Текст книги "До тебя (СИ)"

Автор книги: Кира Муратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19. Не должна

Ещё неделю спустя

Рубашку Литвинова я постирала. Высушила и даже погладила.

Что толку правда, если возвращаю ему её, сложив в бумажный крафтовый пакет.

Завтра я выхожу на новую работу. По результатам собеседования мне позвонили. И теперь я рядовой сотрудник юридического агентства, специализирующегося на судебных делах.

Судя по всему, свободного времени в ближайшие недели у меня будет немного. Пока войду в курс дела, изучу специфику, познакомлюсь с коллективом. В моих правилах – подходить к любому вопросу основательно.

В связи с этим я решила заранее закрыть все беспокоящие меня моменты. А так вышло, что больше всего меня сейчас беспокоит рубашка Литвинова, одиноко висящая на передвижной вешалке для одежды в моей спальне.

Поэтому, собравшись с духом, еду в областную прокуратуру. Записываться заранее мне не нужно, надеюсь? В конце концов, оставлю пакет у Марии Фёдоровны в приёмной.

Приобретенный на прошлой неделе с рук, небольшой, но удобный в вождении, Опель оставляю на парковке.

Захожу в здание. На первый взгляд, здесь всё по-прежнему. Приглядевшись, отмечаю, что сотрудник на пропускном пункте – новенький. Молодой, едва оперившийся парень, похоже – вчерашний студент.

Поглядывает на меня с явным мужским интересом, но действует строго по протоколу. Спрашивает цель визита. Просит показать паспорт. Вносит данные в журнал посещений. После чего выдаёт электронную карту-пропуск. Прохожу через вращающийся турникет и вызываю лифт.

Двери разъезжаются. Выходят двое. Платиновая блондинка слегка за тридцать в бежевом платье-сафари. Пуговицы платья расстёгнуты очень низко, обнажая покачивающуюся при каждом движении пышную грудь. Это первое, что бросается в глаза. Второе – губы. Вызывающе полные, на грани безвкусицы. Рука косметолога – налицо. Она говорит по телефону. Слышу обрывки фраз.

– … да козёл! Как обычно. Олеся, я же просил не приезжать без предупреждения, бла-бла-бла! – передразнивает кого-то, скорчив пренеприятную гримасу.

Отвечает невидимому собеседнику:

– Да ни хрена он не дал, мам!

Следом за ней волочит ноги девочка лет семи. Одета, как точная копия своей матери. Девочка поднимает на меня глаза. От неожиданности я спотыкаюсь. Такой прозрачно-голубой цвет радужки я встречала в жизни лишь единожды.

Олеся? Проносится в голове запоздалая реакция.

Оборачиваюсь и смотрю им вслед.

В приёмной у облпрокурора тихо. Ни души. Мария Фёдоровна отсутствует на рабочем месте.

Присаживаюсь на диванчик, решив все-таки дождаться прокурорского секретаря и не ломиться в дверь без предупреждения.

В попытке скоротать время достаю мобильный. Листаю ленту в соцсети, и внезапно, повинуясь какому-то импульсу, набираю в поисковой строке запрос: «Олеся Литвинова».

На третьей сверху аватарке выхватываю знакомый цвет волос. Перехожу на страничку.

Профиль открыт. Много фотографий самой Олеси. Селфи в машине, селфи у занавески, селфи на фоне тропического пейзажа. Олеся в окружении подруг с такими же, как у неё, пухлыми губами. Олеся в купальнике на берегу лазурного моря. Замечаю небольшую татуировку на её левой груди, а также чернильные завитки в зоне «бикини». Мысленно закатываю глаза.

Листаю дальше. Фото девочки из лифта. Держит в руках огромного плюшевого медведя, ростом почти вровень с ней самой. Подпись под фото гласит: «С днем рождения, Иванка! Будь счастлива!». И смайлик в виде мишки Тедди. На фото отмечен некий lital24. Догадываюсь, что это Лёша. Перехожу по ссылке. «Это закрытый аккаунт». Учётная запись выглядит абсолютной безликой.

