Текст книги "Темный голод (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Диан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Он не мог вспомнить ничего, кроме того, что лежал здесь. И голос Малотова.

Он слышал его без остановки. Он не знал, как долго. Казалось, целую вечность. История за историей, рассказывающие о каждой драке, о каждом зле.

Нокс вспомнил, что время от времени пытался что-то сказать. Он всё время повторял какое-то имя. Клэр. Малотов всё повторял: «Нет, нет. Уррик убил её, помнишь?»

Нокс запаниковал. Он поднялся. Он закричал. Он упал.

Он толком не помнил, что ещё произошло.

Копна светлых волос.

Освещённых лунным светом?

Запятнанных кровью?

Он не знал, что было реальным, что когда происходило.

И почему, чёрт возьми, так темно?

Ужасная мысль пришла ему в голову, заставив застыть на месте. Они что, ослепили его? Ему не раз угрожали этим. Он делал вид, что его это не волнует, но, чёрт возьми, если они ослепили его…

Снаружи его камеры появился свет.

Нокс ахнул, как будто только что вынырнул из-под воды. Он был так рад возможности видеть, что не оглянулся сразу. Слава Идайос, они не лишили его зрения. Без зрения он был бы беззащитен. Он был бы убит. Или того хуже.

– Надеюсь, у тебя не случился сердечный приступ или что-то в этом роде.

При звуке голоса Малотова Нокс вздрогнул, но тут же пожалел об этом, так как его грудная клетка протестующе заскрипела, а голова закружилась. Когда он смог сфокусировать взгляд, Нокс посмотрел на ворота камеры, где стоял управляющий с электрическим фонарём у ног.

– Привет, зверёныш, – сказал Малотов своим скрипучим голосом. – Как мы себя чувствуем сегодня вечером?

Нокс ему не ответил. Лучше было не вступать в контакт без крайней необходимости.

Малотов прислонился к решётке и посмотрел на Нокса со странным, почти задумчивым выражением на лице.

– С каждым часом ты всё больше похож на себя. На душе у меня становится легче.

Нокс потёр лицо, пытаясь собраться с мыслями. Что-то не так. Но что? Почему ему казалось, что он что-то упускает?

Светлые волосы.

Карие глаза.

Застенчивая улыбка.

Музыка.

В глубине души Нокс знал, что она вечна, что она принадлежит ему. Это не имело смысла, но он никогда ни в чём не был так уверен.

В его воображении она прижималась к нему, как никто и никогда. Он гладил её светлые волосы, её бёдра…

Малотов щёлкнул пальцами.

– Эй. Сюда.

Нокс снова потёр лицо, и изображение снова растворилось в тумане, как часть другой жизни, которой у него никогда не будет. Как мог иметь такое мужчина вроде него? И они всё равно забрали бы у него женщину. Лучше не обращать на них внимания, притвориться, что ему всё равно.

Лучше быть одному.

На Нокса навалилась тяжесть. Вот так. Это казалось более знакомым.

Его разум снова затуманился, но он не мог не попытаться сосредоточиться, потому что кое-что всё ещё не имело смысла.

– Что…

Малотов улыбнулся своей мерзкой улыбкой, от которой его покрытое шрамами лицо исказилось ещё сильнее.

– Перестань так стараться, зверёныш. Просто будь собой.

– Ты накачал меня наркотиками, – это было единственное, в чём он был уверен.

– Просто кое-что, что поможет тебе, ну, знаешь, разобраться в своих чувствах.

Нокс перекатился на четвереньки и, пошатываясь, поднялся. Он, спотыкаясь, побрёл к воротам, и голова у него закружилась ещё сильнее. Он ударился о прутья. Малотов отступил назад, оставив фонарь, но прихватив с собой кое-что ещё. Бейсбольную биту.

Что, чёрт возьми, происходит? Это ведь не его камера, не так ли? Только что он был там, а теперь уже не там.

– Где…? Это не…? – спросил Нокс, понимая, что нарушает собственное правило. Никогда не было хорошей идеей спрашивать о чём-либо, показывать беспокойство. Это давало им ещё больше власти.

Но его обычная защита, внутренняя стена, которую он возводил, чтобы оградить себя от чувств или выражения того, с чем он не мог справиться… исчезла. Он чувствовал себя незащищённым и уязвимым.

