Текст книги "Осколки грёз"
Автор книги: Кэролайн Невилл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 26 страниц)
Глава 28. Стэнли
Уже несколько дней моя комната находилась в состоянии хаоса. Если раньше я мог назвать это «творческим беспорядком», то сейчас было бы уместнее слово «свалка». Вещи были сложены горой и заполняли почти все свободное пространство вокруг. Иногда я спотыкался о валяющиеся на полу сумки, отчего родители могли снизу слышать мою нецензурную брань. Я буквально считал дни до отъезда в Сиэтл и вот, наконец, этот день настал.
– Так, шарф, лекарства, теплые вещи, – перечисляла мама, когда бегала из моей комнаты в кабинет отца.
– Я еду всего на неделю. Ты же не хочешь уместить полдома в этом чемодане? – спросил я, закатывая глаза.
– Не мешай, Стэнли. Или я сейчас что-нибудь забуду тебе положить.
– Не нужно, правда.
– Или ты выйдешь, чтобы не мешать мне, или просто молча будешь помогать, – уже грозным голосом произнесла она.
Казалось, что моя мама до сих пор считала меня несамостоятельным ребенком, что, конечно, противоречило действительности.
Мне пришлось сдаться и продолжить раскладывать вещи в одну большую стопку. В сумку летело все подряд, что попадало матери под руку. Однако пока она убегала за другими вещами вниз, я успевал достать пару тряпок и закинуть их под одеяло. В спешке она не замечала никаких изменений. Половину вещей я просто выложил. Она точно будет в бешенстве, но сейчас это забавляло. На самый верх я положил этюдник и краски. Не уверен, что у меня будет достаточно времени на свое увлечение, но все-таки мне стоило хотя бы попробовать найти пару свободных минут в поездке. Через месяц я должен был уже отправить следующую работу на конкурс, а достойной картины пока не было.
Внезапно телефон стал разрываться мелодией звонка.
– Эй, приятель. Во сколько у тебя самолет? – спросил Райан на другом конце провода.
– Слушай, я понимаю, что ты иногда забываешь, что я говорю. Но я не думал, что у тебя настолько плохая память, что мне приходится повторять тебе одно и то же по сто раз, – ответил я другу.
– Если ты продолжишь в таком же духе, то я точно не приеду тебя провожать в аэропорт.
Райан с Хизер планировали приехать в Сиэтл за день до самого чемпионата. Им нужно было решить пару проблем до отъезда. Дерек же должен был заехать за Ванессой, но в самый последний момент она решила ехать одна. Так даже лучше. Мне все еще было трудно находиться рядом с ней. Нас слишком многое связывало, чтобы забыть это все по щелчку пальцев.
Мне нужна была Эмили. Только она.
– Не забудь написать нам, как доедешь, – умоляюще произнесла мама. – Мы с отцом будем скучать по тебе.
Я не подпускал отца к себе близко, не давал слабину перед тем, от кого так хотел бежать. После того как он вернулся из Орлеана, финансовые проблемы стали постепенно разрешаться, но история с проектом так и не давала ему покоя. Он начал занимать деньги у всех знакомых, чтобы написать новый бизнес-план. Сказать честно, эта идея мне не понравилась с самого начала. Не хватало, чтобы он сейчас еще влез в долги. Я не хотел оставлять мать наедине с ним, но выбора не было. Перед тем как попрощаться с родителями, я оставил в комоде деньги из своих сбережений на тот случай, если отец снова начнет распускать руки или что еще хуже.
Дерек перехватил меня у дома.
– Ванесса сама доберется до аэропорта. – Дерек был слишком напряжен. – Ее отец настоял на том, чтобы довезти ее.
– Они не доверяют тебе?
– Да, – кратко и весьма сдержанно ответил он.
Мне не хотелось допытывать его лишними вопросами и портить друг другу настроение до отлета, поэтому я молча отвернулся к окну. Дерек бросил взгляд на кнопку радио, чтобы сделать музыку громче. На дисплее высветилось название песни, но даже без этой подсказки я с первых нот узнал мелодию Foo Fighters[31]31
Foo Fighters – американская рок-группа, образованная бывшим участником Nirvana Дейвом Гролом в 1994 году.
[Закрыть] «Everlong». В салоне стало невыносимо жарко, и я слегка приоткрыл окно машины. Жалящая прохлада пробиралась сквозь мою расстегнутую куртку, но я лишь подался ей навстречу.
