Текст книги "Темный голод (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Диан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Нокс положил руку на бедро.

– Мне жаль, что это так тяжело. Надеюсь, со временем всё прояснится.

– Я скучала по тебе, – внезапно сказала она, как будто не хотела больше говорить на эту тему. – Когда я проснулась, а тебя не было, я скучала по тебе.

– Потому что ты боялась остаться одна?

– Нет, – она нахмурилась. – Я была очень расстроена, что ты ушёл. Я скучала по тебе.

У Нокса сжалось сердце. Никто никогда раньше не говорил ему ничего подобного. Это было так приятно, что почти причиняло боль. Он не знал, что ответить, поэтому погладил её по бедру, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами.

Клэр вздохнула и снова прижалась к нему.

– Почему в этой комнате так пусто?

Ему потребовалось некоторое время, чтобы справиться со своими эмоциями и ответить ей.

– Не знаю. Я просто привык к этому, – он не особенно хотел говорить об этом. Он не хотел, чтобы она знала, что он провёл десятилетия в заключении, что он просто привык к голым помещениям. – На что похожа твоя квартира?

– Ни на что.

– Ни на что?

Она пожала плечами, как будто ей нечего было сказать по этому поводу.

– Ты… хочешь пойти туда? Например, забрать что-нибудь из своих вещей?

– Нет.

Эти слова прозвучали окончательно, её тон означал, что дверь закрыта. Нокс не мог предположить что-либо ни об её прошлом, ни о фактах этого прошлого, но он чувствовал, что это то место, куда она не хотела возвращаться. Он понимал это слишком хорошо. Он не собирался принуждать её.

– Хорошо, – сказал он.

Клэр снова приподнялась на локте, глядя на него сверху вниз, и выражение её лица было обеспокоенным. Она всё-таки хотела поговорить об этом?

– Тебе больше не нужно бояться, милая, – мягко сказал он.

Она боялась и раньше, и не только во время недавнего злоключения. Нокс был уверен в этом. Он знал, как выглядит жизнь, полная страха. Он видел это у других. Он чувствовал это на себе.

Он редко признавал это, но это таилось где-то в глубине его души. В основе гнева всегда лежал страх. Не все знали об этом.

На глаза Клэр навернулись слёзы.

– О, милая, – он вытер слёзы с её лица, когда они покатились по щекам. Он ненавидел то, что она когда-либо боялась, когда-либо грустила. Он жалел, что не может спасти её от всего этого.

– Почему здесь всегда темно? – спросила она, смахивая слёзы и меняя тему разговора.

Ноксу было трудно забыть о том, о чём они говорили, о чувствах, которые она начала показывать ему. Он чувствовал себя бесполезным из-за того, что ничего не добился, ничему не помог. Но и заставлять её обсуждать это тоже не помогло бы.

Пока Нокс был занят попытками принять смену темы, Клэр, казалось, обдумывала свой вопрос. На её лице отразился ужас.

– А я не загорюсь на солнце?

– Нет, милая, – Нокс сел, прижавшись спиной к стене, чтобы лучше видеть её. Им действительно нужно было поговорить об этом. Она села, скрестив ноги, и обеспокоенно уставилась на него.

Он принялся объяснять:

– Если ты долго находилась на солнце – это зависит от вампира, но в большинстве случаев речь идёт о целом дне – это, скорее всего, может привести к летальному исходу. Но ты не вспыхнешь пламенем только потому, что тебя коснётся лучик солнца. Несколько минут могут вызвать лёгкую реакцию, через час тебе станет очень плохо.

Она нахмурилась.

– Я мертва? Я не чувствую себя мёртвой, но потеряла ли я свою… душу?

– Нет, милая. Всё совсем не так, – Нокс потёр лицо, не зная, как много объяснять, не совсем готовый к этому разговору. – Мы совершенно разные виды. Мы называем нашего бога Идайос, создательницей, но многие вампиры видят во всех богах разные ипостаси единого бога. Тебе не обязательно прекращать поклоняться своему богу. Тебя беспокоит кара божья? Об этом говорится во многих историях о вампирах.

– Я не религиозна. Но мне нравятся церкви, потому что в них красиво и спокойно. Думаю, я даже не уверена, верю ли я в существование душ. А ты веришь?

