Текст книги "Темный голод (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Диан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Она тёрлась об его обнажённый член, её тело вздрагивало при каждом контакте с твёрдым стволом. Ни о чём не думая, ни о чём не заботясь, она искала эту широкую, грибовидную головку. Чувствуя, как он так восхитительно прижимается к ней, слыша его сдавленный крик, Клэр опустилась на него и приняла внутрь.

Он вскрикнул, когда она обхватила его, а его бёдра рванулись вверх. Всё ещё не отпуская его вену, Клэр дрожала и извивалась в конвульсиях, все ощущения сосредоточились на его твёрдой плоти внутри неё. Затем она снова начала сосать его вену и раскачиваться на нём.

Всё внутри неё напряглось, охваченное изысканным отчаянием. Постанывая и потираясь, она позволила себе по-настоящему ощутить его тело. Его тепло и силу. Размер. Его руки лежали на её бёдрах, поощряя её движения.

Что-то взорвалось внутри неё, и она закричала, уткнувшись в его шею, когда её тело сжалось в комок. Хлынула кровь, его кровь. Она продолжала сжимать его внутри себя, а потом рухнула, задыхаясь. Она инстинктивно поняла, что кончила. Такого с ней никогда не случалось раньше. О Боже, она и представить себе не могла, что это такое…

Его тело было напряжено под ней, его член внутри неё всё ещё был твёрдым, как камень. Безвольно прильнув к его груди, она чувствовала его резкое, неглубокое дыхание.

Он дал ей немного передохнуть, а затем сказал:

– Милая, тебе нужно зализать это место. Рану.

Она заскулила, не желая двигаться.

– Тебе нужно научиться. Давай, закрой рану.

Клэр подняла отяжелевшую голову и посмотрела на кровь, смешивающуюся с водой и стекающую по его шее. Она слизнула водянистую кровь, прокладывая путь к месту укуса. Она провела языком по ранкам, наслаждаясь тем, как он вздрагивал под ней.

Она снова качнулась на его члене и почувствовала новое возбуждение.

Он начал снимать её с себя, но она зарычала на него. «Нет».

Его глаза были тёмными и напряжёнными, и они вопросительно вглядывались в её лицо.

Она хотела лечь на спину, хотела, чтобы он оказался на ней. Но она не знала, как попросить об этом, поэтому просто прошептала:

– Пожалуйста.

При этих словах его возбуждённый член восхитительно дёрнулся внутри неё, затем он обнял её и оттолкнулся от стенки душа. Он уложил её на пол в душе, его член до сих пор был глубоко внутри, а его тело теперь было над ней.

– Я позабочусь о тебе, милая, – пробормотал он, когда она прижалась к нему.

При первом же его толчке Клэр вскрикнула. Когда он остановился, словно в нерешительности, она обхватила его ногами. Он зарычал от удовольствия и снова вошёл в неё. Клэр приподнялась ему навстречу, ошеломлённая этим ощущением, сокрушённая им.

Он входил в неё жёстко и глубоко, наполняя её, вжимаясь в неё. Она прильнула к нему, потерявшись в этом. Когда она кончила снова, то закричала, вцепившись в него, и он с силой вонзился в неё, доводя до оргазма, пока она почти не разрыдалась от этого ощущения.

Он издал рычащий звук, уткнувшись носом в её шею и ухо. Она не отпускала его, и он продолжал двигаться, сильнее и быстрее. Она закричала, когда её пронзил новый оргазм. На этот раз он закричал, его бёдра рванулись вперёд, а член запульсировал внутри неё.

Он опёрся на локти и уткнулся лицом ей в шею. Она уткнулась в него носом и лизнула, чувствуя себя так непринуждённо, как никогда в жизни.

Она смутно осознавала, что он отстраняется, что его пальцы нежно моют её лоно. Она тихонько застонала, наслаждаясь этим.

Затем её подняли, выключили воду, и она снова оказалась в его объятиях, когда он вышел из душа.

Она что-то тихо проворчала, когда он перевернул её, чтобы вытереть мягким чистым полотенцем, а затем снова понёс. Он положил её на мягкую кровать и забрался к ней сзади. Его рука обхватила её за талию. Клэр удовлетворённо вздохнула, когда он прижал её к своему большому телу.

