Текст книги "Желай, Рапунцель (СИ)"

Автор книги: Катти Карпо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

– Когда это ты мою конструкцию тела наблюдала? Ты что в тот раз подсматривала?!

«Вот на черта вспоминать то, что в ванной случилось?! – мысленно простонала Даня. – По-тихому бы разошлись и все. И вообще, зацепился только за последний аргумент! Гадкая мелкота!»

– Я тебя этими руками щупала. – Даня сунула ладони под нос Якову, а, заметив, что у того начали расширяться глаза, быстро напомнила: – Когда мерки снимали. Помнишь? Фаниль меня заставил.

– А… да, точно. – Яков слегка успокоился.

«Он что, решил, что я его ночью полапала?» – Даню пробрало на смех.

– Съешь. – Она добавила к интонациям мягкости. – С какао будет очень вкусно.

Однако Якова измором было не взять. Он набычился, присел на корточки подле скамейки и взял бутылку с водой.

«Прекрасно. По-хорошему мы не хотим».

Даня оперлась ладонью на стену, выгнулась в спине и с особой откровенностью выпятила бедро. Почувствовав неладное, мальчишка глянул вверх.

– Значит, я красивая?

Яков поперхнулся. Вода закапала из уголков его губ.

– Кто тебе такую фигню сказал? – хрипло спросил он.

Ухмылку сдержать не удалось.

– Ешь свой завтрак.

– Отстань. – Яков был раздражен. Даже когда утирал подбородок, нечаянно въехал себе по носу.

– Ешь. Или я прижму тебя к полу и надругаюсь.

Яков снова поперхнулся. Угораздило же его пить воду в то же время, как Даня делала свои шокирующие заявления. Обескураженное лицо мальчишки стоило сфотографировать и выставить в отдельной галерее. Шедевр!

– Ты же… не сможешь. Ты девушка и слабее…

– Да, да, да. Я девушка, ты парень, физически сильнее. Но! – Даня сложила пальцы «пистолетиком» и приставила указательный ко лбу Якова. – Именно потому, что я девушка, у меня будут особые методы... Или уверен, что я не смогу разложить тебя на полу?

Ухмылка Дани стала шире. Обнажив зубы, она тюкнула кончиком пальца в лоб мальчишки и шепнула «Бах!»

Впервые на щеках Якова возникли не матрешечные пятнышки, а появился нежно-розовый румянец. На секунду у Дани даже дух захватило. Это был новый образ, с его-то бледностью. И зараза стал еще милее.

«А я не переборщила?»

– Ты…

За их спинами скрипнули дверные петли. Яков, так и не завершив фразу, нервно вцепился в край подноса.

– Ребятушки, Глеб Валентинович ждет нас в офисе, – взволнованно сообщила Шушу. – Хотя, в общем-то, я ему без надобности. Он хочет видеть тебя, Дань, и Якова.

– У нас по плану Фаниль и его извращения. – Перспектива скорой встречи с дядей явно не привела Якова в восторг.

– Фаниль отменил встречу. – Шушу сверилась с часами. – Подробности узнаете от Глеба Валентиновича. Конкретное условие по времени он не поставил, но, думаю, не стоит заставлять босса ждать. Начнем собираться, ребятушки. Владиславу я уже звякнула.

– Хорошо. – Даня решительно сунула в руки Якова банку с какао. – Пей. Меня допустили к кухне в ресторане. Так что это какао я сделала сама. – Она добавила в голос капельку проникновенности. –Специально для тебя.

В присутствии Шушу атмосфера, которую они между собой создали, приобрела новый будоражащий уровень.

– Отраву туда положила? – Яков глянул на нее исподлобья, при этом не забыв сцапать заветную банку.

– Снотворное, – в тон ему ответила Даня. – Уснешь, и можно с тобой все что угодно делать.

– Ох-ох-ох, – заохала Шушу, обеспокоенно прижав кулачок к губам. Она наблюдала настоящую битву и не догадывалась, что за вызывающими и слегка хамоватыми фразами скрывалось нечто большее. – Да, Яшенька, выпей какавушко. Ведь Данечка постаралась для тебя.

– А вдруг я отравлюсь? – Ворчание Якова сопровождалось медленным отступлением. При этом он очень бережно прижимал к себе банку, будто кто-то из них собирался ее у него отобрать.

