Текст книги "Осколки грёз"

Автор книги: Кэролайн Невилл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 26 страниц)

– Привет, дружище. Рад тебя видеть. Проходи. – На его усталом лице появилась улыбка.

– Как ты? – спросил я, не придумав ничего лучше.

– Все в порядке. Сейчас намного лучше. – Мне хотелось верить его словам, но, глядя на его состояние, я понимал, что он врет.

– Я был у тебя дома. Твоя мама все рассказала.

– Странно, что не отец. – Он усмехнулся, стараясь сдержать злость.

– Почему ты ничего не сказал нам с Райаном?

Дерек посмотрел на меня таким взглядом, от которого меня пробило на дрожь. Он был готов разорвать меня на куски. В тот момент это выделялось больше всего.

– Разве ты хотел меня выслушать? Ты все время сторонился меня после своего дня рождения. Я знаю, что виноват. Я сильно облажался. Мне нет никаких оправданий, даже тех, что я был пьян. Все случилось спонтанно. Ванесса…

– Не продолжай. – Я стиснул зубы.

– Нет, не перебивай меня. Я хотел рассказать тебе о нас с ней еще давно.

– О вас с ней? – Чувство злости накрывало меня с головой, даже несмотря на то, что пару минут назад я был настроен на перемирие.

– Мы были близки с ней, Стэн. Больше, чем ты думаешь. Это все, что тебе нужно знать. Я не могу дать тебе ответы, которые скрывает Ванесса. Она обещала, что признается во всем, но так и не сделала этого. Я хреновый друг. Все началось с предательства отца, потом я предал тебя. Моя жизнь летит к чертям собачьим. Я думал, что хоть баскетбол сможет затмить все, что происходило со мной за последние две недели, но нет. Меня отстранили от матча.

Слова путались, все вокруг смешалось в кучу.

– Это я сказал тренеру о том, что ты не в состоянии играть, – сказал я на эмоциях, даже не задумываясь о каких-либо последствиях. Я понимал, что делаю ему больно, но он причинил мне не меньше боли.

– Что ты сказал?

Его голос зазвучал звонче. Он развернулся в мою сторону, чтобы взять руками за ворот.

– Ты, чертов подонок. Ты отобрал у меня последнее, что могло меня уберечь от этого всего. Какого черта ты решил за меня, что так мне будет лучше?

Я никогда не видел Дерека таким. Ненависть, боль, злость – все это читалось у него на лице.

– Это был один из матчей, которые мы не должны были проиграть. Вместо того чтобы прийти на тренировку и поговорить не со мной, но хотя бы с Райаном, ты решил напиться. Твой отец изменил твоей матери, а ты выставляешь себя жертвой в этой ситуации? Тебе было наплевать на команду, меня и собственную мать. Ты думал только о себе, когда садился в эту чертову машину. – Я не заметил, как с каждым сказанным словом переходил на крик.

Дерек молча отпустил меня из своей хватки.

– Уходи. Сейчас же! – Свободной рукой он взял с тумбочки один из апельсинов и бросил его в меня, но я успел вовремя увернуться.

Глава 19. Эмили

Я спешила на репетицию в театральном кружке. Я откладывала написание сценария до последнего. Внутри меня была невыносимая борьба. Я боролась сама с собой. Первые шаги в неизвестность самые волнительные. Нужно было переступить эту черту, чтобы узнать, что могло ждать меня впереди.

Я встретилась с Хизер у дверей школы.

– Я знала, что ты придешь. – Подруга крепко обняла меня. – У нас еще есть время пройтись по тексту. Держи свой капучино. Я забежала за ним после уроков, пока ты сидела на скамейке около фонтана и не решалась пройти в холл.

– Ты знаешь, как меня поддержать. Люблю тебя.

Хизер была одной из немногих, кому я смогла открыть свое сердце. Слишком яркая и живая на моем фоне. Ее искренность растопила во мне лед, вынесла на свет тайны, которые я скрывала за семью замками. Она заставила меня снова поверить в себя и свои силы.

Мы с Хизер упали возле колонны, свесив ноги с небольшого уступа.

– Ты все еще общаешься с тем парнем? – поинтересовалась я, делая небольшой глоток.

