Текст книги "Осколки грёз"
Автор книги: Кэролайн Невилл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)
Глава 25. Эмили
Я устало вошла в дом. Капли стекали с пальто, скатываясь на полу в лужу. В гостиной было темно, поэтому я старалась особо не двигаться, чтобы не врезаться в какой-нибудь предмет. Стоило мне только включить фонарик на телефоне, как свет ослепил мои глаза.
– Боже, Эмили. Что с тобой?
Мама подбежала ко мне, накрывая руками мое лицо. Она смахивала слезы, которые, не переставая, текли по щекам. Я сильно перенервничала.
– Все нормально, – ответила я, не замечая, как дрожал мой голос.
– Если бы это было на самом деле, ты бы не возвращалась посреди ночи с незнакомым парнем и полностью разбитая. – Папа одарил меня строгим взглядом.
Я видела на их лицах обеспокоенность. Но я не могла даже пошевелиться, не то что связать пару слов. Меня слишком вымотал этот вечер. Я валилась с ног от усталости и той тяжести, которая свалилась мне на плечи. В тот момент жизнь поделилась надвое. Две части, которые так разнились друг с другом. Я не могла до конца осознать, что иллюзия, созданная вокруг меня, с огромной скоростью ломалась о реальность, разбивалась на осколки.
– Я не могу. Не сейчас.
Я знала, что родители нуждались хоть в каких-то объяснениях, но ничего не могла поделать с собой. Родители переглянулись.
– Ложись спать. Уже слишком поздно, – сказал папа, когда красные от слез глаза стали слипаться. Меня клонило в сон.
– Он прав, милая. Тебе нужно отдохнуть.
Мама в последний раз крепко обняла меня, после чего отстранилась.
– И не забудь почистить зубы! – донеслось до меня, когда я прошла лестничный пролет, остановившись около своей комнаты.
Я улыбнулась. Все это время мне не хватало их поддержки и понимания, и сейчас было приятно снова окунуться в это чувство с головой.
Одежда пахла сыростью, поэтому через силу я все же заставила себя принять душ. Переодевшись в свободную длинную футболку со штанами, я села за стол. За окном лил дождь. Звук капель по стеклу отдаленно походил на молоточки, которые били по вискам. Я потянулась, чтобы потереть пульсирующие места, немного ослабить эту резь.
В полусонном состоянии я открыла компьютер и набрала в поисковике: «Панические атаки и ПТСР».
Тысячи вкладок открылись по моему запросу. Я немного опешила от такого количества информации.
Одна страница сменяла другую.
Я произносила некоторые предложения вслух. Прочитанное не укладывалось в моей голове, словно я отказывалась принимать все за действительность. Но это происходило. И я уже была втянута в этот круговорот.
Пока я пыталась прийти в себя, на экране случайно высветилось видео. На нем была девушка двадцати лет. Она рассказывала о том, как во время поступления в университет у нее начались панические атаки. Все происходило спонтанно и в самых неожиданных местах. Они словно преследовали ее и заставали врасплох. Ей становилось хуже с каждым днем, а помощь приходилось просить иной раз даже у прохожих. Она пыталась справиться со всем этим в одиночку, но это только усугубляло положение. Навязчивые мысли не отступали. Тогда она решила пойти в терапию. Потребовались годы, чтобы перебороть свои страхи.
Я просматривала разные научные статьи, пытаясь найти хоть долю ответов на свои вопросы. Я прокручивала воспоминания, в которых Стэнли казался мне слишком встревоженным. Постепенно пазл собирался.
Когда вкладка с историей поиска закрылась, в открытом окне мессенджера было имя Стефи. Я отправила ей десяток сообщений, как только смогла, но она так и не прочитала их. Два беспокойства слились в одно.
Время на часах приближалось к отметке «три». Спустя час поисков я поняла, насколько это тяжело – нести на себе груз прошлого, который медленно разрушал тебя изнутри. Все, что у меня было, – рекомендации из интернета, но не более.
Я хотела помочь Стэнли, но не знала как. Но я точно была уверена, что нужна ему.
