Текст книги "Небеса подождут"

Автор книги: Келли Тейлор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Слово «ты» в конце этой фразы превратилось в теплое «и-и-и-и», прозвучавшее рядом с моим ухом, а потом в моих объятиях остался только воздух. Я сделала шаг назад. Силуэт Брайана мерцал, словно потускневший фотографический негатив, черты его лица были едва видны. Его взгляд стал умиротворенным, на губах играла едва заметная улыбка.

– Будь счастлив, Брайан, – прошептала я. – Будь счастлив.

Он кивнул, а я сморгнула слезы.

– Ступай, Брайан. Иди. Со мной все будет хорошо, обещаю. Спасибо тебе за все.

Еще несколько секунд он смотрел на меня, а потом шагнул к писсуарам, прошел сквозь стену и исчез. Я все еще смотрела на кафельную стену, когда дверь открылась нараспашку и в туалет вошел молодой человек в форме кондуктора.

– Ошиблась туалетом, милочка, – сказал он, смерив меня взглядом. – Дамский рядом.

Вернувшись в Дом потенциальных призраков, я застала Клер в кухне, за чистым столом. Перед ней стояла чашка чая. Она сидела, обхватив голову руками.

– Все в порядке? – спросила я, нежно погладив «ананас», получившийся из войлочных дредов. – Не расстраивайся, Клер. Брайан выполнил задание и стал призраком. Еще никогда я не видела его таким счастливым.

Клер посмотрела на меня. Я взяла стул и села напротив нее.

– Дело не в Брайане, – сказала Клер, повертев в пальцах вставленное в ноздрю колечко. – Хотя мне его будет очень не хватать.

– Тогда в чем же дело?

– Дело в твоей подружке Анне, – ответила Клер, посмотрев мне в глаза и тут же отведя взгляд.

Мне стало худо.

– Что с Анной?

– Тебе какую новость сначала сказать – плохую или хорошую?

– Хорошую, – ответила я, свела ладони и прижала к губам.

– Анна сказала Джесс, что пока еще не спала с Дэном, – сказала Клер. – Они даже не целовались.

Я бросилась к Клер и крепко обняла ее. При этом я сдвинула стол, и его ножки со скрежетом проехали по керамическим плиткам. Да! Да! Да! Анна соврала, когда орала на меня в метро и утверждала, что Дэн необычайно хорош в постели. О, слава богу!

– А плохая новость? – нервно спросила я, вернувшись на свое место.

– Она сказала, что хочет прожить с Дэном остаток жизни и что ей все равно, хочет он детей или нет. Она просто мечтает быть с ним.

– Что? – пискнула я, и у меня на руках волоски встали торчком. – Она врет. Она хочет сделать его донором спермы. Она отчаянно хочет ребенка. Только этого она и хотела после разрыва с Джулианом.

– Но, Люси, она сказала, что никого никогда так не любила, как любит его, – негромко проговорила Клер, и мне показалось, что она говорит правду. Анна сказала Джесс, что пригласила Дэна к себе на день рождения в среду и что собирается открыть ему свои чувства.

– Нет, – выдохнула я. – Нет, это неправда. Это неправда.

Я хотела взять Клер за руку, но пальцы у меня так тряслись, что я опрокинула ее чашку. Горячий чай расплескался по столу, а потом у меня потемнело перед глазами.

ГЛАВА 36

Вторник, 14 мая

День восемнадцатый

Что за черт? Почему Клер со мной в постели? Я зажмурилась, а потом снова открыла глаза. Ничего не изменилось. Клер по-прежнему лежала со мной рядом. Косматые дреды разметались по подушке, одеяло натянуто до подбородка, глаза открыты. Клер с опаской смотрела на меня.

– Все нормально, Люси? – прошептала она, убрав прядь волос с моего лба.

– Не знаю, – призналась я, подозрительно оглядевшись по сторонам. Почему-то я немного боялась, что из-под одеяла выскочат Брайан, Арчи и Салли. – А почему ты в моей кровати?

– Я вчера жутко за тебя испугалась, – объяснила Клер, приподнявшись на локте. – После того, как я сказала тебе про Анну, ты потеряла сознание, упала со стула и ударилась затылком об пол. Ты очень долго не приходила в себя, а когда очнулась, начала нести какой-то бред.

– Что я говорила?

– Ты то и дело повторяла имена Дэна и Анны. Потом ты пыталась выйти из дома, и мне пришлось повалить тебя, сесть на тебя верхом и сидеть до тех пор, пока ты не согласилась лечь спать.

