Текст книги "Темный голод (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Диан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Нокс скорее почувствовал, чем увидел своих братьев рядом с собой, когда они пронеслись призраком через помещение, напоминающее средневековую баню, где в неглубоком квадратном бассейне от настенных кронштейнов отражался свет факелов. Воздух был наполнен ароматом благовоний, приторным и старомодным. На столе стояли деревянные кубки.

Во вкусе старого света, что не было чем-то необычным для вампиров. Но иногда это делало их странными – в плохом смысле этого слова. Страх сжал горло Нокса. Господи, что, если этот мудак сделал что-то ужасное с Клэр?

Эта мысль уже несколько дней терзала Нокса, но он подавлял её, чтобы нормально функционировать. Теперь она вырвалась на передний план, прожигая его разум, как кислота, вытравливая все остальные мысли.

Вот что делают люди: уничтожают всё, что могут. Берут всё, что могут.

Так было всегда. Везде. С каждым.

Нокс знал, что это не совсем так, что его братья были не такими, что всё, что делала Тишь, было направлено на то, чтобы уравновесить это зло; и что в мире есть добро, но в данный момент эта правда казалась ему очень далёкой. Прямо сейчас Нокс сгорал от ярости при мысли о том, что люди могут – и будут – делать.

Позже, оглядываясь назад, Нокс даже не был уверен, что именно привлекло его в подземный коридор, притянуло как магнитом, в то время как Кир и Рис отделились от него, чтобы осмотреть верхние этажи дома. Это Клэр призвала его? Неужели он каким-то образом уловил её запах и подсознательно двинулся к ней навстречу?

Позже он будет надеяться, что это было правдой, но он будет подозревать более мрачную реальность: то, что он чувствовал, было ужасной, мерзкой испорченностью её похитителя.

В конце концов, с этим Нокс был знаком лучше всего.

Что бы ни тянуло его по освещённому факелами коридору к массивной закрытой двери в конце, оно так сильно завладело им, что он ни о чём не думал. Нокс был заряженным пистолетом, и именно ярость держала палец на спусковом крючке.

Поэтому, когда он врезался в дверь, используя своё тело как таран и даже не взявшись за ручку, сцена перед ним мгновенно нажала на спусковой крючок.

Свет факелов плясал на обнажённых телах.

Женщины кричали.

Воздух наполнился запахом крови.

Мужчина с волосами, зачёсанными назад от острого вдовьего пика, испуганно оторвал взгляд от вены, из которой он пил. Мужчина едва успел испугаться, о чём Нокс позже пожалел. Этот мерзавец заслуживал страданий.

Но на самом деле он не страдал. Потому что Нокс схватил его с кровати и впился зубами в горло так жестоко, что хрустнул хрящ и брызнула кровь.

Нокс выплюнул мерзкий комок изуродованной плоти и швырнул обмякшее тело через всю комнату. Оно с глухим стуком ударилось о каменную стену, отчего кости бессмысленно хрустнули в мёртвой плоти, и соскользнуло на пол, как мусор.

Грудь Нокса вздымалась, ярость всё ещё бушевала в нём, когда три женщины с криками выбежали из комнаты, пробираясь через обломки сломанной двери. Несмотря на то, как быстро они двигались, несмотря на то, что мозг Нокса до сих пор пребывал по большей части в отключке, он знал, что ни одна из них не была Клэр.

Он не предпринял никаких попыток остановить их.

В его сознание просочились подробности. Андреевский крест. Стеллаж с секс-игрушками. Клетки. Стулья и скамейки для привязи. В комнате пахло кровью и сексом. Нокс зарычал, ненавидя каждую частичку этого извращённого БДСМ-подземелья.

Он закрыл глаза, пытаясь успокоить дыхание и собраться с мыслями. Она была здесь. Он чувствовал это.

Нокс сделал глубокий вдох и судорожно выдохнул. Инстинкт – или его мозг зарегистрировал её присутствие, не осознавая этого? – заставил его опуститься на колени рядом с кроватью.

Кровать стояла поверх низкой клетки, а она лежала на боку в дальнем углу, свернувшись калачиком и обхватив себя руками. Огромные карие глаза смотрели на него с бледного лица. Прямые светлые волосы рассыпались по каменному полу. На ней было золотистое платье, мятое и в пятнах, одна бретелька порвалась. На её тонких руках были следы укусов.

