Текст книги "Темный голод (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Диан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
Тон Ронана был нехарактерно разговорчивым. Возможно, он проверял Нокса. Пытался понять, что у него на уме. Нокс хотел послать его к чёрту, но ему хотелось отвлечься. Ему хотелось с кем-нибудь поговорить, особенно если тема не касалась его самого или того, что произошло с Клэр.
Нокс, наконец, ответил:
– Держу пари, Киру это понравилось.
– Он был так зол, что никак не отреагировал.
Нокс поморщился.
– Это никогда не бывает хорошо.
– Так кто же, по-твоему, писал эти отчёты?
– Лука?
Ронан приподнял бровь.
– Тебе полагается ещё одна грёбаная золотая звёздочка.
За последние несколько дней Нокс потерял из виду своих братьев, сосредоточившись на Клэр и своём собственном дерьме. Он был удивлён, осознав, что скучал по этому.
Нокс предположил:
– Он, вероятно, написал их на иностранном языке или что-то в этом роде.
– Близко. Он нарисовал диаграммы.
Нокс фыркнул. Это весьма в его духе.
– Знаешь, – протянул Ронан, – учитывая то, каким измотанным ты выглядишь? Ты, наверное, мог бы по-настоящему опьянеть от пары дешёвых напитков. Просто мысли вслух.
Нокс не очень хорошо отслеживал свои потребности в крови, и ему не нравилось, что это было заметно.
– Я патрулирую.
– Верно. Я забыл, – Ронан покосился на него. – Ты вообще можешь ходить по прямой? Просто любопытно.
– Что-то ты сегодня много болтаешь. Учитывая обстоятельства.
Нокс понимал, что Ронан ждал курс лечения, судя по знакомым тёмным кругам у него под глазами, но сейчас ему было не до оперативной работы, как и Ноксу.
Уголок рта Ронана дёрнулся, как будто замечание Нокса позабавило его. Ронан был таким непредсказуемым. Иногда подобные комментарии выводили его из себя, а иногда он находил их забавными.
Нокс не придавал этому значения, потому что дела Ронана касались только его самого. И Нокс…
На самом деле его проблема заключалась не в том, что он пил мало крови. С этим он мог справиться. Большую часть своей жизни он страдал от недостатка крови.
Настоящая причина, по которой он не должен был выходить на оперативную работу, заключалась в том, что он недостаточно себя контролировал. Именно по этой причине он не был в штабе, не общался с командой. Кир оставил бы его на скамейке запасных. Потому что Нокс мог быть опасен, когда он в таком состоянии. Он мог сорваться.
Вот почему Ронан здесь.
И вот почему Нокс не хотел, чтобы он был здесь.
– Мне лучше пойти домой, – сказал он. Потому что Ронан не собирался оставлять его в покое, пока он этого не сделает. И потому что ему нужно было проведать Клэр.
Может быть, он немного покатается на машине, пока не убедится, что стабилен. Иногда это помогало.
Нокс соскользнул с банкетки… и замер.
Даже несмотря на запахи пота и духов, алкоголя и травки, этот серный привкус ни с чем невозможно было спутать. Чёртовы демоны. Они повсюду.
– Похоже, сегодня нам повезёт, – прокомментировал Ронан, появляясь рядом с Ноксом.
Игнорируя Ронана, Нокс пошёл на запах, продвигаясь вглубь лабиринта балконных банкеток. Люди расступались с его пути. Нокс к этому привык. На самом деле он так привык к этому, что если бы кто-нибудь когда-нибудь не убрался с его дороги, он, вероятно, случайно задавил бы его.
Был момент – по-настоящему неприятный момент, который разрушил одну из внутренних стен Нокса – когда он увидел бритую голову и покрытое шрамами лицо.
Невозможно. Просто его память подводила его из-за всего того дерьма, которое произошло в последнее время, но причины не имели значения. При одной мысли о Малотове его, как всегда захлестнула ярость.
Нокс чуть было не изменил курс, чтобы погнаться за призраком, но запах серы привёл его к двери женского туалета. Разрываясь между воспоминаниями и настоящим моментом, охваченный яростью, Нокс даже не потрудился проверить, заперта ли дверь.
