Текст книги "Ты станешь моей (СИ)"

Автор книги: Кейт Морф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

ГЛАВА 40.

Аня

– Что ты хотел, пап? – спрашиваю я, а сама выхожу вперед мольберта.

Не хочу, чтобы он видел портрет.

Папа заходит в мою комнату.

– Рисуешь?

– Да.

– Покажешь?

– Пап, серьезно, что ты хотел?

Но он не слушает, просто идет вперед. Я делаю шаг, чтобы прикрыть холст, но он уже там. Останавливается, наклоняет голову и его лицо вмиг становится недовольным. Густые брови съезжаются на переносицу.

– Это что еще такое? – выдыхает он.

– Подарок, – шепчу я.

– Подарок? – переспрашивает он, повышая тон. – Анна, ты что, совсем? Ты стала одержима этим парнем!

– Я не одержима! – резко парирую я. – Это мой выбор, пап!

– Выбор?! Он старше тебя, он весь в татуировках, у него вид, как у человека, который сидел за решеткой!

– Ты не знаешь его! – я чувствую, как жар поднимается к щекам. – Ты даже не попытался узнать!

Он отворачивается, как будто боится потерять контроль. А потом резко и демонстративно подходит к моему шкафу.

– Что ты делаешь? – я подлетаю ближе, но он уже открывает створку.

– Просто хочу показать тебе, насколько все запущено.

– Не трогай!

Слишком поздно. Он вытаскивает мою папку, небрежно ее встряхивает, и листы разлетаются по полу. Разные, живые и настоящие портреты Артема. Его профиль. Его глаза. Его руки. Один, где он улыбается только для меня.

– Сколько их здесь? – строго спрашивает папа.

– Ты лазил в моем шкафу? – кричу я и бросаюсь на пол, собираю свои рисунки, прижимаю их к груди. – Это мое личное! Мое, понимаешь?

– Аня...

– Что? – слезы душат.

Я не хочу плакать, но не получается.

– Это для твоей же безопасности.

Я замираю.

Вот оно. Эта фраза, как детонатор.

– Да? – шепчу я и встаю с колен. – Для моей безопасности?

Лицо папы немного меняется. Он вроде смягчается, но я не останавливаюсь:

– И что ты там искал, а? Может, сигареты? Опять думаете, что я курю?

Он моргает, не верит в то, что услышал.

– Аня, ты...

– Да, – перебиваю я. – Ты сейчас копался в моих вещах. Тогда мама нашла сигареты в моем рюкзаке, которые были не мои. Ты снова думаешь, что я вру? Что я снова связалась не с той компанией?

– Подожди, Анна, – он делает шаг вперед, но я отхожу назад на два. – Ты это помнишь?

Я не знаю, как ответить. В висках стучит. Образы из сна снова всплывают, у меня начинает жутко болеть голова.

– Это был просто сон. Но теперь я уверенна, что все было реально.

– Почему ты нам не рассказала?

– Потому что я не знала как к этому относиться! – срываюсь я. – Я не хотела! Я не знаю, что это было! Реальность или выдумка.

– Все, хватит! – резко произносит папа, подходит к кровати и хватает мой мобильный. – С меня довольно.

– Ты что делаешь?! – я маячу у папы за спиной, а он в это время подходит к столу, выдергивает ноутбук из зарядки. Провод падает, ноут чуть не грохнулся на пол.

– Ты наказана.

– Что?! – мне кажется, я ослышалась. – Пап, ты серьезно? Мне восемнадцать!

– Я больше не собираюсь смотреть, как ты теряешь голову из-за какого-то...

– Не смей! – кричу я. – Не смей говорить про Артема с таким тоном!

Папа уверенно идет к двери.

– Я все сказал. Пока не придешь в себя, сиди и думай.

– Ты не имеешь права! – бросаю ему вслед.

Но он уже выходит, хлопает дверью, и щелкает замком.

Он меня запер?

Я подскакиваю к двери, дергаю ручку. Она не поддается.

Закрыто.

– Папа! – тарабаню. – Папа, открой! Мне восемнадцать лет! Ты не имеешь права! Слышишь?! Я взрослый человек!

Но за дверью тишина, как будто он просто выключил меня из реальности.

