Текст книги "Начало шторма"

Автор книги: Кэван Скотт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 27 страниц)

Глава 20
«Динамо»

На корабле Мантессы Чеккат нигде не было ни пятнышка. Тай Йоррик это одобряла. Ее собственный корабль, ныне припаркованный в Порт-Хейлипе, был старым, но на нем всегда царил порядок. Тай свято верила, что всему есть свое место и что все должно быть на своем месте. Одна из немногих вещей, в которых они сходились с дроидессой-администратором. На «Динамо», однако, все было на абсолютно другом уровне. По его палубам день-деньской каталась целая армия крохотных дроидов, полируя и дезинфицируя поверхности, так что каждый пульт блестел, а фильтрованный воздух пах как в медцентре.

Учитывая пристрастие Мантессы к чистоте, Тай нисколько не удивилась, когда клиентка, лишь бросив взгляд на ее корабль, заявила, что летать они будут на «Динамо» – к большой досаде и KL-03, и R0-VR; астромех заскулил, как брошенный щенок, которого так часто напоминал. Откровенно говоря, Тай была рада на время отдохнуть от дроидов, хотя начала опасаться, что ее будут подвергать обеззараживанию всякий раз, стоит ей лишь немного замешкаться.

Работа была простой. Мантессе требовался телохранитель. Тай это устраивало. Ей не раз доводилось работать нянькой. Обычно обходилось без происшествий, ну а если дело таки принимало скверный оборот, Тай могла дать сдачи – ради чего, как она полагала, ее, собственно, и нанимали. Вроде ничего необычного… а потом Тай услышала, куда они направляются, и отказалась наотрез.

Только не на Вало. Не-а. Никакой Республиканской Выставки. Она ничего не имела против толпы и уж точно не возражала против местной погоды, но ни в этой реальности, ни в какой иной Тай не собиралась лететь на планету, которая будет кишеть джедаями.

У KL, конечно, были свои соображения, и она не преминула отметить, что стабилизатор таки нуждается в ремонте. А также топливные смесители. И сенсорная матрица. И все остальные системы, коль на то пошло.

Тай позволила себе согласиться с логикой дроидессы (чей стиль аргументации в иных частях Галактики был известен как «назойливое бурчание»), и вот теперь изучала карты Лонисы, то и дело косясь на строящийся аванпост джедаев неподалеку от места проведения выставки. Да, она решилась приблизиться к этому месту лишь из-за нехватки кредитов, а вовсе не потому, что тихий голос в голове нашептывал, что это путь, которым она должна идти. Откуда взялось ощущение, что KL не единственная сила во вселенной, не приемлющая слово «нет»?

– Не хочешь чего-нибудь выпить?

Тай стиснула зубы. Со времени взлета ей задавали этот вопрос по меньшей мере четыре раза. Сдержав вздох, наемница покосилась на девушку, стоявшую по другую сторону голографического стола. Дочь Мантессы, Клэрин, лет двадцати на вид, была настолько же застенчивой, насколько властной была ее мать. Различались они не только этим. В отличие от Мантессы, Клэрин оставила на голове узкую полоску волос, которая шла ото лба до шеи – надо признать, довольно грациозной. Интересно, что об этом думала ее мать и каким образом дроиды-чистильщики не остригли Клэрин во сне. По бунтарским меркам не ахти какое непослушание, но хотя бы намек на индивидуальность в этом довольно-таки робком существе. Почти все время Клэрин играла большущим браслетом, который носила на запястье. Еще, конечно, она то предлагала горячее питье, то украдкой бросала взгляды на гостью. Тай всегда могла распознать влюбленность и, честно говоря, в другое время и в другом месте была бы не прочь рассмотреть такой вариант, но сейчас момент был неподходящий, тем более с дочерью клиентки, которая все еще оставалась загадкой.

Хотя…

Тай погасила карту и уселась на стол. Трудившийся рядом дроид-чистильщик встревоженно пискнул, но Тай проигнорировала его. Перед тем, как подняться на борт, она сменила штаны. Мантесса настояла.