– Нокс, давай…
Нокс врезался плечом в массивную древесину. Дверная рама раскололась, и дверь распахнулась внутрь.
– Ну или так, – сухо сказал Ронан сзади.
Демон отпрянул от лежащей без сознания женщины на мягкой скамье, какие можно было найти только в этих шикарных общественных туалетах.
Демон развернулся, зашипел, его рога изгибались от линии роста волос, а нижние клыки блеснули в мягком свете. Если бы этот демон собирался похитить её, он бы сохранил свою иллюзию на месте. Учитывая, что его истинный облик был на виду? Этот кусок дерьма собирался убить её.
Мозг Нокса отключился.
Он метнулся к демону прежде, чем тот успел выхватить оружие. Схватив тварь за шею, Нокс взревел и всем телом швырнул его на землю, опустившись на одно колено, чтобы вогнать его в плитку так сильно, как только мог.
Он сделал это снова.
И снова, и снова – пока тело не повредилось настолько, что стало болтаться, как тряпичная кукла, а плитка под ним не треснула. Нокс отпустил его и встал, набирая полные легкие воздуха.
Нокс уставился на дело своих отвратительных рук, но на самом деле не видел его, потому что насилие пробудило сотни воспоминаний, а тело превратилось в сотни разных тел, наложенных друг на друга слоями.
А ванная комната была ещё и Ямой, круглой каменной ареной, на которую загоняли Нокса и не позволяли выйти, пока кровь не окрашивала пол, стены и его самого – и, Боже, толпе наверху всегда нравилось, когда немного крови брызгало достаточно высоко, чтобы долететь до них.
Когда кто-то приблизился к лежащей без сознания женщине, Нокс с рычанием развернулся.
– Тебе лучше прекратить это дерьмо, – рявкнул Ронан.
Реальности столкнулась меж собой.
Ронан. Женщина. Ванная. Размозжённый демон на полу.
– И тебе лучше отрубить ему чёртову голову, брат, потому что я не притронусь к этому месиву.
Нокс уставился на демона, на этот раз видя его отчётливо. Трясущейся рукой он вытащил свою шиву. Подняв тварь за пропитанные кровью волосы, он перерубил сломанную шею.
Пламя Бездны вспыхнуло, демон полыхнул ярко, как уголь, и всё это месиво исчезло в облаке пепла. Но плитка оставалась треснутой, и по коже Нокса всё ещё бежали мурашки.
Из-за демона.
Из-за воспоминаний.
Из-за того, что он потерял контроль.
Оставив Ронана разбираться с женщиной, Нокс, пошатываясь, вышел из ванной, не обращая внимания на протесты мужчины. Он не знал, что, чёрт возьми, с собой делать, но понимал, что ему нужно убираться отсюда.
Он подошёл к балконным перилам, ему нужен был свежий воздух, нужно было успокоиться, прежде чем пробираться сквозь извивающуюся толпу внизу.
Он посмотрел вниз, на танцпол и…
Он понял.
В то же мгновение.
Может, дело в её запахе, пробивающемся сквозь все остальные, достигающем его даже на таком невообразимом расстоянии, безошибочном для него. Может быть, дело в связи, укоренившейся в его сердце.
И хотя было невозможно, чтобы она находилась здесь, даже несмотря на то, что светлые волосы, привлекавшие его внимание, были неправильными, слишком короткими, не её – он всё равно знал.
Она здесь. В переполненном клубе без него, потенциальная жертва демонов, беззащитная.
Если он и злился раньше, то это ничто, абсолютно грёбаное ничто по сравнению с тем, насколько он был зол сейчас.
Глава 23
Клэр позволила музыке наполнить её, этому неистовому современному ритму, так отличающемуся от того, что она играла на пианино. Но ей нравилось, как музыка пульсировала внутри неё. Примитивно. Почти сексуально.
Наверное, она выглядела нелепо, но на танцполе было так много людей, что, казалось, никто её не замечал, а Сайрен улыбалась рядом с ней, двигая бёдрами и плечами в такт музыке.
Клэр никогда раньше не бывала в клубе. Но это же другая Клэр, та, у которой смелая стрижка и красная помада, как у Сайрен; та Клэр, которая высоко поднимала подбородок; та Клэр, которая танцевала.
Такая Клэр нравилась ей больше.