Сквозь сон я почувствовала, как кто-то погладил меня по плечу. Я не хотела просыпаться. После вчерашнего я чувствовала себя разбитой и обманутой. Лучшим выходом мне казалось закрыться в своей комнате и проспать до полудня, прогуливая школу.
Движения прекратились, и я все же заставила себя разомкнуть веки. Наверняка под ними виднелись синяки. Я потихоньку поднялась на локтях.
Руки заныли, а мышцы ног и вовсе отдавали судорогами. Я и не заметила, как уснула в сидячем положении за компьютером. Растрепанные волосы коснулись моих губ, и, сморщившись, я чихнула. От такого резкого оживления у меня чуть не потемнело в глазах.
Я подняла голову и увидела рядом с собой папу. Он сидел на стуле с кружкой кофе в руках. Я вздрогнула от неожиданности.
– Прости, не хотел тебя пугать.
– И давно ты здесь?
Я развернулась обратно к компьютеру. Экран был включен, а его содержимое было на самом видном месте. Было уже поздно что-то делать, но я все равно лихорадочно нажала «выключить».
– Сегодня прохладно, – сказала я первое, что пришло в голову, и подбежала к комоду, чтобы достать из него плед. Нужно было перевести тему, пока папа не начал сам об этом говорить. Но я понимала, что этого просто невозможно избежать.
– Сложная ночь выдалась, не так ли? – Он взял в руку одну из книг на столе и стал перелистывать.
– Не знаю.
Папа не смотрел на меня, видимо, не хотел смущать. Я чувствовала себя слегка глупо и неуверенно.
– Я понимаю, что я твой отец и обсуждать со мной такие проблемы тебе неловко, но все же. Ты моя дочь, и я должен быть уверен, что ты в порядке.
– Ты же не имеешь в виду то, что было на экране. Скажи, что ты этого не видел.
– К сожалению для тебя, я увидел. Осталось только узнать, о ком ты так сильно переживаешь.
– Это недоразумение. Ни о ком я не переживаю.
– Эмили, не думай, что я собираюсь тебя пытать. Зная, какие сейчас подростки, себе дороже узнавать об их тараканах, но твоя личная жизнь остается личной ровно до тех пор, пока ей ничего не угрожает. Вот поэтому я и включаю любопытного отца, который только и норовит залезть в твои странные дела, – сказал он и улыбкой растопил скопившуюся на душе ледяную глыбу.
– Я серьезно, ничего страшного… Это касается моего окружения. Один близкий для меня человек попал в нелегкую ситуацию… Я пытаюсь ему помочь.
– Дай-ка вспомню. Я был в похожей ситуации. – Я вопросительно взглянула на него. – Это был период моей молодости, когда я только становился восходящей звездой. Вокруг меня было много женщин… – Папа принялся рассказывать свою историю, но тут же замолчал и, придвинувшись ко мне ближе, тихо прошептал: – Только не говори об этом маме, иначе я останусь без ее вкусной запеканки с курицей и картошкой.
– Хорошо. – Я засмеялась в ответ.
Он протянул мне кружку, чтобы я немного взбодрилась. Я подошла к нему, устроившись поудобнее на кровати.
– Мы познакомились с Джулией в баре Лос-Анджелеса после выступления. Она была барабанщицей в группе, с которой мы проводили концерт на одной сцене. Я не припомню, как она выглядела, но это особо и неважно. У нас как-то быстро завязался роман, но спустя время я стал замечать за ней странные вещи. И в один из дней я стал свидетелем ее приступов, которые она так тщательно скрывала от меня. В тот момент меня словно пробила злоба. Я не понимал своих чувств, словно запутался.
– И не знал, как нужно было вести себя? – спросила я.
– Да, возможно. Это было так давно, но эта ситуация оставила свой неприятный след. Та девушка была дорога мне. Мы были слишком молоды и импульсивны. А когда ты слишком молод, тебе все кажется несерьезным. Я хотел ей помочь, но каждый раз, когда я пытался что-то сделать, чтобы облегчить ее страдания, она закрывалась.
– Разве Джулия не хотела быть с тобой вместе?
– Она не справлялась, а я просто не давал ей ту поддержку, которая была ей необходима. Это слишком тяжело, Эмили, – папа взглянул на меня. – И то, что случилось ночью, связано с этим. Иначе бы ты не сидела с подобным запросом в поисковике до утра.
