Текст книги "Темный голод (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Диан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

– Но он не входил, – сказал Кир. – Какого чёрта он не…

– Просто наблюдайте, – мрачно сказал Рис.

Кто-то – мужчина – появился на краю экрана. Это был не Нокс. Мужчина наклонился, как будто поднимал что-то тяжёлое – или кого-то – кого не засняла камера, и ушёл за пределы кадра.

– Что, чёрт возьми, это было? – огрызнулся Кир.

Рис вернулся к просмотру видео, поставил его на паузу и увеличил изображение. Картинка была не очень хорошей, но на ней было видно лицо со шрамом.

– Мы никогда не найдём кого-то, кто не соответствовал бы этому изображению, – проворчал Джодари.

– Я уже нашёл его, – ответил Рис, снова уткнувшись в клавиатуру и просматривая экран за экраном базы данных ВОА, пока не наткнулся на отчёт, в котором содержалась фотография того же мужчины с камеры наблюдения. На снимке он шёл по знакомому румынскому городу.

– Какого хера, – выдохнул Кир, и его охватило ужасное предчувствие.

Рис сообщил:

– Его зовут Малотов. У него были связи с семьей Дутериан в Румынии и с местом под названием…

– Замок, – закончил за него Кир, заставив Джодари и Риса повернуться к нему.

– Откуда ты это знаешь? – спросил Рис, явно ошеломлённый, что означало, что он понятия не имел о связи с Ноксом.

Нокс не делился личной информацией даже с Рисом, который, вероятно, был ему ближе, чем кто-либо другой. Единственная причина, по которой Кир знал об этом, заключалась в том, что он был в то время в том районе, слышал истории, сопоставил их и поговорил с Ноксом об этом много лет назад. Не то, чтобы они когда-либо обсуждали это снова.

Кир не собирался отвечать на этот вопрос, особенно перед Джодари и десятками агентов, которые всё это слышали, даже если делали вид, что не слышат.

Рис, который, чёрт возьми, умел оценивать ситуацию почти так же хорошо, как Мира, явно почувствовал это, потому что резко сменил тему, оставив вопрос без ответа.

– В любом случае, я мало что смог найти о нём. Никто даже не знал, что он уехал из Европы, но, похоже, прошлой ночью он схватил Нокса. Как, чёрт возьми, ему это удалось, я не знаю.

Кир знал.

Нокс образовал связь с Клэр. У него был полный бардак в голове. Мужчина, у которого никогда не было связи, понятия не имел, как из-за этого всё внутри тебя меняется, как ты полностью теряешь равновесие, когда это происходит.

Рис когда-нибудь узнает об этом. По крайней мере, Кир надеялся на это.

– Джипа Нокса там не было, – заметил Кир.

– Да, – подтвердил Рис. – Через минуту он исчезает из поля зрения. Почему-то я сомневаюсь, что за рулём был именно он.

– Чёрт.

– Ага.

– Рис, продолжай искать какие-либо упоминания об этом засранце. Я сообщу Ронану и Луке, чтобы они сосредоточились на своих расследованиях.

– Понял, – Рис встал со стула, явно намереваясь вернуться в Бункер. Он застыл. – Э-э… босс?

– Что? – Кир повернулся, чтобы посмотреть.

Дерьмо.

* * *

Клэр, сопровождаемая Аной, вышла из лифта следом за Сайрен в помещение, похожее на офис или, возможно, полицейский участок. Мужчины и женщины – скорее всего, все они были вампирами – работали за десятками столов, все они были одеты в офисную одежду, все выглядели занятыми и серьёзными.

Посреди всего этого стояли трое мужчин. Кир и ещё один привлекательный мужчина, оба одетые в чёрную армейскую одежду, какую часто носил Нокс, наблюдали за их приближением, как и другой стоящий мужчина, одетый в костюм.

– Что, чёрт возьми, ты делаешь? – спросил Кир у Сайрен, как только они подошли достаточно близко, чтобы ему не пришлось кричать. – Это не место ни для тебя, ни для кого-либо из них,

Сайрен подняла палец.

– Не будь мудаком прямо сейчас.

– Оглянись вокруг, Сайрен. Это чёртов пи**ец. И ты только что втянула в это двух травмированных женщин.

– Клэр имеет полное право находиться здесь, когда…

– У меня нет времени беспокоиться о чьих-либо правах или чувствах. У меня есть время только на то, чтобы найти своего брата.