– Да, – это было одно из тех внутренних убеждений, в которых он был уверен. Он даже не знал, откуда это взялось, потому что вырос не в особо религиозной семье, но никогда не сомневался в этом. Он чувствовал свою душу изнутри. Где ещё могло жить это глубокое чувство разрухи?

– И ты веришь в Бога? Или… как ты его называешь?

– Идайос. И да, я верю. Иногда, когда всё плохо, трудно представить себе преднамеренного творца, а не случайность, но… Я верю.

Услышав свои слова, Нокс удивился самому себе. Он никогда не вёл подобного разговора. Это было похоже на исповедь, настолько новым для него было говорить о таких личных вещах. Но с Клэр он не возражал.

Она прикусила губу.

– Итак, ты сказал, что вы принадлежите к другому виду.

– Да, мы принадлежим. Ты тоже, милая. Вампиры изначально пришли из другого мира, который называется Атар.

– Подожди-ка … инопланетяне?

– Эм… нет? Может быть? На самом деле я не слишком задумываюсь об этом аспекте. Наши люди живут здесь уже много-много поколений.

– Как беженцы?

– Вроде того. Но теперь это наш дом. Атар был практически разрушен. Во время войны. С… – чёрт, ему придется сказать это когда-нибудь. – …с демонами, – он ждал её реакции.

Воспоминания застилали ей глаза.

– Не-люди.

– Что?

– Другие. Я подумала, что сошла с ума, когда увидела их лица.

– Они очень даже настоящие.

Она кивнула, соглашаясь с этим. Его удивило, что она могла, но он должен был помнить, что она провела недели, контактируя с демонами и вампирами. Это было не в новинку.

– Я почувствовала их запах на тебе, – сказала она. – Ранее.

Его лицо вспыхнуло.

– О. Извини. Это отвратительно.

– Всё в порядке. Теперь ты пахнешь собой. И я. Но… насчёт солнца. Значит, теперь я должна спать днём?

Он просто обязан был поддразнить её.

– Это беспокоит тебя больше, чем демоны?

– Меня это очень беспокоит! Я люблю солнечный свет.

У него упало сердце.

– Мне жаль, милая. Тебе потребуется время, чтобы привыкнуть.

– Уже рассвело?

– Да. Ставни автоматически закрываются, чтобы не пропускать свет, и мы можем спокойно спать.

Она нахмурилась.

– Но ты не спал.

– Мне трудно заснуть.

– Почему?

– Я всегда был таким.

– Даже когда ты был ребёнком?

Память Нокса дала сбой. Он вспомнил свои первые дни в камере в Замке, как он научился не позволять себе спать слишком крепко. Не всегда просыпаешься в одиночестве. Не всегда просыпаешься там, где заснул.

Менеджер, Малотов, тот, что со шрамом, наслаждался своими играми.

Именно страх был причиной ярости Нокса. Этот мужчина. Не имело значения, что он был меньше Нокса – у него была вся власть.

Всё, что мог сделать заключённый – это попытаться не обращать на это внимания, проявить безразличие. Но на самом деле невозможно быть равнодушным к тому, кто порезал тебя, когда ты был связан.

«Лепил», – сказал бы Малотов с кривой усмешкой.

Нокс понимал, в чём смысл: разозлить его. Заставить гнев заглушить другие чувства.

Это было несложно.

Обращаясь к Клэр, он сказал только:

– Да, с тех пор, как я был совсем маленьким.

– Ты не хочешь об этом говорить, – заметила она.

Ему стало не по себе от того, что она это заметила, поэтому он сменил тему разговора, как это сделала она ранее.

– Ты голодна? Ты почти ничего не ел. Я имею в виду, ты, очевидно, не любишь стейк, но…

Она рассмеялась, как он и надеялся.

– Я никогда не пробовала стейк.

– В самом деле? О, это ужасно, – он потрясённо покачал головой. – Когда-нибудь мы должны это исправить. Стейк, наверное, уже весь съели. В этом доме такие блюда долго не задерживаются. Хочешь пойти посмотреть, какие сейчас есть варианты? – когда она неуверенно посмотрела на него, он добавил: – Все остальные, наверное, спят. На кухне никого не будет.

– Хорошо, – она соскочила с кровати и подобрала с пола свою одежду.