Холод. То ощущение, которое постоянно существовало в моей жизни. Оно было совершенно разным в своем проявлении. Иногда мне казалось, что мое сердце было покрыто толстым слоем льда, до того момента, пока я не встретил Эмили. Каждый раз, когда ее теплые и бархатные руки касались меня, я чувствовал приятный жар на своем теле. Эти прикосновения вновь приводили меня в чувство и давали надежду: надежду на будущее, полное свободы и спокойствия. Я всегда боялся думать о чем-то наперед, строить планы, но рядом с этой девушкой мне хотелось вдыхать жизнь полной грудью, зная, что в этом мире есть хотя бы один человек, который поймет меня, как никто другой.
– Стэн, прикрой, если не хочешь, чтобы мы с тобой слегли перед матчем. – Дерек толкнул меня в плечо.
Пока я наслаждался песнями любимой группы, мы уже успели доехать до дома Эмили. Она стояла с одним небольшим чемоданом и маленьким рюкзаком.
– Хочешь сказать, что это все вещи, которые ты взяла с собой? – поинтересовался я, разглядывая ее багаж.
– Только не говори, что ты веришь во все стереотипы о женщинах, – закатывая глаза и поджав губы, произнесла Эмили.
– Молчу.
Я подхватил ее сумки и поцеловал свою Лилу в лоб. Крики Дерека, доносящиеся из машины, заставили меня поторопиться.
Уайт-Плейнс провожал нас снегопадом. После Рождества прошла всего пара дней, но атмосфера праздника продолжала витать в воздухе. Снежные фигуры изо льда стояли в самом центре города, и свисающая на них гирлянда горела тусклым светом. Мы выехали ранним утром, чтобы уже ближе к вечеру быть в Сиэтле. Когда мы подъехали к аэропорту, у нас в запасе было еще порядка двух часов. Нам повезло, что зал ожидания был наполовину пуст. Мы принялись ждать остальных парней из команды, чтобы пройти пункт контроля.
– Дерек, Стив, Энтони, Стэнли… Я так понимаю, все здесь, – пробурчал себе под нос мистер Нельсон, дрожащими руками ставя галочки напротив каждого присутствующего.
– Так точно, – выкрикнул Кристиан из толпы. Его сарказм выделялся. – Не думаю, что кто-нибудь из нас хотел бы пройти в финал и не прийти на последний решающий матч, чтобы всех порвать.
– Вы слишком самоуверенны, мистер Молл. К вашему сведению, команда Средней школы Стайвесанта и Бронкса сыграла все матчи без единого проигрыша, что нельзя сказать о нас. Я знаю, что сейчас вы не позволите себе расслабиться после столь интенсивных тренировок и всех матчей, но хочу вам напомнить, что на нашем счету два поражения, мы становимся мишенью для соперников. Сейчас мы уязвимы перед ними. Задумайтесь над этим.
В воздухе повисло молчание. Казалось, что каждый из нас обдумывал слова тренера и пытался анализировать себя как игрока, чтобы осознать все свои ошибки, которые на этот раз не должны были повториться. За панорамным окном уже стал вырисовываться силуэт самолета, и мы всей толпой направились к нему.
Позади нас с Эмили шли Дерек и Ванесса. Я взглянул на Ванессу и не узнал ее. Она выглядела ужасно, будто не спала несколько дней, глаза были мокрыми от слез, а синяки под глазами почти черными. От ее улыбки осталась темнота, которую я прежде никогда не видел. В груди становилось тяжело. Это не было похоже на жалость. Скорее на тревогу. Но нас ничего не связывало, так почему я до сих пор испытывал к ней какие-то эмоции?
Образ, созданный, чтобы перестать чувствовать себя одиноким. Я утонул, погряз с головой в человеке, которого создал сам, и сейчас пытался выбраться на поверхность.
Чем быстрее мы поднимались по трапу, тем больше ко мне подкрадывался страх предстоящей игры. В этот раз я боялся не подвести родителей, а подвести самого себя, свои ожидания и будущее.
– Стэнли? – обратилась ко мне Эмили, когда мы сели у окна в четвертом ряду. Она обеспокоенно смотрела на меня.
– Все в порядке, – ответил я, и голова закружилась. По руке пробежались сотни мурашек. Страх одолевал меня с каждой секундой.
