Текст книги "Крестная мамочка"

Автор книги: Кэрри Адамс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

* * *

К счастью, светские беседы на похоронах не требуются, так что, ожидая за порогом церкви, когда процессия направится к кладбищу, я сочла себя вправе не открывать рта. Молчание не стесняло меня даже в присутствии Саши и Бена. В церковных дверях появился Джеймс Кент, и мне стало ужасно стыдно за свою давнишнюю выходку – да, меня разозлили, но стервозность не в моем характере. Хотелось извиниться и по крайней мере предложить ему возместить расходы, но он на меня и не взглянул, а на поминки не остался. Родители Нейла вышли в сопровождении молодой женщины с двумя девочками. Викарий посмотрел на меня, опустил руки на плечи девочек и повел их прочь. Они сбились в тихую стайку, когда появившаяся Маргерит позвала викария. По его лицу было ясно, что он не хочет оставлять подопечных одних. Некоторое время я наблюдала за ними, женщины ловили мои взгляды, но быстро отводили глаза. Я уже собиралась подойти к ним, но тут викарий подал знак родственникам и близким друзьям следовать за ним к месту упокоения. Там уже стояли на подставках оба гроба, за ними – два холма под дерном. Дерн маскировал комковатую землю, которой предстояло засыпать могилы. Но никакие ухищрения ландшафтного дизайнера не скрыли бы кладбищенское уныние.

Гробы медленно опустили в зияющие ямы в земле – последнее пристанище Хэлен и Нейла. Викарий произнес прочувствованную речь, после чего передал слово скорбящим. Я слушала их, не шевелясь и не подавая голоса. По другую сторону от могил стояли пожилые родители Нейла. Люди, которые когда-то носили его на руках, как я сейчас держала Бобби. Малыш приходился им внуком, но мы будто присутствовали на разных похоронах. Маргерит на родителей Нейла даже не смотрела. Происходящее отдавало жульничеством: двум почти чужим людям предстояло лежать бок о бок и гнить, как гнил их брак. Мне хотелось вызволить Хэлен. Спасти ее от чертова ящика и сырой ямы.

– Тесса!

Эл. Рослый и сильный. Он обнял меня за талию и осторожно отвел от края могилы. Когда возле нее осталась только наша маленькая группа, он шепнул:

– Мы привезли кое-что.

Я вскинула голову. Клаудиа отдала Томми обратно Роуз.

– Еле дотащили.

– Я так боялась, что нас не пропустят на таможне!

Я недоуменно наморщила лоб, а Эл извлек из кармана пиджака банку, полную сероватого порошка.

– Что это? – спросил Бен.

– Песок! – объявила Клаудиа.

– Из Вьетнама, – добавил Эл.

Я чуть не упала на колени.

– Тесса, это была какая-то мистика. Мы путешествовали по джунглям, когда нам сообщили, что придется сделать остановку в Ханое: наши спутники собирались еще на одну стройку где-то по соседству.

– На Чайна-Бич! – вмешался Эл.

– Не перебивай!

– Извини.

– И я получила все твои письма сразу, прочитала и побежала к Элу с этой жуткой новостью про Хэлен. Эл как раз разговаривал о Чайна-Бич с парнем из строительной компании! Я ушам не поверила. И я сказала: «Мы едем с вами». По моим расчетам, нам хватало времени, чтобы набрать песка, вылететь в Сайгон – и успеть сюда.

– Мы чуть не опоздали! – не выдержал Эл.

Клаудиа протянула мне банку:

– Вот он, песок. Не удалось отвезти Хэлен на пляж, зато пляж приехал сюда.

Я думала, что в очередной раз расплачусь, но неожиданно засмеялась. Шум разбудил Бобби. Клянусь душой Хэлен: неизвестно почему, но Бобби засмеялся впервые в жизни – не захихикал, а зашелся ликующим, долгим, счастливым хохотом. Он развеселил всех нас. Песок протек через мои пальцы, наша девочка и пляж воссоединились. Я думала: да, несмотря на все обманы, тяготы и разбитые мечты, этот мир все-таки прекрасен.

Перед тем как оставить Хэлен на кладбище, я положила в могилу фотографию, на которой моя подруга была запечатлена с мальчишками. Могила поглотила ее вместе с рамкой. Мы двинулись прочь с кладбища и от церкви. Расстояние между нами и надгробиями росло, атмосфера менялась. Мы разговорились по-дружески, как прежде.

