Текст книги "Белое сияние"

Автор книги: Кэролайн Карвер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

В прятки Лиза побеждала всегда.

„Самое лучшее место, где можно спрятаться, – вспомнила Эбби слова сестры, – под носом у противника. Он там ни за что не догадается посмотреть“.

Господи! Она готова на что угодно поспорить, что Конни права. Лиза прячется у Флинта, но не по тем причинам, о которых думает Конни.

– Это невозможно, – сказала она деловито, чтобы Конни не поняла, что она лжет. Что ей всегда говорил Ральф? Говори уверенно, твердо, будь настойчивой – тогда ты кого угодно обведешь вокруг пальца и заставишь поверить в свои слова. – Мэлоун сказал, что она потеряла много сил. Она не смогла бы одолеть такое расстояние.

– Даже с этим своим упрямством, которое всех нас сводит с ума? – нахмурилась Конни.

Эбби кивнула:

– В хорошую погоду при двух собаках это может сделать только абсолютно здоровый человек, но давай-ка вспомним, где все это находится… Чтобы туда добраться, ей пришлось бы постоянно сходить с собственной лыжни, обходить глубокие опасные овраги и реки, а это дополнительно не один десяток километров. – Она замолчала и глубоко вздохнула. – Вокруг глубокий снег. Нет, у нее на это не нашлось бы сил.

– Куда же она отправилась?

– Если бы я знала, – в голосе Эбби зазвенело раздражение, – разве я болтала бы сейчас тут с тобой!

Конни повесила голову.

– Я ее придушу, когда увижу, – пообещала она.

– Я тоже, – сказала Эбби, и хотя голос ее звучал сердито, она почти зачарованно смотрела на карту. Ай да Лиза! Разве можно было забывать, что сестра найдет самое надежное место, где можно спрятаться!

Теперь остается только один человек, из-за которого стоило волноваться, – Майкл Флинт. Друг он Лизе или враг?

32

Эбби отправилась в „Северный олень“. После ухода Конни она позвонила Диане и спросила, где можно арендовать или взять напрокат машину, но та тут же предложила свою и даже слышать не хотела о деньгах.

– Только, пожалуйста, заправь ее, когда она тебе будет не нужна.

Сделка была явно выгодной для Эбби, ведь бензин на Аляске в несколько раз дешевле, чем в Великобритании.

По дороге в бар Эбби мысленно составляла список самого необходимого для задуманной поездки. Вечером она заправит машину и подготовит рюкзак, куда обязательно положит фонарь, спички, побольше теплой одежды. И конечно, шоколад. Если Лизе суждено еще раз попасть в беду, пусть лучше это случится в более гостеприимном месте – скажем, в графстве Дорсет на побережье Ла-Манша.

Дом Флинта находился приблизительно в пятидесяти километрах к северу от Лейкс-Эдж и в тридцати от трассы. На машине туда ехать намного дольше, чем лететь на самолете. Дорога петляла между многочисленными реками, речушками, лесами и горами, высокими и не очень. А еще она огибала огромное озеро, уходя километра на три к северу. Там нужно было пересечь по мосту небольшой заливчик, а потом еще несколько километров ехать в южном направлении. Неудивительно, что у Флинта была взлетно-посадочная полоса.

Ей становилось страшно при одной мысли, что придется ехать туда на машине, но на этот раз она собиралась проявить мужество и никого с собой не брать. Лиза, похоже, не желает, чтобы Эбби кто-то сопровождал. Недаром в записке, которую она передала с Мэлоуном, сестра просила никому ничего не говорить. За прошедшие несколько дней вряд ли что-то изменилось. К тому же, решила Эбби, они вполне обойдутся без словесных потоков Конни и ее эмоциональных всплесков. Она ни с кем не хотела делить сестру в первые минуты после долгой и мучительной разлуки. Лиза должна принадлежать ей одной.

К своему удивлению, подходя к „Северному оленю“, она увидела, что два сувенирных магазина открыты, а в кафе поодаль сняли ставни и вынесли на улицу несколько столов. Наступившая весна встречала первых гостей перед летним наплывом туристов – охотников покорять суровые горные вершины.