Я перевернулась на спину и застонала.

– Вот почему у меня так ноют бока?

– Ты уж извини. – Клер нервно усмехнулась. – Просто я не захотела, чтобы ты еще раз попыталась потолковать по душам с Дэном. Ведь тогда ты бы уже точно лишилась возможности стать призраком. Вот почему я здесь, рядом с тобой. Решила подстраховаться – вдруг бы тебе снова вздумалось драпануть.

Я вздохнула.

– Спасибо, Клер. Ты правильно поступила.

– Точно? Ты на меня не обижаешься?

– Нет. Честное слово.

Я уставилась в потолок. Мысли в голове заметались. У меня осталось трое суток до двадцать первого дня, и вариантов у меня было всего два:

1) Сдаться, плюнуть на все и отправиться в рай.

2) Бороться до конца.

– Люси, – сказала Клер, – с тобой точно все нормально?

– Да, – простонала я, села и сбросила с себя одеяло. – Честно. А чтобы ты поверила, что я не держу на тебя зла, я даже готова тебе кофе сварить. Только сначала мне нужно позвонить кое-кому.

В восемь часов вечера я вошла в ресторанчик «Кунг По» и сообщила довольно замученной официантке, что заказала столик на три персоны. Официантка провела меня к столику, приняла заказ на напитки, после чего поставила передо мной бутылку вина и три бокала. Я с радостью глотнула вина, поскольку от волнения сосало под ложечкой. У меня оставался последний шанс выполнить задание.

– Привет, Люси! – прозвучал веселый голосок рядом со мной. – Ты как будто за миллионы миля!

Салли отодвинула от столика стул и села. Сегодня на ней была футболка с надписью «Привет, киска!» и джинсы, а волосы она заплела в две озорные косички. Все это ей невероятно шло, и мне очень хотелось верить, что Арчи сочтет ее неотразимой.

– Я рада, что тебе удалось прийти, – сказала я, улыбнувшись Салли. – Хочешь вина?

Я протянула руку к бутылке, а Салли украдкой посмотрела на дверь.

– Не бойся, – сказала я, наполнив бокал Салли до краев. – Арчи придет.

– Так заметный, что я его ждать? – спросила Салли, глянув на меня и заалев, как маков цвет.

– Просто трое друзей собрались вместе поужинать, – сказала я, стараясь придать голосу уверенность, которой на самом деле не ощущала. – Все нормально.

– Все нормально, – повторила Салли и сделала большой глоток вина.

Одно дело было убедить Салли в том, что все нормально, но совсем другое – себя. От того, хорошо ли пройдет сегодняшний ужин, зависело буквально все. Салли слишком сильно психовала и была чересчур старомодна для того, чтобы первой объясниться в любви Арчи, а он понятия не имел, кто ему нужен, поэтому мой план был таков: устроить их встречу в ресторане, поддержать разговор, а потом извиниться и уйти. Потом мне оставалось только скрестить пальцы и положиться на милость судьбы.

– Люси, – сказала Салли, поворачивая за ножку свой бокал. – Я предлагать тост.

– Не слишком ли рано? – спросила я, глядя на дверь. – Может быть, дождемся Арчи?

– Нет, – сказала Салли, покачав головой. При этом ее косички смешно заплясали. – Это тост для девушки.

– Ну, хорошо…

Салли дождалась, пока я подниму бокал, и чокнулась со мной.

– Ура! – воскликнула она, когда послышался звон стекла. – За женщинов, за исполнения наши сердечные желания!

– За исполнение наших сердечных желаний, – повторила я, чокнувшись с Салли.

Салли пригубила вино и посмотрела на меня поверх бокала.

– Что такое? – спросила я. – Почему ты на меня так смотришь?

– Ты немножко загадочный, Люси Браун, – сказала Салли. – Ты никогда не говорить про себя. Говорить про работа, про Арчи, и ты целый полдня говорила разный шутка на конвент в честь «Звездный путь», но я про тебя ничего не знать.

Я пожала плечами.

– Ну… Просто я немного скрытная, наверное.

– Не такой уж ты скрытный, – возразила Салли, подперев подбородок руками и пытливо уставившись на меня. – Когда я произносить тост и говорить про наши сердечный желания, у тебя бывал очень странный взгляд.

– Какой?

– Отчаянный.