Нокс спустил ноги с кровати и встал, разминая затёкшую спину. Он подошёл к шкафу и достал пару чёрных спортивных штанов и белую футболку. Когда он оделся, то понял, что Клэр наблюдает за ним. Жадно.

Он втянул воздух, почувствовав возбуждение в паху. Тот факт, что она хотела его, что он не приводил её в ужас…

«Она ничего о тебе не знает, – напомнил он себе. – Не по-настоящему».

Она не знала, что означают все эти шрамы, каким одновременно жестоким и бессильным он был когда-то. Она не знала, что он провёл сорок лет как животное. Лев? Может быть. Но в клетке. Развлечение. Собственность.

Он не хотел, чтобы она знала что-либо из этого. Никто не знал всей правды. Кир знал больше всех, но он знал лишь некоторые факты.

Он не хотел, чтобы кто-нибудь знал, как ему было страшно, когда они причинили ему боль. Именно таким он видел своё тело. История насилия и боли, да, но также и страха.

Нокс подпрыгнул от внезапной близости Клэр. Он отключился, не заметил, как она приблизилась.

Она вложила свою руку в его, переплетя их пальцы. Нокс с трудом сглотнул, у него так сдавило горло, что он чуть не задохнулся. Он наклонился и поцеловал её в макушку. Она улыбнулась.

Боже. Что-то в ней было такое, что казалось правильным.

Это не имело смысла, это не должно было быть возможным после того, о чём он только что думал и вспоминал. Но каким-то образом, когда он сосредоточился на ней, всё остальное исчезло, и всё стало хорошо.

Он хотел бы найти слова получше, но не нашёл. Она просто ощущалась… правильной.

Когда они шли на кухню, Клэр прокомментировала:

– Это место такое большое.

– Оно строилось как аббатство. Ну, знаешь, для монахов?

– Правда?

– Красиво, да? Ты сказала, что любишь церкви. Церкви и документальные фильмы о природе.

Она сморщила нос.

– Это звучит скучно.

– Милая, ты не скучная.

Она улыбнулась ему.

– На карте было много мест, которые не были обозначены. Это секреты?

– Нет. Просто было много чего обозначать. У меня устала рука. Мы можем как-нибудь устроить экскурсию, если хочешь?

– Что это за комната? – она указала на двойные двери слева от них.

Они вошли в кухню, и Нокс включил свет, когда они проходили мимо выключателя.

– Музыкальная комната. Никто ею не пользуется, – Клэр остановилась, услышав его заявление, выглядя ошеломлённой. И взволнованной? – Хочешь посмотреть?

Она оживлённо закивала.

Когда Нокс открыл двери, свет из кухни клином пролился в тёмную комнату, осветив часть рояля. Нокс вошёл и нажал на выключатель, и из хрустальной люстры хлынул свет.

Это была самая старомодная комната в доме, обои и стулья с откидными спинками напоминали о начале двадцатого века. Мать Кира была концертирующей пианисткой. Нокс никогда не слышал, чтобы Кир заходил сюда, не говоря уже о том, чтобы играть на пианино. Комната не была под запретом, но она определённо не использовалась.

Она выглядела сонной.

Ещё одна двойная дверь вела во внутренний дворик, хотя в этот день всё было закрыто.

Клэр вошла в комнату, но не осматривалась. Её взгляд был прикован к пианино.

– Ты играешь? – спросил Нокс, ожидая, что она скажет «нет».

– Немного. Иногда, – она сцепила пальцы, как будто сдерживала себя.

– Ты сделаешь это? Сыграешь сейчас?

– О, я не знаю.

– Я бы с удовольствием послушал тебя.

Она переступила с ноги на ногу, всё ещё выглядя неуверенно.

– Я никогда ни для кого не играла, но… ладно. Я сыграю для тебя.

Нокс улыбнулся, удивлённый и довольный.

Опустив лицо, Клэр подошла к пианино. Когда она хотела открыть крышку, Нокс поспешил помочь. Он никогда раньше не прикасался к пианино, но ему казалось, что он всё делает правильно. Клэр не смотрела на него, явно смущаясь, и подошла, чтобы поднять крышку с клавиш.

Когда она села на скамейку, Нокс отодвинулся, освобождая ей место. Она размяла пальцы, положила их на клавиши и заиграла знакомую бодрую мелодию. Вальс «Палочки».