– Знаю, из моих губ это прозвучит странно, но похоже, что я действительно влюбилась.

– Не может быть!

От неожиданности я чуть не подавилась кофе.

– Жизнь слишком непредсказуема, Эми. Сегодня ты идешь на пять свиданий, а уже завтра сохнешь по какому-то парню.

– Кто он такой и что сделал с моей подругой?

– Сексуальный физик с хорошим чувством юмора.

– Убийственное сочетание. Мне нужно выбрать, что из этого правда?

Хизер толкнула меня в плечо.

– Не издевайся.

– На самом деле я рада за тебя.

– Это потому, что ты за отношения на всю жизнь?

– Или потому, что ты моя подруга, – ответила я. Хизер не отрывала от меня взгляд. – Что?

– Ты светишься не меньше моего. Кажется, у этого есть причина, и эту причину зовут Стэнли.

– О нет…

– Моя очередь ставить тебя в неловкое положение. Признайся, что он есть в твоих грязных фантазиях.

– Боже! О чем ты вообще думаешь? – Я закатила глаза. – Если это и правда, то это больше, чем просто мимолетные чувства. Все намного глубже. Сердце словно кричит о том, что он мой человек. Он пробудил во мне этот огонь, желающий творить.

– Еще немного, и я точно пущу слезу.

Я почти ничего не знала о Стэнли, но что-то внутри переворачивалось каждый раз, когда я думала о нем. Мы были знакомы пару недель, но все это походило на вечность. Страх и влюбленность пытались противостоять друг другу. Я переживала, что все в один миг может исчезнуть вместе с появившимся вдохновением.

После того как в здании прозвенел звонок, мы с Хизер прошли в театральный зал. Между сиденьями у сцены и на первом ряду я заметила Лиама. Тяжелый груз словно заново обрушился на мои плечи. Я встречалась с ним взглядами на уроках, но с той вечеринки мы с ним ни разу не разговаривали. До этого момента.

– Что он тут делает? – спросила я, опуская глаза в пол.

– Не нравится мне это все.

Подруга подняла соскользнувшую с плеч сумку и направилась к художественному руководителю, оставив меня наедине с паникой. Вдалеке раздались голоса. Я едва могла их расслышать.

«Он написал поэму», – эхом отразилось от стен.

Меня бросило в дрожь. Все это время я сидела над дополнением работы этого человека, который с недавнего времени стал мне противен. Я нервно постукивала пальцем, все еще держа папку со стихотворениями. Мой взгляд блуждал по всему залу. Казалось, что помещение становилось все теснее и невыносимее.

– Ты это слышала? – возмущенно произнесла Хизер, когда вернулась ко мне.

– Может, мне отказаться? – уже сомневаясь в этой идее, предложила я подруге.

– Из этой ситуации нет правильного выхода, Эмили. Если ты согласишься, то снова дашь шанс этому придурку. А если откажешься, то это закроет перед тобой возможность раскрыть свой талант.

Хизер тяжело вдохнула, приземлившись на один из бархатных стульев рядом с собой, и я последовала ее примеру.

– Почему я сразу не догадалась об этом? Когда мы были с ним в библиотеке. Он что-то упоминал о том, что пишет, и даже процитировал мне пару строчек, но я не придала этому никакого значения.

Хизер взяла мое лицо в свои ладони, пытаясь привести меня в чувство, успокоить.

– Эй. Никто не знал об этом. Ты не виновата.

– Я виновата, Хизер. Еще как. Хотя бы в том, что втянула себя в эту историю с позорным концом.

– Ты создана для этой роли. Миссис Далия не просто так заметила тебя.

Хизер не успела договорить, как я холодно ответила ей:

– Я не буду в этом участвовать.

Сердце разрывалось от боли и несправедливости происходящего. Я хотела все бросить, встать и уйти, но слова подруги заставили меня застыть на месте.

– На концерте будет один из известных литературных критиков Нью-Йорка. Оскар Гилберт.

– Оскар Гилберт? – переспросила я.

Я следила за его творчеством очень давно. Он был не только писателем, но и поэтом. В свои двадцать восемь он добился невероятных высот в мире литературы.