Я протянула руку к бутылке вина. Неужели всем так бросалось в глаза мое отчаяние? Неужели всем было видно, как сильно я хочу вернуться к Дэну?

– Нет-нет, ничего такого, – попыталась я заверить Салли и подлила себе вина. – Просто я думала кое о чем другом.

– Или про кого-то другой?

– На самом деле я…

Закончить фразу мне не пришлось, потому что в этот момент мелодично звякнул колокольчик над дверью ресторана, и мы с Салли одновременно обернулись, чтобы посмотреть, кто пришел.

– Кто это такой с Арчи? – одними губами спросила Салли, посмотрев на меня.

– Это, – ответила я, поднявшись, чтобы поздороваться с шагающей к столику женщиной, – его бабушка.

– Какая прелесть, – проговорил Арчи, раскрывая меню. – Три мои любимые девушки, все в одном месте.

Салли улыбнулась и принялась смущенно комкать салфетку. Миссис Хамфриз-Смит одарила меня взглядом, полным неприкрытого презрения.

– Разве не мило было со стороны моего внука, – мурлыкнула она, переведя взгляд на Салли, – пригласить свою одинокую старую бабушку в ресторан поужинать?

– Вы не старый, – горячо возразила Салли, выпрямившись и уронив салфетку. – Вы когда входить, я подумала, что вы – мама Арчи.

– А потом вы пригляделись и поняли, что это не так, – прищурившись, процедила сквозь зубы миссис Хамфриз-Смит.

– О, нет, вовсе нет, – залепетала Салли. – Близко вы еще сильнее молодая.

– Что ж, благодарю, – ответила бабушка Арчи и вознаградила Салли искренне теплой улыбкой. – Всегда приятно познакомиться с такой воспитанной юной леди.

Салли захихикала и закрыла лицо книжкой меню, и в это самое мгновение Арчи захлопнул свое меню.

– Ну, что? – проговорил он и обвел взглядом присутствующих, совершенно не замечая ледяного холода между мной и его бабулей. – Мы готовы сделать заказ?

Я многозначительно посмотрела на него.

– Это «да»? – спросил он, абсолютно не поняв меня. – Все готовы? Бабушка? Салли? Превосходно.

Арчи кивком подозвал официанта. Тот поспешил к нашему столику и застыл в ожидании, остановившись рядом с Арчи.

– Бабушка? – проговорил Арчи. – Что ты закажешь?

Миссис Хамфриз-Смит буквально засыпала официанта вопросами о меню. Неужели в состав абсолютно всех блюд входит глютамат натрия? Нельзя ли заказать смесь из различных видов риса, но без яиц (она не переносит яйца)? Точно ли в блюдах с курицей только филе грудки (она не выносит бедрышки)? Не слишком ли острое фирменное блюдо (нет, умеренное количество специй – это хорошо, но лишь бы их не было слишком много)? Когда наконец вопросы иссякли, бабушка Арчи заказала закуску, главное блюдо, десерт и кофе.

О, господи…

Она собиралась просидеть с нами весь вечер! Даже если я уйду, как хотела, Салли и Арчи ни секундочки не смогут пробыть наедине. Миссис Хамфриз-Смит мне все испортила. Полностью, абсолютно и бесповоротно испортила. Из-за нее летело в тартарары мое задание. Оставалось одно: напиться. Очень сильно напиться.

К тому времени, когда принесли главное блюдо, я уже была изрядно под хмельком. После второго бокала вина Салли переключилась на безалкогольные напитки (чем заслужила одобрительный кивок со стороны миссис Хамфриз-Смит), а Арчи настоял на том, чтобы была принесена «бутылка лучшего красного вина, какое у вас только есть». Это вино он намеревался распить на пару с бабушкой. В общем, белое вино пришлось мне допивать в одиночку, что я и сделала. В то время как все остальные принялись с аппетитом есть, я гоняла вилкой по тарелке куриное рагу, не выпуская из другой руки бокал с вином.

– Ты не голодна? – спросил меня Арчи, оторвавшись от тарелки с креветками под кисло-сладким соусом.

Я посмотрела на него, прищурившись.

– Я в полном порядке. Спасибо за заботу.

Арчи нервно проглотил креветку и больше ко мне не обращался до самого десерта, когда мне принесли вторую бутылку вина.

– Вас мучит жажда, как я погляжу? – прокомментировала появление этой бутылки миссис Хамфриз-Смит и вздернула брови, когда официант наполнил мой бокал.

