Текст книги "До тебя (СИ)"

Автор книги: Кира Муратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 26. Крыса-ревность

Август 2023

Дни идут своим чередом.

Литвинов больше не появляется в поле моего зрения.

Не знаю, понял ли он то, что я хотела сказать ему тогда на пляже.

Это уже не моя зона ответственности.

Страсти по делу Стройинвеста поутихли. Насколько я знаю, они нашли себе новое место для строительства торгового комплекса. А на том объекте, за который боролся Литвинов, вовсю растёт и ширится реабилитационный центр. Надеюсь, это то, чего он хотел.

Неожиданно звонит Зотов. У него в субботу день рождения. Неугомонный Тима задумал собрать вместе разношёрстную компашку из своих новых и старых друзей. Я – «старенькая». И Литвинов тоже. На девяносто девять процентов я уверена, что он там тоже будет.

И хотя говорю себе, что это не из-за него вовсе, готовлюсь к предстоящему вечеру очень тщательно. «Обновляю» кончики в парикмахерской, делаю укладку. Маникюр, педикюр. Покупаю новое платье глубокого синего оттенка из бархата. Высокий разрез при ходьбе оголяет ногу почти до середины бедра.

Я отдаю себе отчёт, что выгляжу на десять из десяти. Но делаю это не для Литвинова. Конечно, нет.

Событие проходит в трендовом кафе в центре города. Чувствуется «зотовский» стиль. Всё дорого-богато. Из людей на дне рождения Тимофея мне знакомы только двое – он сам и Костик. Литвинова нет. Старательно убеждаю себя, что это вовсе не разочарование я чувствую сейчас, а облегчение.

Друзья Тимы в основном одиночки. Красивые и успешные парни и девушки моего возраста. Из пар только брат Зотова с женой.

Мне достаётся местечко рядом с симпатичным брюнетом. Представляется Артёмом. Из его рассказа о себе улавливаю то, что работает он в банке. Очко! Никаких больше прокуроров.

Артём галантно предлагает мне выпить. Соглашаюсь, почему нет.

За столом царят лёгкие непринуждённые разговоры. Программа, которая планируется сегодня, ещё не началась.

Дождавшись своей очереди, произношу тост за именинника. Целую его в обе щеки. Вручаю подарок. Это уменьшенная модель Субары Импреза, которую я заказала на популярном интернет-ресурсе. Для весу добавляю ещё сертификат в магазин горнолыжного оборудования. Насколько я знаю из соцсетей, Зотов увлекается этой темой.

Поздравления наконец заканчиваются. За столом повсеместно циркулируют разговоры.

Артём расспрашивает обо мне. Рассказываю поверхностно, особо не вникая в детали. Периодически поглядываю в телефон, вдруг Макс написал. Дедушка с бабушкой сделали ему подарок на день рождения. Теперь мой мальчик – гордый обладатель новенького смартфона, и может сам мне писать или звонить, когда ему заблагорассудится.

– Ещё вина? – спрашивает Артём.

– Нет, спасибо. Я бы потанцевала.

Артём выгибает красиво очерченную бровь и театральным жестом протягивает ладонь.

Смеюсь. И соглашаюсь. Почему бы и нет.

На танцполе играет медленная музыка. Мой кавалер галантно приобнимает меня, притягивая ощутимо ближе, но в пределах приличий. Мысленно добавляю ему ещё одно очко.

Скольжу взглядом по залу. И вижу Литвинова. Пришёл…

Смотрит прямо на меня. Читаю недовольство в его взгляде. Фыркаю про себя.

Когда танец заканчивается, возвращаемся за столик. Артём слегка придерживает меня за талию, что не остаётся незамеченным Лёшей. Он прямо-таки сверлит нас глазами.

Не обращаю внимания. Обольстительно улыбаюсь своему спутнику.

Артём считывает сигнал. Ведёт себя раскованнее. Закидывает руку мне на плечи. Периодически наклоняется и шепчет мне что-то ухо. Будто я без этого не услышу, что он говорит. Позволяю ему. Мрачный Литвинов опрокидывает рюмку. Кто-то решил накидаться сегодня? Ну что ж, мы все взрослые люди.

Артём убирает «пылинку» с моего платья. Оглаживает при этом руку ласковым жестом, слегка задерживаясь.

Улыбаюсь так, что скулы сводит. Мне кажется, я за всю жизнь столько не улыбалась, как сегодня.