Нокс улыбнулся.

Руки Клэр замерли на клавишах, и она взглянула на него.

– Тебе нравится?

– Да, милая, мне нравится.

Её взгляд стал озорным, что заставило Нокса улыбнуться, но она стёрла улыбку с его лица, когда снова начала играть.

Её пальцы порхали по клавишам, и пианино исполняло самую замысловатую и прекрасную мелодию. Она заставляла клавиши танцевать, заставляла всю комнату оживать от звуков.

Это охватило Нокса, пронеслось сквозь него.

Срань… господня.

Он отшатнулся, когда у него подогнулись колени. Он опустился на стул позади себя и наблюдал за ней, поглощённый звуком и тем, как Клэр растворилась в нём, как её тело двигалось с грацией и радостью.

Всё в мире исчезло, кроме Клэр и её неземной музыки. Он никогда не слышал ничего подобного. Он чувствовал это. В своей душе.

Это была глубокая часть её души, которую она позволила ему увидеть.

Когда затихли последние ноты, Клэр закрыла глаза, и выражение её лица было самым умиротворённым из всех, что он когда-либо видел у неё. Затем она взглянула на него, и к ней вернулась лёгкая застенчивость.

– Господи, милая.

Она улыбнулась.

– Тебе понравилось?

– Да, – ему пришлось откашляться. – Мне понравилось, – во второй раз с тех пор, как они встали с постели, он пожалел, что не нашёл слов получше. Но какие слова могли быть для такого случая?

Клэр соскользнула со скамеечки у рояля и подошла к нему. Он протянул руки, и она забралась к нему на колени.

– Это был Шопен.

– Это было потрясающе.

– Он такой.

– Ты такая.

Она выглядела довольной.

– Это то, чем ты занималась? Раньше? Ты музыкантка.

– О, нет. Я официантка.

Нокс покачал головой.

– Нет, это не так.

– Это правда.

– Нет, – он снова покачал головой.

– У меня есть ужасная униформа, чтобы доказать это!

– Хорошо, но если ты когда-нибудь и была официанткой, то сейчас ты не она.

В её глазах появилось потерянное выражение.

– Так кто же я теперь?

«Моя пара».

Эти слова ворвались в сознание Нокса так внезапно, что он с трудом удержал их. Эти слова должны были напугать его. Но они не испугали.

Ни на йоту.

Потому что в глубине души? Он знал это ещё до того, как встретил её.

Но ничего этого не сказал. Он сказал:

– Ты та, кем хочешь быть, милая.

Глава 19

Клэр протянула правую руку, чтобы Нокс мог намотать на неё чёрную повязку. Он уже замотал ей левую, и её увеличившаяся в размерах кисть неловко повисла вдоль тела.

Они находились в подвале, в просторном помещении с белыми стенами и чёрным резиновым полом. Большая часть пустовала, давая место для того, что Нокс называл спаррингом, но вдоль одной стены висели боксёрские груши, а вдоль другой – манекены в форме людей.

– Это будет весело, – заверил её Нокс, наматывая ткань на большой палец.

– Окей.

После того, как они ушли из музыкальной комнаты и поели, они вернулись в постель. Клэр заснула, прижавшись к Ноксу, пока ей не приснился кошмар.

Она была в клетке под кроватью, а не-люди – демоны – с горящими глазами подкрадывались к ней снаружи, шипя и пристально таращась. Они продолжали тянуться к ней сквозь прутья, и каждый раз, когда она пыталась увернуться от одного, она натыкалась на цепкие когти другого.

Когда Нокс разбудил её, она отпрянула от него, упав с кровати. Он поспешил за ней, сначала напугав её, но потом она поняла, что это он. Он заключил её в объятия и укачивал, пока она не перестала бояться, но всё равно чувствовала себя несчастной.

Она не хотела есть, не хотела принимать душ. Возвращаться в постель ей тоже не хотелось.

Поэтому Нокс привёл её сюда.

– Я знаю, ты настроена скептически, – он застегнул липучку. – Если тебе это не понравится, мы прекратим.

– Окей.

Он подвёл её к одной из боксёрских груш.