Она шла мимо группы людей, покупавших открытки, когда услышала свое имя. Повернувшись, она увидела направлявшуюся к ней Демарко.

– Эбби, можно вас на пару слов?

Туристы оторвались от открыток и поочередно смотрели то на женщину в полицейской форме, то на Эбби. Эбби покраснела: от взглядов ей стало не по себе, будто она в чем-то виновата.

– Конечно.

Чтобы туристы не услышали их разговор, Демарко прошла по тротуару вперед.

– Пегати попросил меня рассказать вам, что нам удалось поговорить с вашим похитителем, который сейчас в больнице Фэрбенкса. Он согласился на наши условия. Мы уже располагаем именами и адресами двух других, сейчас их ищут. Очень скоро, думаю, мы их арестуем. Их наняли, чтобы вас похитить. Они и раньше этим промышляли, поэтому имеют кое-какой опыт в такого рода делах.

Демарко перевела дух:

– Их наняли и чтобы убить Лизу. Когда они приехали в Лейкс-Эдж, они ничего не знали о Мари… Они приняли ее за Лизу. Никаких документов из дома Лизы они вынести не смогли, поскольку там уже ничего не было.

– Понятно. Значит, Лиза сожгла все, что не могла унести с собой.

– Похоже на то.

Демарко посмотрела на нее своим проницательным взглядом.

– Они поддерживали связь с помощью электронной почты. Оплата шла, естественно, телеграфом. Это довольно трудно восстановить, но теперь, когда парень начал говорить, мы сумеем из отдельных фактов составить полную картину похищения.

– Кто их нанял?

– Адрес электронной почты принадлежит Питеру Сантони.

Новость совершенно не удивила Эбби.

– Вы его арестовали?

– Не совсем.

– Что значит не совсем?

– Это значит, что мы обнаружили его… – Демарко отвела глаза и посмотрела куда-то поверх плеча Эбби. – Он мертв. Тело удалось идентифицировать только сегодня утром.

– Что вы обнаружили?

Демарко по-прежнему не смотрела ей в глаза, но не стала повторять – она прекрасно знала, что Эбби все слышала.

Эбби не верила собственным ушам.

– От чего он умер?

– Машину обнаружили недалеко от столицы штата – Джуно. Его приковали к рулю, облили бензином и подожгли.

Эбби прикрыла глаза:

– Господи, какой ужас.

– Поэтому-то его и не сразу опознали. Сожженные трупы так просто не идентифицируешь. Сначала трудно было даже понять, мужчина это или женщина. Только потому, что подобным образом убили Томаса Клэра, возникла мысль о связи между преступлениями, и мы начали выяснять, кто еще из его коллег пропал.

Эбби начала судорожно соображать:

– Когда его убили?

– Точно определить трудно, но есть подозрения, что Томаса убили позже.

Эбби содрогнулась. Сантони убили, когда Томас ехал в Анкоридж, а Лиза направлялась в Лейкс-Эдж.

– Вы хотите сказать, что за всем этим стоит не Сантони?

– Выходит, что так. Во всей этой истории много непонятного. Эбби, вы должны знать – нам сейчас очень нужна помощь вашей сестры. Без нее разгадку найти трудно. Она могла бы помочь нам восстановить недостающие звенья цепи.

Демарко замолчала и посмотрела на Эбби, но та смотрела мимо – куда-то на улицу, убегавшую к центру.

– Вы ведь дадите нам знать, если она снова с вами свяжется?

– Конечно, – откликнулась Эбби и для пущей убедительности улыбнулась, вложив в свою улыбку максимум теплоты. Она не собиралась сдавать сестру полиции до тех пор, пока эти звенья не будут восстановлены. – Вы кого-нибудь подозреваете?

– Есть кое-кто.

– Например, Майкл Флинт? – предположила Эбби.

Демарко вздрогнула от неожиданности:

– Что вам о нем известно?

– Я слышала, что они с Лизой враги.

Демарко подалась к ней с напряженным выражением лица:

– Хочу вас предостеречь.

Эбби испуганно посмотрела на нее:

– От чего?