– Ооооо, чёрт, – протянула Сайрен, замирая посреди кружащейся толпы. – У нас гости, девочка.
Клэр развернулась и резко втянула воздух при виде огромного мужчины, приближающегося к ней. Люди шарахались от него, расчищая ему путь.
Она всё ещё злилась на него, но это не помешало жару охватить её при его приближении, не помешало её влагалищу сжаться в предвкушении, не помешало её клыкам болезненно удлиниться. Она уже начала привыкать к тому, как обнажаются её клыки, и ей это даже нравилось. Это заставляло её чувствовать себя такой дикой.
И Боже, каким же диким был её мужчина.
Клэр любила это в нём. Каким физически сильным он был, каким опасным.
И он разозлился. Это вызвало трепет во всём теле Клэр.
Раньше его гнев задевал её чувства, но сейчас она стала сильнее, с её смелой причёской и ритмом, который пронизывал её насквозь.
– Что, чёрт возьми, ты здесь делаешь? – прорычал он достаточно громко, чтобы она услышала его сквозь музыку.
– Танцую! – крикнула она в ответ, отказываясь быть слабой и ничтожной только потому, что он разозлился.
Неоновые огни освещали его лицо, подчёркивая сжатые челюсти и тёмные, напряжённые глаза. Жилы на его шее напряглись. И от него несло демонами.
Он сражался. Снова.
– Потанцуй со мной, – сказала она.
Он наклонился, приблизив губы к её уху.
– Здесь небезопасно. Нам нужно уйти.
Клэр положила руки ему на талию, поражённая его мощными мускулами. Единственный парень, с которым у неё был секс до Нокса, не был похож на него ни внешне, ни по ощущениям, ни по голосу. Она хотела быть женщиной, которая заслуживала бы его силы.
Он выпрямился и взял её за руку, но она отстранилась, повернувшись к нему спиной, снова входя в ритм. Ей нравилось, что он видит её такой, смелой и бесстрашной. Свободной.
Она оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что он всё ещё там. Так и было, но его внимание переключилось на Сайрен.
– У тебя будет дохера проблем, бл*дь.
Сайрен закатила глаза.
– Я не ребёнок, которого можно отругать.
– Ты ведёшь себя как ребёнок.
– А ты ведёшь себя как мудак.
– Мне насрать. Шевелите своими задницами.
Клэр набросилась на него, разъярённая тем, что он всё портит. Она была готова вступить с ним в спор, но Сайрен дёрнула её за локоть.
– Да ладно тебе. Это уже не весело. Я знала, что это ненадолго. Так всегда бывает.
Толпа вокруг Нокса расступилась, и Клэр с Сайрен без труда пробрались через танцпол к выходу. Взгляды людей, выстроившихся в очередь у вышибалы, провожали их до угла здания.
– Фу, я не поеду на этой штуке, – пробормотала Сайрен, когда джип Нокса показался в поле зрения. – Мы с Клэр поедем на Мерседесе.
– Нет, ты, бл*дь…
– Послушай, большой страшила, я не выпила ни капли, и Клэр, кстати, тоже, хотя ты и не удосужился спросить. И у меня есть пистолет, ясно? Не то чтобы я пришла туда без ничего. Я поеду прямо за тобой, так что не позволяй избытку тестостерона взорвать тебе голову.
Нокс уставился на неё, дыша как бык.
– Ты поедешь впереди меня, чтобы я мог тебя видеть.
Сайрен всплеснула руками.
– О, ради всего святого, будь по-твоему. Пошли, Клэр. Ты же не хочешь ехать с ним.
Клэр позволила Сайрен взять себя за руку, но взглянула на Нокса, ненавидя его за то, что он никогда не смотрел на неё. Вместо этого он следил за Сайрен. А почему бы и нет? Сайрен была самой красивой женщиной в мире.
Подбородок Клэр начал опускаться, и она вдруг почувствовала, что ей не хватает длинной завесы волос, которая была её защитой столько лет. Сайрен резко остановилась.
– О, нет, не нужно, девочка. Ты не будешь склонять голову перед мужчинами, ни перед кем из мужчин, – палец Сайрен скользнул под подбородок Клэр и приподнял его. – Ты слышишь меня, детка?