Слезы подступают к глазам. Сердце колотится в груди так, что дышать тяжело.

– Ты не имеешь права, – повторяю уже тише. – Я люблю его.

Ноги становятся ватными, я сползаю по двери на пол, прижимаюсь лбом к прохладному дереву.

– Я люблю его, – шепчу уже сквозь горькие слезы. – И никто, даже ты, не имеешь права отнимать его у меня.

Меня трясет, я зарываюсь руками в волосы, стараясь заткнуть себя от боли, от бессилия. Все внутри сжимается. Отец думает, что он спасает меня, но он просто ломает.

Я не могу дышать.

Я просто хочу быть рядом с Артемом.

Разве я многого прошу? Почему это преступление?

Слезы стекают по подбородку, падают на пол. Я больше не сдерживаюсь.

Пусть он слышит. Пусть знает.

Я больше не маленькая.

И да, я влюблена в того, кого он никогда не примет.

ГЛАВА 41.

Артём

Я в сотый раз пялюсь на экран мобильного. Гудки не идут, только надоедливое:

«Телефон выключен или находится вне зоны действия сети».

Сообщения не доставляются, звонки не проходят.

Сначала я злюсь. Потом злость выветривается и на ее месте оседает что-то другое. Пугающее. Я не из тех, кто трясется над каждым пропущенным сообщением, но это не просто девушка. Это Аня. И она никогда не пропадает вот так.

Пальцы сжимаются в кулак. Дальше ждать нельзя.

Я захожу в мастерскую Ники, где девчонки обычно пропадают за своими работами. Дверь звякает, стены заклеены зарисовками, эскизами и прочими следами вдохновения.

Прям как в мастерской у Пирата. Только у него все темное и жуткое, а тут бабочки и розовые пони. Почти розовые. Сразу видно, девчонки.

– Артём? – Ника поднимает голову, светлые волосы закручены в небрежный пучок и зафиксированы карандашом. – Ты как тут оказался?

– Аня где? – спрашиваю я сразу без приветствий.

Она удивляется, поднимается с дивана.

– Не знаю, а что случилось?

– А когда ты с ней разговаривала в последний раз?

– Мы вчера шопились, потом я отвезла ее домой. Артём, скажи, что случилось?

– У нее телефон отключен, – я подхожу ближе к девчонке. – Она тебе ничего не писала?

Ника достает из заднего кармана шорт свой мобильный, морщит лоб.

– Нет. Думаешь, она тебя заблочила? Где ты уже накосячил?

Я строго смотрю на нее. Ника шутит, но я не реагирую. Мне сейчас не до хиханек.

Она сразу это чувствует. Быстро набирает номер и включает громкую связь. Секунды тянутся, и я слышу все тот же холодный голос:

– Абонент временно недоступен…

Ника переводит взгляд на меня.

– Сейчас посмотрю, когда она в ВК была.

Чует мое сердце, что вчера.

– Вчера еще утром, – девчонка растерянно смотрит на меня.

Ее лицо меняется, паника поселяется внутри нее. Я отвожу взгляд, прокручиваю в голове тысячу вариантов.

– Артём, стой, – Ника хватает меня за локоть, когда я уже направляюсь к двери. – У меня есть номер ее мамы. Подожди секунду, сейчас мы все узнаем.

Она быстро находит номер, нажимает на громкую связь. Гудки короткие. Я стою, как натянутый канат, терпение уже на пределе.

– Здрасьте, теть Лен, – говорит Ника, делая голос как можно бодрее. – Это Ника. Вы не знаете, где Аня? Я не могу до нее дозвониться, волнуюсь.

– Здравствуй, Ника, – в трубке женский голос, спокойный, но усталый. – Она дома.

Дома.

Я чувствую, как кровь приливает к лицу. Ника поднимает на меня глаза.

– А можете ей дать трубку?

– Я сейчас не дома, но ты ей и не дозвонишься. Вчера ее папа забрал у нее мобильный и ноутбук.

Я резко выпрямляюсь. Глаза Ники округляются.

– А… почему?

– Воспитательные цели, – мама Ани тяжело вздыхает. – Я могу ей передать, что ты хотела?

– Да ладно, теть Лен, ничего не надо, – Ника мямлит. – До свидания.

