Текст книги "Темный голод (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Диан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
– Ради всего святого, Ронан, сдавайся.
Губы Ронана скривились, обнажив клыки, но его тёмные глаза были наполовину остекленевшими, и он вспотел сильнее, чем могло быть вызвано тренировкой. Его обнажённая грудь тяжело вздымалась под ногой Кира. Татуировки пересекали его торс и плечи, спускались по рукам и даже частично по шее. Киру нечасто доводилось наступать ногой на середину этого мощного, покрытого резкими отметинами тела.
Когда голова Ронана ударилась о жёсткий мат, сигнализируя о том, что он сдаётся, Кир поднял ногу.
– Ты освобождён от оперативной работы, пока Джонус не даст тебе зелёный свет.
Ронан вскочил на ноги, выглядя очень разозлённым. Он был жёстким, колючим сукиным сыном и настоящей занозой в заднице, но он был важен. Для Кира. Для команды.
Ему нужно лучше заботиться о себе. И его состояние было нешуточным. Целое десятилетие длительных психотических экспериментов похерило его на чёртовом клеточном уровне. Ронану надо перестать игнорировать это.
– Брат, – сказал Кир. – Лечись.
Ронан отвёл взгляд, что необычно для него, и это случилось потому, что он знал, что Кир прав. Даже в тусклом свете было видно, каким напряжённым сделалось его лицо. Он был красивым мужчиной, но суровым; боль делала его ещё более суровым.
– Как скажешь, – проворчал он, проводя рукой по волосам, и пот укротил обычный беспорядок, который Ронан любил называть «стилем», во что-то, что выглядело почти элегантно.
Это самое близкое к согласию, что было у них с Ронаном, так что Киру пришлось оставить всё как есть. Это было нелегко. Альфа-самец, ведущий за собой других альфа-самцов, иногда создавал чертовски много напряжённости, и бывали ночи, когда Киру хотелось услышать удовлетворительное «Да, сэр».
Он никогда не услышал бы этого ни от кого, кроме Риса, и даже тогда это прозвучало бы с изрядной долей юмора «Я не это имел в виду».
Звук, с которым штанга опустилась на подставку, привлёк внимание Кира к Луке. Бывший наёмный убийца выпрямился на скамье, его обнажённая грудь и плечи распухли от тяжести, которую он поднимал. Он поднял с пола полотенце и вытер пот с лица.
– Рис у твоей матери? – спросил Кир.
Лука поморщился.
– Я бы очень хотел, чтобы ты не использовал такую формулировку.
Мать Луки владела «Ластерой», борделем, который часто посещал Рис. Когда мужчина пропадал, это всегда первое место, где нужно было искать. Рису нравилось трахаться до самозабвения.
По мнению Кира, это лучше, чем наркотики.
– Ну, так он там?
– По моим последним данным да, – подтвердил Лука.
– Господи. Его выносливость, должно быть, просто абсурдна.
Губы Луки изогнулись.
– Я могу спросить.
– Боже, нет, – ответил Кир. – На самом деле я не хочу знать.
Лука ухмыльнулся. Затем он посерьёзнел и спросил:
– А Нокс? Он с Клэр?
Тяжесть, которая лежала на плечах Кира в течение нескольких дней, казалось, удвоилась.
– Да.
В Бункере воцарилась тишина.
Каждый член Тиши – и, честно говоря, всё ВОА – был безмерно рад, что Клэр нашли и отвезли в безопасное место. Но Киру ситуация не понравилась.
Не то чтобы он не доверял Ноксу в отношениях с женщинами – конечно, он, чёрт возьми, доверял.
Но подойдёт ли Нокс ей, именно ей? Это был другой вопрос.
И подойдёт ли она ему?
Потому что, каким бы интенсивным Нокс ни был ещё до встречи с Клэр, этот большой парень потеряет себя в этом.
Кир с самого начала подозревал, что Нокс отождествляет себя с ней. Нокс сам долгое время провёл в плену. Кир не знал точно, как давно и с чего это началось, но пережитое оставило несколько неприятных шрамов – и не только на теле его брата.
За более чем два десятилетия Кир ни разу не видел Нокса в чём-либо, что можно было бы назвать отношениями. Он никогда не проявлял ни малейшего интереса к чему-либо большему, чем безличный трах.