– Да, бла-агодарю вас, – ответила я, залпом выпила половину и поставила бокал на стол. Бокал покачнулся, но не упал.

Миссис Хамфриз-Смит наколола на вилку личи и что-то еле слышно пробормотала.

– Про-ошу проще-ения? – сердито возгласила я, повернувшись к ней лицом. – Это вы мне ска-азали?

Салли и Арчи посмотрели на меня с тревогой. Миссис Хамфриз-Смит поджала губки и изобразила самую натянутую улыбку из всех, какие мне когда-либо доводилось видеть.

– Я сказала, – произнесла бабушка Арчи, выговаривая слова медленно и старательно, словно я была совсем тупая, – что существуют учреждения, куда люди вроде вас могут обратиться за помощью.

– Лю-юди вроде ме-еня? Что бы это мо-огло озна-ачать?

Слова я выговаривала с трудом – язык заплетался. К тому же, неведомо почему, на месте бабушки Арчи теперь восседали сразу три миссис Хамфриз-Смит. И у всех них вид был зловещий.

– Совсем не стыдно признаться в том, что у вас есть проблемы, милочка, – сказала миссис Хамфриз-Смит, поворачивая жемчужины на своем ожерелье. – Времена нынче нелегкие. Всякий раз, только откроешь газету, сразу натыкаешься на сообщение о том, что еще одну знаменитость отправили подлечиться.

– Ста-ало быть, вы говори-ите, что ме-еня надо отвезти в пси-ихушку, да? – вопросила я, вздернув одну бровь.

– Не такая уж плохая мысль, на мой взгляд, – процедила сквозь зубы бабушка Арчи. – Судя по рассказам Арчи, вы испытываете болезненную привязанность к спиртным напиткам.

– Да-а? А судя по то-ому, что Арчи ра-асказывал мне, ва-ам бы давно пора сва-алить в дом преста-арелых и дать е-ему пожи-ить своей жи-изнью.

Салли, Арчи и его бабушка в унисон ахнули.

– Люси, – вмешался Арчи, – я не позволю тебе так разговаривать с моей бабушкой.

– Ну-у, кто-то же-е до-олжен с не-ей вот та-ак по-го-оворить. – Я резко развернулась к нему. – А ты, ви-видно, слишком большой трус, са-ам рот боишься откры-ыть.

– Люси. Прекрати.

В голосе Арчи прозвучала неприкрытая угроза, но я была слишком пьяна, и мне было все равно. Я была готова на все – лишь бы помочь Арчи, а он принял сторону своей бабуськи. Ну, и черт с ним. Черт с ним, и с ней, и даже с Салли, которая хихикала и прикрывала рот ладошкой. Я провалила свое задание. Я его провалила. После пятницы я уже ни за что не смогу вернуться к Дэну и попросить у него прощения за ту ужасную ссору, и тогда Анна его сцапает, и всё. Игра будет окончена. Все станет так, словно меня никогда не существовало. Словно я никогда ни для кого ничего не значила. Словно меня никто никогда не любил. Меня качнуло вперед, и я схватила за горлышко винную бутылку. Пошли они к чертям – Арчи и его бабуля. Пошли все к чертям. Что мне осталось терять? Совершенно нечего.

– Не пре-екращу, – выговорила я заплетающимся языком. – Пора по-оговорить с тобой по ду-ушам, Арчи. Пора кому-нибудь ска-азать тебе, какой же ты уны-ылый неудачник. Хочешь зна-ать, почему ни-икто тобой не заинте-ересовался на той вечеринке? Потому-у что ты – зану-уда. И жизнь у тебя зану-удная, и все, что ты-ы говоришь, – сплошное зану-удство. Ты просто зануда, зануда, зануда.

Я говорила несправедливые, ужасные слова, жутко жестокие. Я сама не верила в то, что говорила, но ничего не могла с собой поделать. В эти мгновения я винила Арчи во всем, что случилось со мной, во всех пережитых мною неудачах, во всех сделанных мною ошибках, во всех ночах, проведенных мною в слезах.

– Люси, пожалуйста, – негромко проговорил Арчи и накрыл мою руку своей.

Я вздрогнула и отбросила его руку с силой, на какую способен только пьяный человек. Арчи отпрянул и стал потирать руку. В его взгляде застыл испуг.

– Думаю, вам пора домой, молодая леди, – заявила бабушка Арчи, положив вилку на тарелку. – Для одного вечера вы уже опозорились вполне достаточно.