Прежде чем Сайрен смогла продолжить спор, Клэр сказала у неё за спиной:

– Я не хочу мешать тебе делать это, – она могла говорить сама за себя. Ей нужно было это сделать.

Сайрен отошла в сторону, больше не загораживая Клэр. И не защищая её. Клэр оценила это.

Она добавила:

– Я понимаю, что ничем не могу помочь в этом. Я не хочу мешать. Я просто не хочу, чтобы меня держали в неведении.

Потому что её держали в неведении. Они считали её слабой, даже хрупкой. Потому что такую себя она и показывала им. Ей нужно было показать им что-то ещё, если она хотела, чтобы они поверили в неё. Она постаралась придать своему лицу как можно более решительный вид.

Кир посмотрел на неё своими пронзительными голубыми глазами. Он изучал её. Это было дискомфортно, но Клэр понимала, что он оценивает её в настоящем моменте вместо того, чтобы предполагать что-то, основываясь на прошлом.

Выражение его лица было напряжённым, даже мрачным, когда он сказал:

– Я не знаю, когда у меня будут новости, которыми я смогу поделиться. Я не знаю, будут ли они хорошими.

Клэр судорожно вздохнула, понимая, о чём он на самом деле говорит. Что они могут его не найти. Что они могут найти его мёртвым.

Это убило бы её. Клэр точно знала, что никогда раньше не испытывала таких чувств. Но она не собиралась разваливаться на куски, пока – если только – это не произойдёт. Дело было не в ней, не в её страхах и чувствах. Дело было в её паре.

Она сказала, нуждаясь в откровенности:

– Я знаю, что не давала вам повода воспринимать меня как-либо, кроме как слабой, – Кир попытался возразить, но Клэр его перебила. Она никогда раньше ни с кем не разговаривала так, особенно с таким крупным мужчиной, как Кир, но это было важно. – Но я не буду плакать или отвлекать тебя. Мне ничего не нужно. Но ты должен позволить мне быть здесь ради моего… ради него.

Клэр почувствовала раздражение от своих собственных слов. В них было не всё, что она хотела сказать. Они были неточными, неполными. Нокс, с грустью подумала она, понял бы это.

Но Кир, похоже, тоже. Выражение его лица смягчилось, и он сказал:

– Мира у себя в кабинете. 416.

Сердце Клэр ёкнуло при мысли о встрече с Мирой, но она понимала, что не может быть здесь помехой, что это компромисс.

– Спасибо.

Когда Клэр повернулась, чтобы идти обратно к лифту, Кир сказал:

– Спасибо, что пришла, Клэр. За то, что ты здесь. Ради него.

Когда Клэр кивнула ему через плечо, она увидела, как Сайрен ткнула его в грудь.

– Я же говорила.

Кир проворчал что-то неразборчивое, а мужчина в красивом костюме спросил:

– Могу ли я признаться, что мне было приятно видеть, как твоя сестра отчитывает тебя?

Ещё одно неразборчивое ворчание Кира.

Пока Клэр, Ана и Сайрен под множеством взглядов пробирались сквозь лабиринт столов, их догнал другой мужчина, чрезвычайно красивый блондин.

– Рис, – поприветствовала его Сайрен.

– Принцесса, – ответил он с полуулыбкой, которая заставила Сайрен закатить глаза. Он сказал им всем, теперь уже серьёзно: – Просто, чтобы вы знали, никто из нас не сдастся. Мы найдём его, Клэр. Так же, как мы нашли вас двоих.

Клэр смогла только кивнуть, но, похоже, ему этого было достаточно. Он кивнул в ответ и направился к двери, которая, похоже, вела на лестничную клетку.

Когда Клэр, Ана и Сайрен вошли в лифт, Клэр не могла не заметить, как покраснели щёки Сайрен. Сайрен покраснела ещё сильнее под её пристальным взглядом.

Нажав на 4, Сайрен сказала:

– Извини, ладно. Он безумно привлекательный. Даже при таких обстоятельствах это невозможно не заметить. Прости, – повторила она, бросив на Клэр извиняющийся взгляд.

Клэр потянулась и сжала руку Сайрен. Сайрен слегка улыбнулась и пожала её в ответ. Для Клэр было открытием, что общение происходит через контакт. Ей это понравилось. Ей понравилось, что её прикосновение не было оскорбительным.