– Кэл говорит, что пытается оградить вас от возможных неприятностей, но если его нет поблизости, обещайте, что будете держать ухо востро.

– За всем этим стоит Флинт?

Казалось, Демарко не знала, говорить или нет, но после некоторого колебания приняла решение и добавила:

– Мы знаем наверняка только то, что Майкла Флинта видели на территории университетского городка в Фэрбенксе в тот день, когда Лиза встречалась там с Томасом. Правда, он говорит, что ездил к профессору геологии, что тот, кстати, подтверждает.

– Но вас это не убедило?

– Знаете, вам лучше поговорить с сержантом. Он приедет сюда во второй половине дня.

Она задумчиво потерла щеку и добавила:

– Есть еще кое-что. Через СМИ мы обратились за помощью к населению. На наш призыв откликнулся один водитель, который проезжал по трассе незадолго до назначенной встречи с похитителями у Развилки. Он обратил внимание на припаркованный неподалеку белый „додж рэм“. Он его запомнил, потому что хочет такую же машину.

Если Большой Джо и удивился ее появлению, он никоим образом этого не показал. Внимательно посмотрел на нее с обычным бесстрастным выражением на иссеченном непогодой лице, потом неопределенно хмыкнул, возможно, имея в виду, что она выглядит вполне сносно, а может, наоборот – что ей стоило бы запастись парочкой накладных бровей.

– Кофе хотите? – предложил он.

– Спасибо, можно чашечку.

Прежде чем сесть за стол, она подошла к окну посмотреть, что там поделывает Моук. Он переместился с заднего сиденья красной, как кетчуп, машины Лизы на место водителя и внимательно смотрел в окно.

Эбби присела в кухне на табуретку-пенек и огляделась: здесь была раковина, масляная печка для приготовления пищи и обычная, которая топилась дровами. На оленьих рогах, прикрепленных рядом с дверью, висели меховые куртки и безрукавки. По всему полу разбросана обувь, носки и игрушки. Она слышала голоса детей, которые играли с матерью во дворе на солнышке.

Напиток получился крепким и бодрящим.

– Отличный кофе, – сказала Эбби. Большой Джо сидел, привалившись к стене и прижимая кружку к груди.

– Им известно, кто вас похитил?

– Это были профессионалы. Им, похоже, заплатил ученый, который когда-то работал с Томасом и Лизой, – Питер Сантони.

Большой Джо кивнул.

– Вы его знаете?

Он покачал головой:

– Что там говорить – он ведь мертв.

Если она рассчитывала получить от него какую-то однозначную реакцию, то явно занималась самообманом. На его лице не дрогнул ни один мускул. Она решила подойти с другой стороны:

– Джо, почему у Развилки в то время, на которое была назначена встреча с похитителями, стояла ваша машина?

Снова никакой реакции.

Эбби поставила кружку и положила руки на стол. В голове билась догадка. Она вспомнила, как он дал ей выпить виски, когда она узнала о гибели Мари. Припомнила его спокойную уверенность в том, что Лиза жива.

– Вы ведь помогаете Лизе?

Он внимательно посмотрел на нее своими черными глазами и кивнул.

Она поднялась с места и встала перед ним:

– Господи, Джо, ну почему вы мне сразу этого не сказали? Только не говорите, что промолчали потому, что я не спрашивала! А то я вас ударю.

– Мы пытались… – он явно подбирал слова, – оградить вас от опасности.

– Господи, – снова сказала она. – Вы знаете, где Лиза сейчас?

Он покачал головой.

– Как же вы поддерживаете связь?

– Никак, – он произнес это совершенно ровным голосом. – Она всего пару раз сама со мной связывалась.

– А что там было возле сторожек? – У нее участилось дыхание. – Вы специально там оставили бумажки от „M&Ms“ и ожерелье, чтобы сбить всех со следа? Да еще остатки собачьей упряжки?

– Нет, я этого не делал.

– Кто же тогда, если не вы?

И тут она в первый раз заметила, что на его лице отразились эмоции. Она с удивлением обнаружила, что он встревожен.

– Не знаю.

– Вы знали о гибели Мари?

