Текст книги "Осколки грёз"
Автор книги: Кэролайн Невилл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 26 страниц)
– Тебе нужно поговорить с ним. Если что, я рядом.
Ванесса понимающе кивнула в ответ и вышла к парню в коридор.
Не знаю, сколько времени я просидела, не двигаясь, на одном месте, но в один момент в комнату с криками ввалилась запыхавшаяся Ванесса. Неразборчивые слова выходили из ее уст неряшливо и рассеянно. Спустя пару изречений у нее все же получилось выдавить из себя что-то внятное:
– Там Стэнли…
Глава 32. Стэнли
Я просыпался почти каждый час от ноющей боли в руках. Разбитые в кровь пальцы отдавали обжигающим грубым покалыванием. Панические атаки усиливались с каждым днем. Кое-как удавалось скрывать свое психологическое состояние от Эмили. Я хотел сберечь ее прежде всего от самого себя. Боялся потерять свою Лилу больше жизни, поэтому постоянно хватался за любую возможность быть рядом с ней. Не считал это больной привязанностью. Возможно, я делал только хуже, но сейчас у меня получалось носить фальшивую маску.
Был странно удивлен, когда увидел Ванессу и Эмили вместе. Они обе неслись сломя голову, но, к счастью, подошли в тот момент, когда Дерек уже забинтовал кисти рук. Я тысячу раз поблагодарил Господа за то, что взял с собой спортивные митенки «Найк». Так я мог скрывать свое внутреннее сокрушение.
Слезы, медленно стекающие по щекам Эмили, заставили сердце сжаться до размеров атома. Продолжая смотреть в глаза «цвета весны», я видел в них бесконечность, сплетающуюся с моей линией жизни. Было странно осознавать, что я не видел без нее смысла. Казалось, что я стал заложником своих чувств.
Целый час прошел в жалостных изречениях, полных сострадания. Периодически в комнате стелилась тишина. Каждый молчал по-особенному. Складывалось ощущение, что эта тишина утаивала в себе каких-то скелетов.
Передо мной стояли две девушки, от которых я что-то скрывал. Ванесса никогда не знала о моих панических атаках. Бывало, что они случались у нее на глазах, но я постоянно ссылался на слабый иммунитет, нервную систему. Планировал провернуть такую же схему с Эмили, но не учел некоторые моменты. Так, Эмили стала первой девушкой, которая узнала о моей проблеме. Первое время меня мучила совесть по отношению к близкой подруге, но так же быстро угасала от одного воспоминания о ее переезде.
В этот раз глаза Ванессы бегали из стороны в сторону, она дрожала. Видимо, у нее были не лучшие времена. Все это время Дерек стоял, прижавшись к ней всем телом. Его руки обхватывали плечи девушки, крепко сжимая их из раза в раз.
Эмили сидела на кровати рядом со мной, поглаживая мои руки. Невыносимая боль от прикосновений сменялась теплотой на душе, когда чувствовал себя в безопасности рядом с ней.
За окном царила глубокая ночь. Дерек попросил у тренера час, чтобы разобраться со мной и Энтони, провести профилактическую беседу. Время тянулось медленно, но уже подходило к концу. Никогда не понимал людей, которые верили в то, что время способно лечить. Как нечто неодушевленное имеет свойство стирать воспоминания об уколовших когда-то эмоциях? Нет, определенно ничто не забывается. Возможно, оно откладывается в самый дальний ящик нашей памяти, который никогда не закрывается на замок. Весь парадокс заключается в том, что самые болезненные моменты вновь всплывают на поверхность в такие же трудные периоды жизни. Их можно назвать камнем, что тянет каждого из нас на дно, но позволяющим все равно держаться на плаву, что бы ни случилось.
– Вам пора, девчонки. Скоро вернется мистер Нельсон. Стэн, мне нужно кое-что рассказать тебе… – Не успел он договорить, как его перебила Ванесса:
– Нет. В этот раз обо всем расскажу я. – Девушка подняла взгляд на меня.
«Что на этот раз ждет меня? Похоже, что ничего хорошего», – отчаянно произнес мой внутренний голос. Больше всего на свете мне хотелось закончить этот день как можно скорее.