– Так что, – спросила она, включив шарм, которым редко приходилось пользоваться. – Часто вы это делаете?

Клэрин зарделась и прокрутила на руке проклятый браслет.

– Что?

– Нанимаете телохранителей.

Девушка выдохнула с явным облегчением.

– Время от времени, – сказала она, – особенно когда отправляемся куда-то, где… опасно?

Это уже было что-то новое.

– Опасно? Как на Республиканской Выставке, что ли?

– Я просто летаю вместе с мамой, – сконфуженно сказала Клэрин.

– А твоя мама, она кто… бизнес-леди?

– Изобретатель.

– Изобретатель, – повторила Тай таким тоном, будто Клэрин была самой интересной девушкой в Галактике. – И поэтому мы летим на Вало? Чтобы показывать ее изобретения в одном из павильонов?

Клэрин, явно воодушевившись, сделала осторожный шажочек в ее сторону:

– Нет, у нас назначена важная встреча. С потенциальным инвестором.

– И во что же он хочет инвестировать? – Тай подняла руку. – Не обязательно говорить, просто твоя мама, скажем так, была довольно скупа на подробности. Думаю, от меня просто требуется стоять рядом и впечатлять своим видом.

– Это будет нетрудно, – выпалила Клэрин и тут же широко раскрыла глаза, сообразив, что она сказала. – Прости, я…

Тай не мешала ей краснеть.

– Ничего страшного.

Девушка прикусила губу, бросила взгляд в сторону кабины экипажа и снова повернулась к Тай:

– Не хочешь посмотреть?

«Есть», – подумала Тай. KL могла бы гордиться. Тай Йоррик заводит дружбу с другим живым существом, пускай и во имя корыстных целей. С другой стороны, должен же охранник знать, что он охраняет.

Впрочем, когда Клэрин провела ее в складской отсек «Динамо», ситуация не особо прояснилась.

– Это оно и есть? – спросила Тай. Откровенно говоря, она была немного разочарована.

– Счастье и гордость моей матери, – с некоторой грустью ответила Клэрин.

Тай ничего не понимала. Какой-то ничем не примечательный синий короб. Пускай и начищенный до блеска, это все равно был стандартный ящик, похожий на великое множество других таких же в бесчисленных складских отсеках по всей Галактике. Он был довольно высокий, где-то по грудь, но нигде не было никаких отметок, указывающих на содержимое.

– Можно заглянуть? – наудачу спросила Тай.

– Наверное, не надо, – сказала Клэрин. – Вообще-то нам лучше уйти.

Тай вздернула голову:

– Ты ведь не собираешься снова предложить мне напиток?

Браслет снова крутнулся вокруг запястья.

– Просто мама не любит, когда к нему приближаются.

Было что-то в ее голосе, отчего у Тай защипало в фантомном отростке.

– Почему? – уже без всякой теплоты спросила она. – Эта штука ведь не опасна, правда?

– Совершенно точно нет.

Клэрин вихрем развернулась, услышав голос Мантессы. Изобретательница стояла в дверях складского отсека, неизменный шарик-дезинфектор парил рядом с ней даже на корабле.

– Мама, я просто…

Мантесса не дала дочери договорить и, удостоив ее лишь мимолетным взглядом, вошла внутрь. Все ее внимание было приковано к Тай.

– Я только что перевела аванс твоей дроидессе-администратору, – отрывисто сказала она. – Половину суммы, как мы и договаривались, так что она может начинать ремонт твоего… транспортного средства.

– Весьма признательна, – ответила Тай, упершись спиной в ящик.

– Я, конечно, могу отменить перевод.

– В этом нет необходимости.

– Надеюсь. Я думала, что выразилась достаточно четко, когда тебя нанимала. Мне нужен телохранитель, а не поверенный моих тайн. Кто-то, кто будет делать свою работу, не задавая вопросов.

– Я только поинтересовалась, не опасен ли наш груз.

– Это был вопрос.