Девчонка сбрасывает звонок, смотрит на меня. Внутри меня все клокочет.

Забрал. Телефон. Ноут. Запер.

Не просто ограничил свободу. Он отрезал ее от мира.

От меня!

– Ублюдок, – вырывается у меня тихо, но с уверенностью.

Я вылетаю из мастерской, будто за мной гонятся. Шаг превращается в бег. Сквозь улицу, мимо машин. Плевать на прохожих, люди шарахаются и правильно делают.

В голове крутится только одно.

Она одна. Он опять ее ломает. Я этого не позволю.

Пока телепаюсь в автобусе, набираю Пирата.

– Мне нужна твоя помощь, друг.

– Что случилось?

– Я скину тебе адрес. Подъезжай, только срочно. И прихвати своего клиента Медведя, у меня есть для него работа.

Пират молчит секунду, потом коротко:

– Еду.

Я стою у Ани во дворе. Стучу кроссами об пыльный бордюр, смотрю на ее окна. Там за шторой ее комната. Там – она.

Сердце бьется громче, в ушах пульсирует, в горле застряла злость.

Ее мать не дома, это точно. Отец, если не сошел с ума, на работе. А значит, Аня одна.

И, блядь, как же хочется проорать на весь двор, как в дурацкой сказке, чтобы она выглянула в окно.

Моя принцесса, запертая в башне. Только это не башня, а сраная квартира в спальном районе. И не дракон ее стережет, а отец, у которого мания все контролировать.

Но я не могу кричать. Нельзя привлекать к себе внимания.

Во двор влетает машина, чуть не задев мусорку. Скрип тормозов, черный «Опель» подруливает к бордюру. За рулем сидит Пират. А рядом с ним – мужик, весь в тату, лицо настоящего мордоворота, под глазами – тени.

– Че надо? – спрашивает он, выходя из тачки.

– Замок вскрыть, – спокойно отвечаю я и осматриваюсь по сторонам.

Он осматривает подъезд, оглядывается.

– Сколько платишь?

– Не обижу.

Пират добавляет:

– Я тебе на следующую татуху сделаю скидку. У тебя как раз на лопатке еще место осталось.

Мужик хмыкает.

– Что спиздить собрался?

– Девушку, – улыбаюсь я.

Мужик явно не ожидал такого ответа, озадаченно почесывает свой бритый затылок.

– Дом старый, навряд ли дверь с современными новоротами. Пошли.

Я смотрю на его ловкие руки с длинными пальцами. Опытный. Таких называют медвежатниками, но я уверен – этот медведь был в каждой берлоге этого города.

Мы входим в подъезд. Дверь хлопает за спиной, и звуки улицы стихают.

Пират встает на стреме, прикрывает нас со спины. Я – рядом.

Мужик уже колдует с замком. Металлический скрежет, скрип. Он работает быстро и четко, как хирург.

– Десять секунд, – шепчет Медведь. – И ты внутри.

Я киваю, не могу уже стоять на месте.

Потерпи, моя Анюта, я пришел тебя забрать.

ГЛАВА 42.

Аня

Лежу на кровати, свернувшись калачиком. Прижимаюсь к плюшевой груди медведя, я почти вросла в нее.

Пыль висит в солнечных лучах, как остановленное время. Даже часы не тикают, сели батарейки.

Как и у меня.

Хочется к Артёму. Просто чтобы он был рядом, помолчал со мной, обнял.

Папа на работе, мама тоже. В квартире царит тишина, от которой мне хочется рыдать. Но сил на сопротивление и истерики не осталось.

Я снова в голове перебираю портреты Артёма. Тот, что почти дорисовала. Тот, где он смотрит вбок, а глаза…

Его глаза получаются у меня лучше всех.

И тут я слышу щелчок, резко поднимаю голову.

Что? Кто?

Наверное, мама что-то забыла. Она так часто возвращается за кошельком или зонтом, что я даже не поднимаюсь.

– Мам, ты? – бормочу и отворачиваюсь к стене.

Раздаются легкие шаги. Не мамины.

– Анют.

Я замираю всего на пару секунд. Думаю: мне послышалось или нет? А потом я резко поворачиваюсь.

– Артём?!

Он стоит в проеме, в его глазах буря, на лице тревога и ярость.

