Текст книги "Ты станешь моей (СИ)"

Автор книги: Кейт Морф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

ГЛАВА 24.

Артём

В «Малине» душно.

Сладкий пар от кальяна клубится в воздухе, музыка орет, народ шныряет туда-сюда.

Я сижу на краю дивана, в самом конце стола. Не вписываюсь в картинку, как черная ручка среди розовых фломастеров. Пират ржет рядом с каким-то парнем. Лера сияет, как витрина на Новый год – в обтягивающем платье, волосы распущены, тон голоса выше обычного.

Бегло осматриваю зал и вдруг цепенею. На противоположной стороне стоит знакомый силуэт.

Васёк???? Серьезно? Что он делает в этом городе?

Пальцы моментально сжимаются в кулаки. Злость бурлит в венах, глаза наливаются яростью. В памяти всплывает его довольный ржач, а тело накрывает фантомной болью. Стиснув зубы, я закрываю глаза, чтобы не показать окружающим своего приступа.

Вдох-выдох. Нужно просто потерпеть.

– Артём, – хихикает подружка Леры, имя которой я не помню, – скажи Лере тост! Ты же самый таинственный тут.

Ее писклявый голосок отвлекает меня от воспоминаний. Я сразу же смотрю в ту сторону, где увидел парня, но его уже там нет.

– Еще какой таинственный, – игриво щебечет Лера и подходит ко мне.

«Таинственный».

Отлично!

Еще бы «мрачный рыцарь» добавила, тогда бы я точно блеванул.

Я молча встаю, ножки стула скользят по полу. Кто-то уже нацелен на рюмку, думает, что сейчас будет весело. А я просто иду прочь сквозь толпу, к барной стойке. Мне нужно что-нибудь холодное.

Высматриваю Ваську, но решаю, что мне все же показалось. Призраки прошлого не отпускают. Хоть он и остался один, кто еще топчет эту землю.

И тут в меня влетает хрупкое девичье тело.

– Ой, простите, меня толкнули, – вежливо произносит Аня и поднимает на меня взгляд.

На ней тонкое зеленое платье, почти невесомое, плечи открыты. Волосы чуть завиты, губы яркие. Чуть подзалипаю на них. Они манят, как спелая черешня. Глаза подведены черным. Такой раскрас ей не свойственен, но выглядит она потрясно.

– Артём? – ее брови удивленно приподнимаются.

Я не сразу нахожу, что сказать. Не могу оторваться от зеленого омута ее красивых глаз. Но все же прихожу в себя и аккуратно отодвигаю девчонку от толпы, которая ведет себя неадекватно, закрываю ее собой ото всех.

– Привет. А ты что тут делаешь?

Аня ведь примерная девчонка, должна в это время сидеть в обнимку с медведем и читать книгу. А она стоит передо мной в баре и в коротком, мать его, платье!

– А я тут с подругой, с Никой, – она подбородком показывает куда-то за мое плечо. – Там у них тусовка, провожают друга в армию. И Ника попросила меня пойти с ней.

Я поворачиваю голову, нахожу глазами шумную компанию. Все на расслабоне, все будто плывут по поверхности. А я тону в зеленом омуте.

Я поворачиваю голову к Ане, она хочет что-то еще сказать, но тут:

– Тем, – Лера вырастает рядом, хватает меня за руку, – ну ты че ушел?! Мы ждем! О! Анька? Привет! – ее улыбка слишком широкая, фальшивая, но отточенная.

Аня напрягается, ее улыбка сразу пропадает, но девчонка быстро берет себя в руки.

– Не ожидала увидеть тебя в баре. Ты же вся такая правильная, – с ехидством продолжает Лера.

Мне, блядь, не нравится этот цирк. Я резко убираю руку из ладоней Леры, смотрю на нее недовольно. С кем она решила тягаться? С Анютой?

– А ты, Лер, все такая же: виснешь на парнях, которым ты безразлична, – достойно парирует Аня, показывая свои зубки.

Ух, какая она крутая!

Я едва сдерживаю улыбку, почти горжусь ей. Почти...

– Тем, – Лера пропускает мимо ушей подкол Ани, но уже не так весело смотрит на меня, – ты не сказал мне тост.