– Я и не подозревала, что Хэлен так трудно жилось, – заметила Франческа. – Она была такой красивой.

– Я знала, что она не ладит с матерью, а когда мы говорили в последний раз, она призналась, что и отношения с Нейлом оставляют желать лучшего, – добавила Клаудиа.

– Когда это было? – спросила я.

– Вскоре после отъезда в Сингапур.

– Как не хочется оставлять ее там… – призналась я.

– Ее там и нет, Тесса, – ты все правильно сказала в церкви. Теперь надо позаботиться о мальчиках.

– Ты так замечательно говорила, – подхватила Франческа.

Бен обнял меня за плечи:

– Я тобой горжусь.

Я притормозила, создав затор.

– Все мы гордимся, – поддержал Эл, подталкивая меня вперед.

– Значит, их брак был на грани распада? – уточнила Саша.

Я кивнула – заговорить с ней я не могла, и это было ужасно. Хотелось сбросить с плеча руку Бена.

– Хэлен говорила, он с кем-то спал, – вспомнила Клаудиа.

– Да у него кого только не было, – отозвался Бен.

Послышался общий ропот негодования.

– Надо выпить, – заключил Эл. – Вон паб. Зайдем, выпьем за Хэлен.

Меня душили тоска и тяжелая рука Бена на плече.

– Давайте, – согласилась Франческа, и мы направились к пешеходному переходу.

– Почему она не ушла? – спросила Саша.

– Саша! – предостерегающе произнес Бен, оборачиваясь к жене.

– А что такого?

В этот момент нас нагнал Ник, втиснулся между нами и обнял обоих. И я вздохнула свободно.

Франческа толкнула дверь паба.

– Кажется, Бен считает, что нам надо сменить тему, – объявила она и метнула в меня взгляд.

В нас обоих.

– Измены плохи тем, что с каждым разом изменять все легче, – не обращаясь ни к кому в отдельности, сказала Саша.

– Не всегда, – возразила Франческа, прокладывая путь по залу.

– Неужели ты простила бы Ника?

– Франческа права. Саша, сейчас не время и не место для таких разговоров, – чересчур настойчиво отрезал Бен и отошел от нас с Ником. – Пойду за выпивкой. Всем по пинте?

Мы дружно кивнули.

– Если бы это случилось всего один раз, по ошибке, – не унималась Франческа, забираясь на высокий табурет. – Если бы он пожалел об этом, я бы его простила.

При этих словах Франческа смотрела на свои ноги, а не на Ника. Но я видела, как пристально он следит за женой.

– Что скажешь, Тесса?

Я сделала вид, будто ушла в мысли, и Саша продолжала:

– А ты. Ник? – Она хлопнула его по спине. – Ты бы тоже простил так легко?

– Хватит, Саша, смени пластинку, – велел Бен, протягивая Нику кружку.

– Бен, может, перестанешь затыкать мне рот? Достал за выходные.

– Эй, милые, нашли время браниться, – подал голос Эл.

– Извини, – смутилась Саша.

Ник подошел к табурету, на котором сидела Франческа, поцеловал ее в макушку и отдал ей кружку, которую Бен принес ему.

– Если бы у Франчески возникла потребность сходить налево, то лишь потому, что я не справился со своей работой. Так что это я должен был бы просить у нее прощения.

– Да? – хором изумились Бен, Саша и Франческа.

Я же говорила! Чуть было не ляпнула это вслух. Смотреть на Франческу я не смела.

– Между прочим… – Ник одарил меня мимолетным, но очень выразительным взглядом. – Я бы рассчитывал получить второй шанс.

– Ты идеалист, – сказал Бен. – Всегда таким был и ничуть не изменился.

Ник принял вторую протянутую ему кружку.

– Без идеалов браку не на чем держаться.

Теперь в пол смотрели мы обе – я и Франческа.

– Если вдуматься, брак – самая смешная штука на свете. Посудите сами: разве два человека могут всю жизнь прожить счастливо, не соскучившись и не осточертев друг другу? Это же безумие. Фантастика. «Любовь всей жизни» – выдумка поэтов, ее не существует. Даже когда едешь отдыхать с лучшими друзьями, рано или поздно поссоришься с ними, но почему-то считается, что мужья и жены должны безропотно терпеть друг друга. Следовательно, семейным человеком способен быть только идеалист. Надо верить в чудеса. Если знать, что такое брак на самом деле, тебя к алтарю даже на аркане не притащат: брак, заключенный только на бумаге, не имеет смысла.