Потихоньку комната становилась пустой. Первым в коридор вышел Дерек. За ним последовала Эмили, оставив напоследок сладкий поцелуй на моих холодных губах. Я заметил, как Лилу легонько коснулась плеча Ванессы, и та понимающе кивнула. Они перебросились между собой парой фраз.
– Мне только что показалось или вы действительно сейчас дружелюбно общались друг с другом? – не выдержав, с некой язвительностью в голосе бросил им вслед. Ответного отклика, кроме ироничного смеха, не последовало.
Когда Эмили ушла, мы с Ванессой остались совершенно одни. Последний раз мы разговаривали на моем дне рождения, точнее, до того момента, когда я узнал о ее предательстве. Как оказалось, не первом.
Как только дверь захлопнулась, девушка начала свою откровенную речь. Слушать очередное признание Ванессы – было последним, чего я хотел сейчас. Почему-то я поймал себя на мысли, что она должна была рассказать мне о чем-то важном, поэтому разрешил ей присесть рядом с собой.
Каждый звук не мог задержаться в моем сознании, сменяя последующий. Я не успел ничего почувствовать, кроме опустошенности. А что вообще можно почувствовать, когда ты узнаешь о том, что близкая подруга пару лет назад спала за твоей спиной с лучшим другом? Причем это было не один раз, а повторялось вновь и вновь. С одной стороны, я хотел понять ее, ощутить на себе ее шкуру, но останавливался. Разве у меня бы получилось найти хоть какое-то оправдание ее поступку? Но ведь я был ее близким человеком, чуть ли не с раннего детства. Сколько трудностей мы вместе с ней переросли, сколько отчаяния мы видели в глазах друг друга. Получается, все было зря?
– Я не знаю, что тебе ответить, – сухо, но в то же время с некой ноткой сострадания в голосе произнес я.
– Мне не нужно, чтобы ты что-то ответил на мое дерьмовое признание, не хочу, чтобы ты понял меня. Я просто должна была выговориться и, наконец, сказать тебе правду. Теперь мне нужно возвращаться обратно в свою комнату.
Ванесса незамедлительно поднялась с кровати и тихими шагами направилась в сторону двери. Не знаю, что внутри меня заставило отбросить свою гордость на задний план, убрать в долгий ящик своей памяти.
– Постой, – окликнул я девушку до того, как она растворилась в лабиринте отеля. На минуту пришлось отключиться от реальности, чтобы прийти в себя. Нужные слова приходили в голову. Единственное, что я смог выдавить, – простое «спасибо».
Глубоко в душе я понимал, что люди не меняются (знакомая фраза, что-то вроде того я думал про своего отца), но всеми силами хотел заново поверить ей. На мгновение почувствовал себя ребенком, когда неосознанно протянул вверх мизинец в знак примирения. Глупо, но этот жест почему-то всегда смягчал обиду, делал ее не такой острой и пронзительной. С детства мать приучала меня давать второй шанс людям, уметь прощать даже самые страшные поступки. Неудивительно, что отцу всегда все сходило с рук. Я часто спрашивал у матери, почему мы должны переступать через себя, свои обиды, на что получал постоянно один и тот же ответ: «Близкие люди нуждаются в нас даже в самые трудные времена, мы не должны показывать им свою слабость, сынок. Остаться в тишине – вот что самое ужасное».
Может быть, поэтому я всегда скрывал свое душевное состояние? Собственное «я» всегда уходило на второй план и все равно в конечном счете разбивалось.
Внезапно почувствовал, как веки начали наливаться слезами. Изображения в стеклянной камере глаз постепенно расплывались. Ванесса стояла в дверном проеме, но свет в коридоре мог разоблачить мою истинную сущность. Не успел отвернуться в сторону окна, как тень на прикроватной стене заставила вновь взглянуть на девушку. Поднятая вверх кисть руки в изгибе вывела в воздухе фигуру. Ответный знак примирения смотрел в мою сторону. Я слегка улыбнулся, и это помогло не заплакать. Покалывающее тепло словно пыталось растопить глыбу льда внутри меня. Я не хотел разрушать все хорошее, что между нами было.