Настойчивое стремление Нокса защитить Клэр, собственнические чувства, которые он проявил ещё до того, как унёс её из дома Версали…
О, Нокс отпустил бы её. Если бы она выказала хоть малейший страх перед ним. Если бы он решил, что так будет лучше для неё. Неважно, как сильно это его сокрушит.
Вот почему Кир волновался. Не из-за Клэр, хотя он и сочувствовал страху и замешательству, которые она, должно быть, испытывала при пробуждении, особенно после своего травмирующего плена. Но нет, Кир переживал из-за Нокса.
Потому что Нокс ставил её выше себя во всех отношениях.
И Кир понимал это, потому что именно так он относился к Мире.
Но Клэр не была Мирой.
Клэр нуждалась в помощи. От Нокса. И других.
Вот почему Мира оставалась в аббатстве последние несколько ночей.
Кир всегда любил свою пару, но никогда не любил так сильно, как тогда, когда она проявляла своё сострадание с холодной головой и тёплым сердцем. Она оставалась дома, чтобы быть доступной и не мешать.
Говорил ли он ей сегодня вечером, что любит её? Да, говорил; он отчётливо помнил. Но, может быть, ему стоит рассказать ей ещё раз. Звонок? Сообщение?
Да, хотя бы это.
Кир заметил, что Ронан странно смотрит на него, как будто у него выросла вторая голова.
– Что?
– В тебе есть что-то странное. Я не знал, что связь может привести к такому, – Ронан с отвращением махнул рукой в сторону Кира.
– Хочешь, я ещё раз надеру тебе задницу? – прорычал Кир.
Ронан проигнорировал это и переглянулся с Лукой.
– Странно, не правда ли?
– Это убивало меня уже несколько дней, – согласился Лука, хотя выражение его лица оставалось бесстрастным.
– Слушайте, вы, придурки…
Лифт звякнул. Кир оглянулся, когда двери открылись, и увидел Джодари в одном из его сшитых на заказ костюмов, с пачкой бумаг в руке.
– Добрый вечер, джентльмены, – вежливо поприветствовал он их, выходя из бункера и направляясь к рингу для спарринга.
– Чего ты хочешь, Джодари? – спросил Кир, который сегодня был не в настроении разговаривать с директором. Не то чтобы он когда-либо был в настроении.
Джодари театрально вздрогнул.
– Господи, какая же вы холодная компашка без Рисорвиана. Кстати, где он?
– В отгуле.
– Почему? – его озадаченный тон ничуть не обманул Кира. Джодари знал, что с Рисом что-то не так, но Кир не собирался раскрывать никаких подробностей.
– Потому что я так сказал.
Джодари остановился в нескольких шагах от Кира. Они окинули друг друга взглядами. Скоро они снова схлестнутся. Сегодня вечером? Может быть. Это зависело от того, насколько, чёрт возьми, любопытным хотел быть директор. Потому что официально Тишь, может, и работала на ВОА (и, следовательно, на Джодари), но на самом деле ВОА существовало для того, чтобы поддерживать Тишь.
– Итак, у меня есть несколько вопросов, – сказал Джодари, слегка встряхивая стопку бумаг.
– Я уже представил свой отчёт о проделанной работе.
– Да, у меня всё ещё есть несколько вопросов. Поэтому я решил помочь вам, ребята.
– Помочь нам, – эхом отозвался Кир.
– Ага. Например… – Джодари заглянул на верхнюю страницу. – Как вы узнали местонахождение Версали? Этого не было в отчёте.
– Информатор, – ответил Кир.
Лука сообщил, что получил информацию от женщины по имени Зара, которая имела связь неустановленного характера с Гидеоном. Скорее всего, она была его сотрудницей. Она рисковала собой, чтобы помочь им. Кир не собирался платить за эту помощь, занеся её в базу данных ВОА.
Информация – это сила, и недавняя утечка в ВОА, из-за которой многие уязвимые вампиры стали жертвами хищников, не внушала особого доверия.
– Знаешь, Кир, – Джодари подошёл ближе, – есть тонкая грань между очаровательной независимостью… и чёртовым мятежом. Не переходи эту черту.
– Разве мы только что не проходили через все эти пляски с бубном?