– Да ну-у? Вы та-ак считаете? – Я повернулась к миссис Хамфриз-Смит. – Ну, так у ме-еня есть для вас но-вость, ста-арая аристо-ократи-ическая задница. Я еще не договори-ила. А почему бы нам е-еще не потолко-овать про вас? Мы же про вас еще та-ак ма-ало нынче говори-ли, а-а-а? Ой, вы у нас люби-ите классическу-ую музычку. Про-осто восторг. И вы счи-итаете, что «Лебединое озеро», где-е партии лебедей танцуют мужчины, – это возмути-ительно, да? О, просто стыд и позо-ор. Но давайте еще про ва-ас поговори-им. Мы про то поговори-им, что жизнь своему вну-уку отравляе-ете исключи-ительно вы, пра-ально?

В этот момент я умолкла и вздрогнула. Арчи вскочил и схватил меня за руку. Он жутко покраснел и весь дрожал.

– Ну, хватит, Люси, – сказал он. Теперь уже не только он смотрел на меня. Все присутствующие в ресторане повернули головы к нашему столику. – Я хочу, чтобы ты ушла.

Я попыталась выдернуть руку, но Арчи оказался сильнее, чем я думала.

– А если я не-е хочу уходи-ить? – пробормотала я.

– Просто уйди. – Арчи пристально посмотрел мне в глаза. – Немедленно.

У нашего столика неожиданно возникли два официанта.

– Все в порядке? – осведомился один из них.

– Все про-осто отли-ично, – ответила я, гневно глядя на Арчи. – Я как раз со-обралась уходить.

Арчи отпустил мою руку и попятился. В ресторане воцарилась тишина. Я наклонилась за сумочкой.

– Я ухо-ожу, – пропела я, перебросив ремешок сумочки через плечо и стукнув себя при этом кулаком по виску. – Спасибо все-ем за восхи-итительный ве-ечер.

Я, пошатываясь, шагнула к выходу. Один из официантов обогнал меня и распахнул дверь. Я прищурилась и всеми силами постаралась взять курс прямо на дверь.

– Какое ужасное сочетание, – услышала я громкий голос бабушки Арчи. – Алкоголичка и при этом еще любительница оскорблять людей. Я тебе говорила, Арчи, что она гадкая. Я тебя предупреждала.

Я развернулась и неверной походкой вернулась к столику.

– Повтори-ите?

Бабушка Арчи ослепительно улыбнулась.

– Думаю, вы и с первого раза все отлично расслышали.

Я улыбнулась в ответ.

– Просто хоте-елось удостовери-иться. Прежде чем я…

Не вспомню, когда она начала кричать – когда я схватила ее бокал с красным вином? Или когда я подняла его над ее головой? Но уж она точно вопила, как скаженная, когда я облила вином ее противную старушечью физиономию.

ГЛАВА 37

Среда, 15 мая

День девятнадцатый

Утром в среду я звонила Арчи пятнадцать раз. Пятнадцать раз. И каждый гудок откликался дикой болью в моей похмельной голове, а он так и не взял трубку.

В первый раз, когда я позвонила, трубку взяла миссис Хамфриз-Смит, но я так испугалась, что не вымолвила ни слова. Я промолчала даже тогда, когда она сказала: «Можете молчать, если вам так хочется, но я прекрасно знаю, что это вы, и понимаю, зачем вы звоните. Советую вам забыть об Арчи. Забудьте о том, что вы его когда-то видели и разговаривали с ним. Ваше вчерашнее поведение вызвало у него отвращение. Глубочайшее отвращение. Вы – злая и порочная женщина, мисс Браун. Да, да, вы – злая, порочная, грубая и неотесанная, как бревно».

Что я могла сказать на это? Как я могла хоть словом себя защитить? Не могла, потому что она была права. Я действительно повела себя ужасно жестоко по отношению к Арчи. Правда, его драгоценная бабушка заслуживала каждого слова, сказанного мной по ее адресу, но, облив ее вином, я, конечно, зашла слишком далеко. Я понимала, что Арчи меня за это никогда не простит, но все равно мне хотелось извиниться перед ним. До конца моего пребывания в мире живых людей оставалось всего два дня, а потом святой Боб призовет меня обратно в чистилище. Я не могла уйти, не попросив прощения. Просто не могла.

Клер застала меня в кухне, где я сидела, сжав в руках кружку с остывшим чаем.