– Ты весь дрожишь.
Я перевел взгляд на свои колени, которые слегка подрагивали.
– Ты боишься высоты?
– Нет. Или да. Я не знаю. Тяжело дышать, – сумел выговорить я, и Эмили тут же взяла меня за руку.
– Я рядом. – Ее голос приводил в чувство, пелена перед глазами исчезала. – У тебя далеко краски?
– Половина лежит в чемодане. Но я всегда держу в портфеле карандаш и блокнот на тот случай, если у меня появится вдохновение.
– То, что нужно. Где они? – Эмили настойчиво стала искать глазами портфель, но, когда я попытался встать и помочь ей достать его с верхней полки, она остановила меня: – Я справлюсь.
Мне оставалось только выдвинуть руки в жесте, показывая, что больше не буду ей мешать. Эмили аккуратно достала все принадлежности и откинула столик у переднего сиденья.
– О чем ты сейчас думаешь?
– Не знаю.
– Тебя же учили, что врать нехорошо? Твои глаза тебя выдают, Стэнли. Не хочу показаться тебе грубой или лезть не в свое дело, но если ты хочешь хоть немного улучшить свое состояние, то тебе нужно научиться открываться людям. Я хочу попытаться стать для тебя таким человеком, которому ты сможешь рассказать обо всем.
Глаза Лилу переливались на свету, и порой казалось, что их цвет сменился на светлый горчичный. Именно в них я и нашел свой приют.
– Я когда-нибудь говорил, что у тебя прекрасные глаза?
– Стэнли… – смущенно, но так же настойчиво произнесла она в ответ.
– Ты уже стала таким человеком для меня, Эмили. Я ценю то, что ты для меня делаешь. Но мне правда трудно. Не могу пообещать тебе, что смогу быть таким же открытым, как книга, но я сделаю все, что в моих силах.
Эмили понимающе кивнула и протянула мне листок.
– Если тебе сложно выговориться, сделай это другим способом.
– Я так не могу. Все мысли перепутались между собой.
– Просто начни.
Воспоминания не давали покоя, а нарастающая паника душила изнутри. Нужно было избавиться от этого груза как можно быстрее.
– Ты когда-нибудь любила образ человека, который сама себе придумала? – выпалил я на одном дыхании.
Мне не давало покоя прошлое. Оно убивало, рушило меня изнутри. Словно туман, засевший в сердце, чтобы царапать его стенки.
– Проще обмануть свои чувства, чем принять их такими, какие они есть на самом деле. Поэтому многие пытаются забыться в другом человеке, чтобы исцелить свои раны. – Она поменялась в лице. – Это так глупо. И я тоже через это проходила.
– Но?..
– Ты отвернулся от меня в тот вечер. Знаю, что никто из нас ничего не обещал, но это еще сильнее расстроило меня. Мне хватило пары часов, проведенных с тобой, чтобы напридумывать себе всевозможные исходы наших дальнейших взаимоотношений. А потом появился Лиам.
– Это моя вина, Эмили.
Я перебил ее, не дав закончить. Меньше всего мне хотелось ворошить воспоминания, когда этот придурок притронулся к моей Лилу. Я откинулся на спинку сиденья.
– Прошлое должно оставаться в прошлом. Не так ли? – Эмили взяла мой подбородок и притянула, чтобы поцеловать, но в эту же секунду она подпрыгнула на месте. – Кажется, я придумала!
Из ее маленькой сумочки на стол полетели блокнот и ручка. Я наблюдал за ней, не в силах пошевелиться. Слегка прикусывая губы и поглядывая в окно, она начала выводить буквы на листке бумаги. Ее лицо прикрывали волнистые темные пряди. Она немного высовывала язык, когда была сильно сосредоточена. К Эмили пришло вдохновение. Я знал, о чем говорил.
Начертив последнюю точку, Эмили развернулась ко мне.
– Прочти. Я думаю, что это тебе поможет.
Не задавая лишних вопросов, я взял из ее рук блокнот и про себя стал повторять каждую строчку.
Это была любовь или ее синонимы?
Это была любовь или ее синонимы?
Что чувства в голове затмил туман.
Сейчас я вижу, что мы были посторонними,
В своих вселенных, где самообман.
Придуманные мысли и надежды
С реальностью навряд ли совпадают.
Я не такая, как была когда-то прежде,
Несуществующие образы людей всегда теряют.
