Текст книги "До тебя (СИ)"
Автор книги: Кира Муратова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)
Глава 30. Не постановочные фото
Договариваемся с Марком насчёт кино в пятницу вечером на следующей неделе.
В прокате идёт какая-то мелодрама. Марк, как настоящий джентльмен и мастер спорта по пикапу «в тяжёлом весе», предлагает посетить именно её.
Сегодняшний день на работе выдался насыщенным. Во-первых, впервые с того позорного проигрыша в суде Захар доверил мне сложное дело. Оно связано с банкротством крупного цементного завода, расположенного в области. Мы представляем интересы одного из кредиторов.
Во-вторых, во время обеденного перерыва Вероника сообщила мне потрясающую новость. Вообще я давно заметила, что с ней что-то не так. Она стала часто уединяться в туалете. Реагировать на резкие запахи. И вообще как-то подурнела: кожа бледная, синяки под глазами. Догадки у меня, конечно, были. Но я решила не допрашивать коллегу с пристрастием, чтобы «не сглазить». И вот сегодня Вероника призналась, что да, это правда. Она, действительно, беременна. Срок четырнадцать недель! Она только что оправилась от жуткого токсикоза, который измучил её в первом триместре. Начала хорошо питаться. Угроза выкидыша миновала. Смотря на светящуюся от счастья подругу, невольно тоже улыбаюсь.
– Как думаешь, когда сказать Захару?
– Ну, смотри, в декрет уходят в тридцать недель. Это получается у тебя в запасе ещё целых шестнадцать. Конечно, нужно сообщить заранее, чтобы Захар уже сейчас начал подыскивать тебе замену.
– Да, надо… – соглашается со мной Вероника. – Но я так боюсь, честно говоря. Как он отреагирует? Разозлится, наверное?
– Даже если разозлится, плевать. Это последнее, что должно тебя волновать. Только представь, у тебя будет малыш!
Вероника мечтательно улыбается, поглаживая живот. Некоторое время мы ещё говорим о беременности и родах. Я делюсь своим опытом, хотя он случился уже больше восьми лет назад.
После работы еду домой. У меня в запасе около часа, чтобы привести себя в порядок. Кинотеатр находится в крупном торговом центре, расположенном недалеко от меня. Думаю, пройдусь пешком. Тут минут двадцать от силы.
Принимаю душ и делаю быструю укладку. Выбираю обычную повседневную одежду. Непритязательные голубые джинсы и белую рубашку. Завязываю её узлом на талии, крашу губы красной помадой и, взбив волосы кончиками пальцев, смотрю на себя в зеркало. С пивом потянет, как говорится. Наряжаться не для кого.
Собираясь, невольно вспоминаю события десятилетней давности. Когда вот так же после произошедшего недопонимания с Литвиновым я пошла в кино и встретила там Кирилла.
Неужели я опять повторяю уже пройденный ранее путь?
Боже, Алёна. Это просто кино. Люди ходят туда, чтоб развлечься. А не вот это вот всё.
Сверившись с прогнозом, решаю обойтись тренчем. Погода в последнее время очень непредсказуема. То заморозки ночью, то плюс двадцать и второе цветение.
Прихожу к месту встречи почти вовремя. Настоящая девушка должна всегда опаздывать, говорят. Но я это дело не люблю. Уважаю пунктуальных людей и стараюсь сама соблюдать пунктуальность по максимуму.
Марк ждёт меня у входа с букетом… о боже, букетом ромашек? Подойдя ближе, понимаю, что это всего лишь белые герберы.
Я вижу насквозь все его приёмы. За ту неделю, что мы общались по переписке, Марк присылал мне много своих фото и видео.
В тренажерном зале. Это означает, что Марк любит спорт.
С котиком в обнимку. Животные – это беспроигрышный вариант, чтобы растопить сердце девушки.
С чашечкой кофе и в тёмных очках. Ну, тут образ звезды, само собой.