«Добрый день, уважаемые болельщики. Мы рады сегодня приветствовать вас на ежегодном чемпионате по баскетболу на “Клаймэт Пледж-арена” среди лучших школ Нью-Йорка. Через считаные минуты начнется матч между двумя сильнейшими командами – “Потертые шрамы” и “Отчаянные парни”. Терпения, друзья!»
Овации раздавались со всех трибун. До последнего было трудно осознавать, что я стоял здесь, на поле, был частью того, о чем пару месяцев не мог и мечтать.
Райан приехал вместе с Хизер буквально за час до матча. Перед игрой я быстро спустился на первый этаж здания, чтобы вручить им билеты.
– Не хочу желать тебе сегодня удачи, обычно это не приносит желаемого результата. Просто будь собой. Докажи им всем, чего ты стоишь, Стэн!
Друг подошел ко мне, слегка приобнял и похлопал по плечу. Как никогда мне нужна была эта поддержка.
– «Баскетбол у меня в крови. Я обязан это попробовать»[34]34
Цитата Джордана Лойда.
[Закрыть], – процитировал я и вновь вернулся на площадку к команде.
Пару недель назад после окончания отборочного тура с мистером Нельсоном связался один из спонсоров и предложил за счет федерального бюджета сшить для каждой команды финалистов свою уникальную форму. Мы с парнями долго думали о том, каким цветом сделать джерси и шорты, но в итоге выбрали белый с фиолетовым оттенком. Мы опирались на форму команды из Лос-Анджелеса «Лэйкерс»[35]35
«Лэйкерс» – американский профессиональный баскетбольный клуб из Лос-Анджелеса.
[Закрыть]. Когда после первой примерки я надел комплект, то почувствовал себя одним из игроков НБА. Дерек чуть было не кончил на эту красоту. Также в подарок нам выделили каждому по белому нарукавнику. Никогда не думал, что простое увлечение баскетболом перерастет во что-то подобное.
– Я войду? – Поспешными шагами в сторону раздевалки шел тренер. – На самом деле, я долго думал, что сказать вам в очередной напутственной речи. Не вижу смысла вновь напоминать вам про стратегию игры и говорить о том, что нужно внимательнее следить за полем. На этот случай у меня есть история из собственной жизни. Когда я был игроком, то раз сто слышал фразу мистера Трэвиса: «Выигрывает не тот, кто больше может, а тот, кто больше хочет. Ничто не придает больше мотивации, чем цель. Вы победите, если больше захотите». В тот день мы потерпели позорное поражение. После игры тренер зашел к нам и произнес: «Молодцы, что придерживались своей цели. Вы хотели поражения – вы его получили». Помню, что в тот момент каждый из нас сильно обозлился на него. Его слова настолько задели нас, что, даже посещая все тренировки, мы все равно думали о том, что кто-то из команды противников тренируется лучше, чем мы можем и хотим на самом деле. Следующие три игры были за нами. К чему это я веду? Я вижу в вас лучшее, просто докажите это в игре, прежде всего самим себе. Вы должны знать, что независимо от того, сколько вы будете играть, подумайте об ответственности, которую вы несете от начала и до конца игры. Постарайтесь сделать все возможное в этом промежутке времени. Играйте с максимальной интенсивностью и концентрацией. Это то, что команда ожидает от вас. Команда – это сумма усилий каждого. Идите на площадку и наслаждайтесь, черт возьми. Вы этого заслужили, парни! Я уже горжусь вами!
В последний раз мы все вместе собрались в круг, все так же, как и перед первым матчем, выкрикивая название нашей команды.
Постепенно раздевалка опустела, когда мы друг за другом вышли на площадку, чтобы поприветствовать команду соперников. Напротив я увидел маячащего Тима. Его коварная улыбка расплылась на лице при виде меня. Взгляд парня насторожил меня. Сердце забилось сильнее в ожидании какого-то подвоха. Энтони окинул меня таким же недовольным взором. Видимо, не один я чувствовал приближение плохого. Отступать было поздно.
Сирена, оповещающая о начале игры, оглушила всех присутствующих в зале.