– И давно ты здесь? – вздрагиваю.

Литвинов, одетый в синюю прокурорскую форму, стоит на пороге приёмной.

Блокирую экран своего телефона.

– Только что пришла. Здравствуй.

– Какими судьбами? – игнорирует моё приветствие. Он как будто чем-то раздражён. Моим присутствием? Тем, что явилась «без предупреждения»? Вспоминаю слова Олеси из лифта.

– Я была недалеко и решила зайти, чтобы вернуть тебе рубашку.

– Какую рубашку? – непонимающе хмурит брови.

– Ту, которую ты у меня оставил, когда чинил трубу, – поясняю. Дура! Он и думать забыл об этой тряпке. – В-общем, держи. И ещё раз спасибо, – протягиваю ему пакет.

– Это было не обязательно, – отрезает безэмоционально. Но пакет берёт.

– Обязательно. Не хочу быть тебе должна.

В это время в приёмную заходит Мария Фёдоровна. За те десять лет, что мы не виделись, на её лице, конечно, добавилось морщин. Но в целом она всё такая же: свежий румянец и доброта в глазах – никуда не делись.

– Алёнушка! – секретарь отца радуется мне, как родной. – Иди ко мне, девочка моя, дай обниму!

– Я на минутку, Мария Фёдоровна. Мне уже пора. Дела.

Целую её в теплую морщинистую щеку. Бросив Литвинову коротко и официально «До свидания», ухожу.

На проходной сдаю пропуск. Парень, который встречал меня при входе, судя по погонам – младший лейтенант, осмелев, спрашивает:

– Девушка, а мы случайно не знакомы?

Понимаю, к чему он ведёт, и, качая головой, улыбаюсь. Мужское внимание всегда приятно, тем более в последнее время у меня с этим дефицит.

– Это нужно срочно исправить, – продолжает лейтенант. – Меня Андрей зовут. А тебя?

– Васильев! – раздаётся жёсткое. – Я не помню наизусть Вашу должностную инструкцию, но совершенно точно уверен, что там не значатся неуставные знакомства с посетителями, – в голосе Литвинова сталь.

От его ледяного тона меня передёргивает, что уж говорить о бедном Васильеве. Вскочил на ноги, на лбу моментально – испарина.

– Зайди ко мне перед окончанием рабочего дня, – ох уж эти прокурорские замашки.

– Есть, товарищ подполковник! – чеканит Васильев, лицо которого идёт красными пятнами.

Улыбаюсь лейтенанту ободряюще уголками губ. Поворачиваюсь к Литвинову:

– Еще раз до свидания. Товарищ подполковник.

Надеюсь, больше не увидимся.

Глава 20. Маска, которую я ношу

В новом офисе я устроилась достаточно быстро. Такое чувство, что все пазлы встали на место. Не скажу, что это работа моей мечты. Но в целом я довольна. Главное для меня, что здесь обошлось без протекции моего чересчур заботливого папули.

Я тружусь в департаменте судебной работы с юридическими лицами. Начальник нашего мини-отдела, состоящего из четырёх человек – парень примерно моего возраста, может чуть старше. Его зовут Захар Гордеев. И по всем понятиям он – просто красавчик!

Брюнет с голубыми глазами. Стильная стрижка-канадка. Небрежным движением руки Захар поправляет свою слегка удлинённую челку, прочесывая её назад. В такие моменты я будто слышу беззвучный, но такой осязаемый женский «а-ах».

Помимо начальника, штатное расписание департамента предусматривает двух юристов. Это, соответственно, я и моя напарница Вероника. Веронике двадцать восемь лет, она замужем. Детей нет. Судя по тому, как она тоскливо рассматривает фотографии моего Макса, здесь кроется какая-то проблема.

Четвёртый – помощник юриста. Его зовут Паша Седов, но между собой мы называем его «Павлик». Павлику двадцать один, он студент пятого курса заочного отделения юридического факультета.