За рулем крутого автомобиля. Это «лакшери стайл», детка.
Нейромаркетинг в действии.
Что представляет из себя Марк сам по себе, я правда так и не поняла. По какой-то причине этот парень показывает окружающему миру всё, что угодно, но только не свою суть.
С благодарностью принимаю герберы. Марк спрашивает, голодна ли я. Я предлагаю взять по стаканчику капучино и бургеры в ближайшей закусочной.
Марк еле уловимо морщится, но соглашается. Фото в забегаловке, конечно, так себе вариант. Понимаю его.
Продолжая вести себя как джентльмен, Марк оплачивает мой заказ. А я что? Я не против. Я просто хочу этот прекрасный вредный бургер.
Фильм, ожидаемо, никакой. Слезу я не пускаю, и в руку моего спутника не вцепляюсь. В конце сеанса лениво просматриваю накопившиеся сообщения в мессенджерах. Марк косится на меня недовольным взглядом.
Спрашивает, какие планы на вечер. Я честно отвечаю, что планирую, наконец, выспаться. Разочарование в его глазах просто не описать словами. Мне становится его даже немного жаль.
В результате соглашаюсь на то, чтобы он проводил меня до дома. Идём не спеша. Я несу в руках подаренные им герберы. Они слегка завяли. Жаль…
У подъезда Марк смотрит на меня вопросительно. Просится на чашечку кофе?
Делаю «морду кирпичом».
– Спасибо за вечер, Марк. Мне всё понравилось. Созвонимся?
Он улавливает в моих словах сигнал на возможное продолжение. Очаровательно улыбается.
– Да, мне тоже всё понравилось. Я не против как-нибудь повторить.
Марк медленно наклоняется ко мне, намереваясь поцеловать. Я лихорадочно соображаю, как правильно среагировать, чтобы не обидеть парня и, в то же время, соблюсти свои личные границы.
Внезапно нас резко озаряет дальним светом фар. В атмосфере сумеречного двора это выглядит так, как будто артиста на темной сцене высветили ярким белым лучом.
Щурясь, смотрю в сторону источника света. Ничего не вижу. Хлопает дверь автомобиля. Из темноты к нам шагает широкоплечая фигура в костюме. Я моментально узнаю в ней Литвинова.
– Вечер добрый.
Глава 31. Выбор
– Вечер добрый.
Явился – не запылился.
– Привет, – напускаю в голос побольше холода. Литвинов ждал, что его встретят здесь с распростёртыми объятиями? Так у меня для него новость. Нельзя пропасть на две недели, а потом прийти, как ни в чем не бывало. Жизнь не стоит на месте, Лёша.
– Алексей, – представляется Литвинов Марку. Протягивает ладонь для рукопожатия.
– Марк, – парень явно впечатлился синей прокурорской формой, на которой отчетливо видны знаки отличия. Но «покерфэйс» старается держать изо всех сил.
– Если вы уже закончили, я бы хотел переговорить с тобой, Алёна, – в тоне Литвинова нет ни намёка на компромисс.
Решаю не изображать из себя упирающуюся «девственницу». По-деловому обращаюсь к Марку.
– До свидания, Марк. Увидимся в четверг, – имею в виду следующую тренировку Макса по плаванию.
– А… Да, окей, – взяв себя в руки, отвечает более-менее уверенно.
Попрощавшись, следую к подъезду. Литвинова не жду и не оборачиваюсь на него. Я и так знаю, что он идёт за мной. Чувствую его присутствие за спиной.
Лифт сломан. И, слава богу. Не хочу сейчас находиться с ним в замкнутом пространстве. Поднимаюсь по лестнице. Литвинов лёгкой, пружинящей походкой догоняет меня.