Девушка из «новых друзей» Тимофея, вроде бы её зовут Юля, подсаживается ближе к Литвинову и начинает с ним разговор. О чём они говорят, не слышу из-за музыки, гремящей в зале. Но похоже, ей приходится непросто. Литвинов в основном пьёт, практически не закусывая. Отвечает односложно.

Звонит Иринка. По видеосвязи. Хочет поздравить Зотова и посмотреть на всех заодно. Стол немного оживляется. Тимофей просит передать ему телефон.

– Ну как там город на Неве? Стоит?

– Твоими молитвами, – смеётся Иринка. – Покажи остальных!

Тимофей наводит камеру на гостей. Дурачится Костик. Лёша флегматично машет рукой.

Мне очень не хватает лучшей подруги. Это, пожалуй, единственное, о чем я скучаю, и что осталось в Питере.

Выхожу в коридор, чтобы поговорить с Иринкой один на один. Вижу в её глазах грусть.

– Может выберешься на пару недель?

– Я не знаю… график уж очень плотный.

– Никуда твой график не денется. Нужно передохнуть. Вон на тебе лица нет!..

В результате сходимся на том, что созвонимся завтра. Иринка обещает подумать.

Вернувшись в зал, напарываюсь взглядом на Литвинова. Танцует с Юлей. Она прижимается к нему очень тесно. Провокационно виляет бёдрами, фактически обтираясь всем телом.

Ревность горячим кулаком сжимает сердце. Мне неприятно видеть его с другой – это факт.

Решаю не сыпать соль на рану. Прохожу к своим, говорю Тиме на ухо, что еду домой. Поздравляю его ещё раз с днем рождения. И вежливо отказываюсь от предложения остаться.

Артём просит у меня номер телефона. Диктую ему цифры без лишнего сопротивления. Он тут же делает дозвон, и я сохраняю его в своей телефонной книжке.

Вызываю такси из приложения. Следую к выходу. Зотов порывается проводить, но я останавливаю его. Сама справлюсь.

Подъезжает белый Хёндай Солярис. Сверяю номера. Мой! Подтянув платье слегка, чтоб не мешало, забираюсь в такси. Захлопываю дверь.

– Поехали? – спрашивает водитель.

Устало киваю.

Внезапно пассажирская дверь резко открывается, и в машину буквально на ходу вваливается… Литвинов.

В шоке глазею на него.

– Ты… что здесь забыл?

– Это.

Метким броском выкидывает руку. Ловко выхватывает мобильный, лежащий в моей ладони.

В шоке глазею на него. Открываю и закрываю рот, как рыба, не в силах связать слова в цельное предложение. Тянусь к нему, чтобы забрать принадлежащую мне вещь. Отводит руку в сторону. Второй – осекает меня.

Экран разблокирован! Он скроллит по нему несколько раз.

– Отдай! – почти кричу.

– Минуту, – отвечает абсолютно спокойным тоном, как будто я попросила его передать солонку за обеденным столом.

Что он делает? Пытаюсь заглянуть в экран, светящийся в темноте салона. Он… он удаляет контакты⁉ Понимаю, что последний сохраненный мною был Артём. Прихожу в бешенство. Трепыхаюсь в его руках, как попавшая в силки птичка.

Отдает мне телефон.

– Держи.

– Литвинов… а не пошёл бы ты… знаешь куда⁉ – не сдерживаю эмоции.

– Уже иду.

Стремительно придвигается ко мне. Обхватывает лицо ладонью. И целует. Его язык обжигает мой рот. От самоконтроля не остаётся и следа. Нет сил на сопротивление. Целую его в ответ.

– Едем или нет? – нудит таксист.

– Едем, – коротко бросает Литвинов, прервавшись буквально на секунду.

Протягивает ему крупную купюру правой рукой, не переставая меня целовать.

– Быстро едем, – уточняет.

И короткое мне:

– Молчи…

Глава 27. Мне не нужны отношения

Всю дорогу до дома, отвернувшись друг от друга, смотрим в противоположные стороны. За окном мелькают дома, яркой вспышкой проносятся сверкающие витрины магазинов.

Поцелуи пришлось прервать. Водитель угрожал высадить нас посреди дороги за «неподобающее поведение».