Даня закатила глаза.

– Яков! – возмущенно прикрикнула Шушу. – Ой, телефончик. Мои мармышки звонят. Я сейчас! – Она выскочила в коридор.

После горячего какао банка смузи обожгла руку холодом. В другую руку Даня взяла рогалик.

– Слышал команду? Босс требует нас на ковер.

– Подождет. – Яков занялся какао.

Дане такие капризы не понравились.

– О, нет, Принцесса. Я прослежу, чтобы ты больше не доставлял людям беспокойство. Ни Шушу, ни Владиславу. Идем. Примешь душ, и рванем в агентство.

Яков хотел возразить. О степени его желания возвестили насупленные брови и широко раскрытый рот, готовый исторгнуть из себя массу нелицеприятных комментариев в адрес Глеба.

Выслушивать очередную провокационную речь Даня была не намерена. Поэтому просто сунула в открытый рот Якова рогалик с шоколадом.

* * *

Расческа с предельной аккуратностью скользила по волосам. Приятно. Даня даже сумела расслабиться.

– Он дуется на тебя, – вполголоса пробубнила Шушу, хотя «дующийся» вряд ли мог ее услышать из ванной комнаты.

– Печально, – промурлыкала Даня, ерзая в кресле.

Пока Яков приводил себя в порядок, Шушу решила заняться волосами Дани. Устроились в номере мальчишки.

– Поразительно. – Шушу стряхнула отстриженные волосы с плеча девушки. – Он все-таки скушал то, что ты ему подготовила.

– У меня свой подход.

– Ты просто молодец! – Шушу решила не ограничиваться подравниванием и размахнулась на полномасштабную укладку. В дело пошло ароматное масличко для волос. А Даня и не сопротивлялась. – Так усердно к делу подходишь. Так стараешься! Даже сюда с раннего утра пришла.

Даня нервно пошевелилась.

– Да-а… Я подумала, что лучше пораньше прийти, – сказала она, косясь на убранство комнаты. Ничего ведь не выдает ее ночного пребывания здесь? – Кстати, Шушу, а Яков что, помнит свое расписание? Ну, он так уверенно сказал о назначенной встрече с Фанилем.

– Шутишь? Яков всегда знает свое расписание! И у него прекрасная память.

– Ага?..

«А мне тут наплел всякую чушь, – мысленно возмутилась Даня. – Не помнит он свое расписание. Теперь я уже не знаю, что хочу с ним сделать!»

– Готово! – торжественно объявила Шушу. – Ты красоточка! Все парни будут у твоих ног.

Даня с удовлетворением коснулась уложенных волос.

– Все, значит?

* * *

Сколько Шушу ни кричала, Яков так ни разу и не оглянулся. Отчаявшись, она беспомощно посмотрела на сидящую рядом с ней Даню.

– Я что-то сделала не так, да? – начала причитать она.

– Не совсем, – не разжимая губ, процедила Даня. Хотя причины внезапного срыва Якова ей до конца и не были ясны, поддерживать самобичевание Шушу она не собиралась.

Настроение Принцессы испортилось еще в гостинице – сразу по выходу из ванной комнаты. В нем будто что-то щелкнуло. В автомобиле Яков отправил на заднее сиденье Шушу, а сам устроился рядом с Владиславом. Судя по изумленному лицу скудного на эмоции водителя, мальчишка отродясь не сидел впереди рядом с ним.

«Избегает меня». – Даню злил не сам факт неожиданного бойкота, а то, что он делал это на глазах у других.

Как только «Фольксваген Туарег» затормозил у тротуара, мальчишка рванул наружу и скрылся за стеклянными дверями агентства.

– Это все из-за меня, – продолжала убиваться Шушу. Владислав помог ей выбраться из автомобиля. – Он стал себя так вести, когда увидел твою прическу. Признайся, у меня получилось отвратительно, да? Тебе тоже не понравилось, но ты мне не говоришь, да? А он увидел, как на самом деле все ужа-а-а-асно, да? А ты стесняешься мне правду сказа-а-ать, да-а?

– Нет, Шушу, ты сделала очень красивую укладку. – Даня постучала костяшками пальцев по руке Владислава, ища поддержки. – Правда ведь? Скажи?

– Да, красиво, – кратко, но четко подтвердил он.