Отпираю дверь, разуваюсь и первым делом прохожу на кухню. Распаковываю стянутые обёрточной бумагой герберы. Заботливо подрезаю стебли под сорок пять градусов. Погружаю цветы в воду, которой предварительно наполнила стеклянную вазу. Отойдут…
Развернувшись на выход, сразу же упираюсь в широкую грудь Литвинова. Пиджак он снял ещё в коридоре.
Планирует остаться? Это вряд ли.
– Увидимся в четверг⁉ – спрашивает, плотно сжав губы, как будто сдерживается изо всех сил.
– Марк – тренер Макса по плаванию. В четверг у него по расписанию тренировка, – сейчас у меня нет никакого настроения играть с ним в игры.
– Ох*еть, – матерится. – Просто ох*еть.
– Дай пройти. Мне нужно переодеться и вымыть руки.
Пропускает меня с задержкой в долю секунды. Ему хочется продолжить этот разговор и всё выяснить, а я не позволяю.
Не выдержав, идёт за мной. Сначала в коридор, потом в ванную комнату. Ничего не говорит при этом, просто сверлит взглядом.
– Так и будешь за мной таскаться? Я планировала попИсать в одиночестве. Если ты не возражаешь, конечно.
– Что ты ещё планировала сделать «в одиночестве»? Трахнуться с этим… как его… Марком? – брезгливо морщится.
– Во-первых. Не надо равнять меня с твоей бывшей женой. А во-вторых, ты сам сказал, что тебе не нужны отношения, – чеканю ровным тоном. – А теперь позволь, пожалуйста, – аккуратно закрываю дверь прямо перед его носом.
Принимаю душ, переодеваюсь в домашнее. Ничего, подождёт. Я вон две недели ждала.
Застаю Литвинова на кухне. Сидит за столом, сцепив руки в замок.
– Ужинать будешь?
– Буду, – буркает.
Разогреваю бёдрышки в сливочно-чесночном соусе и картофельное пюре, приготовленное накануне. На скорую руку строгаю салат.
– Извини, еда вчерашняя. Руки можно помыть здесь, – киваю в сторону кухонной мойки.
– Спасибо.
Едим молча. Никто не решается начать разговор. Литвинов «ломается» первым.
Убрав за собой грязную посуду в раковину, по-хозяйски наливает мне и себе кофе.
– Надо поговорить.
– Надо, – послушно соглашаюсь.
– Алёна, я ведь предупреждал тебя, что моя работа… она занимает слишком много места в моей жизни.
– Предупреждал, – дублирую сказанное им.
– Ну. Так что ты начинаешь тогда?
– А что я начинаю? Я разве устроила тебе скандал? Выкатила претензии?
– Нет. Но весь этот цирк зачем? Дятел этот для чего здесь?
– Послушай, Лёша. Ты честно предупредил меня о том, чтобы на отношения с тобой я не рассчитывала. Сказал, как важна для тебя работа. Это я, в принципе, и сама знаю. Но это не значит, что я на это всё подпишусь.
– В смысле? – недоумевает.
– В прямом. На протяжении нашего «общения» ты уже дважды предпочёл мне прокуратуру. Когда устраивался общественным помощником, раз, – загибаю пальцы на правой руке для наглядности. – И два. Когда обманом выкрал у меня документы, чтобы выиграть то дело.
– Алёна, послушай…
– Дай мне договорить! – слегка повышаю голос. – Так вот. С чего ты решил, что мне будет интересно оказаться на втором месте снова? Я не собираюсь ввязываться в «недоотношения» с тобой, заранее обреченные на провал. Для чего? Чтобы опять страдать? Если ты не забыл, я тоже не так давно развелась! И это было больно. Я хочу любви, Лёша. Хочу нормальную семью. Для Макса. Может быть, родить ещё детей. Понимаешь?…
– Понимаю, – глухо.
– А чего хочешь ты? Отношений без обязательств? Когда ты можешь уйти и пропасть на две недели? Две недели, Лёша. Я ждала… А потом прийти ни с того ни с сего. И попросить разогреть ужин? Нет, Лёша. Я не согласна. Я заслуживаю большего.