– Ах, но это одно из твоих любимых занятий. Ты знаешь все шаги наизусть. И я знаю, как тебе нравится кружить меня по бальному залу, но, – Джодари ткнул листками в грудь Кира, – просто сделай эту чёртову бумажную работу.
Когда Джодари убрал руку, все бумаги полетели на землю.
Кир был так поглощён тем, чтобы обуздать свой гнев, что Джодари отвернулся прежде, чем он успел решить, ударить его или нет.
– И покажи свою работу! – крикнул Джодари через плечо, направляясь к лифту.
Определённо, надо было его ударить.
Без вопросов.
Кир, Ронан и Лука наблюдали, как директор нажал на кнопку, вошёл в открытые двери и развернулся, чтобы выбрать свой этаж на панели управления. Боже, он выглядел довольным собой.
– Однажды, – сказал Кир, когда двери лифта закрылись, – я убью его. Медленно.
– Я тебе помогу, – предложил Лука. – Хотя я подозреваю, что найдётся немало добровольцев.
Ронан подошёл к лестнице Сэлмона, где он повесил свою футболку. Натянув её, он последовал за Джодари.
– Куда, чёрт возьми, ты идёшь? – спросил Кир.
– В лазарет, – ответил Ронан, изображая невинность. – Я думал, ты этого от меня и хотел, – он притворно кашлянул, просто чтобы позлить Кира.
Кир нахмурился.
– Удачи с бумажной работой, – сказал Ронан на прощание, направляясь к двери, ведущей на лестничную клетку, поскольку явно не желал ждать возвращения лифта.
– Ну и мудак, – прокомментировал Лука.
Кир взял один из листков бумаги. Это было похоже на рабочий лист для семиклассника, заполненный пробелами для ответов… и строкой вверху с надписью «Имя: __________».
Кир чуть не смял его в раздражении.
– У этого придурка слишком много свободного времени.
– Так ты собираешься этим заниматься?
– Я босс, – Кир одарил его злобной ухмылкой. – Я делегирую задачи.
– Вот бл*дь, – пробормотал Лука.
Глава 13
Нокс мерил шагами комнату, как это делала ранее Клэр. Она спала, вот уже пару часов. Ему нравилось, что она лежала в его постели. Даже слишком.
Ему нравилось, что она мирно отдыхает, что чувствует себя здесь в безопасности и уюте. Ему не понравилось, насколько неподходящей была для неё комната.
«Она похожа на тюремную камеру».
Он никогда этого не осознавал. Как он мог этого не понимать? Комната просто ощущалась правильной для него. Теперь, когда Клэр указала на это, комната перестала казаться таковой. И теперь, когда она была здесь.
Комната совсем не подходила Клэр.
Он совсем не подходил Клэр.
«Ничего. Это значит ничего».
Нокс зарычал.
Не то чтобы ему когда-либо нравилось это в себе, а именно тот факт, что он был испорченным мужчиной. То, что женщины чувствовали его неправильность и избегали его, и обычно даже мужчины поступали так же.
Даже в сексе он прекрасно понимал, что женщины, которые хотели его, хотели его потому, что он был испорченным. Было в этой грязной разбитости что-то, что нравилось некоторым. Они хотели, чтобы он запятнал их, по крайней мере, на несколько часов. Они хотели ощутить вкус первобытной грубости, которую он и не надеялся скрыть. Они хотели жёсткого, грязного траха, чего-то безличного и грубого.
Вот почему он не дал Клэр вцепиться в него – чтобы себе не впасть в давнюю привычку. Чтобы быть уверенным, что он не трахнет её так, как будто она ничего не значит. Потому что она, чёрт возьми, точно имела значение.
И она, чёрт возьми, заслуживала лучшего.
Обычно Нокс не зацикливался ни на чём из этого. Осознание собственной несостоятельности отодвигалось на задний план. Это просто происходило.
Прямо сейчас это беспокоило его. Сильно. Потому что Клэр заслуживала лучшего, намного лучшего, чем он.
И всё же мысль о том, что она будет с другим мужчиной…
Он зарычал и снова принялся расхаживать по комнате.
Нокс не знал, как с этим справиться: с тем фактом, что она принадлежала ему, и с тем фактом, что это неправильно.