– Почему же тогда Яшенька зол? – Шушу жалостливо хлюпнула носом.

– Потому что он – Яков, – безапелляционно буркнула Даня. В ее исполнении небезызвестное имя прозвучало как откровенный мат. – Ты же знаешь, что его настроение прыгает, как кенгуру в буйстве. Не накручивай себя. Я разберусь. Ведь для этого меня и наняли.

Оставив Владислава утешать Шушу, Даня решительно двинулась к агентству. Только внутри она запоздало вспомнила, что понятия не имеет, куда нужно идти. И здание снаружи тоже забыла повнимательнее осмотреть. А все из-за причуд Принцессы. Что ему опять не понравилось?

Вестибюль «СТАР ФАТУМ Интертеймент» был просторным и весьма оживленным. Туда-сюда сновали люди, стоял гул, играла классическая музыка. Никаких вывесок или плакатов, по которым можно было судить, какого рода деятельность здесь осуществлялась, не было и в помине. С тем же успехом можно было зайти в любое стандартное офис-здание.

Наметив себе информационную стойку в качестве ориентира, Даня устремилась вперед. Скорость пришлось снизить буквально через пару метров. Она обо что-то запнулась.

– Ой.

Даня ошарашено уставилась на препятствие на полу. Посреди вестибюля лицом вниз лежал мужчина. Никто не обращал на неподвижное «тело» никакого внимания.

– Вам плохо?

Рядом с Даней остановился Дарий. Участие на его лице даже не угадывалось, так что, думается, в ход шла обыкновенная вежливость.

– У меня спрашиваете?

– Конечно.

– Может, лучше вот у этого поинтересоваться? – Даня кивнула на «тело». – Или уже поздно? Нужна труповозка?

– Это Эмиль, – сообщил Дарий.

Чудно. Это многое проясняло. Даня бы позволила себе съязвить вслух, если бы они с Дарием были знакомы чуть дольше.

– Собираетесь подниматься? Глеб Валентинович уже ждет вас.

Руку ей не подали, но она и сама справилась.

– А с «телом» как быть? В смысле с Эмилем?

Уже повернувшийся было к лифту Дарий вернулся в исходную. Приблизился к неподвижному Эмилю и ткнул его мыском ботинка в бок.

– Отстаньте. У меня депрессия, – плаксиво отозвался «труп».

– У него депрессия, – отчеканил Дарий. Как будто Даня сама не расслышала.

«И это, значит, нормально?»

Пока она и секретарь гендиректора находились рядом с Эмилем, об него споткнулось, по меньшей мере, четыре человека.

– Ах ты, придурок! – Последняя из четверых – голубоглазая девушка с шикарной копной светло-русых волос – едва успела перепрыгнуть через Эмиля. А все из-за того что шла, уткнувшись в мобильный. – У меня же новые туфли! А вдруг бы я шпилькой тебя проткнула?! Там же оригинальные набоечки!

– Заткнись, Эля. – Эмиль повернул голову, – он оказался смазливым парнем, – и страдальчески насупился. – Не видишь, я в депрессии.

– Да наплевать. – Эля хмыкнула и, мельком глянув на Даню, зацокала к выходу. – Ну, бросили тебя и чё? Смирись, придурок, тебя больше никто не хочет.

– Неправда! – надрывно выкрикнул Эмиль и, шустро перевернувшись, с надеждой воззрился на Дария. – Ты тоже меня не хочешь?

– Нет. – Дарий особо не задумывался.

– И ты?

Даня от такого внезапного предложения несколько опешила.

– Пожалуй, я воздержусь, – осторожно ответила она. Творческие личности – существа странные. Заметив, что Эмиль впал в еще большее уныние, девушка быстро добавила: – Уверена, вас кто-нибудь да захочет.

– Правда? – Глаза парня загорелись.

Ответить Даня не успела. Пришлось гнаться за ушедшим вперед Дарием.

– Не стоило обращать на него внимание. – Секретарь гендиректора нажал на кнопку седьмого этажа. – У него так каждую неделю.

Прямо дурка с полным набором. Даня постаралась не терять присутствие духа раньше времени.

На седьмом этаже властвовала благодатная тишина. Хорошо освещенный коридор, окрашенный в приятные глазу светло-зеленые тона, уводил вглубь этажа. На звонок ее мобильного Дарий никак не отреагировал, поэтому девушка продолжила следовать за ним, одновременно разговаривая с Кирой.