Клэр кивнула в ответ на прикосновение пальца Сайрен, затем подняла голову.
– И плечи тоже. Расправь их, сучка, – Клэр расправила плечи, чем заслужила улыбку Сайрен. – Вот это моя девочка. А теперь давай поедем стильно, а не в этой дребезжащей колымаге.
Клэр на самом деле нравился джип Нокса, но она не собиралась признаваться в этом Сайрен. Она подошла к Мерседесу, чувствуя, как к ней возвращается уверенность от того, что она держала осанку.
Достав из кармана кожаных леггинсов брелок для ключей, Сайрен нажала на кнопку разблокировки. Низкий роскошный автомобиль (который, как подозревала Клэр, был ещё и очень быстрым) ответил двойным гудком и вспышкой фар.
Клэр могла сказать, что Нокс по-прежнему наблюдал за ними, потому что она не слышала, как хлопнула дверца его машины.
– Не оглядывайся, – пробормотала Сайрен.
Сделав глубокий вдох, Клэр села на пассажирское сиденье Мерседеса. Теперь она могла его видеть. Он отвернулся и пошёл к своему джипу. Даже сквозь урчание машины Сайрен услышала, как джип ожил.
– Ладно, детка, – сказала Сайрен, выезжая на улицу, – нам нужно поговорить минутку, потому что я вижу, что ты беспокоишься о том, что у тебя могут быть неприятности. Эти парни? Такие, как Нокс, мой брат и все остальные в команде? Я знаю, они выглядят, типа, очень пугающе. Но ты никогда, никогда, никогда не должна их бояться. Демоны? Они их разорвут в клочья. Мужчина, будь то вампир или человек? Лучше пусть побережётся. Но женщина? – Сайрен покачала головой. – Ни за что. Никогда.
– То есть, он может злиться, – продолжила Сайрен. – Он может даже накричать на тебя. Ты не позволяй этому повлиять на тебя. Он умрёт за тебя. Запомни это. Он бы истекал кровью у твоих ног, чтобы избавить тебя от малейшего вреда. Так что не бойся противостоять ему. Скажи ему, что ты думаешь, скажи, как всё есть на самом деле. Ты понимаешь меня, девочка?
– Думаю, да.
– Будь такой, какой хочешь быть. Договорились?
– Да.
– Круто.
Похоже, на этом разговор закончился, потому что Сайрен включила радио, и из динамиков зазвучал резкий женский голос.
Они вернулись на странно тёмную подъездную дорожку, которая, как объяснила Сайрен, была затенённой. Миновав охраняемые ворота, они проехали через заросшие деревьями поля к подземному гаражу, где большие ворота поднялись, чтобы они могли въехать в обширное пространство. Сайрен припарковалась на одном из многочисленных свободных мест.
Нокс притормозил рядом с ними, но Сайрен и Клэр уже направлялись к лифту. Клэр хотела оглянуться, но Сайрен потянула её за собой, молниеносно нажав на кнопку, и двери закрылись прежде, чем Нокс успел их догнать.
Когда двери в коридор открылись, Сайрен зашла на кухню, где остановилась и повернулась к Клэр, схватив её за плечи.
– Ссорьтесь на кухне, трахайтесь в спальне. Удачи.
Она чмокнула Клэр в щёку и развернулась, помахав через плечо, прежде чем исчезнуть в коридоре, ведущем к её комнатам.
Клэр даже не поблагодарила её.
Времени на сожаления не было, потому что лифт звякнул, и по коридору затопали ботинки Нокса. Он остановился на пороге кухни, пристально глядя на неё через всю комнату.
Клэр сразу же перешла к самому простому.
– Ты смотрел на Сайрен. Чуть раньше.
Его брови сошлись на переносице.
– Потому что я был зол на неё.
– Разве ты не злишься на меня?
– Да, но это она сделала, начала всё это. Ты бы не пошла туда одна.
Это разозлило её.
– Потому что я слишком робкая?
– Нет, потому что ты бы даже не узнала об этом месте.
Клэр проигнорировала это, чтобы сказать то, что она действительно хотела сказать.
– Ты предпочитаешь, чтобы я была мягкой, слабой и испуганной.
Он отпрянул так, будто она дала ему пощёчину.
– Нет, не предпочитаю.