– Но ведь ты до сих пор женат, – возразила Клаудиа.

– Только потому, что я твердо знаю: я женился на любви всей моей жизни.

– И я тоже, – поддержал Эл.

Бен отвернулся к стойке, чтобы забрать последнюю пинту.

– Бедная Хэлен, – сникла Клаудиа. – Неужели она знала про других женщин?

– Жены всегда все знают, – сказала Саша.

Она уставилась на меня в упор и подняла кружку.

– За Хэлен! – произнесла она.

И все мы выпили.

22. «Дикая Маргарита»

К слову, о показухе и обманах: поминки смахивали на презентацию журнала, на которую Хэлен однажды взяла меня. Даже папарацци прибыли осветить, как человека провожают в последний путь. Принимая бокал у официантки в униформе, я задалась вопросом, не наняла ли Маргерит профессионального организатора похорон. Она и не на такое способна. Я выпила слишком много и быстро, но, учитывая обстоятельства, вела себя даже чересчур сдержанно. Впервые я поняла, почему Хэлен спасалась колесами, – сейчас я бы сама охотно глотнула пригоршню. Эмоции распирали меня изнутри, кипели и бурлили, я с трудом сдерживала их. Душа рвалась на волю, в полет. Еще недавно мне казалось, что последней каплей стал для меня вид Хэлен в гробу и похороны, но теперь я сомневалась в этом. Похороны – странное и страшное событие, но они ставят точку в конце жизни. А поминки – повод научиться смеяться по новой.

Мне становилось все хуже, выпивка не помогала. Однако не я одна опустошала бокал за бокалом шампанского. Постепенно атмосфера в огромном мраморном вестибюле кенсингтонского дома Маргерит стала непринужденной, толпа зашумела. Смеяться пока не тянуло, я извинилась перед какими-то дальними родичами Хэлен и вышла в освещенный сад. И увидела Ника под одним из ухоженных деревьев.

– Ник! – Я прошла по вымощенной плитами террасе. – Как ты, ничего?

Он кивнул:

– А ты?

Я пожала плечами:

– Так себе. Хорошо, что Каспар был с нами. Он стал совсем такой, как раньше.

– Поживем – увидим.

– Прости, что лезу в твои семейные дела.

Последние несколько дней я только и делала, что извинялась.

– Мы же как родня, Тесса, так что лезь сколько душе угодно.

Я посмотрела на давнего друга:

– Спасибо, Ник, это много значит для меня.

Мы стояли рядом, дышали прохладным вечерним воздухом. Ник вдруг вздохнул.

– Уж не знаю, дождусь ли от тебя благодарности еще когда-нибудь?

Зловещее начало. Не потому ли он так посматривал на меня в пабе? Неужели узнал о том, что натворила Франческа, и теперь уходит от нее?

– Это еще почему?

– Потому что нам надо поговорить.

Я начала качать головой еще до того, как он произнес первое слово.

– Я был в больнице…

Я замерла.

– В больнице? – Я зажала рот ладонью. – Боже, только не говори, что ты болен!

Он грустно улыбнулся.

– Глупая, я здоров. Заезжал проведать Кору, привез ей паззл с обезьянкой.

Я шутливо ткнула его в бок:

– Как ты меня напугал! Больше никогда не смей! Без тебя нам не обойтись. Ну вот, мне снова надо выпить.

Он схватил меня за руку:

– В том-то и беда: на тебя трудно сердиться, потому что ты переживаешь за всех сразу. Даже неловко говорить то, что давно надо было.

– Что именно? Ладно, можешь молчать. – Я надеялась, что Ник рассмеется, но он только смотрел на меня. Такое выражение я уже где-то видела, только не могла вспомнить где. – А мы с Билли помирились. Я извинилась перед ней.

– Знаю. Мы с тобой разминулись всего на несколько секунд.

Я насторожилась, он отвел глаза, а когда вновь посмотрел на меня, я вспомнила, где видела такое выражение. В зеркале, в доме у Хэлен. Меня затошнило, но с закрытыми глазами тошнило сильнее, пришлось открыть.

– Что ты творишь. Тесса? Вас же могли увидеть вдвоем. Я, к примеру, видел.

Я молча обхватила голову ладонями. С чего я взяла, что все будут рады за нас, одобрят наше решение? Мы рисковали настоящей дружбой, гоняясь за детскими фантазиями. Я не могла смотреть в глаза Нику. До чего же легко мне удалось найти себе оправдание!