– Позволь мне показать тебе несколько вещей. Во-первых, ты должна держать кулак сильным, а запястье прямым. Вот так, – Нокс сжал руки в кулаки. На его предплечьях проступили мышцы и сухожилия. – Когда ты бьёшь по груше, запястье должно быть выпрямлено, иначе ты его повредишь, – он медленно продемонстрировал это, прижимая правый кулак к груше. – Если моё запястье не будет выпрямлено, посмотри, что произойдёт, – он слегка согнул запястье и снова прижал кулак к груше, надавливая, чтобы показать, как будет прогибаться запястье. – Это плохо. Так что держи его прямо, – он выпрямил запястье. – Видишь? А теперь сожми кулаки.

Клэр подняла руки, сжимая их в кулаки.

– Сильнее, – сказал он. Когда она стиснула кулаки крепче, он одобрительно кивнул. – Хорошо, теперь посмотри, как я стою.

Он показал ей правильную позу, немного отведя правую ногу назад и слегка согнув колени. Его чёрные спортивные штаны низко держались на бёдрах, облегая мускулистые ягодицы. Его белая хлопковая футболка была не такой обтягивающей, как чёрная, но всё равно облепила плечи и грудь и подчёркивала его огромные бицепсы.

Наблюдение за ним вывело Клэр из оцепенения.

Ей нравилось его тело, такое сильное и мужественное. Ей нравилось, как он двигался, осторожно контролируя свою силу, когда поворачивался, чтобы продемонстрировать удар. Ей нравилось его лицо, красивое, но не хорошенькое, его глаза, такие тёмные и сосредоточенные.

Она начала кивать в ответ на его указания, а затем имитировать его позу. Он зашёл ей за спину, чтобы поправить положение её ног, мягко направляя её тело в ударных движениях, чтобы убедиться, что она понимает. Ей нравилось, что он так близко, нравилось, что он учит её чему-то.

Кошмар рассеялся, пока она репетировала удары по тяжёлой груше, и поначалу удары получались лёгкими, когда она отрабатывала позицию.

– Ты хороша в этом, – сказал ей Нокс.

Это удивило её. Она никогда не занималась физическими упражнениями.

– Ты правда хороша, – настаивал он, очевидно, почувствовав её скептицизм. – Красивая, сильная женщина.

– Женщина, – сказала она, пробуя на вкус.

– Прекрасная женщина.

Она закатила глаза. Она не собиралась повторять это.

Услышав чьи-то шаги на лестнице, Клэр и Нокс обернулись. Мужчина – и он определённо был вампиром – появился у входа в тренировочный зал, одетый в чёрную одежду, которую Клэр ранее видела на Ноксе. Мужчина был почти таким же крупным, как Нокс, но не совсем. Тёмные волнистые волосы были зачёсаны назад, открывая очень красивое о. Его светло-голубые глаза были проницательными и умными, и они смотрели то на Нокса, то на Клэр, как будто могли видеть всё, что происходило вокруг.

А что, по его мнению, тут происходило?

– Клэр, это Кир, – сказал Нокс. – Он пара Миры – ээ, ну, вроде как муж? – и мой комудари. Я имею в виду, мой лидер.

– Привет, Клэр, – поздоровался Кир. – Я рад видеть, что ты выглядишь так хорошо.

Когда Клэр не ответила, Нокс добавил:

– Он помог спасти тебя.

– Я не помню этого, – тихо сказала Клэр. Не то чтобы этот мужчина пугал её, но он заставлял её замирать, как и большинство людей.

Когда Нокс подошёл к ней ближе, Клэр взглянула на него, испытывая облегчение от того, что он рядом. Сухожилия на его шее отчётливо проступили. Он был напряжён. Возможно, расстроен. Его запах был сильным.

– Я просто проверяю, как ты, брат, – сказал Кир. Он так и не переступил порог.

– Знаю.

– Я не видел тебя уже несколько ночей.

– Знаю.

Резкий взгляд Кира снова переместился на Клэр. Стоявший рядом с ней Нокс издал низкое рычание. От этого звука по телу Клэр пробежал жар.

– Я пойду, – сказал Кир. – Поговорим позже.

– Да, – с облегчением в голосе ответил Нокс. – Спасибо.

Не попрощавшись, Кир повернулся и ушёл. Когда его шаги затихли на лестнице, Нокс тяжело выдохнул.

– Он тебе не нравится? – поинтересовалась Клэр.

– Нет, дело не в этом. Он мне очень нравится. Он хороший мужчина.