Когда двери лифта открылись на четвёртом этаже, Клэр заставила себя выйти, но не смогла удержаться и опустила лицо, в очередной раз ощущая отсутствие прикрытия из длинных волос.

Она ненавидела возвращение к своим старым привычкам, но ничего не могла с собой поделать.

Ана заметила это и остановила её.

– Клэр… почему ты не хочешь видеть Миру?

– Дело не в этом. Я просто… смущена.

Ей было стыдно.

Мира видела, как Клэр выходила из себя без всякой причины, и она знала, что Клэр причинила боль Ноксу. Возможно, она даже знала, как это произошло.

– Она психолог, – пробормотала Клэр.

– Я думаю, она также друг.

Клэр удивлённо посмотрела на Ану. Она не думала о Мире в таком ключе.

– Как и я, – добавила Ана. – И Сайрен.

Сайрен улыбнулась в знак согласия.

У Клэр сжалось сердце. Раньше у неё никогда не было друзей. Она не знала, как уложить внутри себя это слово, но это правда. Ана была её подругой. Сайрен тоже. А Мира?

Клэр ещё не была уверена. Но она пообещала себе, что больше не будет трусихой. Она встретится с Мирой лицом к лицу, поговорит с ней. Каждый раз, когда она заставляла себя говорить, это давалось ей немного легче.

– Хорошо, – сказала Клэр, решительно поднимая голову. – Ты права.

Когда они добрались до 416-го кабинета, дверь была открыта, а Мира сидела за своим столом. Она удивлённо подняла глаза.

– Клэр. Сайрен. Ана, – Затем она, казалось, осознала важность их пребывания здесь. – О, Клэр. Милая.

– Мне никто не сказал, – ответила Клэр. – Я бы была здесь.

Сайрен положила руку на плечо Клэр.

– Прости, что я не сказала тебе. Я не знала, что делать, и не было ничего… нет. Никаких оправданий. Прости меня, Клэр.

Клэр предпочла бы, чтобы это была вина Сайрен или Миры, но это не так. Это её собственная вина. Она бросила его. Она не проверяла, как он. И она никому не показала, что может справиться с этим.

Не то чтобы она не была напугана. Не то чтобы её сердце не болело до почти невыносимой степени. Но прятаться от этого было бесполезно. Это ничего не изменит.

Клэр опустила подбородок, соглашаясь со словами Сайрен, но Сайрен заключила её в объятия. Затем к ним присоединилась Ана. Затем Мира.

Клэр никогда не бывала в таком окружении. Поддержка. Понимание. Любовь.

У неё защипало глаза, и она хотела сказать: «Я люблю вас». Но она приберегла эти слова для себя. Она никогда не говорила их раньше, никому, и она берегла их. Поэтому она лишь произнесла:

– Спасибо.

Когда они все отпустили друг друга, Мира сказала:

– В комнате отдыха есть ужасный кофе. А в кабинете Джодари есть так себе чай.

– Разве здесь нет кофейни дальше по улице? – спросила Сайрен.

– «Рыжий Кот», да, – подтвердила Мира, – но, Сайрен, ты же знаешь, что сказал бы Кир…

– Боже мой, – Сайрен закатила глаза. – Только не это снова.

– Послушай, ты, большая чудачка, – сказала Мира. – Ты наследница престола. Ты должна соблюдать меры предосторожности. Королева Англии выходит на улицу без охраны? А Анджелина Джоли?

Подождите, что? Трона? Рис в шутку назвал её принцессой, и Сайрен вскользь упоминала королевскую кровь, но Клэр не восприняла это буквально.

«Минивэн», – произнесла Сайрен одними губами, затем сказала: – Я вместо этого возьму Ану. Как тебе это?

Мира закрыла глаза.

– Боже милостивый.

Сайрен усмехнулась, приняв это за согласие.

– Американо, – сказала она, указывая на Миру, затем склонила голову набок, рассматривая Ану. – Капучино. – И мокко, – закончила она, обращаясь к Клэр.

– Вау, – хором воскликнули Клэр, Ана и Мира.

Сайрен выглядела оскорблённой.

– Я действительно обращаю внимание, знаете ли.