– В чём дело, зверёныш?

– Что… – почему он всё ещё говорил? Ему нужно было заткнуться.

Малотов внимательно наблюдал за ним. Как будто он пытался что-то увидеть, о чём-то судить.

Нокс не мог думать. Что-то было не так, но он не мог думать.

Однако его поразила одна вещь.

– А где остальные? – чёрт, в чём была его проблема? «Заткнись».

– Это не твоё дело, не так ли, зверёныш?

Услышав предупреждение в тоне Малотова, Нокс замолчал.

Была правда, которую он обычно отрицал, которой он никогда не позволял полностью проникать в свои мысли. Он боялся Малотова, боялся с тех пор, как ему исполнилось девятнадцать, и он впервые появился в Замке. Малотов проявлял к нему такой живой интерес. Резал его. Он находил такие творческие способы поощрять насилие.

Нокс всегда скрывал свой страх. Было опасно испытывать его, ещё хуже – показывать. Но сейчас, по какой-то причине, правда овладела им изнутри.

– Отвечай мне, – настаивал Малотов, – или я вздёрну тебя на дыбу. Это не твоё дело, не так ли?

У Нокса не было другого выбора, кроме как сказать:

– Нет. Это не моё дело.

Лицо Малотова расплылось в широкой улыбке.

– О, какой хороший зверёныш. Очень хороший.

Нокс прислонился лбом к решётке, желая, чтобы всё поскорее закончилось. Он даже снова погрузился бы в темноту.

– Ты не так враждебен, как я ожидал. Ты… ты что, боишься меня? Знаешь, – усмехнулся Малотов, – я никогда этого не знал.

Нокс понимал, что ему нужно напрячься, но он не мог. Он не мог.

– Как бы мне это ни нравилось – а мне это действительно нравится, – я думаю, тебе нужно что-то немного другое. Другой… тон.

Малотов достал свой телефон, большими пальцами набирая текст, в то время как бита была прислонена к его ноге. Засовывая телефон обратно в карман, Малотов ухмыльнулся.

– Как насчёт небольшого женского развлечения? Это было бы весело, правда?

Нокс обнажил клыки, когда гнев захлестнул его, смывая страх, как грёбаное цунами, смывающее пляжный зонтик.

Малотов вскинул биту на плечо.

– Нет, зверёныш. Плохой.

– Я бл*дь убью тебя на хрен!

Малотов усмехнулся.

– Я так и думал. Тебе просто нужно правильное вдохновение. Тебе очень, очень не нравится, когда девушки истекают кровью. Тебе почти хочется всех здесь перебить, не так ли? И, возможно, сжечь это место для пущей убедительности. Что скажешь, зверёныш?

В затуманенном сознании Нокса промелькнул образ. Уррик Дутериан, распростёртый на своей роскошной кровати, его горло разорвано, кишки вывалились на простыни. Остальные тоже, в других комнатах. Все они мертвы или умирали, все они пережили потрясение в свои последние мгновения.

Затем жар огня позади него. Зловоние горящей плоти. И свет, исходящий от пламени, врывающегося в двери и окна, опустошая помещение. Очищая его.

Сколько раз он представлял себе это?

Краткий миг ясности – такой отчётливой, что это было почти воспоминание – растворился в тумане, когда послышались лёгкие приближающиеся шаги. В поле зрения появилась темноволосая женщина, стоявшая снаружи камеры.

Нет.

Нет, нет, нет. Только не женщина.

– Уходи! – гаркнул Нокс.

Женщина перевела взгляд на Нокса, затем нахмурилась, глядя на Малотова.

– Ты звал?

Малотов ухмыльнулся Ноксу.

– Это должно быть поучительно для всех. Видишь ли, Зара здесь… – Малотов ударил битой прямо в левое колено Зары.

Она вскрикнула и упала.

Нокс взревел от ярости и ужаса и рванул прутья на двери своей камеры. Они гремели и стонали, но не поддавались. «Нет, нет, нет!»

Так было всегда. Заточённый в клетку. Бесполезный.

Когда Зара попыталась встать, Малотов ударил битой по её опирающейся руке, сломав её и заставив её упасть. Она закричала от боли, а Нокс набросился на прутья, сотрясая их в бессильной ярости.

Малотов наставил на Зару пистолет.

– Тихо!