– Ну что, повидалась с тетей Агафьей? – В голосе брата ощущались нотки нетерпения.

– Не получилось. Она у знакомой на даче. – Даня благодарно кивнула Дарию, который открыл перед ней дверь. – Вы как? Собрались в школу?

– Да. Сегодня-то придешь ночевать?

– А что, соскучился по мне?

– Смеешься? – пробурчал Кира. – За тобой же присматривать надо. Вдруг вляпаешься куда-нибудь.

– По-твоему, я только и ищу, куда бы вляпаться?

– Ты не тихая скромница. Поэтому, да.

– Это комплимент или оскорбление? – фыркнула Даня. – Хороших слов, которые бы могли подарить заряд бодрости на весь рабочий день, не найдется?

– Не вляпайся.

– Класс, Кир, я уже в тонусе.

– Тут с тобой еще Лёля хочет поговорить… Да погоди, сейчас передам.

На другом конце появилось тяжелое дыхание.

– Лёля?

– Привет.

– Ну?

– Скажи мне, – потребовал младший брат.

– Что?

– Скажи!

Даня вздохнула.

– Под машины не кидаться.

Сопение в телефоне усилилось. Похоже, Лёля был доволен.

– По макушке потреплешь себя сам. А теперь верни телефон Кире. – Как только мобильный вернулся к старшему из братьев, Даня сказала: – По-моему, у Лёли насморк начинается. Спрей ему в рюкзак кинь, ладно? И посмотри, чтобы он шарф нормально на горло намотал.

– Да, хозяин, – замогильным голосом откликнулся Кира.

С каждым днем ее отношения с братьями улучшались. Даня чувствовала это. Скованность пропала. Да и мальчишки стали охотнее общаться с ней. Раньше они друг другу так часто не названивали.

– Приемная. – Дарий пропустил Даню вперед. – Там кабинет Глеба Валентиновича.

Особо разглядывать приемную Даня не стала. Было уже понятно, что та была намного больше той, где она обитала будучи помощником Зотова. Большую часть помещения занимали стулья с мягкими спинками – для посетителей. Единственный шкаф был поставлен к дальней стене.

– Проходите к Глебу Вален…

На волосах Дария повисла большая канцелярская скрепка. Он шевельнулся, скрепка скатилась по лбу и уперлась краешком в его очки.

– Бесит, когда обо мне забывают.

Даня, едва сдерживая злость, повернулась к секретарскому столу. За ним на мягком стуле, закинув ногу на ногу, сидел Яков. Судя по хмурой мине, злился он не меньше.

«Да что с ним?!»

– В швырянии предметов ты как всегда на высоте. – Даня скрестила на груди руки. – Не пробовал общаться по-человечески?

– Глеб Валентинович ждет вас обоих. – Дарий, которого поступок Якова ни капли не удивил, деловито снял с лица скрепку и аккуратно положил ее на край стола. – Через сорок минут мы должны уехать на встречу. Поэтому, пожалуйста, поспешите.

– Ты, – Даня поманила к себе Якова, – кис-кис.

Мальчишка помрачнел еще больше, но со стула слез.

Они замерли перед дверью в кабинет гендиректора, будто провинившиеся школьники после удачной шалости.

– Ты чего истеришь с самого утра? – как можно тише прошипела Даня.

– А ты что расфуфырилась? – Якова аж потряхивало от злости. – Виды на кого-то имеешь?

– По-твоему, надо было с той разрухой на голове сюда явиться? С конструкцией из покромсанной лапши? Хочется, знаешь ли, выглядеть подобающе.

– Перед кем?

– Перед людьми!

Яков погрузился в молчаливое раздумье. А Даня потянулась к двери, чтобы постучать.

– Так на кого ты виды имеешь?

«Как можно быть таким настырным?» – Даня досадливо царапнула ногтями поверхность двери.

– На морскую живность, – нарочито бодро сообщила она, останавливая на Якове тяжелый взгляд. Как и ожидалось, ответ мальчишку озадачил. Ровненькие бровки собрались в аккуратную фигурку на переносице. – Хочу покуситься на какой-нибудь салат с морепродуктами. Или взять что-нибудь острое. Планирую свой обед.

Гендиректорская дверь распахнулась. Даня вздрогнула.