Оба шумно дышим. Рука Литвинова лежит на моём голом бедре в разрезе платья. Он мягко, но настойчиво гладит мою ногу, периодически соскальзывая на внутреннюю сторону и вызывая у меня маленький сердечный приступ.

У него длинные сильные пальцы. Красивые руки. Всегда обращаю внимание на мужские руки. Грязные ногти или короткие пальцы-сосиски могут лишить парня в моих глазах абсолютно всех шансов на продолжение. Так вот руки Литвинова и-де-аль-ны.

Кладу свою ладонь на его, когда опасно близко подбирается к нижнему белью.

Не здесь, Лёша…

Понимающе вздыхает.

Из машины выходим, как роботы. Механически закрываем двери. Механически заходим в подъезд друг за другом. Механически вызываем лифт.

В лифте медленно поворачиваю голову в его сторону. Понимаю, что он делает то же самое. Не сговариваясь, бросаемся друг к другу. Стонем в губы. Поцелуй, сплетение языков. Клатч падает на пол. Его руки шарят по моему телу. Я не отстаю. Сердце в груди, как на американских горках, делает «мёртвую петлю».

Абсолютно нулевое осознание происходящего. Мне надоело думать. Надоело сопротивляться. Я взрослая женщина без обязательств. Литвинов тож… Резко отстраняюсь от него.

– Стоп!

– Ну что ещё? – стонет страдальчески.

– Ты женат?

– Что? Нет, конечно, нет!

– Девушка? Отношения?

– Нет у меня никого, – раздражённо. – Тебе не кажется, что уже поздновато этим интересоваться?

– Не кажется, – отвечаю уверенно и притягиваю к себе за воротник рубашки.

В квартиру заваливаемся, как «перекати поле». Он прижимает меня к стене. Меняемся местами, и вот уже я прижимаю его. Дрожащими пальцами расстегиваю пуговицы на рубашке. Кажется, их под сотню, не меньше. Наконец, кладу руки на его обнаженную грудь, оглаживаю торс руками. Пресс. Кубики, действительно, есть. Мысленно стону. Ниже. Замедляюсь. Смотрю ему в глаза, взявшись за пряжку ремня. И просто погибаю. В них бушует адское пламя.

Пряжка бряцает в абсолютной тишине прихожей. Не разрывая зрительного контакта, просовываю руку под брюки. Лёшины глаза закатываются.

Минуя нижнее белье, трогаю его эрекцию. Твёрдый и горячий, член дёргается в моей руке.

Как мы дошли до этого, о боже? Я держу в руке член Литвинова. Как?

Делаю несколько поступательных движений по короткой амплитуде, насколько позволяет неудобная поза.

Резким движением он хватает меня за плечи и переворачивает лицом к стене. Ставит руки по очереди на поверхность. Да-да. Я знаю. Ты – главный.

Ладонями ведёт по моим ногам, затянутым в тонкие чулки. Задирает платье до пояса. Покрываюсь мурашками. Он замечает.

– Не бойся… – шепчет едва слышно.

Достигает белья. Присев на корточки, стягивает трусики. Поднимаю сначала одну ногу, затем другую, чтобы помочь ему избавиться от них. Туфли всё ещё на мне.

Встаёт, одной рукой придерживая меня за горло спереди. Членом вжимается в мои ягодицы. Влажно целует в шею, за ухом. Облизывает мочку. Это моя эрогенная зона, реагирую мгновенно. Опускает вторую руку на мою промежность. Там влажно, как в тропическом лесу в жаркий летний день. Двумя пальцами потирает клитор. Выгибаюсь назад. Я готова. И тут он убирает руку с моего горла. На колени, вниз.

– Что ты делаешь? – спрашиваю, конечно, глупость.

– Линза выпала блть. Ищу.

Издаю смешок, который резко прерывается, стоит Литвинову поцеловать меня там. Моя голова невольно запрокидывается, руки ползут выше. Ногтями шкрябаю штукатурку. Бо-о-оже…

– Можно просто Лёша, – слышится снизу. Он ещё в такой момент шутит? Я его убью, точно.

В абсолютно верном темпе лижет меня, задевая все стратегически важные точки. Я чувствую приближение оргазма. Выгибаюсь сильнее. Хватает меня за ягодицы, раскрывая сильнее. С протяжным столом кончаю, содрогаясь в конвульсиях. Колени дрожат, в голове белый шум. Слышу, как шуршит фольга. Сплёвывает в сторону. Надевает защиту. Литвинов, такой Литвинов. Ответственность – его второе имя.