Схватив Ану за руку, она потащила её к двери, но затем поколебалась, глядя на Клэр, явно не желая оставлять её одну. Но Клэр будет с Мирой, и это нормально. Она кивнула, и они вдвоём исчезли в коридоре.

– Она действительно… принцесса? – спросила Клэр. Это слово звучало странно, когда его использовали в буквальном смысле.

– Боюсь, что так, – сухо подтвердила Мира, а затем спросила: – Не хочешь присесть?

– Сначала мне нужно кое-что сказать, – о том, что было с Сайрен, она подумает позже.

– Окей.

– Я прошу прощения.

Мира удивлённо вскинула брови. Она явно ожидала чего-то совсем другого.

– За что?

– Я бросила то печенье. И я закричала, – Клэр пришлось начать с этого, с самого начала.

Мира приподняла бровь.

– Когда меня пробудили, я пробила дыру в стене, причём насквозь. Я сломала свою руку.

– Серьёзно? – ошеломлённо спросила Клэр. Мира была такой спокойной и собранной. Клэр не могла представить, чтобы она делала что-то подобное.

– О, да. И я даже не хочу говорить о блендере и клубнично-банановом смузи, – Мира вздрогнула. – Я находила брызги повсюду – я имею в виду, повсюду – в течение добрых шести недель после этого.

– Но я… – у Клэр перехватило горло. Она не просто врезалась в стену или швырнула что-то.

Мира проследила за ходом её мыслей. В конце концов, о них было нетрудно догадаться.

– Дорогая, всё нормально.

– Как это может быть нормально? Его глаза. После. Я даже не знаю, зачем я это сделала! И теперь он пропал. Мира, что, если… – Клэр оборвала себя. Она была здесь, чтобы быть сильной, а не слабой. Она твёрдо решила не плакать.

– Давай смотреть на вещи в перспективе, хорошо? – предложила Мира. – За последние несколько недель всё твоё существование перевернулось с ног на голову и вывернулось наизнанку. Прошло всего несколько недель, дорогая. Недель. Дай себе передышку. Дай себе немного времени.

– Но я причинила ему боль, – настаивала Клэр. – Это не нормально. Не говори, что это так.

– Вам двоим нужно будет обсудить некоторые вещи и научиться лучше понимать друг друга, это точно. Это будет нелегко для вас обоих. Но если вы научитесь говорить о своих чувствах, о том, что вам нужно, что вам нравится, а что нет… Я имею в виду вас обоих. Я думаю, у вас будет то, чего почти никто не получает за всю свою жизнь. Настоящая связь.

«Если», – подумала Клэр.

Если они найдут его.

Мира, должно быть, прочитала это слово в глазах Клэр, потому что она решительно сказала:

– Когда. Когда они найдут его.

– Я бы хотела иметь возможность что-нибудь сделать, – она чувствовала себя бесполезной.

– Я понимаю, поверь мне, правда. Но у каждого из нас есть своя роль в жизни друг друга. Его братья найдут его. Это их дело. Но как только они это сделают, ты будешь ему нужна.

Если он всё ещё хотел её.

Должно быть, это сомнение было написано на её лице, потому что Мира сказала:

– О, милая. Ты даже не представляешь. Ты для него всё. Он просто не был готов сказать тебе.

Клэр чуть не расплакалась, услышав это, но проглотила слёзы и подошла к дивану с Мирой. И стала ждать новостей.

Глава 34

Прошло уже почти сорок восемь часов, а имя Малотова ни к чему их не привело.

Кир потёр лицо, пытаясь сохранить самообладание, расхаживая по тренировочному пространству Бункера, прекрасно понимая, что Рис был так же на взводе, как и он сам, и что паре Нокса наверху было ещё тяжелее. Потому что Клэр именно ей и была. Она практически сказала это.

Она образовывала связь с Ноксом, как и он с ней.

Кир хотел бы порадоваться за них, вместо того, чтобы чертовски бояться последствий, если…

Он сжал руки в кулаки, чтобы не перевернуть скамью для подъёма штанги. Однако эта мысль не покидала его. Мало кто оправлялся от потери пары. Это уничтожало.

Когда его телефон зазвонил, он выхватил его из кармана, как будто тот был охвачен огнём. Не взглянув на имя, он ответил:

– Что?

– Ну, это твоя грёбаная счастливая ночь, – протянул Джодари. – В вестибюль только что вошла женщина. Говорит, что знает, у кого Нокс.