– Мне послышалось, что за дверью что-то шуршит. – Глеб с улыбкой осмотрел поднятый кулачок девушки, которым она так и не воспользовалась. – Проходите.

«Прямо как кошка, просящая впустить ее в дом». – Собственная ассоциация разозлила Даню, но именно так все и выглядело. Если бы она не теряла время на ссору с Яковом, то могла бы подать себя более презентабельно. А тут терлась под дверью, как бездомный зверек.

Кабинет гендиректора Левина походил на один из подготовительных уровней путешествия в рай. Белый цвет преобладал. Стены, оконные рамы, фигурный массивный стол и кожаный стул-кресло – все в белом цвете. Чуть светлее, чуть темнее – игра белыми оттенками. На общем фоне выделялись отдельные предметы, как тот же черный обод, шедший по краям стола, черный коврик для мышки или блестящий настольный набор с канцелярскими принадлежностями рядом моноблоком и клавиатурой. Одна из стен кабинета гендиректора частично делилась на крупные прямоугольники, обозначавшие границы встроенных ящиков. При нажатии в центр они выдвигались на всю длину. Неплохой способ использования пространства, если хочется освободить помещение от всего объемного и громоздкого. Таким же способом была замаскирована и дверь, ведущая, скорее всего, в «приватную зону» начальства.

«Наверное, там же он хранит и запасные рубашки, галстуки и уйму всего». – Дане кабинет Левина понравился. Минимализм во плоти. Ничего лишнего, а свободное пространство вполне можно было использовать для демонстрации полноценной балетной программы.

За окном было пасмурно, но сюда настроение погоды проникнуть было не в силах. Убранство помещения, освещение, отсутствие ощущения давящих стен, – все это создавало иллюзию пребывания на чистом облаке, свободном от воздействия наружного холода и мрачной тяжести грозовых туч.

Да и хозяин этой комнаты «на пути в рай» тоже был безупречен. Темно-серый костюм отлично на нем сидел, а ворот белой рубашки так плотно облегал шею, что, казалось, мог придушить его. Галстук был подобран в тон костюму, а в начищенную поверхность ботинок наверняка можно было любоваться как в зеркало. Каждая линия и штрих, – все такое ровное и уместное. Глеб Левин был приятен как для глаз, так и для эмоционального восприятия. Даня уже не раз замечала в себе привычку сравнивать его с Зотовым. Может, это был отпечаток профессиональной деградации, а, может, обычное любопытство познания. Все же оба были гендиректорами и ее начальниками, но кардинально друг от друга отличались. Так в Левине напрочь отсутствовал искусственный лоск, которым каждодневно щеголял Зотов. Бывший начальник Дани был привлекательным мужчиной, но его привлекательность была какой-то ненатуральной, как подслащенная вода с красителями. Левин же был приятным, «вкусным» и… «полезным для здоровья».

– Доброе утро. – Даня, несколько оробев, хотя это было и мало заметно, присела в предложенное кресло. Второе стояло напротив – около пристроя к основному столу гендиректора. Этакий уголок для посетителей.

– Доброе. – Глеб, не переставая улыбаться, занял собственный стул. В отличие от остального образа в улыбке мужчины отсутствовала складность – не было той идеальности, которой обычно пытаются добиться, чтобы расположить к себе. Профессионализм, но в то же время иллюзия искренности. Улыбка же, адресованная Дане была чуть кривоватой, заговорческой, а потому настоящей. Честно говоря, ей это льстило. – Вы изменились. И в этом образе выглядите великолепно.

– Спасибо. – Даня шевельнулась, и волосы, мягко коснувшись щеки, скользнули по плечам. Сказать по правде, ощущение ей нравилось. Словно еще один уровень свободы. Она с удовольствием убрала волосы за ушко. Может быть, даже слишком кокетливо.

Улыбка Глеба стала шире.

В кресло напротив плюхнулся Яков. Злобный «зырк» из-под белесых волос мгновенно отрезвил Даню. Она и не заметила, в какое умиротворение погрузили ее мягкое освещение просторного кабинета и приятные тональности голоса Левина.

– И тебе здравствуй, – сдержанно поприветствовал племянника Глеб. Его улыбка увяла.

– Угу.

– Может, хотя бы «привет» мне скажешь?