Моя работа на фирме связана в основном с судебным представительством. По долгу службы я частенько посещаю тот арбитражный суд, в котором проходила практику в студенческие годы.

Сегодня после окончания рабочего дня Захар предложил собраться всем нашим маленьким дружным коллективом в недавно открывшемся лаунж-баре. «Для своих» – так охарактеризовал это заведение мой начальник.

Мы берём одно такси на всех и мчим по указанному Гордеевым адресу. Место, действительно, необычное. Стильно оформленная терраса обрамлена воздушными белыми шторами, которые развеваются на ветру. Таким образом, создается впечатление уединённого пляжного бунгало. Вид с террасы открывается ровно на недавно отремонтированную набережную нашей городской речки. Речная зона оснащена фонтанами, которые функционируют в основном в вечернее время. Искрящиеся в лучах цветной подсветки брызги воды создают непередаваемую атмосферу.

Не задерживаясь на террасе, Захар уверенно проводит нас внутрь. Здесь всё устроено в виде классического бара. Вдоль панорамных окон в два ряда расставлены столы. Мягкие, на вид очень удобные, диванчики, никаких стульев, кроме как у стойки бармена. В центре бара высокий плоский аквариум с тропическими рыбками, разделяющий пространство на две части, наподобие прозрачной голубой стены.

Администратор на ресепшн интересуется, заказывали ли мы столик заранее. Свободных мест в баре нет.

Да, заказывали. Столик на Гордеева.

Анастасия, судя по бейджику, сверяется со списком в своём планшете, и, радушно улыбаясь, отводит нас на наше место.

Сегодня в баре живая музыка. Играет популярная в городе кавер-группа.

Сразу делаем заказ. Берём кальян, пиво и несколько видов закусок на выбор.

Захар сегодня, как впрочем и всегда, в роли «души компании». Он мастерски управляет разговором, вовремя вставляя остроумные комментарии и подкидывая темы к обсуждению.

Осушив первый бокал, заметно расслабляюсь. Ощущение напряжения, поселившееся во мне с первого дня выхода на новую работу, наконец, отпускает.

Говорим о деле, успешное окончание которого, собственно, и отмечаем сегодня. Проходимся вскользь по циркулирующим в коллективе сплетням. Главный бухгалтер Людочка собирается в декрет. Людочке уже хорошо за сорок, поэтому в офисе все, не сговариваясь, решили, что это она «просто поправилась». Вероника рассказывает, что лично присутствовала при разговоре Людочки с начальником отдела кадров, поэтому это точно «то самое».

Безмятежно рассматриваю аквариум и его обитателей. Успокаивает… Перевожу взгляд чуть левее на стойку администратора и дёргаюсь от неожиданности.

На пороге стоит Литвинов. Он не один. С ним рядом молодой мужчина, мне незнакомый. Одеты оба в «кэжуэл»: джинсы и пуловеры. Два самых обычных парня пришли расслабиться после работы. Даром, что один из них областной прокурор.

Не отрываясь, слежу за каждым его движением. Администратор расплывается в такой широкой улыбке, что кажется, у неё лицевой нерв защемило. Литвинов улыбается ей в ответ. На его лице ни капли напряжения, в обычно холодных глазах плещется дружелюбие. Походка уверенная. О чем-то переговаривается с приятелем, на ходу печатая в телефоне.

Жена, наверное, пишет.

Идут в нашу сторону. Огибают аквариум. Я напряжённо жду момента, когда он меня заметит. А это, судя по всему, неизбежно.

Три, два, один…

Взгляд Литвинова безошибочно находит меня за столиком, полным людей. Зрачки расширяются в немом удивлении. Затем он перемещается выше, фиксируя руку Захара, закинутую на моё плечо. Смотрит на него. В глазах – будто вечная мерзлота. Чувствую, как Гордеев рядом ощутимо напрягается. Понимаю, что он видит Литвинова, и более того, узнаёт. Они знакомы!

