Текст книги "Суданская Альтернатива (СИ)"

Автор книги: Кирилл Чернов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 57 страниц)

Его "Боярин" и "Новик" стали яростно кромсать 120 и 75 мм головную "Мияко", "Алмаз" самую маленькую и последнюю из них "Тацуту". Вскоре первая потеряла ход, вторая, дымя пожаром, выходила из боя. "Яйеяма" тоже была вынуждена повернуть, чтоб обойти "Мияко", это их и сберегло от разъярённых, вкусивших крови и упустивших крупную добычу русских лёгких крейсеров.

По сути уже мертвое авизо законтролил несколькими попаданиями замыкающий "Алмаз", гибнущему кораблю это было уже всё равно. Отряд японских миноносцев, был отогнан подальше несколькими залпами с крейсеров. Того-мл. собрав все силы у себя уходил от русских. Русские же крейсера и эсминцы в свою очередь пошли на соединение с главными силами. Впереди было темное время суток, а значит, гарантированные атаки японских минных сил. Дневной бой у Дагушаня на этом закончился, но, он был прелюдией для других значимых событий.

На переходе к Талиеваню с наступлением темноты, адмирал Того атаковал русских своими минными силами, но, несмотря на огромную смелость японцев, можно сказать самоубийственную пробиться к главным силам через заслоны эсминцев, миноносцев и крейсеров им не удалось. Два номерных миноносца в 89 тонн, были ими потеряны от артиллерийского огня. Но, потери в кораблях русские всё-таки понесли.

"Наварин" под конец боя, когда Того уже уводил свои броненосцы, получил роковое для себя 12– ти дюймовое попадание с "Ясимы". И рядом с тем местом где уже была пробоина от такого же снаряда. Он перечеркнул все усилия аварийных команд русского броненосца, и к уже набранным десяткам тонн воды, начали прибывать новые. Контрзатопления, борьба команды с водой не помогли, "Наварин" всё больше погружался кормой в море. Не доходя до островов Блонд 20 миль, получив доклад от командира броненосца капитана 1-го ранга Бруно Александровича фон Фитингофа о состоянии дел, адмирал Дубасов отдал приказ экипажу покинуть корабль. Забрав всё ценное, сняв уже боевой, пробитый осколками флаг, эскадренный броненосец "Наварин" со слезами на глазах покидала его доблестная команда, командир как и положено, покинул его последним. Своих мужских слёз он не скрывал, они молча текли по его лицу, которое ещё было в копоти и грязи. В 14.38 выполнивший свой долг перед родиной корабль ушёл на дно. Несмотря на потерю русский флот победителем вернулся к себе на базы. Россия ликовала!

Попытки английской и японской прессы заявить о своей победе выглядело не очень солидно. Они делали упор на размен эскадренного броненосца на броненосный крейсер, но, броненосец был не новый, крейсер новый, и они не писали о потери авизо "Мияко", миноносца в 152 тонны и двух номерных миноносцев в 89 тонн, зато об этом писал остальные газеты мира. И так же союзники упорно молчали о разгроме японской перевалочной базы у Бицзыво, отрядом адмирала Беклемишева в то время пока шло большое сражение.

Он вышел из Дальнего на "Александре 2-м", с канлодками, миноносцами, тральным караваном, и разгромил импровизированную береговую оборону, и саму базу в пыль. На дно отправились транспорты, которые там были, и все четыре японские канлодки, которые к своей чести пытались остановить даже попыткой тарана русский отряд. Это была "Осима". Японской армии на Ляодуне стало дышать труднее, снабжение из Бицзыво обрезали. И уже на шестой день после сражения в море у берегов Ляодуна появились русские крейсера и эсминцы, которые днём стали перекрывать путь по морю к Дагушаню и устье Ялу. Под угрозой теперь были Цинампо и Чемульпо, но, справедливо полагая, что там могут быть битые, но, смертельно опасные для крейсеров броненосцы адмирала Того русские туда не рисковали ходить.

После сражения у Дагушаня и разгрома Бицзыво русские начали делать ход за ходом.