Он покачал головой:

– Я, конечно, понимал, что что-то происходит, потому что Лиза мне поручила кое-что спрятать. Когда она это не забрала в субботу, как мы договорились, я отправился к ней домой, но ее уже там не было. После этого я поднял тревогу, и начались ее поиски.

Она вскочила с места и ошеломленно на него уставилась:

– МЭГ у вас?

– Уже нет. Я отдал его Лизе на трассе, чтобы у Развилки она могла обменять его на вас. МЭГ сейчас у нее.

Эбби настолько поразило услышанное, что она с трудом вернулась на свою табуретку. Она попробовала привести мысли в порядок при помощи глотка кофе, но кровь стучала в висках, а мысли шарахались в стороны, не желая выстраиваться в логическую цепочку.

– Джо, ну почему вы не сказали мне всего этого раньше!

Он отвел глаза и почесал затылок:

– Лиза запретила. Она уверена, что тот, кто охотится за МЭГ, убьет всякого, кто хоть что-то о нем знает… Опасность может миновать только после получения патента.

– Почему же вы мне рассказываете об этом сейчас?

Большой Джо пошаркал ногами:

– Потому что я считаю, что вы должны знать. Потому что, если Лиза… я вам помогу. Другого просто быть не может. – Снова шарканье по полу.

Эбби поняла, что он не сумел выразить словами: если Лиза погибнет, он хочет, чтобы Эбби довела дело сестры до конца.

Эбби обхватила голову руками. Лишь бы убийцы не узнали, что ей и Большому Джо известно о МЭГ!

– Джо, как долго МЭГ находился у вас?

Он немного подумал:

– Пару недель. Они с Томасом решили, что за МЭГ охотятся, и она отдала его мне на хранение.

– Значит, пока Лиза ждала, когда за МЭГ приедет Мари, – Эбби начала рассуждать вслух, – Томас для отвода глаз отправился в Анкоридж. Но все пошло не так, как было задумано. Лиза не успела забрать у вас МЭГ и передать Мари – Мари убили, а Лизе пришлось срочно спасать свою жизнь, и она бежала.

– Видно, так все и было.

– Где же Лиза сейчас?

– Она не сказала.

– Понятно. Ну а куда она отправилась после несостоявшейся встречи с похитителями?

– На север.

– Вверх по трассе?

– Да.

Эбби не нуждалась в подтверждении своих догадок о местонахождении Лизы, но такая информация лишней никогда не бывает. Дом Флинта как раз в этом направлении.

– В каком она была состоянии?

– Вполне сносном, если не считать легких обморожений.

– Что она собирается предпринять?

Джо глубоко вздохнул и шумно выпустил весь воздух из легких, как пар из трубы паровоза.

– Она хочет дождаться, когда полиция найдет убийц. Только после этого она окажется в безопасности и сможет сама отвезти МЭГ в Арлингтон.

– А записи лабораторных испытаний, научная документация – все это тоже сейчас у Лизы? Они ведь представляют такую же ценность.

Большой Джо, похоже, снова заволновался:

– Она мне ничего о них не говорила.

Эбби быстро провела рукой по полированной поверхности стола, прикидывая, стоит ли хранить секрет Флинта, и тут же решила – не стоит.

– Майкл Флинт говорит, что от имени Лизы он уже составил запрос на получение патента.

Наступило напряженное молчание, во время которого Большой Джо усиленно изучал пространство за плечами Эбби.

– Я слыхала, у них с Лизой вроде роман.

Он снова глубоко вздохнул:

– Если верить всему, что говорят, можно считать, что у нее и со мной роман.

Эбби сидела, молча глядя на лежавшую на полу красную детскую туфельку с застежкой в виде маргаритки. Разве можно во всем этом разобраться! Как все перепуталось! На Эбби навалилась страшная усталость, голова отказывалась соображать.

Она заставила себя не думать о Флинте и его словах, потому что внезапно у нее родилась идея, которой она тут же поделилась с Джо:

– А что, если я сама отвезу МЭГ в Патентное бюро? Преступники знают, что он не у меня, поэтому вряд ли будут мной интересоваться. – Чем больше она об этом думала, тем больше эта мысль ее захватывала. – Можно сделать вид, что я возвращаюсь домой в Англию. Куплю билет из Анкориджа до Лондона на рейс через Сиэтл, а в Сиэтле пересяду на самолет до Арлингтона. Мы обманем преступников.