Это разозлило его. Так чертовски разозлило.
Он должен убраться из этой комнаты. Он не мог вести себя так рядом с ней. Даже когда она спала, это неправильно. И если он побеспокоит её, это будет непростительно.
Ему не хотелось оставлять её одну, но он не видел лучшего выхода. Ему нужно успокоиться, разобраться со всем этим.
Обычно он мог дольше сдерживаться, запирать это в себе с большей силой. Сейчас это давалось ему с трудом.
К счастью, у него был выход, и он мог чувствовать себя нормально.
Стараясь ступать как можно тише, Нокс открыл шкаф и достал чистую одежду.
Одеваясь, он подумал, что Клэр может испугаться его отсутствия. Она определённо была расстроена и раньше, хотя он отсутствовал в комнате меньше пяти минут.
Если бы он не был так чертовски взвинчен, то не бросил бы её.
Раз уж ему пришлось, он мог бы, по крайней мере, не вести себя как придурок. Он оставит записку и свой номер телефона.
Сначала он собрал еду и разбитую тарелку, которые бросила Клэр. С полной уборкой придётся подождать, но он собрал самое худшее.
С обломками в руках Нокс отправился на кухню. Пенни не было. Он нашёл то, что ему было нужно, и в итоге потратил почти десять минут на написание. Ему пришлось немного рассказать Клэр о доме и дать ей приблизительную карту. Он не хотел, чтобы она была напугана или подавлена. Затем он нашёл для неё кое-что перекусить, на случай, если она не захочет выходить из комнаты.
Он отнёс всё это в комнату и поставил на прикроватный столик. Она не пошевелилась. Лунный свет падал ей на плечо и освещал её светлые волосы.
Господи, она была прекрасна.
У него перехватило дыхание, когда он смотрел на неё. Он почти не мог уйти. Но и остаться тоже не мог. Не сейчас.
Менее чем через пять минут Нокс уже стоял в гараже и заводил свой ржавый Джип Рэнглер. Чарджер Кира исчез, но Ниссан Миры был на месте, как и Мерседес Сайрен. Это хорошо. Клэр была не одна.
Нокс не знал, какое расписание на сегодня у Тиши. Они оставили его в покое, пока он ухаживал за Клэр. Это удивило Нокса. Он почти ожидал, что Кир попытается забрать у него Клэр.
Нокс покинул аббатство и поехал в центр города. Согласно протоколу, он должен был доложиться. Ему следовало пойти в штаб-квартиру или хотя бы связаться по телефону с комудари. Охота в одиночку никогда не была хорошей идеей.
Нокс иногда так поступал, когда не мог быть достаточно уравновешенным, чтобы работать со своими братьями. Он был уверен, что Кир знает.
Но с другой стороны… Кир знал, что Нокс начинал именно так. В течение многих лет Нокс прокладывал себе путь через демонов и (плохих) вампиров в грязных закоулках Центральной и Восточной Европы. Однажды ночью он случайно встретил Кира в грязном переулке. В то время Кир тоже работал в одиночку. Со временем их партнёрство развивалось, превратившись из соглашения «когда я тебе понадоблюсь» в устойчивое сотрудничество. Какое-то время они работали только вдвоём. Затем появился Лука. Затем Рис. Затем Ронан.
Нокс отдал бы жизнь за любого из них, но иногда ему нужно было поработать в одиночку.
Это одна из таких ночей.
Оставив свой джип в тихом районе, Нокс прошёл девять кварталов до Красного квартала, чувствуя, как холодный ноябрьский воздух обжигает лицо.
Прогулка расслабила его чрезмерно напряжённое тело, но также взбаламутила целую кучу мыслей, с которыми он ещё толком не разобрался.
Малотов.
Нокс много лет не вспоминал об этом мудаке со шрамом на лице. Мужчина был мёртв, должен был быть мёртв, как и все остальные, кто погиб, когда Нокс разрушил Замок.
Так какого чёрта этот мерзкий старый ублюдок всплыл в его памяти?
Да, бои в клетке взбудоражили былое, но такое случалось время от времени. Иногда кто-то наносил удар, который возвращал его обратно в Яму. Это длилось долю секунды. Это могло быть из-за того, как падал свет. Или из-за запаха. Или из-за угла наклона кулака.