Я мгновенно вскакиваю с кровати, медведь валится на пол, а я кидаюсь к нему.

Артём крепко меня обнимает, прижимает к себе так сильно, что у меня весь воздух из легких вылетает. А я хватаюсь за него, как за спасательный круг.

– Артём, ты как тут…? Как ты…?

– Тсс, – он утыкается носом мне в шею. – Ты не представляешь, что я пережил за этот день.

Я поднимаю голову, и тут он целует меня. Целует так, будто время остановилось, и остались только мы.

Моя спина касается стены, а его руки – моей талии. Я живу в этом поцелуе, дышу им.

Он настоящий. Он здесь.

– Я думал, с ума сойду, – шепчет Артём мне в волосы. – Не мог дозвониться. Не знал, что с тобой. Хотел просто вырвать дверь к чертям.

– Ты и вырвал, да?

– Почти, – улыбается, и мое сердце сжимается от переизбытка любви к этому парню. – Скажем так, был запасной план.

Я смеюсь сквозь слезы, не могу остановиться. Он целует мои щеки, губы, нос, лоб. Стирает мягкими губами каждую слезу.

– Я думала, что больше тебя не увижу, – выдыхаю я и сжимаю пальцами его футболку.

– Я бы по любому пришел, даже через стены.

Мы снова сливаемся в нежном поцелуе, ладони Артёма обхватывают мое лицо, я осторожно обнимаю его за туловище, жмусь к нему грудью.

Как же сильно я соскучилась. Как же сильно я его люблю.

– Собирай вещи, – твердо произносит он.

Артём уже все решил, и я киваю. Не потому что подчиняюсь, а потому что сама этого хочу. Потому что хочу быть с ним, уйти отсюда, дышать одним воздухом, тонуть в его поцелуях и объятиях.

Я бегу к шкафу, достаю рюкзак, закидываю в него все самое нужное: косметичку, пару футболок, теплую кофту, нижнее белье. Все вперемешку, все в спешке, я боюсь, что каким-то волшебным образом сейчас вернется папа и разразится самый настоящий скандал.

– Анют, быстрее, – говорит Артём с порога, глядя в коридор.

– Сейчас– сейчас.

Я подбегаю к кровати и поднимаю медведя.

– Зачем он тебе? – Артём смотрит с приподнятой бровью.

Я прижимаю мишку к груди.

– Я его тут не брошу. Он меня спас от одиночества.

Артём улыбается и наверное думает, что я чокнутая. Но это он подарил мне медведя, и я не собираюсь его тут оставлять.

– Ладно. Пусть едет с нами, – Артём забирает мой рюкзак, вешает себе на плечо.

Мы выходим из комнаты, я закрываю за собой дверь.

Наверное, надо было оставить записку. Для мамы, конечно же. Я знаю, она будет волноваться. Но я обязательно ей позвоню, как только Артём спрячет меня от отца.

В подъезде пахнет пылью, мы спускаемся по лестнице, выходим на улицу, и тут я вижу…

Пирата. Он курит и довольно улыбается, заметив меня с медведем.

– О, принцесса сбежала из башни, – подмигивает он.

Рядом с ним стоит мужчина. Здоровенный, лысый, в татуировках. Грозный такой, будто охранник из фильма.

И тут я все понимаю.

– А-а-а, теперь понятно, какой у вас был «запасной план».

Пират делает невинное лицо:

– Мы просто мимо проходили. Решили проверить твою дверь на надежность. Не прошла, кстати.

Я закатываю глаза, Артём смеется коротко и устало, берет меня за руку и тянет к черной машине.

Он аккуратно сажает моего медведя на переднее сиденье. Пристегивает его, как будто он живой, как будто он знает, насколько это важно для меня.

– Он теперь в ответе, – говорит, кивая на плюшевого, – за твой рюкзак и мои нервы.

Артём открывает мне дверь, я сажусь назад. А сам он уходит к Пирату и тому здоровяку. Они о чем-то тихо переговариваются. Я не слышу слов, только вижу, как все трое кивают, как Пират смеется, как медвежатник пожимает Артёму руку.

Потом здоровяк просто разворачивается и уходит в сторону другого подъезда, исчезает за поворотом.