У Нокса перехватило горло. У него защипало в глазах, чего он не испытывал уже несколько десятилетий.

– О, милая.

Она даже не моргнула, просто уставилась на него.

– Я должен вытащить тебя оттуда, – сказал он хриплым голосом, потому что у него перехватило горло.

Клетка была заперта, и Нокс не заметил ключа где-либо на виду. Но клетка не походила на тюремную камеру, прутья и замок не были рассчитаны на то, чтобы противостоять его силе. Присев на корточки у низкого входа, Нокс взялся одной рукой за прутья двери, а другой упёрся в косяк. Он старался действовать как можно осторожнее, не желая пугать её, но ему пришлось приложить силу, чтобы сломать замок.

Дверь дёрнулась, затем со скрежетом металла распахнулась, содрогаясь.

– Вот так, милая.

Нокс знал, что она не выйдет, пока он там сидит. Он знал, каково это – быть загнанным в угол, когда нет выхода, нет возможности противиться тому, что другие собираются с тобой сделать, навязать тебе свою волю.

В этом всегда заключалась ирония его роста и силы. Он прекрасно понимал, как легко это может быть аннулировано.

Клетка.

Численность.

Правильные точки воздействия.

Нокс доверял своим братьям, которые сейчас были наверху. Они зачистят дом. У него есть время, чтобы быть терпеливым.

Нокс отошёл от клетки и, обойдя диван, встал позади него, отвернувшись от неё, так, чтобы клетка оказалась между ними. Он сел на пол, прислонившись спиной к дивану и подтянув колени. Он не мог видеть Клэр. Он знал, что она не хотела бы, чтобы он её видел, и что она не стала бы выходить под его взглядом.

– Я знаю, ты боишься, – сказал Нокс. – Я знаю, как это ужасно, как это давит на тебя. Как будто ты чувствуешь это не только внутри своего тела, но и снаружи, – ему было нелегко признаться в этом, каким бы незначительным это ни показалось другому. Но Нокс никогда не говорил о таких вещах.

Может быть, это из-за того, что он не смотрел на неё, а может, потому, что он не хотел, чтобы Клэр чувствовала себя одинокой в своём страхе, но он продолжил:

– Думаю, я чувствовал себя так по крайней мере первые пять лет. Когда я… попал в неприятную ситуацию. Потом это иногда возвращалось, не всегда тогда, когда я этого ожидал. Не рассказывай об этом моим братьям, но это всё ещё случается время от времени.

Нокс позволил тишине ненадолго воцариться. Иногда это говорило больше, чем слова.

В конце концов, он услышал, как она пошевелилась – лёгкое шуршание ткани по полу. Она остановилась, вероятно, у двери клетки. Он знал это колебание. Как бы сильно она ни ненавидела клетку, в ней чувствовалась определённая защищённость. Если ты был там один, ничто не могло причинить тебе вред.

Нокс чувствовал запах её крови, отличный от других следов в комнате. Её кровь была сладкой, как мёд. Он не мог удержаться, чтобы не вдохнуть её запах.

Несмотря на это, это чертовски его беспокоило. Этот больной ублюдок искусал её всю. Скрюченное тело лежало на краю его поля зрения. Нокс закрыл глаза, боясь, что ярость снова разгорится в нём.

– Если хочешь знать, то другая женщина, которая была с тобой. Ана? Она сейчас дома, в безопасности. С ней всё в порядке.

Он снова замолчал.

Через некоторое время Клэр зашевелилась, шурша тканью по полу, затем опять притихла. Но Нокс чувствовал, что она приближается, ощущал, как усиливается её запах. Она умела быть тихой, умела двигаться так, словно её здесь нет.

Научилась ли она этому за время своего недавнего заточения? Или она уже владела этими навыками?

Нокс надеялся, что она не бросится к двери. Ему придётся остановить её, ради её же блага, но это убьёт его. Она испугается. Она закричит.

Он молился Идайос, чтобы она осталась и поговорила с ним, чтобы она пришла добровольно. Если она последует за ним, это будет лучше всего. Тогда он отведёт её в безопасное место…

Нокс оборвал поток мыслей.