Иногда это случалось, когда люди разговаривали. Какое-нибудь слово. Тон голоса. Это всегда потрясало Нокса, и он возводил вокруг себя стену, запирал её, омертвлял себя.
Иногда он мог сохранять эту неподвижность во время боя, полагаясь на свою силу и мышечную память. Он мог становиться почти роботом.
В других случаях он терял самообладание.
Этой ночью он собирался забыться.
Красный район был населён вампирами. В округе было множество заведений только для вампиров, скрытых от людского внимания. «Ластера», бордель, принадлежавший матери Луки и часто посещаемый Рисом, находился в двух кварталах к югу.
Нокс направился на север. Он не хотел рисковать и столкнуться с кем-нибудь из Тиши. Он просто хотел отправить нескольких демонов в Бездну. (На самом деле это чёртова ложь, но сойдёт и так.)
Демоны, как правило, посещали многолюдные места, где они могли смешаться с толпой и выбрать себе жертву. Они также скрывались в изолированных или заброшенных местах. Они прятались на старых складах и в заброшенных домах, отчитываясь перед лордом. Некоторые действовали независимо от лидера, потому что лордов было не так уж много.
Ноксу не хотелось идти в клуб или бар в поисках цели. Вместо этого он направился на окраину района, где стояло много пустых зданий. Люди не знали, почему этот сегмент Портиджа никогда не рос экономически; они просто избегали его.
На Гершвин-авеню было семь пустых зданий. Разочарование для градостроителей. Убежище для вампиров. Маленькая тёмная дыра для демонов.
Тишь часто зачищала эту зону, но всегда появлялось больше новых демонов, чтобы заполнить пустоту.
Нокс вытащил из набедренных ножен свою 35-сантиметровую изогнутую шиву и направился в старое кирпичное здание с открытой планировкой. Свидетельством того, что его совсем недавно использовали люди в качестве швейной фабрики (около 1977 года), были фрагменты полиэстеровой ткани и несколько устаревших швейных машин, которые не оправдывали стоимость своей перевозки.
Лунный свет лился сквозь высокие окна, мутный там, где остались грязные стёкла, и чистый и яркий там, где стёкла были разбиты.
В воздухе витала безошибочно узнаваемая серная вонь. Они здесь или были здесь недавно. Даже густая затхлость не могла заглушить этот гнилостный запах. Чувства Нокса обострились, и он сосредоточился на этом. Его тело гудело в предвкушении.
Он завернул за угол склада, готовый разорвать ублюдка на части…
Семь пар глаз горели нечестивым светом.
Либо он сорвал куш, либо они отследили его приближение. Он был неосторожен, потому что хотел привлечь их внимание. В одиночку даже его габаритов было недостаточно, чтобы напугать их, особенно в большом количестве.
Но Нокс не сводился исключительно к своим габаритам.
Он был безжалостным, всю жизнь тренировался и не боялся боли.
При первых выстрелах он перенёсся призраком, снеся ближайшему демону голову ожесточённым взмахом своей шивы. Внутри тела вспыхнуло пламя, за считанные мгновения превратившее его в пепел. Выхватив пистолет и стреляя, он целился в плечи и колени, не желая стрелять в голову и упускать возможность сразиться с ними.
После этого они начали становиться отвратительными, демонические рога пробились сквозь их иллюзии, клыки исказили их рты. Среди них не было лорда, поэтому не было ни крыльев, ни хвостов, только множество уродливых лиц.
Нокс снёс ещё две головы, чтобы сравнять шансы, прежде чем остановился, чтобы дать им возможность догнать его.
Швейная машинка, движимая телекинезом, полетела на него, как булыжник. Ноксу пришлось пригнуться, и когда он это сделал, пуля чиркнула по внешней стороне его левого бедра.
Боль была не сильной, но она воспламенила его пыл.
Издав крик, он начал рубить. Руки. Ноги. Шеи. Он прокладывал себе путь по открытому пространству, где они рассредоточились. Тела горели, как угли, когда он отрубал головы, и демоны возвращались в Бездну, где им самое место.
Всё закончилось слишком быстро. Нокс стоял посреди затхлого помещения, тяжело дыша, и с его шивы капала кровь.