– В этом году он хочет взять под свое наставничество нескольких счастливчиков. – Хизер смотрела куда-то вдаль, опасаясь моей реакции. – Ты не должна делать этого, если не хочешь чувствовать себя загнанной в угол. Но это и вправду твой шанс. Ты должна обдумать все.

Мне была противна даже мысль о том, что придется делить сцену с человеком, который чуть не загубил мою жизнь, лишил меня последней надежды.

– Это так глупо и жестоко – ставить передо мной такой выбор. – Я откинулась на спинку стула.

Мой взгляд остановился на людях на сцене. Я наблюдала за тем, как там рождалась новая жизнь, скрывающаяся за множествами слов. Каждый из них рассказывал историю. Без скованности в движениях и голосе. Они могли быть кем угодно, играя не свои роли, но оставались собой. Их души были связаны с театром, а моя продолжала блуждать в поисках своего места.

Я сидела неподвижно, погрузившись в свои мысли, пока в поле моего зрения не появился Лиам. Он настойчиво направлялся в нашу с Хизер сторону.

– Надеюсь, я вам не помешал, – произнес он с ухмылкой на лице.

– Тебе здесь не рады. Можешь не напрягать нас своим присутствием? – грубо спросила Хизер.

– Оставь нас наедине.

Подруга не ожидала такой наглости.

– Повтори…

– Все в порядке, – сказала я прежде, чем она успела устроить скандал. Я искоса посмотрела на парня: – У тебя минута.

Хизер встала с сиденья, поправив свой сарафан в клетку, но отошла всего на несколько шагов, чтобы в любой момент дать отпор.

– Кажется, в последнюю встречу между нами возникло недопонимание.

– Недопонимание? – выдавила я из себя.

– Как иначе назвать то, что ты стала избегать меня?

Все внутри меня перевернулось.

– Ты чуть не изнасиловал меня. – Мне хотелось кричать, но выходил только шепот. Я все еще боялась.

– Что?

Лиам пошатнулся и отступил назад от моего заявления, после чего пришел в себя и схватил меня за запястье.

– Ты слышишь себя? Хочешь выставить меня идиотом, когда сама полезла ко мне в постель, не сопротивляясь. Ты не говорила «нет», Эмили. – Его глаза блестели от злости, а голос зазвучал громче и увереннее.

Я побледнела.

– В моем напитке что-то было. Все это было ради того, чтобы воспользоваться мной.

– Ты нервничала, а я просто расслабил тебя. Потом мы пошли в спальню, чтобы уединиться. Разве все было иначе?

– Ты отвратителен.

– Тебе стоит лучше следить за словами. Поверь, слова – это инструмент, способный разрушить кого-то. – Он говорил медленно, растягивая удовольствие от сказанного.

– Все кончено, Лиам.

– Ты ошибаешься. Все только начинается. – Он указал на бумаги, выглядывающие из сумки. – Это будет захватывающее зрелище, детка.

– Послушай, я не собираюсь…

– Ты не сможешь отказаться.

За выяснениями отношений мы не заметили, как в разговор вмешалась миссис Далия:

– Как успехи, Эмили? У тебя получилось дополнить поэму?

Я скривилась, пока Лиам с насмешкой наблюдал за моей вынужденной фальшивой улыбкой.

– Да, конечно. Можете взглянуть. – Я протянула ей листок с правками.

Художественный руководитель внимательно изучала каждую исправленную и дополненную мной строчку. Я продолжала стоять в стороне. От нервов защемило в груди. Я ожидала ее ответа, пока буря в душе превращалась в ураган, сметающий все на своем пути.

– Это то, что нам нужно! – радостно воскликнула она. – Тогда я включаю его в программу?

Напряжение повисло в воздухе. Женщина уставилась на мою жалкую тень. Она оценивающе пробежала глазами сначала по Лиаму, а затем по мне.

Сейчас я стояла на глыбе, окруженной пропастью. Один шаг, и я сорвусь вниз. Но смогу ли я потом взлететь?

– Хорошо.

В моем ответе было много сомнений и неуверенности, но я все же смогла произнести его. Я не должна была пожалеть об этом. Определенно не должна.

– Тогда беги за кулисы. Мы начинаем. Все по местам!

Свет в мгновение приглушили, но даже сквозь охватывающую меня темноту я видела притупленное и довольное лицо Лиама.