– Мне показалось, что он тебе не понравился.

Нокс провёл рукой по лицу, выглядя напряжённым.

– Мужчины-вампиры могут становиться… собственниками. Когда рядом другие мужчины. Этот инстинкт трудно контролировать, особенно в начале.

– В начале?

– Кроме того, – сказал он, не уточняя, что означало «в начале», – я знаю, как выгляжу. По сравнению с ним.

Клэр нахмурилась. Ей больше нравился Нокс. Не только потому, что он крупнее, но и потому, что он был… менее совершенным? Казалось неправильным так говорить, когда он был таким красивым, но правда сводилась к чему-то подобному. И в его глаза было легче смотреть.

В присутствии Кира она чувствовала себя скованной. Она никогда не испытывала подобного с Ноксом.

– Прости, – пробормотал Нокс, качая головой. – Это просто слетело с языка. Забудь, что я это сказал.

Он не смотрел на неё. Он… смущался. Возможно, именно поэтому она не чувствовала себя скованной рядом с ним. Ему тоже было тяжело, хотя он такой большой и сильный.

– Что ты имел в виду, когда говорил, что становишься собственником? Собственником по отношению к чему?

– К тебе, – сказал он, переводя взгляд на неё и обратно. – Я чувствовал себя собственником по отношению к тебе.

– О, – Клэр это понравилось. Очень сильно.

Заметив её улыбку и бросив на неё ещё один взгляд, он спросил:

– Тебя это не расстраивает?

– Нет.

Он вздохнул.

– О. Хорошо.

Именно это Клэр почувствовала, когда Нокс вошёл на кухню и Мира была там, но она не смогла заставить себя сказать это.

– Итак, – сказал он, меняя тон. – Покажи мне свои движения.

Клэр повернулась обратно к боксёрской груше. Она продолжала бить, пока у неё не устали руки. Это ощущалось приятно. Она была намного сильнее, чем когда-либо в своей жизни.

И всё же, когда Нокс стоял рядом, такой большой и сильный, она не могла не думать о том, что это ничего не значит – быть сильнее, чем раньше. Она никогда не будет достаточно сильной.

– О чём ты думаешь? – спросил Нокс немного позже, разматывая повязки с её рук. – Ты выглядишь несчастной.

– Это ничего бы не изменило.

– Хм?

– Я никогда не могла ударить достаточно сильно, чтобы что-то изменить, – она никогда не смогла бы бороться с Версали. Или с демонами. – Они всё равно сильнее меня.

Нокс продолжал разматывать её руки, хмуро глядя на них.

– Но ты быстрее, – сказал он наконец. Клэр показалось, что он думал о чём-то другом, пока хмурился, но его слова всё равно привлекли её внимание.

– Ты так думаешь?

– Хочешь попробовать что-то другое?

– Например, что?

– Я могу научить тебя кое-каким тактикам уклонения. Как сбежать. Что думаешь?

– Например, от погони?

– Да, вроде того.

Клэр широко улыбнулась. Ей понравилась эта идея.

Они вышли на середину комнаты, и Нокс показал ей, как держать тело свободно, согнув колени. Он показал ей, как пригибаться и уворачиваться, как освободиться, если кто-то схватит её за запястье. Он рассказал о том, где мужчины наиболее уязвимы, и о том, что она может сделать, чтобы ударить их в пах или горло.

Пока они тренировались, Клэр знала, что он намеренно двигался медленно ради неё, но ей всё равно было приятно успешно уклоняться от него. Они начали использовать большую часть комнаты, и Клэр убегала так, чтобы между ними оказывалась боксёрская груша или один из манекенов.

Клэр металась туда-сюда, перекатываясь и кувыркаясь.

– Господи, – проворчал Нокс, когда она опять улизнула за пределы досягаемости. – Ты как чёртова обезьянка.

Клэр рассмеялась.

– Старайся лучше!

Он так и сделал, развив бОльшую скорость, чем от него можно было ожидать, учитывая его габариты. Каким-то образом, по ходу их тренировки, атмосфера начала меняться. Всё по-прежнему было игривым – не было никакого ощущения опасности – но тело Клэр начало гореть, и не только от физической нагрузки.