В полной безопасности она погрузилась в сон.

Глава 10

Кир получал так много сообщений от Джодари, что его телефон, прижатый к бедру, безостановочно вибрировал, и он выключил его. Да, хорошо, он понял, что директор разозлился.

Но честно говоря… были проблемы и посерьёзнее.

Например, зачистка в доме этого говнюка. Бойцы ликвидированы, но нужно было разобраться с домашним персоналом. И с помощниками Версали.

И с тем фактом, что Нокс разорвал Версали горло.

Не то чтобы Киру было дело до Версали, но он хотел его допросить. Поскольку Нокс сосредоточился на Клэр, Кир надеялся, что остальные смогут найти и задержать ублюдка.

Но ничего не вышло.

И ещё тот факт, что Рис снова исчез. Кир ожидал этого. Рису приходилось иметь дело с кучей дерьма. Он никогда не перекладывал это на других. Он был рядом, когда в нём нуждались, но потом, когда он больше не мог изображать добродушного шутника? Он не оставался рядом, чтобы никто не увидел, насколько он на самом деле расстроен.

И Ронан отправился домой, хотя должен был отправиться в медицинское крыло.

И всё, чего Кир на самом деле хотел – это вернуться к Мире.

К своей паре.

Он остановился в административном коридоре, удивляясь этому.

За все эти годы он никогда не представлял, что у него будут отношения с женщиной – потому что он никогда не представлял себе Миру.

Её сострадание.

Её красоту.

Её смех.

Он хотел всего этого прямо сейчас, но сначала ему нужно разобраться с этим.

Дверь кабинета Джодари была распахнута настежь. Директор ВОА работал за своим компьютером, рядом с клавиатурой стояла зелёная кружка.

Джодари умел хорошо носить свои костюмы, сшитые на заказ, и выглядел безупречно, но не чопорно. Для этого он был слишком мускулистым, ему было слишком комфортно в своём теле. Он выглядел тем, кем и был на самом деле: отставным воином.

Пути Кира и Джодари много раз пересекались на протяжении многих лет, ещё до того, как Джодари основал ВОА, и уж точно до того, как он попросил Кира привлечь в их ряды Тишь. В конце концов, отец Джодари служил в элитных войсках королевы Амарады, и Джодари был вынужден поступить на ту же службу. Мужчина повидал немало сражений.

По правде говоря, Кир в некотором роде уважал Джодари. Не то чтобы он собирался сообщать об этом самому Джодари. Потому что это не меняло того факта, что Кир также в некотором роде ненавидел его.

– Наконец-то, – проворчал Джодари, не поднимая глаз. – Как мило с твоей стороны почтить меня своим присутствием.

– Ой, отъе*ись.

– Я твой босс, ты же знаешь.

– Да не особенно.

Джодари фыркнул и откинулся на спинку стула.

– Итак. Тебе предстоит кое-что объяснить.

Кир плюхнулся в одно из кресел напротив стола Джодари.

– Что, чёрт возьми, ты хочешь, чтобы я объяснил? Что мы завалили ещё одного говнюка и освободили от него пленённую женщину?

– Да, Кир. Именно это я и хочу, чтобы ты объяснил. Включая часть «почему ты, чёрт возьми, не сказал мне, что вы делаете», – Джодари покрутил пальцем. – Начни с самого начала.

– Для нас так эффективнее работать. Мы позвоним вам, когда вы нам понадобитесь.

– Это не чёртовы «Весёлые горничные» и не грёбаная служба сантехников. Вы не «звоните, когда мы вам понадобимся». Вы здесь работаете. Почему вам так трудно это понять?

Кир потёр лицо.

– Я сегодня не в настроении для этого.

Брови директора поползли вверх.

– Ой. Мне жаль. Я тебя от чего-то отвлекаю?

– Вообще-то, да.

– Ты не уйдёшь отсюда, пока не объяснишь мне, почему я не слышал о вашей операции, пока твоя команда не начала действовать.

– Информация поступила быстро. Мы должны были действовать.

– Чушь собачья. Ранее вы ходили к Ане Висла.

– Откуда, чёрт возьми, ты вообще это узнал?

Джодари схватил свою кружку со стола. Пара не было, так что, должно быть, она остыла… нет. Вычеркните. Судя по тому, как Джодари пил, это виски.