– Я же сказал, что ты слишком слаба для этого, – прошипел он около моего уха.

– Я здесь ради себя.

Многоголосый шум заставил меня обернуться. На сцене уже началось выступление. Смазанные реплики, громкие эмоции и яркие костюмы на секунду умерили мой пыл. Номера сменялись один за другим. Когда очередь дошла до Хизер, я разглядела в ее глазах искры. Она горела этим, и это чувствовалось в ее игре. Две песни в исполнении подруги завораживали. Каждый, кто находился в зале хоть минуту, был сражен ее красотой. Она определенно создана для сцены.

– Неплохо. Попробуйте встать чуть левее, чтобы зритель мог видеть вас, – командовала учительница время от времени.

Я пыталась преодолеть нарастающее волнение. Сейчас это давалось труднее всего. Я не была до конца уверена, что мое творчество стоило выносить за пределы собственного сердца. Этот риск был для меня слишком безрассудным. Поэзия всегда была для людей чем-то отдаленным. Не каждый готов принять ее. Она откровенна до неприличия. И в этом ее смысл. Она про чувства, но про те, что выше человеческого сознания во всем его проявлении. Поэзия – это свет, который помогает нам выбрать правильный путь.

– Эмили, иди на сцену, – проговорила миссис Далия вновь, когда я задумалась о своем.

– У тебя все получится, – прочитала я по губам подруги.

Ноги подкашивались, но я шла вперед. За ширмой виднелся Лиам. Он уже ждал своего выхода. Нас разделяли несколько метров.

– Начали!

Наше появление сопровождала музыка. Мы вышли вместе с Лиамом на сцену с текстами в руках, только я помнила все наизусть.

 
– А любовь невозможно и быстро
В нашем сердце затмило дублера.
– Мы с тобою как два артиста,
Что разложат игру на повторы.
 

Строки лились плавно. Постепенно я ощущала спокойствие. Поэзия принимала меня всю, а я отдавала ей последнее, что принадлежало мне.

 
– Здесь за дублем новая сцена,
А за сценой целый показ.
– Я с собой была откровенна,
Собирая любовь из фраз.
 

Лиам ходил вокруг меня, пытаясь удержать на себе мой взгляд, но я не отвечала. Я была слишком сосредоточена на своих ощущениях. Той легкости, которая окружала меня во время прочтения.

– Из вас получится невероятный дуэт! – произнесла руководитель, когда наш номер подошел к концу. – Этот отрывок покорит зрителей.

Мы снова остались с Лиамом вдвоем у порога сцены.

– Ты не так плоха, как мне казалось, – сказал он.

– Мне тошно от тебя и твоих комплиментов, – процедила я сквозь зубы.

– Не играй с огнем, если боишься обжечься, Эмили. Надеюсь, ты не пожалеешь о том, что согласилась на это.

Школа уже пару часов пустовала. Хизер осталась до конца репетиции, поэтому я вышла раньше ее. Все в голове смешалось. Только мне стоило пересечь порог здания, как вдалеке я заприметила две мужские фигуры. Одной из них был Лиам, а другой… Стэнли?! Я сорвалась к этим двоим со всех ног.

– Мне не до тебя сейчас, – бросил ему Стэнли, преграждая путь.

– Спроси у своей, она как раз бежит к нам.

– Уйди, пока я снова не разукрасил твое лицо.

– Давай, Эмили, скажи ему, что ты никак не можешь перестать бегать за мной.

От их взглядов у меня скрутило живот. Они оба смотрели на меня. Их присутствие было сейчас невыносимо.

Глаза Стэнли почернели. Он понял все по моему лицу.

– Оставлю вас наедине, – победно проговорил Лиам, после чего покинул нас.

– После всего, что произошло? – Стэнли издал нервный смешок.

– Ты все неправильно понял.

– В таком случае я хочу услышать твои объяснения. – Он выжидающе уставился на меня.

– Я буду выступать вместе с Лиамом. Нас выбрали в качестве дуэта на рождественское выступление.

– И ты так просто согласилась быть рядом с ним?

– Это мой шанс, понимаешь? Что, если у меня действительно получится и я, наконец, смогу найти себя в поэзии?