30 ноября, утром дав себя заметить японским дозорам к Цусиме пришёл со всеми крейсерами и четвёркой миноносцев, адмирал Небогатов прошёлся не спеша по опустевшему Корейскому проливу, обойдя остров Цусима, и с наступлением темноты ушёл на север. Только отогнанные наблюдатели "Аскольдом" и "Варягом" наблюдатели не заметили, как "Богатырь" направился на юг, а вслед за ним в полной темноте без единого намёка даже на проблеск огонька на корабле, четырёх и пятитрубные крейсера.

Японцы тоже после морского сражения сделали свой ход. Они через британцев и американцев неофициально предложили начать консультации по вопросу о заключения перемирия. Россия хранила молчание. В прессе Англии и США, и немного во французской пошла волна публикации, что пора закончить России и Японии войну, что Россия как великая держава, должна сделать первый шаг к этому по отношению к слабому. Читая это я понимал, что Японию уже сливают, но, добить её хотят не дать, и пытаются выйти на вариант Берлинского конгресса. Но, я надеялся, что новое руководство России, в новых условиях этой истории, сумеет этого избежать. И новые её ходы это показывали.

Примерно в полдень 30 ноября из района Фучжоу, судя по обводам и парусному вооружению явно не медленная шхуна. Двинуло её с места сообщение с берега "Семь футов под килем!" Около 3 часов ночи 1 декабря радиостанция броненосца "Цесаревича" начала принимать сообщение "В путь". Командующий 2-й эскадрой вице-адмирал Степан Осипович Макаров был разбужен вахтенным офицером, вышел к нему в халате. Прочитав сообщение, перекрестился на икону, и сказал, – "Слава Богу началось!". На эскадре сыграли боевую тревогу. В полдень эскадра застилая небо дымом покидала Мияко, остались только транспорты. И набрав ход 14 узлов её был взят курс на Корейский пролив.

2 декабря в 17. 28 радист на крейсере "Богатыре", который вместе со своими боевыми товарищами "Варягом" и "Аскольдом" стоял в укромной бухте на островах Дандзё, стал принимать сигналы, где звучал вопрос, – "Где вы?" Командующий отрядом контр-адмирал Стемман Александр Фёдорович, после того как ему об этом доложили, приказал постоянно передавать сигнал, – "Мы на месте". Около девяти часов вечера, Стемман и командиры "Варяга" и "Аскольда" поднимались по штормовому трапу флагмана эскадры "Цесаревича". Владивостокские крейсера 1-го ранг присоединились ко 2-й эскадре.

3 декабря в 8.00 в адмиральском салоне броненосца началось большое совещание со штабом, всеми адмиралами, командирами кораблей, старшими офицерами, старшими артиллерийскими офицерами. На нём вице-адмирал С.О.Макаров, командующий 2-й эскадрой изложил свой план действий и боя, после трёх часов обсуждения командиры отправились на свои корабли.

Утро 4 декабря для японского императора, премьера-министра, членов Генро, морского генерального штаба, вице-адмирала Камиммуры Хиконодзё, да и всей Японии было не добрым. Не успели ещё пройти печаль и гнев от поражения при Дагушани, как корабли северных гайдзинов – русских появились у Нагасаки, захватив и утопив несколько японских судов, обстреляли береговые укрепления. Но, помимо это они высадили десант и заняли беззащитный порт Фукуэ на одноименном острове, самом крупном из островов Гото. А ведь это уже совсем рядом с главной базой японского флота, – Сасебо!!! И что ещё страшнее Симоносеки и проход во Внутреннее море!!!

"Макаров пришёл, – прочитав телеграммы об этих события подумал адмирал Камиммура. – Что ж русские продолжают воплощать в жизнь свой план. Сначала в бою главных сил, попытались нанести максимальные повреждения нашим броненосцам и крейсерам. И судя по сообщения им это удалось. Главные силы флота сейчас стоят в Цинампо и приводят себя в порядок. Меня одновременно заблокировали приходом Небогатова. Значит, придётся мне иметь дело с Макаровым. Шансы есть, но, мало. И куда он пойдёт? В Порт-Артур, Владивосток?" И у него быстрее молнии мелькнула мысль, – "Лучше бы в Порт-Артур". И Камиммура склонился над картой Корейского пролива. Через несколько минут дежурный офицер доложил, – " Противник обнаружен в 90 милях от мыса Кодзаки". "Всё таки мне, – сказал про себя японский адмирал, тяжело вздохнул, и отдал приказ о выходе эскадры. И уже перед самым выходом ему принесли короткую телеграмму из Токио, – " Отразить нападения врага". Адмирал открыто усмехнулся и шёпотом сказал, – "Умники".

