Текст книги "Одиночество на земле (СИ)"

Автор книги: Кира Соловьёва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)

– А нам хочется? – ядовито уточнила Илаурэн.

– А у нас нет выбора, – не дрогнул Рикартиат. – Чем дольше мы тут болтаем, тем больше вероятность, что до нашего прихода Альтвиг не доживет.

Он сказал это очень серьезно и был неприятно удивлен, когда Шейн засмеялся.

– Ой, да брось. Инквизиция не калечит своих.

– Альтвиг больше не…

– Альтвиг больше не, – согласился медиум. – Но отец Еннете его любит. Не кривись. Такое случается. Подберешь на улице псину, откормишь, отогреешь, а выбрасывать потом жаль.

– Он – не собака, – огрызнулся менестрель. – Он – мой друг. И я не хочу, чтобы он сидел в застенках дольше, чем этого требуют сборы и дорога в Аль-Нейт.

– Рикартиат. – Шейн обратился к нему очень серьезно, словно к ребенку, готовому на любую глупость. – Мы не станем брать резиденцию нахрапом. Мы все выведаем…

– Ладно, – перебил тот. – Ладно! Только давайте займемся делом!

В голубых глазах повелителя возникло сомнение. Но он его подавил и покорно пошел рисовать руны, в который раз пачкая углем пол.

Спустя полчаса троица уже стояла по колено в снегу. Смешанный лес вокруг столицы Велиссии мало защищал от мороза, ветра и метели. За ее отчаянным воем было едва слышно грохотание Волнистых Рек – где-то там, на западе, со стороны Морского королевства. Впереди, сквозь белые завихрения, смутно различалась Аль-Нейтская стена и высокая Проклятая Башня, якобы населенная привидениями. Шейн покосился на нее с интересом, прикинув, не прогуляться ли. Илаурэн, застывшая слева от повелителя, завопила:

– Мы тут не выживем!

– Выживем! – заорал он в ответ. – Просто надо подойти ближе!

Очень скоро выяснилось, что близость стены не помогает. Седой был разочарован. Ему говорили, будто Аль-Нейт спасает от непогоды светлое колдовство. А на деле выходит – мерзни, столица, мерзни и не забывай об опасных тварях, живущих внутри тебя.

– Мы меняем план! – сообщил повелитель. – Я приму Адатальрэ! Идите с ним в город!

Рикартиат напрягся. Илаурэн передернуло. Шейн остановился, обхватил себя руками за плечи и стал меняться. Вместо седых волос – черные, вместо голубых радужек – серые. Черты лица неуловимо сгладились – так, что теперь при взгляде на парня делалось неуютно.

Адатальрэ потянулся, привыкая к телу медиума, и возвестил:

– Я на месте.

«Прекрасно!» – послышался голос повелителя за его спиной. – «Двигаем!»

– Ок. – Демон огляделся, улыбнулся спутникам и потопал в обход стены, к воротам. Походка у него была грузная, неуклюжая. – Господа, а на кой нам сюда вообще?

– Надо, – неопределенно ответил менестрель.

«Надо кое-кого спасти, Тальрэ», – любезно пояснил Шейн. – «Но этот кое-кто в главной резиденции инквизиции. Я надеюсь, ты нас поддержишь?»

– Ок, – обрадовался тот. – Особенно если ты позволишь поджечь пару задниц…

«Без проблем».

Энтузиазма у демона прибавилось. Он отыскал ворота и подошел к ближайшему из восьми стражей. У всех наготове имелись копья, хотя ими, наверное, не слишком удобно орудовать в метель.

– Кто? – однотонно полюбопытствовал страж.

– Наемники, – отозвался Адатальрэ. – Хотим поступить на службу. Надоело работать без причины. Куда можно обратиться?

– В казарму восточного квартала. Документы покажите.

Рикартиат подумал, что сейчас-то их всех и поубивают, но демон невозмутимо вытащил из кармана свиток:

– Пожалуйста.