– Шанс, чтобы снова быть ближе к этому чертову идиоту, который… Не заставляй меня произносить это вслух. Я был рядом с тобой и знаю, о чем говорю.

– Это просто выступление.

– Я пытаюсь уберечь тебя от неприятностей, Эмили.

– Мне не нужна твоя помощь. Я сама могу разобраться в своей жизни.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь!

Стэнли был зол. От нарастающего волнения у него задвигались желваки. Его лицо покраснело, а гнев трещал в воздухе. Я перепугалась от этого напряжения. Он сделал шаг ближе, но тут же остановился, хватаясь руками за голову. Стэнли зажмурил глаза, стиснув челюсть.

– Все в порядке? – Я осторожно подалась навстречу.

Он сдержанно кивнул, сжав область футболки у сердца. Я слышала, как он прерывисто дышал, поэтому медленно подошла к нему вплотную, не оставляя между нами никакого расстояния. Я слышала, как его пульс учащался. Биение сводило с ума. В голове образовался туман, и я, не сопротивляясь внутреннему порыву, прильнула к Стэнли. Его объятия были теплыми и мягкими, как пуховое одеяло. Я прижалась сильнее, чувствуя, как растворяюсь в этом человеке. Дрожь в его теле унялась. Сердцебиение постепенно приходило в норму, и он обхватил меня руками в ответ. Мы простояли так несколько минут, пока он не приподнял мой подбородок, чтобы я смотрела ему прямо в глаза, напоминающие небо.

– Я боюсь потерять тебя, Эмили. И не хочу, чтобы кто-то причинил тебе боль.

На его лице читалось отчаяние. Мое решение остаться в спектакле было вынужденной мерой, чтобы раскрыться. Я не могла отказаться от своего будущего, но от этого я чувствовала, как предавала не только саму себя, но и его.

– Но что с тобой…

Стэнли провел пальцем по моим губам:

– Не сейчас. Я не готов пока говорить об этом. Всему свое время. Ты доверяешь мне?

Он задал этот вопрос, и я растерялась, хотя заранее знала на него ответ.

– Да, и это так странно.

– Никогда не стесняйся своих чувств и своих желаний. Они делают тебя настоящей, живой.

Глава 20. Стэнли

Всю ночь я снова провел за мольбертом. Мне не спалось, как и прежде. Вчера миссис Вонс отправила мне результаты первого голосования среди работ молодых художников. Я несколько минут сверлил глазами кнопку «посмотреть», но так и не решался взглянуть всей правде в глаза. Я был готов к любому исходу, чтобы наконец сдвинуться с мертвой точки. Моя дорога на пути к искусству состояла из взлетов и падений, наверное, поэтому я так боялся снова упасть.

Но с появлением Эмили в моей жизни все начало вставать на свои места. Отныне вдохновение стало моим другом, а не врагом.

В последний раз сделав глубокий вдох, я все же смог пересилить себя. Дрожащими руками я нажал на клавиатуру. На экране высветилось окно с результатами. Я бегло просмотрел таблицу рейтинга, выискивая свое имя в самом конце, но его не было. В тот момент я был готов закрыть крышку ноутбука и отбросить его на другую сторону кровати, но остановился, когда прочитал верхнюю строку. Моя картина стояла выше всех представленных работ. Та, что я посвятил девушке с зелеными глазами и чистыми мечтами о звездах.

Я вскочил с кровати с радостными воплями.

У меня получилось. Получилось не сдаться, когда я больше всего верил в провал. Моя надежда спасла меня. Надежда по имени Эмили.

Медленно, но верно я шел к своей мечте, и ничего уже не могло меня снова сломать.

– Стэнли! Ты собрался? – крикнула мама с кухни.

Я взглянул на часы и ужаснулся. Я не заметил, как просидел в раздумьях до семи утра, потратив все время на бессмысленные размышления, а не на сборы. Сегодня мы должны были поехать в Нью-Йорк, чтобы встретиться на площадке с одним из колледжей. Я должен был посвятить свои единственные выходные игре. Оно того стоило. Я возьму грант и свалю ко всем чертям из этого города навстречу своей мечте.

Вместе с Эмили.