Молчит.
– Не буду скрывать, ты мне небезразличен. Возможно, я даже… люблю тебя. Но я так не могу. Я хочу в кои-то веки выбрать себя, а не кого-то другого.
– И что теперь? Вот так вот просто? Разбежимся и забудем, что было?
Придвигаюсь ближе к нему. Накрываю его руку, лежащую на столе, ладонью.
– Посмотри на меня. Лёш… – вскидывает взгляд. В нём смятение.
Тянусь к нему через стол и нежно целую.
Он перетягивает меня к себе на колени. Сажусь на него верхом. Ведя ладонями по моим обнаженным бёдрам, задирает халат и оголяет ягодицы.
Поцелуй становится глубже. Руки Лёши скользят по моей спине вверх. Притягивает меня теснее за шею. Целует глубоко, как будто хочет сожрать.
Второй рукой, за талию вжимает в себя так, что мне становится трудно дышать.
Его дыхание срывается. Поцелуй становится размазанным, и переходит с губ на лицо, шею, волосы. Закрыв глаза и, прижавшись своей щекой к моей щеке, на пару минут замирает, шумно вдыхая и выдыхая воздух.
Обнимаю его за шею крепко-крепко. Как будто прощаюсь.
Глава 32. Болезнь
Месяц спустя
Бессмысленно пялюсь в монитор. Строчки текста перед глазами расплываются, путаясь причудливыми змейками.
Надо сосредоточиться, Алёна. Соберись.
Похлопываю себя по щекам. Несколько раз сильно жмурюсь до белых кругов перед глазами. После встаю и тащусь на офисную кухню. Без кофе не обойтись.
На часах восемь часов вечера. В офисе никого, все разошлись. Рабочий день закончился в шесть.
В данный момент я веду несколько дел одновременно. Конкретно сегодня занимаюсь небольшим арбитражным спором. Я берусь за любую работу, которую предлагает мне Захар. Хочу, чтобы некогда было думать.
Макс наконец-то переехал ко мне. Дедушка с бабушкой нехотя отпустили его. К родной-то матери! Мама считает, что мне с моим графиком некогда уделять ребёнку достаточно времени. Но я очень стараюсь. Все же справляются как-то, не?
Сегодня среда, и у Макса по расписанию репетитор английского. Я забрала его из школы, где он учится во вторую смену, и отвезла на занятия недалеко от моего офиса.
Пока идет урок, возвращаюсь на работу. Нечего времени зря пропадать. Процесс сам себя не выиграет.
После репетитора заезжаем в магазин, чтобы закупиться продуктами и разными мелочами для дома. Вечером мне нужно приготовить сыну еду, чтобы ему было чем позавтракать и чем пообедать на следующий день. В течение дня он перекусывает в школе, а вечером перед внешкольными занятиями я привожу ему пару бутербродов или йогурт. Иногда у меня ощущение, что я только и занимаюсь тем, что с утра до вечера кормлю своего единственного ребёнка.
В этот напряжённый график я ещё умудряюсь впихнуть как минимум восьмичасовой рабочий день и три тренировки в неделю. Таким образом, мне почти некогда думать. Почти…
В магазине порядком подуставший Макс вредничает. На мой вопрос, что бы он хотел завтра на обед, требует чипсы. Терпеливо объясняю ему, что чипсы – это не еда. Хотя на самом деле хочется сорваться и просто орать во всё горло.
В итоге уговариваю Макса на драники. Отец Кирилла родом из Минска. На ходу сочиняю историю про настоящее белорусское блюдо, которое готовится из той же самой картошки, что и чипсы. Только вкуснее. Пользуясь именем Кирилла, говорю, что драники – его любимое блюдо. И он их ел в детстве на завтрак, обед и ужин. Успех! Максим явно заинтересовался.