Да, он, чёрт возьми, знал, что это будет его единственная роль в этом деле. Она не захочет иметь с ним ничего общего. Она будет бояться его.

Он слышал её дыхание на другом конце дивана. Она была удивительно тихой. Человек не услышал бы её, но Нокс услышал. Он старался, чтобы это не отразилось на языке его тела, оставаясь спокойным, насколько это было возможно.

Клэр обошла диван. Она приближалась медленно и осторожно, словно каждый дюйм приближения был проверкой, не схватит ли её Нокс. Он оставался на месте и не торопил её, удивлённый тем, что она продолжала двигаться к нему.

Уголком глаза Нокс заметил, что она выглядывает из-за дивана и смотрит на него. Он продолжал сидеть неподвижно, хотя не мог не раздуть ноздри, когда её пьянящий аромат наполнил его чувства.

Клэр выбралась из-за дивана, оказавшись в поле его зрения. Она сидела на корточках, изодранное платье болталось на одной бретельке. Её волосы рассыпались по плечам. Её глаза были огромными и настороженными.

И лихорадочными.

И голодными.

Нокс стиснул зубы при виде ран от укусов на её руках. Её свирепо искусали. Жестоко.

Нет, понял он, изучая угол наклона укусов, их неистовую природу. Изголодавшаяся и сбитая с толку, она кусала сама себя. Потому что была на грани пробуждения, и у неё не было другого источника крови, кроме собственной.

Чёрт возьми.

– Привет, милая, – прошептал Нокс.

Она обхватила себя руками, не сводя с него своих огромных глаз.

– Я знаю, что я слишком большой, – сказал он. – Мне жаль. Я ничего не могу с собой поделать.

Она придвинулась чуть ближе. Её губы были приоткрыты, обнажая кончики клыков. Она выпрямилась, чтобы встать на четвереньки. Она придвинулась ближе.

Клэр дотянулась до ботинок Нокса, и её руки легонько надавили на его ступни. Она остановилась, проверяя его. Он не двигался.

Её руки скользнули к его коленям, и она уставилась на него широко раскрытыми глазами, выглядя ошеломлённой. Ей нужна была кровь, и как можно скорее. Сейчас же.

Её тело знало это, даже если её человеческий разум не мог этого понять.

Вот почему она приближалась к нему. Он был источником.

Нокс слегка раздвинул колени, чтобы она могла подползти ближе, располагаясь между его ног. Он подавил стон, когда одна её рука легла ему на бедро. Другая прижалась к его животу.

До сих пор он не испытывал к ней никакой сексуальной реакции. Желание защитить – да. Сексуальное желание – нет. Женский страх не возбуждал его.

Но когда тяжесть её тела сильнее надавила на него, когда она прижалась между его ног, в паху у него вспыхнул жар. Он попытался сопротивляться, но она уже ползла по нему, уткнувшись лицом ему в шею. Она обнюхала его, затем лизнула в горло.

Нокс резко втянул воздух, почувствовав вспышку возбуждения. Несмотря на это, он не пошевелился.

Возможно, именно поэтому Клэр начала исследовать его. Кончики её пальцев легонько коснулись его живота и груди, затем плеч. Одно её колено упёрлось в изгиб его бедра, сильнее давя её весом, а её голень прижалась к его промежности.

Голова Нокса откинулась на спинку дивана, когда он замер, не в силах сдержать свою сексуальную реакцию – и тут Клэр уткнулась носом в его шею. Бл*дь.

Она начала слегка покусывать его, затем сильно прижалась носом к его горлу, вдыхая его аромат. Нокс знал, что она не понимает своих собственных порывов. Её жалобный стон заставил его поднять руку и коснуться её спины.

Он ожидал, что она напряжётся, может быть, даже отпрянет от него, но она смягчилась от прикосновения, нуждаясь в нём. Нокс нерешительно обнял её. Он притянул её к себе, и она свернулась калачиком у него на коленях.

Она не могла не чувствовать его эрекции, ведь её ноги были прижаты к нему. Он чувствовал запах её возбуждения, жар её тела и то, как она беспокойно ёрзала рядом с ним.

Неудивительно, учитывая тот факт, что её содержали в такой сексуальной среде, что её похититель, очевидно, разжигал в ней голод, предлагая ей секс и кровь, не давая ей ничего взамен. Неудивительно, что она практически истерзала сама себя.