Страж добросовестно изучил «документы». Взгляд у него при этом остекленел. Он осмотрел и самого Адатальрэ, и его спутников, а затем заключил:

– Вроде бы все в порядке. Проходите.

– Благодарю.

Троица попала на первую городскую улицу. Демон тихонечко насвистывал. Миновал таверну, швейную лавку, десяток жилых домов.

– Предлагаю атаковать немедленно, – сказал он.

«Нет», – запретил Шейн. Рикартиат его не видел, но чувствовал, что повелитель сердится. – «Ты найдешь для нас укрытие, и мы снова поменяемся. До похода в резиденцию, конечно».

– Ок, – вздохнул Адатальрэ. – Ну и злой же ты.

«Иди молча».

Контроль медиума – или его дружба с выходцем из Нижних Земель, – была столь сильна, что демон не возмутился.

Он прошествовал через площадь, бегло взглянул на королевский дворец – изящное, очень легкое на вид голубое сооружение, – и нырнул в сеть Аль-Нейтских переулков. Попутно ударил под дых невезучего побирушку, поднявшегося спросить, не найдется ли у «хороших людей» медная монетка. Илаурэн укоризненно засопела и уже собралась отчитать демона, как тот замер – напротив каменного, но старого и давно покинутого дома.

– Этот сойдет, – решил он. – Ок?

«В самый раз», – отозвался Шейн.

Произошла обратная перемена. Повелитель пригладил седые волосы, воровато оглянулся и шмыгнул в проем.

Эльфийка бросила взгляд на Рикартиата, прежде чем последовать за ним. Менестрель напрягся: взгляд был довольно странный.

Несколько комнат в доме сохранилось. Шейн внимательно их осмотрел и счел пригодными для жилья. Он разогнал крыс, сонных и ленивых, словно коты. Раскидал обломки мебели, открыл окно, впуская морозный ветер, и произнес:

– Не таверна, но мы справимся.

– Возможно, – подозрительным тоном начала Илаурэн. И, игнорируя удивление Мрети, сказала: – Знаешь, Шейн, я тут вспомнила одну вещь…

– Я тоже вспомнил, – улыбнулся повелитель. – Но возвращаться в Алатору поздно, правда?

– Да, – с сожалением признала девушка.

Оба покосились на Рикартиата. Парень переступил с ноги на ногу и настороженно уточнил:

– Что?

– Ты не сможешь колдовать, – пояснила эльфийка. – И ты не озаботился ни подумать об этом сам, ни поделиться с нами.

– А-а, вот вы о чем, – тоже улыбнулся Мреть. – Не волнуйтесь, на три-четыре заклинания меня хватит.

– Хватит его, конечно. – Илаурэн закатила глаза.

– Да ладно вам, успокойтесь. Давайте лучше сходим посмотрим, какова резиденция на вид. И заодно дров прикупим, – добавил он и зябко поежился.

* * *

Главная резиденция инквизиции расположилась в бывшей городской ратуше. Здание укрепили, избавились от большинства окон и заложили сад тяжелыми плитами. Глядя на него, Виктор представлял себе человека, ставшего зверем. Причем не по своему желанию, а по прихоти посторонних.

– Жуткое место.

– Ага, – согласился Ишет. – По доброй воле я бы сроду туда не зашел.

Киямикира вздохнул. Он чувствовал себя идиотом. Повелся на дешевую уловку Илаурэн, приперся в Аль-Нейт, а от друзей – ни слуху, ни духу! В особняке Шейна пусто, патрули никого не видели. Стражники у ворот какие-то сонные, потерянные: да, мол, проходили наемники, но лиц и одежды мы не помним…

Инфист подозревал, что тут не обошлось без магии, и не понимал – почему Рикартиат позволяет использовать ее под самым носом у отца Еннете. Вероятно, потеря Альтвига сильно повлияла на его мозг, и менестрель резко отупел. Впрочем, ни Виктор, ни Ишет не проявляли признаков беспокойства и вели себя так, будто вышли на прогулку. Увлекательную такую, веселую.