Дома загружаю стиралку и посудомойку. Пока техника вовсю работает, приступаю к готовке.
Макс вяло ковыряет приготовленный мною омлет с зелёным горошком. Трогаю лоб. Горячий! Чёрт. Даю ему жаропонижающее, чтобы пережить ночь.
Утром отпрашиваюсь у Захара. Говорю, что ребёнок заболел. Обещаю поработать дома. Возможно, приеду в офис ближе к вечеру. Буду ориентироваться по обстановке.
Я планирую вызвать врача на дом. И если с Максом ничего серьезного, а по всем признакам это обычное ОРВИ, позвоню маме и попрошу её посидеть с внуком. Больничный брать сейчас нет никакой возможности.
Звоню в поликлинику. Врача обещают прислать до обеда. У неё сегодня обход в утреннее время, что мне, безусловно, на руку.
Макс чувствует себя гораздо лучше. Аппетит хороший. Руководствуясь своим опытом, я уже дала ему противовирусное. Сезон простуд…
Воспользовавшись редким случаем, что я нахожусь дома утром в будний день, ношусь по квартире, как электровеник. Готовлю Максу бульон, а также морс из замороженной облепихи. Во время болезни нужно больше пить.
Звонок в дверь застаёт меня в тот момент, когда я заканчиваю мыть полы. Быстро упрятав ведро и швабру в кладовку, бегу открывать дверь. Сигнала домофона не было. Видимо, врача кто-то запустил в подъезд.
Открываю. На пороге девушка в белом халате. Мельком взглянув на неё, приглашаю внутрь.
– Алёна?…
– Оля? – застываю, как громом пораженная. Передо мною сестра Литвинова – Оля.
– А я-то думаю, адрес мой, перепутали что ли? – звонко смеясь, Оля по-свойски целует меня в щеку. – Как я рада тебя видеть! Кто у тебя заболел?
Всё еще ошарашенная, торможу с ответом.
– Макс. В смысле мой сын. Погоди. А договор? Ты не знала, что я здесь живу?
– Если честно, я в эти дела не вникаю совсем. Всем занимается Лёша. Ведь по сути квартира его, оформлена на меня просто. Что-то там связанное с отчётностью и госслужбой… Я не разбираюсь.
Закрыв дверь, предлагаю на выбор тапочки или бахилы. Оля отмахивается и по-простому снимает обувь, оставляя её на коврике.
– Ну, где наш пациент? Веди.
Макс лежит на диване в гостиной и смотрит мультики. При виде врача ощутимо напрягается.
– Макс, это… доктор, она будет тебя лечить, – объясняю сыну.
– Оля, можно просто – Оля, – приветливо улыбаясь, сестра Литвинова снимает с шеи фонендоскоп.
Послушав дыхание и осмотрев ребёнка, выносит вердикт.
– ОРВИ. При правильном лечении через несколько дней встанете на ноги.
– Я начала давать ему противовирусное со вчерашнего дня, – говорю название лекарства.
Оля одобрительное кивает, назначает дополнительно полоскания и таблетки для рассасывания. Горло рыхловатое.
– Больничный нужен? – интересуется.
– Нет. Мама… то есть бабушка посидит с Максом.
Предлагаю Оле чаю, но она отказывается. Вызовов на дом у неё масса, а после обеда ещё и приёмные часы в поликлинике. Оказывается, она не так давно вышла из декрета.
Уже стоя на пороге квартиры, Оля предлагает обменяться телефонами. На всякий случай.
– Можешь звонить мне любое время. Если не отвечаю, просто черкани смс. Как освобожусь, обязательно отвечу. Выздоравливайте скорее!
– Спасибо, Оль! – благодарю от всей души.
Когда дверь за ней закрывается, стекаю по стене на корточки.
Что за напасть? Я изо всех сил стараюсь не думать о нём, а он, так или иначе, незримо присутствует в моей жизни.