Большой Джо помолчал, размышляя над ее словами, потом сказал:

– План неплохой, но сначала вы должны отыскать Лизу.

Лицо Эбби расплылось в улыбке:

– Не волнуйтесь, Джо. Я знаю, где ее искать.

33

Сразу после полуночи Эбби решила, что пора ехать. Не включая свет, она выбралась из постели и потянулась за одеждой. Потрепала по загривку подошедшего Моука, после чего тот выжидающе сел у двери.

Она взяла ключи от машины, кошелек, потом натянула меховую куртку. Возле чайника она положила записку, написанную накануне, – так, на всякий случай. Вряд ли в течение двадцати четырех часов ее кто-нибудь прочтет, но лучше подстраховаться.

Она еще раз проверила, все ли взяла. У нее не было пистолета, зато был нож. Гризли таким оружием, конечно, не убьешь, но, прикрепив его к ноге, она отчего-то почувствовала себя в куда большей безопасности.

Она открыла дверь и в сопровождении Моука вышла на улицу. Ночная тишина была настолько густой, что казалось, до нее можно дотронуться. С темного, совершенно чистого неба ярко светили звезды. Луны почему-то не было. Она аккуратно закрыла за собой дверь и направилась к машине.

Моук устроился на заднем сиденье, Эбби завела машину и медленно выехала из поселка.

Года два назад ей казалось, что она сможет вычеркнуть сестру из памяти, но сейчас на нее нахлынули воспоминания – Лиза стояла перед глазами, будто они расстались только вчера. Шапка кудрявых волос, энергичные движения – она не двигалась, только когда крепко спала. Твердый, решительный подбородок, небольшой шрам на лбу – память о том, как она врезалась в стену на „карте“ – гоночной малолитражке, прямые черные брови и большой улыбающийся рот.

На фоне событий последних двух недель причина, по которой они когда-то разошлись, казалась глупой и мелкой. Она начинала понимать то, чего не понимала раньше: ей всегда хотелось, чтобы Лиза была тем, кем она никогда не была. Она хотела иметь младшую сестру, с которой можно делиться секретами, на которую можно положиться.

Выехав на трассу, она свернула налево, на север. Машина покатилась по дороге, покрытой гравием, мелкие камешки стучали по дну, фары рассекали темноту.

Она вспомнила, сколько электронных писем от Лизы она уничтожила, даже не читая. Да это было настоящей трусостью с ее стороны! И потом, разве можно так долго носиться со своим гневом и обидами – она ничем не лучше Лизы, которую осуждала.

Пришло время попросить у сестры прощения за все, что сама натворила.

Эбби не заметила, как проехала нужный поворот. Она все время смотрела на счетчик километража – когда тот показал шестьдесят четыре километра, она сбросила скорость и повернула назад, вглядываясь в черноту и пытаясь рассмотреть следы шин сбоку от дороги. Она в очередной раз промахнулась и готова была заплакать от злости и отчаяния, но снова развернула машину и поехала уже гораздо медленнее.

– Не нужно торопиться, – сказала она, обращаясь к Моуку, – а то мы всю ночь будем ездить туда-сюда.

Собака никак не отреагировала на ее голос. Эбби обернулась: Моук крепко спал, вытянувшись во всю ширину сиденья.

На этот раз она сумела заметить нужный поворот. Осторожно съехала с дороги прямо в следы шин, которые оставила проезжавшая здесь до нее машина – машина Майкла Флинта.

У нее возникло странное ощущение от того, что она едет по его следам, но поскольку он, как большинство жителей Аляски, имел богатый опыт движения по снегу, она была уверена, что выбранный им путь – самый лучший, самый безопасный.

Время от времени машина начинала скользить, а сердце – бешено колотиться. Вдруг машина наткнулась на какое-то препятствие, и Эбби бросило вперед. Теперь она видела только снег, который чередовался с участками прошлогодней высохшей травы и обледенелыми серыми камнями, с которых снег уже сошел.