– Мне позвонила её мать. Кстати, она была в ярости. Это не было весёлым разговором.

– Ааа.

– Да. «Ааа». Значит, это планировалось по меньшей мере несколько часов.

– Я не знал, к чему это приведёт.

– Ты хочешь сказать, что не знал, к чему приведёт Нокс.

Кир замолчал. Иногда Джодари был просто чертовски умён.

– Он не давал моим агентам покоя, требуя найти женщину…

– Клэр.

– …две ночи подряд требуя найти Клэр, – непринуждённо продолжил Джодари. – Он проделал чёртову дыру в моей гипсокартонной стене…

– Господи, да забей ты с этим гипсокартоном.

– …и сегодня ночью он убил Версали Тортаса. А значит, никаких допросов.

– Я знаю об этом.

Джодари изучающе посмотрел на Кира через стол.

– Где сейчас Клэр?

– Она в аббатстве.

– С Ноксом?

– С Ноксом.

– Это безопасно для неё?

– Я живу в аббатстве, и Мира тоже. Клэр там будет хорошо. Где, чёрт возьми, ты бы хотел, чтобы она была, в камере предварительного заключения № 3? – это была чрезмерно острая реакция, и Кир это понимал. Но никто не намекал, что кто-то из его мужчин опасен для женщины. К чёрту это дерьмо. – Или, может быть, ей было бы лучше пожить у тебя, выпить бутылочку крови и научиться не быть такой, какая она есть?

После болезненного пробуждения Миры Джодари нашёл её. Он взял её к себе – и это хорошо. Но он позволил ей возвести стены, замкнуться в себе, жить, опираясь на костыли. Настолько, что, когда они с Киром впервые были вместе, она не могла смириться с мыслью о том, чтобы питаться от него, несмотря на то, что это правильно и естественно.

Она жила свою вампирскую жизнь, искалеченная этим. Кира бесило, что Мира так страдала. Он не хотел этого для Клэр.

Джодари уставился на него через стол.

– Вау.

Ладно, это удар ниже пояса, но Киру было всё равно.

– Мне пора идти.

– Я думаю, тебе правда лучше уйти.

Кир вскочил со стула и направился к двери.

– И Кир? Держи своего пса под контролем, или я его усыплю.

Кир резко остановился, ошеломлённый и разъярённый. Он медленно повернулся, используя всё своё самообладание, чтобы держать себя в руках.

– Только тронь моего брата, Джодари. Я убью тебя.

Пальцы Джодари забарабанили по краю кружки.

– Иди поспи, чёрт возьми. Ты сегодня сварливый мудила.

Господи Иисусе, мать твою. Кир вышел в коридор, услышав, как Джодари кричит ему вслед:

– И мне нужен отчёт о том, что произошло!

Глава 11

Клэр то просыпалась, то засыпала. Температура у неё поднималась, падала и снова поднималась. Её тело болело, каждая мышца и сухожилие, каждая косточка. Кожа. Зубы.

Временами она знала, что умирает.

Её тело и разум полностью сгорели, и она, казалось, парила вне себя. Это было в некотором смысле блаженством.

Она всегда ощущала его присутствие.

Тяжесть его сильного тела рядом с ней, под ней, над ней. Его пьянящий запах, такой насыщенный и пряный. Низкий рокот его голоса, хотя она никогда не могла вспомнить его слов. Звуки, которые он издавал каждый раз, когда она впивалась зубами в его шею.

Она продолжала это делать. В один момент она парила в воздухе, а потом обнаруживала, что сжимает его шею в отчаянной чувственной потребности.

Его густая и тёплая кровь стекала по её горлу, озаряя её изнутри так, как она никогда не испытывала. Затем его пальцы находили мучительное жжение между её ног.

Каждый раз, когда он ласкал её и вызывал волну блаженства, его запах становился всё сильнее. Он издавал самые восхитительные звуки.

Она всё пыталась сказать ему, что ей нужна его мужская твёрдость, тяжёлая, напряжённая эрекция, которую она иногда ощущала прижимающейся к её телу. Она хотела, чтобы он был внутри, наполнял её. Как раньше. Она была опустошена без него. Она не понимала, почему он не даёт ей этого. Иногда она расстраивалась и кусала сильнее.