Нокс подавил рёв и стоял, дрожа от ярости, а Малотов держал пистолет направленным в голову женщины. Зара баюкала сломанную руку, издавая резкие стоны боли. Её левая нога согнулась под неправильным углом.

– Что… – выдохнула она. – Что…

– Видишь ли, – непринуждённо сказал Малотов, – Зара предала семейный бизнес. Я думаю, – Малотов посмотрел на Нокса, – что она пожалела тебя.

– Я сделаю всё, что ты захочешь! Не стреляй в неё! – отчаянно закричал Нокс. – Не стреляй в неё!

Малотов, посмеиваясь, продолжил, как будто Нокс ничего не говорил:

– Зара, наконец, нашла свою цель. Чёртова маленькая добрая самаритянка.

Грохот выстрела разнёсся по каменистому туннелю. Нокс взревел, когда Зара упала с пулей в голове. Нокс был так сосредоточен на её изломанном, истекающем кровью теле, что не заметил, как Малотов поднял биту, направляя её, словно тупое копьё.

Он вообще не ожидал, что это произойдёт.

Боль пронзила голову Нокса, и мир снова провалился во тьму.

* * *

С пассажирского сиденья своего Юкона Гидеон наблюдал за толпой, собравшейся вдоль края котлована. Да, его близкие коллеги, но также и их контакты. Он разослал информацию о времени и месте сбора вскоре после встречи на ликёро-водочном заводе, чтобы дать время распространить информацию до начала основного мероприятия. Он не сказал этого Заре.

Её контакты не могли быть оповещены слишком рано. Поэтому он привёл её сюда в подходящий момент. Он знал, что она была настороже, но всё равно действовала, послав своё сообщение в ВОА, которое она посетила прошлой ночью.

Ах, дети вырастают и идут своим путём, не так ли?

Гидеон видел, как она вошла в пещеру. Она не выйдет оттуда.

Он чуть было не окликнул её; импульс был сиюминутным, но сильным. Он подавил его.

В конце концов, она одна из них.

Как и десятки других, собравшихся на краю котлована, возбуждённо гомонящих при виде накачанных Дымкой демонов в зарешёченных пещерах, которые только и ждали, когда их выпустят. Зрители, конечно, не знали, что демоны не будут закованы в цепи, как указывал Гидеон. Они не знали, что сами были частью представления.

Некоторым из них, возможно, удастся сбежать. В конце концов, их гибель была побочной выгодой, а не главной целью. Были и другие, более важные для уничтожения. Гидеон всегда мог разделаться с этими паразитами позже. По крайней мере, сегодняшний вечер должен умерить их чванливость – а это дорогого стоило.

Задние дверцы Юкона открылись. Гидеон вытянул шею, чтобы выглянуть из-за сиденья, пока его водитель и Малотов заталкивали бесчувственное тело огромного мужчины на заднее сиденье. Нокс был немного ранен во время вчерашней драки, и ему, конечно, не оказали медицинскую помощь, но в нём ещё полно сил. Любой, кто сорок лет выживал в Яме, был достаточно крепок, чтобы справиться с несколькими сломанными рёбрами и сотрясением мозга.

А если учесть, что его организм был под воздействием наркотика, особенно после того, как Гидеон ввёл очередную дозу прямо перед его звёздным часом? Да, здоровяк едва ли это почувствовал. Он успеет нанести предостаточно ударов, прежде чем его завалят.

Гидеон не смог сдержать улыбки. Он и представить себе не мог такого блестящего начала своей войны.

Это должно быть… ну, захватывающим.

Глава 36

Кир понял, что что-то не так, как только они добрались до шахты. Вокруг собралась толпа. Рёв и шипение демонов в скалистом, залитом лунным светом котловане.

Это было слишком надуманно.

Толпа расступилась при виде их оружия и тактического снаряжения, некоторые возмущались, но большинство не хотело иметь с ними ничего общего. Приход в открытую был сопряжён с определённым риском – в основном то, что толпа могла напасть на них – но на такой открытой местности, как эта, особого выбора не было. И они торопились.

Очевидно, что зрители не были частью того, что Гидеон… что бы это ни было.

Добравшись до края ямы, где его команда стояла рядом с ним, Кир посмотрел вниз.

