Текст книги "Осколки грёз"
Автор книги: Кэролайн Невилл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 26 страниц)
Я сделал отчаянный шаг навстречу той, кого потерял, в надежде, что мне ответят тем же. Я пошел к ней, и она направилась ко мне. Когда мы оказались совсем близко, остановились, держа невидимую дистанцию.
Она была напугана, но все так же красива. Бледная, но одновременно излучающая спокойствие, уют.
«Именно так выглядит мой дом. С ней. Рядом», – подумал я.
Внутри меня все кричало и билось, в ее глазах даже спустя столько времени не было ненависти, только любовь. Она все еще любила меня.
Эмили издала вздох облегчения, еле слышный, и тут же нахмурилась. Теперь я видел в ней всю боль и множество вопросов, читающихся в каждом движении, полном смятения. Я понимал, что эта тяжесть растопчет ее. Оставалось ждать, когда Эмили начнет ей противиться. И я дождался.
Стоило Эмили протянуть руку, как она тут же ее отдернула. Я дал ей убежать, но в этот раз не отдалился в ответ. Она сидела на ступеньках у входа с заплаканными глазами. Я не представлял, что можно сказать спустя столько времени гнусного молчания, поэтому просто опустился рядом.
– Мне жаль, Эмили, – все, что я мог выдавить из себя. – Ты не заслуживала всего этого. Но я здесь, чтобы попытаться стать лучше. Я не вынесу еще одного чертова дня, где нет тебя.
Она дрожала, и мне стало не по себе от этого. Мне хотелось прикоснуться, но я лишь сильнее сжимал в кармане коробочку с кольцом. Мое отношение к ней никак не изменилось. Любовь. Вот что действительно сохраняло мой рассудок.
Я понял, что у нас еще есть шанс быть вместе, когда Эмили согласилась последовать за мной на выставку. Ее выставку, где воплощались когда-то наши общие мечты. Не знаю, сколько прошло времени, но я отсчитывал секунды до последнего зала, где должен был принять одно из самых главных решений в своей жизни.
Галстук предательски сжимал шею, отчего пришлось его немного ослабить. Волнение охватывало все изнутри. Мне казалось, что я делал все верно, и мое сердце подсказывало, что такую возможность нельзя было упускать. Скитания по бесконечным коридорам выглядели самой настоящей пыткой. Ожидание убивало медленно до тех пор, пока мы вместе не пересекли ту заветную черту. Эмили отстранилась от меня, пройдя чуть вперед, рассматривая на стене стихотворение, написанное для нее. Я так долго ждал этого, чтобы снова увидеть, как она разделяет со мной вечность, горящую для нас.
– Ты станешь моей? – сказал я увереннее, чем когда-либо. Я поднял взгляд на девушку, готовясь к ответу.
От пережитого волнения мы еле стояли на ногах, и оба не могли сдержать слез. Эмили опустилась ко мне, взяла мое лицо в свои теплые руки. Скользнула по нему ладонями, словно осознавая, что это не сон.
Она поцеловала меня. Прикосновения губ смешивались с предстоящим экстазом. Мы целовались, хотя едва могли дышать, хватаясь за каждый клочок одежды.
Воздух.
Я чувствовал, как он заканчивался в моих легких. На смену пришло помутнение с полной темнотой.
Свет в одночасье пропал. Исчез, словно его вовсе и не было, хотя глаза все еще продолжали метаться. Тело перестало слушаться, обессиленно упав на холодный пол в объятия приближающейся гибели. Пока я падал, был слышен плач Эмили и множество шагов, отражающихся затуманенным эхом. Мне нужно было так много ей сказать, но я не мог. Невыносимый кашель приносил с собой жгучую боль, которую едва заметно глушили ее прикосновения. Я лежал, зажмурившись от неприятных покалываний по всему телу.
– Эмили…
– Я здесь, здесь.
Я находился еще в сознании, когда почувствовал противный запах больницы. Не получалось разобрать все фразы, назойливо всплывающие вокруг меня. Но все же мне кое-что удалось услышать. Прокручивая в голове последние несколько дней, я пытался уловить часы приема назначенных препаратов и только сейчас стал понимать, что нервы взяли реванш в моей нескончаемой борьбе. Смятение вперемешку со страхом сыграло со мной злую шутку.