– У меня последний день, – прощебетала она, усевшись на стул напротив меня, – а я все никак не решу, как бы мне его провести. Пытаться выполнить задание нет никакого смысла. Я уже больше недели в глаза не видела ту девицу, которую обучаю игре на гитаре. Есть, конечно, сильное искушение в последний день хорошенько подгадить Кейту, но с таким же успехом я могла бы основательно надраться. Вряд ли в раю раздобудешь «укус змеи» и черное пиво, правда, Люси? Люси… Что с тобой? Все нормально?

Я покачала головой. Во рту у меня так пересохло, что язык прилип к нёбу.

– А как вчерашний ужин? – взволнованно спросила Клер. – Арчи и Салли влюбились друг в друга? Ты выполнила свое задание?

Я глотнула холодного чая, и язык отклеился от нёба.

– Я провалилась по полной программе.

– Как же так? – удивилась Клер. Она намотала на палец выбившуюся из пучка косицу и улыбнулась мне. – Наверняка все не так плохо, как ты думаешь.

– Все еще хуже.

– Ой, заткнись. Порой ты ухитряешься все превращать в трагедию, Люси. «Провалилась» на языке Люси означает небось, что ты заплескала себе кофточку вином, когда Салли до истерики хохотала над какой-то шуточкой Арчи.

– Себя я вином не обливала, – пробормотала я, водя кончиком пальца по пятнышку от кофе на столе. – Я полила вином кое-кого другого.

Клер хихикнула.

– Иди ты! Это больше на меня смахивает, чем на тебя. И кого же ты полила вином – только предположим?

Я крепко зажмурилась.

– Бабушку Арчи.

– Черт. – Клер шумно вдохнула, словно рабочий перед тем, как приняться за тяжкий труд. – Шутишь? Или не шутишь? Нет, не шутишь – по глазам вижу. Что стряслось?

– Долгая история, – тихо сказала я, полила пятнышко чаем и принялась стирать, – но если вкратце, то жутко все испортила, и теперь Арчи не желает со мной разговаривать. Моему заданию конец, Клер. Полный провал.

– И что ты будешь делать? – спросила моя соседка.

Я помотала головой.

– Не знаю. Что я могу поделать? Я не могу заставить Арчи говорить со мной. Я не могу пойти к нему, потому что не знаю, где он живет. Сейчас я могу только попытаться помешать Анне открыть Дэну свои чувства сегодня вечером. Если я спасу его от нее, то хотя бы что-то совершу.

– Если так, то я помогу тебе, – сказала Клер, сжав мою руку. – Черт с ним, с Кейтом Крайком и с выпивкой. Давай помешаем этой сучке сцапать твоего дружка.

По улице, на которой жила Анна, мы шли в темноте. В ее доме бурлила жизнь. Из окон, за которыми мигали разноцветные огни, лилась шумная электронная музыка. Красивые, нарядно одетые люди выходили из парадных дверей, расходились по двору, прикуривали друг у друга, затягивались сигаретами и выпивали. Тысячу лет назад и я бы присутствовала на этой вечеринке. Я бы поглощала приготовленные Анной коктейли и приплясывала в такт музыке. Где-то тут был бы и Дэн, он улыбался бы мне с другого конца комнаты. Ему было бы скучновато, да и музыку такую он терпеть не мог. К концу вечера, подвыпившие и изможденные, мы бы в обнимку вышли на улицу и поймали такси, а потом болтали бы без умолку всю дорогу до дома. А потом мы рухнули бы в постель и еще долго смеялись бы, а если бы хватило сил, лениво предались любви, а уж потом бы крепко заснули.

– Дерьмовая, похоже, вечеринка, – заключила Клер, когда мы с ней разместились на невысоком заборчике, окружавшем соседний дом.

Никто из тех, кто находился в саду Анны, не обратил на нас внимания. Все были либо слишком пьяные, либо чересчур занятые собой и потому не замечали толстушку в готском антураже и ее спутницу – обычную девушку-шатенку.

– А если Дэн и Анна не выйдут в сад? – прошептала я. – Если я припрусь в дом, она меня вышвырнет, как только заметит.

– В дом могла бы войти я, – предложила Клер. – Как выглядит Дэн, я понятия не имею, но Анну я признаю. Хитрая сучка.

– Спасибо за предложение, – отозвалась я, пристально глядя на парадную дверь. – Я только что поняла: Дэн так или иначе скоро выйдет. Анна не разрешает курить в доме.