После того, как Зара переслала им информацию о местоположении, департамент разведки нашёл схему шахты. Первые шахтёры вели раскопки в котловане, выкапывая пещеры и туннели по всей территории. Гидеон явно внёс некоторые изменения. Стальные ворота закрывали проходы в стенах котлована, и из них торчали руки демонов, хватающие воздух когтями. Это была странная картина, мало чем отличающаяся от того, как Кир представлял себе Бездну.

Ничто в демонах и котловане не удивило Кира, но всё равно что-то было не так. Зары нигде не было видно. Нокса нигде не было видно. Гидеона нигде не было видно. Никто в них не стрелял. И толпа, казалось, не знала, что делать с появлением Тиши.

Так или иначе, это трюк. Ловушка. Кир чувствовал это.

Но разве у него был выбор, кроме как вмешаться и разобраться с этим? Он доверял своей команде, как своей паре. Ему не нужно было держать их за ручку. Они могли постоять за себя, если что-то пойдёт не так.

– Где он, чёрт возьми? – прорычал Рис.

Вопрос остался без ответа, потому что весь ад вырвался на свободу.

Стальные ворота распахнулись, и более дюжины демонов высыпали в котлован. Они шипели и метались вокруг, царапая землю, царапая себя, царапая друг друга. Они шипели и визжали в безумной ярости, отчаянно желая что-нибудь разрушить.

– Какого хрена, – произнёс Ронан. – Они бешеные, как черти.

По-видимому, именно это Зара имела в виду, когда говорила, что демоны теряют свой грёбаный разум. Весьма точно подмечено.

При обычных обстоятельствах Кир проигнорировал бы дюжину с лишним демонов, предпочитая искать Нокса. Но тут возникло несколько проблем. Во-первых, эти «бешеные как черти» демоны стояли между ними и пещерами, которые они должны были проверить, хотя Нокса там, скорее всего, не окажется. А во-вторых?

Демоны начали карабкаться по крутым, каменистым склонам котлована. Большая часть толпы с криками бросилась назад. Раздалось несколько выстрелов.

– Чёрт возьми, – пробормотал Ронан.

В точности мысли Кира. Они должны были нейтрализовать этих демонов. Прежде чем они прорвутся сквозь толпу. Прежде чем они достигнут города.

– Лука, если ты сможешь пробраться мимо них, найди Нокса, если он, чёрт возьми, вообще здесь. Рис, Ронан, давайте отправим этих ублюдков обратно в Бездну.

Тишь обрушилась на приближающихся демонов, заставив нескольких упасть обратно в котлован. Большинство бежали прямо под градом пуль, как будто даже не чувствовали их.

И тут началось настоящее веселье. Камни взметнулись с земли, полетели по воздуху, обрушиваясь на Тишь, на убегающую толпу.

Занятый тем, что нырял и уворачивался, Кир оставил попытки прицелиться. Выхватив из ножен свою шиву, он бросился в котлован, скользя вниз по каменистому склону навстречу разъярённым демонам, нанося удары по шеям, когда мог, и по конечностям, когда это было всё, до чего он мог дотянуться.

Вокруг него вспыхивало пламя, Бездна забирала своё отродье.

Но демоны так просто не сдавались, уклоняясь от пуль, игнорируя отрубленные конечности, каждый из них сражался скорее как лорд, чем как пешка, а камни, летающие вокруг с помощью телекинеза, были чертовски большой помехой.

Один из них с сокрушительной силой ударил Кира в плечо. Удар отбросил его к стенке котлована, и ему пришлось неуклюже поднять свою шиву, чтобы защитить лицо от полосующих его когтей. Рука демона рассеклась о лезвие, но сумасшедший ублюдок всё равно бросился к шее Кира, дыша ему в лицо своим прогорклым дыханием, забыв о чувстве самосохранения в своём отчаянном желании разорвать его.

Кир вывернулся из-под демона, ударил его локтем в спину и впечатал в каменную стену, разбив ему грудь и лицо.

Повернувшись, чтобы проверить, как там его братья, Кир метнулся к Ронану, который разрубал на куски трёх демонов, окруживших его. Кир отрубил голову одному, освободив Ронана настолько, что тот смог расправиться с остальными.

Другой бросился на спину Кира. Он увернулся от его режущих когтей и ударил своей шивой по подколенному сухожилию, когда тварь пронеслась мимо него. Тварь неуклюже грохнулась, и Киру пришлось отрубить ей обе руки, прежде чем он смог преодолеть защиту твари и добраться до головы.