Я поворачиваюсь к ней и равнодушно выдаю:

– Желаю тебе в следующий раз позвать только тех, кто хочет быть рядом.

Лера моргает и приоткрывает рот.

Аня прячет улыбку, но я вижу ямочку на щеке. Небольшую. Только для тех, кто смотрит слишком внимательно.

Я решительно беру Аню за руку и увожу к стене, в самую дальнюю часть барной стойки. Здесь приглушен свет и музыка не такая громкая. Но еще что важно: люди тусят подальше от нас.

Барная стойка липкая, как и в любом таком месте. Но Аня опирается на нее локтем, осматривается по сторонам, словно она тут впервые.

Я покупаю ей коктейль. Не спрашиваю, любит ли. Просто помню, что в своей комнате она держала в руке что-то малиновое и с трубочкой. Беспроигрышно.

– А папа твой не против, что ты тусишь здесь? – спрашиваю мягко, но слежу за ней глазами.

Аня хмурится.

– Он не знает. Думает, что я у Ники готовлюсь к сессии.

– Ты, оказывается, плохая девочка.

Аня легко и звонко хохочет. Чуть запрокидывает голову назад, локоны спадают на плечи. И мне на секунду хочется просто положить руку ей за шею, провести пальцем вниз, вдоль позвоночника, остановиться между лопаток.

Я тону в ее смехе. Смотрю, как блестит ее губная помада. Сочная. Сладкая. И слишком, СЛИШКОМ доступная.

– Ты хорошо знаешь Леру? – спрашивает Аня, не глядя на меня.

Она смотрит в свой стакан, как будто там плавает что-то очень важное.

– Нет. Она сестра Пирата, моего друга, – отпиваю из своего бокала виски.

Огонек стекает по горлу и гасит шум в голове.

– Это тот, что тату делает?

– Да.

Аня обхватывает губами трубочку, пьет. Следит за движением жидкости в бокале. Я смотрю на ее пальцы. Они держат тонкое стекло, точно так же, как в ту ночь обнимали меня за шею. Я чувствую это даже сейчас, ее прикосновения теперь навечно запечатлены под кожей.

– Ты бы хотела себе тату?

Аня пожимает плечами:

– Ну... я не знаю. Может, что-то маленькое и ненавязчивое. Где-нибудь, где никто не увидит.

– Не надо, – резко произношу я.

Аня смотрит прямо мне в глаза, ее зрачки расширены, губы чуть приоткрыты.

– Почему?

– Не порть себя, – отвечаю. – Не порть свое красивое тело.

Блядь! Это звучит не так, как я хотел. Получилось слишком честно и очень близко к краю.

Между нами повисает тишина. Она не смеется, не краснеет, только смотрит на меня изредка хлопая пушистыми ресницами.

Я отвожу взгляд.

Потому что если продолжу – сорвусь. Потому что уже хочу дотронуться. Стереть эту чертову помаду пальцем. Потом губами. Потом зубами.

И я вспоминаю, как перестал подглядывать за ней. Как удалил программу с ноута, как выкинул флешку и запретил себе.

Но ломка осталась.

Я помню, как она спала, закутавшись в плед, как ее пальцы тянулись к мягкой игрушке, как губы шевелились во сне. Помню это каждодневное «доброе утро, Потапыч» и «Потапыч, сладких снов».

Теперь я не знаю, как жить без этого, как сидеть рядом и не тронуть.

Она пьет, и я замечаю, как скользит капля по ее губе, потом по подбородку. Я бы сошел с ума, если бы остался дома и узнал, что сегодня она была в этом баре.

Но, похоже, я схожу с ума здесь и сейчас.

– Тем, ты в порядке? – тихо спрашивает она и вытирает ладошкой свой подбородок.

Я киваю. Не вру, не говорю «да». Просто качаю головой, чтобы не сорваться.

Аня чуть наклоняется ко мне, и я чувствую запах ее духов. Невесомый и приятный, как после душа, как после сна. Я даже не уверен, существует ли он на самом деле или только в моей больной фантазии.

– Ань вот ты где! Пошли! – голос ее подруги резко врезается между нами, и Аня срывается с места.