– Пап…
– Я просто хочу, чтобы ты понимала, на что идешь. Наверняка этот человек, из-за которого ты так переживаешь, хороший и ты действительно ему небезразлична. Но это большая ответственность, прежде всего за свою жизнь. Потому что такие отношения в корне могут изменить тебя. Это борьба двух людей, а не одного. Не стоит спасать утопающего, если он сам прыгнул за борт в надежде на лучшее. Мы разошлись с Джулией по этой же причине. Возможно, я поступил неправильно, что оставил ее наедине со своими проблемами. Но это ежедневный труд, когда на полпути нельзя сдаваться, иначе это превращается в замкнутый круг. Тогда мое решение казалось мне правильным, и я не ошибся, ведь благодаря ему встретил любовь всей своей жизни.
Я устало повалилась на подушку. Папина история заставила меня сомневаться. Я не знала, на что шла, но почему-то была уверена, что справлюсь со всем.
– Спасибо. Мне правда нужны были эти слова.
– Я просто хочу, чтобы ты была счастлива и поступила так, как велит тебе сердце.
Сказав последние напутственные слова отца для дочери, он встал и подошел ко мне. Сильные руки обняли меня, а губы коснулись моей макушки.
Я взяла себя в руки, отстранилась от навязчивых мыслей и нашла в себе силы выйти из комнаты. Школа была не самым приятным местом, но выбора не оставалось.
Я сидела за школьной партой, поглядывая на разводы на окнах. Слова учителя звучали где-то далеко и пролетали мимо меня, хотя мне стоило прислушаться к ним.
– Напоминаю вам, что сейчас вы будете выступать перед комиссией со своими проектами. Данное мероприятие создано для того, чтобы посмотреть на стремление учащегося к профильному предмету, который он выбрал в начале учебного года.
– Волнуешься? – спросила Хизер, когда заметила, что я безразлично наблюдала за всем вокруг.
– Совсем нет.
– Эта девушка не похожа на ту Эмили, которую я знаю.
– Есть вещи намного важнее учебы. – Я сделала на этом акцент.
Подруга подвинулась ближе. Она боялась, что нас услышат.
– Райан все рассказал мне, – прошептала Хизер. – Все будет хорошо. Главное – верить в лучшее.
Директор по очереди произносил фамилии. Это был один из значимых моментов во время обучения. Каждый ученик должен был подготовить небольшое выступление по той или иной теме, связанной со своим направлением. Нужно было оправдать ожидания всех учителей, в том числе того, кто был твоим научным руководителем, иначе в худшем случае ждал перевод посреди учебного года в группу отстающих с понижением балла.
Я сжала в руках папку со всей силы, словно это могло хоть как-то унять мои эмоции, и вышла в коридор. Миновав несколько пролетов, я остановилась у кабинета, где сидела приемная комиссия. Апатия поглотила меня с головой, заглушив внутри все эмоции. Отряхнув юбку, я уверенно прошла вперед, словно все, что происходило за последние несколько часов, не сломало меня вовсе.
– Добрый день. Меня зовут Эмили Диннер. Тема моего проекта «Зарубежная литература XX века».
Я готовилась к защите больше недели. День и ночь изучала материалы. Самым интересным в создании проекта было подбирать под основные темы в литературе примеры из книг, которые я уже читала. Самыми противоречивыми в моем докладе мне казались идеи Алена Роба-Грийе[26]26
Ален Роб-Грийе – французский прозаик, сценарист и кинорежиссер, основной идеолог «нового романа», член Французской академии.
[Закрыть]. Французский писатель отвергал размышления человека, как главную тему всех романов. На первое место он ставил вещи и предметы, которые могли бы и без человеческих переживаний описать внутренние качества личности.
Как бы мне ни хотелось высказать свою точку зрения, в душе я понимала, что мое мнение совершенно ничтожно по сравнению с авторитетом великого человека. Мне казалось, что эти два фактора могли дополнять друг друга, но никак не существовать отдельно. Порой монолог героя помогает раскрыть все его чувства, а окружающие его предметы придают дополнительный смысл и дают читателю определенную почву для размышлений. Доклад вышел слегка философским.