– Брак – сложная штука, Тесса. Такого испытания ни один брак не выдержит.

– Я… Ничего не было.

– Думаешь, это что-то меняет?

– М-м…

– Ты считаешь, что секс – это главное, думаешь, все в порядке, если вы с Беном не оказались в одной постели? Секс – это мелочь, сексом можно заниматься с кем угодно. Вряд ли он будет идеальным, но вполне вероятно – сносным. Особенно если ты слегка увлекся партнером.

Ему все известно. Ник все знает, но по-прежнему любит свою жену. Я нахмурилась, стараясь не показать, о чем думаю.

– Не притворяйся, будто не понимаешь меня. Слушай, важно даже не это. Самое главное – как следует подумать о том, что творишь и чего хочешь добиться. Бен и Саша прекрасно ладят.

Мы стояли плечо к плечу.

– Ты сказал Франческе, что видел нас? – спросила я.

– А ты бы промолчала?

Я покачала головой.

– Стыдно?

Я сгорала от унижения, но ни за что не хотела признаваться в этом. Бен влюблен в меня. Мы любим друг друга. Боже, что за детский лепет.

Ник переступил с ноги на ногу.

– Мечты, фантазии – все это прекрасно, но если они вырвутся на волю, загнать их обратно нелегко. А в данном случае – невозможно. Точка невозврата будет пройдена, и неважно, насколько прочными были прежние отношения.

Почему от слез так щиплет глаза? Я порылась в карманах розового пальто Хэлен, которое упрямо отказывалась снимать, и вытащила скомканный, истерзанный платок.

– Подумай как следует. Ты должна быть уверена, абсолютно уверена, на все сто. Так бывает? Конечно, нет. Ни в чем нельзя быть абсолютно уверенным. Так стоит ли рисковать?

Слезы жгли, а не щипали. Я качнула головой. Да? Нет? Я не знала.

– У тебя выдался тяжелый, очень тяжелый год. Я все понимаю. – Ник положил ладонь мне на плечо. – И все-таки надо взвешивать свои поступки. Не пойми меня неправильно: иметь семью – это замечательно, я люблю жену, но легкой нашу жизнь не назовешь. А тут еще проблемы с Каспаром – до сих пор никак в толк не возьму, куда его тянет. Да и девчонки растут быстро, забот только прибавляется, бессонным ночам нет конца… Такова реальность. Смог бы я отказаться от всех них? Конечно, нет, но… – Ник сложил ладони вместе, будто умоляя меня дослушать до конца и опасаясь, что я убегу. – Вспомни, как хорошо все начиналось. Никто не страдал, когда мы собирались вместе. Все мы в чем-то виноваты, но над нашими головами раньше не висел дамоклов меч и не превращал трудную задачу в невыполнимую. Понимаю, ты считаешь, что готова к любым трудностям. Но согласна ли ты заплатить так дорого, Тесса?

Я молчала. У меня кружилась голова.

– Прости, что пришлось завести этот разговор именно сегодня, но я очень прошу тебя подумать. Пожалуйста. Он тебе не нужен, Тесса. – Ник шагнул прочь, потом обернулся. – И никогда не был нужен.

Из темноты будто донесся голос Хэлен. «Слушай других, – сказала она. – Слушай других».

Оставалось лишь одно – продолжать пить. Как можно больше. В гардеробной я увидела Роуз.

– А где близнецы? – старательно выговаривая каждый слог, спросила я.

– С братом Нейла.

– А-а, с неуловимым братом!

– Очень приятный человек. – Роуз вытерла руки белым льняным полотенцем, свернула его и положила на стойку. – Уже уходите?

– Нет.

Вернувшись в просторный холл, я отметила, что толпа поредела. Гости начали расходиться. Маргерит провожала их у дверей. В черном она напоминала карандаш. Длинные седые волосы, уложенные в пучок, были украшены черной розой. Меня так и подмывало плюнуть. Кроваво-красные ногти обхватили руку мужчины средних лет, сочувствующего безутешной матери. Его супруга, в отвратном наряде, неловко мялась рядом. Вокруг Маргерит собралась толпа, как вокруг невесты на свадьбе, каждый жаждал своей толики внимания.

Я схватила очередной бокал и двинулась на поиски Клаудии и Эла, чтобы поговорить с ними о близнецах, но невольно засмотрелась на актеров в баре: они так надрались, что по сравнению с ними я была как стеклышко.