Нокс нежно погладил её по спине, и его пальцы зарылись в её спутанных волосах. Он не хотел двигаться, не хотел заканчивать это, но ему нужно было увести её отсюда, отвести в безопасное, чистое место. Ему нужно было увести её от скрюченного, изломанного тела её похитителя.

– Я собираюсь встать, милая, хорошо?

Клэр сжалась в комочек у него на коленях. Ему не хотелось беспокоить её, но он был вынужден. Они не могли здесь оставаться. Переместив руку, чтобы лучше поддерживать её, Нокс поднялся на ноги.

Услышав протестующий стон Клэр, Нокс успокоил её звуком «тссс». Она снова прижалась носом к его горлу, и это ощущение ударило прямиком в его член.

Нокс вышел в коридор и увидел приближающихся Кира, Луку и Риса. Он инстинктивно зарычал, не желая, чтобы они находились рядом с Клэр. Кир протянул руку и схватил Риса за живот, чтобы остановить его.

– Она в порядке? – крикнул Кир по коридору.

Ноксу потребовалась секунда, чтобы ответить, чтобы взять свои инстинкты под контроль и заговорить.

– Да. По большей части. Да.

– В доме чисто. ВОА уже выезжает на зачистку. Ронан ждёт в фургоне у входа.

Обуздав свою первоначальную собственническую реакцию, Нокс понёс Клэр к своим братьям. С ним всё было в порядке. Он мог справиться с их присутствием, если все…

Клэр куснула его горло. Нокс резко остановился, когда его тело дёрнулось в ответ.

– Нокс, может быть… – начал Кир.

Клыки Клэр впились в его шею.

Нокс выругался от нахлынувшего возбуждения, и его член сильно дёрнулся в тесных штанах. Клэр застонала, прижимаясь к нему, с силой посасывая его вену, когда его кровь начала поступать ей в рот.

Нокс почувствовал, как его спина врезалась в стену. Он начал сползать вниз, заставляя своё тело подчиниться, несмотря на все инстинктивные попытки взять ситуацию под контроль.

Это было трудно, потому что инстинкт глубоко укоренился в нём, но у него было другое, более насущное желание – позаботиться о ней. Дать ей то, в чём она нуждалась.

Клэр сместилась, чтобы оседлать его, инстинктивно прижимаясь к его возбуждённому члену, пока она кормилась. Бл*дь. Бл*дь.

Присутствие других мужчин заставило Нокса злобно зарычать в знак предупреждения. Она принадлежала ему. Они не должны быть здесь, не должны этого видеть.

Они немного отошли, завернув за угол.

Когда Клэр глубоко вдохнула, Нокс обнял её. Он не мог сдержать реакцию своего тела, не мог ничего поделать с тем, как приподнялись его бёдра, чтобы вжаться в неё членом. Её пальцы впились в его плечи, и она сильно сосала его вскрытую вену.

Христос.

Член Нокса пульсировал от трения и давления, всё его тело горело желанием. Это завладевало его разумом.

Когда Клэр со вздохом отпустила его вену, прижимаясь к нему, Ноксу потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы перестать задыхаться и дрожать и взять себя в руки.

В конце концов, он поднялся на ноги.

В конце концов, он двинулся по коридору, держа Клэр расслабленной и вялой в своих объятиях.

Он всё ещё был твёрд, как скала.

Когда Нокс завернул за угол, где его ждали братья, он прекрасно понимал, что они могут видеть, в каком он состоянии. В обычной ситуации это смутило бы его.

Прямо сейчас ничто не имело значения, кроме Клэр.

Кир понял. Он жестом пригласил Риса и Луку идти вперёд, указывая на выход. Это хорошо. Ноксу нужно, чтобы другие мужчины были там, где он мог их видеть.

Нокс последовал за ними по винтовой лестнице, затем через весь дом к парадной двери.

Фургон стоял на подъездной дорожке и работал на холостом ходу.

Рис открыл дверь фургона.

– Я полагаю, она поедет с нами, а не в штаб-квартиру?

Нокс зарычал.

– Да, – подтвердил Кир. – Пока что. Но мы не едем. Рис, вы с Лукой здесь, со мной. Предстоит уборка. И вопросы.