Я знаю, мы не выбираем, как влюбляться,
Но если доверяем сердцу, не словам.
Быть может, нам в себе бы разобраться,
И неподвластными стать всем своим мирам.
И это не любовь, и не ее синоним.
А просто разум, что разбил мечты.
Ведь не бывает «идеальных», но мы тонем
В тех людях, что насквозь были пусты.
– Подожди, но как это мне… – Я не успел договорить, как, вчитавшись в слова по несколько раз, стал понимать смысл стихотворения.
Не медля ни секунды, я схватил карандаш и принялся вырисовывать черты. Все краски я сложил во внутренний отсек чемодана, поэтому приходилось довольствоваться тем, что есть.
Линии повторяли очертания девушки, которая проникла в мое сознание, подобно озарению. Ее обнаженность показывала доверие и искренность. Таких людей можно было сравнить с книгой, где можно разглядеть не только душу, но и услышать переживания сердца. Образ становился явью, когда я смотрел на Эмили.
Главной деталью картины стал парень, чья тень расплывалась на заднем фоне. Он был призраком. Мыслью. Мечтой. Тем, кого никогда не существовало. Его изображение смазывалось, становясь менее заметным всем. Кроме нее. Последним штрихом стали небольшие капли слез на лице главной героини произведения. Так, я хотел показать ее наивную веру в идеальность отношений, иллюзию, которая может погубить.
– Уважаемые пассажиры! Мы рады приветствовать вас на борту нашей авиакомпании. Сейчас для вас будет проведен небольшой инструктаж. Прошу обратить на него особое внимание.
Слова стюардессы пролетали мимо моих ушей и мыслей, которые так и норовили вылиться на листок бумаги. Как только карандаш соединил оставшиеся линии, я стер пот со лба.
– Я взгляну? – спросила Эмили, заметив, как я обмяк на месте после того, как смог выговориться, пускай даже таким образом.
Я посмотрел мимо Эмили в иллюминатор. Вокруг рябили облака, было видно крыло самого самолета. Я потерял счет времени и даже не заметил, как мы взлетели. Прежнего страха уже не было.
– Художественная терапия, – произнесла Эмили с улыбкой на лице. – Похоже, все встает на свои места. Каждый раз, когда ты хотел выговориться – ты шел рисовать, но не мог понять, что тебе действительно нужно изобразить, поэтому просто пачкал лист черными пятнами, думая, что от этого станет легче. Не спрашивай, как я пришла к такому выводу. Я веду себя точно так же, и в этом мы похожи.
– Пожалуй, ты права. Боюсь, что это выражение войдет в мою привычку. – Я усмехнулся. – Но как ты смогла написать стихотворение, просто уловив мои мысли?
– Так же, как и ты написал свою картину, просто прочитав несколько моих строчек.
– Это так странно, что с каждым разом я все больше начинаю верить, что мы – вдохновение друг друга и ничто не должно разлучить нас.
Эмили легла на мое плечо. Почти всю дорогу мы проспали вместе. Помню, что одна из бортпроводниц подошла спросить, что мы предпочитаем взять на обед. Я жестом показал, что моя девушка спит, после чего женщина понимающе кивнула и продолжила говорить чуть тише.
Последний час поездки я размышлял о своей жизни. Внутри меня сердце все еще боялось принять слегка извилистую белую полосу, внезапно возникшую на моем пути благодаря Лилу, но я хотел верить, что эти перемены станут для меня переломными.
Глава 29. Эмили
Посадка самолета прошла успешно. Сиэтл встретил нас моросящим дождем. Стефи рассказывала мне, что такая погода была привычной для людей, живущих здесь. Дожди были настолько частым явлением, что снег вызвал у горожан приятное удивление.
– Переживаешь? – дотрагиваясь до плеча, спросил Стэнли.
– Немного.
До настоящего времени я так ничего и не рассказала подруге. Наверное, это было глупой затеей приезжать сюрпризом на другой конец материка, но я видела в этом некую романтику встреч на расстоянии. Я никогда не видела Стефи, мы всегда только переписывались с ней, а сейчас должна была состояться наша первая встреча. Признаться честно, я и не надеялась, что когда-то у меня появится такая возможность. Подростковая дружба редко длится всю жизнь, поэтому я не строила каких-то грандиозных планов. Но, познакомившись с ней, я поняла, насколько она стала близким для меня человеком. Мы были с ней во многом похожи. Нас объединили книги, они и стали одной из причин нашего сближения. Я сильно привязалась, но прежнего страха предательства уже не было. Я хорошо знала Стефи и была в ней уверена. Она была одной из тех, кто смог поднять меня на ноги, когда я так сильно в этом нуждалась.