Спустя полчаса, когда я проходила мимо школьной доски объявлений, возле моего имени стояла оценка «А». Я не задержалась на других именах и последовала к выходу.
Сегодня у «Потертых шрамов» планировалась решающая игра. Матч должен был выявить одного победителя по количеству забитых мячей за все игры. Команда Стэнли находилась на второй ступени таблицы. Если им удастся набрать за матч более шестидесяти очков, у них появится возможность выйти в финал.
Казалось, что в холле собрался весь Уайт-Плейнс. Протиснуться через толпу было невыполнимой миссией.
– Эмили?
Я обернулась. Рядом стоял Стэнли.
– Привет.
Между нами повисло неловкое молчание. После произошедшего никто из нас будто не знал, как себя вести.
– Я рад, что ты пришла. Особенно после…
Не желая, чтобы он заканчивал предложение, я поцеловала его. Но это был не просто поцелуй. В нем мои страхи смешивались с приливом возбуждения. Я кусала его губы в неистовом порыве, пытаясь передать ту боль, что прочно засела у меня в груди. Он принимал ее, не противясь, и тогда мое сердце постепенно убаюкивалось.
Я резко отстранилась, ловя прерывистым дыханием воздух, что закончился в легких.
– Сделаешь это ради меня?
– Все, что пожелает моя Лилу, – сказал он и убежал на площадку.
Я направилась в левый сектор к Хизер и Райану.
После того, как Дерек вернулся в строй, команда вновь пришла в боевую форму. Трибуны разрывались от криков. Почувствовав облегчение, я позволила себе насладиться этим матчем, оставив все плохое за стенами стадиона.
Игра началась пару минут назад, а игроки уже несколько раз успели перехватить друг у друга мяч и забить несколько бросков. В решающей битве всегда сложно уследить за чем-то одним. Глаза разбегались, пока я пыталась уследить за парнями.
Команда соперников разыгрывала новую комбинацию. Пятый номер из команды «Пит Буллс» попытался быстрым движением отдать пас одному из своих игроков, но Энтони быстро успел среагировать и оказался в поле их зрения в считаные секунды. Ему удалось перехватить мяч и отбросить его в сторону Стэнли. В итоге мяч оказался в кольце.
Первая четверть не была напряженной, в отличие от второй.
Следующая атака совершалась уже командой «Шрамов». Они создали свободную зону в краске[27]27
Краска – трехсекундная зона под кольцом у соперника.
[Закрыть] соперника, где уже находился Дерек, и после быстрого и точного паса ему ничего не оставалось, как повиснуть с мячом на кольце. Глухие недовольства противников в мгновение затихли. «Пит Буллс» явно не ожидали такого исхода событий.
Но спустя пару выбросов из аута, игроки «Шрамов» стали все чаще ловить на себя фолы. Все мячи без исключения залетали в их зону. Штрафные очки не летели у Кристиана и Стива. Похоже, что парни слегка перенервничали, и это ударило по их репутации на площадке.
Тренер незамедлительно подозвал парней к себе. Он произвел замену. Но Стэнли остался на своей позиции атакующего защитника.
– Вперед, Стэнли! – крикнула я изо всех сил, и Хизер искоса посмотрела на меня.
Каждый бросок, который прилетал в кольцо «Шрамов», сопровождался моими раздраженными возгласами. Иногда я даже отворачивалась, когда противники заходили в их зону. Это было слишком волнительно, ведь от этой игры зависела судьба не одного игрока, а целой команды.
Один из игроков команды Леффела, который только что вышел на площадку после наставления тренера, бросился на игрока другой команды во время того, как он производил бросок с трехочковой линии. Судья приписал «Шрамам» три штрафных броска за «неспортивный фол». Счет сравнялся после того, как все мячи до единого были забиты.
Время матча постепенно приближалось к концу, но победителя невозможно было выявить. Все попытки вырвать преимущество у соперников были провалены. Игроки «Пит Буллс» действительно были готовы к этому противостоянию: их динамичные замены, удачные штрафные броски и эмоциональный тренер делали победу «Шрамов» невозможной. Или почти невозможной.