– Какого чёрта? – проворчал Рис.

Нокс забрался в фургон, радуясь, что другие мужчины не будут делить пространство с ним и Клэр. За исключением Ронана за рулём, но это неизбежно, и, по крайней мере, у того мужчины были другие вещи, на которых можно сосредоточиться.

Когда Нокс устроился поудобнее, Клэр пошевелилась на его коленях, снова уткнувшись в него носом. Нокс почувствовал, что из незапечатанных ран на его шее течёт кровь. Она не знала, что нужно их зализывать.

Это не имело значения.

Он в любое время готов был истечь кровью ради неё.

Глава 9

Клэр проснулась от внезапной вспышки света. Она издала протестующий звук и ещё крепче прижалась к… нему.

Они двигались. Он нёс её. Она не боялась, не волновалась, когда он обнимал её. Ей вообще не приходилось ни о чём думать.

Но затем он наклонился и опустил её, и она почувствовала твёрдый пол под своей задницей и ногами. Крик застрял у неё в горле, когда он убрал руки, переворачивая её на бок.

Клэр свернулась калачиком, когда его тепло и сила исчезли. Она крепко зажмурилась от резкого света.

Но покой был нарушен, и ей пришлось посмотреть. Приоткрыв глаза, не совсем готовая к этому, Клэр увидела пространство и белизну… и большую фигуру в тёмном, удаляющуюся от неё. Его ботинки отбивали тяжёлый ритм по кафельному полу.

Армейские ботинки. Чёрные брюки с множеством карманов. На внешней стороне бёдер висели пустые кобуры.

Он был крупным, но поджарым. Его обтягивающая чёрная футболка облегала широкую спину, а руки были такими сильными, что даже в расслабленном состоянии выделялись все мускулы. У него была толстая шея, короткие тёмные волосы, почти выбритые, но немного длиннее на макушке.

Военный.

Но нет. Он не военный.

Когда здоровяк достал из шкафчика сложенное чёрное полотенце, Клэр увидела не только его, но и всю комнату. Это была ванная, огромная, хотя и почти пустая. На пьедестальной раковине лежали голубая зубная щётка и тюбик зубной пасты, но это всё, что она заметила с первого взгляда.

Вся эта белизна выглядела странно после полумрака… той комнаты. Белая пустота почему-то заставила её застыть в такой манере, которой не было в комнате для секса.

Воспоминания пытались вернуться, но Клэр сдерживала их. Однако она не могла избавиться от ощущения неправильности внутри себя.

Теперь всё было по-другому. Она чувствовала себя менее лихорадочной. Её живот больше не сводило спазмами. Но она всё ещё чувствовала жар и боль. Что-то с ней было не так, сильно не так. Она хотела…

Клэр оборвала эту мысль прежде, чем она полностью сформировалась, но ужас всё равно сдавил ей горло.

Она не могла дышать. Глаза защипало.

Крупный мужчина повернулся к ней с полотенцем в руке. Клэр не могла толком разглядеть его лицо сквозь пелену слёз, но она увидела, как он дёрнулся и поспешил к ней, его тяжёлые ботинки затопали по кафельному полу ванной.

Когда он опустился перед ней на колени, Клэр почувствовала, что её поднимают, прижимают к его груди.

– Милая, всё в порядке. Ты в безопасности, всё в порядке.

Каким-то образом он заставил всё это отступить, и Клэр снова смогла дышать. Она прижалась к нему, чувствуя облегчение от его роста, его тепла, его глубокого голоса. Неважно, что всё это не имело смысла, что она была сумасшедшей. Пока он обнимал её, всё в порядке.

Через некоторое время он сказал:

– Милая, нам нужно привести тебя в порядок. Обещаю, тебе станет лучше. Потом ты сможешь отдохнуть.

Клэр не двигалась. Она не хотела этого делать.

Он вздохнул, положил подбородок ей на макушку и ещё немного подержал её, прежде чем настоять:

– Ты почувствуешь себя намного лучше.

Клэр издала протестующий звук, когда он подвинулся, вставая и направляя Клэр так, чтобы её ноги коснулись земли. Он прижал её к себе, словно не был уверен, сможет ли она стоять самостоятельно. Клэр прильнула к нему, сама того не желая. Его ремни и пряжки впивались в неё сквозь тонкий материал платья.