– Ты хочешь, чтобы я была здесь пленницей.
– Нет, не хочу, Клэр. Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Это другое.
– Я тебе не верю.
– Менее чем за пять минут до того, как я нашёл тебя на танцполе, я убил демона в туалете наверху. У него была женщина без сознания. Он бы убил её.
– Ты видел, как я стреляла в тех демонов, и тебе это даже не понравилось!
Он сделал резкий жест.
– Это не имеет к этому никакого отношения!
– Нет, имеет! На секунду я почувствовала себя сильной, но ты отнял это у меня!
– Всё вовсе не так, Клэр! Ты сильная, но это не значит, что тебе не нужно принимать разумные решения!
– То есть, теперь я глупая.
– Нет! Господи! Ты всё искажаешь.
– Я не хочу быть пленницей!
Нокс замер, и его голос звучал странно, когда он заговорил.
– Если ты думаешь, что я хочу этого для тебя, то ты совсем меня не знаешь. Я был пленником. Я бы никогда так с тобой не поступил. Никогда.
– Но ты это сделал! Ты вернул меня сюда, бросил и снова ушёл! Ты можешь идти, куда захочешь!
– Тогда чего ты хочешь? Потому что я ни на секунду не поверю, что поход в клуб с Сайрен – это желание твоего сердца.
– Я больше не хочу бояться! Я больше не хочу быть слабой! Меня тошнит от этого! Я ненавижу это! Я ненавижу эту Клэр!
Рыдания вырвались у неё неожиданно. Она ненавидела то, что произошло. Это словно разрушило всё, что она пыталась сказать. Но она ничего не могла с собой поделать. Это было так тяжело. Каждый раз, когда она пыталась стать чем-то большим, отличаться от других, что-то разрушало это, и это казалось невозможным. Она никогда не станет другой, никогда не станет чем-то большим.
Затем он оказался рядом, подхватил её на руки и прижал к своей большой груди. Он что-то пробормотал, и теперь его голос был нежным. От этого она заплакала ещё сильнее.
Глава 24
Что-то в Ноксе разбилось от её слёз, и всё остальное полностью исчезло. Он это понимал – слишком хорошо, чёрт возьми.
Её потребность вырваться из того, чем она была. Как это было тяжело, как страшно, как легко всё возвращалось. Как мир не хотел позволять тебе меняться.
Он видел это по тому, что она сделала со своими волосами, по её непоследовательному тону и языку тела. Его сердце болело за неё, и он сделал бы всё, чтобы унять эту боль. Его собственное раздражение, его страх и гнев не имели значения перед лицом её страданий.
Нокс отнёс её в их спальню и закрыл за собой дверь. Сев на кровать, он укачивал её, пока она не успокоилась.
– Ты ненавидишь мои волосы? – спросила Клэр.
Нокс для пробы провёл большим пальцем по выбритой пряди.
– Мне вроде как нравится.
– Это вышло случайно.
– Тебе нравится?
– Да.
– Хорошо.
Не зная, что ещё сделать, Нокс долго сидел и обнимал её. Он знал, что этого недостаточно. Он ничего не исправлял. Он не знал, как, чёрт возьми, что-то исправить.
Он всё делал неправильно, но не знал, что будет правильно.
Обычно, когда Нокс подавлял свой гнев, он снова становился нейтральным. Прямо сейчас он чувствовал, что его гнев улетучился, но ничто не могло занять его место. Он чувствовал себя… опустошённым. Бессильным. Бесполезным.
Казалось, на него навалилась огромная тяжесть.
Такое чувство он испытывал лишь однажды, в годы после Замка. Он шёл по сельской дороге, удаляясь от полуразрушенного фермерского дома, в котором вырос, и эти слова эхом отдавались в его голове.
Нокс закрыл глаза, пытаясь прогнать всё это. Ему нужно сосредоточиться на том, где он находится. Дело не в нём.
Но он не знал, что делать, и ужасно устал. Чёрт, как же он устал. Хотя до рассвета оставалось несколько часов, он просто хотел спать. Ему нужно, чтобы эта ночь поскорее закончилась.
Но от него разило демонами. Он даже не должен был держать Клэр на руках, когда от него исходило такое зловоние.