– Их там нет, – сказал младший демонолог. – Тот мальчик-инквизитор – есть, а Рикартиатом даже не пахнет.

– Тогда где он? – печально спросил Киямикира.

– Где-то неподалеку. Я чувствую чужой дар, хотя он притушен. Ты зря переживал. Наши ребята – не дураки, чтобы лезть в логово шершней без плана, да еще и напролом.

– Вы плохо знаете своих ребят.

Ишет рассмеялся:

– Думаешь? Я много времени провел с твоим другом. После гибели Райстли он еще мог что-нибудь учудить, но сейчас – вряд ли. Рикартиат вырос и многое переосмыслил. Он тебе рассказывал, что раньше действительно хотел стать королем Ландары?

– Хотел стать… извини, что? – округлил глаза инфист. Ему менестрель всегда говорил, что не заинтересован в престоле и желает жить свободно.

– Рикартиат был очень привязан к Его Величеству. И верил, будто тот не допускает ошибок.

– И не напрасно верил, – вмешался Виктор. – Райстли отличался завидным умом. Решал проблемы, едва они появлялись, и здорово развил королевство. Одни военные союзы чего стоят! Ландара – маленький, наполовину дикий клочок суши, и в одиночку она бы войны не выдержала. Его Величество был не склонен что-либо переоценивать, поэтому предложил союз Хасатинии, Велиссии и Шеальте.

– А еще он ни с кем открыто не враждовал, – добавил Ишет.

Оба помолчали. Младший демонолог вздохнул:

– Хороший был парень. А эти сволочи…

– Ну-ну, не будем расстраиваться. – Виктор похлопал его по плечу. – Давайте лучше сходим, пивка попьем. У меня в горле пересохло.

– А резиденция?

– Не убежит, – отмахнулся лидер Братства Отверженных.

Рикартиату, сидевшему за кустом в двух выстрелах от него, приходили в голову те же мысли. Он замерз, обзавелся снежной шапкой и тихо возненавидел Аль-Нейт. Наблюдение ровным счетом ничего не дало: если из резиденции кто-то и выходил, то обратно не возвращался. Никакой охраны, кроме магического круга, который в общем-то легко пересечь.

Илаурэн и Шейн вернулись за ним через два часа. Повелитель с охапкой дров остался на дороге. Его волосы и верхнюю половину лица скрывал капюшон теплого зимнего плаща. Менестрель, одетый в короткую кожаную куртку, молча позавидовал.

Вместе они дошли до заброшенного дома, развели огонь и попытались согреться. Эльфийка держала руки над языками пламени и тряслась, как лист на ветру. Рикартиат нахохлился и закутался в дорожное одеяло, втридорога купленное у торговки шерстью. Зато Шейн, кажется, не испытывал неудобств. Заявив, что северный ветер учит его быть выносливым, парень отдал плащ Илаурэн, оставшись в легкой рубашке.

– Кстати, – сказал Мреть. Он с трудом сосредоточил взгляд на повелителе. – У Лефрансы, Симы и Тинхарта нет вопросов?

– Нет, – пожал плечами тот. – Адатальрэ убедителен. К его образам не подкопались даже другие ветра. Выразили удивление, что Сев изменился, и все. По мне, так они были рады якобы произошедшей с ним… перемене.

– А сам Сев? – упрямо продолжил менестрель. – Он не возражает против… э-э-э… – он прикинул, не подобрать ли вариант помягче, но поленился и выдал: – самозванца?

– Нисколько. – Шейн мечтательно улыбнулся. – У Сева свои причуды. Ему нравится находиться в стороне, наблюдать и быть значимым. Нравится напоминать, что он может сдать меня повелителям, рассказать, что на самом деле я ставлю способности медиума выше, чем древний дар. Но несмотря на все, – парень подал девушке бутерброд, – он этого не сделает. Без меня ему будет скучно.

– Твоя самоуверенность… – начал было Рикартиат, но осекся. Вздрогнул, спрятал нос в одеяле и закрыл глаза.