Упирается головкой в промежность. Входит медленно. Изнутри распирает. Толкается резче, потом ещё. И ещё. Дышит шумно мне в шею. Рукой мнёт грудь. Второй придерживает за талию, чтобы сохранять угол проникновения. Я издаю какие-то странные булькающие звуки при каждом толчке.

Да, да, да…

Хватает меня за бедра уже обеими руками, вколачиваясь в бешеном темпе. Замирает. Выдыхает хрипло. Его член пульсирует внутри.

Стоим так ещё несколько минут, пытаясь отдышаться.

И вдруг этот совершенно невыносимый человек выдаёт.

– Мне не нужны отношения.

Нет, я точно его убью.

Глава 28. После

– Мне не нужны отношения.

– Ну, тогда отпусти меня что ли. Нужно срочно отменить запись в ЗАГС на госуслугах.

Разворачивает меня лицом к себе, заглядывает в глаза.

– Алёна, я не в том смысле, что трахнулись и разбежались.

– Всё-таки ЗАГС? – иронично приподнимаю бровь.

– Я не так давно развёлся. У меня работа. Мне нужно быть полностью сосредоточенным, понимаешь?

– О, ещё как понимаю, – язвительность в моём голосе не заметить невозможно.

– Я просто хочу, чтобы мы поняли друг друга правильно. И чтобы ты не ждала от меня того, чего я дать в принципе не способен.

– Я всё понимаю, Лёш. А сейчас отпусти меня, мне нужно в душ.

Отрывается от меня, как будто нехотя. Я спускаю задранное платье чуть ниже, чтобы прикрыть интимные места. Скидываю наконец ненавистные туфли. Подбираю с пола снятые в порыве страсти трусики.

Литвинов стягивает презерватив, завязав его узлом. Приводит себя в порядок. Застёгивает брюки.

В проёме двери оборачиваюсь.

– Ну, ты идёшь? После душа предлагаю по кофе и перекусить.

Медленно моргает, глядя мне в глаза. Идёт за мной.

В ванной комнате избавляюсь от душащего меня платья и чулок. Закидываю всё в корзину. Жестом указываю ему на вешалку. Мол, здесь можешь оставить свои вещи.

Залезаю в кабинку, включаю воду. Регулирую напор и температуру. Хочется погорячее. Дверь в кабинку не закрываю. Через минуту Литвинов забирается следом, полностью обнажённый. Обнимает меня сзади, целует в шею.

Меня непроизвольно бьёт крупная дрожь, когда я чувствую его всего.

Оборачиваюсь, коротко целую в губы. В подбородок. Затем выдавливаю гель из ёмкости, вмонтированной в стену душевой. Намыливаю ему плечи, грудь. Трогаю в паху. Его член полутвёрдый после случившегося не так давно секса.

Он моет меня в ответ. Задерживается на вершинках груди. Мы оба скользкие, мокрые. Соприкасаемся и трёмся телами. Нежно и чувственно целует меня. Исследуем рты друг друга. Плавное, влажное скольжение. Эротизм момента просто зашкаливает. Вода стекает по его волосам вниз. Ресницы слипаются. Он приоткрывает рот, когда я, нарастив темп, мастурбирую ему. Кончает, вцепившись одной рукой в стену. По телу проходит судорога. Капли спермы смешиваются с пеной и исчезают в сливном отверстии.

Тянется ко мне. Отрицательно качаю головой.

– Позже.

Закутываюсь в махровый белый халат. Волосы убираю под полотенце наподобие чалмы.

Литвинову достаётся мягкий домашний костюм, купленный мной для папы.

– Он новый, не волнуйся. Покупала в подарок, – отвечаю на безмолвный вопрос в его глазах.

Пока он переодевается, бреду на кухню. Засыпаю в капельную кофеварку молотый кофе. Японский. Иринка привезла мне из последней командировки.

На скорую руку сервирую стол. Надрезаю инжир, заполнив его рикоттой. Сверху орешки и мёд. Скептически оглядывая полученный результат, решаю сделать Литвинову ещё горячий бутерброд с ветчиной и сыром.

– Ого, – Лёша стоит на пороге. Рукава лонгслива ему слегка коротковаты. Всё-таки он на голову выше моего отца.