В спешке я сложил свою спортивную форму в сумку и зашел в ванную, чтобы привести себя в порядок после очередной бессонницы. Мне было необходимо успокоиться. Я провел рукой по запотевшему от горячей воды зеркалу. Мокрые волосы медного оттенка снова вились у висков.

Я заглянул в шкаф и достал из него белую футболку с надписью «Хит» баскетбольного клуба Восточной конференции. Одна из моих любимых команд, за которой я следил чуть ли не с самого детства. Отчасти именно это и привело меня в спорт. Бежевые штаны лежали заготовленными на спинке стула. Прогноз погоды на эти два дня не был впечатляющим, поэтому пришлось накинуть поверх свободную куртку и надеть серые «джорданы» от «Найк».

Когда я спустился, мама уже собиралась отчитывать меня за мою заторможенность.

– Садись есть, пока не остыло. – Она не на шутку рассердилась и нахмурилась.

В такие моменты нужно придерживаться строгой тактики: молча выполнять просьбы, чтобы не отхватить лишних проблем. Так я и сделал.

Я уплетал сэндвичи с куриной грудкой и овощами один за другим.

– Боже. Ничего вкуснее этого я еще не ел, – сказал я с набитым ртом, и мама повернулась ко мне со скалкой в руке. От такого поворота я чуть не подавился. Это выглядело настолько угрожающе, что я не смог сдержать смеха.

– Когда ты возвращаешься?

– Завтра к вечеру буду дома.

Я продолжал суетиться возле порога, пока мама только и успевала незаметно положить несколько моих любимых сэндвичей с собой в дорогу.

– Удачи вам. – Она подошла и крепко обняла меня.

– Спасибо, мам.

Я закинул сумку на плечо и вышел на улицу. Нашу команду должен был забрать специальный спортивный автобус от школы, поэтому все собирались у кампуса. По дороге я встретил Энтони. Мы пожали друг другу руки в приветственном жесте и подошли к остальным парням, которые ждали только нас.

– Кто сегодня играет в основном составе? – спросил я шепотом, когда заприметил вдалеке тренера.

– Ты, я, Стив, Кристиан и Джейсон. Мистер Нельсон решил, что Генри будет слабым звеном на этой игре. Нужно сделать упор на подборы и защиту в краске.

– В этом есть смысл. Джейсон отличный центровой, к тому же он разыгрывает наиболее удачные комбинации. Только у них есть небольшое преимущество. Я слышал, что это одна из самых сильных и развивающихся команд штата. Нам нужно будет сильно постараться, чтобы не облажаться.

– Вы абсолютно правы, мистер Фриджерс. Вам предстоит тяжелая работа над собой, чтобы одолеть своих противников, – сказал тренер, расслышав наш разговор с Энтони. – Все в сборе?

– Да, сэр! – ответили мы в один голос.

– Автобус подъедет через пару минут. Подойдите ко мне, чтобы я отметил вас в своем журнале.

Каждый по очереди подходил, чтобы поставить свою подпись в графе присутствующих, и когда очередь дошла до меня, мистер Нельсон попросил меня задержаться.

– Стэнли, ты давно видел Дерека?

– На днях. Сейчас он в больнице.

– Что-то серьезное? – Мужчина слегка напрягся от моих слов.

– Я не могу точно сказать. – Я попытался сделать серьезное лицо, когда врал человеку прямо в глаза. Это не моя тайна, а Дерека. У него еще будет время поговорить об этом с тренером.

Тренер убрал тетрадь в рюкзак и продолжил свою мысль:

– Вам нужно решить между собой, готовы ли вы принять Дерека обратно в команду. Это противоречит всем прописанным кодексам, но ты сам понимаешь, что с каждым разом матчи становятся все сложнее, а вам нужна опора, чтобы ровно стоять на ногах. Я не вправе лишать вас возможности попасть в финал. Теперь это только ваша ответственность.

Я впал в ступор. Мистер Нельсон прямым текстом говорил о том, что нужно вернуть игрока, которого он сам же и отстранил. Я никогда не видел, чтобы его слова когда-то противоречили поступкам.

– Дерек – неотъемлемая часть нашей команды. Он совершил ошибку, но разве не каждый человек заслуживает второго шанса? – спросил я. Мужчина одобрительно кивнул.