Русские и японцы встретились в 45 милях от южной оконечности Симоносимы, южного острова, Цусимских островов. Планы сторон были просты. Русские хотели утопить как можно больше японцев, японцы не быть утопленными, и нанести как можно больший урон противнику.

Адмирал Камиммура хотел повторить в некотором роде манёвр коммондора Дьюи в бою Манилы, только в больших масштабах и не особо сближаться. Вне зависимости, в какой проход пролива пройдёт Макаров, в Западный или Восточный, используя преимущество в скорости вставать ему поперёк курса, и делая повороты держаться от него на выгодной для себя дистанции ведя огонь всей линией крейсеров по головному. Лёгкие крейсера адмирала С.Хосоя, которого назначали вместо погибшего Уриу, должны были атаками на транспорты или сами русские крейсера связать их боем. Так дотянуть до темноты, и пытать счастье в ночных атаках миноносцев. Но, когда ему сообщили, что по данным разведчиков русские идут без транспортов, он сказал про себя, – "Тикусё!" А, когда он разглядел в оптику кто идёт на траверсе с русским головным броненосцам, он уже не стал сдерживать эмоции.

"– Бакаяро! Тикусёмо! Кусо!", и ещё много японских ругательств. Ему вторили стоящие на мостики офицеры его штаба, но, более сдержано. Рядом с "Цесаревичем" шли… "Богатырь", "Варяг" и "Аскольд", корабли русского флота, которые создали большое количество неприятных моментов для флота японского. И для адмирала Камиммуры особо, два раза его дом был разгромлен, а его семью подвергали оскорблениям. И вот они опять здесь. На флагманском "Идзумо" был поднят флажный сигнал "Z": "Судьба империи зависит от этой битвы. Пусть каждый приложит все силы".

Бой начался почти в полдень, 11.57. С 60 кабельтовых японцы сделали первый залп. И уже в его начале японская палочка над "Т", уперлась в русскую конфигурацию из трёх пальцев или индейское жилище, их роль выполнял отряд больших бронепалубных крейсеров, которые Макаров выдвинул, вперёд понимая, что хочет сделать ему японский адмирал. Японцы вынуждены были принять выгодный Макарову строй кильватера и начать бой. Камиммура пытался отжать крейсера от себя огнём, но, места для того, что развернуть на них полный борт не было. Слева приближался остров Симоносима, справа русские броненосцы, которые шли явно под 17 узлов и на сближение, а впереди эти чёртовы русские крейсера, которые начали бить по его флагману "Идзумо" продольным огнём уже с 50-ти кабельтовых.

– Попался! Сукин сын!– без злобы, но, довольным тоном сказал Макаров смотря в бинокль на то, что происходило по курсу его броненосцев. – Молодец Стемман! Хорошо их подготовил Небогатов. Но, это ещё не всё, Камиммура – сан!" И крепко потёр руками поручни мостика. Было видно, что Макарова охватил азарт боя. Как, тогда на мостике "Великого князя Константина".

Он, когда начали падать вокруг "Цесаревича" японские снаряды, с мостика уходить в боевую рубку отказался, сказав, – "Не броненосцы же!" Но, бронежилет одел, как и командир броненосца и офицеры штаба эскадры. Заметив, что японцы, скорее всего из-за попаданий в японский флагман сбавили ход, адмирал, повернулся к командиру "Цесаревича" Бэру, и улыбнувшись сказал: "Владимир Иосифович прикажите поднять сигнал для "Осляби" и "Пересвета". То молча кивнул головой, и через минуту на мачтах русского флагмана взвился сигнал: "Действуйте".

У японцев первым шёл "Идзумо" под флагом вице-адмирала Камиммуры, за ним "Адзума", "Токива" и замыкал строй "Ивате".