Она хотела, чтобы он поймал её. Она хотела почувствовать его руки на себе, хотела ощутить его тело рядом со своим. Но она не собиралась облегчать ему задачу. Это всё испортило бы.

Нокс поймал её, когда она попыталась обмануть его насчёт того, с какой стороны боксёрской груши она собирается ударить. Его рука обхватила её за талию, он притянул её к своему телу… и зарычал ей на ухо.

Клэр ахнула от охватившего её возбуждения. Ей нравилось, когда он рычал.

Она задрожала, прильнув к нему, и её дёсны заболели, когда показались клыки. Когда его хватка ослабла, словно он собирался отпустить её, Клэр повернулась к нему лицом и обвила руками его талию. Он резко втянул воздух, удивлённый этим движением.

Он становился твёрдым. Клэр нравилось, что он хочет её. Она сильнее прижалась к его телу. Когда она легонько куснула его живот через футболку, он издал сдавленный звук, и его эрекция стала ещё выраженнее.

Клэр бросилась прочь и промчалась через комнату, остановившись в дверях, чтобы оглянуться. Его щёки пылали, грудь тяжело вздымалась. Его член заметно натягивал свободный материал его спортивных штанов.

Клэр озорно улыбнулась ему, затем бросилась к лестнице, направляясь в спальню и испытывая восторг от того, что он гонится за ней.

* * *

Нокс добрался до верхней площадки лестницы и двинулся в коридор, когда Клэр скрылась в спальне. Он бросился за ней и поймал в изножье кровати.

Она взвизгнула и рассмеялась. Он бросил её на кровать.

Он не дал ей шанса сбежать снова, забравшись на матрас и прижав её своим телом. Вместо того, чтобы попытаться вырваться, она обхватила его руками и ногами. Он устроился между её бёдер, прижав свой твёрдый член к её лобку. Она выгнулась навстречу ему.

– Да? – проурчал он ей на ухо, желая убедиться, что погоня означала именно то, что он думал. Адреналин бушевал в его теле, и он дрожал, борясь с инстинктивным желанием немедленно овладеть ею… заявить на неё права.

– Сейчас, – выдохнула она.

Нокс зарычал от удовольствия и спустил её спортивные штаны до колен. Он спустил свои трико ровно настолько, чтобы освободить член, и погрузился в её влажное, набухшее лоно.

Они оба вскрикнули от внезапного ощущения жара.

Он вошёл сильно и глубоко, а Клэр прильнула к нему. Она хватала и стискивала его, нуждаясь в грубом совокуплении не меньше, чем он сам. Нокс уткнулся лицом в изгиб её шеи, желая укусить, едва сдерживаясь, и трахал её, пока она не закричала от долгого, сильного оргазма.

Его тело было слишком возбуждено, чтобы сдерживаться, когда её лоно обхватило его и забилось в конвульсиях. Он зарычал, когда его охватил первобытный, интенсивный оргазм, его бёдра рванулись вперёд, когда он кончил, и его член активно двигался, погружаясь глубоко в неё.

– Бл*дь, – пробормотал Нокс, отходя от оргазма. – Бл*дь.

Клэр яростно льнула к нему, казалось, в равной степени потрясённая его настойчивостью, силой желания, которое даже не позволило им раздеться. Когда он отстранился, всё ещё наполовину возбуждённый, Клэр вскрикнула в знак протеста.

Он стянул с неё брюки, чтобы они оставались чистыми, затем поднял её с кровати и отнёс в ванную, нажал локтем на выключатель и направился в душ.

Когда он опустил Клэр, чтобы они могли раздеться, она застенчиво улыбнулась ему. Нокс не смог улыбнуться в ответ. Он был слишком потрясён тем, как сильно нуждался в этом – не только в разрядке, но и в заявлении своих прав. Знании, что она принадлежит ему.

Он связывался с ней.

Он и раньше это знал, но только сейчас, внезапно и глубоко, прочувствовал, что значит быть связанным. Так сильно нуждаться в ней. Полностью сосредоточиться на ней всей своей сущностью.

Кир знал, что это происходит, и что это будет означать. Комудари, недавно сам образовавший связь, сразу почувствовал это.

Нокс оказался совершенно не готов к этому.

Ухаживание за ней в душе, мытьё её тела и волос помогло ему успокоиться, переключить свои инстинкты с заявления прав на заботу. Слава Идайос, что Клэр наслаждалась его вниманием. Он нуждался в этом так же сильно, как в сексе, а может, и больше.