Я не успеваю даже сказать, что не хочу, чтобы она уходила. Она встает, улыбается мне вежливо, но чуть растерянно.

– Сейчас вернусь, – шепчет она, чуть наклонившись к моему уху.

Смотрю ей вслед, как платье колышется на бедрах, как босоножки стучат по полу. Она растворяется в толпе, а я ощущаю себя как малолетний пацан, который увидел самую вкусную конфету, но не может ее получить.

– Симпатичная девчонка, – говорит Пират, усаживаясь рядом.

Медленно поворачиваю голову к другу.

– Это Аня. Девчонка с зелеными глазами.

Он усмехается, спокойно пьет из моего стакана, как будто мы сидим на районе, а не в душном баре.

– Вот так встреча.

– Ага, – бурчу и провожу ладонью по лицу.

Это пытка!

Он прищуривается, тянется за сигаретой.

– Хочешь, сегодня чердак твой? Только не веди ее в свой клоповник, у меня в мастерской намного чище.

Я поворачиваюсь к нему резко, вырываю сигарету у него из рук.

– Идиот. Не собираюсь я ее никуда тащить.

– Ты вообще нормальный? – он смотрит на меня с полуулыбкой, но с интересом. – Такой лакомый кусочек, и ты...

– Еще раз назовешь ее так, я тебе нос сломаю, – слова вырываются спокойно, но челюсть смыкается до скрежета зубов. – И плевать, что ты мой друг.

Пират вздергивает бровь. И... ржет. Громко и бесцеремонно.

– Ладно, остынь. Я понял, не та тема.

Он отхлебывает еще виски и кивает куда-то за мое плечо:

– Тем более у тебя уже есть клиент для сломанного носа.

Я оборачиваюсь и сразу же натыкаюсь взглядом на вылезанного слизняка. Чистенький, выглаженный, как будто из журнала про идеальных парней.

Рядом с ним стоит Аня. Он улыбается ей, она улыбается ему в ответ. Неловко, вежливо, но улыбается.

Я не чувствую ног. Только стиснутые кулаки и бешеный пульс в висках.

– Остынь, – бурчит Пират сбоку, – она же не твоя.

Молчи, дружище. Лучше молчи!

Потому что если я сейчас встану, мне будет все равно, кто это увидит. Будет все равно, что это за место и что за повод.

Я просто вырву его из ее поля зрения.

Но в следующую секунду этот вылизанный хрен делает то, что окончательно срывает мне все стопы.

ГЛАВА 25.

Аня

Ника хватает меня за руку и тащит через толпу, смеется, радостно рассказывает, что Димка сегодня не сводит с нее глаз. Голова кружится от музыки, от запахов, от громких голосов, но я не слышу ничего, только сердце стучит в груди.

Артем здесь. И на самом деле я очень рада его видеть. Вспоминаю, как он внимательно смотрел на меня у бара. Ему явно понравился мой внешний вид, я теперь чувствую себя намного увереннее. И юбка у платья уже не такая короткая.

Я иду за Никой, но каждый шаг дается с трудом, хочется повернуть обратно. Хочется снова увидеть его темные глаза, услышать его хриплый голос.

Боже, какой он красивый…

Черная футболка, татуировки на предплечьях и руках, волосы чуть растрепаны, а взгляд… такой, что дрожь бежит по коже.

С ним спокойно просто от того, что он рядом. И страшно от того, насколько сильно я это чувствую.

– Ань, пошли! – тянет Ника, а я с трудом заставляю себя не обернуться.

Он там, я это знаю. Смотрит? Или уже нет?

И тут кто-то хватает меня за руку.

Я вздрагиваю, оборачиваюсь, и сердце уходит в пятки.

– Игорь? – растерянно произношу я.

Парень улыбается, но улыбка странная и натянутая. Глаза беспокойные, взгляд бегает.

– Привет, Ань.

Он не отпускает мою руку, разворачивает меня и увлекает куда-то в сторону.

– Игорь, ты чего? – пытаюсь вырваться, но он сжимает меня крепче.

– Поговорим, ладно? – резко говорит он.