Русских вёл "Цесаревич" под флагом командующего, далее "Князь Суворов", "Александр III", "Бородино", "Ослябя" и "Пересвет".

Получалось, что японский флагман получал против себя три русских бронепалубника и русский флагман, второй и третий по броненосцу, а последний, на десерт так сказать… три броненосца.

Когда командиру "Ивате", который шёл последним в строю, капитану 1-го ранга Такэтоми Куниканэ показали, что стали делать концевые русские броненосцы, он понял, что значит выражение "все краски схлынули с лица". Он реально ощутил, что он смертельно побледнел. И выражения лиц офицеров смотрящих на него в этот момент это подтверждали.

Он увидел, что идущие концевыми опознанные при визуальном контакте как "Ослябя" и "Пересвет", броненосцы хоть и с десятидюймовыми орудиями (254 мм) на самом полном ходу режут линии японских крейсеров хвост. И его "Ивате" будут ставить палочку над "Т"… восьмью орудиями в 254 мм и не менее десятью шестидюймовками на борт. И всё это добавлялось к орудиям четвертого броненосца тип "Бородино", который, к сожалению, не бесцельно вёл по нему огонь.

Пока бой шёл на больших дистанциях японские броненосные крейсера неплохо переносили попадания русских 12-ти дюймовых фугасов, они уже все получили по одному, только "Ивате" был на особом положении, ему досталось уже три, два были десятидюймовыми. У асамоидов шкура была толстая. 178 и 87–89 мм главный пояс по ватерлинии, 127 мм над ВЛ, казематы шестидюймовых орудий, барбеты, башни главного калибра 152 мм, боевые рубки в 356 и 76 мм. "Идзумо", "Ивате", Адзума" имели броню Круппа, "Токива" гарвей-никелевую. Одни из лучших броненосных крейсеров в мире. Построенные специально для войны с Россией. "Рюрика", и его потомков "Россию" и "Громобоя", своих гарантированных больших, высокобортных противников, с по дурацки расположенном главным калибром. Их они должны были давить бронёй и огневой мощью. Любого русского бронепалубника при встречи с японскими броненосными крейсерами, если он не успевал выйти из под их огня ждало морское дно. И японцы рассчитывали, что их асамоиды способны в завязке боя главных сил, выдержать кратковременный бой даже с эскадренными броненосцами. Теперь это предстояло проверить на практике.

– Доложите дистанцию до головного, – сказал Макаров, Бэру.

– 48 кабельтов, Степан Осипович, – быстро дал ответ командир "Цесаревича", – И мы продолжаем сближаться.

– Прикажите выжать из машин всё невозможное, нам нужна скорость. И дайте приказ отряду "Бить бронебойными". Пора заканчивать с Камиммурой – саном, и его крейсерами, – отдал распоряжения адмирал. Для японцев наступал финал.

Первым закономерно погиб "Ивате", дюжина русских бронебоев в 10-ть и 12-ть дюймов один за другим начали рвать на куски японский крейсер с 45 кабельтовых. На 35 кабельтовых он уже тонул.

Следующим был "Токива", в сумме он получил семнадцать крупнокалиберных снарядов. Его отправили на дно три снаряда, которые друг за другом пробили слабобронированную оконечность и, взорвавшись, распластали борт и внутренности крейсера. Остановить хлынувшую воду шансов не было.

Флагман японцев окончательно погубил снаряд его визави, "Цесаревича", как и положено в бою между флагманами. На 33-х кабельтовых был пробит барбет носовой башни. Взрывом её артиллерийского погреба "Идзумо" она была сорвана, и упала за борт. И судя потому как быстро ушёл носом под воду крейсер, от взрыва разломился корпус. Русские спасли только четвёрых человек из 672– х членов экипажа, наверно, у богов были вопросы к ним, и они их спасли, что спросить с них или они наоборот они были ими избранны для чего-то другого. Но, гибель своего флагмана вице-адмирал Камиммура уже не видел. Его и многих офицеров штаба и крейсера разорвал на куски русский фугас с "Варяга", который до этого попал в мостик японского флагмана. После этого крейсер вошёл в историю российского флота с лёгкой руки адмирала Макарова под именём "погибель для адмиралов". Так он его назвал после подведения итогов сражения.