Илаурэн тут же насторожилась:

– Плохо?

– Не совсем, – явно преувеличил Мреть.

Седой покосился на него с сочувствием.

– Идите в таверну, – предложил он.

– Мы тебя не бросим, – возмутилась эльфийка. Тоже с явным преувеличением. И, надеясь от него избавиться, рассердилась: – Еще чего! Мы – твои друзья!

– А я – ваш, – улыбнулся Шейн. – И меня совсем не обрадует, если наутро…

– Я в порядке, – перебил его менестрель. – Просто устал. Вы, пока бродили по Аль-Нейту, придумали, с чего мы завтра начнем?

– Ага, – кивнула Илаурэн. – Я создам иллюзорного дракона. Побольше, чтобы ни у кого не возникло сомнений: он способен разнести город ко всем чертям. Инквизиция в полном составе… надеюсь… выбежит разбираться, а мы тем временем проскользнем в подземелья. Главное – идти ненавязчиво и спокойно, будто мы бываем там каждый день.

– Идиотизм.

– Но выбора нет, – любезно напомнил Шейн.

– Нет, – согласился Рикартиат. – Кто первый караулит?

Эльфийка указала на повелителя:

– Он вызвался караулить всю ночь.

– Чтобы, когда придет время действия, быть сонным?

Седой покачал головой.

– Я не испытываю неудобств от недостатка сна. Во мне слишком много демонического.

Менестрель смерил его внимательным взглядом. Сдался, закутался в одеяло поплотнее и, использовав вместо подушки сумку, почти сразу уснул.

– Заболеет, – предрекла Илаурэн.

– Точно, – согласился Шейн. – Без вариантов.

Рикартиату снился огромный дом. Сотня, а может, и больше ярусов поднимались в небо, касались пушистых облаков. Далеко внизу, едва розовея на фоне серой земли, цвели молодые персики. Прежде он видел их лишь в Морском Королевстве, да и то в южной части – только там почва подходила для деревьев. Остальная территория представляла собой равнины, холмы и выжженные солнцем пустоши, где зловещими черными твердынями возвышались крепости-города.

Дом был белым, квадратным и, наверное, создавался специально для подъема. Навстречу менестрелю бежали люди, много людей. Все – перепуганные и бледные, они кричали, что надо прятаться, исчезать, пока не пришел он. Женщина, очень похожая на оказавшую помощь при потере Альтвига – разве что без выпечки в своей корзине, – схватила парня за локти и потащила за собой. Она плакала, почти выла, и в ее глазах не было и намека на разум. Обезумевшее животное. Мреть с трудом вырвался из ее хватки, отдышался и снова пошел вверх. По бесконечным лестницам, корявым пролетам и коридорам. Мимо высоких окон, за которыми синело ясное небо.

Чем выше он поднимался, тем труднее становилось идти. Дом словно сопротивлялся путнику, собравшемуся узнать, далеко ли крыша. И на самом последнем ярусе, у выхода, он создал новую преграду.

Это было странное существо – вроде человек, но укутанный в тонкие тряпки. Они развевались на ветру, бьющем из открытого окна, и придавали существу сходство с духом Безмирья. Оно посмотрело на Рикартиата двумя красными огоньками, втянуло воздух невидимым носом, повело плечами, спасаясь от холода. И начало отсчет.

– Один… два… три…

Откуда-то менестрель узнал, что стоит человеку-духу досчитать до пятидесяти, как порвутся цепи, и он будет убивать. Развернувшись на каблуках, парень побежал обратно. Лестницы, коридоры и пролеты понеслись на предельной скорости сплошным черно-белым мерцанием. Но до первого яруса было слишком далеко, и отсчет закончился прежде, чем Рикартиат его достиг.

Существо-преграда возникло позади, жутковатой тенью село на хвост. Мреть понял: единственный выход – выпрыгнуть. Прямо сейчас. Он извернулся и бросился на оконное стекло, разбил его своим телом, полетел вниз, сплетая из свободной энергии щиты. Тысячи щитов. Они позволили ему не разбиться, и менестрель попал на площадку перед домом. В арке входа, справа-налево, красовалась выбитая надпись: «Если хочешь умереть – входи».