Он на секунду закрыл глаза, чтобы сосредоточиться. Ему нужно провести зачистку. Если не отрубить головы, демоны в конечном итоге возродятся. Он прошёлся по комнате, снова возвращаясь к искалеченным телам, отрубая головы, чтобы спровоцировать огонь Бездны и позволить ей забрать своих исчадий.
Когда Нокс закончил, пепел развеялся в воздухе, и он почувствовал леденящую пустоту.
Демоны были мусором. Опасным, да, но это просто мусор. Их убийство на самом деле ничего не значило. На самом деле Нокс хотел убивать вампиров.
Он хотел, чтобы они это заслужили, но это всё равно было его желанием.
Он никогда никому об этом не рассказывал. Он знал, что это полный пи**ец. Но убивая демонов, он просто не мог высвободить всю накопившуюся ярость.
Как всегда, ему просто нужно было избавиться от этого чувства.
Он мог это сделать. Он делал это десятилетиями.
Ещё несколько часов работы. Ещё несколько разочарований. Это поможет.
Глава 14
– Передай, пожалуйста, брюссельскую капусту.
– Ты что-то задумал, – заметила Зара, протягивая Гидеону блюдо, на котором лежала запечённая капуста.
Гидеон взял блюдо и поставил его рядом со своей тарелкой, взяв сервировочную ложку. Выкладывая овощи на тарелку, он заметил:
– Мне нравится, когда они вот так приправлены. А тебе?
Зара, сидевшая справа от него, прищурилась.
Гидеон наслаждался её раздражением. Это было одной из причин, по которой он настоял на том, чтобы они поужинали вместе, что они редко делали, так как оба были заняты. Он хотел увидеть, насколько она заинтересована в его действиях. Насколько она подозрительна. И как она может волноваться, что он узнал, что она выдала местонахождение Версали.
Это обещало быть весёлым.
Они ужинали в столовой таунхауса Гидеона. Это был красивый особняк из коричневого камня, гораздо дешевле, чем он мог себе позволить, но вполне достаточный для его комфорта. Он предпочитал вкладывать свою энергию в свои проекты, а не в свой дом.
Удобства ликёро-водочного завода соответствовали ожиданиям его деловых партнёров, а не его собственным вкусам.
Здесь всё было просто. Простой, но хорошо сколоченный стол, пара ярких, но бессмысленных пейзажных картин на стенах. Картины, написанные при дневном свете. Таких сцен он не видел за 150 лет, прошедших с момента его пробуждения.
Еда была главной изюминкой. Простая, да, но вкусная и сытная. Его пробуждающий, который держал его в кандалах почти десять лет, с удовольствием лишал Гидеона еды. Как весело было его давно умершему мучителю заставлять его плясать (образно говоря) за сущие гроши.
Именно Гидеон заставлял людей плясать сейчас. И самое приятное, что они даже не подозревали об этом.
– Я всегда что-то планирую, – напомнил он Заре. – Ты же знаешь.
– Хм, – она с излишней силой вонзила вилку в ростбиф.
Гидеон наблюдал за ней краем глаза. Маленькая хулиганистая девчонка, которую он встретил на улице, превратилась в грозную женщину. Он знал, что так и будет; именно поэтому он взял её к себе десять лет назад.
Гидеону нравился её боевой дух и недоверчивость. Ему нравилось, что её не волновала собственная красота, что она ценила полезность больше, чем внешность.
Она напоминала ему его самого.
Он любил её, по-своему, но больше не доверял ей. Она начала мыслить самостоятельно, задавать ему вопросы. Не вслух, но в последнее время он всё чаще видел это в её глазах. Это заставило его больше уважать её, но также означало, что когда-нибудь ему придётся разобраться с ней.
Возможно, скоро.
– Забавно, – сказал он, поднимая бокал с вином, – что случилось с Версали.
Зара беззаботно прожевала свой кусочек жаркого.
– Это был только вопрос времени, когда он привлечёт внимание ВОА. Тебе не следовало доверять ему с Дымкой.
О, умный ход, чтобы привлечь внимание к его собственным действиям. Гидеон позволил это.
– Я никогда ему не доверял. Я использовал его.
– Как? Ты так и не объяснил мне этого.