– А, может, сразу к делу? У тебя же встреча намечена. Ты же вспухнешь, если слава о твоей пунктуальности окажется полной лажей.

Грубость Якова рассердила Даню. Так и хотелось шлепнуть по его хорошенькой мордашке. Ясное дело, отношения у них не ахти, но неужели они всегда в такой манере общаются?

– Извините его, – на автомате выдала Даня.

Глеб с интересом посмотрел на нее.

– Вы схватываете на лету, Даниэла. Именно менеджер приносит извинения за опрометчивость своего подопечного. С учетом характера Якова вам придется делать это еще не раз.

– Я вообще-то нормально с клиентами общаюсь, – сердито встрял Яков. А затем прямо на глазах выражение его лица изменилось. Он ехидно улыбнулся. – Так ты еще с ней на «вы»?..

– Что ты имеешь в виду? – Глеб нахмурился.

– Ничего. – Яков заметно повеселел. Откинувшись на спинку стула, он задрал ногу и устроил ее на другой, тем самым открыв Дане отличный вид на подошву своего кроссовка.

«Ребячество». – Даня в контрасте с развалившимся на стуле подопечным сильнее выпрямила спину. Кто-то ведь должен здесь выглядеть солидно.

– Прошу прощения. Вам скоро уезжать, поэтому расскажите, пожалуйста, в чем будут заключаться мои обязанности. – Она усердно игнорировала взгляд зеленых глаз – настойчивый и внимательный. – И о причинах, по которым нас сюда вызвали.

– Никаких проблем не намечается. – Глеб передвинул мышь и посмотрел на экран. – Неожиданные изменения в расписании – явление обыденное. Только необходимо следить за тем, чтобы эти изменения вносились не из-за нас – не по вине агентства. Сегодня планировали целый день уделить Фанилю и его проекту. Но он сообщил, что организаторы конкурса решили пригласить всех конкурсантов на праздничное мероприятие – вечер, бал, фуршет или что-то большее, – пока не объявлялось. Праздничный вечер состоится через неделю, поэтому Фаниль отвлекся на подготовку к нему. Можно сказать, это один из этапов конкурса. Не менее важно правильно подать себя именно на таких мероприятиях. Яков, как модель, конечно же, также будет принимать в этом участие. Дизайн от Фаниля. Даниэла, вам тоже придется подключиться.

«Ох, ненавижу праздники. – Между тем Даня послушно кивнула. – Меня ни о чем не предупреждают. Хорошо, буду надеяться, что Принцесса на таких мероприятиях ведет себя как ангелочек».

– Бесят фуршеты! – объявил Яков. Он сидел, нахохлившись, как некормленый попугай. – Липнут всякие мерзкие людишки. И требуют общения!

– Вот и будешь общаться. – Глеб сощурился. – И улыбаться так, как ты умеешь. И не оскал мне нужен, а улыбка. Если собеседник будет думать, что он – самое приятное для тебя впечатление за вечер, считай, что ты справился.

– Я всегда справляюсь.

– Разумеется. Ты же знаешь, что должен справляться со своей работой на «отлично».

«Что-то он перебарщивает с давлением».

Даня стукнула пальцами по столешнице – громко и вызывающе.

– Он все сделает как надо, – уверено заявила она. – Ведь я буду рядом.

Глеб качнулся на стуле, поворачиваясь к ней всем корпусом.

– Верно. – Его губы дрогнули, но показать прежнюю улыбку он себе не позволил.

В дверь постучали. Почти сразу в кабинет заглянул Дарий.

– Десять минут. – Глеб отодвинул край рукава и посмотрел на часы. – Возьмем водителя. Лучше Олега. Папки с бумагами сразу забери с собой.

Дарий кивнул и исчез за дверью.

– Что ж, перейдем к делу. – Глеб положил руки на стол. – Ранее, как вы уже знаете, я занимался продвижением Якова сам. Но с развитием агентства приходилось брать на себя все больше ответственности. Поэтому я и принял решение передать Якова в руки другого человека. Между тем он остается самой важной частью моей жизни. – На это откровение Яков только фыркнул. – Я по-прежнему буду участвовать в выборе форм и методов его продвижения, а также сам буду подбирать для него проекты. И в связи с тем, что я отбираю у вас часть работы, Даниэла, вы не будете менеджером в полном смысле этого слова. Мне необходимо было подыскать для Якова особенного человека. Того, кто сможет проявить настоящую заботу. И взять на себя ответственность не только за результативность его работы.