Быстрее всех погибла "Адзума". Оставшись в одиночестве после гибели своих боевых товарищей, на дважды поднятый русскими сигнал "Предлагаем сдаться. Сохраните жизни моряков", крейсер отвечал огнём из уцелевших орудий.

– Если противник не сдаётся… он уничтожается, – в ответ на стрельбу японцев резюмировал адмирал Макаров.

И получив от русских броненосцев в течение тринадцати минут двадцать два снаряда из главного калибра крейсер ушёл на дно. В 13 часов 17 минут бой главных сил закончился, русским броненосцам больше некого было топить.

После этого русские броненосцы и эсминцы бросились спасать жизни немногих японских моряков, которые уже начал забирать безжалостный зимний Корейский пролив своими холодными водами.

Командующий отрядом крейсеров 2-й Тихоокеанской эскадры, контр-адмирал Карл Петрович Иессен, стоял на мостике своего флагмана "Олега", как это не кощунственно бы звучало, наслаждался войной! Точнее её ходом для его крейсеров.

Оставив для приманки в одиночестве два вспомогательных крейсера, два клипера и аварийно-морские буксиры "Свирь" и "Онега", определив в прикрытие им три проданные России Суданом авизо, переделанные в крейсера аж 3-го ранга, а вокруг наживки расставил свои крейсера.

Контр-адмиралу С.Хосоя, был отдан приказ атаковать русские транспорты и связывать боём их крейсера, вот он его и выполнял. При этом он насторожился, почему противник оставил такую слабую охрану, всего три авизо. И всё равно повёл свой отряд крейсеров в атаку. Это были уже пожилые первые в истории Японии бронепалубные крейсера, "Нанива" на которой он держал флаг и "Такачихо", и как антитезис им новейшие "Ниитаку" и "Цусиму", последняя уже была построена в самой Японии. Но, добыча оказалась весьма ходкой. А старые крейсера с натугой выдавали более 17-ми узлов. И когда ему доложил, что с флангов и с тыла к ним идут крейсера, и понятно, что это русские крейсера, он понял, что попал в ловушку, и решил прорываться через как ему казалось более слабые корабли, опознанные как "Светлана" и "Роксолана".

Но, русские крейсера оказались быстрее чем хотелось японцам. Первыми в огневой контакт вступили "Жемчуг", "Изумруд" и "Штандарт". Затем неожиданно для себя японцы были атакованы с тыла. Это дерзкие авизо догнали противника и завязали бой с концевой "Цусимой". Вскоре подошли крейсера 1-го ранга "Олег" и "Витязь. Отряд адмирал Хосоя в четыре крейсера был окружён семью русскими крейсерами, два из которых имели в сумме немного меньший тоннаж, чем все вместе взятые японцы. Что могло из этого следовать? Избиение младенцев. Нет, адмирал Иессен предложил им сдаться, но, в ответ уже, по сути, погибшие японцы подняли сигнал, – "Сыны Ямато не сдаются", и послали русских к такой матери со своим предложением.

Дрались легкие крейсера страны Ямато с русскими с дикой свирепостью обречённых, достойно сложения эпоса, и даже заставили выйти из боя безбронный и достаточно большой по размерам "Штандарт". Но, десятки и десятки русских снарядов в 152, 120, 75 мм нещадно рвали, кромсали, курочили, жгли японские корабли и их команды. Через 47 минут после начала боя всё было кончено. Крейсеров отряда адмирала Хосоя на поверхности моря не было, русские начали спасать оставшихся в живых героев.

Отряды японских миноносцев в ходе боя пытались создать угрозу концевым русским броненосцами, но, получив в ответ шквал 75 мм снарядов от русских эсминцев от таких движений отказались.

Цусимское морское сражение завершилось. 2-я эскадра Объединенного флота в составе восьми крейсеров была полностью аннигилирована броненосцами и крейсерами 2-й русской Тихоокеанской эскадрой. Без потерь в кораблях для себя. Господство на море перешло в руки русского императорского флота.