Родичи усопшего заплетающимися языками нахваливали Нейла, и, когда я забывала, о ком речь, он начинал мне даже нравиться. Кто бы мог подумать, что в семь лет он уже помогал деду в работе?

Кто-то взял меня за руку. К тому моменту я уже пошатывалась на лаковых каблуках.

– Тесса! – Рука змеей обвилась вокруг моей талии. – Давай-ка держись.

– Ох, это ты!

Саша строго взглянула на меня. Вот сморозила.

– Дорогая, читать тебе нотации я не стану, но ты еле на ногах стоишь. Я все время за тобой слежу, все наши тоже. Если уж ты свалишься, так по крайней мере среди друзей. Пойдем, мы нашли шкаф с выпивкой. Клаудиа как раз варганит «дикую Маргариту».

– Я тебя обожаю! – сообщила я Саше. С чего бы это вдруг – понятия не имею.

Она обняла меня покрепче.

– Да уж, Тесса.

Клаудиа исполняла какой-то разнузданный танец, Бен и Эл заходились в истерическом хохоте. Кроме них, в большой гостиной Маргерит не осталось ни души. Я заметила несколько снимков, явно прихваченных из дома Хэлен, но разозлиться мне помешали хмель и импровизация Клаудии. Между тем гнев копился внутри, бурлил, ожидал, когда его подогреют последней каплей. Этой каплей стал наполненный до краев бокал, который вручила мне Саша. «Дикая Маргарита».

– Со льдом! – крикнула Клаудиа.

– Привет, – шепнул мне на ухо Бен.

– А соль где? – поинтересовалась я, отодвигаясь от него.

– Да мы тут ее рассыпали, – загоготал Эл и, перевернув солонку, вывел солью: «Я тебя люблю». Клаудиа ответила: «Мой алкашик». Я схватила солонку – мне тоже не терпелось кое-что написать. «Ненавижу Марге…»

– Тесса!

– Ой. – Я криво улыбнулась Маргерит и смахнула соль на ковер.

– Где мои внуки?

– Я видела их с братом Нейла и его женой, – первой отозвалась Саша. – У них две чудесные девочки.

– Дайте Тессе стакан воды, – потребовала Маргерит, вонзая в меня взгляд.

У меня на языке уже вертелся ответ, когда рядом встал Бен:

– Нечего к ней цепляться.

– Бен! – Саша предостерегающе взяла Бена за руку.

– Она в одиночку присматривала за близнецами, – упрямо продолжал Бен.

Маргерит посмотрела на него пренебрежительно, как на мальчишку.

– Тесса сама захотела взять на себя всю ответственность. Вижу, тебе удалось заманить обратно Роуз, значит, одной трудиться не пришлось. Что, силенок не хватило?

Я прищурилась. Кто из нас пошатнулся – я или она? Эл и Клаудиа встали по обе стороны от меня. Саша стояла за Беном.

– Не наделай глупостей, – произнесла она, но, поскольку тоже была под хмельком, голос прозвучал на всю комнату.

Бен отмахнулся. Точнее, оттолкнул ее. Я сама этого не видела, но Эл перехватил руку Бена.

– И как же ты собиралась везти их сегодня домой? Сядешь за руль в таком виде? Такси остановишь? Или намеревалась опять позвать на помощь прислугу? – осведомилась Маргерит.

У меня чесался язык от желания напомнить, что мне не пришлось бы заменять близнецам родителей, если бы Маргерит была нормальной матерью, но этим я бы только сыграла ей на руку. Увы, менее дерзкие ответы в голову не приходили. Я усиленно соображала.

– Вообще-то я думала, что смогу оставить их здесь, – начала я с расстановкой, но чувствуя, что завожусь с каждым словом. – Здесь ведь имеется все необходимое, не так ли? Дети-то наверняка у вас часто гостили.

– Хэлен никогда их сюда не привозила, – отрезала Маргерит.

– Ох, глупо вышло, а я думала, вы привыкли возиться с ними. Прошу прощения. Не беспокойтесь, мы доставим их до дома в коляске.

– Тесса, на улице мороз. Что ты себе думаешь?!

– Все под контролем, Маргерит. До дома Хэлен недалеко.

Роуз привезла близнецов сюда – значит, мы сможем увезти их обратно.

– В таком состоянии ты их никуда не повезешь.

– Ничего, друзья помогут.

Маргерит с нескрываемым презрением оглядела моих друзей.

– Будет лучше, если дети останутся у меня.