– Блть… – сквозь зубы.

Похоже этой встрече никто не рад.

* * *

Литвинов с другом садятся через столик от нас. Я не вижу его лицо, сидит спиной.

Захар залпом допивает пиво. Подозвав официанта небрежным движением руки, просит принести виски.

– Тяжёлая артиллерия? – спрашиваю, приподняв брови.

Гордеев лишь неопределённо пожимает плечами.

Решаю «взять бога за рога».

– Вы знакомы? – киваю в сторону столика Литвинова.

– Работали вместе, – удивляет меня Захар.

Вот это поворот!

– В прокуратуре? – выдаю себя с головой.

– Ты знаешь Литвинова? – очередь Захара удивляться.

– Да, мы учились вместе.

– Серьёзно?

– Более чем. Так что там с прокуратурой?

– Я работал там четыре года назад. Перевели из Новокузнецка.

– Почему ушёл?

– Были причины.

– А поподробнее?

– Поподробнее… Драка на рабочем месте. Меня признали виновным. Увольнение с выговором в личное дело.

– Ого… – интуитивно понимаю, что здесь каким-то образом замешан Литвинов. Решаю больше не допытываться. Зачем мне вообще знать что-то о его жизни?

Группа исполняет кавер на «Shape of my heart» Стинга.

– Отлучусь в туалет, – сообщаю всем.

На негнущихся ногах иду мимо Лёши. Сверлю взглядом его затылок.

В туалете совершаю все необходимые процедуры. Промакиваю бумажным полотенцем лицо и грудь. Вспотела.

Выхожу и упираюсь прямо в широкую грудь Литвинова.

– Надо поговорить, – бесцеремонно хватает меня за локоть и куда-то тащит.

– Стой. Лёша! – упираюсь.

Запихивает меня в какое-то маленькое тёмное помещение. Похоже на подсобное.

– Что ты творишь? – упираю руки в бока.

– Откуда ты знаешь Гордеева? – без лишних церемоний спрашивает. Говорит требовательно, как будто с подчинённым. Молчу.

– Я задал вопрос.

– Я тоже!

Его ноздри раздуваются. Видно, что еле сдерживается.

Кажется… кажется мне нравится его бесить. Нравится видеть, как трещит по швам его маска ледяного человека.

Подаюсь чуть ближе, сознательно демонстрируя чуть больше, чем нужно, в вырезе своего жилета «на голое тело».

Литвинов сглатывает.

– Захар – мой руководитель. Мы работаем вместе, – шепчу ему прямо в губы.

Затем разворачиваюсь и иду на выход.

– Будь осторожна, – догоняет меня у двери. – Он нехороший человек.

Разворачиваюсь, смеясь.

– А ты – хороший, что ли?

– Я не шучу. Он начисто лишён морали и каких-либо принципов.

– Сказал великий «наказатор», – язвлю. – Сама как-нибудь разберусь, не маленькая.

Ухожу, оставляя Литвинова в тёмной кладовке.

And if I told you that I loved you

И если бы я сказал тебе, что люблю тебя

You’d maybe think there’s something wrong

Ты, возможно, подумала бы, что здесь что-то не так

I’m not a man of too many faces

Я не прячусь под множеством обличий

The mask I wear is one

Есть только одна маска, которую я ношу

(Sting «Shape of my heart»)

Глава 21. Процесс

Январь 2023

Сегодня у меня ответственный день. Едем вместе с Захаром на судебное заседание в арбитражном суде. Я представляю интересы важного клиента фирмы. Мой доверитель – ответчик по иску прокуратуры о признании недействительной сделки купли-продажи крупного объекта недвижимости за городом. Я веду процесс практически самостоятельно, Захар лишь направляет меня, являясь вроде как моим куратором.