Толпа шумит за спиной. Музыка частично глушит его голос.

– О чем?

– А ты че на мои звонки не отвечаешь? – спрашивает он и смотрит так, будто я его предала.

– У меня телефон в сумке, Игорь. Я просто..., – я запинаюсь, указывая себе за спину.

– Просто что? – он нервничает.

– Я его не слышала, – робко произношу я.

– Целый день? – его пальцы сжимаются сильнее. – Ты целый день не слышала?

– Отпусти, Игорь.

Люди рядом не замечают нас, все заняты собой, смехом, танцами, а мне страшно.

– Мне надо к Нике, – я дергаю рукой и хмурюсь.

– Зачем? Ты же со мной можешь быть.

Он снова смотрит так, что мурашки пробегают по спине.

И вдруг я вспоминаю Артема. Его взгляд. Его силу. Его спокойствие. И понимаю, что хочу только одного: чтобы сейчас он был рядом, чтобы этот страх исчез.

Игорь тянет меня к выходу, а я пытаюсь собраться с мыслями, понять, как вырваться и не устроить сцену. Но сердце просит о другом.

Артем, пожалуйста, найди меня глазами. Пожалуйста!!!

– Игорь, отпусти, – я не оставляю попыток вырваться.

– Ты че мне мозги делаешь? – он резко останавливается, хватает меня за плечи. – Сколько я еще буду за тобой таскаться, а?

Его пальцы больно впиваются в кожу, он дергает меня и встряхивает.

– Игорь, мне больно! Отпусти!

Глаза у него бешеные.

– Ты мне нравишься! Ты это знаешь! – шипит он мне в лицо. – А я тебе нравлюсь? Скажи!

Я молчу, внутри все сжалось в комок. Я еле выдерживаю его дикий взгляд, чтобы не расплакаться.

– Нравлюсь?! – повторяет он, чуть ли не крича.

Его лицо близко, он дышит часто.

И вдруг между мной и Игорем вырастает Артем. Просто оказывается рядом, словно откуда-то материализовался.

– Отвали от нее, – его голос спокойный.

Он не кричит, и это пугает больше. Игорь офигевает на секунду. Он, видимо, вспоминает, что именно с Артемом он бился в клетке.

– А тебе какое дело, а? – он отпускает меня, но решительно делает шаг к Артему.

– Мне есть дело, – Артем смотрит прямо ему в лицо, дерзко и уверенно.

– Так ты, значит, на два фронта работаешь, Ань? – Игорь зло кидает взгляд на меня. – И со мной, и с этим?

Я не успеваю ничего сказать, Артем хватает его за воротник.

– Слово про нее еще одно скажешь, и у тебя будут проблемы, понял?

Игорь злится, пытается вырваться.

– Ты кто такой, чтоб мне указывать? Ты вообще с какого хрена лезешь?! Псих!

– С того, что мне не нравится, когда к ней так лезут, – Артем дерзко улыбается, но глаза не улыбаются, там только злость.

– Хочешь, чтоб я тебе морду набил? – Игорь в ответ хватает Артема за футболку.

И в следующую секунду они сцепляются. Все происходит быстро: сжатые кулаки, сдавленные выкрики. Толпа начинает оборачиваться.

– Парни, хорош! – кто-то кричит.

– Разнимите их! – Ника уже тут, хватает меня за руку.

Люди бросаются между ними, растаскивают в стороны. Игоря оттаскивают незнакомые люди, Артема – парень с дредами, который откуда-то вынырнул.

Лица у обоих злые, дышат тяжело. Артем все еще сверлит Игоря взглядом, будто готов кинуться снова.

– Успокойся, Артем, – парень держит его за плечо.

Игоря кто-то пытается оттащить, он бормочет сквозь зубы:

– Еще встретимся, урод.

Я стою, не дыша, а сердце бешено колотится.

– Поплакать можешь на улице, – усмехается Артем, глядя на Игоря, а потом он поворачивается ко мне.

Взгляд Артема смягчается, становится совсем другим, заботливым.

– Все нормально? – тихо спрашивает он.

Я киваю, не в силах выговорить ни слова.

– Анька, выбирай! – кричит Игорь.