Она всё же забрала у него кондиционер. Очевидно, он делал это неправильно. Очевидно, им не надо пользоваться как шампунем.

Она, казалось, хотела вымыть его в ответ, но Нокс был не совсем готов к такому длительному контакту со своими шрамами, поэтому взял у неё мыло и вымылся сам, пока она брилась. Она, казалось, стеснялась бриться у него на глазах, поэтому он попытался смотреть куда-нибудь в сторону. Это было нелегко. Он хотел только смотреть на неё.

Когда они вышли на коврик, Нокс глянул на шкафчик с другой стороны ванной. Пенни постирала полотенца. Он уже воспользовался одним из них, приняв душ днём, пока Клэр спала. Ему не понравилось, что от него пахло демонами.

Но это означало, что чистое полотенце – у него их было только два – лежало в шкафу. Это был единственный предмет в шкафу. Раньше он никогда не замечал, как странно это выглядит – все эти пустые полки.

Пенни иногда поддразнивала его, говоря что-нибудь вроде: «Я пополнила запасы на полках», – когда возвращала выстиранное полотенце в шкаф. Нокс был уверен, что она не подозревала, что он догадывается об её поддразнивании, потому что он всегда говорил только нейтральное «Спасибо».

Он не знал, как отшутиться в ответ, но ему всегда нравилось, что она делала это с ним, даже если думала, что он ничего не замечает.

Разговаривать с Клэр было легче.

– Подожди, – сказал он, намереваясь пройти через ванную, чтобы взять свежее полотенце для Клэр.

– Нет, мне нравится вот это, – сказала она, снимая его полотенце с крючка и поднося его к носу.

Нокс втянул воздух, увидев, как она вдыхает его запах. Их взгляды встретились поверх полотенца.

– Прекрасная женщина, – грубо сказал он. «Моя».

В её глазах появилась улыбка, и она вышла в спальню, завернувшись в его полотенце.

Ему всё равно пришлось протопать по кафельному полу за вторым полотенцем. Когда он вошёл в спальню, Клэр сидела на краю кровати.

– Я ненавижу розовый, – сказала она.

– Хм?

– Я ненавижу этот цвет.

– Я… не понимаю.

– Спортивные штаны.

Он проследил за её взглядом и увидел розовые спортивные штаны, скомканные на кровати.

– О. О.

– Они заставляют меня чувствовать себя глупо.

– Прости, милая. Я куплю тебе что-нибудь другое. Какой цвет тебе нравится?

– Я хочу выбрать сама.

У него ёкнуло сердце. Это означало бы, что она покинет аббатство. Идея была… просто ужасающей.

– Что, если я куплю тебе что-нибудь другое сейчас, а потом, может быть, через несколько ночей, – он хотел сказать «лет», – ты сможешь что-нибудь выбрать.

Она нахмурилась.

– Почему?

Потому что ему невыносимо было видеть её в менее безопасном месте, чем аббатство.

Потому что он связывался с ней и хотел оставить её при себе, по крайней мере, на некоторое время.

Нокс не мог произнести ничего из этого.

– Пожалуйста, – сказала Клэр. – Я не хочу снова оставаться здесь на всю ночь. Пожалуйста.

Нокс надул щёки, шумно выдыхая. Он ни за что не смог бы сказать «нет».

– Ладно. Да.

Её лицо расплылось в широкой улыбке, и только ради этого стоило справиться с дерьмовыми терзаниями в его сердце.

Глава 20

Клэр пребывала в восторженном предвкушении. Она сцепила руки на коленях, чтобы сидеть смирно, но её нога начала постукивать по полу джипа.

Уличные фонари периодически мелькали за ветровым стеклом, освещая большие руки Нокса, лежащие на руле. Она также довольно хорошо видела его лицо, хотя оно и было в тени. Раньше она не могла так хорошо видеть в темноте. Её глаза изменились.

Нокс сказал, что она также будет быстрее выздоравливать. Проживёт ли она дольше? Теперь, когда она начала привыкать к мысли о том, что она вампир, ей захотелось узнать больше о том, что это значит. Она никогда особо не задумывалась о своём будущем. Она и представить себе не могла, что оно может быть хорошим. Теперь она гадала.