Из-за пробок приезжаем в суд почти впритык по времени. Проходим пропускной контроль. Торопливо жму кнопку лифта. Заседание на седьмом этаже. На ходу достаю паспорт и доверенность. Выходит девушка – секретарь судебного заседания. Спрашивает у собравшихся в коридоре:

– На 11–30 стороны явились? Документы приготовьте, пожалуйста.

Отдаю ей паспорт, она спрашивает еще раз:

– Истец на 11–30? – в ответ молчание.

Облегченно выдыхаю. Без истца оно, конечно, легче. Нас приглашают в кабинет, где проходит процесс. Массивный деревянный стол судьи находится на небольшом возвышении. Напротив располагаются два стола поменьше и попроще – для сторон по делу. Перпендикулярно участникам процесса, вдоль стены, сидит секретарь. Несколько стульев для слушателей, которые в арбитражном суде обычно отсутствуют.

По сути зал заседаний напоминает обычную комнату для переговоров и ничем не походит на транслируемые по ТВ помещения с торжественной обстановкой. И молотком судья не пользуется, это расхожий миф. Просто несколько человек собираются в одном месте и по протоколу обсуждают спорные вопросы. Истец излагает требования, а мы, то есть ответчик, свои возражения. Участвуем в прениях: приводим контраргументы на доводы друг друга. После чего суд выносит решение. Всё тихо-мирно, без драки. Деловые люди решают деловые вопросы в деловой обстановке. Без лишней мишуры.

Заходит судья. Женщина за пятьдесят в черной мантии. Мы с Захаром встаем. Так тоже положено по протоколу. Сесть можно, только если уважаемый суд – так обращаются к судье – разрешит. В противном случае это может быть расценено, как неуважение к этому самому суду.

Судья здоровается. Но открыть судебное заседание не успевает. Раздаётся стук в дверь. Она заперта на замок, чтобы не прерывать процесс.

– Светлана, спросите, кто. Вдруг истец, – командует суд секретарю.

Плохой знак… Судья вправе была не допускать истца к процессу в связи с опозданием. Но не делает этого. Благоволит?

Заходят двое. В синей прокурорской форме. И я почти не удивляюсь, что один из них Литвинов.

С его появлением всё сразу катится в тартарары.

Мы не здороваемся, сделав вид, что незнакомы. Судья зачитывает под запись данные сторон. Звучит моя фамилия. Алёхина. Краем глаза вижу, как Литвинов выгибает бровь. Больше ничего не выдает того, что ему в принципе интересно происходящее в этой комнате. Сидит с абсолютно скучающим видом. Пронесёт может?

Но не тут-то было.

Покончив со всеми формальностями, судья предоставляет слово истцу. То есть прокурору. Литвинов встает, кратко излагает исковые требования, которые в принципе мне уже хорошо известны. Прокуратура требует признать недействительной сделку по покупке недвижимости, которую приобрел мой клиент. Также просит применить последствия недействительности этой сделки – то есть проще говоря, вернуть всё «на круги своя».

Мой клиент, естественно, против. Он заплатил немалые деньги за эту недвижимость и уже вложил кучу средств в дальнейшее строительство и ремонт. Сказать об этом суду не успеваю, так как слово мне не дают в принципе. Сразу вслед за изложением сути иска прокуратура заявляет ходатайство об истребовании доказательств, которое суд тут же удовлетворяет, спросив наше мнение как будто для «проформы».

Выхожу в коридор, раскрасневшись от злости. Захар успокаивает меня, говоря что в случившемся нет моей вины. И вообще ничего плохого, кроме затягивания процесса, не произошло. Пусть, мол, ищут свои доказательства. Всё равно ничего не найдут.

На парковке у суда вновь сталкиваемся с прокурорскими. Мы как раз садимся в машину, когда напротив нас мигает фарами черный БМВ.

– Нехило прокуратура рубит нынче, – комментирует Гордеев. – Подожди минуту, окей? – не дожидаясь ответа, наполовину высовывается из машины, держась за открытую дверь.