Он встает неподалеку от Артема и скрещивает руки на груди.

– Выбирай, с кем из нас ты хочешь встречаться!

ГЛАВА 26.

Аня

Я не успеваю ответить, Артем делает шаг вперед, заслоняя меня плечом.

– Уж точно не с тобой. Вали отсюда, – бросает он с такой ледяной уверенностью, что Игоря аж перекосило.

– Ты охренел?! – Игорь вскидывает кулаки, подскакивает к Артему, и все снова вспыхивает.

К нам подбегает охрана, незнакомые парни, все сливается в какой-то бешеный ритм.

– Отпустите их! – слышу чей-то голос.

Артема с трудом вытаскивают из бара, он дерзко ухмыляется, хотя губа чуть разбита.

– Все сказал? – бросает он Игорю, которого выводят следом.

Тот дергает плечом, вырывается, сплевывает на асфальт.

– Ты еще пожалеешь, – цедит он сквозь зубы, но видно, что сдает позиции.

Вся толпа быстро вытекает на улицу. Ночь прохладная, пахнет бензином и сигаретами. Я ловлю взгляд Артема, он все еще злой, но при этом умудряется контролировать все вокруг.

Игорь подходит к своей машине, со всего размаха хлопает дверью. Заводит мотор, глянув на нас в последний раз. Я даже не шевелюсь. Только чувствую, как Артем сжимает пальцы на моем запястье.

Фары Игоря режут темноту, он срывается с места и исчезает за углом.

Я облегченно выдыхаю. Кажется, только теперь я вспоминаю, как дышать.

– Ты в порядке? – спрашивает Артем, поворачиваясь ко мне.

Я киваю, хотя сердце все еще испуганно колотится. Мне страшно и спокойно одновременно, потому что он здесь.

– Спасибо, – вырывается само собой.

Он прищуривается, будто хочет сказать что-то еще, но вместо этого просто шагает ближе. Его тепло окутывает меня, а ночь вокруг кажется уже не такой холодной.

– Все, он больше тебя не тронет, – произносит он, и эта простая фраза звучит, как обещание.

Я вдыхаю глубже, позволяю себе расслабиться. В голове еще шумит адреналин, перед глазами мелькает лицо Игоря, а рядом – Артем.

– Я, наверное, поеду домой, – говорю я, хотя сердце отзывается другой мыслью.

На самом деле я хочу просто побыть с ним, чтобы эта ночь не заканчивалась.

Артем чуть наклоняется, понижает голос:

– Я тебя провожу.

У меня внутри все сжимается от радости, хотя с виду я стараюсь оставаться спокойной.

– Хорошо, – киваю я и ищу глазами Нику.

Подруга все это время с кем-то болтает, но при виде меня мрачнеет. Я быстро подхожу к ней, наклоняюсь к уху:

– Я ухожу с Артемом, он проводит меня.

– Что? С ним? – ее голос звучит недовольно. – Аня, ты с ума сошла? Я тебя одну не отпущу.

– Не волнуйся. Он всего лишь проводит меня до дома, – шепчу я, а сама чувствую приятное волнение. – Дай ключи.

Ника колеблется, поджимает губы, потом все-таки достает связку с брелоком.

– Будь на связи. И пиши, как дойдешь, поняла?

– Конечно, – улыбаюсь я и сжимаю ее руку на прощание.

Я возвращаюсь к Артему, он ждет у фонаря, сунув руки в карманы. За малым сдерживаюсь, чтобы не пуститься вприпрыжку.

Мы шагаем рядом друг с другом. Я краем глаза замечаю, как он улыбается, словно знает, о чем я думаю.

Звуки города постепенно затихают за спиной. Я все никак не могу уложить в голове все, что случилось сегодня. Наконец решаю нарушить молчание:

– Странно все это, – я поворачиваюсь к нему прям на ходу. – Оказывается, мы с тобой уже виделись, тусили в одной компании, а я этого не помню.

Артем приподнимает бровь.

– Я приехала сюда только потому, что папу перевели по работе, – добавляю я. – А ты почему тут?

Парень внезапно останавливается, делает шаг ко мне. Его пальцы легонько прикасаются к моим щекам, он приподнимает мое лицо, заставляет меня смотреть ему в глаза.