Провалы в памяти.
О них предупреждал меня мистер Уолтер. Переживания стать отвергнутым лишали меня последнего рассудка, поэтому я так смутно помнил даже обрывки прошлой ночи. Я следовал всем указаниям, но, видимо, этого было недостаточно. Всегда чего-то не хватает, когда ты уже совсем близок к истине, своему счастливому концу.
«Даже если нас действительно ждал такой финал, я бы ни о чем не жалел. Уверен, наши души смогут найти друг друга за пределами этой придуманной Вселенной. Где-то в объективе одного созвездия, крепко держась за руки», – подумал я, а потом мое сердце остановилось.
Эпилог
Эмили
Четыре года спустя…
Оглушительные крики толпы были слышны даже за несколько метров от арендованной гримерки. Визажист бегал возле меня из стороны в сторону, боясь опоздать.
В очередной раз я взглянула на себя в зеркало, которое висело напротив туалетного столика. Прямые каштановые волосы ниже плеч небрежно спадали на слегка прикрытую грудь под атласной тканью бордового платья. Зеленые глаза лихорадочно осматривали все вокруг. В отражении на меня смотрел совсем другой человек. Она была намного симпатичней, уверенней и известнее, чем та, кого я знала несколько лет назад. Лицо двадцатичетырехлетней девушки сейчас выглядело счастливым.
В дверь постучали.
– Эмили? Журналисты вас заждались, – послышался голос Рейчел, моего менеджера.
– Скажите, что я выйду с минуты на минуту.
Я медленно перевела дыхание, бросив взгляд на развешанные по всему помещению плакаты со своими фотографиями. Легкая улыбка скользнула по моим губам.
«Пора», – прозвенел внутренний голос, когда с гордо поднятой головой я переступила порог своей гримерной.
Сердце стучало в такт моим каблукам. Это была моя пятая конференц-встреча, а я все еще переживала, как в первый раз. От странного трепета неосознанно стала вертеть кольцо на безымянном пальце.
На этот раз встреча с журналистами проходила в Исполнительном центре округа Харрис. На нее, в отличие от предыдущих, потратили намного больше денег. Организаторам поручили выделить зал с видом на местный парк «Буффало Байю» в Хьюстоне, который мне очень приглянулся, пока я была в этом городе.
«Соберись, Эмили. Ты это заслужила», – еле слышно повторила я себе под нос и дернула ручку двери.
Все присутствующие поприветствовали меня дружными возгласами с места, сопровождающимися вспышками камер и напольных ламп, устремленных в мою сторону. Мне оставалось лишь подавить волнение и непринужденно сесть за стол в центре зала, где уже расположились один за другим компании журналистов.
– Всем здравствуйте. Можем считать презентацию открытой. Прошу, задавайте вопросы.
Мгновенно все голоса, звучащие в унисон, затихли, сменяя собой торчащие вверх руки с микрофонами.
– Новостной канал «Добро пожаловать, Техас», – произнес молодой мужчина как скороговорку. – На вашей прошлой встрече, проходившей в Лас-Вегасе, вам был задан вопрос по поводу продолжения вашего сборника стихотворений. Можете ли вы сейчас прокомментировать это и дать четкий ответ?
– Здравствуйте. Не могу дать точной конкретики, но, возможно, продолжению быть. Больше раскрывать карты я, к сожалению, не могу, – ответила я с сияющими глазами.
Одни вопросы сменялись другими.
– Газета «Нью-Йорк таймс». Интернет не перестает обсуждать скандальное мероприятие, проходившее четыре года назад в Линкольн-центре. Выставка, которая была устроена по вашим стихотворениям, вызвала фурор у всех литературных и художественных критиков.
Внезапно я почувствовала, как что-то вновь хочет расколоться внутри меня. Словно кто-то так и норовил надавить на болезненный шрам.
– Нам бы не хотелось вдаваться в подробности… – проговорила Рейчел, глядя на меня, пока я собиралась с мыслями.