К трем часам ночи глаза начали гореть и слезиться.

Наконец дорога ушла на север. Слева было замерзшее озеро, от которого ее отделял полутораметровый обрывистый берег, справа простиралась снежная пустыня. Очень хотелось держаться от обрыва подальше, но она не решалась съехать с проторенного Флинтом следа. Он местность знал, а вот она – нет.

Она снова вернулась мыслями к сестре. Интересно, у Лизы сейчас длинные волосы или она по-прежнему носит короткую стрижку? Ага, вот она – самая северная оконечность озера, невдалеке показался мост. Слава Богу – больше половины пути преодолено.

Она осторожно поехала по толстым доскам, которые гнулись и поскрипывали под тяжестью машины. Дорога ушла резко вверх – это означало, что необходимо прибавить ходу, иначе машина скатится с горы назад.

Эбби на скорости километров двадцать в час аккуратно вела машину, как вдруг колеса заскользили к озеру, прямо в сторону обрыва. У берега лед начал подтаивать, машина тут же ушла бы под лед.

34

Она с ужасом поняла, что под ней замерзшее озеро, которое начало уже подтаивать, что лед в любой момент может треснуть и машина окажется на дне. Не паниковать, приказала она себе, не паниковать! Ты идешь след в след с Флинтом – он жив и здоров, так что с тобой тоже ничего не случится.

Умирая от страха, Эбби бешено крутила руль, надеясь таким образом зацепиться шиной за какой-нибудь небольшой сугроб, за камень – хоть за что-нибудь, но под колесами был сплошной лед. Машина не останавливалась и продолжала скользить по поверхности.

– Господи, только не это! – завопила она. Моук поднялся на сиденье.

Она попыталась остановить машину при помощи ручного тормоза, потом попробовала еще больше сбросить скорость. Никакой реакции. Под тяжестью собственного веса внедорожник неумолимо приближался к обрыву, как в замедленной съемке.

В голове одна за другой пронеслись мысли. Может быть, стоит выпрыгнуть, пока не поздно, – на такой скорости это не опасно. А как же Флинт? Он-то как с этим справился?

Озеро все ближе.

Она уже была готова повернуться, чтобы открыть дверь для Моука, прежде чем выпрыгнуть самой, как вдруг заметила впереди на льду несколько темных заплаток, словно там рассыпали золу. Попав на одну из них, машина тут же встала как вкопанная.

Эбби отъехала подальше от опасного участка.

– Моук, ты остаешься, – приказала она ему.

Она выбралась из машины, хватая ртом морозный воздух, на ватных ногах прошла назад по дороге к темным обледенелым участкам. Видимо, гравий разбросал Флинт.

Боже милостивый! Если бы она ехала на большей скорости, машина перелетела бы посыпанное гравием место и плюхнулась в озеро. Он, наверное, этого и хотел? Зачем засыпать гравием всю дорогу, если ничего не подозревающий водитель может попасть в ловушку?

Поднявшаяся внутри волна гнева помогла ей совладать с собой. Когда вернется, она больше не позволит себя дурачить. Ни за что на свете! Она взяла несколько толстых сухих веток и оттащила к наледи, потом снова и снова возвращалась за ветками, пока опасный участок не превратился в безопасный. Моук наблюдал за ней из окна, удивленно сдвинув брови и наклоняя голову то влево, то вправо.

Когда она вернулась в машину, руки уже не тряслись. Хитрый мерзавец, подумала она, трогаясь с места. Заставил меня ехать по своим следам. Что ж, теперь я, сукин сын, готова к твоим пакостям – меня не обманешь.

Как ни странно, дорога вдоль другого берега озера, а затем вокруг леса не принесла особенного беспокойства: на пути больше не попадались обледенелые участки, и Эбби вскоре оказалась в месте назначения, поражаясь, что сумела добраться сюда живой и невредимой.