Клер порылась в черной сумке для дисков и вытащила пачку сигарет.

– Кстати, о птичках, – ухмыльнулась она. – Неплохо было бы покурить. Сомневаюсь, что в раю на каждом углу торгуют табачком.

Прикуривая одну от другой, Клер выкурила четыре сигареты подряд и как раз собралась прикурить пятую, когда я ахнула и указала на дверь. Высокий темноволосый мужчина запустил одну руку в задний карман джинсов, а в другой руке он держал бутылку виски и вскоре хлебнул из горлышка.

Я поддела Клер локтем.

– Это Дэн.

Она вгляделась сквозь дымное облако, окружившее нас.

– Похоже, он уже хорошо принял на грудь, – проговорила Клер.

Словно бы в знак согласия с ее словами, Дэн оступился на лестнице и, едва удержавшись на ногах, ухватился за руку кого-то из гостей, а не то шмякнулся бы ничком во весь рост.

– Прошу прощения! – гаркнул он, выпрямляясь. – Примите мои извинения. Простите, простите.

Мужчина оттолкнул Дэна и что-то ему сказал – что именно, я не расслышала. Я стала наблюдать за Дэном. Он, дымя сигаретой, пошел через толпу гостей. Он все время кого-то задевал и толкал. Добравшись, наконец, до невысокого забора, он рухнул на него навзничь.

– Дэн? – послышался женский голос. – Дэн, ты здесь?

Анна, роскошно выглядящая в черной облегающей блузке, тоненьких джинсах и в туфлях на нелепо высоких каблуках, появилась в дверном проеме.

– Дэн! – окликнула она вновь. – Дэна кто-нибудь видел?

– Он здесь! – послышался отклик, и какой-то мужчина указал на стенку. – Похоже, его надо спасать.

– Если так, то эта работа как раз для меня.

Я посмотрела на Клер. Она прищурилась, села прямо, и все ее тело напряглось. Она не спускала глаз с Анны, пробиравшейся сквозь толпу гостей к Дэну.

– Отдубасить ее? – прошипела она. – Ты знаешь, я это могу, если только ты попросишь.

Я покачала головой.

– Я уже пыталась. Это ее не остановило.

– Что-что? Ты пыталась ее побить? – Клер уставилась на меня, и сигарета едва не выпала из ее пальцев. – Ты шутишь.

– Я тебе потом про это расскажу. Долгая история.

Клер отсела от меня подальше и усмехнулась.

– Может, стоит держаться от тебя подальше?

– Тс-с-с… – прошептала я, предостерегающе подняв руку. – Дэн что-то говорит.

Дэн, все еще лежащий на заборе, устремил взгляд на Анну. Она склонилась к нему и убрала с его лица пряди волос.

– Ты – ангел? – воскликнул он пьяным голосом. – Ты – златовласый ангел, пришедший спасти меня?

Светлые волосы Анна занавесили ее лицо. Она наклонилась еще ниже и что-то прошептала на ухо Дэну. Сказанное Анной показалось Дэну ужасно смешным. Он долго хохотал, а перестал хохотать исключительно для того, чтобы снова приложиться к бутылке виски. Таким пьяным я его еще никогда не видела. Он был весел, но налакался в стельку. Лицо у него стало воспаленно-розового цвета, глаза были полуприкрыты. Края джинсов потемнели от грязи. В общем, вид у него был такой, словно он несколько дней не мылся и не менял одежду.

– Спаси меня, ангел! – возгласил он снова.

Люди, стоявшие неподалеку, вздрогнули, обернулись и уставились на него.

– Спаси меня от этого жестокого, жестокого мира.

Анна улыбнулась – сначала Дэну, а потом своим гостям. Всеобщее внимание ей явно льстило.

– Это поможет? – спросила Анна нарочито громко, чтобы все могли ее услышать.

Сердце у меня едва не выпрыгнуло из груди, когда Анна снова наклонилась к Дэну и поцеловала его в лоб.

Дэн покачал головой:

– Нет. Я все еще проклят.

– Тогда как насчет этого?

Анна поцеловала Дэна в щеку, и на ней остался алый отпечаток ее помады. Дэн покачал головой с такой силой, что едва не свалился с забора.

– Люси, – прошипела Клер, затушив сигарету о подошву ботинка. – Мне это ни фига не нравится. Я им сейчас устрою…

– Клер, не надо, – проговорила я, когда она спрыгнула с забора. – Не надо! Боб нам обеим дал последние предупреждения. Клер, остановись!