Внутри неё вспыхнуло пламя. Другие горели по всему котловану.

Кир снова оглянулся на своих парней. Ронан отрубил ещё одну голову, отчего вспыхнуло пламя. Рис карабкался по крутому склону за тем, кто, похоже, был последним демоном. Рис схватил его за лодыжку и дёрнул, отправив демона кувырком падать на пять метров вниз.

Рис прыгнул за ним, приземлившись в идеальном положении и ударив своей шивой в шею чудовища, когда оно поднялось, и тем самым выпустив пламя Бездны.

Кир оглядел котлован и у него закружилась голова. В ночном воздухе витал пепел. Толпа исчезла. Несколько демонов, чьи тела были бесполезны, но головы всё ещё оставались на месте, шипели и стонали.

Кир, Рис и Ронан начали убирать их, отрубая последние головы, вспышки осветили скалистый котлован, словно огромные адские светлячки.

Когда последняя голова превратилась в пепел, Кир провёл тыльной стороной запястья по лбу. На руке осталась кровь. Он даже не помнил, как получил удар по голове. Его плечо ужасно болело.

Рис и Ронан тоже выглядели потрёпанными. Ронан согнулся пополам, а Рис держал свою руку так, что можно было предположить, что у него сломана ключица. Кир понятия не имел, как, чёрт возьми, Рис умудрился со сломанной ключицей вскарабкаться по стене котлована, схватить этого демона, отшвырнуть его назад и спрыгнуть вслед за ним.

По-прежнему никаких признаков Гидеона, Зары или Нокса.

– Лука, – рявкнул Кир в свой коммуникатор. – Статус.

В наушнике послышался голос Луки.

– У меня тут Малотов. И… Зара. Главный туннель, поверните налево.

– Нокс?

Пауза.

– Нет.

Дерьмо.

– Ронан, ты пострадал? – спросил Кир.

Ронан выпрямился.

– Я в порядке.

– Рис?

– Да. Нормально.

– Перелом?

– Да. Почти уверен.

– Чёрт. Ладно. Пошли.

В туннеле было темно, как в аду, но за поворотом забрезжил свет. Кир, Рис и Ронан завернули за угол и увидели Луку, направившего свой 45-й калибр на засранца со шрамами, Малотова.

Малотов стоял на коленях, заложив руки за голову. Его штанины были в пятнах крови, словно Лука позаботился о том, чтобы он не смог убежать. Лука стоял рядом с ним, как палач.

Позади Луки Зара лежала на боку с открытыми глазами и пулевым отверстием в голове.

Лука сообщил:

– Возможно, он передал сообщение Гидеону до того, как я добрался до него. Зара была уже мертва. Они подставили её, чтобы подставить нас.

– Чёрт возьми, – пробормотал Кир.

Какая бл*дская пустая трата времени. Она действовала по совести, поступала правильно в этом деле, даже если не всегда делала так в прошлом. Она была молода. Она могла бы изменить свою жизнь, могла бы искупить свою вину, могла бы стать достойной женщиной.

Малотов усмехнулся.

– Неплохо, а?

Кир вышел из себя, ярость пронзила его тело, и его клыки удлинились так, как не случалось даже в битве с демонами. Ему потребовалось всё его самообладание, чтобы не начать избивать ублюдка.

– Где Нокс? – спросил он вместо этого.

– Если я тебе скажу, ты меня убьёшь, так что нет, спасибо. Но я могу отвести вас к нему.

– Как насчёт того, чтобы сломать тебе обе руки и посмотреть, развяжется ли у тебя от этого язык? – прорычал Ронан.

– Сделай это, – сказал Кир.

Ронан шагнул вперёд, готовый начать крушить всё вокруг. Лицо Малотова напряглось в ожидании боли, но он никак не отреагировал. Он не собирался говорить, что бы Ронан с ним ни сделал. Чёрт возьми.

– Босс, – сказал Рис. – У нас чёртова проблема.

– Действительно, бл*дь.

– Нет. Я нашёл его, – Рис поднял свой телефон, показывая изображение с камеры видеонаблюдения в вестибюле ВОА – Нокс лежал без сознания на полу, вооружённый до зубов, и к нему приближался охранник на стойке регистрации.