– Ты сможешь принять душ? – спросил он. – Я могу подождать снаружи, пока…

Клэр зарычала с внезапной яростью, и сила неожиданно разлилась по её телу.

– Нет.

– Ты не хочешь принять душ?

Она правда хотела помыться. Поскольку он продолжал говорить об этом, она начала осознавать, что от неё самой воняет грязью. Она чувствовала себя отвратительно. И она ненавидела это платье. Оно даже не принадлежало ей.

– Я хочу в душ, – проворчала она.

– Окей.

Когда он начал отстраняться, она вцепилась в него, сжимая кулаки в его обтягивающей футболке.

– Я только включу воду.

Он обошёл её, чтобы открыть стеклянную дверцу душевой у неё за спиной. Когда он наклонился и включил воду, Клэр схватилась за его пояс, боясь потерять контакт с ним. Все его мышцы заметно напряглись под плотной тканью.

Клэр это нравилось. Ей хотелось прикасаться к нему. Жар пульсировал в её лоне. Она сжала бедра.

Вспыхнуло воспоминание. Как она оседлала его, прижимаясь к нему. Каким он был твёрдым.

Он выпрямился, возвращаясь к ней. Клэр не поднимала глаз. Она видела его раньше, в другой комнате, в комнате для секса. Она помнила широкое, красивое лицо, но сейчас не смотрела. Она не уверена, почему. Возможно, тогда всё стало бы более правдоподобно. Она бы испугалась, если бы он был настоящим.

Она держалась за его ремень, глядя примерно на его грудину, стоя очень близко и всё ещё желая, чтобы он был рядом.

– Милая… ты просишь меня… остаться?

Клэр кивнула.

– В ванной?

Клэр зарычала.

– …принять с тобой душ?

Клэр кивнула.

Он судорожно выдохнул и провёл рукой по голове.

– Чёрт. Да. Хорошо. Но…

Немного отодвинувшись, он вытащил футболку из-за пояса, хотя и не заставил её отпустить его ремень. Её руки вытянулись до упора вперёд. Он не отодвинулся ни на шаг.

Клэр затаила дыхание при виде его обнажённого торса, едва не выпустив из рук его ремень. Он замер в ожидании.

Она уставилась на него. Затем она подняла палец и коснулась одного из шрамов – толстой серебристой линии, которая начиналась у него под рёбрами и бежала по твёрдым мышцам, исчезая за поясом.

– Я знаю, что они уродливы, – сказал он.

Клэр удивлённо подняла глаза, услышав эти слова. Когда она увидела его лицо, это действительно сделало его более реальным. Но Клэр, в конце концов, не возражала. Ей понравилось его лицо. Он был красив, но не вызывал отвращения, как другие. У него была волевая челюсть, покрытая тёмной щетиной. Слава Богу, он не улыбался, как они. Его тёмные глаза, которые были устремлены куда-то поверх головы Клэр, встретились с её глазами. Она уставилась в них, поражённая тем, насколько глубокими они казались.

– Ты хочешь, чтобы я ушёл? – он прошептал это.

Клэр снова опустила глаза на шрам, сосредоточившись на нём и игнорируя остальные.

– Это больно.

– Да.

Клэр изучала его мускулистое тело. На нём было так много шрамов, извилистых и тёмных, тонких и бледных. Он был похож на одного из тех покрытых шрамами львов из документальных фильмов о природе, которые она любила смотреть. Он выжил. Он был сильным.

А ещё у него появилась новая рана.

На шее запеклась кровь, стекавшая из яремной вены, где вдоль вены виднелись два прокола.

Это сделала она.

На этот раз она не смогла отогнать воспоминания. Она… укусила его. И не только это. Она бы…

Ужас снова попытался сдавить ей горло.

– Всё в порядке, – сказал он. – Я научу тебя.

Комок в горле ослаб. Клэр сглотнула и попыталась не думать об этом. Она снова сосредоточилась на его покрытом шрамами торсе. Не то чтобы ей нравились шрамы, но…

– Ты уверена, что тебя не смущает… это? – он указал на свой торс. – Это ещё не всё.

– Сильный, – сказала она.

Он издал фыркающий смешок, но не было ощущения, что ему это показалось смешным.