Пират садится за руль, Артём рядом со мной. Он сразу обнимает меня, тянет к себе, укутывает руками, как броней.

Я прижимаюсь к нему щекой, целую в шею. Он чмокает меня в волосы. А потом наши губы вновь находят друг друга. Только теперь поцелуй страстный и до дрожи желанный.

– Может, вы потерпите до квартиры? – Пират хмыкает, не глядя на нас.

Я резко краснею, отодвигаюсь. Или пытаюсь. Артём не отпускает.

– Не-а, – шепчет мне на ухо. – Не отпущу.

А потом он несколько раз хлопает друга по плечу.

– Не могу терпеть, когда рядом такая сладкая девчонка.

Я расцветаю в улыбке, а Артём вновь целует меня свободно, словно никто не смотрит.

Хотя, может, и смотрит – все равно.

Машина катится по серому городу. Я смотрю в окно, но не вижу ни домов, ни людей. Вижу только нас.

Внутри наконец стало чуть тише. Хоть и немного страшно, но зато я с ним.

С тем, кто не испугался моей боли.

С тем, кто когда-то сам едва выбрался из своей. И выбрался ли?

Пират снова фыркает:

– Артём, ей-богу, ты бы хоть медведя пожалел. Детская психика, все дела. Глазки вылупил и видит больше, чем мы.

Я смеюсь, отстраняясь от губ Артёма, он довольно улыбается. И вдруг шепчет мне в волосы:

– Скоро все будет по-другому. Обещаю.

ГЛАВА 43.

Аня

Мы поднимаемся по знакомой лестнице. Артём несет мой рюкзак, а я держу в руках мишку. Сейчас я отчетливо понимаю, что он пахнет моим домом. Запах моих духов и свежести чистого белья.

В груди сжимается от грусти. Неужели все теперь будет так? Я люблю своих родителей, понимаю, что они делают мне только лучшего. Но не такими же жестокими методами. Будто они всегда были идеальными и не совершали глупости по молодости.

Дверь хлопает за нами, и мы погружаемся в тишину, слышны только наши дыхания.

Квартира та же, а вот ощущение другое. Будто я больше не в гостях, будто это теперь тоже немного мое.

Артём ставит рюкзак у пуфика, потом разворачивается ко мне.

– Ты в порядке? – тихо спрашивает он.

Я киваю, но сразу же качаю головой.

– Не знаю. Все случилось так быстро, что я не успела понять.

Я прохожу в комнату и сажусь на краешек дивана. Медведя усаживаю рядом. Артём присаживается передо мной на пол. Сначала он просто смотрит на меня, а потом берет мою руку.

– Если вдруг почувствуешь, что хочешь домой, скажи. Я отвезу тебя.

– Не хочу домой, – отвечаю почти мгновенно. – Хочу быть здесь с тобой.

Он облегченно выдыхает, словно все это время держал в себе весь страх за меня.

– Мне сейчас нужно, чтобы ты был рядом, – я смотрю на него, чувствую, как щеки начинают гореть от его пронзительного взгляда.

– Без разговоров?

– Нет. Можно и поболтать. Главное, чтобы ты был рядом.

Мы укладываемся на диван, как будто это спасательная шлюпка посреди бесконечного штурмующего океана.

Я прижимаюсь к Артёму, кладу голову ему на плечо, он заботливо накрывает нас пледом.

Я слышу, как медленно и ровно бьется его сердце.

– Артём.

– М?

– Мне все еще страшно.

Он прижимает меня ближе к себе, его рука впивается в мою талию.

– Я не позволю ему тебя обижать, – чуть слышно шепчет он.

И в этой фразе честность и защита. И что-то щемящее, от чего хочется заплакать, но я держусь.

– Артём, – я приподнимаясь на локте, – дай, пожалуйста, свой телефон. Я должна позвонить маме.

Он немного напрягается, но без слов протягивает мне мобильный. Я набираю номер на автомате, руки дрожат.

Гудки. Один. Второй.

А потом…

– Алло.

– Мам, привет, это я.

– Аня, что случилось?! – голос мамы взволнован. – С чьего номера ты звонишь?

– Мам, со мной все хорошо, – я стараюсь говорить спокойно. – Я ушла из дома.

– Что ты сделала? Ты где, Анна?!

– Я с Артёмом.