– Присаживайся, – приглашаю к столу. – Сахар, сливки?

– Сахар, пожалуйста.

– Где Макс?

– Тебе не кажется, что уже поздновато этим интересоваться? – копирую недавно оброненную им фразу. – Макс ночует у моих родителей.

– Сколько ему?

– Неделю назад восемь исполнилось.

– Ясно. Иванке будет восемь в октябре.

– О, она ходит в школу?

– Да, решили не ждать лишний год

– Иванка умненькая, – делаю комплимент. Лёша улыбается.

– О да-а, она далеко пойдёт. У нас с её матерью сложные отношения, – поясняет мрачно. – Скажем так, развод был полностью моей инициативой. Ну ты в курсе некоторых обстоятельств, – усмехается горько.

– Ты не обязан мне всё рассказывать, если не хочешь.

Продолжает уверенно.

– После того, как всё вскрылось. Вся эта грязь. Олеся обвинила меня. Сказала, что я неделями пропадал на работе. Что ей было грустно и одиноко. Она оступилась. Просила прощения.

– Ну тут я соглашусь с этой белобрысой стервой. Ты женат на прокуратуре.

– Белобрысой стервой? – иронизирует.

– Я столкнулась с ней и Иванкой в лифте, когда приносила тебе рубашку. А если серьёзно, Лёша. Это всё глупости. Мои родители вместе около сорока лет. Им довелось пережить разлуку. Папа работал как проклятый. Некоторое время мы даже жили в разных городах!.. Но они всегда были верны друг другу и бесконечно любили.

– Мы с тобой одного поля ягоды. Непрошибаемые идеалисты…

– Может быть, – решаюсь на откровение. – Когда мой муж… Кирилл изменил мне, он тоже оправдывался. Не хочу сейчас вспоминать это всё. Просто легче всего спихнуть вину на партнёра.

– Кирилл – это отец Макса?

– Ага. Он остался в Питере. У него сейчас новая семья… Я так и не смогла его простить.

Одним глотком допиваю кофе.

– Пошли спать. Надеюсь, ты не решишь, что я хочу за тебя замуж, если предложу лечь со мной. На диване не очень комфортно, честно говоря.

– Нам нужно решить, как быть дальше.

– Завтра всё обсудим. Я устала.

Глава 29. Будни прокурора

«Завтра» нам поговорить не удаётся. В семь утра мобильный Лёши пиликает противным, скребущим душу звуком.

– Что это-о? – стону, накрывшись с головой подушкой.

– Слушаю, – глухой голос Литвинова. – Когда? – выслушивает ответ. – Через час буду.

– Сегодня же воскресенье… – открываю один глаз и смотрю ему в спину.

Он сидит на кровати, положив голову в ладони. Потом выпрямляется, потягивается и бодро встаёт.

– Знаю. Ты спи. Я быстро в душ. Дверь просто захлопну.

– Что случилось? – окончательно просыпаюсь.

– Чрезвычайное происшествие. Внеплановое совещание у губернатора. Моё присутствие предполагается.

Заснуть у меня больше не получается. Слышу, как включается вода в ванной комнате. Сладко потянувшись, встаю с постели и, накинув лёгкий шёлковый халат, топаю на кухню.

Думаю, прокурор от кофе не откажется. Быстро сварив кофе и сделав омлет на скорую руку, зову его.

– Лё-ёш?

– Да?

Заходит на кухню, уже полностью одетый.

Подходит ко мне и, взяв за подбородок, нежно целует.

– Спасибо.

– Обращайся, – салютую ему шуточным жестом.

Позавтракав, Литвинов уходит, на прощание обронив:

– Позвоню.

С тех пор прошла неделя. Лёша не звонил. Вот такие вот будни прокурора…

Из новостей я поняла, какое происшествие он имел в виду. Дело, безусловно, серьёзное. Но неужели нельзя позвонить? Или хотя бы просто написать смс…

У меня всё хорошо. Как дела?

Похоже, именно это он имел в виду, когда сказал «ни на что не рассчитывать».

Решаю быть выше этого. Моментально расстраиваться и ждать я, конечно, не перестаю. Но сознательно стараюсь себя загрузить по полной, чтобы думать было попросту некогда. Покупаю абонемент в зал, и дважды в неделю посещаю занятия по пилатесу. Больше времени уделяю Максу.

В четверг везу его на тренировку по плаванию. Сегодня там должно состояться небольшое родительское собрание по организационным вопросам.