– Но наверняка приемлемый, учитывая ситуацию.

– И какую же ситуацию?

– Такую, что мы направляемся в место, где будет полным-полно народу.

– И это тебя тревожит?

– Я хотела бы знать, во что ввязываюсь.

Мантесса задумалась, и на секунду Тай решила, что ее высадят в ближайшем космопорту.

Но Мантесса лишь невесело засмеялась:

– Ты мне нравишься, Тай.

Тай не была уверена, может ли сказать то же самое в ответ.

– Ты уж прости, – продолжила Мантесса, коснувшись ящика идеально наманикюренным ногтем. – Я вложила в эту коробку все, что у меня было. И поэтому очень ревностно ее оберегаю.

Тай приподняла брови:

– Ну, теперь-то ты наняла меня, чтобы ее оберегать.

– Верно, и хотя, надеюсь, ты меня простишь за то, что держу некоторые тайны при себе… ты, наверное, понимаешь, что от тебя потребуется, когда мы встретимся с нашим потенциальным благодетелем. – Она замолчала и выразительно посмотрела на талию Тай, а конкретно – на держатель.

Вот теперь отсутствующий отросток начал чесаться по-настоящему.

– Не хочешь чего-нибудь выпить? – Мантесса указала на дверь. – У меня есть несколько вопросов насчет твоего светового меча…

Глава 21
Арка единства, Вало

Толпа ахнула, когда над ней пронесся дрифт «Векторов», летевших в безупречном строю. Стеллан не мог не признать, что это было идеальным завершением идеального дня. Во время встречи регасы все сработало как муунские часы – к явному облегчению Лины Со, – и сейчас вся канцлерская свита стояла на платформе перед тысячами гостей, которые собрались перед главными воротами выставки в ожидании церемонии открытия. А миллиарды смотрели трансляцию по Голосети. Зрелище и впрямь вышло что надо, хотя Стеллан все равно невольно сожалел, что он сейчас не наверху вместе с другими джедаями, не в дрифте, который разошелся вниз идеальным каскадом Санбурриса – это был один из самых любимых маневров Ниб Ассек. Ниб возглавляла строй, Буррияга пилотировал собственный «Вектор»: до недавнего времени он летал лишь с наставницей. С ними в небе были джедай-иторианец Миккел Сутмани и мастер Кунпар из местного храма. Регаса Иларек захлопала в ладоши, когда «Векторы» сделали последний разворот и унеслись к горизонту. Публика последовала примеру королевы. Стеллан обвел взглядом толпу, ждавшую, когда откроют Арку единства, и про себя выделил лишь несколько из множества знакомых лиц. Вот Черфф Маота, в прошлом учитель Эйвар, а ныне искатель – джедай, путешествующий по Галактике в поисках одаренных детей, которых Орден мог бы взять на обучение. А вот Нуранбакаракана – джедай фрозианской расы, о ком Стеллан раньше был только наслышан. Далее Торбен Бак, громоздкий медик-чагрианин, знаменитый не только своим врачебным опытом, но и странным желанием, чтобы все звали его Баком Крови. Увидев, что Стеллан смотрит на него, Бак изобразил небрежный салют, оставив члена Совета гадать, нужно ли ответить на этот жест.

К счастью, принимать решение ему не довелось, потому что Со шагнула на подиум, где на протяжении всего шоу терпеливо сидели Матари и Вору.

– Мы благодарим джедаев, – сказала канцлер, блиставшая в длинном платье из наношелка. Ее голос, раздаваясь из динамиков, отражался от зданий, которые окружали площадь у гавани. Улыбаясь, она обвела взглядом толпу: мастерский прием, рассчитанный на то, чтобы заглянуть в как можно большее число камер. – Как здорово, что вас здесь сегодня так много. Граждан из Ядра, из Внутреннего и Среднего колец, и, конечно, жителей пограничья, новых членов нашей галактической семьи. – Она развела руки вширь, как будто видела перед собой всю Республику.

Возможно, так и было.