– Мне нужно в душ, хорошо? – произнёс он.
– Окей.
Отодвинув Клэр в сторону, ненавидя то, как она упала на кровать, грустная и измученная, Нокс удалился в ванную.
Ему потребовалось некоторое время, чтобы раздеться. Он просто… в нём ничего не осталось.
Он заставил себя двигаться, принял душ, привёл себя в порядок. Продолжать функционировать независимо от того, что происходило внутри, было привычкой на всю жизнь. Это было выживание.
«Мой сын мёртв».
Чёрт, он не мог думать об этом прямо сейчас. Он заставил себя произнести эти слова в темноте, но внутри он чувствовал тяжесть этого воспоминания.
Вытершись полотенцем, Нокс вернулся в спальню и обнаружил, что Клэр разделась и сидит на кровати, скрестив ноги.
Он подошёл и забрался на матрас рядом с ней, притягивая к себе, надеясь, что она примет это. Она прильнула к нему, закинув одну ногу на его, и её бедро прижалось к его паху.
Некоторое время они лежали молча. Измученный, но неспособный заснуть, Нокс уставился в тёмный потолок.
Пальцы Клэр играли на его груди, исследуя рельеф. Она погладила его соски, затем начала обводить контуры живота. Его тело реагировало медленно, но в конце концов в паху зародился жар.
Он этого не хотел. Он чувствовал себя слишком дерьмово для секса.
Однако его член с ним не соглашался. Когда рука Клэр скользнула вниз по его животу, исследуя линию мышц, идущую от бедра к паху, он затвердел.
Когда она обхватила его член, у Нокса перехватило дыхание. Обычно он плохо, агрессивно реагировал на то, что его хватали. Сегодня вечером это заставило его испытать что-то другое. Он не был уверен, что именно.
Он решил, что ему всё равно. Она могла делать всё, что хотела. Он и так всё усложнил, сделал её достаточно несчастной. Он мог бы, по крайней мере, отдать ей своё тело.
Обычно Нокс предпочитал доминировать в сексе. Он слишком много времени провёл, защищая своё тело, чтобы просто так его обнажать. Он провёл слишком много часов привязанным, пока этот ублюдок со шрамами резал его. Несмотря на то, что насилие никогда не носило сексуальный характер, Ноксу всё равно было трудно позволить кому-либо распоряжаться его телом.
Но ради Клэр он держал себя в руках.
Её пальцы не могли сомкнуться вокруг его толстого ствола, но она пыталась, сжимая его, вызывая внутри него странную смесь ощущений. Но не имело значения, что происходило в его мыслях. Его члену это нравилось. Это было достаточно приятно.
Клэр провела рукой по его головке, сжимая до тех пор, пока Нокс не застонал, исследовала выпуклость головки, пока из его щёлки не начал сочиться предэякулят, затем она переместила руку на его яйца, исследуя их тяжесть и наполненность.
Инстинктивное желание взять верх пришло и ушло. Будет лучше, если он позволит ей контролировать ситуацию. Сегодня вечером ей это нужно. Если у него и были какие-то неприятные ощущения, это не имело значения.
Это всего лишь его собственная испорченная голова. Это не имело никакого отношения к Клэр.
Она оседлала его, перенеся свой вес на его бёдра, затем обхватила его член, придерживая его и приподнимаясь над ним. Нокс тяжело дышал через нос, заставляя себя лежать неподвижно ради неё.
Когда Клэр опустилась на него, обхватывая его сильно и быстро, Нокс вскрикнул, выгибая спину, и его тело горело от возбуждения. Она жёстко двигалась на нём, выплёскивая на него своё желание, выплёскивая своё раздражение и страх.
Всё в порядке. Он мог стерпеть это, позволить ей выместить всё на нём. Может, он и не мог ничего для неё исправить, но он мог отдать ей своё тело в пользование. И не то чтобы он не был чертовски твёрдым.
Она нахмурилась, выражение её лица было сердитым, её лоно сжимало его, пальцы впились в крепкие мышцы его груди.
Затем…
Затем она потянулась к его шее, и её руки обхватили его горло.
Это чертовски удивило Нокса.
Она прижалась к нему, стискивая его член влагалищем, а её руки сжались на его горле, перекрывая ему доступ воздуха. Она издавала резкие, сердитые звуки.