От Дерека зависело начало матча. Он находился в трехсекундной зоне на выбросе мяча. Его тело незамедлительно оттолкнулось от земли чуть больше, чем на метр, а рука поднялась ввысь настолько, что удар четко отлетел в мою сторону. Рядом стоящий игрок попытался несколько раз отобрать мяч, но я мертвой хваткой вжался в него. Отчаянный пас прилетел Стиву, пока каждый из нас играл в защите. Ему удалось сделать пару шагов к вражескому кольцу, но в самый последний момент у него на пути встал Тим. Руки парня бесцеремонно тянулись к круглой вещице, пока Энтони не пробежал между ним и Стивом, забросив данком[36]36
Данк – вид забивания в баскетболе, при котором игрок выпрыгивает вверх и одной или двумя руками бросает мяч сквозь кольцо сверху вниз.
[Закрыть] первый гол. Трибуны разразились восторженным воплем. «Потертые шрамы» открыли счет. Рано было делать какие-то прогнозы, но начало было положено.
«Прекрасная передача игроку № 13 принесла команде “Потертые шрамы” первые два очка!» – произнес комментатор из будки с панорамными окнами на площадку.
Следующие минуты были как в бреду. После первого взятого нами тайм-аута мы перешли в жесткий прессинг. Опека соперников распространилась на всем поле, а не только в определенной зоне. На дальних подступах от нашего кольца мы заслоняли сопернику зону видимости, тем самым мешали ему разыграть мяч и провести атаку.
Число подборов и блок-шотов росло с каждой минутой. Казалось, что у каждого в голове было сразу несколько прописанных и заранее изученных шагов, которые необходимо было применить в ту или иную секунду. Пот стекал ручьем с моего лба, колени потихоньку начали подкашиваться. Счетчики на экранах хоть и медленно, но сменялись один за другим. Циферблат показывал 14:12 после первого тайма. Мы пропустили пару мячей в свое кольцо из-за невнимательности и фола в защите на трехочковой линии от Кристиана.
Холодный глоток воды был таким же приятным, как глоток воздуха во время небольшого перерыва. Я искал глазами в толпе Эмили. Жаждал от нее молчаливой опоры, в которой сейчас так сильно нуждался. Она была первой, кто разглядел меня. Даже на таком большом расстоянии я видел ее блестящие глаза. Лилу помахала мне одной рукой, оторвав руку от сердца.
Очередной сигнал раздался с колонок возле трибун. Энтони исполнил «крюк» и с легкостью принес нашей команде три очка. В какой-то момент мы потеряли контроль на площадке, и оппоненты начали активно прессовать нашу зону. Дерек чуть не нарвался на очередной фол, но все обошлось простым вбрасыванием в нашей зоне. Однако оставить позади взлеты и точные попадания четырех очков у нас не получилось.
– Стив! Я свободен! Дай пас! – крикнул я и в отчаянии вновь произнес: – Быстрее!
Передача не заставила себя долго ждать. До кольца оставалось каких-то пару шагов, но у команды «Отчаянных парней», видимо, были другие планы на меня. Игрок под четвертым номером, играя в нападении, набросился на меня в прыжке, когда мяч уже вылетел у меня из рук.
– Ты что творишь? – сорвалось у меня после этого инцидента.
– Просто игровой момент, парень. Расслабься, – с неким сарказмом ответил он на мою грубость.
«На штрафную линию выходит Стэнли Фриджерс, игрок команды “Потертые шрамы”. Позиция занята. Итак, первый бросок… попадает прямо в цель! Второй на подходе. Интрига сохраняется и держит в напряжении. Мяч начинает крутиться по ободку баскетбольного кольца и, о боже, это вновь еще одно попадание. Счет становится 25:24!» – восторженно сообщил мужчина.
Дерек в роли центрового принес нашей команде очередные дополнительные очки, когда его тело размером с глыбу раскидывало соперников от высоких подач и бросков. Скрытые пасы помогали сбить другую команду с толку. Так продолжалось до тех пор, пока «случайные» указания на фолы в нашу сторону не участились. Каждое движение наказывалось штрафными бросками противников.