– К вашему сведению, мы своих не бросаем, – заметил Бен.

На мой взгляд, сегодня он слишком разболтался. Каждое его слово било меня наотмашь. Я вздохнула с облегчением, заметив, что Ник и Франческа вместе с Каспаром ускользнули за дверь. Но еще оставалась Саша, которая отвечала взглядом на каждый мой взгляд.

– Сейчас мы вызовем для Роуз такси. – Эл умел решать проблемы даже в подпитии и после долгого перелета. Иногда эта его способность даже раздражала.

Я развернулась к нему, открыла рот, но чуть не упала. Чтобы выпрямиться, пришлось сосредоточиться на мышцах левой ноги.

– А ею кто займется? – Маргерит кивнула в мою сторону.

– Обойдусь как-нибудь, – быстро ответила я, увидев, что Бен готов вмешаться, и стремясь опередить его. Увы, ответ вышел слишком громким и не вполне членораздельным.

– Ты даже о себе позаботиться не в состоянии, Тесса. Языком не ворочаешь и на ногах не держишься.

Я рассмеялась:

– Благодарю за чудесный вечер. Не напомните, по какому поводу он устроен?

– Да как ты смеешь!

– Прошу прощения…

Мы обернулись. В дверях стояла молодая женщина, которую я видела у церкви. Она держала на руках Бобби. Мужчина рядом с ней был точной копией Нейла. Он прижимал к себе Томми. Мне почудилось, что я вижу Нейла с сыном. Я встряхнула головой в попытке протрезветь.

Мужчина заговорил первым:

– Извините, нам нужно успеть на последний поезд до Нориджа.

– Приятно было повидать мальчиков. Невероятно, как они выросли всего за месяц!

– Все дети растут быстро. – Маргерит едва ли не вырвала Бобби из рук женщины.

– Сделай бабуле ручкой, – вмешалась я, собираясь отнять у нее Бобби.

Понятия не имею, откуда у меня на пути взялся журнальный столик. Клянусь, раньше его там не было. Я споткнулась, рухнула на Маргерит и с ужасом увидела, как Бобби, точно в замедленной съемке, вылетает из ее рук. Малыш упал ничком на диван – на редкость мягкий. Какое счастье, что диван оказался рядом. Мы с Маргерит не сразу пришли в себя. Родственница Нейла подхватила Бобби, ловко осмотрела и успокоила меня:

– Ничего, он не ушибся.

Сколько еще предостережений мне понадобится? Пара сантиметров – и Бобби приземлился бы на пол и вряд ли заулыбался бы сразу после падения. Я оглянулась на Сашу. Кого я пытаюсь обмануть?

– Ты на себя-то посмотри! – Маргерит опомнилась раньше, чем я. – Что ты можешь им дать, Тесса? В отличие от меня?

Шок не проходил. Перед глазами стояла жуткая картина: Бобби падает. Почувствовав слабину, Маргерит ринулась в бой:

– Думаешь, одна с ними справишься? Неужели? Да ты сама о себе позаботиться не можешь!

– Ей и не придется, – встрял Бен.

Господи, только не это! Не здесь и не сейчас!

– Ты к ней переселишься, что ли? – язвительно процедила Маргерит.

Саша перевела взгляд с меня на Бена.

– День был трудный, давайте разойдемся по домам. Иначе наговорим всякого и потом пожалеем.

Не понимаю, почему мы ее не послушались.

– Нам бы очень хотелось еще когда-нибудь увидеть мальчиков, – негромко сказала женщина, которая старалась успокоить меня.

– Простите, мы не знакомы. – Я повернулась к ней.

– Я Лорен Уильямс, жена Дэниэла, брата Нейла. – Она указала на мужчину у дверей.

– Однажды я уронил нашу дочь, – признался Дэниэл, глядя на Томми. – Она-то не пострадала, а я чуть не поседел.

Чтобы не пугать их, пришлось взять себя в руки. Вошла Роуз, никто не помешал ей забрать мальчишек. Даже Маргерит смолчала.

– Жаль, что повод для знакомства такой печальный, – сказала я. – Тяжело вам, наверное.

– Гораздо тяжелее нашим родителям. Они тоже хотели бы навещать близнецов. Если можно.

– Дэнни, поезд…

– Вы позволите оставить вам наш номер? Хэлен несколько раз привозила к нам мальчиков. Вообще-то мы хотели бы… – Он с беспокойством глянул на Маргерит.