– Последний шанс и исключение из правил. Мне нужен ваш огонь в глазах и настрой. Позаботьтесь об этом, – бросил тренер, направляясь в сторону подъехавшего транспорта.

Я был зол на Дерека. Ненавидел его. Но он все же оставался моим другом. Это дерьмо не должно было разрушить нашу дружбу. Нам с Райаном его не хватало. Без Дерека наша компания становилась неполной, словно в ней недоставало нужного фрагмента.

Облегчение упало на мои плечи после разговора с мистером Нельсоном. Он знал, что для Дерека баскетбол такой же смысл жизни, как для меня живопись.

Я зашел в автобус и сел на первое попавшееся место. Запустив руку в карман куртки, я достал наушники и облокотился на оконное стекло. До Нью-Йорка дорога занимала больше часа, поэтому я сразу же включил альбом Nickelback «All the Right Reasons». Музыка обволакивала меня с ног до головы. Я постепенно проваливался в сон, пока мимо проносились живописные загородные виды. Я не так часто выбирался за пределы Уайт-Плейнс, но каждый раз я чувствовал, как мне становилось легче дышать, когда ненавистный город пропадал за горизонтом. После окончания школы я навсегда оставлю здесь свое прошлое, закопаю его вместе со всеми отголосками и никогда не вернусь. Чем больше я думал об этом, тем быстрее засыпал в попытках убежать от этой реальности. Я не разомкнул глаз ни на минуту, пока мы ехали.

– Эй, дружище, пора выходить, если ты еще хочешь поехать в Сиэтл. – Стив тряс меня за плечо.

Я неохотно поднялся с сиденья и, выходя из автобуса, чуть не споткнулся о свои же ноги, но Энтони успел меня подхватить.

– Стэн, ты нам сегодня еще живым нужен. Давай просыпайся. – Парни засмеялись, пока я пытался прийти в себя.

Тренер расплатился с водителем и подошел к нашей группе. Он посмотрел на наручные часы и сказал:

– Через час назначена игра. Тренировку проводить не будем, но за полчаса мы с вами немного разомнемся, поэтому я прошу вас не опаздывать. Сейчас вы можете занести свои сумки и немного прогуляться.

– Круто! – прокричал Кристиан и вырвался вперед.

– Предупреждаю вас, молодые люди. Если кто-нибудь придет к назначенному времени в неподобающем состоянии, мы с вами распрощаемся. Чтобы правильно рассчитать свое время, рекомендую не отходить слишком далеко. Свободны.

Мы с парнями зашли в здание, чтобы сбросить свои сумки в одну большую кучу. Почти сразу же все распределились на группы.

– Не хочешь потренироваться в зале, пока он пуст? Отец дал мне ключи, – сказал Энтони мне из-за спины.

– Хочешь, чтобы я разнес тебя в два счета?

– Спустись на землю, Стэн. Я слишком хорош в этом, в отличие от тебя.

– Если ты сын тренера, это еще не значит, что я не смогу надрать тебе зад.

Энтони усмехнулся, подхватывая мяч, и двинулся в сторону северного крыла стадиона. Эта арена выглядела в два раза больше, чем в нашем городе. Нельзя было упускать такую возможность – сродниться с площадкой до того, как это сделает команда соперников. Это было моей негласной привычкой, и я не собирался ей изменять.

– И как долго ты этим занимаешься? – поинтересовался я, выбросив мяч в воздух.

– С первых шагов. Эти тренировки и сборы скоро будут мерещиться мне повсюду.

Энтони подхватил мой бросок, который не долетел, и, встав на штрафную линию, сделал чистый бросок.

– Хочешь сказать, что мистер Нельсон…

– Хочет, чтобы я продолжил его карьеру. Наверняка он принял это решение еще до моего рождения.

– Ты не пытался поговорить с ним об этом?

– Противостояние взрослых и их детей всегда заканчивается поражением вторых.

На последних словах он отошел на середину площадки и взмыл вверх, подпрыгнув на половину своего роста и отбросив мяч в нужном направлении. Мяч залетел точно в цель.