Сердце сжалось в груди от нахлынувших воспоминаний. Оно четко помнило ночные разговоры о звездах, мечтающих найти друг в друге спасение. Неудавшиеся свидания, замененные не теми людьми. Первые ожоги, нанесенные в порыве безудержной любви и невесомого притяжения. Признания, сплетенные в искусстве.
– Мне очень приятно, что вы вспомнили об этом. Так как это один из переломных и важных этапов в моей творческой карьере. Мне пришлось пройти через многое, чтобы в конце быть здесь с вами.
– На просторах интернета ходят слухи о вашем бурном романе с неким художником Стэнли Фриджерсом. Именно он поспособствовал вашей популярности? Или же все-таки это была любовь, которая выразила чувства в искусстве?
– Стэнли Фриджерс был моей первой любовью. Чувства к нему вложены в каждую строчку. Поэтому наши сердца соединились в нечто больше, чем просто любовь. Она сравнима с красками и мольбертом, ручкой и блокнотом. Если сердца разделить, то они потеряют смысл, и вряд ли наши жизни будут наполнены чем-то особенным, запоминающимся. По отдельности мы уязвимы и беспомощны, но вместе можем стать той самой несокрушимой силой, способной покорить миллионы сердец по всему миру. Мы стали вдохновением друг для друга. Я и Стэнли Фриджерс.
– Следующий вопрос, – произнесла одна из сотрудниц, сидящих рядом.
– Журнал «Парижский обзор». Что вы считаете самым важным в поэзии?
– Эмоции и душевную составляющую.
– Можете рассказать поподробнее? – обратилась ко мне белокурая девушка, поднося ближе микрофон.
– Истинный поэт должен прежде всего чувствовать историю, о которой он повествует. Каждый раз, когда я пишу стихотворение, я становлюсь своего рода героем, жаждущим прожить свою жизнь в нескольких строчках. Я могла плакать от боли, визжать от счастья, исписывая страницы в своем блокноте. Если сам поэт не сможет испытать чувства к своему произведению, то что тут говорить об аудитории.
Обычно конференции длились около часа, и эта была не исключением. Мне нравилась моя новая рутина: бессонные ночи от перелетов, несколько интервью на неделе, приглашения на различные встречи молодых поэтов – все это приносило мне удовольствие, а не утомляло. Я была влюблена в свое дело.
– Всем спасибо, на этом, думаю, можем остановиться. Пройдемте на первый этаж, где вы сможете продолжить снимать презентацию, – объявила Рейчел в конце конференции.
Все последовали за менеджером.
Спускаясь по длинной винтовой лестнице, я заметила рядом с плакатом два стола, заполненных экземплярами моей книги «Осколки грез». Сборник стихотворений с настоящей историей обо мне и Стэнли, пропитанный искренними чувствами, полный невероятных иллюстраций. Его прототипом стала та самая книга в единственном экземпляре, затерявшаяся на несколько лет после расставания. Признаться честно, у меня даже не было мысли издавать сборник, наполненный личными переживаниями. Но все изменилось. После того случая.
– Все в порядке? – незаметно подошла ко мне Рейчел. – Вы слегка побледнели.
– Немного задумалась. Можешь принести мне воды?
– Конечно, – ответила на ходу девушка, направившись в сторону персонала.
В зале уже было полно народу. Толпы людей стояли за ограждением и ждали открытия мероприятия со мной.
Сделав пару вдохов, я присела за стол. Было неловко заставлять людей ждать, поэтому почти сразу ко мне начали выпускать по одному человеку. Подобного рода литературные мероприятия всегда заканчивались автографом в книге и фотографией на память, иногда удавалось пообщаться с некоторыми фанатами.
Постепенно за окнами наступал вечер, и потихоньку на потолке стали включаться лампочки, выполненные в виде звездного неба. Видимо, с созданием атмосферы они тоже заморочились. Жаль, что Стэнли этого не увидит.
Толпа уменьшалась, и зал становился совершенно пустым и безжизненным. Несмотря на то что я провела в сидячем положении меньше двух часов, мое тело отказывалось меня слушаться. Я решила немного пройтись, чтобы размяться. Рейчел несколько раз подходила ко мне, чтобы напомнить о закрытии конференц-центра, но я все никак не могла оторваться от вида на старые дома Хьюстона под ветвями деревьев рядом с небольшой рекой, еле выглядывающей где-то за горизонтом.