«Стоп, стоп, стоп?! Куда… что? Куда он клонит?» – Даня была в замешательстве. Судя по перекошенной физиономии Якова, тот тоже.

– Настоящую заботу? – Она побарабанила пальцами по столешнице. – Я думала, мне необходимо будет улаживать всякого рода конфликты. И контролировать его участие в проектах. И заниматься рекламой.

– В том числе.

– А эта самая… забота…

– У вас есть младшие братья, не так ли? Думайте о Якове как об еще одном младшем брате.

Столешница пристроя содрогнулась, когда на нее опустился кулак Якова.

– Ты мне что, няньку подобрал? – прорычал он.

– Менеджера, – спокойно пояснил Глеб. – Она – твой менеджер. С особым статусом и дополнительными обязанностями. Оплата будет соответствующая, – быстро добавил он, обратившись к Дане.

– Она мне не сестра! – рыкнул Яков. От ярости его грудь вздымалась, словно воздух внутри ломал ребра.

– Он мне не брат, – сдавленно подтвердила Даня. Подобная мысль казалась ей дикостью. И это странно, ведь мальчишка был не намного старше того же Киры. – И у меня плохо с заботой. Мои братья чаще мной недовольны.

– Нет. – Глеб улыбнулся, и на этот раз улыбка была профессионально холодной. Хлопнув ладонью по руке – где-то у локтевого сгиба, он заявил: – Вы подходите. Нет, точнее, только вы и сумеете с этим справиться. Только вы и подходите.

Даня на автомате повторила жест гендиректора. Ткань кофты потерлась о повязки на руках. Все из-за ее сумасбродства тогда, на катке? Она посмотрела на Якова. Тот, пристав со своего места, продолжал тяжело дышать.

«Все только сильнее запуталось. Но мне нужна эта работа».

– Я – менеджер Якова Левицкого, – отчеканила она.

– Отлично. – Черты лица Глеба смягчились. – Официально ваша трудовая деятельность начинается с сегодняшнего дня. За предыдущие часы работы оплата пройдет отдельно. Зарплата вам известна?

– Да-а. – Даня сглотнула, пытаясь перестроиться на быстрый темп делового общения Левина.

– Устраивает?

– Да.

– Это по начальной договоренности. Конечная будет выше. – Глеб дернул рукой в сторону Якова так, словно отгонял от себя навязчивые пылинки, парящие в воздухе. – За сложность и напряженность.

– Что?! – Неприкрытый подкол еще больше раззадорил Якова. Он встал из-за стола.

– Ты чем-то недоволен? – Глеб вольготно разместился в своем гендиректорском кресле, удобно положив руки на подлокотники. – Согласись, я создал для тебя прекрасные условия. Теперь порадуй меня результативностью своей работы. А мы с Даниэлой, словно любящие родители, впредь будем поддерживать тебя в твоих достижениях.

Руки Якова сжались в кулаки. Он шумно вдохнул и столь же шумно выдохнул. А сколько ярости вобрали в себя его глаза! Даня даже подумала, что он сейчас пнет пристрой. Или кресло. Или фиганет по стене. А, может, бросится на Глеба с кулаками. Правда, тогда ему пришлось бы обегать ее кресло, а затем и стол гендиректора.

– Ты… – Он задохнулся. – Ненавижу…

– Сегодня планы сорвались. – Глеба ни капли не тронула ярость племянника. – Можешь устроить себе отдых.

Даня вытянулась до предела, едва макушкой потолок не пробила. Такого напряжения она не ожидала.

– Пошел ты!

Яков вылетел из кабинета.

– Поступок, характерный скорее для юной девушки. – Глеб снова сверился с часами. – Что ж, отпечаток наигранных образов и нелегкого характера. Радует, что по-настоящему сильно срывает его только, когда мы наедине. И я в очередной раз убеждаюсь, что выбрал для него правильного менеджера. Ведь он не постеснялся проявить свой характер при вас.

– Думаю, вам стоило давать мне подобные инструкции не при нем. – Даня сердилась, и на сей раз не только на Якова. – Или подобрать иные слова.