– Дэн…

– У нас есть свободная комната, девочки обожают Бобби и Томми. Я построил им детский домик под ивой, и…

Лорен мягко взяла мужа за руку:

– Пойдем, дорогой.

Я проводила их взглядом. Под ивой. В Норидже.

– Хэлен очень любила вас обоих, – выпалила я. – Она рассказывала мне о вас.

Оба явно вздохнули с облегчением.

– Ваша жена торопится, – влезла Маргерит. – Где меня найти, вы знаете.

– Маргерит, близнецов опекаете не вы! – Моя алкогольная ярость вскипела вновь.

– И не ты. Ты не в состоянии, черт возьми, я точно знаю!

– Ей и не придется заботиться о них в одиночку. – Бен снова отошел от Саши.

Нет, определенно мы все выпили лишнего.

– Что ты несешь? – поморщилась Маргерит.

– Сейчас не время, Бен! – Я попыталась придать голосу начальственные нотки.

– Пусть знает, это на нее подействует.

– Бен!

– Прошу, Бен, послушай Тессу, – заговорила Саша.

От каждого ее слова у меня сжималось сердце. Ник был прав. Мне казалось, пол трещит у меня под ногами. «Жены всегда все знают». Мы провалимся и утащим за собой всех.

Бен посмотрел на меня:

– Тесса решила…

– Отдать близнецов Клаудии и Элу. – С притворной улыбкой я повернулась к ним.

– Что?!

– Это шутка?

– Правда?

– О-о…

Эл.

Клаудиа.

Саша.

Дэниэл, брат Нейла. Я знала, что подружусь с ним. Он живет в Норидже, у него в саду плакучая ива.

Бен ничего не сказал – он вышел из комнаты.

Маргерит обвела нас взглядом.

– Вы еще пожалеете, – заявила она. – Не обольщайтесь.

И тоже вышла.

* * *

– Тесса, как ты могла? – вскипел Эл. – И это после всего, что мы пережили! Почему раньше не сказала?

– Мы подозревали нечто подобное, даже говорили об этом в самолете. Я готовилась, – сказала Клаудиа. – Но от тебя не ожидала.

– Да уж, отдать детей несчастной бесплодной паре, – продолжал Эл. – Блеск, мать твою.

– Мы хотели заботиться о них, честное слово, но не так! Слишком много на нас свалилось. Мы приняли решение, самое трудное из всех, и не будем его менять.

Мне отчаянно хотелось взять свои слова обратно. Объяснить, что я просто спешила заткнуть Бену рот. Но Саша была рядом и ловила каждое мое слово.

– Могла бы хоть предупредить нас, а не брякать при всех!

– Простите, – пробормотала я.

– Я думала, хоть ты меня понимаешь. – Клаудиа начала собирать вещи.

– Конечно, понимаю, – закивала я. – Мне очень жаль. Как только я тебя увидела, сразу передумала, но пока тебя не было, эта тема постоянно всплывала, вот мне и… – Я рухнула на диван. – Долбаная я кретинка!

Клаудиа смотрела на меня сверху вниз.

– У меня есть Эл. Любить еще кого-нибудь было бы слишком опасно. И невозможно. Ты понимаешь?

– Прости, я сглупила, – еще раз покаялась я.

– Еще как! – подтвердил Эл. – Пойдем отсюда, Клау.

Но она не спешила.

– Я бы не отказалась, но у меня не хватит сил. Я не могу жить так, как раньше. – Ее глаза наполнялись слезами. – И не смогу просто быть матерью и заменить детям Хэлен. Извини.

– Любимая, мы ведь все обсудили. – Эл обнял ее. – У нас совсем другие планы.

С несчастным видом Клаудиа кивнула. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Она так рвалась домой, она уже сомневалась в себе. Но я лучше, чем кто-либо, понимала, что они приняли правильное решение. А я все испортила.

– Я не хотела… – пробормотала я.

– Легко теперь говорить, – ответил Эл.

– Честное слово, не хотела. На самом деле у меня и в мыслях не было, чтобы детей забрали вы. Я сама к ним привязалась, но Маргерит решительно против меня. Она хочет отобрать близнецов и не доверяет мне. Боже, простите, пожалуйста…

Клаудиа подняла глаза на мужа, но Эл был непреклонен.

– Зачем же проболталась при всех? – зло процедил он.

Я посмотрела на Сашу, потом снова на Эла.

– Испугалась. Просто испугалась… – Я зажала голову в ладонях. В висках стучало.