– Ибо что мы и кто мы, если не семья? Нас много, но все мы взаимосвязаны. Братья, сестры, защитники, соклановцы, любимые и друзья… – На последнем слове Со повернулась к Иларек, сидевшей рядом с послом Тиссом; королевские гвардейцы стояли тут же неподалеку, выстроившись на платформе сзади. Регаса наклонила голову в знак понимания.

– Одни из вас прибыли издалека, другие живут рядом, – продолжила Со. – Но мы все едины. Мы все – Республика, и эта выставка – для всех нас. Сам этот день – для всех нас. Вместе мы испытаем много нового. Вместе мы познакомимся с чудесами, свезенными с разных секторов. Живописью. Музыкой. Театром. Инновациями. Они принадлежат нам и позволяют нам стать ближе. Это возможность понять друг друга; осознать еще раз, какой вклад мы вносим в дело Республики. Каждый из нас. Это наша эпоха. И она только начинается.

Над гладью озера разнесся рев двигателей. Толпа вытянула шеи, вглядываясь за спину канцлера, за ворота. Стоявшие на платформе сановники – и Стеллан тоже – повернули головы и увидели эскадрилью сайклорианских «Небесных ястребов», которые мчались вперед; их огни мигали на фоне заката. И «Ястребы» были не одни. Стеллан увидел, что вместе с ними летят как минимум три «Вектора» – не часть пилотажной группы, а машины сопровождения, которые прибыли с судоверфей; следовало надеяться, что одну из них пилотирует выздоровевший Белл Зеттифар. На сей раз, однако, на «Векторы» никто не обратил внимания. Все завороженно глядели на невероятный «Инноватор», который уже был на подлете. Голограммы, что Стеллан видел на Корусанте, тоже впечатляли, но сам корабль просто поражал воображение. Длинный, с коническим носом, он напоминал новенький наконечник стрелы. Корпус был белый, словно клык акуловепря. Приподнятую часть ближе к корме усеивали многочисленные датчики: благодаря знакомству с чертежами Стеллан знал, что там располагался командный центр, в лучах солнца его широкое обзорное окно отбрасывало белые блики. Это был самый большой корабль из всех виденных Стелланом, он далеко превосходил размерами и «Зарю Корусанта», и флагман джедаев – «Невозмутимость». Но самое главное: это судно типа «Элита» не было ни линкором, ни разрушителем; оно было пионером. После показа на выставке кораблю предстояло отправиться в экспедицию для исследования и картографирования прежде неизведанных областей космоса, причем он был лишь первым из целого флота научных судов. В то время как «Звездный свет» и планируемая канцлером сеть маяков должны были поддерживать и защищать, «Инноватор» и его собратья имели цель раздвигать горизонты.

Республиканские истребители пронеслись над головами, за ними проследовали «Векторы». Когда они пролетали, Стеллан потянулся Силой и уловил тень присутствия Индиры Стокс, а также легендарного Портера Энгла. С ними был кто-то еще, Стеллану доселе не знакомый – джедай помоложе, который мог быть только Беллом Зеттифаром. Итак, юноша уже выбрался из бакта-камеры и снова сидел в кабине истребителя, где, следовало полагать, компанию ему составляла зольная борзая, о которой Стеллан так много слышал. Стеллан просиял. Это был хороший день. Не только для Республики, но и для джедаев. Конечно, теперь, несмотря на все страхи, которые породил налет на Сайклор, ни у кого не останется сомнений, что Республика под надежной защитой. Нигилы пытались захватить «Инноватор», и пожалуйста – вот он, заходит на посадку, а идеально отлаженные репульсоры точно опускают его на плавучий док, специально возведенный для размещения корабля на время выставки. Джедаи в который раз доказали, что Сила с ними. Вместе с Республикой они способны совершить все что угодно, несмотря ни на какие препоны. Свет на их стороне, ныне и навсегда.

Когда «Инноватор» опустился на платформу, послышались радостные крики. Толпа вопила и рукоплескала, заглушая двигатели «Небесных ястребов» и «Векторов», которые сделали разворот и снова помчались к ним.