В один момент противники вырвались в зону и принялись активно атаковать ее. Парням нужно было продержаться всего несколько минут и забить около пяти победных очков. Казалось, что это вполне реально, но с каждой секундой шанс уменьшался. Соперники крепко держали мяч и не выпускали его из виду, однако один из игроков команды Леффела успел выбрать момент и выхватить мяч. Полагаясь на случай и свое чутье, Энтони бросил почти с середины поля.
Овации раздались с трибун, когда бросок красиво завершился четким попаданием. Но радоваться было рано. Им нужен был еще один.
Сбрасывание проходило в нашу пользу, но потеря мяча во время бега дала о себе знать. Стив не успел среагировать, как «Пит Буллс» снова подобрались к цифре на одном уровне.
Счет шел на секунды.
Мистер Нельсон взял тайм-аут, и тишина повисла на всей площадке. Болельщики застыли в ожидании.
После перерыва под звук свистка Стэнли вырвался вперед. Он вел мяч, умело обходя всех соперников, перебрасывая мяч из-за спины и обратно. Когда ему все же удалось подобраться чуть ближе к штрафной линии, он выбросил мяч в воздух.
На электронном табло перестал мигать свет ровно тогда, когда мяч коснулся сетки и победно упал вниз. После чего высветился счет – 61:59.
Вся арена вскочила со своих мест и принялась подпрыгивать от радости. Плакаты заполонили все пространство вокруг. На площадке происходило неменьшее безумие. Парни набрасывались друг на друга, как сумасшедшие. Им нужна была эта уверенность в завтрашнем дне, и они ее добились.
Он добился.
Глава 26. Стэнли
Пот тек с меня рекой. Я все еще находился в прострации, не осознавая до последнего, что стал на шаг ближе к своей цели. Бо`льшая часть дороги была пройдена. Сейчас нас ждал финал. Внутри меня все ликовало. Сиэтл был ближе, чем мне казалось. Стоило только протянуть руку.
Я не заметил, как ко мне подошли родители. Их присутствие было для меня значимым сегодня.
– Отличный матч, сын. – Отец заключил меня в объятия, я немного опешил от такой внезапной тактильности. Я осторожно отодвинулся в сторону. Он слишком торопил события, и, прочитав это по моим глазам, он ответно кивнул в знак понимания.
– Ты большой молодец! Я так горжусь тобой! – Мама пустила слезу.
– Я просто стараюсь стать лучше, – неожиданно тепло ответил я. Не знаю, но после всего, что произошло вчера, мне почему-то хотелось верить в этот спектакль.
Я оставил их одних, пытаясь найти в толпе причину своей победы.
Темные вьющиеся локоны мелькнули около одной из колонн. Порванные джинсы, теплая кофта с капюшоном и черный короткий топ. Эмили выделялась среди всей толпы.
Я подошел к ней сзади, когда она рассматривала турнирную таблицу. Руки скользнули под ее одежду. Эмили вздрогнула, но, узнав мои прикосновения, бросилась мне на плечи.
– Спасибо, что была рядом. – Она прижалась ко мне ближе, так, что я смог поцеловать ее в макушку.
– Ты заслужил это, Стэнли. Пусть эта победа будет твоим первым штилем в этом беспокойном море.
Она провела рукой по моему торсу, слегка оголяя его. Теплые пальцы оставляли на коже отпечатки. Я тяжело выдохнул.
– Ты очень нетерпелива, Лилу. Не стоит сводить меня с ума в общественном месте.
Моя рука скользнула к ее бедрам, которые так явно обтягивала одежда. Невыносимо было смотреть на ее сладкие губы и не вкушать их. Я подался вперед и поцеловал ее. Она не сопротивлялась, и я углубил поцелуй. Как я вообще существовал без этих поцелуев, возвращающих меня к жизни? Мой язык скользнул по ее языку, и в голове засветился весь спектр чувств, подобный пятнам красок на белом листе.
– Я не хочу останавливаться, – едва отдышавшись, произнесла Эмили. – Я нуждаюсь в тебе. Во всем тебе.
– Я знаю, знаю. Но не хочу торопиться, – ответил я, чувствуя, как эрекция в штанах стала невыносимой. Я хотел Эмили. Хотел окунуться с ней в безумное наслаждение и заставить этот момент продлиться вечно. – Скоро ты станешь моей. Никто не сможет заменить тебя.