– Эмили, к тебе пришли, – эхом отразился от всех стен строгий голос. – У тебя есть пара минут. Нам правда уже пора идти.
Маленькие, но быстрые шаги направились в мою сторону. Не успела я оглянуться, как кто-то чуть не сбил меня с ног.
– Сьюзи! – выкрикнула я от радости и тут же слегка опустилась, чтобы обнять девочку. Вслед за ней в дверном проеме появился еще один силуэт.
– Привет, любимая, – прозвучал такой родной и нежный голос. – Как прошла встреча?
– Вы разве не должны сейчас быть дома?
– Хотели сделать тебе сюрприз.
– У вас это получилось, – произнесла я, подходя чуть ближе.
– Хейзел немного рассказала нам про сегодняшний день, но мы со Сьюзи все-таки хотели бы услышать и твою версию. Чуть не забыл, это тебе. Я знаю, что ты заслуживаешь всех цветов на свете, но думаю, что этот небольшой букет сделает тебя чуточку счастливее, Лилу.
Букет белых пионов буквально расплылся перед моими глазами из-за слез. Малышка на руках обеспокоенно повернулась в мою сторону и начала смахивать каждую скатывающуюся каплю.
– Эмили?
– Прости, – произнесла я и уткнулась в грудь мужчине. – Я очень сильно люблю вас.
– Мы тебя тоже, глупышка.
Казалось, всего один человек в вашей жизни способен изменить все. Я смотрела на него все такими же влюбленными глазами, как в самую первую встречу. Мы были с ним деталями одного большого пазла, состоящего из множества фрагментов, которые должны были обрести свое место, свой дом.
– Миссис Фриджерс! – зловеще произнесла Рейчел. Обычно она называла меня только по имени, но такой тон мог означать только одно.
– Простите, мы уже уходим, – пробубнила я себе под нос.
– Иди к папочке, – Стэнли крепче прижал к себе девочку. – Похоже, кто-то сегодня не в духе.
– Она просто выполняет свою работу, но в твоих словах есть доля правды, – легкий смешок проскользнул на моем лице.
– Ты прекрасна, даже когда плачешь. Но все же не стоит тратить слезы напрасно. Когда все закончится, нам надо поспешить домой, там ждет свежая домашняя лазанья.
– Лазанья? – удивленно переспросила я.
– Понимаю, в это трудно поверить. Но если ты еще хоть на долю секунды усомнишься в моих кулинарных способностях, останешься без ужина. Так ведь, Сьюзи? – Малышка громко рассмеялась и кивнула в ответ.
Всю дорогу домой мы ехали в уютной тишине. Я смотрела на проезжающие рядом машины и думала о своей жизни. О том, как мне повезло со Стэнли и Сьюзи, которой недавно стукнуло два года.
«Мы стали семьей, – едва укладывалось в моей голове. – Больше никаких иллюзий. Сейчас все по-настоящему!»
Горькие воспоминания скрылись за тяжелым навесом прошлого, где позади остались и наши старые биографии, истерзанные колкими шипами. Нанесенные прежде раны постепенно заживали под крыльями любви, все еще бьющимися для нас. Слабые стороны превращались в сильные. Вместе мы становились сильнее. Мы снова полюбили друг друга за то, кем являлись на самом деле, а не за то, кем хотели казаться.
– Сегодня переночуем в отеле «Хилтон», а завтра с утра отправимся домой. Твоя мама звонила мне, скорее всего у тебя телефон был на беззвучном. Перезвони ей потом.
Парень взял меня за руку и поднес ее к губам. На одном из пальцев в ночном свете блестело обручальное кольцо. Он был здесь. Рядом со мной. Я боялась потерять Стэнли в тот день после долгой разлуки, когда с его губ еле слышно сорвалось мое имя, после чего он вовсе перестал дышать. Меня всю трясло, а накатывающая истерика убивала во мне последнюю веру в лучшее. Мы не должны были так закончить нашу историю. Я отчаянно ждала продолжения, и оно наступило.