Но еще громче зазвучал голос Со, который гремел из динамиков и транслировался на каждую планету в Республике и за ее пределами.

– Ничто не доставляет мне большего удовольствия, – экзальтированно проговорила она, широко разведя руки, – чем объявить Республиканскую Выставку на Вало открытой. Это наша Республика, друзья мои, наша семья. Дух прогресса. Дух демократии. Дух единства.

Все было выверено до секунды. Как только канцлер закончила речь, группа истребителей пронеслась над толпой, и каждый пилот повернул рычажок в своей кабине. Из скрытых канистр потянулись струи цветного дыма, окрасив небо в белое и золотистое, а из расставленных на площади динамиков грянул специально написанный гимн. Музыка нарастала, и платформа с канцлером начала плавно подниматься в небо, наконец открывая доступ к вратам, на которых теперь красовались голографические буквы. Последние слова канцлера, ставшие девизом всей выставки, были начертаны огромным шрифтом, чтобы видели все: ДУХ ЕДИНСТВА.

Стеллан вновь посмотрел на подиум, на Лину Со, которая со слезами на глазах глядела, как народ… ее народ… потоком устремляется в парк. Несмотря ни на что, несмотря на темные дни, наступившие после Великого бедствия, несмотря на заявления, что из идеи Республиканской Выставки ничего не получится, она доказала, что все ошибались. В этот миг Стеллан уверовал, что канцлер может все. Пройдут столетия, и жители Галактики будут вспоминать этот день как поворотный момент, задавший ход истории Республики, и сам Стеллан был счастлив, что джедаи оказались там, где им и положено быть, – в самой гуще всех этих событий.

Глава 22
Лаборатория

Лодену Грейтшторму снилось, что он вернулся в прошлое. На миг он оказался на Эльфроне, где мчал верхом на стальце по ржавой равнине, а сзади на таком же скакуне ехал Белл. Юный падаван весело смеялся, косичка развевалась на ветру, у ног стальца бежала Искра.

Лоден вдохнул горячий воздух Эльфроны, представил себе запах знаменитой похлебки из девяти яиц, кипящей на кухне у Портера Энгла, и тут почувствовал укол в шею.

Он проснулся в камере пыток.

В этом, конечно, не было ничего нового. На самом деле это быстро стало нормой. Мучения он терпел с того самого дня, когда угодил в плен к Маркиону Ро. Сломанная нога зажила, но боль осталась, так что он не мог ни сосредоточиться, ни сбежать. Ни воззвать к Беллу.

«Я здесь, мой ученик. Я все еще жив».

Что само по себе было спорным вопросом. Действительно ли он жив? По-настоящему? В иные дни он сомневался. В иные думал, что сошел с ума. Имел на то полное право. Доктор – этот плаксивый чадра-фэн, этот трусливый садист, – по очереди убил всех пленников, одних прямо в камерах, других на глазах у Лодена, чтобы тот видел, как жизнь гаснет в их глазах, чувствовал в воздухе запах их крови. Он смотрел, как они умирают, и ничего не мог поделать.

Лоден Грейтшторм был джедаем, но сейчас он был беспомощен, как новорожденный.

Эта мысль днем и ночью переполняла его негодованием.

Со времени своего пленения он провел в лаборатории неведомо сколько дней, пристегнутый к металлической дыбе. Строгий курс медикаментов лишил его и сил, и сна. Только лишь он начинал отключаться, вот как несколько минут назад, – и тут же в его шею вонзалась игла шприца. Снова щелчок. Снова шипение. Снова огонь по жилам, заставляющий проснуться. Он даже не мог закрыть глаза. Веки были подняты специальным механизмом, голова удерживалась в тисках. Он не мог ни крутить шеей, ни хотя бы отвернуться от мигающего света, от быстро меняющегося калейдоскопа красок, из которых одни были знакомы, а другие казались новыми, как будто он забыл эти оттенки. И все время из летающих динамиков раздавалась какофония криков и шумов, неприятных звуков природного и искусственного происхождения. В самом начале своего заточения Лоден поймал один из этих динамиков: прекрасный, головокружительный миг, когда ему удалось сконцентрироваться и воззвать к Силе. Он крепко стиснул устройство и раздавил его, порезав щеку пластиковыми обломками. Против той боли он не возражал. Та боль напоминала, что он что-то изменил в окружающей обстановке. Что показал себя. Что еще сохраняет хоть какое-то подобие контроля.

