док, и все же есть шанс узнать что-нибудь ценное, для тебя и для меня.

– Ага, о ваших похоронах.

– Ну вот опять!

Вдруг раздается звонок в дверь.

– Ты кого-то ждешь? – хмурится Клемент.

– Нет.

– Сиди здесь.

Он срывается со стула, и в следующее мгновение до меня доносится грохот тяжелых ботинок в прихожей, щелчок дверного замка и какой-то невнятный бубнеж. Сердце бешено колотится, меня терзают сомнения. А что, если это полиция? Не сбежать ли мне? А если это головорезы Фрейзера явились за техникой Алекса? Да, определенно следует смыться. С другой стороны, это может быть Дебби или Джеральд с работы, или почтальон, или просто сосед с жалобой на неправильно выброшенный мусор.

Я вскакиваю и прихожу к компромиссу: прячусь за кухонной дверью. Голосов по-прежнему не разобрать, однако Клемент, по крайней мере, не орет, что следует воспринимать как добрый знак. Задыхаясь от волнения, выжидаю в своем убежище.

Наконец, к моему величайшему облегчению, входная дверь захлопывается, а топот по коридору издает лишь одна пара ног. Я выхожу из укрытия и набрасываюсь на Клемента:

– Кто это был?

– Ты прятался, что ли?

– Сядь.

Мы снова устраиваемся за столом.

– Ну? Вы скажете или нет?

– Скажу-скажу, ты только не паникуй.

– Лучший способ заставить человека паниковать – просить его не паниковать.

– Ладно, это была полиция.

– О боже! – ахаю я. – Чего они хотели?

– Врать не стану. У них был ордер на твой арест.

Итак, мои худшие страхи воплощаются в реальность: полиция обнаружила в моем компьютере загруженные Алексом фото.

– Но почему они ушли? Наверняка же они хотели обыскать квартиру?

– Я сказал им, что ты у своих родителей в какой-то деревне. А я только присматриваю за жильем, пока ты в отъезде.

– Черт, это очень скверно. А если они нагрянут в дом моих родителей?

– Но тебя-то там они не найдут, верно? Хотя бы выиграем день-другой.

Внезапно визит к Реджу Сазерленду приобретает для меня первостепенную важность.

– Нам пора, – выдавливаю я.

– А вот это, – Клемент кивает на вызволенные ноутбуки, – стоит припрятать. Если на них и вправду содержатся доказательства, Рейнот захочет их забрать.

– Да… Вы правы. Вот только куда? Вы же видите, какая тесная у нас квартирка.

– У тебя вроде гараж есть? – напоминает великан.

– Да, точно! Только нужно будет найти запасной ключ.

Пять драгоценных минут уходят на лихорадочные поиски по ящикам, но в итоге ключ обнаруживается. Я заворачиваю ноутбуки в полотенце и убираю в хозяйственную сумку, одну из уймы накопленных женой только за последний месяц.

– Готов?

– Да. Идемте.

Надеваю пальто, и мы с Клементом покидаем квартиру и двигаемся по дорожке к гаражам.

– Вы мы и снова здесь, – бормочет великан. – Только без сраного толкача.

– Как ни печально это признать, но за последние восемь дней ему наверняка пришлось гораздо лучше моего. Не считая побоев, конечно же.

– Я, кстати, перед тобой в долгу. Если бы ты не вмешался, грохнул бы его на хрен.

– Эта мысль вас не пугает?

– Док, меня пугают лишь три вещи: корабли, французская кухня и рыжие телки.

– Отшучиваетесь. Страхи есть у всех.

– У меня нет, в том-то и проблема. Я не чувствую страха, не чувствую боли и вообще ничего не чувствую.

– Определенные психические заболевания притупляют чувства. Это не такой уж и редкий случай.

– Значит, по-твоему, я все-таки псих?

Непослушный замок на воротах гаража предоставляет мне возможность поразмыслить над ответом.

– Я думаю, Клемент, что вы сложная личность.

– И как это понимать?