Он озадаченно почесал затылок. Кто в здравом уме послушается? Однако долго поразмыслить не вышло. Поверхность под ногами дрогнула, треснула, и Рикартиат провалился в пасть бесконечной тьмы.

Спустя целую вечность из нее проступили две фигуры. И первую, и вторую менестрель с легкостью узнал. Господин Амо кричал на чертову рыжую тварь, Ретара Нароверта, Создателя Врат Верности. Его голос тонул в бесконечном эхе, и прошло довольно много времени, прежде чем Мреть сумел разобрать слова.

– Эти ребята – мои! Мои! Мои скитальцы! Я написал сюжет, написал сотни песен, я любил их гораздо дольше, чем ты! Я их сотворил! У тебя нет никаких прав! И если ты продолжишь спорить, то твое перемирие с господином Атанаульрэ может быть утрачено!

– Да и черт с ним! – орал в ответ Ретар. – Если он учил тебя добру и злу, то мне не о чем больше с ним говорить! Ты – убийца, и ради дурацкой прихоти…

– Я? – Амоильрэ пакостно улыбнулся. – А ты хорошо все взвесил? Вспомни – твой лучший друг ведет себя точно так же! Сколько трупов спрятано в Костяных Дворцах?

Рыжий мотнул головой, будто кто-то невидимый дал ему пощечину, и поспешно отвернулся. Амоильрэ исчез, оставив его в одиночестве.

Вампир сел в тени цветущей черешни, поджал колени к груди и задумчиво уставился вдаль. Было ясно, что он пытается решить, чем можно помочь «скитальцам». И Рикартиат впервые пожалел о своей поспешности. О своей ярости, обиде и ненависти, затаенной на восемьдесят лет.

Впрочем, Ретар Нароверт терзался недолго. Его покой нарушил беловолосый эльф, флегматичный, непробиваемо спокойный и равнодушный ко всему. Он огляделся, чувствуя след демона, и спросил:

– Опять Амоильрэ?

– Да, – резче, чем следовало бы, ответил Ретар.

Остроухий нахмурился:

– Зачем ты с ним общаешься?

– Затем, что мне интересно. Доступная в обитаемых мирах информация о шэльрэ ограничена. Виктор…

– Виктор – самовлюбленный идиот, – отрезал эльф. – Ему лишь бы носиться по запретным местам, влезать в неприятности и роптать на инквизицию. Я так и не понял, кстати, на кой черт она тебе понадобилась.

– Хотелось взглянуть, каким образом от нее избавятся, – честно сказал вампир.

Сожаления у Мрети здорово поубавилось. К счастью, в этот момент сон снова прервался, и парень попал в корчму. Он стоял в углу, под старой плетенкой чеснока, с удивлением глядя на себя же – только сидящего на стойке, с цитрой на коленях.

– Спойте еще, господин Мреть! – попросила высокая девушка с каштановыми кудрями. В ее голубых глазах плескалось целое море обожания.

Затем она же – Илаурэн Айнэро, – заботилась о нем и опекала, словно ребенка. Спасла, поддержала во всех начинаниях, с любопытством выслушивала рассказы о теории материи. Не испугалась, выяснив, что менестрель – еретик и связан с госпожой Виттеленой. Вступила в Братство Отверженных, рисковала жизнью и… любила. Любила по-настоящему, не требуя ничего взамен и даже не пытаясь добиться ответа.

Рикартиат закашлялся. Образ Илаурэн растаял, и его место занял куда менее четкий и куда более пугающий образ Ахлаорна. Король Верхо– и Нижнелунья поднял ладонь – между пальцами натянуты перепонки, – и улыбнулся. Голубоватые клыки заблестели в свете двух Лун.

– Здравствуй, Рик, – произнес Его Величество. – Мы тебе не снимся. Мы используем телепатическую связь и просим тебя о помощи.