– Какого черта там происходит? – возмутился Дерек, когда зашел в раздевалку.
– То есть я не один заметил, что судья начал строить нам козни? Его что, подменили? – бросил в ответ Кристиан.
Неожиданно в дверь начали ломиться.
– Ненормальные фанаты? Не думал, что слава придет к нам настолько быстро, – вспылил Энтони и направился в сторону нарастающего звука.
В комнате воцарилась мертвая тишина, и только когда в раздевалку зашла Эмили, я малость напрягся.
– Простите, что вот так ввалилась к вам, но думаю, что вы должны об этом знать, – серьезным и взволнованным голосом произнесла Эмили.
– Ты уверена, что это был он? – в третий раз переспросил Энтони. Он нервно ходил из стороны в сторону и постоянно оглядывал всех с ног до головы. – У нас совсем нет времени, чтобы строить какие-то тупые догадки. Где доказательства?
– Это подойдет?
Не задумываясь, она достала из заднего кармана джинсов телефон. После разблокировки на экране мгновенно высветилась фотография двух мужчин в костюмах и с белым конвертом в руках.
– Твою мать, это же Уильям Томпсон, – выпалил я, и все взгляды направились на меня.
– Кто?
– Тренер «Отчаянных парней». Стоп, приблизь фото, – вновь вмешался Энтони и буквально сразу же выхватил ее сотовый из рук. – Черт!
– Энтони, хватит строить из себя кретина! Ты можешь нормально объяснить нам всем, что происходит?! – переходя на крик, спросил Дерек.
– Заткнись. У нас проблемы. Мы в огромной заднице. Этот придурок однажды испортил карьеру моему отцу. Вы же все в курсе его травмы? Томпсон был тем, кто сломал его. Раньше они были лучшими друзьями, до того, как разъехались по разным городам после окончания школы. Оба продолжили заниматься профессиональным спортом, но в разных клубах. Команды, в которых они числились в своих университетах, вышли на чемпионат мира в финал. Уильям подставил отца, влетел на него со всей силы во время атаки. Плюс ко всему этому на игре был подставной судья.
– Только при чем здесь мы? – с недоумением спросил я.
– Он вернулся мстить. Люди, которые однажды были инициаторами мести, будут жаждать большего. В тот раз он имел превосходство над отцом и в очередной раз решил доказать, что спустя столько времени он находится на вершине, в отличие от него.
– Что ты предлагаешь? Сказать об этом мистеру Нельсону?
– Не знаю. Но мне точно нужно посоветоваться с ним. Эмили, перешли эту фотографию мне и возвращайся обратно, – бросил он и вышел из раздевалки.
В комнате воцарилась мертвая тишина. Мы так долго шли к своей цели, чтобы в итоге узнать о проплаченном матче. Я стиснул зубы до неприятного скрипа, чтобы приглушить боль.
– Может, не стоит в это вмешиваться? – быстро спросила Эмили прежде, чем несколько раз обдумать свои слова.
– Что? – хором посыпалось со всех сторон.
– Эмили, выйдем на пару слов, – разъяренно прошипел я ей в ответ.
Я резко взял ее за руку и указал на дверь в коридор. Злость внутри меня закипала. Еще и Эмили подкидывала дров в это пламя. Я был уже совсем на грани.
– Что ты несешь?
– Прости, это не мое дело, но ты уверен, что вам поверят? Матч судит тот, кого подкупили. Что он ответит вам на эту жалкую фотографию? Подумайте о последствиях! А если вас вообще дисквалифицируют?
– Боже, Эмили. Замолчи, пожалуйста. Ты вообще слышишь себя? Как ты можешь такое говорить? Это, черт побери, финал, а ты предлагаешь молчать в тряпку и уйти с позорным поражением? Да что ты вообще понимаешь?! Не лезь туда, куда тебя не просят!
Глава 33. Эмили
На мгновение я почувствовала обиду и злость на Стэнли. Я понимала, что он был разочарован таким исходом, но в чем я была неправа? Мне хотелось уберечь его команду от возможных последствий.
– Послушай…
– Уходи.