– Доброго дня ещё раз, Алексей Викторович! – здоровается с Литвиновым чересчур весело, в голосе как будто сарказм. – Уделите мне немного времени, будьте так любезны.

Литвинов смеряет его прохладным взглядом с ног до головы и совсем невежливо отвечает:

– Что тебе нужно?

– Это не для чужих ушей, господин прокурор.

Литвинов как будто раздумывает пару секунд, затем кивает в сторону.

Отходит, на ходу прикуривая сигарету. Захар следует за ним. Я наблюдаю за происходящим через ветровое стекло. Говорят о чем-то, я не слышу. Гордеев активно жестикулирует, Литвинов смотрит на него с нечитаемым выражением лица. Я бы сказала, как на дебила.

Внезапно лицо Лёши искажается злобой. Он резко и агрессивно толкает Захара в грудь обеими руками. Тот падает. На эмоциях выскакиваю из машины.

Литвинов резко отворачивается и уходит. Захар, поднимаясь на локтями, орёт ему в след:

– Да блть не знал я, что она твоя жена!!..

Литвинов, на долю мгновения повернувшись, бросает жёсткое:

– На хер иди.

Садится за руль и, газуя с громким визгом покрышек, круто срывается с места.

Что это было?

Глава 22. Скелеты в шкафу

Захар подвозит меня на работу. По дороге в салоне царит гробовое молчание. Я ничего не спрашиваю. Вижу, что Гордеев заведён до чертиков.

Не прощаясь, высаживает меня у нужного здания и уезжает.

Поднимаюсь в офис. Времени до конца рабочего дня около четырёх часов.

Обедаю на скорую руку в местном кафе-столовой и принимаюсь за дело. После состоявшегося сегодня заседания я чувствую себя «заряженной» на сто процентов. Хочется выиграть этот процесс! Изучив ещё раз материалы и предварительно набросав перечень аргументированных возражений, решаю взять папку с бумагами по иску прокуратуры домой и немного ещё поработать вечером.

А сейчас у меня важное дело – забрать Макса из секции по плаванию и отвезти его к родителям. Макс в этом году пошёл в первый класс. Но учёбой его повседневное расписание не ограничивается. Помимо плавания, он ещё посещает занятия по робототехнике и шахматный кружок. По поводу шахмат настоял дед. Он считает их лучшим способом тренировки мозга. В будние дни Макс находится у моих родителей. В продлёнку я решила его не отдавать. Тем более теперь, когда любящие бабушка и дедушка наконец рядом и так и жаждут пообщаться с внуком.

Подъезжаю к бассейну, паркуюсь. Макс уже ждёт меня в фойе. Ерошу его слегка влажные волосы.

– Макс… Ну я же просила хорошо сушить!

– Ну мааа-аам… – тянет. Он сейчас в том возрасте, когда хочется бунтовать.

Вздыхаю и напяливаю на него шапку пониже. Сверху – капюшон, затягиваю поплотнее.

– Туго, мам!

– Прости. Ну всё, погнали. Бабушка уже приготовила ужин.

Доезжаем с Максом быстро, минуя все светофоры без пробок. Нам везде – зелёный.

Дом родителей встречает нас запахами еды и миганием новогодних гирлянд. Ёлка всё еще стоит. Родители обычно убирают её к первому мая, чтобы в полной мере насладиться атмосферой новогодних праздников.

Макс с разбегу прыгает в объятия деда. Тот подкидывает его вверх, уже с трудом. Мой мальчик подрос.

– Охо-хо! Какой ты тяжёлый! – показательно кряхтит папа. – Мне кажется, ты с утра еще на сантиметр вырос.

Макс радостно хохочет в ответ. Он уже хочет быть взрослым. «Таким же большим, как папа».

Мысли о Кирилле печалят меня. В последнее время он очень редко звонит сыну, полностью погрузившись в новые отношения. От Иринки я узнала, что его девушка беременна, и вроде как даже свадьба планируется.