Есть такое понятие в психологии, как «ключевые люди». Стефи стала таким человеком для меня.
Ладони вспотели от телефона. Я взглянула на экран, чтобы проверить иконку уведомлений, но там было пусто. Кроме последнего сообщения:
Теплые воспоминания переросли в переживание. Сердце не унималось, разрываясь от всех чувств одновременно.
Мы простояли в очереди около конвейерной ленты больше получаса, ожидая свой багаж. Люди вокруг куда-то спешили и пытались как можно быстрее попасть в самолет. Наверное, их ждали незаконченные дела или дом в родном городе.
Знакомая до боли атмосфера большого города навеяла воспоминания. Я любила такой темп жизни, пока не променяла его на уголок уединения. Там, где все течет плавно и медленно, где каждый выглядит слишком счастливым.
Глядя на Сиэтл, я могла описать его всего одной фразой: город быстротечных мгновений. Странный, но такой дружественный. Это место определенно уже нравилось мне.
– Эмили, не отставай! – время от времени подгонял меня Стэнли, когда замечал, что я растворялась в толпе людей. Мне хотелось рассмотреть поближе каждую деталь, каждую картину, каждого человека.
Возле аэропорта нас поджидал спортивный автобус, который любезно предоставили организаторы конкурса для команды финалистов. Нас должны были заселить в отель «Хилтон» неподалеку от центра города.
– Ты уверена, что тебе не нужна моя помощь?
– Со мной все будет хорошо, тебе незачем переживать, – с полной уверенностью в голосе ответила я Стэнли. Его руки обвивали меня сзади.
– Пиши мне время от времени, все-таки город незнакомый и… – Я не дала ему договорить и покрыла веснушчатую щеку парня поцелуями, после чего быстрым шагом направилась на остановку.
Я открыла на своем телефоне карту города, чтобы хоть немного сориентироваться. Как оказалось, нужный мне дом находился всего лишь в пятнадцати минутах от аэропорта. Мне повезло, что почти сразу же приехал автобус. Правда, пользоваться общественным транспортом – то еще испытание, особенно когда на остановке ждет толпа людей. Нехватка воздуха и отсутствие полной свободы. К счастью, для меня все же нашлось отдельное местечко.
Спустив с плеч небольшую сумку, я положила ее к себе на колени. Одной рукой попыталась найти наушники, но все попытки оказались провальными. Но у меня все же получилось откопать их в куче всяких ненужных вещей, которые любая другая девушка носила с собой «для особого случая». Мелодия «Novo Amor[32]32
Novo Amor – сольный проект валлийского певца, автора песен и музыкального продюсера Али Джона Мередит-Лейси.
[Закрыть]– Colourway» постепенно растворила тишину вокруг, и мне оставалось только наслаждаться прекрасными видами города через окно.
Первое, что мне бросилось в глаза, когда мы начали пересекать главные улицы Сиэтла, – множество разных кафетериев. Для меня это было удивительно, ведь, в основном, американцы не фанаты кофе. Похоже, что местные жители решили сломать этот стереотип. Остановившись на светофоре у Второй авеню, я наблюдала за людьми, играющими в шахматы прямо на главных переулках города.
Казалось, что люди в Сиэтле отличались от тех, что окружали меня в Нью-Йорке. Они выглядели более простыми, дружелюбными. В них не было той строгости и серьезности, как в «Большом яблоке». Особую атмосферу создавали уличные музыканты, чья мелодия слегка просачивалась даже сквозь мои наушники.
Дом Стеффи находился в спальном районе Сиэтла. Она мало что рассказывала мне про него, но, прочитав уйму статей в интернете, я была уверена, что имею хоть какое-то представление о нем. Как же глубоко я ошибалась. Мои ожидания в несколько раз превзошли саму реальность. Широкие от удивления глаза осматривали все вокруг.
Проходя мимо длинной улицы, состоящей из множества коттеджей, я все больше восхищалась местной архитектурой. Массивные дома выделялись огромными панорамными окнами, прямоугольной выпуклой формой, изредка держащейся на тоненьких, но увесистых колоннах. Очень редко здесь можно было встретить что-то наподобие палисадника.