Стэн захлопнул передо мной дверь. Сильная дрожь прошла по моему телу. Стало не по себе. Никогда не видела его настолько раздраженным. Он впервые позволил себе повысить на меня голос и так обращаться со мной. Меньше всего мне нужно было сейчас забивать голову лишними мыслями и проблемами. Сделав пару вдохов, я расправила плечи и вернулась к ребятам.
К тому времени, как я подошла к своему месту, вновь прозвенела сирена. В этот раз парни играли намного оживленнее. Видимо, такие обстоятельства открыли в них второе дыхание. Чего нельзя было сказать о снисходительном судействе.
Один игрок из команды соперников специально врезался в защищающегося под № 9, отчего «Шрамы» получили неоправданное решение в два штрафных очка возле своего кольца. Скорее всего, именно по этой причине их тренер взял тайм-аут. Глазами искала на поле Стэнли. Картинка вокруг рябила от большого количества людей и прожекторов. Как только его фигура стала отчетливее, заметила, как он начал разжигать драку с другим парнем, как я поняла, сыном тренера. Похоже, что это не сулило ничего хорошего.
«Как же он мог не заметить, что ведет мяч двумя руками? Команда “Шрамов” вновь теряет мяч из-за своей глупости», – проговорил комментатор.
Внезапно на поле началась настоящая стычка. От неожиданности я подпрыгнула с сиденья и закрыла рот руками. Стэнли бросился на одного из соперников, хорошенько прописав ему в лицо, а затем стремительным бегом направился к судейскому столу.
– Уроды! Разуйте глаза!
«Что же ты творишь?..» – отчаянно прозвучал голос в моей голове.
Парни ринулись вслед за ним. Все это выступление казалось мне запланированным. Получается, Стэнли сам затеял эту игру?
– Отпустите меня! Пусть все узнают об этом!
Возмущения публики и парней на поле звучали фоном, когда я заметила, как Стэн схватился за сердце и стал задыхаться. Спортивный врач сразу подбежал к нему, чтобы помочь покинуть площадку.
«Какие страсти, друзья. Давненько не видел подобных зрелищ на соревнованиях. Игрок под № 4 получает технический фол и удаляется с игры. Кажется, что эти победные минуты для “Шрамов” были последними на сегодня», – ехидно пропел мужской голос в микрофон.
– Не думала, что прилечу за несколько тысяч миль ради того, чтобы разочароваться, – недовольно отмахнулась Хизер.
Сложно было не заметить мой взбешенный взгляд. Подруга тут же умолкла и продолжила есть попкорн. Мия же смотрела на меня жалостливыми глазами, в то время как Райан уже был готов бежать на подмогу, но я, не задумываясь, остановила его.
– Да пошло оно все! – не выдержав, рявкнула я и направилась на поиски медицинского кабинета. Толпы болельщиков преграждали всю видимость не только на самой площадке, но и в коридоре. Пара человек даже чуть не задавили меня собой. Ненавижу людные места.
Долго бродить по огромному зданию не пришлось. Крики Стэнли были слышны на весь третий этаж.
– Да как вы не поймете! Мне срочно нужно обратно, меня ждет команда! – не унимался он.
– Вы все еще неважно себя чувствуете. Пару секунд назад у вас случился обморок. Не хочу, чтобы ответственность за вашу жизнь лежала на моих плечах, – послышался спокойный мужской шепот.
– Мне плевать, я ухожу. Во мне нуждаются парни, разве вы хотите, чтобы я подвел их?
– Стэнли, прекрати! – Я попыталась прикрикнуть на парня, отчего он даже вздрогнул на месте. – Тебя отстранили за попытку сорвать матч и потасовку с игроком другой команды. Мне жаль.
Взгляд Стэнли говорил сам за себя. Все мечты, цели, планы, которые он строил так долго, разрушились в один миг. Безнадежность кружила вокруг него, как нимб, который боялся выпустить Стэнли из своих оков и дать хотя бы на пару минут глоток свободы.
Ближайшая стена потерпела удар волной. Одна из перчаток, что еле болталась на его руке, медленно слетела на пол, оголив темно-красные вмятины и пятна на кистях. Воздух словно перекрыли в легких.