– Твою мать, – пробормотал Кир, и его тон заставил Ронана замереть на месте. Внезапно всё стало предельно ясно. Это не было ловушкой, не совсем. Это был отвлекающий манёвр, способ отвлечь внимание от ВОА, чтобы они могли отправить туда Нокса.

Малотов усмехнулся.

– И он накачан наркотой под завязку. Я могу вам помочь. Я знаю его…

Прогремел выстрел, и пуля, попавшая в мозг Малотова, оборвала его бредни. Он упал, и Кир пнул его ногой.

– Ты его ни хрена не знаешь.

* * *

Демонический лорд наблюдал, как четверо вампиров мужского пола появляются из туннеля. По меньшей мере двое были ранены, но, несмотря на это, он не был заинтересован рисковать собой, особенно после того, как увидел, как они разорвали на части четырнадцать его слуг.

Лорд убил нескольких убегающих вампиров, просто из принципа, но отпустил большинство из них. Он прямо сейчас не хотел привлекать к себе внимание. Ему нужно было подумать, составить план.

Было нелегко разыскать его пропавших слуг. На это ушли дни и ночи, и это привело к множеству разочаровывающих тупиков. Он отследил их до этого места незадолго до того, как вампир, который, казалось, был главным, ушёл, забрав с собой крупного мужчину без сознания.

Один из его слуг следовал за машиной и должен был сообщить об её конечном пункте назначения. Другой слуга нетерпеливо стоял рядом с ним. Как будто они могли начать сражение.

– Мой господин? – спросил солдат. – Мы атакуем?

– Нет, дурак.

– Но после того, что они сделали? Мы, само собой, должны…

– Меня больше интересует тот, кто действительно несёт ответственность, – этот мужчина был бы более лёгкой добычей. И в принципе? Ему нельзя было позволить, чтобы что-то подобное сошло с рук.

Вампиры. Отвратительны в своём высокомерии.

Когда-нибудь они будут стёрты с лица земли из этого мира, как когда-то были стёрты из своего собственного.

Глава 37

Нокс очнулся, когда кто-то толкнул его в плечо. Быть застигнутым врасплох в Замке означало нарываться на проблемы, поэтому он встал на дыбы, готовый к драке. В Замке всегда нужно быть готовым к драке.

Когда он оттолкнул другого пленника, то услышал удивлённый возглас. Иисусе. Чего ожидал этот засранец?

С трудом поднявшись на ноги, Нокс попытался сориентироваться, но сердце колотилось так сильно, что у него закружилась голова, и он не мог отдышаться. Рёбра болели, но это ощущение было каким-то далёким, на краю его осознания.

Помещение казалось слишком большим, слишком пустым, освещение было неправильным, но он никак не мог сосредоточиться, чтобы понять почему. Нокс потёр лицо, пытаясь собраться с мыслями.

Другой заключённый снова подошёл к нему, что-то говоря, и Нокс толкнул его сильнее, его гнев вспыхнул с новой силой, и из горла вырвался рёв.

Какого хрена? В чём была проблема этого засранца?

Когда парень так и не отвалил, Нокс схватил его за рубашку и протащил через всю комнату, впечатав спиной в стену. Он зарычал мужчине прямо в его удивлённое лицо.

Никто его не трогал! Никто, бл*дь, его не трогал… никогда.

Позади него раздался выстрел.

Плечо Нокса пронзила боль, от удара его отбросило вперёд, на мужчину, которого он прижал к стене.

Нокс развернулся, рыча на вновь прибывшего. Охранник или что-то в этом роде.

Тот, кого он прижал к стене, попытался закричать, поэтому Нокс ударил его локтем в лицо. Тот сполз по стене и рухнул на землю.

Переключив всё своё внимание на охранника, Нокс бросился в атаку.

Он почувствовал ещё два удара в туловище. Мужчина юркнул обратно в лифт – подождите, что? – и двери закрылись за секунду до того, как Нокс ударил кулаком по блестящему металлу, оставив на нём вмятину.

Развернувшись, Нокс осмотрел местность в поисках других охранников или заключённых. Тот, кто напал на него первым, по-прежнему лежал без сознания у дальней стены. Судя по одежде, это был охранник, а не заключённый.