Россия узнав о победе у Цусимы просто захлёбывалась от радости и восторга!!! Русский флот с разницей в три дня одержал две победы в больших морских сражения! Победы сопоставимые по значимости с Чесмой, Навариным, Синопом. Двадцать четвёртое и двадцать пятое большое морское сражение в истории русского флота и в обеих одержаны победы! В Санкт-Петербург полетели телеграммы с поздравлениями со всего света, газеты мира писали о большой победе России. Только английские газеты сначала писали о нечестной победе, мол, эскадренные броненосцы против броненосных крейсеров, численное превосходство. Но, их особо никто не слушал, всех больше интересовала победа, потери, а не соотношение сил сторон, этим скрупулёзно занялись уже профессионалы. Да, и подвергать сомнению чистую победу России выглядело как минимум глупо, так, что бриты со скрипом, но, были вынуждены признать успех России. Поздравлений с победой, правда из Лондона не было, как и из Вашингтона.

Япония одновременно испытывала страх и ярость после того как стало окончательно ясно, что у неё нет больше восьми крейсеров и четырех тысяч сто тридцати восьми моряков, из них более трёх с половиной тысяч погибли. Задавался вопрос, – "Как так случилось, треть флота, который страна выпестовала десятилетия, тратила миллионы и миллионы, флот, победивший до этого китайцев, погиб в один день в бою с русскими, про которых всегда говорили, что не такие сильные на море!?" Доводы от том, что броненосец сильнее броненосного крейсера, и русских было больше, пока бушевали эмоции, не принимались. Некоторые армейские генералы и офицеры, вспомнили обидные слова в свой адрес от флотских, когда они терпели поражения, и брали своего рода реванш.

В Токио, Осаке и других больших городах произошли массовые беспорядки, были погибшие в ходе их. Разъярённые толпы толи патриотов, толи пацифистов разгромили дома адмиралов Того, Насибы, Ямады и других, госучреждения, заодно и магазины, власти были вынуждены вывести на улицы даже войска. В Японии был объявлен трёхдневный траур.

После альтернативной Цусимы во всех столицах великих держав поняли, что, это конец для Японии. Теперь русские смогут с ней сделать всё, что угодно… если ей дать это сделать. Не успели, как говориться еще, остыть орудия после сражения, как уже пошла пока ещё не явная дипломатическо-политическая активизация. На этих полях тоже предстояли сражения. И чтоб не проиграть их, сразу после Цусимского сражения Россия продолжила делать ходы.

Ко 2-й эскадре присоединились "Победа", "Россия", "Громобой", "Рюрик" и "Дмитрий Донской", которые не уходили во Владивосток. 1, 2 и 3-е декабря они стояли в безымянной бухте севернее бухты Унковского, а 4-го и 5 – го декабря должны были барражировать на параллели Мозампо, чтоб в случае чего не пустить туда японские корабли, если они смогут уйти от 2-й эскадры. Но, теперь это делать было не надо. За ними послали "Аскольд" и он вызвал их по радио к Макарову.

Сама 2-я эскадра не пошла ни в Порт-Артур, ни во Владивосток, она ничтоже сумняшеся расположилась в бухтах острова Каргодо. Сбылись мечты адмирала Дубасова, Тырнова и других думающих русских моряков, которые сразу после окончания японо-китайской войны в течение нескольких лет предлагали занять его и Мозампо, но, тогда шансы были упущены. Туда с пришёл и обоз эскадры с остров Дандзе. И уже 5-го декабря её крейсера появились у Фукуоки и Симоносеки, морской путь в Корею был перекрыт.

Через несколько дней пришли сообщения, что русские ВсКр перекрыли пролив Осуми на юге Кюсю, выбрав место для базирования, остров Таке, как раз напротив мыса Сата самая южная точка острова Кюсю. Появились они и у проливов Бунго и Кии, проливов, которые открывали путь во Внутреннее море, а там тоже есть острова, где можно теперь спокойно стоять, и перекрывать Японии доступ воздуха в виде морских перевозок.