– Да.

Она почувствовала, что он неправильно её понял, но на самом деле важно было только, чтобы он не уходил.

– Останься, – сказала она.

Он тяжело вздохнул. Только когда он кивнул, Клэр отпустила его ремень. Секунду он колебался, затем наклонился, чтобы расшнуровать ботинки. Пока он был занят этим, Клэр расстегнула молнию на своём рваном платье и стянула его через голову. Она скользнула в душ.

Горячая вода заставила её зашипеть. Её кожа была такой чувствительной, а укусы на руках ныли, хотя и покрылись корочками. Она крутила ручки, пока вода не стала холоднее.

Тогда она начала беспокоиться. Она не хотела, чтобы он видел, как она раздевается, но что, если он уйдёт? Что, если…

Дверь душевой открылась.

Большой узловатый шрам пересекал его левое бедро под краем обтягивающих чёрных боксёров. Почему он в них? Клэр нахмурилась, глядя на них.

– Милая, я просто не хотел тебя пугать.

Клэр повернулась к нему спиной.

Она услышала, как он вошёл, почувствовала его близость. Она услышала, как закрылась дверь душевой.

– Клэр… – он коснулся её предплечья, рядом со следом от укуса. – Я не знаю, что с тобой случилось.

Клэр смущённо отдёрнула руку.

– Я не знаю, как именно они тебе навредили.

Клэр обхватила себя руками. Она поняла, что он имел в виду. Она покачала головой.

– Нам не обязательно говорить об этом.

Клэр резко повернулась к нему, раздражённая тем, что он всё ещё не понимает её.

– Не это, – сказала она.

Он стоял позади неё, за пределами струй воды, слишком далеко.

– Это не единственный способ причинить кому-то боль.

Клэр нахмурилась ещё сильнее. Он делал только хуже.

Наконец-то он осознал это и подошёл ближе.

– Хорошо, милая. Кажется, я понимаю.

Подняв одну из своих огромных ладоней, он нежно убрал мокрую прядь волос с её глаз.

– Господи, – пробормотал он. – Эта вода слишком холодная.

Наклонившись к ней, он отрегулировал температуру. На этот раз Клэр всё-таки прикоснулась к нему, слегка проведя пальцами по линиям мышц, которые обозначились на его боку.

Когда вода нагрелась, Клэр пожаловалась:

– Мне жарко.

– Знаю. Но ты не будешь принимать ледяной душ.

Клэр нахмурилась и потянулась к ручке.

Он поймал её за руку.

– Нет, милая.

Клэр опустила руку, подчиняясь, потому что ей понравилось, как он это сказал.

Он снова потянулся мимо неё, прижимаясь к ней всем телом. Тело Клэр было тёплым и болело. Возможно, её тошнило, но в основном она чувствовала, что хочет чего-то. В глубине души она знала, чего хочет, но не позволяла себе по-настоящему задуматься об этом.

Он выпрямился, держа в руке кусок мыла.

– Это всё, что у меня есть. Позже я принесу тебе шампунь. И всё остальное, что ты захочешь.

Он взял её за руку и начал намыливать, промывая следы укусов. Он нахмурился. Клэр поёжилась; ей не хотелось, чтобы он увидел, что она натворила.

Он поднял на неё глаза.

– Не смей смущаться. Это не твоя вина. Этот мудак… – он оборвал себя, и его челюсти сжались.

– Ты убил его.

Клэр вспомнила внезапный запах крови и звук удара тела Версали о стену. Она вспомнила его обмякшее, скрюченное тело.

– Я это сделал, – признал он. – Мне хотелось бы, чтобы ты этого не видела.

– Он умер так быстро. Это удивило меня.

– Прости, если напугал тебя.

Клэр опустила глаза, внезапно смутившись.

– Ты сделал это… для меня?

– Да.

– Спасибо.

Он выглядел удивлённым.

– Не… не за что. Могу я сделать это сейчас?

Клэр уставилась на следы укусов.

– Я не понимаю, – пробормотала она, и слёзы внезапно застлали ей глаза.

– Я знаю, милая. Мы поговорим об этом позже, хорошо? Ты не сделала ничего такого, из-за чего можно было бы чувствовать себя виноватой.

Клэр отвела взгляд.