Однако он выглядел как-то не так, его белая рубашка и чёрные брюки отличались от обычной чёрной униформы охранников. Тот, кто стрелял в него, тоже был одет в белую рубашку.

Это было неправильно, не имело смысла. И всё же место было совершенно знакомым.

Что, чёрт возьми, происходит?

Нокс прикрыл рукой одну из ран на животе, из которой через чёрную рубашку обильно текла кровь. На нём были… нагрудные кобуры. Два пистолета. Ещё два пистолета были пристёгнуты к поясу, ещё один – к правому бедру. Он чувствовал ещё ремни на своих ногах, другие пистолеты и, возможно, лезвия.

Какого хрена? Какого хрена?

Набирая в лёгкие воздух, с таким бешеным биением сердца, что у него закружилась голова, Нокс покачнулся. Ему нужно…

Что?

Убраться отсюда?

Очевидно, он свободен. Его не заперли в камере. Несмотря на туман, застилавший его мозг, это, по крайней мере, он мог понять.

Это его шанс, которого он ждал десятилетиями. Наконец-то он мог уничтожить это место. Убить всех. Сжечь его дотла.

Особенно Уррика.

Потому что он изнасиловал ту женщину, задушил её, лишил её всякой свободы и достоинства, уничтожил её там, на грязном полу. А потом оставил её гнить на долгие ночи.

Грудь Нокса тяжело вздымалась, воспоминания были такими чёткими, что он не мог видеть ничего другого.

Но он не мог удержать это изображение. Оно сменилось другим. Темноволосая женщина, нога согнута не в ту сторону, пуля в мозгу, глаза широко раскрыты и пусты.

Волосы не светлые.

Клэр.

Клэр.

Клэр.

Нокс схватился за голову, согнулся и закричал.

Он не мог понять смысла образов, но знал, что чувствует. Ужас. Душераздирающая потеря. Ярость.

Он убьёт их, всех до единого.

Если они убьют его в конце, это будет хорошо. Это будет даже хорошо, правда. Какой смысл уходить от этого? Что могло быть дальше дыры, вырезанной в его груди?

Его охватило сильное чувство дежавю. Сон? Воспоминание? Неужели он думал об этом так часто, что ему казалось, будто это уже случилось?

Нокс покачнулся на ногах, у него кружилась голова, он был сбит с толку, не в силах сохранить хоть какую-то ясность, и его мысли с каждым мгновением становились всё более расплывчатыми.

Но он не мог упустить этот шанс. Он не мог стоять здесь и ждать, пока прибудут ещё охранники. Повернувшись, Нокс по привычке направился к дверям на лестничную клетку. По привычке?

Ещё одна волна дежавю. Что…?

Он нажал на ручку, оставив кровавый отпечаток ладони, и протиснулся в дверной проём. Когда он начал с трудом спускаться по лестнице – потому что он обычно шёл вниз? – в голову просочились другие мысли, смешиваясь в беспорядке. Он знал это место. Его мозг продолжал пытаться сосредоточиться на этом, как будто там был какой-то ответ, но Нокс не мог разобраться в нём.

Всё казалось знакомым и неправильным одновременно. Почему он не мог думать?

Толкнув первые двери на уровне В1, Нокс оказался в… он даже не знал, где находится. Больница?

Что?

Что?

Кто-то начал приближаться к нему, и Нокс вытащил оба пистолета из нагрудных кобур.

– Нокс…

Он выстрелил высоко, это был предупредительный выстрел, и мужчина – врач? – резко остановился, вскинув обе руки в знак капитуляции.

– Эй! – закричал мужчина. – Нокс…

– Отвали от меня на хрен!

– Ладно, ладно! Давай просто поговорим…

Нокс снова выстрелил высоко, и мужчина инстинктивно пригнулся. Нокс направил оба пистолета на мужчину, который закрыл глаза.

Что за хрень, что за хрень? У Нокса тряслись руки. Это его шанс. Он больше никогда не представится… но… что-то не так.

Он не хотел убивать этого мужчину. В глубине души, в своём сердце, он не хотел убивать его.

Он не хотел никого убивать.

Но это был его шанс.

Но это неправильно.

Как это могло быть неправильно, когда он знал, он знал, что Замок – это чёртово зло?

Но…

В агонии Нокс развернулся к двери с криком ярости и разочарования. Распахнув дверь, позволив ей врезаться в стену, он спустился ещё на один уровень, на уровень В2.