Она улыбнулась. Клянусь, ее улыбка была для меня дороже всякого секса.
– Эй, сладкая парочка, – крикнул Райан позади нас. – По случаю выхода в финал я забронировал нам один из коттеджей в Бостоне. Поторопитесь, если хотите оторваться по полной. Отказы не принимаются.
– Тогда чего мы ждем?
Я мигом вбежал в раздевалку, чтобы скинуть спортивную одежду. Друзья ждали у моего «Форда». Нам повезло, что игра проходила с утра, и сейчас у нас было достаточно времени, чтобы расслабиться и отпраздновать победу.
Первую половину дороги мы спорили о том, какую музыку включить, и в конечном счете выбрали обычное радио в качестве компромисса. Сложно договориться, когда у всех разный музыкальный вкус.
– Чувак, кантри? Серьезно? – переключая кнопки, спросил я Райана.
– Если ты ничего в нем не понимаешь, то не стоит осуждать других, – вмешалась Хизер. – Я тоже нахожу эту музыку привлекательной.
– Правда? Назови хотя бы одного кантри-исполнителя, чтобы я был точно уверен, что ты говоришь об этом не для того, что расположить меня к себе.
Мы с Эмили наблюдали за этой перепалкой, сдерживая смех на передних сиденьях.
– Ты правда думаешь, что я похожа на ту, кто будет бегать за парнями?
Девушка возмутилась не на шутку. Кажется, Райан попал. Его невозмутимость сбивала меня с толку.
– Я просто хочу проверить свою теорию.
– Хорошо. – Она развернулась в его сторону и с уверенностью в голосе продолжила: – Имя Брэд Пейсли[28]28
Брэд Пейсли – американский кантри-исполнитель и автор песен, один из самых популярных в 2006–2010 годах в своем стиле в Billboard Top 200.
[Закрыть] тебе говорит о чем-то?
Нужно было видеть выражение лица друга. Его челюсть в мгновение отвисла.
– Тебя осадила девчонка. Ты готов с этим мириться? – Я не мог не прокомментировать это.
– Да ну на хрен! Ты что, настолько идеальна? В таком случае я готов приносить к твоим ногам цветы каждый день, если мы будем вечерами слушать его песни.
– Мне нужно подумать.
Хизер скривилась, изображая обиду, хотя предложение Райана ей явно понравилось. Эмили заливалась смехом. Наверное, я был готов отдать все, чтобы такие моменты навсегда смогли перекрыть все, что было до этого. Я чувствовал себя собой. Рядом с ней.
Я взял Эмили за руку, оставив другую на руле. За окнами уже проскальзывали первые следы снега. Природа застывала на глазах. Казалось бы, все эмоции должны притупиться, но все происходило в точности наоборот. Холод всегда был моим привычным состоянием, и даже сейчас я чувствовал его под кожей.
Два часа прошли незаметно. Когда мы вышли на улицу, все тело тут же продрогло насквозь. Мы отправили девочек в дом и разгрузили сумки вдвоем с Райаном. Пакеты ломились от еды и алкоголя.
– Дерек с Ванессой скоро подъедут. А пока у нас есть время, чтобы все подготовить, – сказал Райан.
Мы подошли к двухэтажному коттеджу с панорамными окнами. Он выглядел слегка потрепанным на фоне соседних дорогих домов, но нам было все равно. Отделанный наполовину из белого камня и дерева коттедж сохранял свой внешний вид. Внутри ремонт не отличался от всех остальных дизайнерских планировок. Я представил, как мы с Эмили будем жить в таком доме в Калифорнии в Цветущей долине где-то в Сан-Хосе.
В доме было четыре комнаты, которые располагались на верхнем этаже друг напротив друга. В одной из них был выход на балкон. Это было одно из лучших мест с видом на передний двор, и его я занял первым.
Хизер с Райаном разбирали еду, раскладывая ее по шкафам. Странно об этом говорить, но я давно не видел друга настолько счастливым.
Дерек показался на горизонте, когда половина дел уже была сделана. Появление Ванессы немного смутило меня. Внутри все еще бурлила обида. Мне не давало покоя это состояние, когда нужно было притворяться незнакомцами с человеком, которого когда-то считал близким.