«Неужели все настолько плохо?» – прозвенело в моей голове.
Стэнли заметил мой обеспокоенный взгляд и, молча подняв с пола перчатку, направился обратно в игровой зал.
Злость кипела в жилах и подначивала меня догнать его и потребовать объяснений.
– Ничего не хочешь сказать мне?
В ответ он промолчал. Я повторила вопрос снова, но ничего не изменилось.
– Да что с тобой вообще происходит?
Резкий поворот заставил мои ноги подкоситься. Казалось, что в опустошенном коридоре я слышала его прерывистое дыхание и стук сердца. Стэнли снова ударил первое, что попало под руку. Жалостливый крик оглушил меня на некоторое время.
– Что ты хочешь от меня?
– Стэнли, я пришла просто поговорить. Тебе сейчас нужна…
– Никто мне не нужен, слышишь! Просто оставь меня в покое.
– Я хочу помочь тебе.
– Ты? – Парень усмехнулся. – Чем ты поможешь мне, кроме того, чтобы сказать обычное «все будет хорошо»?
– Я здесь с тобой. Во многом потому, что ты нуждаешься во мне. Но в последнее время ты очень изменился. Разве лечение не идет на пользу?
– Пф, лечение. Ты правда думаешь, что я бы стал этим заниматься?
Его слова эхом отразились в моей голове. Почему я сразу не могла додуматься до этого? Миллион вопросов мелькали картинкой перед моим лицом. Больше всего мне нужны были ответы, которые тщательно скрывались не только от меня.
– Но это могло бы тебе помочь, – единственное, что удалось мне выдавить из себя.
– Я сам не хочу этого, – ядовито отрезал он.
Ком в горле разросся до огромного шара. Слезы одна за другой скатывались по моим щекам. Парень, что пару минут назад мог разрушить все на своем пути, стоял сейчас передо мной с унылым и усталым лицом, по которому потихоньку скатывались соленые капли. Он был сломлен настолько, что боялся проявлять хоть какие-то чувства, кроме злости и ненависти к другим. Стэнли был истоком и продолжателем той мертвой точки в своей жизни, от которой стоило бежать.
Мы стояли друг напротив друга на расстоянии протянутой руки. Казалось, что наши чувства утонули в трудностях, возникших у нас на пути, погрязли в них. Но разве эти самые трудности не нужны для того, чтобы прийти к душевному равновесию?
На мгновение мое тело подалось навстречу Стэнли. Парень обессиленно упал в мои объятия и вжался в мое предплечье. Небольшие мокрые пятна отпечатывались на кофте голубого цвета. Мышцы его рук подрагивали от холода, проникающего через входную дверь. Я укутала его, чтобы согреть.
– Прости меня, Эмили.
– Тише, я рядом.
Внутри все дрожало, будто маленький ураган поглощал весь свет, что болезненно пытался вырваться наружу. Глаза защипало от смешавшейся с водой черной туши. Стэнли расплакался на моем плече, как ребенок, ищущий тепла. Время от времени он тихо всхлипывал. Стэнли пытался ухватиться за каждый глоток воздуха, что рвано слетал с его губ.
Мы простояли так около пяти минут, прислонившись лбами друг к другу. Мои шероховатые от мороза руки коснулись его щек, нежно поглаживая их. Ладонь Стэнли накрыла мою.
– Мне жаль, что все так происходит.
– Мы со всем справимся, – вырвалось у меня прежде, чем он успел договорить.
Постепенно все сидящие в зале выходили в буфет, который был расположен на втором этаже. Команды одна за другой следовали по своим раздевалкам.
Парень скрытно кивнул в сторону сокомандников, и мы молча разошлись, слегка отстранившись, каждый в свою сторону. Краем глаза заметила поникшие лица «Шрамов». Они не выглядели грозными или жестокими, а выражали изнеможенность и апатию.
Последний период был решающим. Однако все в зале понимали, что исход событий сулил только одно. Трехочковые броски в кольцо противника не вызывали былой радости и восторженности со стороны команды школы Леффела. Игрокам оставалось плыть по течению, которое лишь изматывало. Мистер Нельсон всю игру смотрел только в одну точку – на табло с цифрами, где счет стремительно рос рядом с табличкой «Отчаянных парней» и всего-навсего пару раз поменялся у «Шрамов». Минуты на циферблате длились медленнее, чем обычно. Поражение подкрадывалось неспешно, но слишком отчетливо.