Звезды на небе начали гаснуть, густое черное небо серело. Приближался рассвет. Она вышла из машины и огляделась. Владения Флинта состояли из большого, видимо главного, дома, вокруг которого полукругом располагалось пять построек поменьше. Все бревенчатые, с двускатными крышами. Шапки снега делали всю эту картину невероятно романтической. Заснеженная взлетно-посадочная полоса уходила внутрь еще одного строения, возле которого стояли две легковые машины и снегоход. Значит, хозяин обеспечен транспортом круглый год. На его земле росли тополя и хвойные деревья, там были заливы и реки. Летом здесь будет полно живности – рай для охотников и рыбаков: медведи и лоси в лесу, лосось в речке.

Она выпустила Моука. Он пробежал немного вперед, понюхал воздух, бросился назад к ней, радостно выпрыгивая из снега, потом рванул в сторону дома.

Ну конечно, он ведь прекрасно знает это место: его бывший хозяин присматривал за владениями Флинта. Наверное, для собаки это было чем-то вроде возвращения домой после долгой разлуки. Она вытащила из машины фонарь и подошла к дому.

Сквозь стекла Эбби рассматривала кухню размером с Британский музей, столы с гранитными столешницами, потом подошла к окнам комнаты, где был камин, в котором можно зажарить целого буйвола. На стенах висели шкуры и головы диких зверей, повсюду лежали коврики и циновки. Жилище было вполне деревенским и очень мужским, но насколько она могла судить, там сейчас никто не жил.

Эбби обошла все строения на участке.

Лизы нигде не было видно, и все же Эбби ощущала ее присутствие.

Она обогнула главный дом, обращенный одной стеной к лесу. Кругом царили тишина и спокойствие. Ветра не было, деревья стояли не шелохнувшись. Ни шороха, ни крика птицы. В мертвой тишине звук ее собственного дыхания был подобен звуку урагана, а шаги звучали как выстрелы.

К стене была прислонена задвижка от медведей. Кто-то недавно снял ее с двери: на дереве остались свежие отметины. Эбби потянула на себя дверь и, к своему изумлению, поняла, что она не заперта. Она посветила фонарем вокруг. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Из дома прямо в лес вели свежие следы снегохода – они были видны так же хорошо, как освещенное шоссе.

Она вспомнила слова Дианы: „У него в лесу несколько сторожек. Она пользуется ими, как своими собственными“.

Если Лиза прячется в лесу, означает ли это, что она время от времени совершает набеги на владения Флинта, чтобы пополнить запасы? Но разве он мог не заметить следы? Мог, конечно, если их оставили недавно. Сначала, наверное, нужно обследовать дом: не прячется ли Лиза там. В лес можно будет углубиться, если она не найдет сестру в доме.

Она шла сначала по плитке, а затем по бревенчатому полу – в тишине шаги отзывались гулким эхом. Было холодно, от дыхания вверх поднималось облачко пара. Лиза никак не может скрываться в этом промороженном насквозь доме, но проверить все-таки нужно. Ускорив шаг, Эбби почти бегом обежала нижний этаж. Здесь давно не разжигали огонь, но в воздухе еще витал запах горящего дерева. На кухне сохли сковороды, одинокая тарелка, нож и вилка. Она взбежала наверх, осматривая спальни и ванные комнаты, едва замечая великолепно декорированные стены, над которыми работал профессиональный дизайнер, бронзовые фигуры волков и орлов в натуральную величину на лестничных пролетах.

Она открывала шкафы, заглядывала внутрь, а в голове звенел Лизин детский голосок: „Ага! Я тебя нашла!“

Лиза всегда побеждала в игре в прятки.

Снизу доносился стук лап Моука по деревянному полу. Эбби заглянула в главную спальню, где увидела смятую постель и валявшееся на полу в ванной красное банное полотенце. Почему-то она представила восьмилетнюю Лизу, которая спряталась на чердаке и хихикает в кулак над бесцельно слоняющимся внизу Флинтом. Эбби невольно подняла глаза к потолку, но никаких сдвигающихся панелей не заметила.