– Ты издеваешься надо мной.

– Камера предварительного заключения № 1.

Закончив разговор, Кир рявкнул «Рис!», а затем тут же воскликнул «Господи, чёрт возьми!» потому что Рис напугал его до усрачки, внезапно появившись у него под боком.

Когда они побежали к лестнице, не желая ждать лифт, Кир написал Ронану и Луке, чтобы они тащили свои задницы обратно в штаб-квартиру, на случай, если у них появится полезная информация.

Когда они добрались до помещения для допросов и содержания под стражей, Джодари, ожидавший у двери комнаты № 1, распахнул её и первым вошёл в бетонное помещение.

Темноволосая женщина, прикованная наручниками к столу, подняла бровь.

– Вы, ребята, так относитесь ко всем своим информаторам?

Кира не интересовал её комфорт.

– Кто ты такая и как, чёрт возьми, ты к этому причастна?

– Не важно, кто я такая. Может быть, вместо того, чтобы быть придурком, ты мог бы, чёрт возьми, оценить, что я пытаюсь помочь.

– Я не уверен, что ты пытаешься помочь. Ты здесь, чтобы что-то нам сказать, но так ли это важно? Как знать.

Выпяченный подбородок, резкость в уголках рта говорили о том, что она была сильной женщиной, прожившей тяжёлую жизнь. Однако её взгляд – он не был таким жёстким.

Глаза были для него всем. Именно так он подбирал свою команду. Её взгляд означал, что Кир, по крайней мере, выслушает её, но он не мог проявить никакого доверия, когда на карту было поставлено так много.

– Назови мне имя.

– Гидеон, – сказала она.

Кир застыл. Он почувствовал, что Рис и Джодари тоже замерли.

– Гидеон, – повторил он.

– Вы не знали, – сказала она, прочитав их всех, – что именно он создал Дымку.

– Дымку? – переспросил Кир. Он никогда не слышал этого названия, но мог догадаться, что она имела в виду.

Женщина поджала губы.

– Снимите с меня наручники. Мне это не нравится.

Кир и Джодари переглянулись. Ограничения были скорее из принципа, чем для практики. Женщина, которая уже была обезоружена, не представляла угрозы для трёх мужчин.

Она проверяла их, видя, как сильно они хотят получить от неё информацию, как они будут с ней обращаться.

Кир и Джодари переглянулись, затем Джодари достал из кармана ключи и подошёл к стальному столу, наклонившись, чтобы расстегнуть наручники. Когда женщина убрала руки, она не стала растирать запястья, как это сделало бы большинство. Да. Сильная.

– Дымка, – подтолкнул он.

– Это наркотик, который ослабляет запреты и затуманивает восприятие. Он делает людей открытыми для влияния. По крайней мере, я так это понимаю. Я не химик.

Она описывала наркотик, который использовал демонический лорд. Ана сказала, что Версали добывал что-то для демона. Он добывал Дымку.

– Версали Тортас получал Дымку от Гидеона? – спросил Кир.

– Да, – подтвердила женщина. – Дымка – это специальный проект Гидеона. Один из них.

Джодари прищурился, глядя на женщину.

– Почему ты говоришь об этом? Сейчас, хотя не делала этого раньше?

– Потому что теперь это неприемлемо.

– А раньше всё было нормально?

Она пожала плечами.

– Ты не останешься безнаказанной, – сообщил ей Джодари. – Ты ведь знаешь это, верно?

Кир поднял руку, останавливая его. Джодари мог быть очень категоричным в отношении некоторых вещей. У этого имелись свои преимущества – и свои пределы. Вот почему Кир не рассказывал ему всего.

– Как Гидеон собирается использовать Дымку? – спросил Кир.

– Я не знаю его конечной цели, но я знаю, что он планирует использовать её в боях. Он считает этот бой грандиозным зрелищем. Он применит Дымку к нескольким демонам, заставит их потерять свой грёбаный разум и снова натравит их на вашего мальчика…

– Нокс, – резко поправил её Рис, отчего она вздрогнула. Это было почти незаметно, но всё же было.

– Зачем? – настаивал Кир. – С какой целью?

– Я же сказала вам: я не знаю. Он говорит, это для того, чтобы продемонстрировать Дымку. Я думаю, что это ещё не всё, но я не знаю, в чём именно дело.