Наказание он получил позже той же ночью. Он знал, что наказание последует, хотя ожидал чего-то пострашнее простой хирургической пилы в руках доктора. Да неужто? И только-то? После всего, что с ним делали тюремщики? После света, звуков и безумия. Стоило ли бояться какой-то пилы?

Как оказалось, действительно не стоило. Дверь открылась, и в лабораторию вошел мужчина, чье имя, как Лоден уже знал, было Ро. Чадра-фэн протянул ему пилу, но Главарь нигилов покачал головой и снял с пояса знакомое оружие. Его собственный меч в руках мучителя! Кровь внутри Лодена закипела от негодования, а потом Ро зажег меч и поднес к его лекку.

Лоден понятия не имел, сколько времени прошло с тех пор. Каждый день повторялось одно и то же.

Свет.

Крики.

Инъекции.

Кровь.

Свет.

Крики.

Инъекции.

Кровь.

И все это время Ро стоял по другую сторону смотрового окна, наблюдая. Его темные глаза были холодными и непроницаемыми. В лабораторию он больше не входил и с пленником не заговаривал. Единственным голосом, который слышал Лоден, был хриплый писк чадра-фэна.

Пока однажды не возник другой.

«Кто ты?»

«Я тебя не знаю».

Лоден подумал, что ему померещилось. Или приснилось. Возможно, стимуляторы перестали действовать, или же конец стал еще чуть ближе.

«Ты вообще реален?»

Лоден мог бы задать тот же вопрос.

– Не знаю.

Услышав голос Лодена, чадра-фэн оторвался от своего планшета. В его заостренные уши были вставлены затычки для защиты от шума.

Голос засмеялся. Лодену понравился этот звук. Он был приятным. Музыкальным. Словно бальзам посреди кошмара.

«У меня самой бывают сомнения. Я знаю, что когда-то была реальной. В прошлом. Давным-давно».

Всклокоченный доктор, прихрамывая, вышел из лаборатории. Теперь он стоял по другую сторону стекла и разговаривал с Ро. Лоден попытался разглядеть их лица сквозь режущий свет.

«Ты сможешь».

– Нет.

«Не похоже на тебя».

– Откуда ты знаешь, на что я похож? Я уже и сам не знаю.

«Я теперь много чего знаю. Много чего вижу. Присмотрись получше».

– Да, учитель.

Огни потускнели. Теперь Лоден видел своих тюремщиков. Аттерсонд что-то показывал Ро. Результаты? Возможно.

«Они его мучают».

– Кого мучают? Меня?

«Нет. Древнего. Он и раньше мучился, но не так. Лед тает».

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

«Я тоже».

Снова смех.

«Смотри дальше».

Лоден не мог сосредоточиться. Он не знал, почему. Он видел, как шевелятся их губы, но никак не мог ухватить слова. Последнее испытание. Последний шаг на Пути. Они обсуждали что-то найденное ими… нет, найденное Ро. Великий… кто? Ревнитель? Устранитель? Это еще кто такой?

«Скоро узнаешь».

– Ты можешь мне помочь? Освободить меня?

«Конечно, нет, глупыш. Это можешь сделать лишь ты сам. Но твой час придет. Скоро. Когда он будет близко».

После этого голос затих и молчал, может, день или два. Когда он вернулся… нет, когда она вернулась, то молола какую-то чепуху, мешанину чисел и слов, которые ничего не значили, но Лоден все равно слушал.

Возможно, он сошел с ума. Возможно, сошла она. Но, по крайней мере, так они могли безумствовать вместе.