Внизу Моук обследовал сени. Рыбацкие снасти, болотные сапоги, противомоскитная сетка, холодильники и морозильные камеры, пустой сейф для хранения оружия безмолвно наблюдали за ней из всех углов. Пока она все это изучала, какое-то смутное воспоминание не давало ей покоя. Она снова внимательно посмотрела на кипу карт на подоконнике, непромокаемую одежду и трости на вешалке и вспомнила взломанный замок на двери в домике Лизы. Пальто, куртки и шарфы кучей валялись на полу, а дверца морозильной камеры была открыта настежь.

Морозильные камеры.

Все три были оборудованы замками. Эбби не могла понять, зачем нужны замки: может, в летнее время там запирали заднюю часть туши лося или двадцатикилограммовых лососей, чтобы на них не покушались посторонние? В конце концов, это сейчас не так уж важно, но она заметила, что из двух замков торчали ключи, а в третьем ключа не было. Кроме того, штепсельная вилка от него не была вставлена в розетку, а валялась на полу.

Эбби дернула за ручку – дверца не поддавалась. С какой стати закрывать на ключ пустой морозильник? Она открыла два других – они были пусты. Этот тоже должен быть пуст. Неспроста он закрыт. А может быть, ключ от него просто потерян?

Моук с любопытством наблюдал за ней своими ярко-голубыми глазами.

– Извини меня, дружок, но придется пойти на взлом, – сказала Эбби, обращаясь к собаке.

Она отложила варежки и начала оглядываться в поисках подходящего орудия. На глаза попались молоток и отвертка. Она сунула отвертку в замок и стала бить по ней молотком, пока замок не щелкнул.

Она открыла дверцу и заглянула внутрь. Изнутри на нее смотрели четыре картонные коробки.

„Только наш корм способен обеспечить полноценное питание вашей собаке. Здоровье вашего любимца в наших руках“.

– Черт побери! – воскликнула она в сердцах. Похоже, Майкл Флинт предусмотрительно засунул в морозильник собачью еду, чтобы ее не унюхали гризли, не вломились в дом и не полакомились на дармовщинку. Как ребенок, которому не понравился принесенный подарок, но он продолжает рыться в пакете в надежде найти там что-нибудь получше, Эбби надорвала верхнюю коробку.

– Черт! – В коробке была не собачья еда, а диски. Она поднесла к глазам один и прочла: „Институт имени сэра Джона Росса“.

Она тут же почувствовала слабость в коленях.

– О Господи!

Она вскрыла следующую коробку – в ней лежала стопка скоросшивателей с металлическими кольцами. Она вытащила одну папку и взглянула на обложку.

Надпись на ней гласила: „Ежемесячные отчеты. Заметки. Описание экспериментов. Выводы“.

Все страницы имели дату и подпись.

И имели один и тот же заголовок – „МЭГ“. Она нашла отчеты о результатах лабораторных экспериментов.

Эбби начала углубляться в лес по следам снегохода. Моук маячил впереди. Неужели Лиза сама спрятала здесь отчеты? Если так, то это был очень смелый и рискованный шаг. Но как же это на нее похоже. Потом она припомнила рассказ Демарко, что Флинта видели в студгородке университета в Фэрбенксе в тот день, когда уехала Лиза.

Может быть, отчеты украл Флинт, а потом последовал за Томасом в надежде, что МЭГ у него? Эбби с отвращением вздрогнула, вспомнив, как она во время поездки с Флинтом на снегоходе обхватила его, чтобы не упасть, как он предупреждал ее о МЭГ. А еще он посоветовал ей возвращаться домой в Англию.

Она шла по лесу и через каждые несколько шагов вслух говорила: „Уходите, гризли, к себе в берлогу“, но от страха у нее была гусиная кожа. Уж лучше столкнуться с шайкой похитителей, чем потревожить гризли.

Эбби сунула руки в карманы, решив надеть варежки, но нащупала только одну. Она остановилась и посветила назад: варежки не было. Это не смертельно, решила Эбби: одну руку можно держать в кармане.

Следы снегохода вели все глубже в лес, слабый свет нарождающегося дня не мог совладать с темнотой густых деревьев. Они обступали ее с обеих сторон. Напряженный слух фиксировал каждый звук вокруг. Кровь стыла в жилах от страха, дыхание было коротким и прерывистым.

– Моук! – крикнула она, хлопая по ноге. – Рядом!