Мы вернулись уже совсем поздно. К тому времени Сьюзи уже мило посапывала на заднем сиденье. Стэнли подошел к ней, чтобы взять на руки и донести до кроватки, располагавшейся в маленькой отдельной комнате в семейном номере.
– Она настоящая героиня. Не думал, что так спокойно перенесет полет, – сказал он, указывая на прикрытую дверь, где спала дочь.
– Я скучала по вас. Спасибо, что приехали. Жаль, конечно, что ты пропустил презентацию, – проговорила я немного неуверенно, и Стэнли почувствовал это.
– Не переживай. Через неделю мы вместе появимся на открытии галереи и снова повторим нашу историю, – сказал он, прежде чем достать из угла холст. – Я закончил ее сегодня. Как думаешь, стоит что-нибудь добавить?
Бо`льшая часть полотна пустовала на бежевом фоне с шершавой поверхностью из-за мазков кистью, которые придавали объем. В самом центре непримечательно расположилась картина, за пределы которой выходила фигура парня, направляющаяся навстречу сладкому поцелую девушки.
– Она прекрасна. Как всегда. Ее нужно внести в список. Нет, обязательно! – Я взяла его руку в свою. – Твоя идея с инсталляцией картин на бельэтаже просто отличный пиар-ход для привлечения новых людей в театр.
Часть денег, полученных с нашей первой выставки, я потратила на его реставрацию. Стэнли одобрил мое решение, потому что знал, как это важно для меня. В скором времени нам даже удалось найти инвестора, а главным управляющим стала Хизер, когда Чарльз объявил о своей отставке. Иногда я навещала это место, участвовала в небольших сценках.
– Вчера я случайно наткнулся на твой блокнот и увидел наброски для будущего стихотворения. Я правда рад, что ты снова начала писать. Понимаю, что тебе непросто, но мы со всем справимся.
– Тогда станешь моим вдохновением вновь?
Благодарности
Написание книги было самым спонтанным и лучшим решением в моей жизни. Мысли, которые до этого складывались в строчки стихотворений, просили чего-то большего. Они хотели, чтобы их поняли, услышали. Человеческие чувства невозможно переживать в одиночку, поэтому всегда должен быть рядом тот, кто поможет тебе справиться с ними. Тот, кто станет твоим исцелением и поддержкой на новом этапе. И благодаря этому человеку вы сейчас сможете насладиться моим первым откровенным и искренним произведением.
Я благодарна тебе, Матвей, за все то, что ты сделал для меня. Эта история отдаленно стала нашей с тобой. Именно твоя любовь помогла мне выкарабкаться из той темноты, в которой я была долгое время, и показала, что в конце каждого пути виден свет. Спасибо, что сидел со мной порой до самой ночи, чтобы придумать новый сюжетный поворот. Спасибо, что был моим самым первым и преданным читателем, который верил в меня больше всех. Спасибо, что ты просто у меня есть. У нас впереди еще много совместных планов и… романов. Бесконечно люблю тебя.
Хочу выразить огромную благодарность и своей семье, в особенности родителям. С самого детства они поддерживали мои безумные идеи, связанные с творчеством, правда, иногда у нас и случались противоречия, но я рада, что эти усилия не были напрасны. Я помню, как впервые папа подарил мне возможность почувствовать себя частью книжного мира, когда самиздатом помог выпустить два моих сборника стихотворений. Как оказалось, это было только начало моей творческой истории. Я люблю вас и надеюсь, что вы так же гордитесь мной, как и я сама собой.
Также я хочу поблагодарить своих читателей, которые следили за мной еще на чудесной и замечательной платформе Wattpad. Столько теплых слов и пожеланий было в мой адрес, что я просто иной раз не знала, как совладать со своими эмоциями. Вы – часть моего сердца. Спасибо, что были со мной до конца. Мы вместе смогли это сделать.
И, самое главное, спасибо всей команде издательства Freedom, которые помогли осуществить мою самую главную мечту – гордо носить звание автора и быть их частью. Отдельное спасибо и Лоле Мирзоевой, ведь именно она заметила мою книгу и сделала так, чтобы читатели смогли узнать о моем творчестве.
А теперь запомните простую истину: «Если вас полюбит писатель или художник, то вы будете жить вечно в его произведении».