Не помню, сколько мне пришлось пройти пешком до определенного коттеджа, но я точно могу сказать, что в глазах у меня уже начало двоиться. К счастью, еще пара минут моих скитаний, и я успешно наткнулась на номер 2106.
Слегка приподняв голову, я заметила в окошке на втором этаже свет. С облегчением выдохнув, я ближе подошла к входной двери. Сердце разогналось до ста двадцати ударов в минуту. Казалось, что холод пробирал меня изнутри. Ветер проскальзывал через мое бежевое пальто, так что мне пришлось сильнее укутаться в шарф, чтобы окончательно не промерзнуть насквозь. Я ждала этого момента так долго, и сейчас, находясь в паре метров от двери Стефи, боялась дотронуться до ручки.
Морозная погода наводила стужу в душе. Снежинки медленно оседали на выглядывающие из-под шапки волосы. Дрожащей рукой я постучала несколько раз и в ожидании ответа отошла чуть назад.
– Милая, открой дверь!
– Бегу! – ответил знакомый голос, который я едва смогла разобрать.
Я скрестила руки на груди, пряча обледеневшие ладони в подмышки. Струя воздуха вышла из губ, и рядом со мной тут же образовался пар. Ноги уже слегка дрожали. Нужно было одеться теплее.
Шаги стали слышнее. Они были совсем рядом. Чья-то тень мелькнула через небольшую щель снизу. Дверь открылась.
Силуэт девушки изучающе замер. Дыхание в легких перекрылось. Последней одышки хватило на смех. Громкий и слишком отчаянный.
– Эмили? – встревоженный всхлип подруги лишь на миг вывел меня из состояния аффекта.
Тело не слушалось. Оно хотело отключиться и навсегда замереть. Слова потерялись, а разум и вовсе отказывался принимать действительность, расстилающуюся перед глазами. Я дала себе пощечину, надеясь, что это приведет меня в чувство, но от удара мне только сильнее хотелось разрыдаться.
– Что ты здесь делаешь? – наконец произнесла я, разрываясь внутри от боли, которая душила меня все эти годы.
Передо мной стояла Мия. В паре метров от меня. Бордовая пижама с единорогами слегка развивалась на ней от потока прохладного ветра на улице. Она ничуть не изменилась с нашей последней встречи. С момента разлуки. Пшеничное каре, собранное в хвост, едва доходило до плеч.
Я смотрела на нее, словно все происходящее было сном, и мне нужно было проснуться. Ее взгляд обжигал меня изнутри, я умирала от этого пламени. Ненависть вместе с обидой снова всплывали наружу, когда я думала, что навсегда похоронила их в своей памяти.
– Почему ты молчишь? – не унималась я.
Я ждала этого разговора, когда она снова придет ко мне домой, прочитает вместе со мной нашу любимую книгу, и мы наконец решим все проблемы, которые нас тревожили в школе, но никак не ожидала того, что он должен был произойти сейчас и при таких обстоятельствах.
Мия смотрела на меня пустыми глазами и плакала. Ее всхлипы били по вискам. Боль растекалась по венам с бешеной скоростью.
Мы снова стояли друг напротив друга, как в день ее отъезда. Только сейчас нас разделяла невидимая прочная стена.
В наших взглядах было столько недопонимания, что сложно было выдавить из себя и несколько слов.
– Зачем ты приехала? – все же произнесла Мия с надрывом.
Ее вопрос ударил новой волной.
– Ты обманывала меня все это время!
– Я не…
– Предала нашу дружбу!
– Так было лучше для всех.
Казалось, что крики доносились отовсюду. Мы не слышали друг друга. Не хотели. Это было похоже на разговор с самим собой, который не вел ни к чему.
– Ты не должна была приезжать, слышишь? Это неправильно! – Мия схватилась за голову.
Капли дождя, стекающие по лицу, замылили картину, поэтому я не сразу заметила, что она упала на колени.
Я испугалась. Гордость ускользала при виде ее обессиленного тела у порога. Она била руками пол, словно это могло унять страдания.
Мне нужно было ее тепло. Тепло ее объятий, в которых я нуждалась столько лет, засыпая и просыпаясь каждый день после того, как она бесследно исчезла из моей жизни. Сердце тянулось к ней.