Затем она снова дрейфовала. Вне себя.

Умирала.

Но она не боялась. Она чувствовала себя свободной.

Наконец… она проснулась.

В те первые мгновения Клэр не удивлялась тому, что она жива. Она вообще ни о чём не думала. Она просто открыла глаза и увидела лунный свет, проникающий сквозь глубоко посаженные окна.

Она откинула одеяло, ощутив мощную волну запахов. Её собственный запах и её собственный пот. И его запах тоже, этот тёмный, пряный мужской запах. Следы его крови.

Где он?

Он должен быть здесь.

Он всегда был здесь раньше.

Клэр соскользнула с кровати, поставив ноги на прохладный деревянный пол. Она подошла к окну и посмотрела на… сад? Лунный свет окрасил горбы мешковины, которыми люди накрывают растения на зиму.

Отойдя от окна, Клэр взглянула на открытую дверь ванной. Она вспомнила, как была там. С ним. Её тело вспыхнуло и сжалось при воспоминании.

Где он?

Почему он оставил её?

И что это за место?

Пройдя через комнату, в которой не было ничего, кроме кровати и прикроватной тумбочки, она открыла шкаф. Внутри оказался комод, спрятанный как будто для того, чтобы комната оставалась как можно более пустой. Рядом с ним, аккуратно выстроившись в ряд, стояли две пары ботинок. Шкаф пах им, его пряный аромат пропитал несколько курток и футболок, висевших на вешалках.

Клэр раздражённо фыркнула.

Она снова прошлась по пустой комнате, потому что ей нужно было что-то делать, двигаться. Она снова выглянула в окно и подёргала щеколду. Та была не заперта. Она могла бы открыть окно и сбежать. Если бы захотела.

Но она не хотела убегать. Она хотела, чтобы он вернулся. Она повернулась, чтобы посмотреть на дверь. Та тоже была не заперта?

Когда дверь открылась, Клэр чуть не выпрыгнула из собственной кожи. Он стоял там с пакетом для покупок в одной руке и тарелкой с едой в другой.

– Ты проснулась.

– Ты ушёл, – обвинила она.

Он закрыл за собой дверь и подошёл к прикроватной лампе, включив её.

– Извини, – сказал он, когда Клэр зашипела от резкого света, ударившего ей в глаза.

Он поставил тарелку с едой на прикроватный столик. Стейк и хлеб. Картофельное пюре. Какие-то зелёные овощи, похожие на брокколи.

– Кое-что для тебя, – объяснил он, ставя пакет на кровать. – Одежда, шампунь и прочее. Всё это выбрала Пенни. Она, э-э, работает здесь.

– Ты ушёл, – повторила Клэр более резко.

– Я был на кухне, забирал у Пенни еду и эти вещи. Прости, Клэр. Я не ожидал, что ты проснёшься за эти несколько минут.

Он был босым, но на нём были надеты чёрные спортивные штаны и чёрная футболка. Он должен быть обнажённым. Таким, каким он был раньше. Таким, какой была она.

Почему он казался смущённым? Почему он стоял так далеко?

– Тебе нужна какая-нибудь одежда? – он начал доставать из сумки мягкие вещи. – Там есть спортивные штаны и…

– Мне не нужна одежда!

– Ладно. Клэр… нам нужно поговорить о… случившемся. С тобой.

– Зачем? – резко спросила она.

– Потому что … Я не знаю, понимаешь ли ты… кто ты.

Она поняла. Прекрасно понимала.

Клэр обнажила клыки, раздражённо зашипев, а затем начала беспокойно расхаживать по комнате.

Мать Клэр всегда говорила ей, что клыкастые существуют.

«Ты одна из них, – говорила её мать. Её речь была невнятной, её остекленевшие, затуманенные наркотиками глаза смотрели как будто и на Клэр, и в то же время куда-то за неё. – Ты должна быть одной из них. Маленькая девочка-вампир».

Клэр пряталась в своей комнате, пока её мать не теряла сознание, затем укрывала её одеялом, где бы та в конце концов ни заснула. На диване в гостиной. На полу в кухне. На балконе в квартире.