Глава 33. Семейная суббота
Макс болеет ещё неделю в общей сложности. Затем его класс закрывают на «карантин» в связи с сезонным обострением гриппа и ОРВИ. Мама, не желая ничего слышать, пакует его вещи и перевозит к себе.
«Уж я позабочусь о моём мальчике, как следует».
Понимаю, что для ребёнка так в данный момент лучше. И даже не спорю.
Таким образом, я опять остаюсь одна. Свободного времени становится катастрофически много.
На личном – полный штиль. После той встречи с Литвиновым у меня во дворе, Марк пропал «с радаров». Более того, судя по информации, опубликованной в чате группы по плаванию, у нас новый тренер. Особо не заморачиваюсь по этому поводу, так как изначально не рассчитывала ни на какое «продолжение» с этим конкретным парнем.
Через пару дней после своего визита к нам, звонит Оля. Сейчас её фамилия по мужу – Ермолаева, хотя у себя в голове я по привычке называю её Литвиновой. Интересуется, как поживает Макс, лучше ли ему? Благодарю её за беспокойство и, воспользовавшись удобным случаем, задаю несколько вопросов «по делу».
Оля предлагает встретиться как-нибудь и попить кофе. «Вспомнить молодость», как она это называет. Мне неудобно отказывать ей, и я соглашаюсь, но безо всякой конкретики.
«Созвонимся, Оль».
Понимаю, что при встрече речь неизбежно зайдёт о её брате, поэтому как могу, оттягиваю этот момент. Воспоминания ещё слишком свежи. Мысли о Лёше, навязчиво крутящиеся в моей голове, отдаются глухой болью в сердце. Похоже, я залипла на нём глубже, чем мне изначально казалось.
Дни и ночи сменяют друг друга, как кадры в чёрно-белом кино. Мой «день сурка» выглядит примерно так: я просыпаюсь в шесть утра, делаю зарядку, завтракаю, собираюсь на работу. Потом рабочий день. Обеденный перерыв с коллегами. Иногда задерживаюсь в офисе, иногда – нет. Тренировки вечерами в местном фитнес-клубе. Затем нескончаемые домашние дела. Я надраиваю свою квартиру, как сумасшедшая, лишь бы чем-то занять руки.
Самое сложное – это выходные. Когда не нужно рано вставать и куда-то бежать. Я покупаю плотные шторы «блэкаут» и маску для сна. Размещаю в комнате увлажнитель воздуха. Я стараюсь, спать как можно дольше. Только бы не функционировать в этой реальности, где нет его.
Наконец, Макс полностью выздоравливает. Карантин отменяют. Рано утром в субботу просыпаюсь без будильника. Распахиваю глаза, вспомнив какой сегодня день! Наскоро собравшись и кое-как приведя себя в божеский вид, приезжаю в родительский дом.
Мама настойчиво предлагает нам остаться с ночёвкой. Отказываюсь. Воспользовавшись «личными связями», я накануне позвонила Оле и попросила выписать Максу справку «о неконтакте», чтобы уже в понедельник отвести его в школу. Заехать и забрать справку в больнице у меня вчера не получилось в связи с накладкой по времени. Поэтому сегодня мы с Максом едем к «тёте Оле» в гости.
Оля живёт в новом микрорайоне примерно на середине пути между моей квартирой и домом родителей. Их жилой комплекс состоит из двадцати таун-хаусов, построенных по типовому проекту. Райончик очень милый, весь засажен зеленью. Присутствует вся необходимая инфраструктура: парковая зона, супермаркет и даже почтовое отделение.
Сверяясь с гугл-картами, безошибочно нахожу Олин дом. С собой я привезла небольшой презент – корзину с фруктами и бутылку красного чилийского вина. Это небольшая благодарность за то, что Оля сделала для меня и Макса.
Звоню в домофон, вмонтированный рядом с подъемными воротами роллетного типа.