Я видел, как Энтони ломался под гнетом своего отца, но он ничего не хотел менять в своей жизни. Он принял этот удар как должное, перестал бороться. Опустил руки, не зная, от чего на самом деле отказывается. Этот разговор еще раз подтвердил правильность моего решения сдвинуться с мертвой точки.

В итоге Энтони победил меня с разгромным счетом, но эта победа не могла сравниться с той жизнью, которая была ему нужна. Его выигрыш на самом деле был не больше чем поражением.

В один момент чья-то рука коснулась моего плеча, после чего из-за спины и вовсе показалась фигура незнакомца.

– Эй, ребята. Рад вас видеть, – сказал он. Мы с Энтони переглянулись. – Меня зовут Тим. Я – капитан команды «Отчаянных парней», которая сегодня разведет вас как школьниц. Но вы можете не переживать. У вас есть куда более важные проблемы. Например, сохранять своих самых важных игроков в составе.

– Следи за собой, – огрызнулся я и оттолкнул его в сторону.

– Не переживай, еще не поздно перейти в состав победителей. В любом случае играть двенадцатым игроком в нашей команде куда перспективней, чем быть основной звездой среди этой кучки «недобаскетболистов» вместе с тренером-неудачником из Европы.

– Если ты не уберешься отсюда прямо сейчас, я за себя не отвечаю.

– Прибереги свою злость на игру.

Этот придурок портил мне настроение, но я старался держать себя в руках.

На этот раз цвет нашей формы был синим. Мне нравились темные цвета, в них всегда можно было отыскать мрачные тайны каждого человека, рассмотреть его омертвевшую душу. Когда я натягивал майку, телефон стал разрываться от наплыва сообщений. Это был Райан. Он отправил фотографию, где они вместе с Эмили и Хизер сидели в левом секторе почти на последних рядах. Новое чувство защемило в груди. Я никогда прежде не принимал поддержку со стороны близких людей, но в этот раз я предложил своим друзьям поехать вместе со мной. Это был для меня отчаянный шаг, чтобы начать бороться с прошлым, которое не хотело отпускать меня.

Перед началом игры мы провели небольшое собрание и разминку.

Начало матча было за соперниками, но наш ответ не заставил себя ждать. Трибуны разрывались от криков. Громче всех были болельщики «Отчаянных парней», но несколько ребят из школы Леффела, пришедших на матч, пытались перекричать фанатов соперников. Во всех криках прорезался голос Эмили. Я часто ловил ее взгляд во время перерывов.

– Вперед, Стэнли! Ты лучший! – доносилось до моих ушей. Я слышал мелодию ее сердца, и она придавала мне сил.

Я старался изо всех сил сосредоточиться на матче, но ее присутствие просило меня быть с ней рядом. С ней все вокруг казалось иным, наполненным смыслом, без прежних нот отчаяния. Она пробуждала во мне второе дыхание, я чувствовал это. Чем больше я смотрел в ее сторону, тем точнее становились мои броски, а команда все быстрее улучшала счет.

Овации заряженных болельщиков «Потертых шрамов» чуть было не оглушили меня, но забываться на середине игры было неправильно, и я в быстром темпе отправился обратно в защиту.

Неожиданный поворот на триста шестьдесят от Стива на трехочковой линии привел к тому, что противник не смог совладать с равновесием и упал прямо на задницу, а парень в тот момент взмыл в воздух с мячом. Но на этом все не закончилось. Игрок под первым номером, видимо, решил отомстить за этот трюк и подстроил умышленный фол на нашем атакующем. Тренер так сильно был разочарован судейским свистком, что каждый мог услышать его рев на стадионе. Бедный судья подумал, что решение о фоле для игрока команды «Потертых шрамов» – отличная идея, из-за чего мистер Нельсон рассвирепел от ярости.

– Все нормально, Кристиан? – спросил я у парня, когда тот упал от удара на паркет.

– Этот придурок чуть не сломал мне нос. Но это того стоило. Он сам обеспечил своей команде поражение.

Если бы не оплошность третьего номера, вместе с его фолами на протяжении всего матча, вряд ли бы нам удалось вырваться в счете.

В итоге это не помешало нам прорваться вперед. Нашей команде приписали еще одну победу. Тот парень, что подходил к нам с Энтони перед игрой, получил свое. И на что он только надеялся?