– К сожалению, нынче я ограничен во времени. Мне некогда сюсюкаться с ним. Пусть сразу знает расстановку приоритетов и то, что от него ждут.

«Почему-то мне кажется, что он никогда с ним особо не сюсюкался. – У Дани остался неприятный осадок. Однако в противовес в голове бились и другие мысли. А что если с таким, как Яков, только так и нужно обращаться? Он ведь не ангелочек. Вполне может цапнуть. И если они с Левиным играют в семью, то со своей стороны Яков не кажется надежной поддержкой для своего дяди. – Стоп! Шацкая, не слишком задумывайся. Тебе ведь не давали команду вмешиваться в семейные дрязги? Во-о-от! Просто проследи, чтобы мальчишка нормально работал и не попадал в больницы».

– Вы могли бы напомнить, что разрешили ему ходить на каток.

– Разве вы ему еще не рассказали об этом?

– Да, но подтверждение от вас прозвучало бы внушительнее.

– Не думаю, Даниэла, не думаю. А теперь простите, мне нужно отлучиться на встречу. И на сегодня вы тоже свободны.

На выходе Глеб ее окликнул.

– Надеюсь, вы помните о своем обещании? Скоро я вновь приглашу вас на обед.

Глава 8. Кусочек тьмы

В голове будто отбойным молотком настукивали. Боли не было, но хотелось нырнуть в холодное озеро или заморозить собственное тело в леднике. Вместо этого Даня сбросила обувку и, подогнув под себя ноги, приютилась в кресле. Раз за разом она прочитывала сообщение:

«Жди меня этажом ниже. Не смей сваливать».

Принцесса в своем репертуаре. И минуты не прошло, как Даня посторонилась в коридоре, чтобы пропустить спешащих Глеба и Дария. И вдруг на мобильный пришло это послание.

Гнев Якова был бурным, но длился недолго. Она-то была уверена, что мальчишка заперся в какой-нибудь комнатушке в здании агентства и сейчас лихо расправляется с интерьером. Но, похоже, ошиблась.

А, может, он приказы раздает, сидя на груде обломков? Крушить закончил и теперь жаждет сорвать свою злость и на ней?

«Не смей сваливать».

Даня вначале подумывала в ответном сообщении изобразить символами нечто, похожее на пухлый зад (в знак протеста, конечно же), но в последнюю секунду передумала. Банально, вульгарно и по-детски. А она взрослая разумная женщина как-никак!

«А сейчас взрослая и капец какая разумная женщина нажмет на кнопку, дождется лифт и махнет домой, чтобы заняться бытовухой, – уговаривала себя Даня, вдавливая в панель кнопку вызова лифта. – Я, конечно, записалась в добровольные няньки, но вовсе не собираюсь шарахаться по первой команде какого-то там мелкого задиры. Если ему что-то требуется, то нужно нормально объяснять. А не кидать отдельные команды типа «сидеть», «лежать» и «кусь»!»

Двери лифта открылись. Даня качнулась из стороны в сторону, крепче сжала телефон и, чертыхнувшись, толкнула створку, ведущую на лестницу.

«Так-то я могла и на лифте на один этаж спуститься. А тут прямо пафос на пафосе!» – Укрепив пирамиду раздражения еще одной гневной мыслью, Даня вышла в новый коридор.

Тишина. И ни души.

– Да чтоб вас всех!

Ее голос потонул в удручающей тишине, точно в густой жиже болота.

– Не буду я слушать команды какого-то паршивца!

Тишина снова поглотила ее злость.

– Черт.

Даня прошла по коридору и упала в первое же попавшееся кресло.

«Удобненько… А-а-а, нечего расслабляться. Сколько мне его здесь ждать?»

Новые указания не поступали, поэтому Даня оставалась на месте.

«Левин был с ним резковат. Будто унизить его хотел. Но в этом нет смысла. Зачем ему выбивать из колеи свой главный источник дохода? Сам же превозносит мальчишку над всеми, и тут же шлепает мокрым вонючим тряпьем по лицу. Метод воспитания, что ли? Жуть. В общем, если Принцесса захочет высказаться, я буду не против. Ни словечка не скажу. Пусть меня ругает. Наверняка думает, что мы с Левиным учинили заговор. И теперь я враг номер один. Фу-у-ух… Удружил начальник. И как, интересно, мне теперь справляться с этим мелким злыднем?»