Клаудиа опустилась передо мной на корточки:

– Что случилось, Тесса? Что происходит?

Я смотрела на нее сквозь пальцы. Взглянуть на Сашу я не смела. Клаудиу я изучала, будто в последний раз: стрижка-боб, широко поставленные глаза, маленькая аккуратная голова. Помоги же мне, безмолвно просила я. Помоги, я не знаю, как быть.

Она выпрямилась, присела рядом со мной на диван и взяла меня за руки:

– Похоже, ты совсем выбилась из сил. Жаль, что мы не вернулись раньше.

Я была готова целовать ей ноги.

– Хватит, Эл. Вспомни, сколько всего на нее свалилось, – продолжала она. – Да еще эта битва с Маргерит. Все мы в курсе, что она стерва.

Эл упорно не смотрел на меня.

– Клаудиа, пойдем.

– Эл, прости… – застонала я.

– Не сейчас, Тесса. – Едва сдерживая гнев, он дрожащей рукой пригладил волосы. – Поговорим завтра. Когда протрезвеем.

Клаудиа пожала мне руку, они ушли.

– Нам тоже пора, – спохватился Дэниэл.

– На поезд мы все равно опоздали, – заметила его жена.

– Ладно, переночуем в отеле возле Кингс-Кросс.

– Мне очень жаль, что так вышло, – пробормотала я.

– Все были на взводе, ничего удивительного, – отозвалась золовка Хэлен. – Мы так переживали за близнецов, – добавила она.

– Вам незачем ехать в отель, в доме Хэлен и Нейла всем хватит места.

– Мы же с девочками, – напомнила Лорен.

– И с родителями.

– Так что спасибо за приглашение, но не стоит беспокоиться.

– Я очень вас прошу! Хэлен была бы рада. Я точно знаю.

Последовала пауза. С какой стати они должны верить мне после безобразного скандала? Я уже ни на что не надеялась, когда серьезное лицо брата Нейла озарила улыбка:

– Ну, если мы никого не стесним…

– Ничуть! Останетесь?!

– Сейчас остальным сообщим.

Они тоже ушли. Я наконец обернулась. Саша не сводила с меня глаз.

– Мне тоже пора домой, – сказала она.

Сейчас – или никогда. Сколько раз я задавала вопрос, который собиралась произнести? Сотни. Больше никогда не задам.

– Ты не одолжишь мне мужа? – Уж я постаралась, чтобы голос прозвучал беспечно.

Саша опустошила свой стакан и поставила его на стол. Повернулась ко мне:

– Только отдать обратно не забудь.

– А разве я когда-нибудь забывала?

Лицо Саши было непроницаемым, я не прочла на нем ровным счетом ничего. Она отвернулась и кивнула – скорее себе, чем мне. Наконец ушла и она.

Спустя долгое время, после нескольких чашек чая и горы тостов с фасолью на кухне особняка, а также подробного знакомства с родными Нейла, я сидела на тиковой скамье в саду и смотрела в небо цвета индиго. Бен подошел и накинул мне на плечи куртку.

– Славные люди, – сказал Бен. – С виду он вылитый Нейл, а ведет себя совершенно по-другому. Мистика.

Я промолчала.

– И детишки чудесные.

Я опять была согласна с ним – и опять промолчала.

Бен взял меня за руку:

– Прости, я чуть не подставил нас обоих.

Помедлив, я высвободила пальцы.

– Ничего. Думаю, Эл с Клаудией меня все-таки простят.

– Злишься на меня?

– Нет. Все перепили. Обычное дело на поминках.

– Меня взбесила эта сука Маргерит.

– Зря мы с ней воюем, – сказала я. – Можно и без этого обойтись. Мне кажется, она думает, что с близнецами сумеет наверстать то, что упустила с Хэлен. Только и всего.

Бен сел рядом. Я прислонилась к нему, борясь с усталостью и похмельем.

– Знаешь что, Тесса? Я люблю тебя.

– Знаю.

Держась за руки, мы просидели несколько минут. Прямо как я мечтала. Но разговора было не избежать.

– Бен…

– А?

– У нас с тобой…

– Да, любимая.

– Ничего не будет.

– Что? – Он резко повернулся ко мне. – Тесс, сегодня просто неудачный день. Ничего не поделаешь. Ты была права, придется подождать, когда все кончится.

– Нет, Бен. Сегодняшний день ничем не хуже других. Просто мы задумали глупость.