Повисает молчание, а потом раздается ледяной тон:

– Ты хоть понимаешь, что ты натворила?

– Мам, – я перебиваю ее, впервые повышая на нее свой голос, – я больше не ребенок. Мне восемнадцать. Я имею право сама решать, где и с кем быть.

– Анечка, – ее голос дрожит, – ты даже не представляешь, что твой отец сделает, если узнает. Что он сделает с ним. С твоим Артёмом!

Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох.

– Я не вернусь домой.

– Ты с ума сошла!

– Мам, – я перебиваю ее еще раз, но уже мягче, – я позвоню тебе завтра. Не ищите меня, со мной все хорошо.

Я сбрасываю звонок, даже не дожидаясь ее ответа, потому что не могу больше.

Сижу, уткнувшись в колени. Сердце стучит, как бешеное. На душе – паршиво, как будто предала. Но нет. Это не предательство. Это – мой выбор.

Артём садится рядом, не спрашивает, что она сказала. Наверное, все итак было слышно по ее тону. Он просто кладет ладонь на мою спину и поглаживает меня.

– Ты все сделала правильно, – говорит он тихо.

Я поворачиваюсь к нему, он целует меня тепло и нежно. Просто чтобы я не чувствовала себя одинокой.

А потом мы одновременно опускаемся на диван. Но, не отвлекаясь от нашего поцелуя. Он становится глубже, волнительнее. Наши языки переплетаются, заигрывают друг с другом.

Артём перекатывает меня на спину, сам нависает сверху.

– Не могу поверить, что мы будем жить вместе, – усмехается он в мои губы.

Я улыбаюсь следом, смотрю в его черные глаза. И этот очередной момент с ним окрашивается только яркими красками.

Я осторожно кладу ладони ему на плечи, веду ими вниз. Скольжу по рельефу татуированных предплечий, задеваю локти. Кончики пальцев считывают каждый сантиметр. Мне до безумия приятно просто касаться его.

– Моя Анюта, – его взгляд опускается к моей груди.

Коленкой он разводит мои ноги, упирается руками возле моей головы.

– Можно погладить твою спину?

– Да.

Я бережно пробираюсь под его футболку, скольжу пальчиками по упругой коже.

Артём наклоняется и жадно впивается в мои губы. Я подаюсь ему навстречу, отрываю голову от подушки.

Футболка парня слегка задирается. Мне очень сильно хочется опустить взгляд вниз, но я боюсь. Боюсь нарушить его спокойствие, пробудить ту самую фантомную боль, о которой он мне рассказывал.

Но нашу идиллию нарушает мобильный. Артём недовольно цокает, ругается себе под нос и отвечает на звонок.

Пока он слушает собеседника, я продолжаю гладить его спину. А после разговора он выпрямляется и расстроено смотрит на меня.

– Мне надо на работу, – он потирает свой лоб.

А я…

Ох, даже стыдно признаться.

Какая там работа? Мой взгляд прилипает к его паху. В черных джинсах заметно выпирает бугор.

– Иди, – я сглатываю, стараясь не пялиться на его достоинство. – Я знаю, как это важно для тебя.

Он смотрит в мои глаза.

– Я не хочу тебя одну оставлять.

– Я справлюсь.

Артём встает, отходит на кухню. Я слышу, как он кому-то звонит:

– Сань, брат, подменишь меня сегодня? Да, на всю смену. Нет, все нормально. Просто мне надо.

Я раскидываю руки в стороны, валяясь на мягком диване. Подушки пахнут моим Поцелованным Тьмой.

И в этот момент я понимаю: я все сделала правильно. Я выбрала не просто парня, я выбрала дом.

Пока с улыбкой летаю в облаках, даже не замечаю, как в комнату возвращается Артём.

Он садится на край дивана, проводит ладонью по своим волосам, а потом загадочно смотрит на меня.

– Я хочу тебя, Анют.

Я мгновенно подрываюсь с дивана, сажусь сзади него, обнимаю его со спины, но руки держатся за его грудь. Не ниже.

– Давай попробуем? – шепчу я.

Хорошо, что он не видит, как я краснею.

Он берет мою руку, начинает целовать пальцы, но ко мне не оборачивается.

– Ты уверена?

– Да.