– Я хотел начать все с чистого листа, – произносит он негромко. – Выбор пал наугад. И я рад, что все-таки решил переехать сюда.

От его слов внутри меня все замирает.

– Ань, – он проводит большими пальцами по моей коже, – я не дал тебе ответить этому слизняку, потому что боялся, что ты выберешь его.

Я удивленно приоткрываю рот:

– Его? Почему ты так решил?

Он ухмыляется своей дерзкой и немного мальчишеской улыбкой.

– Ну, он же такой правильный, Прям идеальный сын маминой подруги. Таких девчонки любят.

Я улыбаюсь, делаю маленький шаг вперед и обхватываю его за плечи, с легким трепетом прижимаюсь к нему.

– Я, наверное, ненормальная, – шепчу я. – Мне нравится другой парень.

Его манящие губы выгибаются в довольной улыбке.

– Счастливчик, – с хриплым смешком выдыхает он.

Я подаюсь вперед, и наши губы встречаются. Сначала легко, почти неуверенно, а потом все ярче, все требовательнее. Его руки скользят мне на спину, прижимая крепко к себе, а у меня все скручивается внизу живота. Такая смесь счастья, волнения и желания накрывает с головой.

Наконец он отрывается, прижимает свой лоб к моему, все еще ловя мое дыхание. Его голос низкий, срывающийся:

– Скажи, Ань. Мне важно это знать. Я должен быть уверен. Скажи, что ты моя.

У меня перехватывает дыхание, время замирает.

– Я твоя.

Артем снова меня целует, только еще глубже, закрепляя мои слова.

ГЛАВА 27.

Аня

Иногда я думаю, что все это похоже на сон.

Мы с Артёмом вроде бы все еще чужие. Между нами нет ни громких признаний, ни клятв, ни каких-то официальных «встречаемся», но при этом он с каждой встречей становится все ближе и роднее. И это происходит не в киношных декорациях с дорогими ресторанами или красивыми машинами. У него нет ни тачки, ни своей квартиры, он не водит меня по пафосным местам, да мне это и не нужно.

Я ценю совсем другие вещи. То, как он подает мне руку, когда мы выходим из автобуса. То, как он без слов снимает с себя джинсовку и набрасывает мне ее на плечи, когда я мерзну. То, как он молча подхватывает меня на руки, чтобы перенести через лужу, хотя мне всегда неловко. Но в эти моменты кажется, будто я для него какая-то особенная.

Ника все подначивает меня, мол, он какой-то странный, уже прошел месяц, а он ни разу не пытался меня раздеть. Хихикает, говорит, может, у него «проблемы», типа «не стоит». Я только отмахиваюсь, какая же она все-таки дурочка.

Мне хорошо с Артёмом и без этого. Чего стóят только наши поцелуи… Я даже не представляла, что можно сойти с ума от одного только прикосновения губ. От того, как он меня обнимает, прижимает к себе, проводит ладонью по щеке. От того, как в эти моменты все внутри меня вспыхивает, внизу живота разливается сладкая горячая волна, с которой я еще долго не могу справиться, даже когда он уже отпустил меня.

Да, он не торопится, не пытается меня «затащить» куда-нибудь. И эта его сдержанность, эта бережная осторожность меня цепляет еще сильнее. Мне кажется, он будто боится меня спугнуть. А мне все больше хочется к нему прижаться, подольше задержаться в его руках, почувствовать, что для нас двоих нет ничего важнее этих маленьких, трепетных шагов навстречу друг другу.

Мы не спеша бредем по ночной улице, держась за руки. Фонари сливаются в длинные золотистые пятна. Я чувствую тепло его руки, и мне не хочется, чтобы этот вечер заканчивался.

– Хочешь, зайдем к Пирату? – неожиданно спрашивает Артём.

– Сейчас? Он же, наверное, спит, – неуверенно начинаю я.

– Навряд ли. К тому же у меня есть ключ, – подмигивает он.

Мы подходим к невысокому зданию с яркой вывеской. Артём вставляет ключ в замок, щелкает, и вот мы внутри.