Не скажу, что меня это совсем не задело. Всё-таки мы с Кириллом прожили вместе много лет и родили общего ребёнка. Потом было тяжёлое расставание. Сейчас бывший муж вовсю живёт своей новой жизнью, а я… я как будто застряла в «джетвэе» между аэропортом и самолётом, который должен увезти меня в счастливое будущее.

Мама предлагает накормить меня ужином, но я отказываюсь.

– Опять эти твои диеты? – возмущается.

– Я обедала не так давно, мам…

Мамы, такие мамы. Для них дети навсегда остаются детьми, даже если им уже давно за тридцать.

В итоге сходимся на чае. Мама красиво сервирует поднос: чашка с блюдцем, сахар кубиками и вазочка с печеньем. Просит отнести папе. Он у себя в кабинете. Папа, хоть и формально отошёл от дел, но по старой привычке всё время чем-то занят. Не так-то просто в один момент снизить темп жизни, когда привык бежать куда-то день за днём, как белка в колесе.

Предварительно стучу в кабинетную дверь. Тоже привычка.

Папа сидит за массивным столом из дерева. Вокруг него бумаги стопками. Ноутбук включен.

– Привет! Что делаешь пап?

– Здравствуй, Алёнушка. Да так, архив разбираю. Документов накопилось – тьма. Не только на работе, но и дома. Хотел сперва всё уничтожить, а потом думаю, вдруг там что годное есть. Надо проверить. Нашёл себе заботу…

Присаживаюсь в кресло напротив. Тяну с подноса печеньку. Решаюсь задать вопрос, который меня мучает.

– Я сегодня была в суде, – захожу издалека.

– Как прошло?

– Всё хорошо, пап. Спасибо. В смысле, кое-что случилось.

Папа настороженно смотрит.

– В суде был Литвинов.

– О-оо, – лицо папы озаряет улыбка. – Алексей – отличный парень.

– Да, знаю, пап. Дело в том, что со мной в суде еще был Захар. Захар Гордеев. Мы работаем вместе. В-общем, у Литвинова с ним случился… конфликт.

– Ну, я не удивлён, – папа трёт переносицу. – После всего того, что между ними было.

– А что было?

– Ты заставляешь меня чувствовать себя старым сплетником, дочь.

– Прекрати, пап. Ты вовсе не старый, – папа улыбается мне по-доброму, в уголках его глаз лучиками собираются морщинки.

– Я точно не знаю, с чего и как всё началось. Четыре года назад они оба работали в прокуратуре. Насколько знаю, даже дружили. А после… случилось так, что Захар начал э-эээ… «встречаться» с одной девушкой.

– Ты хотел сказать, начал спать с одной девушкой, пап? Мне уже не двенадцать лет. Я в курсе, как это происходит.

– Ну, пусть будет – спать. В-общем. Эта девушка Захара оказалась женой Алексея. Неудобно получилось.

– В смысле? – приоткрываю от удивления рот.

– Причём так вышло, что эта ситуация стала достоянием для всех. Захар с этой «дамой» весело проводили время в его машине. И тут в них влетает легковушка. Водитель потерял управление на мокрой дороге. Абсолютная случайность, – отпивает чай. – ДТП. Приехали, оформляют. Скорая. Захар не пострадал, а она… Ну короче, всё стало известно.

– И что было дальше? – спрашиваю, не дыша.

– А дальше… Дальше Литвинов его отметелил. Прямо на рабочем месте. «Собственная безопасность» приехали, проверка началась. Гордеев всю вину взял на себя, справедливости ради сказать. Его уволили.

– Ого… – в моей голове миллион вопросов. Но ни один из них я не могу нормально сформулировать.

Через час подъезжаю к своему дому. Крайне удачно нахожу место для парковки. Обычно в это время здесь уже яблоку негде упасть. Достаю из багажника папку с документами и иду к подъезду.

Дверь стоящего неподалёку черного БМВ открывается. Оттуда выходит Литвинов.

Что он здесь делает?