Нокс закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы не реагировать, заставляя себя быть таким, каким она хотела, чтобы он был прямо сейчас – средоточием её раздражения.
И его член, очевидно, не возражал. Он был твёрдым и ноющим, его яйца болезненно налились, поясница напряглась. Когда Клэр с криком кончила, её руки вцепились ему в горло, ногти впились в него.
Нокс пытался позволить себе кончить, но не смог. Только не так.
Когда Клэр в изнеможении рухнула на него, отпустив его горло, Нокс задыхался и хрипел под ней, всё ещё возбуждённый. Он перекатился на бок и позволил ей соскользнуть с него. Она свернулась калачиком, и Нокс выполз из кровати, упёршись в пол на четвереньках.
Затем он начал кончать. Он опустил голову и обхватил себя руками, изливаясь на пол, его член болезненно дёргался, а тело полностью вышло из-под его контроля.
Когда всё закончилось, он некоторое время оставался на месте, поражённый и трясущийся, затем отполз в угол и прислонился спиной к стене. Как он делал много раз в своей жизни.
Глава 25
Стоя у зарешеченных ворот, Гидеон бесстрастно наблюдал, как демон раздирает когтями собственную плоть, оставляя глубокие раны на руках.
Примитивно обустроенная камера имела странную форму, учитывая, что это был неглубокий, так и не достроенный туннель. Их было много в заброшенной шахте, где первые шахтёры добывали слюду, полевой шпат и другие минералы.
Заброшенная и забытая – и в этом ей помогли годы затенения – шахта лежала нетронутой за пределами города, идеально подходя для целей Гидеона. Здесь он мог содержать демонов, которых Малотов собирал для него, и экспериментировать с ними. И скоро, очень скоро шахта станет местом его представления.
С этой текущей темой, похоже, он довёл дело до совершенства.
Демоны, с их более высокой температурой тела и очень вязкой кровью, если эту жижу вообще можно назвать кровью, реагировали на Дымку совсем не так, как вампиры. Гидеон провёл множество испытаний, чтобы подобрать правильную дозу и способ введения, которые превратили бы их в диких, но не взрывоопасных существ. Они должны были немного соображать и прожить хотя бы несколько часов.
Как и в случае с вампирами, Дымка ослабляла сдержанность демонов. Отбрасывая осторожность и чувство самосохранения, они становились самими собой – своими истинными «я». В этом и была прелесть Дымки – в том, что она срывала маску вежливости и обнажала правду.
Другой эффект Дымки, однако, у демонов не проявлялся. В отличие от вампиров и людей, они не поддавались влиянию. Их примитивные умы сгнивали, подчиняясь разрушительным импульсам.
В более сложном разуме Дымка разрушала защитные механизмы субъекта, делая его уязвимым для влияния. Их эмоциями становилось легко манипулировать. Это длилось недолго, и это не было точной наукой, и уж точно не было контролем сознания. Вы не могли взять робкого мужчину и с помощью Дымки превратить его в убийцу. Вам приходилось работать с тем, что уже имелось. Но, тем не менее, влияние было сильным. Если начать с правильной базы, то получалось опираться на неё, направлять кого-либо, подсказывать действия.
Демонов, становившихся в основном разрушительными, можно было только направить в нужное русло и выпустить на волю. Демону в камере нечего было уничтожать, кроме самого себя, поэтому он и царапал свою плоть.
Ранее испытуемые получали слишком большие дозы и самоуничтожались, прежде чем могли оказаться полезными. Но Гидеон был очень доволен своей новой партией.
Малотов хорошо поработал, собрав так много, и Гидеон надеялся, что он скоро вернётся с новыми. Конечно, Гидеон поручил ему найти не только демонов. Ему нужен был хороший экземпляр вампира.
В качестве последнего средства Гидеон мог бы использовать одного из своих бойцов из октагона, но он не мог избавиться от ощущения, что ни один из них не подходит ему в полной мере.
Он представлял себе зрелище более грандиозное, чем мог бы организовать любой из этих простых боксёров.
Характерный топот Малотова объявил о приближении бойца. Не то чтобы это мог быть кто-то другой. Только Гидеон и Малотов знали это место. Даже Зара пока оставалась в неведении. Он привлечёт её к себе в подходящий момент.