– Да?
– Оль, это я. Алёна.
Аппарат подаёт звуковой сигнал, разблокируя калитку.
Заходим с Максом внутрь.
Сегодня стоит тёплый октябрьский день. «Бабье лето» пришло в наши края. Некогда зелёная лужайка Олиного двора то тут, то там покрыта опавшими с деревьев листьями. Вижу дымящийся мангал, установленный чуть поодаль, у беседки из природного камня. Судя по запаху, топят баню. Прекрасный субботний день. Семейный.
– Алён! Проходи сюда! – Оля высовывается из приоткрытого окна и машет рукой.
По дороге к дому здороваюсь с молодым мужчиной у мангала. Наверное, это Олин муж. Краем глаза отмечаю, что во дворе припаркованы два автомобиля. Абсолютно идентичные друг другу мерседесы-седаны – чёрный и белый. Видимо, один их них Олин, а один – её мужа. Черного БМВ нет…
Захожу в дом. Макс семенит следом. Разуваемся у входа, оставив обувь на придверном коврике с абстрактным рисунком, а верхнюю одежду – на вешалке. Иду на Олин голос.
Она возится на кухне. Рядом с ней высокий детский стульчик с голубой обивкой. На нём восседает симпатичный розовощёкий мальчуган. На вид ему около трёх лет. В данный момент он занят тем, что гоняет кругами пельмень, одиноко лежащий в тарелке. Личико перемазано чем-то белым. Сметана, судя по всему? Похоже, кое-кто только что пообедал.
– Привет, Алёш, – Оля называет меня именем из прошлого, и моё сердце ёкает. – Привет, Макс! Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?
– Здравствуйте, – тихо говорит мой обычно бойкий и коммуникабельный сын. Новая обстановка заставила его слегка оробеть и смутиться. – У меня ничего не болит.
– О, это прекрасно! – энергия бьёт из доктора Оли ключом. – Значит, будет тебе справка о том, что ты здоров!
Вытирает щёки и рот перепачканному малышу салфеткой.
– А это Даниил! Даня, смотри, – указывает на меня, – это Алёна. А-лё-на, – произносит по слогам.
Малыш повторяет за Олей моё имя, слегка коверкая звуки.
– А это совсем просто, Даня. Это Макс. Макс! – Даниил смеётся, похоже ему нравится короткое и озорное «Макс».
– Чай, кофе будете? – Оля обращается к нам. – Или может перекусить? Извини, я вся «в мыле». Ждём гостей с минуты на минуту.
– О, нет, Оль, спасибо. Я ненадолго. Заберу справку и поедем. У нас ещё дел невпроворот. Кое-кто две недели не делал домашнее задание, – укоризненно смотрю на Макса, он же с преувеличенным интересом пялится на запекающуюся в духовке золотистую куриную тушку.
– Кстати, Оль, это тебе, – ставлю на стол корзинку и, видя выражение лица Оли, говорю не терпящим возражений тоном. – Это не обсуждается! Я тебе очень благодарна, Оль! Прими, пожалуйста. Не обижай меня.
Оля ещё пару минут то охает и ахает над подарком, то уговаривает нас хотя бы «по чашечке». Я отказываюсь. В итоге она приносит нужную мне справку откуда-то из соседней комнаты, после чего берёт малыша на руки и идёт нас провожать.
Бредём по дорожке к воротам. По пути к выходу Оля знакомит меня со своим мужем. Его зовут Андрей. Она всё спрашивает, как мои дела. Я отвечаю то же, что и всем в последнее время.
«Хорошо. У меня всё хорошо».
На прощание целую и обнимаю Олю. Кончиком пальца жму на нос Дани, на манер «дверного звонка». Он заливисто смеётся.
Оборачиваюсь на шум. Роллета ворот медленно приподнимается. Во двор к Ермолаевым неспешно заезжает чёрный БМВ…