Клэр не хотела прятаться сейчас. Она не могла представить себя в маленьком пространстве, тихой, незаметной. Прямо сейчас она чувствовала, что может сделать всё, что угодно. Она чувствовала себя такой сильной!

Она никогда раньше не испытывала ничего подобного, и ей это нравилось. Где-то в глубине души её возмущало то, как она вела себя и говорила, но почему-то это только подстёгивало её.

Если она сумасшедшая, значит, она сумасшедшая. Это лучше, чем бояться. До сих пор она этого не знала.

– Раздевайся, – прорычала она.

– Нам нужно поговорить, Клэр. О том… что происходит?

– Вампир, – сказала она, впервые употребив это слово. Теперь, когда это слетело с её языка, она не могла поверить, что так боялась его. Это слово – не опасность, это защита.

– Да, – подтвердил он.

Клэр издала удовлетворённый звук. Что ещё можно было сказать?

Но он продолжал говорить.

– Ты спящая… точнее, была ею. Это тот, в ком течёт кровь вампира. Когда спящий подвергается сильному контакту с вампирами, в нём просыпается вампирская сторона. Это… переписывает твою ДНК, изменяет твоё тело. Другие могут объяснить это лучше, но примерная суть в этом, и именно это произошло с тобой. Теперь, когда ты пробудилась, всё будет совсем по-другому. И поскольку ты только что пробудилась, твои порывы будет… трудно контролировать.

Клэр всё это было безразлично, во всяком случае сейчас.

– Ты оставил меня в этой камере.

– Это… не камера. Это моя комната.

– Она похожа на тюремную камеру.

Он покраснел, как будто был смущён этим.

– Иди поешь. Пожалуйста. Кровь необходима, но тебе также нужно, чтобы в твоём желудке было немного настоящей пищи.

Она снова зашипела на него и продолжила расхаживать взад-вперёд. Он приблизился, его жесты были очень осторожными. Она возненавидела это. Что с ним не так? Раньше он таким не был.

– Клэр, – он схватил её за руку. Она вырвалась из его хватки. – Иди поешь.

Когда он снова взял её за руку, она позволила ему отвести себя к краю кровати, хотя обиженно тащилась на шаг позади него. Когда он попытался усадить её, как будто она собиралась просто сидеть и есть это блюдо, она по-настоящему разозлилась. Когда он протянул ей тарелку, она швырнула её через всю комнату.

Когда та с грохотом разбилась об пол, что-то внутри Клэр оборвалось. Она закричала на него, вскочила и заметалась по комнате. Ей нужно было действовать, нужно, чтобы что-то происходило, нужно было что-то делать. Почему он этого не понимал? Как он мог подумать, что она будет сидеть здесь и есть, как кроткая маленькая мышка?

Это невозможно.

Среди груды еды и битой посуды она заметила нож. Расстроенная до предела, она схватила его, а затем попыталась пнуть осколки тарелки. Прежде чем её босая нога успела коснуться острых осколков, его руки сомкнулись вокруг неё.

Драка, наконец-то.

Клэр яростно сопротивлялась неизбежному захвату. Когда её развернули, она ударила вслепую. Она попала во что-то, затем её схватили за запястье и вырвали нож из рук. Она услышала, как его отбросили в сторону.

Он слишком силён, это несправедливо!

Когда она обнаружила, что крепко прижата к нему, она сопротивлялась изо всех сил, но одолеть его было невозможно, и он стал её укачивать.

Сначала это раздражало её, но потом она начала расслабляться. Её сердитое дыхание выровнялось, и она начала чувствовать себя лучше.

Да. Так лучше.

Гораздо лучше.

Это именно то, что ей было нужно.

Он.

* * *

Покачивая Клэр, Нокс прерывисто выдохнул. Он вообще не знал, как справиться с ситуацией.

С тех пор, как они занялись сексом в душе, его съедало беспокойство из-за того, что он совершил ошибку. В то время это казалось правильным. Отказать Клэр в том, чего так естественно жаждало её тело, было бы неправильно.

Поддерживать её во время пробуждения, снабжать её своей веной – ничто на свете не могло бы помешать ему сделать это. Но когда прошло сорок восемь часов, и у него было время всё обдумать, понять, насколько Клэр была не в себе… Нокс усомнился в этом.

Поэтому, когда она жаждала сексуальной разрядки, он давал ей это, не позволяя себе ничего большего.