Гидеон приложил палец к носу – старый человеческий жест, который привязался к нему ещё до пробуждения. Он не совсем понимал этот жест, но он ему нравился, и он часто им пользовался. Это всегда раздражало Зару.
– Тогда держи свои секреты при себе. Мне всё равно.
О, но ей не всё равно. Очень даже не всё равно. Вопрос, конечно, в том, почему. Жаждала ли она, чтобы он доверился ей, поделился своим планом?
Или она хотела знать, чтобы выступить против него?
– Я надеюсь, ты знаешь, – сказала она, выдав свой интерес через несколько секунд, – что у меня есть свои предположения.
– А какие у тебя предположения, дорогая Зара?
Она не удержалась и продемонстрировала свою проницательность.
– Ты собираешься использовать Дымку на ринге. Ты собираешься накачать бойцов наркотиками и посмотреть, что из этого выйдет. Ты хочешь зрелищ. Тебе нравится смотреть, как люди пляшут под твою дудку.
Ах, вот тут-то она его и разочаровала. Она не совсем неправа, но она понимала только часть этого, такую маленькую часть. Потому что ей не хватало его богатого воображения. Потому что она не была в полной мере его наследницей.
Безжалостная? Иногда она бывала такой.
Умная? Конечно.
Жёсткая? Несомненно.
Но их разделяла такая огромная пропасть. Она никогда не смогла бы постичь глубину его чувств, огромный размах его холодной, жестокой ненависти. Это почти расстроило его, всего на мгновение, но потом он напомнил себе, что ему все равно.
Как это могло его волновать? В конце концов, она была одной из них. Вампиром.
Рядом с его тарелкой зажужжал телефон, высвечивая имя Малотова.
Отвечая на звонок на случай, если это было важно, он сказал:
– Я как раз ужинаю.
– Тогда я буду краток. Самые новенькие уже сдохли, доза слишком высока. Хочешь свежатины?
По телу Гидеона растёкся сдерживаемый гнев. Голос его напрягся.
– Это вопрос?
– Хорошо. Понял.
Гидеон разозлился от его тона.
– Твоя работа отвлекает тебя от чего-то, Малотов?
– Не-а. Всё в порядке.
– О. Какое облегчение.
Малотов, наконец, осознал опасность.
– Прошу прощения, – сказал он хрипло, явно не имея этого в виду.
– Просто делай свою чёртову работу и дай мне доесть.
– Понятно.
Гидеон отключил звонок и положил трубку. У Зары было недовольное выражение лица. Ей никогда не нравился Малотов, но от этого мужчины была польза. Годы, проведённые на службе у семьи Дутериан в Замке, превратили его в того развратного ублюдка, который был нужен Гидеону.
– Ты ему тоже не нравишься, – сказал он Заре, – если это тебя как-то утешит.
– Он подонок.
– Да, именно так. Вот почему я его нанял.
Глава 15
Клэр дочитала записку до середины уже в четвёртый раз, когда кто-то постучал в дверь. Она чуть не подпрыгнула от неожиданности.
Он – Нокс – не стучал. Потому что это его комната.
Что означало…
– Клэр? – незнакомый женский голос.
Клэр замерла.
– Клэр, меня зовут Мира. Я тоже здесь живу. Я просто хотела проведать тебя. Ничего, если… я могу войти?
Нет.
Клэр не хотела, чтобы кто-нибудь заходил, кроме него. Но он ушёл. Она не могла в это поверить. В записке говорилось, что он вернётся к концу ночи. Там было описание дома и даже небольшая карта. Он также принёс еду на случай, если она не захочет выходить.
Но записка и батончики мюсли не могли заменить его.
– Если ты не хочешь меня видеть, ничего страшного. Я просто хочу знать, всё ли с тобой в порядке. Клэр?
Клэр отложила записку в сторону и подкралась к двери, бесшумно ступая босыми ногами. Она научилась так передвигаться, когда была рядом с матерью. Всегда было лучше оставаться незамеченной. Она приоткрыла дверь на дюйм и прижалась глазом к щели.
Ей улыбнулась женщина со светло-каштановыми волосами и бледно-зелёными глазами. Женщина была очень хорошенькой, её блестящие волосы были собраны в свободный пучок, и она была одета в свитер и джинсы. Клэр спрятала своё обнажённое тело так, чтобы его не было видно, хотя разглядеть можно было очень немногое. С Ноксом всё было по-другому.