– Ты с пустыми руками, – недовольно заметил Гидеон, когда Малотов завернул за угол. Электрический фонарь у ног Гидеона отбрасывал жутковатый отсвет, делая покрытое шрамами лицо мужчины ещё более уродливым, чем обычно.
– Я поймал одного. Почти. Потерял его.
– Ты потерял его?
– Конкурировать с проклятым ВОА нелегко.
– А.
ВОА, безусловно, было безжалостным к популяции демонов. Гидеона раздражало то, как они всё время зачищали улицы, заставляя вампиров думать, что этот город принадлежит им. Они должны знать, что такое страх. Они должны жить в нём.
Боже, их самонадеянная уверенность, их превосходство… Гидеон ненавидел их. Всех их.
– А твоё другое задание? – настаивал Гидеон. – Ты что-то особенно долго молчал об этом.
Малотов бросил обиженный взгляд в сторону пыльной, тёмной камеры, где демон рычал и рвал себя на части.
– Я думал, у меня кое-что есть. Это было бы… чёрт, это было бы идеально. Но нет.
– Объясни.
Малотов засунул руки в карманы куртки.
– Впервые я увидел его, сколько, неделю назад? Он был на боях. Я, бл*дь, не мог в это поверить, – Малотов покачал головой, слишком наслаждаясь собственной историей и не переходя к сути.
– Неизвестность убивает меня, – бесстрастно протянул Гидеон.
– Один из моих бойцов. Из Замка.
Гидеон нахмурил брови.
– Разве они не все мертвы?
– Не тот, кто это делал, а тот, кто его сжёг.
Когда до Гидеона дошёл смысл сказанного, он прикинул.
– Ты говоришь о бойце, который сбежал и перебил всех, прежде чем поджечь это место. Этот мужчина, тот самый мужчина – он был на ликёро-водочном заводе?
Малотов кивнул, выглядя довольным собой, даже гордым.
– Так и было. Нокс. Бл*дь, – Малотов покачал головой, всё ещё с удовольствием на лице, смакуя информацию. – Я не мог в это поверить, но я десятки раз просматривал записи с камер наблюдения. Это был он. И я только что видел его снова, меньше часа назад.
– И ты не поймал его для меня?
Лицо Малотова потемнело.
– Он теперь, чёрт возьми, агент ВОА. Невероятно, бл*дь, – Малотов с отвращением покачал головой. – Что, чёрт возьми, за организация нанимает такого дуболома?
Гидеон не интересовался офисной политикой.
– Откуда ты знаешь, что он работает на ВОА?
– Он был в клубе, где я выслеживал каких-то демонов. Похоже, у него тоже не всё в порядке с головой, иначе он бы меня заметил. Затем появляется его приятель, и они начинают говорить о «штаб-квартире» и «отчётах», – Малотов изобразил кавычки, чтобы подчеркнуть это. – И тут я слышу имя Джодари, и это, должно быть, Джодари Ос, директор грёбаного ВОА.
– Значит, он агент ВОА и явно не офисный работник. Он – часть Тиши.
Малотов кивнул, явно довольный тем, что они пришли к единому мнению, хотя это было не так. Вообще.
– Таково моё предположение. Итак, ты понимаешь, в чём проблема. Если я схвачу его, чёртов ВОА пристанет к нам как вонь к дерьму.
– Ха.
– Он идеально подошёл бы для боя, этот здоровенный зверь. Ты никогда не видел никого подобного ему.
– Он сжёг Замок.
– Да. Он изумительный псих.
– И он работает на ВОА.
Малотов нахмурился, потому что они только что обсуждали это. И потому что ему не хватало воображения, чтобы увидеть в этом потенциал. Гидеону было всё равно.
– И если мы его схватим, то за ним придут ВОА, возможно, вся остальная Тишь.
– Эм, да, – сказал Малотов, как будто Гидеон был немного тугодумом. – В этом-то и проблема.
– Разве? Или это решение?
Малотов нахмурился.
– Решение чего?
Гидеон проигнорировал вопрос. Это было слишком сложно для ограниченного ума Малотова. Он просто размышлял вслух.
– У тебя есть кадры с ним с ликёро-водочного завода?