Да, он был возбуждён всё это время, его член постоянно сочился. От её запаха. От того, как она переплеталась с ним всем телом. От звуков, которые она издавала, когда кончала на его руке. От эротичного посасывания его вены.

Затем, когда горячка наконец спала, когда она, наконец, успокоилась, Нокс встал. Всё ещё возбуждённый. Его яйца и живот скрутило болью от отсутствия разрядки. Он вышел, чтобы купить то, что ей было нужно, и нашёл сумку с вещами первой необходимости за дверью.

Но ему также нужна была еда для неё, поэтому он пошёл на кухню и с облегчением обнаружил, что там никого нет, кроме Пенни, которая спросила, нашёл ли он пакет.

Ага.

И не хотел ли он чего-нибудь из еды для Клэр?

Да. Это было бы здорово. Да, спасибо.

Пенни, одетая, как обычно, по-осеннему, во фланель и с заплетёнными в косички волосами, не задавала вопросов и не удивлялась, что он стоит так далеко. Она привыкла к нему.

Несмотря на это, он чувствовал себя неуютно. Его эрекция по большей части ослабла. Но он знал, что она в курсе происходящего.

И она поставила для него на стойку бутылку с кровью, отвернувшись, чтобы он мог выпить, не комментируя, насколько он бледен и дрожал.

Затем он пробормотал слова благодарности, взял приготовленную тарелку с едой и вернулся в свою комнату, прихватив сумку с вещами. Он не ожидал, что Клэр проснётся. Он думал, что у него будет несколько минут, чтобы подумать, как с ней поговорить.

Но она расхаживала взад-вперёд. Сердитая.

Он не знал, что делать, и очень сильно зациклился на том, что ему не следует прикасаться к ней. Что он на самом деле не знал, что ей нужно. Что он был неспособен помочь ей.

Но сейчас, когда она была в его объятиях, расслабляясь от того, что он держал её, он понял – это то, что в чём она нуждалась. И тот факт, что он мог дать ей это утешение, что она хотела этого от него…

Боже, это было для него всем. Возможность быть таким. Для неё.

За всю свою жизнь он никогда не осознавал, что это единственное, чего он действительно хотел.

Это потрясло его до глубины души. Это изменило всё.

Когда она уловила запах его крови, он понял это в ту же секунду. Нож задел его довольно сильно, оставив глубокий порез на левом предплечье – не настолько, чтобы вызвать у него беспокойство, но определённо достаточно, чтобы острое обоняние вампира отметило присутствие крови.

Клэр втянула в себя воздух, вдыхая этот аромат. Она издала тихий стон и заерзала в его объятиях. Тело Нокса уже несколько дней было готово к сексу, а Клэр была прелестна и обнажена в его объятиях, так что трение об его член заставило его за считанные секунды перейти от умеренного возбуждения к стояку. Его клыки, которые оставались частично удлинившимися с тех пор, как он впервые вынес Клэр из дома Версали, полностью обнажились.

Рука Клэр сжала в кулак ткань его футболки, потянув её. В нос ему ударил запах её возбуждения.

Это нормально для только что проснувшегося спящего. Её жажда крови и секса будет пылать в ней много дней, а может, и недель. У людей гораздо более слабые инстинкты; она не привыкла к этому, не знала, как это контролировать.

Даже такой зрелый вампир, как Нокс, не был застрахован от подобных порывов. Откинув голову назад, он боролся с внезапным неистовым желанием войти в неё. Он хотел погрузить свой член поглубже, хотел вонзить клыки в её шею, когда будет трахать её, хотел попробовать её сладкую кровь.

Но не имело значения, чего он хотел. Дело не в нём.

Он должен был знать, чего она хочет, в чём нуждается.

Клэр дёрнула его за футболку и тихонько зарычала.

Нокс поднял голову.

– Ты хочешь, чтобы я снял это?

Она в ответ потянула ткань вверх.

Когда Нокс убрал руки с плеч Клэр и задрал свою футболку, она пошевелилась у него на коленях, всем весом прижимаясь к его напряжённому, ноющему члену. У него вырвался стон. Ногти Клэр царапали его грудь и плечи, пока он стягивал футболку через голову.