– Так где сейчас Нокс?

– Этого я тоже не знаю. После того, как мы его схватили, мне поручили угнать его джип. Кстати, машина в парке Фэрвью, – она порылась в кармане и бросила ключи Нокса на стол.

Когда Рис с рычанием шагнул вперёд, Кир схватил его за локоть. Рис бросил на него разъярённый взгляд.

– Мы не можем ей доверять! Она, бл*дь, участвовала в…

Дверь открылась, и в комнату вошли Лука и Ронан.

Лука остановился как вкопанный, уставившись на женщину.

– Какого хера ты здесь делаешь?

– Чёрт, – пробормотала женщина.

– Ты её знаешь? – вмешался Кир.

– Не совсем, – ответил Лука, переводя взгляд на Кира. – Это Зара. Та, что работает на Гидеона.

Женщина – Зара – нахмурилась. Она не ожидала, что её опознают.

Нуждаясь в абсолютном подтверждении, Кир спросил:

– Так это та женщина, которая сообщила нам местонахождение Версали?

– Да, – ответил Лука.

– Вот почему, – вмешался Джодари, – вы должны писать бл*дские отчёты.

Игнорируя это, Кир изучал Зару.

– Так какого чёрта ты здесь делаешь? На самом деле?

– Продавать наркотики доверчивым – это одно. Похищать людей? Давать кому-то наркотики против его воли? И я не могу представить, что делает этот больной ублюдок Малотов. Нет, это не нормально. Я не могу… Я больше не могу сидеть сложа руки. Я больше не могу участвовать. Я больше не доверяю Гидеону. Я просто… – её плечи слегка поникли. – Я просто не могу.

– Кто он? – спросил Кир. – Для тебя?

В глазах Зары появилось страдальческое выражение.

– Он был моим спасителем. Когда-то. Я была ребёнком, и я была одинока. Но я больше не ребёнок, и я не могу быть такой, как он… – твёрдо закончила она. – Я не буду.

Кир закрыл глаза. Иногда он чертовски ненавидел этот мир. Потому что мог представить себе это. Молодая женщина в беде. И вместо хорошего мужчины её нашёл плохой.

Но когда это жизнь бывала справедливой?

– Где Нокс? – потребовал Ронан, жёсткий, как всегда, и невозмутимый.

– Я не знаю, – ответила Зара. – Вам придётся отпустить меня, чтобы я могла вернуться и выяснить, где это находится.

– Удобно, – заметил Ронан. – Для тебя.

– Послушайте. Гидеон начинает подозревать меня. Я это вижу. Я должна быть осторожна. Я могу сообщить вам время и место «представления», когда узнаю, где оно состоится. Он указал завтрашний вечер. Там будет толпа, просто чтобы вы знали.

– Мы не можем ей доверять, – настаивал Рис. – Она часть этого. Она может притворяться.

Это было правдой, но…

– Не думаю, что у тебя есть большой выбор, красавчик, – парировала Зара.

И это тоже правда.

Она добавила:

– Если вы не отпустите меня, если вы подумываете о том, чтобы попытаться получить за меня выкуп в обмен на Нокса, или о чём-то подобном, что вы, вероятно, рассматриваете, – эта мысль приходила в голову Киру, да, – просто знайте, что Гидеон ни от чего не откажется ради меня. И всё, что вы сделаете, вызвав у него подозрения, приведёт к тому, что он просто выведет меня из игры.

Она, конечно, права.

Им придётся отпустить её. Им придётся подождать подробностей.

Прежде чем начался спор, Кир жестом пригласил всех выйти из комнаты. Несколькими хорошо подобранными словами он приструнил свою команду, убедился, что они, чёрт возьми, поняли, что нужно оставить Зару в покое, позволить ей уйти.

Лука кивнул, соглашаясь.

Ронан ушёл, выглядя раздражённым.

– Если с Ноксом что-нибудь случится, я нахрен убью её, – сказал Рис.

Кир знал, что Рис говорил не всерьёз, поэтому промолчал.

– Весёлая компашка, – прокомментировал Джодари, когда они с Киром остались в коридоре вдвоём.

Проигнорировав это и вернувшись в комнату для допросов вместе с Джодари, Кир обменялся номерами телефонов с Зарой, а затем спросил:

– Что ты будешь делать после?

Она покачала головой.

– Чтоб мне провалиться, если я знаю. Я разберусь с этим.