Мы молча прошли к остальным на кухню, чтобы открыть первые банки с алкоголем и получить гастрономический оргазм. Разговоры не прекращались.
– Вы еще не знаете, против кого будете играть на чемпионате? – спросила Хизер, взяв очередной кусок пиццы.
– Есть предположение, что это команда Нью-Йоркского колледжа, – ответил я, и Дерек подхватил:
– На этот раз мы разнесем их в два счета.
– Почему ты так в этом уверен?
– Я в строю, а это означает только одно.
– Самовлюбленный придурок.
Дерек закатил глаза, пока со всех сторон не посыпались согласные кивки.
– Кто тебя возьмет с такими запросами? – продолжил Райан.
– Университет Северной Каролины в Чапел-Хилл. Там очень сильная баскетбольная команда, а в самом университете раньше учился сам Майкл Джордан. Хочешь сказать, что они не станут бороться за такого сильного игрока? К тому же там хорошие условия для жизни. Мы с Ванессой планировали съезжаться. Так ведь, мой мир?
Ванесса ничего не ответила, облокотившись на плечо парня. В ответ он обнял ее. Что-то тревожило Ванессу, я знал этот взгляд.
– А что насчет тебя, мистер умник?
– Калифорния. Там больше перспектив для технической специальности. К тому же мы со Стэнли договорились еще в детстве переехать в один город, когда закончим школу.
– Что насчет вас, девчонки? – спросил Дерек, разворачиваясь к Эмили и Хизер.
– Джульярдская школа[29]29
Джульярдская школа – одно из крупнейших американских высших учебных заведений в области искусства и музыки.
[Закрыть], факультет актерского мастерства. С Райаном мы уже обо всем поговорили. Будем видеться с ним на каникулах. Любовь на расстоянии еще никто не отменял.
– Может, уже выпьем? Все-таки мы приехали праздновать, а не устраивать старческие разговоры! – сказал Райан, и громкие возгласы заполнили все вокруг.
Мы провели за разговорами в компании больше трех часов, пока не разошлись по комнатам.
– Похоже, я оставила свой телефон в машине. Сейчас вернусь, – сказала Эмили, обыскивая карманы. Она ушла, оставив меня одного.
Когда через пару минут раздался стук в дверь, я тут же открыл. На пороге стояла та, кого я меньше всего ожидал увидеть.
– Я войду? – спросила она, не решаясь сделать шаг.
– Что ты хотела? Комната Дерека немного в другой стороне. – Мой голос звучал строже, чем обычно.
– Я пришла к тебе.
Ванесса осторожно протянула руку, надеясь, что я возьму ее.
– Уходи, – отрезал я.
– Нам нужно поговорить.
Она не собиралась отступать.
– Уходи, Ванесса. Слишком поздно. Мне нужны были эти объяснения в тот вечер, а сейчас они не имеют никакого чертова значения.
– Просто выслушай меня!
– Мне больше нет до тебя дела. Не хочу даже знать тебя.
– Но ты же… – Ее голос задрожал.
– Я люблю Эмили. Ты никогда не была тем человеком, который нужен мне. Хоть сейчас, пожалуйста, не выставляй себя дурой и просто по-хорошему выйди за дверь.
– Ты должен выслушать меня, хотя бы потому, что раньше мы были лучшими друзьями! Ты многого не знал, а теперь я готова все рассказать. Думаешь, мне легко приходить к тебе после того, как поступила с тобой? Столько лет приходилось держать это в себе. Я боялась признаться прежде всего самой себе, Стэнли!
Ванесса бесцеремонно отодвинула меня в сторону и прошла в комнату. Меня накрыла ненависть. Я оттолкнул Ванессу так, что, пошатнувшись, она упала прямо на кровать. Все произошло слишком быстро, что я даже не заметил, как Эмили успела вернуться. Я обернулся на внезапные всхлипывающие звуки позади себя.