И чтоб перекрыть растущий поток транспортов из Америки, русские в открытую встали на самых ближних к проливу Урагу островах Удзи, а пролив то вёл в Токийский залив! Россия начала обкладывать Японию по полной программе. И поскольку русские рейдера действовали вблизи берегов Японии, грузы, идущие в её порты под британскими и американскими флагами, теперь было не прикрыть бумагами говорящие про Шанхай или Гонконг.

Оставалась проблема Такесеки, базы японского флота на Цусиме. Часть сбежавших после сражения туда японские миноносцы, сторожили по очереди легкие крейсера, авизо и эсминцы.

8-го декабря, рано утром расчёты японских береговых батарей могли лицезреть красивое зрелище… русский флот, эскадренные броненосцы, крейсера, эсминцы и совсем этим им предстояло выдержать бой, точнее провести, так как на предложение о сдачи русские получили отказ. В небо поднялись русские аэростаты, и вскоре на японцев обрушились 12– ти и 10-ти дюймовые фугасы с семи русских броненосцев, что давало до шестидесяти снарядов в минуту. Главный калибр морской крепости Цусима четыре орудия 240/35 мм Шнейдер-Крезо М1887 успели дать пять залпов, после этого стали замолкать одно орудие за другим, так же как и 152 мм и 88 мм. Одновременно с подавлением японских береговых батарей, морские буксиры, авизо, начали эсминцы траление. Около часу дня в залив Асо-Ван начали заходить русские авизо и эсминцы. Командир 9-го и 18-го отряда миноносцев капитан 2-го ранга Ядзима Дзюнкичи видя огромное превосходство русских, увёл свои корабли на базу в Такесеки, где через две недели из-за угрозы захвата кораблей русским десантом он приказал их утопить. Пролив Кусухо и ещё один выходящие в Западный проход Корейского пролива русские тоже перекрыли сил и средств у них для этого хватало. Уйти в Японию не получалось совсем. Экипажи присоединились к батальону ополчения острова, но, существенного сопротивления двум батальонам морпехов и десантным ротам русских японцы оказать не смогли, часть их погибла в боях, попала в плен и рассеялись по островам. К Новому Году всё побережье островов Цусима были взяты русскими под контроль.

И что было важно сделано на Симоносиме, это сразу перерезали телеграф, причём сделали это сами японцы, прямой канал связи Япония – Корея, идущий через Цусиму, был потерян. Армия и флот на континенте утратили прямой контакт со своей страной. Кабель идущий по островам Рюкю, Формозе и дальше в Китай, был уничтожен Макаровым на Мияко. Теперь у Японии оставался только один кабель в мир, из Нагасаки в Шанхай. А на нём даже в той истории сидели русские агенты, в этой надеюсь тоже. Так, что японцы основательно потеряли слух и зрение, а русским доставалось сведений в разы больше, чем тогда, в той русско-японской войне.

Адмирал Хэйхатиро Того в день сражения у Цусимы, с побитым японским флотом, стоял в заливе Асан, более глубокой и большой, чем у Чемульпо, и прикрытый островами Императорского принца (совр. Токчок). Он наверно ждал, чего-то подобного от русских, например, что они захотят броненосцы подловить на переходе к Сасэбо, поэтому и не торопился туда идти. Но, Макаров нанёс удар раньше, и по другим слабым местам. По побережью и эскадре Камиммуры. И для того, чтоб избавить Того от иллюзий продолжения войны на море, 14 декабря ему показали, что ждёт его флот в этом случае.

Утром ему доложили, что с зюйда наблюдается множество дымов, было понятно, что это русские. "Но, кто? Дубасов? Быстро привёл корабли в порядок и вновь пришёл? Врядли. Или Макаров? Неужели погибшие крейсера Камиммуры не смогли нанести ему серьёзных повреждений? – задавал вопросы самому себе японский адмирал. На кораблях сыграли боевую тревогу. На дежурном крейсере он сам вышел в море, чтоб посмотреть, кто всё же пришёл.

"Семь броненосцев, три больших крейсера, пять больших бронепалубников, восемь эсминцев", – выслушал он доклад. "Значит всё таки Макаров, – подняв бинокль он стал рассматривать незнакомые ему очертания броненосцев тип "Бородино", – через это нам не пройти. Никаких шансов". Не стал себя обманывать, осунувшийся, и постаревший за эти дни адмирал Того.