Кир положил ключи Нокса в карман.

– Если ты хочешь…

– Что-нибудь ещё? – спросила она, обрывая его предложение. – Я должна вернуться, пока меня не хватились.

– Я провожу тебя, – сказал Джодари.

– Так и думала, – ответила Зара.

Джодари, очевидно, это не понравилось, но отпустить Зару было наименьшим из того, что Кир мог бы сделать, чтобы вернуть своего брата.

Когда они вышли, Кир посмотрел на часы. До рассвета оставался час. Тиши придётся остаться здесь на весь день, но Киру сначала нужно было увидеть Миру. И Клэр.

Оставив Джодари разбираться с Зарой, Кир направился к лифту, пытаясь обрести хоть какую-то надежду. Это уже что-то большее, чем двадцать минут назад, но это не меняло того факта, что Ноксу предстоит ещё один день с этим ублюдком Малотовым. А после? Оставалось лишь догадываться, бл*дь.

Поднявшись на административный этаж, Кир направился знакомым маршрутом в кабинет Миры. Его супруга оторвалась от своего компьютера, когда он появился в дверях. Её глаза были встревоженными, добрыми, тёплыми. Её взгляд скользнул к Клэр, которая поднялась с дивана при его появлении.

Ана и Сайрен куда-то ушли.

– Уже почти рассвело, – сказал Кир. – Сейчас больше ничего нельзя сделать. Пожалуйста, возвращайтесь в аббатство, вы обе.

Кир знал, что ему следует быть с ними помягче, но у него не было на это сил, не сейчас.

– Ты можешь мне что-нибудь сказать? – спросила Клэр. – Что-нибудь?

Её глаза были ясными. Несчастными, обеспокоенными, терзаемыми. Но ясными. Поэтому Кир сказал ей правду.

– У нас есть потенциальная зацепка, но я не знаю, что это будет означать.

Клэр втянула в себя воздух, как будто его слова были чистым кислородом. Но она мрачно кивнула, как будто понимала серьёзность лица Кира.

По мнению Кира, она была достойной женщиной.

Несмотря на весь тот ад, через который ей пришлось пройти, она уже становилась сильнее, как закалённый клинок. Он подумал, что она станет чем-то особенным. Через год. Через пять лет. Через пятьдесят.

Кто-то, кто пострадал и стал сильнее, у кого всё ещё сохранялось доброе сердце? Она достойна Нокса так, как не могла быть достойна ни одна другая женщина.

Киру нужно вернуть своего брата.

Это – то, что они двое могли бы иметь, чем они могли бы стать, – стоило всего на свете.

– Ты останешься здесь? – спросила Мира.

– Да. – Кир посмотрел на свою супругу, надеясь, что она поймёт его решение, надеясь, что она также поймёт, что он не может прикоснуться к ней прямо сейчас. Ему нужно было поддерживать свою броню.

Она кивнула. Потому что она тоже была достойной женщиной. И его второй половинкой.

Кир повернулся, чтобы уйти, но остановился. Он оглянулся на Клэр и сказал:

– Я сделаю абсолютно всё, что в моих силах. Я сделаю всё, что угодно.

– Я знаю, – ответила она. – Ты любишь его.

Это было уже слишком для Кира. Он ушёл. Он, чёрт возьми, должен был это сделать.

Он снова прошёл по административному коридору, спустился на лифте в Бункер. Он пересёк тренировочное пространство и подошёл к Рису, который уже снова работал за компьютером.

Ронан разогревал в микроволновке что-то, пахнущее бобами, а Лука извлекал дюжину своих орудий из всех тайников на теле, где он их прятал. Он раскладывал их на журнальном столике, как хирургические инструменты.

Сцена была такой знакомой.

Но это казалось неполным без большого, спокойного силуэта, который, вероятно, возился бы с непристойной кучей посуды, скопившейся в раковине.

Кир подошёл и начал мыть её.

Когда его телефон зазвонил, он выхватил его из кармана, чуть не уронив в мыльную воду.

Мира: Я люблю тебя.

Кир с трудом сглотнул и напечатал в ответ намыленными пальцами: «Я тоже тебя живу».

Дерьмо. Он снова напечатал: «Люблю».

Мира: Нет. Ты правильно написал. Я тоже тебя живу.

Бл*дский ад.