– Если кратко, подобных вам я никогда не встречал. Ни в личной жизни, ни на работе.

– Благодарю.

– Вообще-то, это был не комплимент. А если честно, в данный момент меня больше беспокоит собственное психическое здоровье. И свобода, коли на то пошло.

Я открываю створку ворот и оглядываю помещение в поисках надежного тайника. Наконец, запихиваю сумку за груду коробок с давно забытыми товарами Лии.

– Готово.

Закрываю ворота и вешаю замок.

– Как думаешь добираться до Холлоувея?

– На подземке?

– Не, давай возьмем такси. Без необходимости на улицах лучше не маячить.

– Почему?

– Ну и память у тебя, док. Тебя же разыскивает полиция!

– Спасибо, что напомнили.

Мы бредем к главной дороге, где Клемент отпихивает меня в сторонку и принимается ловить такси. Одно в конце концов останавливается, и я быстренько, словно прячущаяся от папарацци знаменитость, юркаю на заднее сиденье.

По дороге водитель жалуется на безумные пробки и объясняет, что где-то прорвало трубопровод. Мы тащимся с черепашьей скоростью, и после поворота на Хорнси-роуд при виде новой пробки впереди Клемент окончательно теряет терпение.

– Братан, тормозни здесь, – велит он таксисту.

Тот подчиняется, и я выбираюсь наружу, пока мой спутник расплачивается. Вскоре он присоединяется ко мне на тротуаре и осматривается.

– Тут пара минут ходьбы, – заключает он.

Я нервно озираюсь. Кругом полнейший упадок, и если бы не присутствие Клемента, я снова бросился бы ловить такси. Раз уж он здесь, нужно кое о чем его спросить.

– Возможно, вопрос несколько странный, но почему вы сами не хотите поговорить с Реджем?

– Ты знаешь почему.

– Допустим, знаю, но вдруг вы ошибаетесь и на самом деле все не так, как вам кажется? Вы не можете не признавать, это же… да я даже слова подобрать не могу!

– Безумие?

– Вроде того.

– Ладно, давай представим, будто я вовсе не слетел с катушек. Как бы ты отреагировал, если бы у тебя на пороге объявился… ну, скажем, Фредди Меркьюри?

– Я бы предположил, что это не Фредди Меркьюри, поскольку он умер. По логике, это может быть только его двойник. Да и потом, я не был знаком с Фредди, так что даже если бы он и объявился у меня на пороге собственной персоной, все равно остались бы сомнения.

– Ладно, не самый удачный пример. Тогда к тебе приходит покойный родственник, дед, например, или старый учитель – в общем, которого ты хорошо знал?

– Скорее всего, я бы свалился с ног от потрясения.

– Вот то-то и оно. Редж уже старик, и как, по-твоему, он отреагирует на мое появление? Бедолагу почти наверняка кондрашка хватит.

– Пожалуй.

Мы доходим до угла, и Клемент останавливается возле пивной еще более отталкивающего вида, чем паб, куда мы заглядывали в Ричмонде.

– Он живет в том доме, – указывает великан на многоэтажку на другой стороне улицы. – Квартира номер шесть.

– Вы со мной не пойдете?

– Мне что, тебя за ручку до его двери довести? – сокрушенно качает он головой. – Я буду здесь, когда закончишь. Удачи.

И с этим исчезает за дверью забегаловки.

Брошенный в одиночестве на тротуаре, я внезапно ощущаю себя совершенно беспомощным. Беспомощным и деморализованным, едва ли не сломленным. Подкати сейчас ко мне патрульная машина, думаю, я даже обрадовался бы полицейским и сдался без сопротивления. Впрочем, облегчение долго не продлилось бы. Последует многочасовой допрос, и меня наверняка заставят смотреть на проклятые фотографии, обнаруженные на моем компьютере, что само по себе пытка.

Одна лишь мысль о подобном варианте развития событий оказывается для меня вполне достаточным стимулом. Выбора нет, нужно двигаться дальше.

– Господи, помоги мне, – шепчу я.