Я подбежала к ней и крепко прижала к себе. Мия сжала руки на моей спине так, что ребрам стало тесно. Мы боялись ослабить хватку, вообразив, что любой шаг назад вновь сможет разлучить нас.
– Прости меня. Прости меня, Эмили…
Подруга уткнулась мне в плечо, тяжело дыша. Маленькая девочка, на один десяток сантиметров ниже меня ростом, впервые показала мне свою слабину. Я никогда не видела ее такой. Чувственной.
– Ты в порядке? – не удержавшись, спросила я у дрожащей то ли от холода, то ли от волнения подруги.
– Пока ты здесь, да.
Она принялась смахивать с ресниц застывшие ледышки. Ее слова продолжали ранить. Я помогла ей подняться и, отряхнувшись, поторопилась уйти.
– Я не могу так. Не могу. Это так глупо, возвращаться к тому, что ты давно отпустил, – проговорила я, но рука подруги остановила меня.
– Я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Но я никогда не уходила от тебя, Эмили. Я обещала тебе. Помнишь?
Наш разговор мгновенно оборвался, когда позади появилась старушка.
– Такая дрянная погода сегодня. Мия, ненаглядная ты душа, заболеть сильнее захотела? А ну-ка бегом в дом, а то меня сейчас в могилу загонишь такими темпами, – с заботой пробубнила бабушка.
Мия не отрывала взгляда. Она ждала моего ответа. Внутри шла многолетняя борьба, которая рассеивалась, как туман.
Подруга протянула руку, и я взяла ее в свою.
– Что это ты, Мия, совсем себя некрасиво ведешь. Гостью в дом не пускаешь, не представляешь. Разве я тебя такому учила?
– Это Эмили. Разве ты не помнишь ее? Мы тогда еще жили в пригороде Нью-Йорка, – с улыбкой произнесла Мия. И эта улыбка не была притупленной и наигранной. В ней было нечто родное и любимое.
– Тем более, что за манеры. Человек почти через всю страну летел, а ты его в проходе держишь. Зови меня тетушка Салли. Не стесняйся, проходи. – Не дав мне времени ответить, миссис Флоренс поспешно взяла мою руку и притянула к себе, пару раз хлопнув по плечу.
Прошлое возвращалось, и тревога, которая заставила старую рану зиять, больше не душила. Странные чувства врывались стаей в мое сердце. И я принимала их.
Мия не отходила от меня ни на шаг, время от времени разглядывала, как диковинку. Можно было подумать, что мы были живыми статуями в музее, что с прежним трепетом глядели друг на друга, как на сотворенное искусство. Словно нужно было стряхнуть пыль, чтобы неприятного осадка и вовсе не осталось.
Так продолжалось недолго, пока голос из комнаты не нарушил этот счастливый момент, превратив его в мучительное разочарование.
– Милая, ты выпила таблетки, которые я тебе давала? Ты же помнишь, что их нужно принимать в определенное время? – спросила ее бабушка, отчего я слегка поменялась в лице.
Подруга опустила взгляд в пол и какое-то время не давала никаких комментариев. Внезапный приступ кашля распространился на весь дом. Обстановка становилась напряженной, и ожидание ответа сводило с ума. Так продолжалось еще пару минут. Мое любопытство и недовольство взяли верх, и, не сдерживаясь, я задала тот же вопрос:
– Таблетки?
– Прости, ты никогда не должна была узнать об этом, – тяжелым от хрипоты голосом произнесла Мия.
В один миг я почувствовала, что ком в горле разросся. Подруга долго оттягивала этот разговор, а сейчас за несколько секунд выпалила все на одном дыхании, которого, как оказалось, было недостаточно в ее легких. Хрупкая ладонь примкнула к ее синеватым от холода губам, чтобы унять сильную боль. Миссис Флоренс не на шутку испугалась и мгновенно ринулась в соседнюю комнату. Старушка выбежала с кислородным аппаратом в руках.
Туман. В глазах постепенно темнело. Тело не слушалось, а все внутри ломалось на части. Казалось, что все рухнуло в один момент.
«Мечты. Разве всем мечтам суждено сбыться? Сбыться до конца, не причинив при этом раздирающей боли.
Испытания. Без них невозможен путь. А что, если этот путь пройден лишь наполовину и навсегда останется той самой мертвой точкой?»