– Твою мать, – нужно было еще придумать более тупую ситуацию, где бывшая подруга лежит у меня в постели. – Эмили…
Девушка посмотрела на Ванессу, и та сразу же вышла из комнаты, последний раз задержав на мне взгляд. Эмили прошла мимо меня, остановившись у окна. Молчание электризовало воздух. Я не знал, как подобрать нужные слова, поэтому просто подошел ближе, взял ее подбородок двумя пальцами и повернул в свою сторону. В один момент я осторожно потянулся к ней, будто спрашивая разрешения, и, после одобрения, нежно коснулся ее губ своими. Эмили приподнялась на носочки, чтобы дотянуться до меня.
– Я люблю только тебя, Эмили. Вокруг меня столько девушек, но ни одна из них не сравнится с тобой. В моей жизни не было еще ни одной, с которой я мог бы не бояться своих настоящих чувств.
Эмили смогла растопить мое сердце, которое было полно ненависти. Я чувствовал ее тепло, но порой оно тоже могло меня обжечь. Я был уверен, что нам предстояло пройти много испытаний, чтобы в конце концов быть вместе. Мы могли быть по-настоящему счастливыми, только если бы обрывки прошлого не касались нас. Помешать нам и нашему общему вдохновению быть вместе несмотря ни на что. Это и называлось истинной любовью.
Я подхватил Эмили на руки. Она обвила мои плечи и только сильнее прижалась своими губами к моим. Холод за окном не был сравним с зарождающимся пожаром наших сердец. Я вдыхал аромат губ Эмили, который отдавал слегка приторным запахом белого вина вперемешку с шоколадом. Руки жадно блуждали по ее юному телу.
– Боже, Стэнли… – срывалось с ее губ.
Я не мог больше держать в себе эту страсть и усадил Эмили на кровать. Я встал перед ней на колени, показывая ее превосходство надо мной.
– Я хочу сделать тебе приятно, Лилу, – прошептал я своей любви, чьи волосы расстилались по груди, прикрыв ее.
– Может, нам не стоит… – простонала Эмили от удовольствия, когда я коснулся губами ее ног. Она стыдливо смотрела в мои глаза, но желание читалось намного сильнее.
– Я хочу почувствовать тебя. Позволь мне сделать это, – прерывистым и хриплым голосом произнес я.
Я бесстыдно отодвинул край ее короткой юбки, в которой Эмили проходила весь день, заставляя меня желать ее постоянно. Рука скользнула на внутреннюю часть бедра девушки.
Дыхание Эмили стало прерывистым, и время от времени она закатывала глаза от приливающего возбуждения. Я пытался сдерживать себя, но от ее вида сам сильно заводился. Я трогал ее аккуратную грудь, касался с наслаждением, понимая, что эта прекрасная девушка была моей. Сквозь тонкую ткань футболки проглядывали набухшие соски. Я ласкал их, прокручивая между пальцами. Мне хотелось разорвать всю одежду, которая сейчас была на ней. Нижняя часть футболки оголяла ее тело.
– Ты чертовски красива, Эмили.
Моя рука продолжала двигаться около ее трусиков, и с каждым движением я чувствовал, что они становились мокрыми.
Эмили сидела надо мной так невинно и беззащитно. Я удерживал ее взгляд и наслаждался каждым изгибом тела.
– Ах… – тихо шептала она, а я лишь ускорялся. – Стэнли, пожалуйста…
Я не стал томить Эмили и медленно отодвинул ее белье, скинув его на пол. Я сильнее прильнул к ее губам, и мои движения стали более напористыми, будто требовали подчинения. Постепенно я начал сбивать темп, спускаясь все ниже. Дорожка из поцелуев покрывала каждый сантиметр ее шелковистой кожи. Прикосновения в области шеи, груди, живота плавно переходили к заветному месту. Я остановился между ее ног.
– Просто расслабься, Эмили. – Ее глаза все так же были наполнены сомнением. – Доверься мне.
Легкий кивок завершился громким стоном, когда я начал целовать ее внизу. Я боялся сделать что-то не так, ведь я впервые пробовал ее на вкус. Мои движения были нелепыми, но уверенными. Я старался не подавать виду, что занимался таким первый раз.
Эмили произносила мое имя каждый раз, когда мой язык исследовал ее тело. Как только я прикоснулся к ее чувствительному месту, она сильно выгнулась в спине и сжала бедра.