– Я укусила тебя.

– Да. И я хочу, чтобы ты сделала это снова, когда будешь готова.

– Было больно?

– Нет, милая. Я был рад, что ты это сделала.

– Но… – она не смогла закончить, потому что понятия не имела, что следует за этим словом.

– Мы поговорим об этом позже, хорошо? Но то, что ты сделала, было хорошим. Ясно?

Клэр фыркнула.

– Ясно?

Когда она слегка кивнула, он вернулся к мытью её рук. Это ощущалось приятно, когда она перестала беспокоиться об этом. Она надеялась, что он не ограничится её руками. Она надеялась, что он не заставит её просить.

Он этого не сделал.

Он провёл мылом по её рукам до плеч. Он вымыл ей волосы, не выпуская её из рук, даже когда его собственная кожа покрылась мурашками от холода, вызванного тем, что он сам был не под струями. После того, как он запрокинул её голову и промыл волосы, он позволил ей снова прижаться к нему.

Когда она почувствовала его твёрдость, жар вновь охватил её тело. Она прижалась к нему, ненавидя преграду из мокрой ткани. После секундного колебания его левая рука обхватила её за талию, и он прижал её к себе.

Клэр прильнула в ответ, желая большего. Смутно она осознавала, что никогда не делала ничего подобного, но это казалось правильным. С ним. С кем-либо другим она была бы слишком смущена, чтобы показать, чего хочет. В тот единственный раз, когда она была с мальчиком, она позволила ему сделать всё самому.

Крупный мужчина – определённо не мальчик – опустился позади неё на корточки и начал намыливать её ноги. Она знала, что они волосатые, но он, похоже, не возражал. Инстинктивно она выпрямилась, немного выгибаясь, желая, чтобы он прикоснулся к ней. Он нежно провёл ладонью по внутренней стороне её бёдер. Дыхание Клэр участилось от этого прикосновения, боль усилилась, голод снова охватил её. Её десны запульсировали.

Когда его руки переместились к её заду, она вжалась навстречу его прикосновению. Он тщательно помыл каждый дюйм её кожи. Когда он повернул её к себе лицом, она посмотрела вниз. Его щёки раскраснелись, а глаза стали темнее, чем раньше. Хотя она не могла слышать его дыхания из-за шума воды, было заметно, как поднимается и опускается его грудь.

Когда он добрался до её бёдер и талии, Клэр подалась навстречу прикосновениям, изнывая от желания большего. Её взгляд скользнул к его шее. Вода смыла засохшую кровь с его сильной, жилистой шеи, а ранки от проколов вдоль вены были маленькими и почти незаметными.

Она хотела…

Склонив голову набок, он притянул её ближе, привлек к себе. Клэр прижалась к нему, скользкая и расслабленная. Он прижал её к себе, чтобы она была в безопасности. И когда она обвила его руками и уткнулась носом в тёплую плоть его шеи, он погладил её по спине.

– Бери, что тебе нужно, – прохрипел он.

Он застонал, когда она прикусила его вену и обхватила его ногами, потираясь о твёрдую головку его члена. Влажная ткань тёрлась о её нежную плоть. Немного отстранившись, она посмотрела вниз, туда, где его набухшее естество заметно натягивало тёмную, пропитанную влагой ткань.

– Милая, ты хочешь, чтобы я…

Она кивнула.

Он прерывисто выдохнул, затем, повернувшись, стянул боксёры вниз.

Он отодвинулся к стене, прижался к ней спиной, расставил ноги, и его твёрдый член упёрся в его живот. Клэр уставилась на него, впервые увидев обнажённым. Толстый и длинный, с выступающими венами, его член торчал до пупка, и головка была шире остальной длины.

Где-то в глубине души она понимала, что это безумие, что она не контролирует себя. Но его сильные руки крепко держали её за спину.

Он пророкотал:

– Всё в порядке, милая. Это естественно – хотеть этого. Но только если ты действительно этого хочешь.

Она склонилась к его шее, уткнувшись в неё носом, наслаждаясь теплом его кожи, наслаждаясь большим, сильным телом, отдающимся ей. Открыв рот, она впилась зубами в его шею. Сначала он немного вздрогнул, но когда она втянула в рот его тёплую, насыщенную кровь, он застонал… и она тоже.