Я схватила ее за руку, но она вырвалась.

– Мне терять нечего, – процедила она сквозь зубы и одернула свою пачку. – Я-то задание так и так провалю, поэтому – какая разница?

Я, словно бы прилипнув к забору, проводила Клер взглядом. Та, сжав кулаки, решительным шагом направилась к Анне и Дэну. Анна, совершенно не подозревающая о том, что на нее надвигается девушка-готка, отбросила с лица волосы, посмотрела на Дэна, на публику и снова на Дэна.

– А как тебе вот это? – проговорила она.

Выражение ее лица заставило меня содрогнуться. В ее взгляде были мягкость и нежность. Она выглядела в точности так, как полагается выглядеть влюбленной женщине.

– Стоп! – возопила Клер, когда Анна наклонилась и поцеловала Дэна в губы. – Дэн, не надо! Люси до сих пор любит тебя. Она любит тебя. Она здесь.

На секунду, на ужасно-ужасно долгую секунду время словно бы остановилось, и все замерли. Губы Анны и Дэна слились воедино, его пальцы заблудились в ее волосах. Клер уподобилась черной карающей фурии. Она занесла руку над головой Анны, сверкнул алый лак на ее длинных ногтях. Гости застыли на месте, изумленно вытаращив глаза, не успев поднести к губам бокалы с вином и дымящие сигареты. Но потом наваждение кончилось, сердце вновь застучало у меня в груди. Анна и Дэн, не выпускавшие друг друга из объятий, упали с заборчика на траву. Клер что-то кричала и лупила по воздуху кулаками, но с ее губ не срывалось ни слова. Гости, испуганно сбившись в кучки, в ужасе смотрели на нее. Наконец Дэн вскочил на ноги.

– Что ты сказала? – рявкнул он на Клер. – Что ты, мать твою, сказала?

Губы Клер зашевелились, но – беззвучно. Она с трудом сглотнула и снова зашевелила губами. И снова – тишина. Дэн рванулся к ней и попытался ее схватить, но Клер проворно отступила в сторону, и Дэн врезался в заборчик.

– Почему ты так сказала про Люси? – спросил Дэн, и когда он произнес мое имя, его голос дрогнул. – Почему ты мне такое сказала?

Тут на ноги поднялась Анна – взъерошенная, с размазавшейся по щекам помадой. Она бережно обняла Дэна и указала на Клер пальцем:

– У тебя пять секунд, чтобы исчезнуть, иначе я вызову полицию.

Клер строптиво подбоченилась и повернулась лицом к Анне. О, боже. Похоже, она приготовилась к бою. Я спрыгнула с заборчика и шагнула к Клер. Мы с ней встретились взглядом, и злость в ее глазах растаяла.

– Прости, – одними губами выговорила она. – Люси, прости, пожалуйста.

Потом она подбежала, схватила меня за руку и потащила по улице прочь от гостей Анны, от Дэна.

Только десять минут спустя к Клер вернулся голос – когда мы с ней бежали по ступенькам вниз, к платформе ближайшей станции метро. Правда, звучал голос моей соседки с жутким хрипом. Кроме того, изменился цвет ее кожи. Ее лицо, руки и тонкие полоски на лодыжках между верхом армейских ботинок и краем легинсов покрылись пятнышками. Вены на шее и от кисти до локтей вздулись и потемнели. Она выглядела настолько худо, что я всерьез забеспокоилась бы о ее здоровье, не будь она уже мертва. А сама Клер между тем на изменения в своей внешности никак не реагировала.

– Ты видела рожу Анны, когда я ее с забора скинула? – гордо прохрипела Клер, когда мы уже шагали по платформе. – Она была в полном шоке!

Я кивнула. Что-либо говорить у меня не было сил. Руки у меня покрылись пупырышками гусиной кожи, и волоски упрямо топорщились. Мне казалось, что я вот-вот не смогу дышать, что сердце с такой силой бьет по легким, что скоро раздавит их, и тогда я медленно задохнусь. Дэн целовал Анну. Она целовала его, а он ее – в ответ. Мой Дэн, Дэн, который обещал, что будет любить меня вечно, зарылся пальцами в волосы моей лучшей подруги и целовал ее. Он мог бы посмеяться, превратить все в шутку, оттолкнуть ее… он мог поступить как угодно, но не целовать ее в ответ!