На следующее день ему доложили, что у русских уже десять броненосцев, девять крейсеров 1-го ранга, два 2-го ранга и два десятка эсминцев. "Всё, русские объединили свои силы", – только это и мог подумать японский адмирал.

15 декабря в 15 часов 15 минут у острова Тэчхондо произошла встреча 2-й Тихоокеанской эскадры, с частью Порт-Артуровской. Из броненосцев пришёл "Ретвизан" под флагом командующего Тихоокеанским флотом адмирала Дубасова, "Полтава" и "Севастополь", "Баян", все три крейсера – богини, "Алмаз" и три отряда эсминцев. На мачтах взвились приветственные флаги, над морем прогремели залпы такого же салюта. "Ура!!! Ура!!! Ура!!!", – гремело над морем, когда два адмирала, Федор Васильевич Дубасов и Степан Осипович Макаров, добывшие России победы, обходили на эсминце уже Тихоокеанский флот.

Россия на Дальнем Востоке собрала самый сильный флот, никто, даже Англия без присылки подкреплений не могла это оспорить. Это был сильный ход со стороны России. По-моему там начали по-настоящему понимать, что такое проекция силы, и какую роль может играть флот в войнах и политических делах, тем более флот, который одерживает победы.

Дело в том, что бриты после Цусимы в открытую погнали транспорты из Шанхая и Вейхавэя, в Чемульпо. Такое русским совсем не нравилось, поэтому после нот и вызова британского посла Чарльза Гардинга в МИД России, где с ним провели беседу в таком тоне, которого британские послы давненько не слышали. Так же Россия объявила морскую блокаду Кореи, заявив, поскольку она оккупирована Японией, поэтому все суда и их грузы под каким бы то ни было флагом, идущие в порты Кореи, с этого момента рассматриваются Россией как потенциальные призы. Несмотря на грозные крики в прессе и парламенте, бриты сбавили обороты, тем более, что русские свои слова подтвердили делом, три английских транспорта стали призами для крейсеров. Команды были точно этому рады. И свою роль сыграли, конечно, десять эскадренных броненосцев под Андреевским флагом, которые собрались в Жёлтом море. Кроме того скоро должен был выйти "Петропавловск" из ремонта, попозже "Сисой Великий" и "Николай 1-й", итого 12,5 эбров. Это реально много. Плюс к ниму русских было чудо-оружие на тот момент, которое уже доказало свою смертоностность… субмарины по-английски, только не Yellow Submarine, ха-ха, по-русски подводные лодки. Против них даже армады британских броненосцев и крейсеров были пока бессильны. А у России помимо "Дельфина" и "Касатки" к этому времени во Владивостоке было ещё десять подлодок. Перевести их в Жёлтое море, имея за собой Гензан, Мозампо, Квельпатр, было не так сложно.

20 декабря страна Ямато можно сказать вновь закричала от ярости и бессилия. Русский десант, батальон с артиллерией занял Суццу на Хоккайдо, и стал там обосновывается надолго, а сил что их выбить оттуда у Японии уже не было, 7-я дивизия, которая дислоцировалась в Саппоро, давно уже была на континенте. Была, территориальная армия, которую тоже уже неплохо выгребли, и милиция, вооружённая винтовками Мурата тип 13 и старыми пушками из бронзы. Что смогут сделать солдаты, которых не взяли в регулярную армию, с таким вооружение против регулярной и с поддержкой флота? Доблесно, но, глупо погибнуть. К тому к Суццу ещё не было даже нормальной грунтовой дороги, а зима по японским меркам на северном острове весьма холодная. Кроме того он был удобно прикрыт высотами с востока и запада, и долина реки Шубуто, которая была между ними простреливалась с моря. Но, это было не самое страшное. От Суццу до залива Утиуру было всего 30 вёрст! То есть русские при желании могли отрезать Саппоро, Отару от Хакодате, Мурорана. А Хоккайдо от Хонсю отсоединили опять же русские ВсКр в сангарском проливе, а с северного острова в большую Японию, шел, прежде всего, уголь.