Я в восторге осматриваюсь. На стенах висят наброски, эскизы, какие-то фотографии с готовыми работами. Все это такое настоящее и творческое, я попала в другой мир. И этот мир мне очень нравится.

– У Пирата талант, – выдыхаю я, рассматривая картину с парящими в облаках китами.

– Мне начинать ревновать? – усмехается Артём с ленивым прищуром.

Я в ответ толкаю его плечом, легонько так и по-дружески.

– Да перестань! Мне просто все это очень близко.

Мы смеемся. От атмосферы, что витает между нами, в груди становится тепло, будто мы знакомы всю жизнь.

– А это что? – показываю на лестницу у стены.

– Лестница на чердак. Там стоят стеллажи со старыми приблудами для тату, – пожимает он плечами. – И диван. Иногда я ночую там.

– Правда? – спрашиваю я с любопытством.

– Угу. Хочешь посмотреть?

Я киваю.

Мы поднимаемся наверх, Артём помогает мне не свалиться с крутой лестницы, поддерживает меня. На чердаке немного пыльно, пахнет деревом и старой бумагой, но уютно. На фоне старого стеллажа стоит потертый кожаный диван. Артём садится первым, притягивает меня к себе, обнимает. Я опускаюсь рядом, и он наклоняется ко мне. Его губы снова находят мои, поцелуй такой теплый, бережный, сладкий, что мое сердце готово выпрыгнуть из груди.

Потом он чуть отстраняется и прикасается лбом к моему лбу.

– Не вспомнила ничего из прошлого? – шепчет он.

Я качаю головой, прижимаюсь к нему сильнее.

– Нет. Иногда мне снится странный сон, – мой голос дрожит, пока я ищу подходящие слова. – Темная улица, огни, чьи-то голоса. Все смазано, будто пленку перематывают. И мне страшно, хотя я даже не понимаю, чего боюсь.

Артём слушает меня молча, пальцы ласково гладят мои волосы.

– Расскажи еще про тот вечер, про день рождения той девушки – Марины, – смотрю на его спокойное лицо. – Было тогда что-то странное?

Он медлит с ответом, явно подбирает слова.

– Нет, – произносит тихо и поджимает губы. – Обычный вечер. Ты смеялась, шутила, все было хорошо.

Но я все равно чувствую, что он не говорит мне чего-то важного. Прижимаюсь к нему сильнее, пусть эта тайна пока остается между нами. Сейчас мне важнее просто чувствовать тепло его тела, слушать стук его сердца и верить, что рано или поздно все встанет на свои места.

Мы снова целуемся. Его губы такие теплые, требовательные, а руки прижимают меня все ближе, я скоро растворюсь в нем. Я улыбаюсь сквозь поцелуй, пальцы сами собой скользят к краю его футболки. Хочется прикоснуться к нему, почувствовать жар кожи под тканью. И только.

Но в ту же секунду Артём ловко хватает меня за запястья и резко отстраняется, словно я какая-то чесоточная.

– Я сделала тебе больно? – сердце у меня срывается в пятки, страхом сжимает грудь.

Он чешет затылок, отводит взгляд куда-то в сторону.

– Нет, все норм, – говорит быстро. – Просто… давай пока остановимся на поцелуях?

Его голос звучит как-то неуверенно.

– Или ты хочешь секса? – спрашивает он с насмешкой, явно пытаясь перевести все в шутку.

Я сразу придвигаюсь к нему, обхватываю его лицо ладонями, заставляя посмотреть мне в глаза.

– Нет, – отвечаю честно. – То есть хочу, конечно. Но не будем спешить. Да?

Он выдыхает с облегчением.

– Да, не будем.

Я ловлю в его глазах какое-то скрытое напряжение, будто он все время сдерживает себя.

– Может, ты хочешь мне что-то рассказать? – спрашиваю я, все еще держа его лицо в своих руках.

Артём качает головой.

– Нечего рассказывать.

Но я замечаю, как в его взгляде пробегает тень, и понимаю: он пока не готов.

Ладно. У нас есть еще время.

Я прижимаюсь к нему, ловлю привычный запах дезодоранта с нотками сандала и думаю: все у нас еще впереди.