Ему всё ещё не нравилось, что она видит его шрамы. Они были уродливыми. Они показывали, что его жизнь и его тело не всегда принадлежали ему.

Но Клэр, похоже, это не беспокоило.

Она издавала тихие рычащие звуки и продолжала слегка царапать его.

– Бл*дь, – выдохнул он. – Бл*дь.

Он схватил её за руки, зная, что ещё немного такого поддразнивания вызовет в нём агрессивную реакцию. Клэр зарычала, ей не понравилось, что он остановил её. Когда она вырвалась, он отпустил её.

Соскочив с него, Клэр снова принялась расхаживать по комнате. Нокс встал, его член натянул штаны палаткой. Клэр остановилась и уставилась на него, не сводя глаз с его эрекции, её маленькие груди поднимались и опускались, бёдра сжимались вместе. Она потянулась к своей промежности и вжала в себя пальцы.

Он знал, что она не девственница, потому что у неё не текла кровь в душе, но она была неопытной. Она не знала, как сказать ему, что ей нужно, а он только усложнял ей задачу своей осторожностью.

И как будто он не мог понять, что ей нужно?

Она нуждалась в нём. По крайней мере, в его теле. Ей нужно быть женщиной с мужчиной.

Нокс заблокировал свои мысли и неуверенность. Может, он покрыт шрамами и уродлив, но его тело работало отлично.

Он направился к ней, позволив инстинкту взять верх. Его женщина нуждалась в нём.

Он обхватил её за талию и отнёс на кровать. Она застонала и прильнула к нему, посылая импульсы вожделения прямо к его члену. Когда он уложил её на матрас, она вытянулась, расслабляясь, и выражение её лица сменилось с раздражения на желание.

Да, ей это было нужно – и, пожалуй, ему тоже.

Когда Нокс дёрнул вниз штаны, позволяя своему члену высвободиться, Клэр не сводила с него глаз. Она прикусила губу, обнажив маленькие острые клыки. Раздвинув ноги, она провела пальцами по своим гладким, блестящим складочкам.

Нокс зарычал от удовольствия при виде этого зрелища.

Она хотела его, нуждалась в нём. И он мог заботиться о ней. Во всех отношениях, даже в этом. Особенно в этом.

Нокс опустился на матрас, устроившись у неё между ног, и его член сочился влагой для неё. Его рука коснулась лона Клэр, и она позволила ему овладеть собой, вскрикнув, когда его пальцы погрузились внутрь. Её бёдра приподнялись над кроватью, когда он начал ласкать её.

Она кончила почти сразу.

Нокс удовлетворённо зарычал.

Затем она снова вцепилась в него когтями.

– Полегче, милая, – сказал он, беря её за запястья и заводя их ей за голову. Инстинкт – это одно, но ему нужно держать себя в руках, и такого рода игры могли подтолкнуть его перейти грань между сексом и жёстким трахом. Ему нужно оставаться на правильной стороне этой черты.

Всё ещё держа её за запястья, Нокс расположился у её входа, застонав от приветственного тепла и влажности её набухшей плоти. Она вскрикнула, когда он стал проникать дюйм за дюймом, давая ей привыкнуть к его размеру.

Боже.

Она ощущалась чертовски приятно.

Когда Нокс отодвинулся, проводя головкой по её влагалищу, Клэр выгнулась под ним, её губы приоткрылись, её желание было безграничным.

Когда он вошёл глубоко, она вскрикнула, выгибаясь навстречу ему. Он отпустил её запястья и притянул её ближе, крепко прижимая к себе, когда начал двигаться.

Он привлёк её к своей шее, и она сильно укусила его.

Нокс чуть не кончил от приступа эротической боли. Его бедра резко вбились вперёд. Клэр вскрикнула и прижалась к нему, её лоно обхватило его член, пальцы впились в его спину, клыки глубоко вонзились в шею.

Нокс застонал и позволил ритму овладеть его телом, позволил естественному действу завладеть его разумом. Её посасывания заставили его двигаться сильнее и глубже, он застонал, не совсем теряя себя, но приближаясь к грани. Он прижал её к себе, положив одну руку ей на ягодицы, а другую на спину.