Потому что он всегда шёл вниз. Не так ли?

Всё было неправильно, всё было чертовски неправильно.

Нокс шёл по коридору, распахивая дверь за дверью, открывая взору почти пустые палаты, в некоторых из которых были только стол и стулья, в других – койка и туалет. Камеры – но пустые. Всё чертовски пустое.

Где другие бойцы?

И где его камера? Он хотел вернуться туда, чтобы иметь возможность думать, чтобы всё это ушло. Почему, чёрт возьми, всё было неправильно?

– Нокс!

Он развернулся, голова закружилась вместе с ним, мысли ещё сильнее затуманились. Смутно он различил топот сапог, когда дюжина вооружённых охранников в доспехах хлынула в коридор, преграждая ему путь.

Инстинктивно Нокс поднял оружие.

Мужчина, который кричал, протиснулся вперёд. Крупный мужчина в хорошем костюме и пуленепробиваемом жилете. Одновременно в его мозгу прозвучали слова «Джодари» и «Уррик Дутериан».

Какого хрена? Какого хрена?

– Тебе лучше опустить это, сынок. Мы пристрелим тебя, если ты будешь стрелять в нас.

– Отвалите от меня на хрен!

– Нокс…

– Да пошли вы все, грёбаные ублюдки! Я убью вас на хрен!

– Нокс, Кир уже на пути…

Он чуть не открыл по ним огонь. Это был его шанс, его последний грёбаный шанс. Но что-то говорило, что нет. Что-то подсказывало ему не делать этого, что это неправильно, что он не хотел.

Но ему нужно было, чтобы они ушли, чтобы он мог подумать, и ярость, закипавшая в нём при мысли обо всём, что они сделали с ним, остальными и женщинами, была невыносима. Он заставил себя прицелиться повыше, прежде чем выстрелить. Над их головами взорвалась штукатурка, посыпалась пыль.

«Уходите, уходите, уходите!»

Пуля пробила ему левое бедро. Он на мгновение упал на одно колено, когда порвалась мышца, но ярость заставила его подняться на ноги.

И он чуть не открыл по ним огонь.

Почти.

Почти.

С рёвом, полным ярости, растерянности и отчаяния, он ударил плечом в дверь ближайшей камеры и, пошатываясь, ввалился внутрь. Дверь с грохотом захлопнулась за ним. Он, прихрамывая, прошёлся взад-вперёд, и кровь капала за ним, оставляя дорожку. Это не его камера, но знакомые размеры помещения помогали ему думать.

Что-то не так. Ничто не имело смысла. Он был в Замке, но и не в Замке.

Это были охранники, но не охранники.

Он хотел поубивать всех к чёртовой матери… но он совсем этого не хотел.

Когда за стеклянной панелью двери появилось чьё-то лицо, Нокс прицелился, и мужчина – возможно, Джодари, возможно, Уррик – отступил.

Ему нужно подумать.

Ему просто нужно подумать, чёрт возьми.

* * *

Кир распахнул дверь уровня В2 и ворвался на этаж Допросов и Задержания, а Рис, Ронан и Лука последовали за ним.

Иисусе. Там была дюжина мужчин в бронежилетах, с оружием наготове, всё их внимание было приковано к пустому коридору.

Кир сосредоточился на Джодари, стоявшем за строем мужчин.

– Я хочу, чтобы все до единого агенты убрались отсюда.

Джодари покачал головой.

– Он совсем спятил, Кир. Я не могу допустить, чтобы он вышел и устроил стрельбу по всему чёртову зданию. Если мы должны его прикончить, то мы должны его прикончить, чёрт возьми.

Кир оглядел коридор, отмечая брызги крови. Кровь была в вестибюле, на лестнице и на каждой чёртовой дверной ручке.

– В кого он стрелял?

– Пока ни в кого, – сказал Джодари. – Пока что.

– Тогда чья кровь здесь повсюду, чёрт возьми?

– Его.

Гнев горячим комком скрутился в груди Кира.

Джодари указал на разрушенный потолок.

– Он открыл стрельбу. И напал на двух агентов в вестибюле. Он вооружён до зубов и не в своём уме.

– Его накачали наркотиками, бл*дь… и кто, чёрт возьми, знает, что ещё с ним случилось с тех пор, как его схватили.