Выбросы мяча к концу игры все чаще стали проходить в зоне наших парней. Малейшие движения в защите сопровождались фолами.
– Почему вы не сражаетесь?!
Весь четвертый тайм Стэнли просидел на скамейке запасных. Его заменили одним из игроков, который, судя по всему, был не так хорошо подготовлен. Неоднократно Стэн кричал на парней, пытался не подрывать их бойцовский дух. Но никто не реагировал на него. От безысходности он рвал волосы на голове. В нем до последнего жила надежда на победу, пока остальные в это время уже смирились с поражением.
Благосклонность судьи иногда вводила в ступор всех присутствующих на площадке. Резкие подачки в виде штрафных очков вызывали не удивление, а отторжение с привкусом гнева.
– Я открыт, бросай! – разносилось со всех сторон.
Баскетболисты умело обходились с мячом, проигрывали точные комбинации, отточенные на тренировках. Но этого было недостаточно.
Неохотно пришлось принять факт, что деньги в нашем мире имеют большое корыстное значение. Всем плевать, кем ты являешься на самом деле, какие у тебя качества и знания, если у тебя нет денег – ты никто. Социальная несправедливость угнетала настоящие таланты, которые так и не смогли стать заметными. Так случилось и со «Шрамами». Никто не смотрел на их физическую подготовку, ловкость. Стоило посветить конвертом у носа судьи, как у него появилось почетное право выделять лучших, основываясь только на своих личных интересах.
Несколько раз я прокручивала у себя в голове варианты исхода этой игры, но все постоянно сходилось в одну точку. Если бы Стэнли остался на площадке, это бы все равно не принесло победу, возможно, только пару-тройку заброшенных мячей, некоторые могли бы даже не засчитать.
Заключительные секунды дались особенно тяжело. Игроки метались из стороны в сторону, преграждали путь противникам и с замиранием сердца успевали глядеть на табло со счетом. Мяч зависал в воздухе от постоянных бросков, касался ладоней и тел всех, кто нарывался завладеть им.
«Победа! Ура! Приношу свои искренние поздравления выигравшей команде. Это была игра среди лучших команд Нью-Йорка. В очередной раз хочу напомнить, что главным призом нашего чемпионата является предоставление денежного гранта для каждого игрока на обучение в вузе совершенно бесплатно. Итак, сегодняшним чемпионом в этой достойной и равной борьбе становится команда “Отчаянных парней”! Кубок первенства достается вам, парни! Желаю успехов и достижения новых целей. Матч окончен», – гудело из всех колонок на спортивной площадке.
– Ты уверена, что это хорошая идея? На тебе совсем лица нет, – обеспокоенно обратилась ко мне подруга.
– Прости, просто…
– Ты переживаешь, я понимаю. Попробуй дать ему немного времени.
Если бы не Мия, я вряд ли бы заметила, что каждые пять минут проверяла свой телефон в надежде увидеть там хотя бы одно сообщение от Стэнли. Мы не виделись с ним со вчерашнего вечера. После игры парни отправились по комнатам. Ни один из них не проронил и слова после матча. Я не могла представить, что они чувствовали, но точно знала, что их сломали.
Никогда не понимала, почему трудности делают нас сильнее. Возможно, все дело в настрое, мыслях или каких-то определенных установках. Разве после провала хочется двигаться дальше? Определенно нет. Все всегда сводится к моменту, когда что-то тормозит тебя, например неудачи. Требуется достаточно долгий реабилитационный период, чтобы вновь восстановить боевой настрой. Так происходит раз за разом, от новых трудностей до решения этих проблем. Мы падаем, но продолжаем идти. Только есть одно «но» – всему есть свой конец. Сложные моменты в нашей жизни меняют нас самих, мы становимся взрослее, оставляем частичку себя в прошлом. Самое страшное, когда от тебя не остается ничего из того, что было раньше.