– Привет. Я Мира.
Клэр уставилась на неё. Почему-то она не ожидала, что в доме будет кто-то ещё, хотя Нокс упоминал о ком-то, кто здесь работал. Пенни? Мира тоже здесь работала?
Нет, она сказала, что живёт здесь. Сколько ещё людей здесь жило? На рисунке дом казался большим.
– Я так рада, что ты здесь, – сказала Мира.
– Где он?
– Нокс?
– Да.
– Я точно не знаю. Прости.
Клэр моргнула. Она ожидала ответа, по крайней мере, лжи.
– О. В его записке говорилось, что он уходит.
– Раз уж он ушёл, не хочешь посидеть со мной? Я могла бы показать тебе кухню.
При упоминании об еде у Клэр заурчало в животе. Она съела один из батончиков мюсли, но он ей не понравился, и она была очень голодна.
Мира улыбнулась, как будто услышала, что у Клэр урчит живот.
– Кухня находится в конце коридора.
Клэр знала это по карте. Она правда хотела пойти. Теперь, когда она посмотрела на Миру и ей понравилось её лицо, она не хотела оставаться в комнате одна.
Но Клэр всё равно должна была знать.
– Если я не захочу, ты уйдёшь?
– Конечно. Ты хочешь, чтобы я ушла? – Мира попятилась назад.
– Нет! Пожалуйста, не надо.
Мира остановилась.
– Хорошо.
Клэр прикусила губу, но была вынуждена остановиться, когда острый зуб уколол её. Это застало её врасплох.
Мира, казалось, заметила это, потому что её улыбка была… не грустной, может быть, но и не совсем счастливой тоже.
– К этому трудно привыкнуть.
Клэр закрыла дверь, не желая обсуждать это. Потом она начала беспокоиться, что Мира уйдёт. Она открыла её снова.
– Не уходи.
– Я не уйду. Не торопись.
Клэр озадаченно закрыла дверь. Она вернулась к кровати, где рядом с ней лежал пакет. Она достала пару розовых спортивных штанов и белую кофту с длинными рукавами. Цвета напомнили ей униформу из закусочной Бетти, но она всё равно надела их. Там также были спортивный бюстгальтер и нижнее бельё, но ей не хотелось их надевать.
Она с любопытством порылась в сумке и нашла шампунь и кондиционер. Она хотела понюхать их, но боялась, что Мира уйдёт, несмотря на своё обещание. Там были и другие вещи: бритва, зубная щётка, расчёска для волос, лосьон.
Это заставило Клэр задуматься о своих вещах, о расчёске, лежащей на ободранной раковине в ванной комнате её квартиры. Вернётся ли она когда-нибудь туда? Хотела ли она этого?
Нет, решила она. Она не хотела. Там не осталось ничего, что могло бы что-то значить для неё.
Обеспокоенная тем, что Мира может уйти, Клэр поспешила обратно к двери. Она снова приоткрыла её, на всякий случай, если в коридоре никого не было.
Мира улыбнулась.
Клэр открыла дверь до конца. Когда Мира отступила ещё немного назад, Клэр оглядела коридор. Старомодные бра излучали мягкий свет. Справа от неё было ещё несколько дверей, а через коридор окна выходили на квадратное открытое пространство, которое было обозначено как «внутренний двор».
Кухня, согласно карте, находилась слева, и Клэр посмотрела в ту сторону, чтобы увидеть яркий свет.
– Пойдём? – спросила Мира.
– Да.
Мира направилась в сторону кухни, медленно и непринуждённо. Клэр это понравилось, и она последовала за ней.
Они вошли в красивую, просторную кухню. Клэр знала, что дом большой, но не ожидала, что он будет таким изысканным. Столешницы и остров были отделаны чёрным мрамором с золотыми прожилками. Холодильник, плита и другая кухонная техника выглядели дорогими из-за своей глянцевой черноты и матовой нержавеющей стали, и всё было чистым. На другой стороне кухни стоял широкий стол, а за ним открывался ещё один коридор, который, как было указано на карте, вёл в другие комнаты.