– Что случилось? – насторожился менестрель.

– Мы обратились к Ишету, – сообщил Ахлаорн, – и он перенаправил нас на тебя. Сказал, что твой дар лучше приспособлен к работе под толщей вод, и ты наверняка рассердишься, узнав о произошедшем.

– Давай, Ао. Я жажду подробностей, – усмехнулся Мреть.

За такое панибратское отношение ему ровным счетом ничего не грозило. С русалочьим королем парень был знаком уже восемь лет, с легкой подачи господина Нэйта – главы белобрежной Гильдии Убийц. Для русалок восемь лет – это очень много. В отличие от людей, они живут всего лишь тридцать. И не жалуются.

Ахлаорн провел в радости и мире пятнадцать лет – то есть половину жизни. Никто не желал испортить ему вторую. Этот водяной отличался завидной невозмутимостью. Он сразу предупредил Рикартиата, что русалки плотоядны и не гнушаются ни утопленниками, ни симпатичными людьми, вышедшими на берег – поэтому для менестреля подобное знакомство будет полезным. Сделавшись другом подводного народа, он выходил из-под угрозы быть съеденным и получал некоторые привилегии.

Для плотоядного существа Ахлаорн выглядел довольно мило. Золотые волосы, серебряные глаза без белков и зрачков. Зеленый венец – символ королевской власти, – сплетенный из водорослей и украшенный галькой и каплями черного серебра. Жабры в шее и под ребрами, красный с крупными, но прочными чешуйками хвост. Ровный нос, густые ресницы – под поверхностью не видно, а на поверхности – просто прелесть.

– В наших подземных водах, – начал Его Величество, сцепив пальцы, – завелись хоййо.

Рикартиат напрягся. Водяные драконы еще никому не приносили пользы.

– Они разносят по озерам яд, – продолжил водяной. – Три моих сородича погибли. Ты можешь приехать?

– Не раньше, чем через день, – виновато поежился менестрель. – Извини, Ао.

– Целый день – это долго, – поморщился Ахлаорн. – За это время погибнут еще пятеро. Цена промедления высока.

– Я понимаю. Но моего друга держит в застенках инквизиция. Я должен его спасти, а затем – клянусь, – сразу же приду к вам. Использую руны…

Он запнулся и снова разразился кашлем.

– Инквизиция опасна, – признал Его Величество. – Но ты мог бы оставить ее друзьям, объяснив, что мы тоже в опасности. Ишет считает, что именно так ты и должен поступить.

– Ишет считает, – передразнил его Рикартиат и сомкнул веки. Перебороть себя оказалось сложнее, чем бездумно явиться в Аль-Нейт. Но с другой стороны – русалочий народ умирает, а Альтвига ждет всего лишь суд. До него еще много времени. К тому же Илаурэн и Шейн настроены весьма решительно, они снесут резиденцию и ухом не поведут. Черт побери! На весах смерть и плен – и, пожалуй, костлявая госпожа все-таки хуже. – Хорошо, Ао, – покаянно вздохнул Мреть. – Я буду у берега через час. Ждите меня.

– Спасибо. – Русалочий король кивнул. – Мы будем ждать.

Видение пропало, и Рикартиат вернулся в холодный заброшенный дом. Он чувствовал себя не просто больным – разбитым. Тело было тяжелым, словно вместо крови бежала сталь.

Шейн, карауливший у костра, удивленно приподнял брови.

– Что-то не так? – спросил он.

– Ахлаорн… русалки, – неопределенно отмахнулся Мреть. И, сосредоточившись, выдал повелителю связную историю. Тот терпеливо выслушал, тихо рассмеялся и уточнил:

– Не сдохнешь?

– Нет.

– Тогда иди. Мы с Илаурэн разберемся. От тебя все равно проку мало – с четырьмя-то заклинаниями. А в Нижнелунье ты восстановишься. Заодно и нервы успокоишь – они у тебя вечно страдают.

– Ты не представляешь, как меня выручил, – благодарно произнес менестрель.