Ожидаю тренера в фойе.

– Алёна! – звонкий детский голос. Обернувшись, вижу Иванку. Она с… мамой. Одетая в обтягивающий комбинезон нюдового оттенка, Олеся смотрится здесь, среди замученных повседневными заботами женщин, очень инородно.

– Алёна! – Иванка бежит ко мне. – Привет! А что ты здесь делаешь?

– Привет, Иванка. Я жду Макса. Он сейчас плавает.

– О-оо! – округляет губы трубочкой. – А я тоже плаваю. Сегодня даже без доски проплыла! – хвастается.

Хвалю её за успехи.

– Иванка, кто это? – противный женский фальцет заставляет поморщиться. Я бы только из-за голоса с ней развелась на месте Лёши. Требовательный, с визгливыми капризными нотками.

– Это Алёна! – отвечает ни о чем не подозревающая Иванка. – Мы у неё на даче были с папой! Помнишь, я рассказывала?

У Олеси сейчас такое выражение лица, как будто она ежа целиком проглотила. Это делает её почти уродливой. Почти.

– О, ясно, – выдержка у неё, конечно, железная. – Доченька, возьми номерок, – протягивает, – забери свою куртку из гардероба. Как взрослая.

Иванка, довольная полученным «взрослым» заданием, буквально вприпрыжку бежит за курткой.

Вздохнув, поворачиваюсь к Олесе. Не просто же так она ребёнка устранила. Явно что-то сказать хочет.

– Слушаю.

– Слышь ты, Алина, – сознательно коверкает моё имя, – о Лёше и думать забудь. У нас с ним ребёнок. И мы обязательно будем вместе. Усекла? Это всё временные разногласия. Нагуляется – вернётся в семью.

– Усекла, – опять вздыхаю. – Вы что-то ещё хотели сказать? – намеренно вежливо отвечаю.

– Хотела. Чтоб к дочери моей не лезла.

– Это всё?

– Всё.

– У меня только один вопрос, – собравшаяся уходить Олеся оборачивается на меня удивлённо. – Вернее два. Первый. С кем секс круче? С Лёшей? Или Захаром?

– Ты попутала что ли?

– Вы погодите отвечать, не торопитесь, – миролюбиво останавливаю её трепыхания. – Второй вопрос! Всегда было интересно узнать. Когда ветер дует вам в лицо, губы по щекам не шлёпают, не?

Олеся смотрит на меня, шокированно приоткрыв рот. И только хочет ответить, как возвращается Иванка с грудой одежды – своей и матери.

– Мам, твоя куртка очень тяжёлая, – жалуется, передавая Олесе короткую кожаную куртку, обильно декорированную металлическими заклёпками.

Олеся сигнализирует мне взглядом «Уничтожу». Я лишь мило улыбаюсь.

Вскоре нас вызывает тренер. Надев бахилы, проходим в «предбанник».

Тренер по плаванию – симпатичный молодой человек лет двадцати пяти, со спортивной фигурой. Представляется Марком Самуиловичем. Ну и имя. Дети вряд ли запомнят. Рассказывает нам об изменениях в расписании, а также выдает список того, что необходимо купить для занятий. После записывает телефоны всех присутствующих на собрании родителей, чтобы добавить в чат. Взгляд у него игривый, с налётом флирта. Такой, какой бывает у молодых парней, живущих в своё удовольствие и не отягощённых семьёй, детьми и прочими обязательствами.

Отвезя Макса к родителям, плетусь домой. Литвинов так и не объявился.

Гипнотизирую взглядом телефон, пока набираю ванну с пеной. Наливаю бокал вина. Мне необходимо расслабиться.

Звук входящего заставляет меня вздрогнуть. Неужели?…

Мокрой рукой хватаю мобильный, разблокирую экран.

«Добрый вечер, Алёна! Не мог сказать лично, так как мы были не одни. Предлагаю как-нибудь встретиться в неформальной обстановке. Просто пообщаемся) Марк».

Разочарование накрывает меня удушливой волной. Это не он…

Зло тыкаю пальцем по экрану.

«Привет, Марк. Давай пообщаемся, я не против) Во сколько и где?»

Откидываю телефон, и, накрыв ладонями лицо, погружаюсь под воду с головой.

В конце концов, мы с Литвиновым ничего не обещали друг другу.