Это было глубокое, страстное соитие, и Клэр вскрикнула, уткнувшись ему в шею, когда кончила во второй раз. Это лишило его самообладания, и он взревел от мощного оргазма, его тело напряглось, член изливался жёсткими, мучительными толчками.

Клэр обмякла под ним, и он позволил себе расслабиться, лёжа на ней, хотя и был осторожен со своим весом.

Перекатившись на бок, он притянул Клэр к себе, не желая терять контакт, позволяя своему члену, всё ещё полутвёрдому, оставаться внутри неё. Она замурлыкала, нежно зализывая ранки на его шее.

Вздохнув, она заснула.

Позже, когда она проснулась, Нокс, как обычно, всё ещё не спал.

Глаза Клэр открылись, и она прошептала:

– Я до сих пор не знаю твоего имени.

Нокс с трудом сглотнул, осознавая, что никогда называл ей своё имя. Почему-то было проще не быть настоящим индивидом. И его имя было… ну… сложным. Или нет. В зависимости от того, как на это посмотреть.

– Нокс, – сказал он.

– Как Форт-Нокс?

– Без буквы «к» в начале.

(В оригинале пишется Fort Knox, а имя героя – Nox, – прим. пер)

– Это странно.

– Я знаю.

– Что это значит?

– Ничего, – сказал он ей. – Это значит «ничего».

Глава 12

Киру было что сказать, и он был уверен, что Ронан начал это понимать.

Они кружили друг вокруг друга на ринге для спарринга, как они называли круг из жёстких резиновых матов в центре тренировочного пространства Бункера.

Подсветка вдоль стен и встроенные светильники на высоком потолке обеспечивали достаточное освещение, но при этом создавали ощущение холода и суровости. Это отражало их работу и безжалостную преданность делу, которая требовалась для этого.

Зона для тренировок, где Лука поднимал такой большой вес, что аж штанга гнулась, занимала одну секцию, переходя в мастерскую и хранилище снаряжения. У другой стены располагалась оружейная стойка с подсветкой, на которой брутальными силуэтами выделялись отточенные клинки.

Тишь часто вела спарринги с разнообразным оружием, но от большинства видов было мало пользы в войне, которую приходилось скрывать от людей. Это были древние реликты более открытого конфликта на ныне разрушенной родине вампиров – Атаре.

В нынешнем бою 35-сантиметровая слегка изогнутая шива была единственным традиционным оружием, которое являлось эффективным и которое можно было спрятать. Шивы и пистолеты были обычным оружием Тиши, но драки часто заканчивались голыми руками – отсюда и сегодняшняя тренировка.

Никакого оружия, только кулаки.

Кира это вполне устраивало.

Полностью оправившись от недавних ранений, он чувствовал себя чертовски хорошо, пока пригибался и уворачивался. Кир нанёс удар и попал Ронану в челюсть, прежде чем тот успел уклониться.

Господи, Ронан сегодня был медлительным.

В этом и заключался смысл этой тренировки – привлечь внимание Ронана к данному факту. И Кир сдерживал свои удары. Учитывая, что они спарринговали миллион раз, Ронан определённо знал об этом.

Кир хмыкнул, когда Ронан нанёс ему подлый удар в бок. Чертовски типично для Ронана. Это разозлило Кира.

«Ладно, говнюк, хватит дурачиться».

Кир набросился на Ронана с серией быстрых атак. Короткие прямые удары, апперкот, удар коленом в бок. Ронан выпутался из большинства из них, потому что даже в неидеальной форме он был отличным бойцом. Он даже дважды ударил Кира в живот.

Но Ронан устал и чувствовал себя паршиво – так продолжалось уже несколько ночей – и Киру это надоело. Рис пропал неизвестно куда, а Нокс был занят своими делами. Он не мог допустить, чтобы Ронан тоже вышел из строя.

Несмотря на это, одолеть его было нелегко. У этого мужчины была сумасшедшая переносимость боли, и он, чёрт возьми, никогда не сдавался.

Кир хотел покончить с этим.

Когда он совершил апперкот, от которого голова Ронана запрокинулась назад, Кир быстро нанёс удар ногой Ронану по ногам, чтобы выбить их из-под него. Мужчина грузно рухнул.

Даже тогда он проявлял признаки желания побороться, поэтому Кир поставил босую ногу Ронану на грудину и прижал его к полу.