(В оригинале слова love и live намного созвучнее, чем в русском, и опечататься действительно легко, – прим)

– Всё в порядке, босс? – спросил Рис, явно лучше чувствуя обстановку, чем можно было предположить по его сосредоточенному взгляду.

– Да, – сказал Кир, засовывая телефон обратно в карман и оставляя на своей заднице мокрое мыльное пятно. – Мы его вернём. Просто чтобы вы, ублюдки, знали.

Потому что Ноксу нужно было узнать, каково это, когда твоя пара говорит тебе «Я тоже тебя живу».

– Мы знаем, – ответил Ронан. – Мы всегда знали.

– Можно мне попробовать твоё буррито? – поинтересовался Рис.

– Ни хрена, – сообщил Ронан и сел на диван. – Возьми себе своё.

* * *

Оставшись одна в постели Нокса, Клэр наконец смогла дать волю слезам.

Её тошнило от беспокойства.

Она была измучена страхом.

Прижав подушку к лицу, она вдохнула его запах. Конечно, этого было недостаточно. Это не он.

Где он был?

Что с ним происходило?

Клэр не хотела путаться под ногами. Из-за этого она не настояла на том, чтобы остаться в ВОА. Всё, что она делала, чтобы привлечь к себе внимание, отвлекало их от того, на чём они должны были сосредоточиться.

Но здесь она ощущала себя ещё более бесполезной. Тяжело было не иметь возможности помочь кому-либо. Теперь она поняла, что именно так, должно быть, чувствовал Нокс в отношении её самой. Это было ужасное чувство. Она хотела поговорить с ним об этом.

Она хотела поговорить с ним о стольких вещах.

Она хотела знать, что он думает. Она хотела, чтобы он знал, что думает она.

Она хотела так многого. Быть с ним.

Она хотела, чтобы это продолжалось долгие годы.

Именно в его отсутствие она поняла это. Это жило в ощущении пустоты, оставшейся в её сердце.

Клэр плакала о нём. О себе тоже, но в основном о нём. Он заслуживал того, чтобы быть в безопасности. Он заслуживал того, чтобы чувствовать себя хорошо. Он заслуживал того, чтобы о нём заботились так, как он заботился о ней.

Это был долгий, очень долгий день, наполненный такими мыслями.

В конце концов, она вышла из спальни, чтобы посидеть на кухне, просто в другой обстановке. Присев за кухонный островок перед заходом солнца, она почувствовала себя ещё более уставшей, чем когда легла в постель несколько часов назад.

Когда Мира вошла в кухню, одетая в чёрную юбку-карандаш и зелёную шёлковую блузку, она подошла к Клэр и обняла её. Руки Клэр были слабыми и вялыми, но она попыталась обнять Миру в ответ.

Клэр никогда в жизни так много не обнималась. Но после этого она почувствовала себя лучше.

Засовывая хлеб в тостер, Мира спросила:

– Могу я тебя кое о чём спросить?

– Ты хочешь, чтобы я осталась здесь, – сказала Клэр, предвидя это.

– Я думаю, так будет лучше для всех. Но это твоё решение.

– Я не хочу отвлекать или быть обузой…

– Клэр, ты не…

– …поэтому я останусь здесь, чтобы уважать работу, которую выполняют другие. Работа, которую я не могу выполнять. Ты была права насчёт этого. Сейчас я бесполезна, и я это знаю.

– Ты не будешь такой. По крайней мере, когда они найдут его. Ты будешь нужна ему.

Мира говорила это и раньше, но явно чувствовала, что Клэр нужно услышать это снова. У неё перехватило горло, и она кивнула, потому что если поверить чему-то, кроме того, что говорила Мира…

Она никогда больше не сможет дышать.

Глава 35

В его камере царила кромешная тьма. Нокс не знал, почему. Обычно снаружи на стенах висели горящие факелы, чтобы охранники могли видеть, чем занимаются заключённые. Не то чтобы там было чем заняться.

Он должен попытаться выяснить, почему здесь темно. Что-то, должно быть, происходит. Но думать об этом было слишком тяжело, когда его мозг был затуманен, а мысли расплывались.

Он лежал на спине, потому что у него болели рёбра. Голова тоже болела. Должно быть, его сильно ударили. Может быть, именно поэтому его разум затуманен? Он попытался вспомнить последнюю схватку, но не смог.